Текст книги "По ту сторону мира (СИ)"

Автор книги: Екатерина Мордвинцева

сообщить о нарушении

Текущая страница: 5 (всего у книги 15 страниц)

Глава 4

Четвёртый день в другом мире начался с того, что я проснулась с ощущением, будто меня переехал поезд. И не один, а целый состав, причём дважды.

Тело ломило, голова гудела, а в глазах всё двоилось. Я лежала на кровати, смотрела в потолок и пыталась вспомнить, что случилось вчера. Дракон. Долги. Бухгалтерия. Фредрик сказал «продолжайте». Вроде бы всё было нормально. Но почему я чувствую себя так, будто бегала марафон?

Я приподнялась на локтях и посмотрела на кувшин. Вода была тёплой, но пахла странно – какими-то травами. Я сделала глоток и поморщилась. Горько. Но через минуту головная боль отступила, и тело перестало ныть.

– Спасибо, стена, – сказала я, хотя не была уверена, что это была её заслуга.

Стена одобрительно хмыкнула. Или это трубы.

В кабинет я пришла за десять минут до восьми. Фредрик уже сидел на своём месте, но кофе ещё не было. Я поставила перед ним чашку (чёрный, без сахара, как всегда), и он кивнул, даже не поднимая головы.

– Сегодня у вас будет необычное задание, – сказал он, когда я уселась за свой стол. – Линвэль попросил помочь с инвентаризацией портальных отчётов.

– Инвентаризацией? – переспросила я. – Но я же ничего не понимаю в вашей магии.

– Именно, – Фредрик поднял голову, и в его глазах мелькнуло что-то, что я не смогла определить. – Поэтому вы и нужны. Линвэль считает, что ваш взгляд – взгляд человека, не обученного магии – может помочь увидеть то, что мы пропускаем.

– То есть вы хотите, чтобы я посмотрела на магические отчёты и сказала, вижу ли я в них что-то странное?

– Примерно.

Я хотела спросить, зачем это нужно, но передумала. В конце концов, это была возможность понять, как работает местная магия. А я, если честно, уже начала чувствовать себя ущербной в этом мире, где все вокруг могли колдовать. Даже крыса умела открывать ящики стола без помощи лап.

– Хорошо, – сказала я. – Я попробую.

Линвэль ждал меня в архиве. Сегодня он выглядел почти бодрым – по крайней мере, его глаза были открыты, и он не шатался, как тростинка на ветру.

– Екатерина, – сказал он, когда я вошла. – Проходите. Я приготовил для вас кое-что интересное.

Он подвёл меня к столу, который вчера был завален папками, а сегодня превратился в рабочую поверхность. На нём лежали несколько свитков, исписанных мельчайшими символами, и какой-то странный прибор, похожий на лупу, но со множеством линз.

– Это портальные отчёты за прошлый месяц, – объяснил эльф. – Каждый отчёт содержит расчёты координат, времени и энергозатрат. Маги видят эти расчёты как потоки энергии. Но вы… вы их увидите иначе.

– Как?

– А вы попробуйте, – он протянул мне лупу. – Посмотрите на первый свиток.

Я взяла прибор, поднесла к свитку и…

Мир вокруг меня изменился.

Символы на свитке, которые раньше казались просто закорючками, вдруг сложились в структуру. Это было похоже на математическую формулу. Сложную, многомерную, с десятками переменных, но… понятную. Я видела, как одна часть формулы перетекает в другую, как переменные взаимодействуют друг с другом, как энергия распределяется по координатам.

– Это… – я замерла, поражённая. – Это же уравнение!

– Уравнение? – Линвэль подошёл ближе. – Вы видите цифры?

– Не цифры, – я попыталась сформулировать. – Я вижу… зависимости. Вот здесь, – я указала на часть свитка, – заданы координаты входа. Вот здесь – выхода. А вот здесь – коэффициент стабильности портала. Но если посмотреть на зависимость между координатами и стабильностью…

Я замолчала, потому что увидела несоответствие.

– Здесь ошибка, – сказала я. – Коэффициент стабильности рассчитан неправильно. Он должен быть на 0,3 выше, иначе портал не откроется в нужной точке. Он откроется на три метра левее и на пять – выше.

Линвэль взял свиток, посмотрел на него, потом на меня. Его сонные глаза стали острыми, как лезвия.

– Вы уверены?

– Да, – я перепроверила. – Смотрите, вот зависимость. Если подставить координаты выхода в формулу стабильности, получается невязка. Нужно скорректировать либо координаты, либо коэффициент. Но координаты, судя по всему, заданы внешними условиями, их нельзя менять. Значит, нужно менять коэффициент.

Эльф молчал. Потом он взял со стола чистый лист, быстро написал на нём что-то и поднёс к свитку. Символы на свитке засветились, и я увидела, как формула… перестроилась. Коэффициент изменился, и невязка исчезла.

– Невероятно, – прошептал Линвэль. – Вы увидели то, что не заметили три мага-аналитика.

– Три? – я удивилась.

– Этот отчёт проверяли трижды, – кивнул эльф. – Никто не нашёл ошибку. А вы – за три секунды. – Он посмотрел на меня с новым, незнакомым выражением. – Екатерина, вы знаете, что это значит?

– Что я случайно угадала?

– Нет, – он покачал головой. – Это значит, что вы – нуль-носитель.

– Нуль-носитель? – я нахмурилась. – Фредрик говорил что-то такое. Это плохо?

– Ни хорошо, ни плохо, – ответил Линвэль. – Это просто… особенность. Нуль-носители не могут колдовать сами. У них нет собственного магического поля. Но зато они видят магию иначе. Как вы – как математические структуры. Для обычных магов магия – это поток, энергия, чувство. Для вас – это формулы, уравнения, зависимости.

– И это полезно?

– Для отчётов – бесценно, – улыбнулся эльф. – Маги часто полагаются на интуицию. Они чувствуют, что формула правильная, но не могут объяснить, почему. Вы же видите ошибки там, где они их пропускают. Вы – идеальный корректор.

Он взял следующий свиток.

– Давайте проверим ещё.

–

Следующие два часа я провела в архиве, разглядывая портальные отчёты через странную лупу. Оказалось, что ошибки в них встречались на удивление часто. В каждом третьем свитке были неточности – то координаты не сходились, то коэффициент стабильности был занижен, то временные метки не соответствовали энергозатратам.

– Это ужасно, – сказала я, откладывая очередной свиток. – Как вы вообще открываете порталы, если все расчёты такие неточные?

– Магия компенсирует, – ответил Линвэль. – Опытный маг чувствует, где ошибка, и исправляет её на ходу. Но для этого нужен опыт. А если портал открывает новичок или автоматическая система…

– То он может открыться не там, где нужно, – закончила я.

– Именно.

Я задумалась. В моём мире, если бы инженеры допускали столько ошибок в расчётах, самолёты бы падали каждый день. Здесь же, видимо, магия играла роль той самой «человеческой интуиции», которая спасала ситуацию. Но надёжным такой подход не назовёшь.

– Линвэль, – спросила я. – А почему вы не используете математические методы? Ну, формулы, вычисления. Чтобы всё было точно.

– Потому что магия не любит точности, – ответил эльф. – Она любит неопределённость. Чем жёстче формула, тем сложнее её реализовать. Магам нужна гибкость, пространство для импровизации. Иначе заклинание просто не сработает.

– Но в отчётах-то можно использовать точные расчёты?

– Можно, – кивнул Линвэль. – Но кто будет их делать? Маги не умеют считать в вашем понимании. Для них цифры – это энергия, а не абстракция. Они видят пять как поток, а не как число. Поэтому ошибки.

– А я могу, – сказала я. – Я вижу числа.

– Видите, – эльф улыбнулся. – И это делает вас самым ценным сотрудником в этом отделе. После Штифта, конечно.

Я рассмеялась.

– Штифт всё равно лучше меня разбирается в документах.

– Штифт – канцелярская крыса, – напомнил Линвэль. – Она была создана для работы с бумагами. А вы – для работы с магией. Пусть и необычным способом.

Он собрал исправленные свитки в стопку.

– Думаю, Фредрику будет интересно узнать о вашем таланте.

– Вы ему расскажете? – спросила я.

– Нет, – Линвэль покачал головой. – Вы расскажете сами. Это ваше достижение.

–

Я вернулась в кабинет с пачкой исправленных отчётов и чувством, что сегодня я сделала что-то действительно важное. Фредрик сидел за своим столом и пил кофе. Увидев меня с папкой, он поднял бровь.

– Линвэль сказал, что вы справились, – заметил он.

– Да, – я положила отчёты на его стол. – Я нашла ошибки. Двенадцать в тридцати свитках.

– Двенадцать? – Фредрик взял верхний отчёт и начал его просматривать. – Это много.

– Это норма для ваших аналитиков, – сказала я. – Они не видят ошибок, потому что не умеют считать.

Фредрик поднял на меня взгляд. В его глазах промелькнуло что-то, похожее на удивление.

– А вы умеете?

– Я социолог, – ответила я. – У нас была статистика. И математический анализ. И теория вероятностей. Так что да, умею.

– Социолог, – повторил он, и в его голосе появилась новая нотка. – Интересно. В моём представлении социологи занимались… чем-то другим.

– Изучением общества, – кивнула я. – Структур, взаимодействий, закономерностей. В моём мире это называется наукой. Здесь, наверное, назвали бы магией.

– Магия – это не наука, – возразил Фредрик.

– А что это?

Он задумался.

– Магия – это… способ взаимодействия с реальностью. Она не подчиняется законам в вашем понимании. Она их создаёт.

– Но вы же используете формулы для расчётов, – заметила я. – Координаты, время, энергозатраты. Это же математика.

– Это язык, на котором мы описываем магию, – ответил Фредрик. – Но сам язык не является магией. Это как… – он запнулся, подыскивая сравнение.

– Как грамматика и речь? – предположила я. – Грамматика описывает язык, но не делает его живым.

– Да, – он кивнул. – Примерно так.

Я села за свой стол, размышляя об услышанном. Получалось, что местная магия была чем-то средним между наукой и искусством. Были правила, были формулы, но главное – было чутьё, интуиция, то самое «магическое чувство», которого у меня не было.

Но зато у меня было другое. Я видела структуру там, где маги видели поток. Я могла проверить их расчёты, найти ошибки, предложить исправления. Я была им нужна. Впервые с момента попадания в этот мир я почувствовала, что могу быть полезной не просто как секретарь, который разбирает жалобы, а как специалист. Человек с уникальными способностями.

Это чувство было… приятным.

–

Около полудня в кабинет ворвалась Грета. Она была взволнована – даже больше, чем обычно.

– Фредрик! – заорала она с порога. – Срочный вызов! Портал в Торговом квартале! Говорят, он открывается не туда!

– Что значит «не туда»? – Фредрик поднялся из-за стола.

– Ну, хотели открыть в Нижние миры, с товаром, а открылся… – она замялась, – …в Измерение вечных налогов.

– Что?! – Фредрик побледнел. – Как это произошло?

– Не знаю! Аналитики говорят, что всё было правильно! Но координаты съехали, и теперь портал ведёт в налоговую инспекцию!

Я смотрела на их перепуганные лица и не понимала, что происходит. Ну, подумаешь, портал открылся не туда. Бывает. Но, судя по реакции, Измерение вечных налогов было чем-то ужасным.

– Екатерина, – Фредрик повернулся ко мне. – Вы с нами.

– Куда?

– На вызов. Быстро.

Мы выбежали из кабинета. Грета неслась впереди, грохоча ботинками по каменным ступеням. Фредрик – за ней, а я едва поспевала, путаясь в своих длинных волосах, которые, конечно же, снова вылезли из косы.

Торговый квартал находился в получасе ходьбы от Управления, но Грета, не раздумывая, свернула в какой-то переулок, где стояла открытая платформа, похожая на летающий экипаж, только без лошадей.

– Запрыгивайте! – скомандовала она.

Мы запрыгнули. Платформа взмыла в воздух, и я вцепилась в поручни, чувствуя, как желудок уходит в пятки. Полёт был быстрым, шумным и очень страшным. Но через три минуты мы уже приземлились на площади перед огромным зданием, над которым сияла зелёным светом арка портала.

И этот свет был неправильным.

Я не знала, как это объяснить, но когда я смотрела на портал, я видела, что формула, которая его создавала, была… сломана. Одна из переменных была задана неверно, и из-за этого вся структура пошла вразнос.

– Где аналитики? – спросил Фредрик, спрыгивая с платформы.

– Здесь! – из толпы выбежал мужчина в мантии, с круглыми очками на носу. – Господин начальник, мы не понимаем! Все расчёты верны, но портал открылся в налоговую! Как такое возможно?!

– Покажите расчёты, – потребовал Фредрик.

Аналитик протянул планшет – тонкую пластину, на которой светились символы. Фредрик пробежался по ним взглядом, нахмурился.

– Всё правильно, – сказал он. – Я не вижу ошибки.

– Я вижу, – сказала я.

Фредрик обернулся. Грета обернулась. Аналитик уставился на меня, как на привидение.

– Что? – переспросил Фредрик.

– Я вижу ошибку, – повторила я. – В координатах. Вот здесь, – я указала на строку символов. – Это не 734-Бета. Это 734-Альфа. Одна буква разницы, но портал открывается в другом секторе.

– Но это же не координаты, – возразил аналитик. – Это идентификатор мира. Мы его не меняли.

– Вы не меняли, – согласилась я. – Но он изменился сам. Смотрите, вот зависимость. Идентификатор связан с временной меткой. Если время меняется, идентификатор автоматически корректируется. У вас в расчётах время указано на три минуты позже, чем нужно. Из-за этого идентификатор съехал на одну позицию.

Аналитик уставился на планшет. Фредрик уставился на меня.

– Вы уверены? – спросил он.

– Да, – я кивнула. – Нужно изменить время или скорректировать идентификатор вручную. Если изменить время, портал откроется в нужном месте.

Фредрик посмотрел на аналитика.

– Проверьте.

Аналитик быстро зашевелил пальцами над планшетом. Символы засветились, перестроились. Арка портала над нами мигнула, и зелёный свет сменился на синий.

– Сработало! – выдохнул аналитик. – Портал стабилизировался! Он ведёт в Нижние миры!

– Уберите его, – приказал Фредрик. – И перепроверьте все расчёты. Если найдёте ещё ошибки – исправьте. И в следующий раз будьте внимательнее.

– Но мы не могли… – начал аналитик.

– Вы не могли, – перебил Фредрик. – Но ваша система могла. И вы должны были это проверить. Теперь проваливайте.

Аналитик поклонился и исчез в толпе. Фредрик повернулся ко мне.

– Как вы это сделали? – спросил он.

– Я просто посмотрела на формулу, – ответила я. – Увидела невязку. Всё.

– Просто посмотрели, – повторил он. – То, что не увидели трое магов-аналитиков. То, что не увидел я.

Я пожала плечами.

– Я же говорила, я социолог. Мы учимся видеть закономерности.

Фредрик смотрел на меня долго. Так долго, что мне стало неловко. В его глазах не было привычного раздражения. Не было и снисходительности. Там было что-то другое. Что-то, что я не могла назвать, но что заставило моё сердце биться быстрее.

– Интересно, – сказал он наконец. – Очень интересно.

Он развернулся и пошёл к платформе. Я осталась стоять, чувствуя, как щёки заливает румянец.

– Екатерина! – крикнул он, не оборачиваясь. – Вы идёте?

– Да! – я бросилась за ним.

На обратном пути Грета сидела рядом со мной и улыбалась во все тридцать два зуба.

– Ты видела его лицо? – спросила она шёпотом. – Когда ты сказала про ошибку?

– Видела, – ответила я.

– Я такого выражения у него не видела уже… ну, очень давно, – она покачала головой. – Ты произвела впечатление, Екатерина. Не каждому это удаётся.

– Я просто сделала свою работу, – сказала я.

– Сделала работу, – фыркнула Грета. – Да если бы ты не вмешалась, этот портал так и висел бы над площадью, и наши аналитики до вечера искали бы ошибку. А Грету – меня! – отправили бы в Измерение вечных налогов проверять, не нарушили ли мы чего.

– А что там страшного? – спросила я.

Грета передёрнула плечами.

– Там налоговая инспекция. Они заполняют декларации. Вечно. Если ты попадаешь туда, ты должен заполнить все формы, которые у тебя есть, и ещё те, которых нет. Это длится… вечно. Никто не возвращался.

– И ты могла туда попасть? – ужаснулась я.

– Если бы портал не закрыли вовремя, да, – кивнула Грета. – Я была курьером на этом рейсе. Должна была лететь с товаром. Так что, Екатерина, ты меня спасла.

Она положила свою тяжёлую руку мне на плечо и сжала. Больно, но по-дружески.

– Спасибо, – сказала она. – Я твоя должница.

– Не за что, – ответила я, чувствуя, как тепло разливается в груди. – Это была случайность.

– В этом мире случайностей не бывает, – сказал Фредрик, не оборачиваясь. – Будьте осторожнее со словами, Екатерина.

Мы замолчали. Платформа неслась над крышами Альдегарда, и я смотрела на город, который уже начинал казаться мне почти родным. Почти. Не хватало только одного – понимания, как здесь всё устроено. Но сегодня я сделала большой шаг в этом направлении.

–

Вернувшись в кабинет, я села за свой стол и попыталась привести мысли в порядок. Слишком много всего случилось за один день. Сначала открытие, что я – нуль-носитель. Потом портал, ошибка в расчётах, спасение Греты. И взгляд Фредрика – тот самый, новый, незнакомый.

– Екатерина, – голос начальника вырвал меня из размышлений. – Подойдите.

Я встала и подошла к его столу. Фредрик сидел, откинувшись на спинку стула, и смотрел на меня изучающе.

– Линвэль рассказал мне о ваших способностях, – сказал он. – О том, что вы видите магию как формулы.

– Да, – кивнула я. – Я и сама не знала. Это случилось сегодня, когда он дал мне лупу.

– Лупа здесь ни при чём, – Фредрик покачал головой. – Она просто помогает сфокусироваться. Ваша способность – ваша. Она всегда была с вами. Просто вы не знали.

– И что это значит?

– Это значит, что вы не просто секретарь, – ответил он. – Вы – корректор. Человек, который может проверять магические расчёты. А это, – он сделал паузу, – очень редкая и очень ценная способность.

Я молчала, не зная, что сказать.

– Я хочу, чтобы вы продолжили работать с Линвэлем, – сказал Фредрик. – Проверяйте отчёты, находите ошибки. Это будет вашей основной задачей. А секретарские обязанности – пока на втором плане.

– Хорошо, – ответила я. – Я справлюсь.

– Я знаю, – сказал Фредрик. И в его голосе впервые не было сомнения.

Он снова посмотрел на меня – тем самым новым взглядом, от которого у меня перехватывало дыхание.

– Вы удивительный человек, Екатерина, – сказал он тихо. – В хорошем смысле.

Я не знала, что ответить. К счастью, в этот момент дверь открылась, и в кабинет влетела Штифт с пачкой бумаг в зубах.

– Почта! – пискнула крыса. – Торговый квартал! Ошибки! Много ошибок! Я не буду это делать!

– Штифт, – вздохнул Фредрик, возвращаясь к привычному тону. – Положи на стол Екатерины. Она теперь отвечает за сложные документы.

Крыса посмотрела на меня с уважением, которого раньше не было в её глазках-бусинках.

– Екатерина – корректор, – сказала она. – Хорошо. Тогда я буду приносить всё ей.

Она взобралась на мой стол, выложила бумаги и, прежде чем спрыгнуть, добавила:

– Ты спасла Грету. Это хорошо. Грета хорошая. Не все хорошие. Ты – хорошая.

И юркнула в свою щель.

Я смотрела на стопку документов и улыбалась. Похвала от Штифта – это, наверное, высшая награда в этом отделе. Выше, чем слова Фредрика. Почти.

Вечером, когда я уже собиралась уходить, в кабинет заглянул Линвэль.

– Ну как? – спросил он. – Освоились?

– Кажется, да, – ответила я. – Спасибо вам. За то, что поверили.

– Не за что, – эльф улыбнулся своей загадочной улыбкой. – Я просто дал вам инструмент. Остальное сделали вы сами.

– Линвэль, – спросила я. – А почему вы мне помогли? Вы же меня почти не знаете.

Эльф задумался.

– Потому что вы напоминаете мне одну девушку, – сказал он наконец. – Давно. Очень давно. Она тоже была нуль-носителем. И она тоже не знала своей ценности.

– А что с ней случилось?

– Она ушла, – ответил Линвэль. – В другой мир. Как вы. Но она не захотела возвращаться. Она нашла своё место.

Он посмотрел на меня.

– Может быть, и вы найдёте.

Он развернулся и исчез в архиве, оставив меня с мыслями, которые кружились в голове, как те самые летающие экипажи над городом.

Своё место. В этом мире. Возможно ли это? Ещё вчера я была уверена, что хочу вернуться домой, на Землю, к сессии, к нормальной жизни. А сегодня я спасла Грету от налоговой инспекции, нашла двенадцать ошибок в портальных отчётах и услышала от Фредрика, что я удивительный человек.

И это было… приятно.

Я закрыла кабинет, спустилась в свою комнату, умылась тёплой водой из кувшина и легла на кровать.

– Стена, – сказала я. – А ты веришь, что я могу найти своё место здесь?

Лампа над головой замигала. Жёлтый, зелёный, синий. Потом золотой.

– Я тоже так думаю, – прошептала я. – Может быть, не сегодня. Может быть, не завтра. Но когда-нибудь.

Лампа погасла, и я уснула с улыбкой на лице.

Глава 5

Пятый день в другом мире начался с того, что я пришла в кабинет и почувствовала: что-то не так.

Воздух был странным. Не тем, который сопротивлялся, когда я только попала сюда, а другим – каким-то тяжёлым, напряжённым, будто перед грозой. Папки на стеллажах тихо, тревожно шуршали, а Штифт, вместо того чтобы деловито сновать между столами, сидела в своём убежище и нервно постукивала хвостом.

– Что случилось? – спросила я, садясь на своё место.

– Ничего, – ответил Фредрик, не поднимая головы. Но голос его был каким-то… натянутым. Как струна, которую вот-вот перережут.

Я хотела спросить ещё, но в этот момент в кабинет влетела Грета. Она была бледнее обычного, и её рыжая борода, кажется, слегка дымилась.

– Фредрик, – сказала она тихо. Это было так непохоже на её обычный громогласный тон, что я напряглась. – У нас проблема.

– Какая? – Фредрик поднял голову.

– Эмоциональный фон. Он… зашкаливает. Уже третья папка загорелась в архиве. Линвэль еле потушил.

– Что значит «загорелась»? – я вскочила.

Грета посмотрела на меня.

– В нашем отделе хранятся документы, пропитанные эмоциями, – объяснила она. – Обычно они просто шуршат или шепчут. Но если эмоциональный фон сотрудников становится слишком интенсивным, бумаги могут… загореться.

– Самовозгорание, – кивнул Фредрик. – Бывает. Особенно когда все нервничают.

– А почему все нервничают? – спросила я.

Грета и Фредрик переглянулись. В этом взгляде было что-то, что я не поняла.

– Причины есть, – уклончиво сказал Фредрик. – Но сейчас важнее другое. Если эмоциональный фон продолжит расти, сгорят не только папки, но и архив. А там документы, которые не восстановить.

– Что нужно делать? – спросила я.

– Успокоиться, – ответил Фредрик. – Всем. Но это легче сказать, чем сделать.

Он встал из-за стола, прошёлся по кабинету. Я смотрела на него и чувствовала, как напряжение, которое исходило от него, передаётся мне. Воздух становился всё тяжелее, и я вдруг поняла, что тоже начинаю нервничать.

– Екатерина, – сказал Фредрик, останавливаясь у окна. – Вы сегодня будете работать с Линвэлем?

– Да, – ответила я. – Он просил проверить отчёты за прошлый квартал.

– Не сегодня, – Фредрик покачал головой. – Сегодня вы остаётесь здесь. Мне нужна помощь.

– Какая?

– Нужно перенести особо ценные папки из архива в хранилище. Оно защищено от огня. Если мы не успеем, документы сгорят.

– Я помогу, – сказала я, хотя понятия не имела, как выглядит хранилище и где оно находится.

– Грета, – Фредрик повернулся к гномке. – Ты с нами?

– Нет, – Грета покачала головой. – Я должна проверить порталы в Торговом квартале. После вчерашнего там всё ещё нестабильно. Если я не пойду, может случиться новый прорыв.

– Тогда иди, – кивнул Фредрик. – Мы справимся сами.

Грета посмотрела на меня, на Фредрика, потом снова на меня.

– Будьте осторожны, – сказала она. – Хранилище – место надёжное, но если вы окажетесь там, когда начнётся пожар…

– Мы не окажемся, – перебил Фредрик. – Иди.

Грета ушла. Мы остались вдвоём.

– Идём, – сказал Фредрик, направляясь к двери архива. – Времени мало.

–

Архив встретил нас запахом гари.

Он был слабым, едва уловимым, но я сразу его почувствовала. Папки на стеллажах шуршали громче обычного, некоторые из них светились красноватым светом – тревожным, пульсирующим.

Линвэль стоял посреди прохода с большим ведром воды в руках. Увидев нас, он облегчённо выдохнул.

– Хорошо, что вы пришли, – сказал он. – Ещё немного, и я не справлюсь.

– Что горит? – спросил Фредрик.

– Пока ничего серьёзного, – ответил эльф. – Но эмоциональный фон растёт. Папки за прошлый год уже начали дымиться. Я переложил их в огнеупорные контейнеры, но старые документы… – он покачал головой. – Они слишком чувствительные.

– Мы перенесём их в хранилище, – сказал Фредрик. – Екатерина, вы будете подавать папки. Линвэль, вы – открываете хранилище. Я – ношу.

Мы принялись за работу.

Линвэль провёл нас в дальнюю часть архива, где за стеллажом с пыльными свитками обнаружилась массивная металлическая дверь. Он приложил к ней ладонь, прошептал что-то на своём языке, и дверь медленно, со скрежетом открылась.

За ней была небольшая комната без окон, с каменными стенами и полом. В центре стояли пустые стеллажи, готовые принять документы.

– Сюда, – сказал Фредрик. – Екатерина, вы берёте папки со второго стеллажа. Там самые ценные. Я буду носить. Линвэль, вы следите, чтобы ничего не загорелось по пути.

Я кивнула и побежала к стеллажу.

Папки были старыми, с выцветшими корешками, и когда я брала их в руки, они вздрагивали, как живые. Некоторые тихо стонали, другие – светились тревожным красным. Я старалась работать быстро, но аккуратно, передавая папки Фредрику, который складывал их в хранилище.

Мы работали молча, и это молчание было тяжёлым. Я чувствовала напряжение, которое исходило от Фредрика, и оно передавалось мне. Папки в моих руках начинали нагреваться, и я боялась, что они загорятся прямо у меня в руках.

– Спокойнее, – сказал Линвэль, заметив моё состояние. – Вы нервничаете, и бумаги это чувствуют.

– Я не могу не нервничать, – ответила я. – Они же горят!

– Именно поэтому не нужно нервничать, – терпеливо объяснил эльф. – Чем спокойнее вы будете, тем меньше риск.

Я глубоко вздохнула, пытаясь успокоиться. Получалось плохо.

– Представьте что-нибудь приятное, – посоветовал Линвэль. – Место, где вам было хорошо. Или человека, с которым вы чувствуете себя в безопасности.

Я закрыла глаза и попыталась представить. Дом? Общагу? Библиотеку, где я готовилась к экзаменам? Не работало. Всё это было слишком далеко, слишком чужое теперь.

– Не могу, – призналась я.

– Тогда представьте кота, – неожиданно сказал Фредрик.

Я открыла глаза и уставилась на него. Он стоял у стеллажа с папкой в руках и смотрел на меня.

– Кота? – переспросила я.

– Да, – он кивнул. – Представьте кота, который лежит на солнце и мурлычет. Это успокаивает.

Я не знала, откуда он это знал, но решила попробовать. Закрыла глаза, представила рыжего пушистого кота, который греется на подоконнике и довольно жмурится. Он мурлычет, и его мурлыканье разливается по комнате, успокаивая всё вокруг.

Папка в моих руках перестала нагреваться. Свечение потускнело, а потом и вовсе исчезло.

– Получилось, – удивилась я.

– У вас хорошая визуализация, – сказал Линвэль. – Это редкий дар.

– Это не дар, – возразил Фредрик. – Это просто… человеческая способность. Представлять то, чего нет.

– А что, у вас нет такой способности? – спросила я.

Фредрик помолчал.

– У магов визуализация работает иначе, – сказал он наконец. – Мы не представляем то, чего нет. Мы создаём образы, которые могут стать реальностью. Это требует концентрации, контроля. И это не всегда успокаивает.

– А что успокаивает вас? – спросила я.

Он посмотрел на меня, и в его глазах мелькнуло что-то, что я не смогла прочитать.

– Работа, – ответил он. – Работа меня успокаивает.

Он взял следующую папку и понёс в хранилище. Я осталась у стеллажа, чувствуя, что задела что-то важное. Что-то, о чём он не хотел говорить.

–

Мы работали около часа. Я подавала папки, Фредрик носил их в хранилище, Линвэль следил за порядком. Постепенно напряжение в архиве спадало, папки перестали дымиться, и воздух стал чище.

– Кажется, справляемся, – сказал Линвэль, когда мы перенесли последнюю папку. – Осталось только закрыть хранилище, и…

Он не договорил.

В этот момент сзади раздался грохот. Я обернулась и увидела, что одна из полок, которую мы не заметили, рухнула, загородив выход из хранилища. Папки с неё посыпались на пол, и некоторые из них загорелись – ярко, с треском, разбрасывая искры.

– Огонь! – крикнула я.

Фредрик рванулся к выходу, но путь был заблокирован. Горящие папки полыхали так сильно, что подойти к ним было невозможно.

– Линвэль! – крикнул он. – Вода!

Но эльф был с другой стороны завала. Я видела его лицо через пламя – бледное, встревоженное.

– Не могу! – крикнул он. – Слишком много огня! Я попробую найти другой путь!

Он исчез, а мы остались вдвоём в хранилище.

Пламя тем временем начало распространяться. Папки горели одна за другой, и дым становился всё гуще. Я закашлялась, прикрывая рот рукой.

– Нам нужно уходить, – сказала я.

– Не можем, – Фредрик огляделся. – В хранилище только один выход. И он заблокирован.

– Но есть же какой-то запасной выход? Система вентиляции? Что-нибудь?

– Хранилище проектировали гномы, – ответил Фредрик. – Они не верят в запасные выходы. Только в надёжные стены.

Он подошёл к стене и начал ощупывать камни, проверяя, нет ли слабого места. Я смотрела на него и чувствовала, как паника поднимается в груди.

– Спокойно, – сказал Фредрик, не оборачиваясь. – Паникуете – загораются папки. А папок здесь ещё много.

Я посмотрела на стеллажи. На них действительно были десятки, если не сотни папок. Если они все загорятся, мы просто сгорим заживо.

– Что нам делать? – спросила я, стараясь, чтобы голос не дрожал.

– Ждать, – ответил Фредрик. – Линвэль найдёт способ нас вытащить. А пока – нужно не дать огню распространиться.

Он снял с себя мундир и начал сбивать пламя с ближайших папок. Я последовала его примеру, сняв свою кофту. Вместе мы потушили несколько очагов, но дыма становилось всё больше.

– Не поможет, – сказал Фредрик, оглядываясь. – Папки слишком сухие. Огонь будет возвращаться.

– Есть же какая-то магия? – спросила я. – Вы можете что-то сделать?

Фредрик помолчал. Потом медленно опустился на пол, прислонившись спиной к стене.

– Не могу, – сказал он тихо. – В хранилище блокируется любая магия. Чтобы документы не пострадали от случайных заклинаний.

– То есть мы заперты здесь, без магии, с горящими папками, и ничего не можем сделать?

– Можем, – ответил он. – Можем ждать. И не паниковать.

Он закрыл глаза. Я смотрела на него и вдруг поняла, что он не просто ждёт. Он уходит в себя, в какое-то место, где огонь и дым не имеют власти.

Я попыталась сделать то же самое. Закрыла глаза, представила кота на подоконнике. Но дым щипал глаза, и кот никак не хотел мурлыкать. Он выглядел испуганным, как и я.

– Не получается, – призналась я.

Фредрик открыл глаза.

– Тогда поговорим, – сказал он. – Разговоры отвлекают.

– О чём?

– О чём угодно.

Я помолчала, думая, о чём бы спросить. Вопросов было много, но все они казались неуместными. Кроме одного.

– Фредрик, – сказала я. – Что случилось с вашей командой?

Он замер. На секунду мне показалось, что он сейчас разозлится, прикажет замолчать, скажет, что это не моё дело. Но он не сказал. Он просто сидел, прислонившись к стене, и смотрел на пламя.