Текст книги "Целуй, пока не поздно (СИ)"

Автор книги: Екатерина Мордвинцева

сообщить о нарушении

Текущая страница: 7 (всего у книги 16 страниц)

Глава 6

Мы не поехали в горы.

Я проснулась на рассвете от того, что Лира трясла меня за плечо. Её глаза были огромными, испуганными. В руках – планшет с рисунком.

Корабль, тонущий в чёрной воде.

– Что это? – спросила я спросонья.

Она показала на карту, которую Мэриус оставил на столе. На карте был отмечен путь к дому его матери – через пролив, который на рисунке Лиры был залит кровью.

– Мы не можем туда плыть, – поняла я. – Там смерть?

Лира кивнула и зачеркнула рисунок крест-накрест.

– А куда мы можем?

Она нарисовала остров. Тот самый, на котором мы сейчас находились – но другой. С руинами, пальмами, и маленькими фигурками людей, которые кланялись девочке с белыми волосами.

– Здесь, – сказала я. – Ты хочешь остаться здесь?

Лира кивнула и показала на сердце – «здесь безопасно».

– Но вчера голос из моря говорил, что здесь есть древняя магия. Ты не боишься?

Она покачала головой – «ты защитишь».

Я не была в себе так уверена.

Когда Мэриус проснулся, я показала ему рисунки Лиры. Он долго смотрел на них, хмурился, потом вздохнул.

– Значит, не судьба, – сказал он. – Остаёмся на острове.

– А голос из моря?

– Мы найдём его источник, – ответил он. – И либо запечатаем, либо уничтожим. Лира права – здесь безопаснее, чем в горах.

– Почему?

– Потому что в горах нас ждёт засада, – сказал он. – Я не знал, но её рисунок… корабль, тонущий в крови… это был бы конец.

Мы позавтракали в хижине – вяленым мясом, фруктами и пресными лепёшками, которые Мэриус испёк на углях. Лира ела молча, но иногда поглядывала на дверь, как будто ждала кого-то.

– Кто здесь живёт? – спросила я. – Ты говорил, остров необитаемый.

– Так и есть, – ответил Мэриус. – По крайней мере, три года назад здесь никого не было.

– А теперь?

Он пожал плечами.

– Проверим после завтрака.

Мы вышли из хижины и пошли вглубь острова. Розовый песок сменился зелёной травой, потом – пальмовой рощей. Воздух был влажным, тёплым, пах цветами и морем.

Лира бежала впереди, иногда останавливалась, нюхала цветы, собирала ракушки. Она выглядела счастливой – в первый раз с тех пор, как я её узнала.

– Ей здесь нравится, – заметила я.

– Она здесь родилась, – сказал Мэриус.

Я замерла.

– Что?

– Лира родилась на этом острове, – повторил он. – Мы с Серафиной приплыли сюда, когда она была на последнем месяце. Хотели, чтобы девочка появилась на свет в месте без магии – так безопаснее.

– А почему вы не остались?

– Потому что Кубок, – ответил он. – Он привязан к утёсу. Если бы мы остались, Кубок потерял бы связь с носителем и начал бы разрушать всё вокруг.

– Теперь он не разрушает?

– Теперь Лира достаточно сильна, чтобы контролировать его на расстоянии, – сказал Мэриус. – Надеюсь.

Мы вышли к руинам.

Они были древними – намного древнее, чем я думала. Каменные стены, покрытые мхом и лишайником, колонны, упавшие наземь, алтарь, расколотый на две части.

И надписи.

Не руны – что-то другое. Символы, которых я никогда не видела. Они не светились, не пульсировали, но от них исходило ощущение силы – тяжёлой, древней, опасной.

– Что это за место? – спросила я.

– Колыбель магии крови, – ответил Мэриус. – Здесь тысячи лет назад жили первые маги. Они не использовали дары – они использовали кровь. Свою, чужую, животных. Кровь давала им силу, но требовала жертв.

– И они исчезли?

– Вымерли, – сказал он. – Потому что магия крови пожирает душу. Каждое использование делает тебя всё более жестоким, всё более безжалостным. В конце концов, они начали убивать друг друга.

– А при чём здесь Лира?

– Её дар – тоже кровный, – сказал Мэриус тихо. – Она видит будущее не глазами – она чувствует его в крови. Именно поэтому у неё приступы, когда видения слишком яркие. Кровь закипает, и она теряет контроль.

– И здесь она может активировать артефакт?

– Да, – кивнул он. – Здесь, на этом алтаре, если Лира прольёт свою кровь, Кубок Перерождения активируется на полную мощность.

– И что тогда произойдёт?

– Либо король умрёт, – сказал Мэриус. – Либо все маги на континенте потеряют свои дары. Зависит от того, что она выберет.

– А она может выбирать?

– Теоретически – да, – ответил он. – Практически… я не знаю. Никто никогда не активировал Кубок по-настоящему. Все предыдущие попытки заканчивались смертью активатора.

– Ты хочешь, чтобы Лира рискнула жизнью?

– Я хочу, чтобы Лира выжила, – сказал он. – Если король умрёт, охота прекратится. Если маги потеряют дары, король тоже потеряет свою силу, и мы сможем с ним сражаться на равных.

– А если умрёт Лира?

– Тогда я убью короля сам, – сказал он. – И умру следом. Но я не допущу этого.

Лира тем временем подбежала к алтарю, положила на него руки и закрыла глаза. Камень под её ладонями засветился – слабо, алым.

– Лира, убери руки, – сказал Мэриус.

Она не послушалась.

– Лира!

Она открыла глаза – пустые, белые, как у куклы.

– Она в трансе, – поняла я. – Она что-то видит.

– Что?

Я подошла к девочке, взяла её за плечи.

– Лира, – позвала я. – Вернись. Пожалуйста.

Она моргнула. Белые глаза стали серыми. Она посмотрела на меня, потом на отца, потом снова на алтарь.

И закричала.

Не словами – звуком. Высоким, пронзительным, как у раненой птицы.

– Что с ней? – испугалась я.

– Ей больно, – сказал Мэриус, оттаскивая дочь от алтаря. – Очень больно. Камень высасывает её силу.

Лира билась в его руках, царапалась, пиналась. Мэриус держал её, что-то шептал, гладил по голове.

Через минуту она затихла. По её лицу текли слёзы.

– Всё хорошо, – сказал Мэриус. – Всё хорошо, малышка. Я здесь. Я не отпущу тебя.

Лира обняла его за шею и заплакала – беззвучно, как всегда.

Я смотрела на них и чувствовала, как внутри шевелится Жница.

«Он использует её, – прошептала она. – Он приведёт её к алтарю. Он заставит её активировать Кубок. И она умрёт».

«Заткнись», – приказала я.

«Ты знаешь, что я права. Посмотри на него. Он не хочет её терять – но он готов рискнуть. Ради власти. Ради мести».

«Он рискует ради её спасения».

«Он врёт себе. И ты врёшь себе. Проснись, Сайфер».

Я зажмурилась, прогоняя голос.

Мы вернулись в хижину. Мэриус уложил Лиру на кровать, дал ей успокоительный отвар. Она закрыла глаза и мгновенно уснула – истощённая.

Мы вышли на крыльцо.

– Нужно уходить с острова, – сказала я.

– Нужно остаться, – возразил он. – Если Лира сможет контролировать алтарь, она станет достаточно сильной, чтобы противостоять королю.

– Она ребёнок, Мэриус. Она не может контролировать даже свои сны. А ты хочешь, чтобы она управляла древним артефактом?

– Я хочу, чтобы она выжила, – повторил он. – И если для этого нужно рискнуть – я рискну.

– А если она умрёт?

– Тогда я последую за ней, – сказал он. – Но сначала убью короля. Собственными руками.

Я посмотрела на него. В его глазах была та же пустота, что и у Лиры, когда она касалась алтаря.

– Ты не в себе, – сказала я. – Ты одержим местью.

– Ты права, – ответил он. – Я одержим. Но это не значит, что я ошибаюсь.

Он ушёл в хижину, оставив меня одну.

Я сидела на крыльце, смотрела на море и думала.

Остров был прекрасен – розовый песок, бирюзовая вода, пальмы, шум прибоя. Но под этой красотой таилась смерть. Древняя, как мир. И она ждала Лиру.

«Не дай ему использовать её, – вспомнила я свой сон. – Не дай ему использовать Лиру».

Сон был странным. Слишком ярким, слишком реальным. Как будто Серафина действительно стояла рядом и говорила со мной.

Но она была мертва. Мертвецы не говорят.

Или говорят – на этом острове, где магия крови смешивается с реальностью.

Я решила, что вечером осмотрю руины снова. Одна. Без Мэриуса и Лиры.

А пока – вернулась в хижину и села читать книгу, которую Мэриус взял с собой. «История магии крови». Пожелтевшие страницы, потрёпанный переплёт, запах старости.

Я читала и узнавала ужасные вещи.

Магия крови не просто пожирает душу. Она требует жертв. Каждое заклинание – капля крови. Каждое сильное заклинание – жизнь. Животного, человека, мага. Чем сильнее заклинание, тем больше жертва.

Кубок Перерождения был создан из крови тысячи магов. Они отдали свои жизни, чтобы создать артефакт, способный перераспределять магию. Но они ошиблись – Кубок не перераспределял, он крал. И требовал новых жертв.

Сейчас Кубок спал. Но если его разбудить, он проснётся голодным. И первым, что он съест, будет активатор.

Лира.

Я закрыла книгу.

Мэриус знал это. Он знал, что Кубок убьёт дочь, если она активирует его. И всё равно был готов рискнуть.

«Потому что он одержим местью», – подумала я. – «Или потому, что он знает, что Кубок можно обмануть?»

Я пошла искать Мэриуса. Он сидел на пляже, смотрел на закат. Рядом лежал его кинжал – тот самый, длинный, с рукоятью из чёрного дерева.

– Кубок убьёт Лиру, – сказала я, садясь рядом. – Ты знаешь это.

– Знаю, – ответил он.

– И ты всё равно хочешь, чтобы она его активировала?

– Я хочу, чтобы у неё был выбор, – сказал он. – Если она решит не активировать – я не буду настаивать. Но если король припрёт нас к стенке, и единственный способ спасти её – это активация… тогда она должна быть готова.

– Ребёнок не может быть готов к смерти.

– Она не ребёнок, – возразил он. – По крайней мере, не обычный. Она видела смерть сотни раз в своих видениях. Она знает, что такое умирать.

– Это не значит, что она должна умереть по-настоящему.

– Я не допущу её смерти, – сказал Мэриус. – Даже если придётся отдать свою жизнь вместо неё.

– Кубок не принимает замену.

– Принимает, если жертва добровольная и сильная, – сказал он. – Я изучал этот вопрос. Если Лира активирует Кубок, а я вмешаюсь и перенаправлю поток крови на себя… тогда умру я. А она останется жива.

– Ты готов умереть ради неё?

– Я готов на всё ради неё, – ответил он. – Ты не представляешь, насколько.

Я смотрела на него и верила. В его глазах не было лжи. Была усталость, боль, отчаяние – но не ложь.

– А если я не позволю? – спросила я.

– Ты не сможешь меня остановить.

– Смогу, если разбужу Жницу.

Он усмехнулся.

– Жница не спасёт Лиру. Она убьёт всех нас. Ты не контролируешь её, Сайфер. Она контролирует тебя.

– Пока – нет.

– Пока – нет, – согласился он. – Но когда проснётся окончательно… ты станешь монстром. И тогда тебе будет всё равно, живёт Лира или нет.

– Ты так плохо обо мне думаешь?

– Я думаю о том, что видел раньше, – ответил он. – Я знал одну Жницу. Она была моей наставницей. Сильная, добрая, умная. А потом её дар проснулся, и она убила всех, кого любила. За один вечер.

– И ты боишься, что я повторю её судьбу?

– Я боюсь, что ты повторишь её судьбу, – сказал он. – И поэтому я не хочу, чтобы ты пробуждала дар. Лучше оставайся нулём и живи.

– А если я не хочу быть нулём?

– Тогда найди другой способ стать сильной, – сказал он. – Без магии. Как ты выживала в порту. Как ты выживала в Академии, когда потеряла дар. Ты сильная, Сайфер. Ты всегда была сильной. Магия только усиливала то, что уже в тебе есть.

– А Жница?

– Жница – не сила, – сказал он. – Жница – проклятие. Не путай.

Он встал, взял кинжал и ушёл в хижину.

Я осталась на пляже одна.

Закат был красивым – оранжево-розовым, как песок. Волны накатывали тихо, ласково. Чайки кричали где-то вдалеке.

«Он прав, – подумала я. – Жница – это смерть. Но и без неё я не смогу защитить Лиру. Король силён. Его маги сильны. У меня нет оружия, кроме кинжала и отчаяния».

«Тогда найди другое оружие, – ответила я себе. – То, что не связано с магией. Хитрость. Тактику. Обман. Ты была солдатом. Ты умеешь убивать не только магией».

Я вернулась в хижину, когда стемнело. Лира спала, Мэриус сидел у очага, подбрасывая дрова.

– Ложись спать, – сказал он. – Завтра трудный день.

– Что за день?

– Пойдём в руины снова, – ответил он. – Но на этот раз я возьму магические датчики. Нужно понять, можно ли безопасно использовать алтарь.

– А если нельзя?

– Тогда будем думать дальше.

Я легла на свою кровать, но не спала. Ждала, когда Мэриус уснёт.

Он уснул через час. Дыхание стало ровным, глубоким.

Я встала, надела тёмный плащ, сунула за пояс кинжал и вышла из хижины.

Луна светила ярко – почти полная. Дорожка из серебра лежала на воде, ведя к руинам.

Я пошла по ней.

Руины ночью выглядели иначе. Зловеще. Тени от колонн падали длинными пальцами, алтарь светился алым – так же, как Кубок в храме под домом.

Я подошла ближе.

На алтаре лежала книга. Не та, которую я читала – другая. Старая, в чёрном переплёте, с серебряными застёжками.

Я открыла её.

Страницы были пусты.

Только первая – с надписью, выведенной кровью:

«Ты – Жница. Ты можешь пить чужую силу. Но ты можешь и отдавать свою. Выбирай».

Я захлопнула книгу.

– Кто здесь? – спросила я в темноту.

Никто не ответил.

– Я знаю, что ты здесь, – сказала я. – Выходи.

Из-за колонны вышла женщина.

Красивая. Тёмные волосы, серые глаза, белое платье.

Серафина.

– Ты не настоящая, – сказала я. – Ты – отражение. Как портрет.

– Нет, – ответила она. – Я – настоящая. Точнее, моя душа. Кубок удерживает её здесь, на острове. Я не могу уйти, пока он не будет уничтожен.

– Зачем ты позвала меня?

– Чтобы предупредить, – сказала она. – Мэриус лжёт тебе. Он не хочет спасать Лиру. Он хочет использовать её, чтобы активировать Кубок и получить власть.

– Ты уже говорила это во сне, – сказала я. – Я не поверила.

– Поверь сейчас, – сказала она. – Посмотри на его руки. На перстень. Он не снимает его никогда. Потому что перстень – ключ. Когда Лира активирует Кубок, Мэриус вставит перстень в основание и заберёт всю силу себе. А Лира умрёт.

– Откуда ты знаешь?

– Потому что он уже делал это, – сказала Серафина. – С моей матерью. С моей сестрой. С десятками других. Он не просто маг, Сайфер. Он – потомок создателей Кубка. Его семья веками питалась чужими жизнями.

– А как же его слова? Что он любит Лиру?

– Он любит её, – кивнула Серафина. – Но любовь не остановит его. Он убедил себя, что жертва оправдана. Что одна смерть спасет тысячи. Но это ложь. Он просто хочет власти.

– Почему ты говоришь это мне? Почему не ему самому?

– Потому что он не слышит меня, – ответила она. – Он запечатал мой голос. А ты – слышишь. Потому что Жница может слышать мёртвых.

– Я не хочу слышать мёртвых.

– Ты уже слышишь. – Она улыбнулась – печально, устало. – И ты знаешь, что я права. Проверь. Найди череп предыдущей няни. Он в твоей комнате.

– В какой комнате? На утёсе?

– Здесь, – ответила она. – В хижине. Под твоей кроватью.

Она исчезла.

Я стояла у алтаря, дрожа. Ночь была тёплой, но меня бил озноб.

«Она лжёт, – сказал внутренний голос. – Мэриус не такой. Он не убийца».

«А портрет? А письма? А признание, что он нанял убийцу?»

«Он объяснил – это была ложь для врагов».

«А вдруг враги – мы?»

Я развернулась и побежала к хижине.

Внутри было тихо. Мэриус спал. Лира спала.

Я подошла к своей кровати, опустилась на колени, заглянула под неё.

Там лежал череп.

Человеческий. Женский. Маленький, с тонкими костями.

На лбу была вырезана надпись:

«Спроси его, кто я на самом деле».

Я вытащила череп, положила на стол. Села на стул, сжала голову руками.

– Что это? – раздался голос Мэриуса.

Я подняла голову. Он стоял в дверях, бледный, взъерошенный.

– Ты знаешь, – сказала я. – Это череп предыдущей няни. Которая исчезла. Которую ты якобы искал.

– Откуда он здесь?

– Ты положил его, – сказала я. – Ты хотел, чтобы я нашла его.

– Зачем?

– Чтобы напугать. Или чтобы проверить, насколько я смелая. Или… – я запнулась. – Или чтобы я узнала правду.

– Какую правду?

– Что ты – убийца, – сказала я. – Не только Серафины. Но и других женщин. И что Лира – не твоя дочь. Ты украл её. И теперь хочешь использовать как оружие.

Мэриус молчал. Его лицо было непроницаемым.

– Ты не отрицаешь?

– Я думал, что ты умнее, – сказал он наконец. – Думал, ты не поверишь призраку, который говорит то, что выгодно королю.

– Этот череп – не призрак, – сказала я. – Это кости. Реальные кости. И надпись реальная.

– Или подделка, – сказал он. – Король мог подбросить его сюда, когда мы спали. У него есть шпионы даже на этом острове.

– Ты сам говорил, что здесь нет магии.

– Нет магии, – согласился он. – Но есть люди. Обычные люди, которые за деньги сделают что угодно.

– Ты не ответил на вопрос, – сказала я. – Кто ты на самом деле?

Он подошёл к столу, взял череп, повертел в руках.

– Я – тот, кто пытается спасти дочь от безумного короля, – сказал он. – И если ты мне не веришь – уходи. Купола больше нет, корабль стоит у берега. Плыви обратно. Но Лиру я не отдам.

– Я не прошу отдавать Лиру, – сказала я. – Я прошу правды.

– Ты не готова к правде, – ответил он. – Ты думаешь, что готова, но это не так. Правда сломает тебя. Как она сломала всех, кто был до тебя.

– Попробуй.

Он положил череп на стол, сел напротив меня.

– Хорошо, – сказал он. – Слушай.

Мэриус рассказал мне историю, которая была страшнее всех предыдущих.

Он не был Мэриусом. Точнее, он был Мэриусом, но не тем, за кого себя выдавал. Его настоящее имя – Дамиан. Он был старшим сыном короля – того самого, который сейчас правит. Но он отказался от трона, потому что не хотел участвовать в ритуалах крови, которые его семья проводила веками.

– Я сбежал, – сказал он. – Взял новое имя, новую личину. Женился на Серафине, которая была обычной женщиной без дара. Думал, что сбежал от проклятия.

– Но проклятие настигло тебя?

– Оно всегда настигает, – ответил он. – Мой брат – нынешний король – узнал, где я. Он прислал убийц. Они убили Серафину, чтобы наказать меня. А Лиру похитили и хотели использовать для ритуала.

– Но ты спас её?

– Я убил всех, кто был в том отряде, – сказал он. – Двадцать три человека. Без магии – только кинжалом и голыми руками. И с тех пор я скрываюсь. Но брат не оставит нас. Он хочет Кубок. Он хочет мою кровь. Он хочет Лиру.

– А череп?

– Предыдущая няня – Дора – была его шпионкой, – сказал Мэриус. – Она притворялась доброй, но на самом деле собирала информацию о Кубке. Я нашёл её в подвале с магическим передатчиком в руке. Она пыталась сообщить брату координаты храма.

– И ты убил её? – спросила я.

– Она умерла, – ответил он. – Не от моей руки. У неё случился сердечный приступ, когда я её обнаружил. Я не трогал её. Но потом… я оставил череп здесь, на острове, чтобы напомнить себе, что нельзя доверять никому.

– Даже мне?

– Даже тебе, – сказал он. – Хотя ты пока не дала повода.

Я смотрела на череп. На вырезанную надпись. «Спроси его, кто я на самом деле».

– Кто вырезал это? – спросила я.

– Не знаю, – ответил он. – Возможно, Дора сама. Перед смертью. Возможно, кто-то другой. Я не проверял.

– Слабый ответ.

– Знаю. – Он вздохнул. – Но это правда.

Мы сидели в тишине. Луна светила в окно, освещая череп на столе.

– Что нам делать? – спросила я наконец.

– Завтра пойдём в руины и попробуем активировать алтарь без Лиры, – сказал Мэриус. – Если получится – мы сможем использовать Кубок дистанционно. Если нет…

– Если нет, то придётся рисковать Лирой.

– Да.

– Я не позволю.

– Посмотрим, – сказал он.

Он взял череп, завернул в тряпку и убрал в мешок.

– Я закопаю его завтра, – сказал он. – Ему место в земле, не на столе.

– А правда – место в свете, – ответила я. – Не во лжи.

– Ты права, – кивнул он. – Но не всякая правда спасает. Иногда она убивает.

Он лёг спать.

Я не спала.

Смотрела в потолок, думала о Серафине, о Мэриусе, о Лире, о черепе.

Кто был прав? Мэриус, который клялся, что хочет спасти дочь? Или Серафина, которая говорила, что он хочет власти?

«Череп не врёт, – подумала я. – Но его мог подбросить кто угодно».

«А сон? Серафина говорила тебе во сне. Мёртвые не лгут».

«Мёртвые лгут, если их контролирует король».

Я запуталась.

На рассвете я вышла на пляж. Вода была спокойной, розовый песок переливался в лучах восходящего солнца.

Я разулась, зашла в воду по колено.

Холодная. Бодрящая.

«Ты – Жница, – прошептал голос из моря. – Ты можешь убить их обоих. Забрать их силу. Стать свободной».

«Я не хочу их убивать», – ответила я.

«Тогда они убьют тебя. Или друг друга. Или Лиру. Выбирай».

Я закрыла глаза и представила себе Лиру. Её улыбку, когда она надевала мне венок на голову. Её холодные пальцы, сжимающие мою руку.

«Я не поддамся», – сказала я.

«Ты не можешь не поддаться, – ответил голос. – Ты – Жница. Это твоя природа. Ты будешь пить чужую силу, пока не насытишься. И никогда не насытишься».

Я открыла глаза.

Море было спокойным. Никакого голоса. Только шум прибоя и крик чаек.

– Ты в порядке? – спросил Мэриус, подходя сзади.

– Нет, – ответила я. – Но это ничего не меняет.

– Что ты решила?

– Остаться, – сказала я. – Помочь тебе. Но если я увижу, что ты используешь Лиру – я убью тебя. Даже без магии. Кинжалом. Во сне. Ядом. У меня много способов.

– Знаю, – ответил он. – Поэтому я и взял тебя. Ты не боишься угрожать мне. Даже когда я сильнее.

– Сила – не главное, – сказала я. – Решимость – главное.

– Согласен.

Мы пошли завтракать. Лира уже проснулась и рисовала на полу хижины. Увидев нас, она улыбнулась и показала на рисунок.

Три фигуры. Я, Мэриус и она. Держимся за руки. Вокруг – солнце, цветы, птицы.

– Мир, – сказала я. – Ты рисуешь мир?

Лира кивнула и показала на небо – «скоро».

– Скоро будет мир? – спросил Мэриус.

Она снова кивнула, но её лицо стало серьёзным. Она написала на краю рисунка:

«НО НЕ ДЛЯ ВСЕХ».

– Кто-то умрёт, – поняла я.

Лира закрыла лицо руками и заплакала.

Я обняла её.

– Кто? – спросила я. – Кто умрёт, Лира?

Она показала на себя.

Мэриус побледнел.

– Нет, – сказал он. – Я не допущу.

Лира посмотрела на него с такой взрослой грустью, что у меня сжалось сердце.

Она написала:

«ТЫ НЕ СМОЖЕШЬ ОСТАНОВИТЬ. ЭТО МОЙ ВЫБОР».

– Какой выбор? – спросил Мэриус. – О чём ты?

Лира взяла мел и нарисовала алтарь. Себя, стоящую на алтаре. И Кубок в руках.

Потом нарисовала стрелку от Кубка к королю – и крест на его голове.

«ОН УМРЁТ», – написала она.

Потом нарисовала себя – падающую, с закрытыми глазами.

«И Я».

– Нет, – сказал Мэриус. – Нет, нет, нет. Мы найдём другой способ.

Лира покачала головой – «нет другого способа».

Я смотрела на рисунок и чувствовала, как Жница внутри меня просыпается окончательно. Голод. Жажда. Желание убить.

– Есть другой способ, – сказала я.

Они посмотрели на меня.

– Я активирую Кубок, – сказала я. – Я – Жница. Я могу пить чужую силу. Если я выпью силу Кубка, он уничтожит себя. И король умрёт без жертвы.

– Ты умрёшь, – сказал Мэриус.

– Возможно, – ответила я. – А возможно, я стану сильнее. У нас нет выбора.

Лира подбежала ко мне, обняла, заплакала.

– Прости, – сказала я. – Но ты не должна умирать. Ты ребёнок. А я – солдат. Солдаты умирают за детей. Это их работа.

– Я не отпущу тебя, – сказал Мэриус.

– Ты не сможешь меня остановить, – ответила я. – Как только Жница проснётся полностью, я стану сильнее тебя.

– Тогда я убью тебя раньше, – сказал он.

– Попробуй.

Он выхватил кинжал. Я выхватила свой.

Лира закричала. Беззвучно, но страшно.

Мы замерли.

– Не надо, – написала она на песке. – НИКОГО НЕ НАДО.

Мы опустили кинжалы.

– Что же делать? – спросил Мэриус.

Лира взяла мел и написала:

«ЖДАТЬ».

– Ждать чего?

«ЗНАКА».

И мы стали ждать.