Текст книги "Целуй, пока не поздно (СИ)"

Автор книги: Екатерина Мордвинцева

сообщить о нарушении

Текущая страница: 6 (всего у книги 16 страниц)

Глава 5

Я не спала в храме.

Сидела на холодном каменном полу, прислонившись спиной к колонне, и смотрела на Кубок Перерождения. Он пульсировал алым светом в такт моему сердцу – или моё сердце билось в такт ему. Я не знала.

Лира уснула у меня на коленях, свернувшись калачиком. Её белые волосы рассыпались по моим ногам, дыхание было ровным, но иногда она вздрагивала во сне – и тогда я гладила её по голове, пока она не успокаивалась.

Мэриус сидел в противоположном конце храма, у входа. Он не спал – я чувствовала его взгляд на себе. Серебряные глаза горели в темноте, как угли.

– Ты должна отдохнуть, – сказал он.

– Не могу.

– Из-за Кубка?

– Из-за всего.

Он замолчал. Тишина в храме была плотной, почти осязаемой. Даже вода не капала – подземные источники, должно быть, уходили глубоко вниз, под фундамент.

– Я не убивал Серафину, – вдруг сказал он.

Я подняла голову.

– Что?

– То, что ты прочитала в письмах – ложь. Я написал их, чтобы отвлечь внимание. Настоящий убийца – брат Серафины. Нынешний король.

Я рассмеялась. Горько, надрывно.

– Ты снова врёшь. Ты всегда врёшь. Сначала сказал, что портрет – ловушка для убийцы. Потом признался, что сам нанял убийцу. Теперь говоришь, что это был не ты? Мэриус, у тебя мания величия или мания жертвы?

– Ни то, ни другое, – ответил он спокойно. – Я хочу, чтобы ты выслушала меня. Не перебивая. А потом решишь, кому верить.

– А если я не захочу слушать?

– Тогда ты выйдешь из храма и попытаешься сбежать, – сказал он. – Но тебя не выпустит магия поместья. Я не запер тебя, Сайфер. Заперла магия, которая питается от Кубка. Она не подчиняется мне. Она подчиняется только Лире – и своей воле.

– Своей воле? У магии есть воля?

– У древней – да, – кивнул он. – Кубок – не просто артефакт. Он почти живой. Он чувствует угрозу. И он чувствует ложь. Прямо сейчас он знает, что ты хочешь сбежать. И он не выпустит тебя, пока ты не узнаешь правду.

Я посмотрела на Кубок. Алый свет стал ярче, как будто артефакт подтверждал слова Мэриуса.

– Хорошо, – сказала я. – Говори. Но если я пойму, что ты врёшь – я убью тебя. Кинжал со мной.

– Я знаю.

Он встал, подошёл ближе, но не слишком – оставил между нами расстояние в несколько шагов. Лира спала, не просыпаясь.

– История начинается не три года назад, – сказал он. – И не тридцать. Она начинается триста лет назад, когда Кубок Перерождения был создан. Его создатель – древний маг, имя которого стёрто из всех хроник – хотел дать магию тем, у кого её нет. Но он ошибся в расчётах. Кубок не дарует магию. Он её перераспределяет. Забирает у одних – отдаёт другим. И плата за это – жизнь.

– Чья жизнь?

– Создателя, – ответил Мэриус. – И всех его потомков. Моя семья проклята. Каждое поколение платит кровью за использование Кубка. Серафина знала об этом. Она пришла в мою семью, чтобы снять проклятие.

– Она была магом?

– Нет. Она была нулём, как ты. Но она верила, что если Кубок активирует истинная наследница – Лира – проклятие исчезнет. Она вышла за меня замуж, чтобы родить ребёнка.

– Ты женился на ней из-за Кубка?

– Я женился на ней, потому что полюбил, – сказал он. – А она вышла за меня, потому что ей нужен был ребёнок. Мы оба использовали друг друга. Но когда родилась Лира, всё изменилось.

– Что изменилось?

– Серафина полюбила дочь. По-настоящему. И она поняла, что не сможет использовать её как инструмент. Она хотела сбежать. Увезти Лиру туда, где Кубок не сможет её найти.

– А ты?

– Я хотел остаться. Потому что если мы уедем, Кубок найдёт другого носителя. И тогда проклятие перейдёт на невинных людей.

– И вы поссорились?

– Мы воевали, – сказал Мэриус. – Не физически. Словами. Она обвиняла меня в том, что я хочу принести дочь в жертву. Я обвинял её в том, что она готова обречь тысячи людей на смерть ради спасения одного ребёнка.

– А потом?

– Потом приехал её брат, – голос Мэриуса дрогнул. – Король. Он узнал о Кубке и о Лире. Он предложил Серафине сделку: он поможет ей сбежать, а она отдаст ему Лиру на один день – чтобы он активировал Кубок для себя.

– Она согласилась?

– Нет. Но он не стал ждать. Он отравил её на моих глазах. Яд был в вине – не в том, что я дал ей, а в том, что прислал он. Серафина думала, что это подарок от брата – редкое вино из столицы. Она выпила. И умерла.

– А ты? Ты не мог спасти её?

– Я пытался. – Он закрыл глаза. – Я использовал всю свою магию, все артефакты, все знания. Но яд был магическим, созданным специально против моей силы. Её душа ускользала от меня, как вода сквозь пальцы.

– И ты создал портрет.

– Чтобы поймать убийцу, – кивнул он. – Я знал, что король не удержится. Он придёт посмотреть на результат. Или пришлёт кого-то. Портрет должен был зафиксировать магический след.

– И он пришёл?

– Нет. – Мэриус усмехнулся. – Он умнее, чем я думал. Вместо этого он прислал посла Эстебана. Тот явился в дом якобы с соболезнованиями – и попал в ловушку. Его магический след остался на портрете. Это я и показал магистрам после бала.

– Поэтому Лира назвала имя Эстебана?

– Да. Потому что его магический след был на портрете. Но настоящий убийца – король.

– А письма? – спросила я. – Те, что я нашла в твоём кабинете? Где ты признаёшься, что нанял убийцу?

– Ложь для дураков, – ответил он. – Я знал, что рано или поздно кто-то из шпионов короля обыщет мой кабинет. Я подсунул им фальшивку. Чтобы они думали, что я убил жену, и не искали дальше.

– А если бы их не обманула ложь?

– Тогда бы они нашли правду. А правда – король убийца. И если бы они её нашли, они бы убили меня. Потому что я – единственный, кто знает, где находится настоящий Кубок.

Я посмотрела на алтарь. Кубок всё ещё пульсировал алым.

– Это настоящий? – спросила я.

– Нет, – сказал Мэриус. – Это копия. Настоящий спрятан в другом месте. Я не могу рисковать.

– Ты ничему не учишься, – сказала я. – Ты всё время врёшь. Даже сейчас, когда рассказываешь «правду», я не знаю, верить ли тебе.

– Не верь, – ответил он. – Проверь. Выберись из поместья. Уйди. И если магия выпустит тебя – значит, я сказал правду. Если нет…

– Если нет?

– Значит, Кубок считает, что ты должна остаться и узнать всё до конца.

Я встала – осторожно, чтобы не разбудить Лиру. Положила её голову на свёрнутый плащ.

– Хорошо, – сказала я. – Я попробую выйти.

– Я не буду тебя останавливать.

– Знаю.

Я пошла к выходу из храма. Каменные ступени вели вверх, к потайной двери за печью. Я поднялась. Толкнула дверь.

Она не открылась.

Я толкнула сильнее – ногой, плечом. Ничего. Дверь была заперта не физически – магически. Серебристый свет обвивал косяки, как змеи.

– Откройся, – сказала я.

Дверь не отозвалась.

– Я сказала – откройся!

Тишина.

Я ударила кулаком по дереву. Боль обожгла костяшки, но дверь даже не дрогнула.

– Бесполезно, – раздался голос Мэриуса за спиной. – Я же говорил.

Я обернулась. Он стоял на нижних ступенях, сложив руки на груди.

– Ты сделал это, – сказала я. – Ты запер меня.

– Нет, – покачал он головой. – Кубок. Иди к нему, Сайфер. Спроси у него напрямую. Он ответит.

– Артефакты не говорят.

– Этот говорит.

Я спустилась обратно в храм. Кубок сиял ярче – теперь это был не просто свет, а пульсация, похожая на сердцебиение.

Я подошла к алтарю.

– Что ты хочешь? – спросила я.

Кубок молчал.

– Я не понимаю твоего языка, – сказала я. – Если ты хочешь что-то сказать – скажи словами.

Внезапно в моей голове зазвучал голос. Не мужской и не женский. Старый, как мир. Холодный, как космос.

«Ты – Жница».

Я отшатнулась.

– Что?

«Ты – Жница. Проклятая. Поглощающая чужие дары. Я чувствую тебя. Твои каналы пусты, но твоя сущность – нет. Она спит. Но она проснётся».

– Кто ты? – прошептала я.

«Я – Кубок Перерождения. Я – память о тех, кто умер за магию. Я – голос крови. И я говорю тебе: ты не ноль. Ты – оружие. Ты – угроза. Ты – надежда».

– Я не хочу быть оружием.

«Ты не выбираешь. Как и Лира. Как и Мэриус. Вы – пешки в игре, которая длится тысячу лет. Но ты можешь стать игроком. Если примешь свою природу».

– Какую природу?

«Жницы не теряют дар. Они его прячут. Запечатывают. Твой дар не украли. Ты сама его запечатала – в момент предательства, чтобы выжить. Твоя подруга только помогла тебе. Но печать можно снять».

– Зачем мне снимать печать? Чтобы снова стать мишенью?

«Чтобы защитить тех, кого любишь».

Я посмотрела на Лиру. Она спала – безмятежно, по-детски. И на Мэриуса. Он стоял неподвижно, смотрел в пол.

– Ты слышал? – спросила я.

– Нет, – ответил он. – Кубок говорит только с теми, у кого есть проклятие. Или дар Жницы.

– Откуда ты знаешь, что я…

– Я догадался, – сказал он. – Когда впервые увидел твои каналы. Они не повреждены, не разрушены. Они запечатаны изнутри. Сделать это может только сам маг. Ты запечатала себя, Сайфер. В момент предательства ты испугалась своей силы – и спрятала её.

– Я не помню.

– Потому что ты стёрла себе память. Или твоя магия стёрла. Жницы умеют защищать себя.

– Ты знал с самого начала?

– Догадывался, – поправил он. – Теперь – уверен.

– И поэтому ты взял меня? Не потому, что я ноль, а потому, что я Жница?

– Я взял тебя, потому что Лира попросила, – ответил он. – Она нарисовала твой портрет за месяц до того, как ты пришла. Она знала, что ты появишься. И сказала, что ты – ключ ко всему.

– Я – ключ?

– К спасению. Или к гибели. Она не уточнила.

Я села на ступеньку, опустив голову на руки. Слишком много правды за один день. Слишком много лжи. Я не знала, где правда, а где нет.

– Что мне делать? – спросила я.

– Остаться, – сказал Мэриус. – Помочь Лире. Разблокировать свой дар. И вместе победить короля.

– А если я не хочу?

– Тогда Кубок не выпустит тебя, – ответил он.

Я подняла голову.

– Ты говорил, что Кубок подчиняется Лире.

– Да. Но Лира спит. И во сне она приказала Кубку не выпускать тебя. Потому что она боится, что ты уйдёшь и погибнешь.

– Она сказала тебе это?

– Она нарисовала.

Мэриус подошёл к спящей девочке, осторожно разжал её кулачок. В нём был зажат клочок бумаги – я не заметила его раньше. Он развернул его и показал мне.

Рисунок: я ухожу по тропе вниз, к порту. А за мной – тень. С ножом.

– Она видит будущее, – сказал Мэриус. – Если ты уйдёшь сейчас, ты умрёшь. Убьют по дороге. Или в порту. Или на корабле. Её видения почти всегда сбываются.

– Почти?

– Никто не может предсказать будущее на сто процентов. Но Лира ошибалась только два раза. Оба раза, когда кто-то умирал вместо предсказанного.

– И ты предлагаешь мне остаться в золотой клетке? Ждать, пока король не придёт за нами?

– Я предлагаю тебе не умирать, – ответил он. – И помочь мне найти способ победить короля без жертв.

– А если такого способа нет?

– Тогда мы придумаем его сами.

Я посмотрела на Кубок. Алый свет стал спокойнее, ровнее.

– Я останусь, – сказала я. – Но не ради тебя. И не ради Кубка. Ради Лиры. И ради того, чтобы доказать, что я – не оружие.

– Как скажешь, – кивнул Мэриус.

На следующий день мы вернулись в дом, и я попыталась сбежать снова.

Уже не из храма – из поместья. Просто вышла за ворота и пошла по тропе вниз, к порту. Мэриус не останавливал меня, не звал. Стоял на крыльце и смотрел.

Я прошла десять шагов – и упёрлась в невидимую стену. Серебристую, прозрачную, как стекло. Я толкнула её – она не поддалась. Ударила кулаком – только отбила руку.

– Отпусти! – крикнула я.

Стена не ответила.

Я пошла вдоль неё – налево, к скалам. Стена тянулась за мной. Направо, к морю. Стена тянулась.

Купол. Магический купол накрывал всё поместье, и я была внутри.

– Сними его! – крикнула я Мэриусу.

– Не могу, – ответил он. – Это не моя магия. Это Кубка.

– Прикажи Лире!

– Она ещё спит. И даже если проснётся – она не снимет купол. Потому что считает, что так безопаснее.

– Для кого?

– Для тебя.

Я вернулась в дом, хлопнув дверью так, что задребезжали стёкла. Прошла в свою комнату – новую, в крыле Серафины – и рухнула на кровать.

Внутри всё кипело от злости. На Мэриуса, на Кубок, на Лиру – хотя она была ребёнком. На себя – за то, что позволила втянуть себя в это.

«Ты можешь снять печать, – вспомнила я слова Кубка. – Ты сама её наложила».

Я закрыла глаза, попыталась заглянуть внутрь себя – туда, где когда-то жила магия. Пустота. Тишина. Но теперь, когда Кубок сказал мне правду, я чувствовала под этой пустотой что-то. Словно под толщей льда – тёмная вода. Не замерзшая, а затаившаяся.

Мой дар не умер. Он спал.

И если он проснётся…

«Ты станешь оружием», – прошептал внутренний голос. – «Ты станешь Жницей. Ты будешь высасывать чужие дары. Ты будешь монстром».

«Но я смогу защитить Лиру», – ответил другой голос. – «Я смогу защитить себя».

Я не знала, какой голос правильный.

В следующие три дня я не разговаривала с Мэриусом. Кормила Лиру, играла с ней, читала книги – но всё делала механически, как заведённая. Внутри меня зрело решение.

Я должна сбежать.

Но не физически – магически. Если Кубок не выпускает меня, значит, нужно стать сильнее Кубка. Нужно разблокировать дар. Стать Жницей. А потом – пробить купол.

Я начала тренироваться.

Каждый день я уходила на пляж – туда, где в море врезались острые скалы, и волны разбивались в пену. Садилась на песок, закрывала глаза и пыталась достучаться до своей запечатанной магии.

Сначала ничего не получалось.

Потом – чуть-чуть.

Я чувствовала покалывание в кончиках пальцев. Слабое, едва заметное. Как будто дар просыпался, зевал и снова засыпал.

Я не сдавалась.

На третий день Мэриус нашёл меня на пляже.

– Ты пытаешься разблокировать дар, – сказал он, садясь рядом.

– Да.

– Опасно.

– Всё опасно, – ответила я, не открывая глаз. – Ты, Лира, Кубок, король. Моя собственная тень опасна. Так что позволь мне хотя бы попытаться стать сильнее.

– Я не запрещаю, – сказал он. – Я предупреждаю. Дар Жницы просыпается с болью. И с голодом. Ты захочешь чужой магии. Ты захочешь её поглотить. И если рядом не будет никого, кто остановит тебя…

– Ты остановишь, – сказала я. – Ты сильный маг. Ты справишься.

– А если я не захочу тебя останавливать?

Я открыла глаза. Он смотрел на меня – серьёзно, без тени улыбки.

– Ты должен меня остановить, – сказала я. – Клянись.

– Клянусь, – ответил он. – Но ты должна кое-что пообещать мне взамен.

– Что?

– Не пытайся сбежать, пока не разблокируешь дар полностью, – сказал он. – Без дара ты умрёшь за воротами. С полупроснувшимся даром ты сойдёшь с ума. Только полная сила даст тебе свободу.

– Ты хочешь, чтобы я стала Жницей, – поняла я.

– Я хочу, чтобы ты выжила.

– А если я стану монстром?

– Ты не станешь, – сказал он. – Потому что у тебя есть Лира. Она не даст тебе упасть в темноту.

Я посмотрела на дом. В окне второго этажа стояла Лира и смотрела на нас. Она помахала рукой.

Я помахала в ответ.

– Хорошо, – сказала я. – Я останусь. Буду тренироваться. Не буду сбегать, пока не буду готова.

– И ещё кое-что, – сказал Мэриус. – Мы уезжаем.

– Куда?

– На остров, – ответил он. – Отдалённый, необитаемый. Там нет шпионов, нет магии короля, нет даже порталов. Только море, скалы и мы.

– Зачем?

– Чтобы ты могла тренироваться в безопасности, – сказал он. – И чтобы Лира отдохнула от видений. Ей нужно сменить обстановку.

– А купол?

– На острове нет купола, – сказал он. – Там ты свободна. Но если ты уйдёшь, я не смогу тебя защитить. Король найдёт тебя за два дня.

– А если я не захочу, чтобы меня защищали?

– Тогда зачем тебе дар?

Он встал и протянул руку. Я не взяла её. Поднялась сама.

– Когда едем?

– Через два дня.

Два дня прошли в сборах. Мэриус готовил корабль – небольшую яхту с магическим двигателем. Лира рисовала один рисунок за другим – острова, пальмы, дельфинов. Она была рада.

Я – нет.

Я всё ещё не верила Мэриусу. Но и не верить не могла. Слишком много улик говорило в его пользу – и против.

В день отплытия стоял туман. Серый, липкий, он окутывал утёс, делая дом невидимым с пляжа. Корабль покачивался на волнах – небольшой, но крепкий, с чёрными парусами.

Мэриус нёс Лиру на руках. Я тащила мешок с вещами.

– Не бойся, – сказал Мэриус, глядя на моё лицо. – Остров красивый. Тебе понравится.

– Я не боюсь острова, – ответила я. – Я боюсь тебя.

Он ничего не сказал.

Мы погрузились на корабль. Мэриус поднял паруса, и ветер наполнил их – магия, конечно, не просто ветер. Корабль отчалил от берега, и поместье скрылось в тумане.

Я стояла на корме, смотрела, как исчезает утёс.

Лира стояла рядом, держала меня за руку. Её пальцы были холодными, но не ледяными – просто прохладными.

– Ты рада? – спросила я.

Она кивнула и показала на небо – «там солнце».

– Надеюсь, ты права.

Ветер стих. Корабль замедлил ход. Мэриус что-то бормотал – настраивал магический компас.

Я смотрела на воду. Чёрную, глубокую, бесконечную.

И вдруг я почувствовала это.

Вспышку.

Внутри.

Не боль – жар. Как будто кто-то разжёг костёр в моём позвоночнике. Тепло разлилось по груди, по рукам, по кончикам пальцев.

Мой дар.

Он проснулся.

На секунду.

Я видела золотые нити – такие же, как раньше, но другие. Более яркие, более плотные. Они пульсировали в такт моему сердцу.

– Сайфер? – Мэриус обернулся. – Что с тобой?

– Ничего, – ответила я, но голос дрожал.

Вспышка погасла.

Но что-то осталось.

Что-то тёмное, древнее, злое.

Оно шевелилось в глубине моей души, как змея в норе.

Я посмотрела на свои руки. Они не светились. Дар ушёл. Но зло осталось.

– Что это было? – спросил Мэриус.

– Не знаю, – ответила я.

Но я знала.

Кубок сказал правду. Я – Жница. И моя сила – не просто дар. Это проклятие. И оно проснулось.

– Сайфер, – Мэриус подошёл ко мне, взял за плечи. – Посмотри на меня.

Я подняла глаза. В его серебряных зрачках отражалось моё лицо – бледное, испуганное, чужое.

– Что ты чувствуешь? – спросил он.

– Голод, – прошептала я.

– Голод?

– Я хочу твою магию, – сказала я. – Хочу взять её. Выпить. Всю.

Он отшатнулся.

– Оно проснулось, – сказал я. – Не дар. То, что внутри дара. Жница. И она голодна.

Лира заплакала.

Тихо, без звука – слёзы текли по её щекам, а рот был открыт в беззвучном крике.

Она видела будущее. И оно было ужасным.

– Успокой её, – сказал Мэриус.

Я притянула Лиру к себе, обняла. Но внутри меня что-то шевелилось – тёмное, злое, голодное. Оно хотело чужой магии. Оно хотело впитать в себя всё, до последней капли.

– Держись, – прошептал Мэриус. – Держись, Сайфер. Не дай ему взять верх.

Я зажмурилась.

Я представила себе Лиру. Её улыбку, когда она впервые надела мне венок на голову. Её рисунки. Её холодные пальцы, сжимающие мою руку.

И тёмная волна отступила.

На секунду.

Но она знала, что вернётся.

– Остров, – сказал Мэриус, показывая вперёд. – Мы почти на месте.

Я открыла глаза.

Вдалеке, в полосе тумана, показалась зелёная точка – остров. Маленький, почти игрушечный.

– Там нет магии, – сказал Мэриус. – Там Жница не сможет питаться. Ты будешь в безопасности.

– А вы? – спросила я.

– Мы – да, – ответил он. – Потому что мы не маги? Ты, Лира и я?

– На острове нет магии, – повторил он. – Совсем. Её не чувствуют, не используют, не поглощают. Там мы все равны.

– Ты хочешь запереть меня в месте без магии? Чтобы я не превратилась в монстра?

– Я хочу дать тебе время, – ответил он. – Время, чтобы ты научилась контролировать Жницу. А потом – мы вернёмся.

– А если я не смогу?

– Тогда останешься на острове навсегда, – сказал он. – Но ты будешь жива. И Лира будет жива. Это главное.

Корабль причалил к берегу. Песок был розовым – я никогда не видела такого. Море – бирюзовым. Небо – чистым, без единого облака.

Остров был прекрасен.

Но внутри меня шевелилось зло.

И оно сказало: «Здесь нет еды. Ты умрёшь от голода. Скорее – убей их. Выпей их силу. Хотя бы немного».

Я сжала кулаки.

Я не поддамся.

– Мы останемся здесь на месяц, – сказал Мэриус, выпрыгивая на песок. – Я построил хижину в прошлый раз. Там есть еда, вода, книги.

– Ты бывал здесь раньше?

– С Серафиной, – ответил он. – Мы хотели сбежать сюда. Но не успели.

Он протянул руку – помочь мне сойти с корабля. Я не взяла её. Спрыгнула сама, держа Лиру на руках.

Ноги утонули в тёплом розовом песке.

– Красиво, – сказала я.

– Да, – кивнул Мэриус. – Лучшее место, которое я знаю.

Мы пошли к хижине. Маленькой, из тёмного дерева, с соломенной крышей. Внутри – кровати, стол, очаг. Просто. Но уютно.

Мэриус развёл огонь. Лира села на пол и начала рисовать на песке, который мы натащили внутрь.

Я стояла у окна и смотрела на море.

Внутри меня Жница шевелилась – как спящий зверь, который чувствует, что его клетка открыта.

«Сдерживайся», – приказала я ей. – «Или я запечатаю тебя снова».

«Ты не сможешь, – ответила она. – Я сильнее. Я – это ты».

– Нет, – прошептала я. – Ты – не я.

– Ты с кем говоришь? – спросил Мэриус.

– С собой, – ответила я.

Он не стал спрашивать подробности.

Ночью я не спала. Сидела на пороге хижины, смотрела на звёзды. Они были другими – не те, что над портом, и не те, что над утёсом. Ярче, ближе, как будто их можно было достать рукой.

Жница затихла. Наверное, потому что магии вокруг не было. Ни капли.

Я вздохнула свободно в первый раз за много дней.

А потом услышала шёпот.

Не изнутри – снаружи. Из моря.

«Вернись, – говорил голос. – Вернись к нам. Мы ждём тебя».

– Кто вы? – спросила я.

«Древние. Те, кто создал Кубок. Те, кто создал Жниц. Мы ждали тебя тысячу лет».

– Зачем?

«Ты – ключ. Ты откроешь дверь. Ты выпустишь нас».

– Я не хочу вас выпускать.

«Ты выпустишь. Потому что у тебя нет выбора. Твоя сила растёт. Скоро ты не сможет её контролировать. И тогда – мы придём».

Шёпот стих.

Я сидела на песке и дрожала – не от холода, от ужаса.

Остров не был безопасным.

И магия здесь была.

Она спала в глубине, под водой.

И она звала меня.

Наутро я рассказала Мэриусу о голосе. Он побледнел.

– Это невозможно, – сказал он. – Здесь нет магии. Я проверял.

– Проверь ещё раз, – ответила я.

Он достал магический кристалл – маленький, тусклый. Обычно он светился, когда рядом была магия. Сейчас – нет.

– Ничего, – сказал он. – Ты ошиблась.

– Я не ошиблась, – покачала головой я. – Магия здесь есть. Но она… другая. Она не реагирует на твой кристалл.

– Какая?

– Древняя, – ответила я. – Та, что была до магии. Та, что создала Кубок.

Мэриус убрал кристалл.

– Тогда мы не можем здесь оставаться, – сказал он.

– А куда мы можем уйти? – спросила я. – На утёсе – купол. В порту – король. На острове – древние. Везде враги.

– Есть ещё одно место, – сказал он. – Но я не хотел туда возвращаться.

– Какое?

– Дом моей матери, – ответил он. – В горах. Там нет магии, нет людей, нет пути для короля. Но… там умерла Серафина. Там началось проклятие.

– Мы поедем туда, – сказала я. – Если это единственный шанс спасти Лиру.

– И тебя, – добавил он. – Ты тоже нуждаешься в спасении.

Я посмотрела на свои руки. Они не дрожали. Жница затихла – но я знала, что она там. Ждёт.

– Хорошо, – сказала я. – В горы. Когда едем?

– Через два дня, – ответил Мэриус. – Нужно подготовить корабль к долгому путешествию.

– А Лира?

– Лира будет с нами.

Я кивнула и пошла собирать вещи.

Но внутри меня Жница улыбнулась.

Она знала, что в горах есть магия. Много магии.

И она будет пить.