Текст книги "По ту сторону мира (СИ)"

Автор книги: Екатерина Мордвинцева

сообщить о нарушении

Текущая страница: 4 (всего у книги 15 страниц)

Глава 3

Третий день в другом мире начался с того, что я проснулась от звука, похожего на перекличку в пионерском лагере. Где-то над зданием Управления раздавался мощный, раскатистый голос, который, казалось, сотрясал стены до самого фундамента:

– Эй! Есть кто живой?! Я требую к себе внимания! Немедленно!

Я села на кровати, чувствуя, как сердце ухнуло куда-то в район пяток. Стена тревожно загудела, лампа над головой замигала белым светом.

– Что это? – спросила я, хотя понимала, что стена вряд ли ответит.

Она ответила. Лампа мигнула красным, и в моей голове вдруг возник образ… дракона. Огромного, чешуйчатого, с горящими глазами. Или, вернее, человека, который очень хотел быть драконом. Или дракона, который очень плохо умел быть человеком.

Я натянула джинсы, схватила ту самую футболку, которая была велика на три размера (чистую, стена позаботилась), и выбежала в коридор.

Грета уже была там. Она стояла у окна, в полном боевом облачении – кожаном фартуке с металлическими вставками, с дубинкой на поясе и с выражением лица человека, который собирается надрать чью-то чешуйчатую задницу.

– А, проснулась, – сказала она, увидев меня. – Хорошо. Идём. У нас гость.

– Я слышала, – я попыталась пригладить волосы, но они, кажется, снова были полны капусты. – Кто это?

– Дракон, – Грета сплюнула в сторону с такой силой, что я невольно отшатнулась. – Должник. Злостный. Второй месяц не платит штраф за несанкционированные превращения. А теперь ещё и орет под окнами, мешая работать. Фредрик в бешенстве.

– А почему он сам не…

– Фредрик? – Грета усмехнулась. – Фредрик с драконами не работает. После того случая… – она замолчала, и я поняла, что она тоже знает о прошлом начальника. – Короче, это наша забота. И твоя тоже.

– Моя?

– Ты же секретарь. Секретарь всегда ходит с курьером на вызовы. Для ознакомления с процедурой. Фредрик сказал: «Екатерина должна учиться». Ну, вот и будешь учиться.

Она схватила меня за руку и потащила к лестнице. Мы спустились на первый этаж, прошли через главный холл (круглый, с высоким куполом, на котором был изображён какой-то сложный астрологический – или, скорее, портальный – атлас) и вышли на крыльцо.

Я ожидала увидеть дракона. Настоящего. Огромного, с крыльями и хвостом, как в фильмах. Но на площади перед зданием стоял мужчина.

Ну, не совсем мужчина. Скорее, мужчина с большими проблемами с самоидентификацией.

Он был огромным – под два метра ростом, с широкими плечами и руками, которые, казалось, были созданы для того, чтобы ломать стены, а не подписывать документы. Одет он был в дорогой, но ужасно мятый костюм – пиджак трещал по швам на спине (видимо, там, где обычно располагаются крылья), брюки были слишком короткими, а ботинки… ботинки были разного цвета. Левый – чёрный, правый – коричневый. И на обоих не хватало шнурков.

Лицо у него было… ну, человеческое. Но с очень выразительными деталями. Глаза – вертикальные зрачки, золотистые, как расплавленный металл. Скулы – острые, словно точеные. И волосы – коротко стриженные, тёмные, но с медным отливом, который поблёскивал на солнце.

Когда мы вышли, он перестал орать и уставился на нас. Вернее, на Грету. На меня он даже не посмотрел.

– Наконец-то! – прогремел он голосом, от которого у меня заложило уши. – Я требую! Я настаиваю! Я…

– Ты требуешь, Дориан? – Грета скрестила руки на груди. – Ты, который уже два месяца должен Управлению три тысячи альдов? Ты, который превращался в дракона в центре города, напугал караван с детьми и раздавил три торговые палатки? Ты требуешь?

Дракон – судя по имени, его звали Дориан – слегка сдулся. Его плечи опустились, и он вдруг стал похож на огромного, но очень обиженного ребёнка.

– Я не специально, – проворчал он. – Это всё стресс. Когда я нервничаю, я превращаюсь. Это физиология. Я не могу это контролировать.

– Можешь, – отрезала Грета. – Тебе выдали抑制剂. Ты их не принимаешь.

– Они горькие.

– Тысяча альдов штрафа за первое превращение. Ещё тысяча – за второе. И третья – за то, что ты устроил драку в портальном зале. Итого – три тысячи. Плюс пени. Плюс моральный ущерб пострадавшим. Плюс…

– Ладно, ладно! – Дориан замахал руками. – Я знаю, сколько я должен. Я пришёл не спорить. Я пришёл… – он замялся, – …попросить отсрочку.

– Отсрочку? – Грета рассмеялась. Это был не весёлый смех. Это был смех человека, который слышит одну и ту же шутку в сотый раз и уже не находит её смешной. – Ты уже просил отсрочку. Три раза. Ты обещал заплатить после торгового сезона. Торговый сезон прошёл. Где деньги?

– Деньги… – Дориан потупился. – Деньги закончились.

– Как это – закончились?

– Ну, я… вложил их в одно дело. Перспективное. Торговля артефактами с Нижними мирами. Очень выгодно! Но партнёр… ну, короче, партнёр оказался хаотитом. Исчез с деньгами. А я остался…

– С пустым кошельком и долгами, – закончила Грета. – Классика.

Она вздохнула и посмотрела на меня.

– Вот, Екатерина. Знакомься. Дориан Золотой Хвост. Дракон-оборотень. Владелец трёх лавок в Торговом квартале. И, судя по всему, скоро бывший владелец, потому что за неуплату долга Управление имеет право конфисковать имущество.

– Конфисковать?! – Дориан побледнел. Вернее, его золотистая кожа стала сероватой. – Но это мои лавки! Это моё наследство! Моя мать…

– Твоя мать, между прочим, была образцовой налогоплательщицей, – сухо сказала Грета. – И она точно не одобрила бы того, что ты превращаешься в дракона посреди города и давишь палатки с сувенирами.

Дориан открыл рот, закрыл, открыл снова. Его глаза – эти вертикальные золотые зрачки – наполнились чем-то, очень похожим на панику.

– Вы не можете! – выкрикнул он. – Это несправедливо! Я… я всё верну! Дайте мне ещё время! Ещё одну декаду! Я найду деньги!

– Ты уже говорил это в прошлый раз, – Грета покачала головой. – Знаешь что, Дориан? Иди домой. Я подготовлю документы на конфискацию. Через три дня придут судебные исполнители. Будешь жаловаться им.

Она развернулась, чтобы уйти, но я вдруг почувствовала, что не могу просто так это оставить. Я не знала, что на меня нашло. Может быть, это был голос совести. Может быть, глупая человеческая эмпатия. А может быть, я просто вспомнила себя – студентку, у которой закончились деньги на шаурму, и которая отчаянно искала выход из ситуации, которая казалась безвыходной.

– Подождите, – сказала я.

Грета обернулась. Дориан поднял на меня глаза – впервые за всё время, кажется, заметив моё существование.

– Екатерина? – Грета подняла бровь. – Ты что, хочешь что-то предложить?

– Я… – я замялась, лихорадочно соображая. – Я просто хочу понять. У него есть лавки, да? Три лавки в Торговом квартале. Они работают?

– Работают, – нехотя сказал Дориан. – Но плохо. Я не умею торговать. Моя мать умела. А я… я дракон. Я умею летать, превращаться и… ну, в общем, только это.

– И поэтому ты влез в авантюру с хаотитом, – кивнула я. – Потому что хотел быстро заработать, чтобы покрыть долги.

– Ну… да, – он смутился. – Глупо, наверное.

– Глупо, – согласилась я. – Но поправимо.

Грета смотрела на меня с любопытством. В её взгляде не было раздражения – только интерес.

– И что ты предлагаешь? – спросила она.

Я глубоко вздохнула. Мысль, которая пришла мне в голову, была безумной. Абсолютно, совершенно безумной. Но, как говорила моя преподавательница по социологии, «безумные идеи часто оказываются единственно верными в нетипичных ситуациях». А ситуация была более чем нетипичной.

– Ему нужен не просто отсрочка, – сказала я. – Ему нужна система. У него есть активы – три лавки. Но он не умеет ими управлять. Он тратит деньги не туда, вкладывается в сомнительные проекты, не платит штрафы вовремя. Если мы просто конфискуем лавки, он останется ни с чем, а Управление получит три торговые точки, которые нужно будет продавать с молотка. Это долго, хлопотно и вряд ли покроет все долги.

– И что ты предлагаешь? – повторила Грета.

– Предлагаю дать ему шанс, – сказала я. – Но не просто отсрочку. А помощь в налаживании дел. Он должен вести бухгалтерию. Учитывать доходы и расходы. Платить долги частями. И штрафы – тоже. Но чтобы это работало, ему нужен кто-то, кто будет это контролировать.

Я посмотрела на Дориана. Он смотрел на меня с таким выражением, будто я только что предложила ему полететь на луну.

– Вы… вы хотите, чтобы я вёл бухгалтерию? – переспросил он.

– А ты умеешь?

– Нет, – честно признался он. – Я вообще не умею считать. Мама всегда сама всё вела. А потом… потом она улетела в Нижние миры, и я остался один. И всё пошло прахом.

Он опустил голову, и в этот момент я увидела в нём не грозного дракона-должника, а просто потерявшегося человека. Или дракона. Какая разница.

– Я помогу, – сказала я. – Не я, конечно. Я в вашей финансовой системе ничего не понимаю. Но я могу научить тебя вести учёт. У нас, в моём мире, это называется «финансовая грамотность». Это не сложно. Нужно просто записывать, сколько заработал, сколько потратил, и планировать расходы.

– А вы уверены, что это поможет? – спросил Дориан.

– Не уверена, – честно сказала я. – Но это лучше, чем потерять всё. Правда?

Он помолчал. Потом медленно кивнул.

– Хорошо, – сказал он. – Я попробую.

Мы оба посмотрели на Грету. Гномка стояла, скрестив руки на груди, и выражение её лица было… сложным. В нём смешивались удивление, скептицизм и, кажется, лёгкое уважение.

– Знаешь, Екатерина, – сказала она наконец. – Ты или гений, или сумасшедшая.

– Можно и то, и другое, – ответила я. – В моём мире это часто сочетается.

Грета фыркнула. Потом её лицо расплылось в улыбке – той самой, добродушной, которая так не вязалась с её боевым видом.

– Ладно, – сказала она. – Идём в кабинет. Будем оформлять отсрочку. Но, Дориан, – она подняла палец, – это последний раз. Если ты не справишься, если через месяц долг не начнёт уменьшаться, мы всё равно конфискуем лавки. Идёт?

– Идёт! – Дориан просиял. Его глаза загорелись золотом, и на секунду я увидела в нём того самого дракона – яркого, сильного, но такого неуклюжего в этом мире людей, счетов и штрафов. – Спасибо! Спасибо вам! Я не подведу!

Он шагнул ко мне и, прежде чем я успела опомниться, схватил меня за руку. Его ладонь была горячей, как печка, и огромной – она накрыла мою кисть целиком.

– Как вас зовут? – спросил он.

– Екатерина, – ответила я, пытаясь высвободить руку. – Но можно Кэт.

– Кэт, – повторил он, и в его голосе прозвучало такое искреннее восхищение, что я почувствовала себя неловко. – Вы ангел. Настоящий ангел. Если бы у меня были крылья, я бы…

– У тебя есть крылья, – напомнила Грета. – И ты ими уже достаточно махал в черте города. Пошли уже.

–

Когда мы вернулись в кабинет, Фредрик сидел за своим столом и пил кофе. Его лицо было непроницаемым, как каменная маска, но я заметила, что он поглядывает в окно. То самое окно, из которого открывался вид на площадь перед зданием.

Он всё видел.

– Докладывайте, – сказал он, не поднимая головы.

Грета шагнула вперёд и начала рассказывать. Я слушала её и чувствовала, как напряжение нарастает. Фредрик не перебивал, не задавал вопросов, просто сидел и слушал, и это было страшнее любого допроса.

– …и тогда Екатерина предложила дать ему отсрочку в обмен на ведение бухгалтерии, – закончила Грета. – Мы оформили соглашение. Дориан обязуется ежемесячно отдавать пятьсот альдов в счёт погашения долга, плюс вести учёт доходов и расходов. Если через три месяца долг не уменьшится хотя бы наполовину, мы запускаем процедуру конфискации.

Фредрик молчал. Я стояла у своего стола и чувствовала, как сердце колотится где-то в горле. Сейчас он скажет: «Екатерина, вы превысили свои полномочия», или «Екатерина, вы не имели права предлагать такие условия», или просто – «вы уволены».

– У вас странные методы, Екатерина, – сказал он наконец.

Я замерла.

Он поднял голову и посмотрел на меня. В его тёмных глазах не было гнева. Там было что-то другое – что-то, что я не могла определить. Удивление? Интерес? Уважение?

– Они… работают, – добавил он. – Продолжайте.

Я выдохнула. Кажется, я даже не дышала всё это время.

– Но в следующий раз, – он поднял палец, – прежде чем заключать соглашения от имени Управления, согласовывайте со мной. В письменном виде. В двух экземплярах. С визой начальника отдела.

– Хорошо, – выдохнула я.

– И, Екатерина, – он взял чашку с кофе, – бухгалтерию Дориана придётся вести вам. Он не справится сам. Вы это понимаете?

Я замялась. Честно говоря, я надеялась, что дракон как-нибудь сам разберётся с цифрами. Но, глядя на его огромные ладони, которыми он мог раздавить палатку, но не мог удержать перо, я понимала: Фредрик прав.

– Понимаю, – сказала я. – Я справлюсь.

– Уверены?

– Нет, – честно ответила я. – Но попробую.

Фредрик кивнул. И мне показалось, что уголок его губ чуть-чуть приподнялся. Всего на миллиметр. Но я это заметила.

– Тогда идите, – сказал он. – И заберите у Греты соглашение. Оно понадобится для отчёта.

Я кивнула и уже повернулась к выходу, когда он добавил:

– Екатерина.

– Да?

– В следующий раз, когда пойдёте на вызов с Гретой, берите с собой блокнот. И ручку. Секретарь должен фиксировать все детали. А не просто… импровизировать.

– Хорошо, – сказала я и вышла из кабинета.

В коридоре я прислонилась к стене и выдохнула. Стена была холодной, и это помогло прийти в себя.

– Ну как? – спросила Грета, которая ждала меня снаружи. – Живая?

– Кажется, да, – я провела рукой по лицу. – Он сказал «продолжайте». Это хорошо?

Грета усмехнулась.

– Для Фредрика – это высшая похвала. Обычно он говорит «вы уволены» или «переделайте». «Продолжайте» – это почти медаль.

Я невольно улыбнулась.

– А что, он часто увольняет секретарей?

– Не часто, – Грета задумалась. – Но было парочку. Один пытался украсть документы и продать их хаотитам. Другой – вообще оказался шпионом из соседнего отдела. Третий просто не выдержал. Сбежал после первой недели. Сказал, что Фредрик слишком мрачный и кофе у него отвратительный.

– Кофе у него отвратительный? – я удивилась. Мне показалось, что напиток, который варит агрегат в комнате отдыха, вполне ничего.

– Не у него, – поправила Грета. – У агрегата. Это старый артефакт, он иногда капризничает. Может сварить кофе, который пахнет тухлой рыбой. Фредрик этого даже не замечает. Пьёт и не морщится.

Я представила эту картину и почему-то расхохоталась. Грета посмотрела на меня, потом тоже засмеялась.

– Слушай, – сказала она, отсмеявшись. – Ты сегодня молодец. Честно. Я думала, Дориан будет орать до вечера, а потом придут судебные исполнители, и всё закончится плохо. А ты нашла выход.

– Я просто… – я замялась, – …представила, что было бы, если бы я оказалась на его месте. Без денег, без поддержки, с долгами, которые растут как снежный ком. И когда кто-то говорит «ты должен», а ты не знаешь, как это «должен» отдать, потому что у тебя нет ничего, кроме трёх лавок, которые ты не умеешь вести…

Я замолчала, потому что поняла, что говорю слишком много. И слишком откровенно.

Грета положила свою тяжёлую, тёплую ладонь мне на плечо.

– Ты хорошая, – сказала она. – Наивная, но хорошая. Только осторожнее. Не всех в этом мире можно спасти. Некоторые не хотят, чтобы их спасали. А некоторые – просто не заслуживают.

– Дориан заслуживает? – спросила я.

Грета пожала плечами.

– Посмотрим. Если он действительно начнёт платить долги и вести бухгалтерию – значит, да. Если нет – значит, ты ошиблась. И тогда тебе придётся объяснять Фредрику, почему его отдел потерял три тысячи альдов из-за того, что его секретарша пожалела дракона.

Я сглотнула. О такой перспективе я как-то не подумала.

– Не бойся, – Грета хлопнула меня по плечу так, что я чуть не упала. – Я за тебя. Если что – скажу, что это была моя идея. Фредрик меня не уволит. Я слишком ценный сотрудник.

– Ты правда так сделаешь? – спросила я.

– Конечно, – она подмигнула. – Ты же мой напарник. А гномы своих напарников не бросают.

–

Остаток дня прошёл в разборах документов. Я сидела за своим столом, заполняла формы, сортировала жалобы, и всё это время в голове у меня крутилась одна и та же мысль: я взяла на себя ответственность. За Дориана, за его долги, за три лавки, которые могли быть конфискованы. Я, человек из другого мира, который не знает местных законов, местных денег, местной… жизни.

Что я наделала?

Но другой голос, более тихий и спокойный, говорил: ты поступила правильно. Ты не могла пройти мимо. Ты не такая.

К вечеру, когда Фредрик уже собрался уходить, в кабинете появился Линвэль. Эльф выплыл из своего архива с видом человека, который только что проснулся после хорошего обеда, и остановился посреди комнаты.

– Я слышал, у нас был дракон, – сказал он.

– Был, – ответил Фредрик, надевая мундир. – И ушёл. С отсрочкой.

– С отсрочкой? – Линвэль посмотрел на меня. – Это ваша работа, Екатерина?

– Моя, – призналась я.

Эльф кивнул. На его лице промелькнуло что-то, похожее на одобрение.

– Хорошо, – сказал он. – Драконы – существа гордые. Если им предложить помощь, они обычно отказываются. Но если помощь предлагают правильно – принимают. Вы предложили правильно.

– Я просто сказала, что он может вести бухгалтерию, – смутилась я.

– Вы сказали ему, что он может справиться, – поправил Линвэль. – Это важнее, чем бухгалтерия. Дориану всегда говорили, что он ничего не умеет. Мать была слишком сильной, отец слишком занят, окружение слишком требовательным. Он привык, что все от него чего-то хотят, но никто не верит, что он способен на большее. Вы дали ему веру.

Я молчала. Мне казалось, что я просто предложила практическое решение. А оказывается, сделала нечто большее.

– Не переоценивайте, – сухо сказал Фредрик. – Она просто проявила эмпатию. Это полезное качество для секретаря, но не более того.

– Эмпатия, – повторил Линвэль, и в его голосе прозвучала лёгкая насмешка. – Да, конечно. Эмпатия. А ещё интуиция, умение слушать и способность видеть в должнике не цифру в отчёте, а живого человека. Такие качества, Фредрик, не купишь ни за какие альды.

– Я и не собираюсь их покупать, – ответил Фредрик. – Я собираюсь работать. Спокойной ночи, Линвэль. Екатерина, завтра в восемь.

Он вышел, и мы остались вдвоём с эльфом.

– Он тоже верит в вас, – сказал Линвэль, когда дверь за начальником закрылась.

– Фредрик? – я удивилась. – Он сказал, что у меня странные методы.

– Если бы он не верил, он бы вас остановил, – ответил эльф. – Фредрик не из тех, кто позволяет подчинённым действовать по своему усмотрению, если не уверен в результате. Он позволил вам говорить с драконом. Он позволил вам заключить соглашение. Он позволил вам взять на себя ответственность. Вы думаете, это случайность?

Я задумалась.

– А что, если я ошибусь? – спросила я. – Если Дориан не справится?

– Тогда вы будете знать, что попробовали, – просто сказал Линвэль. – А это уже больше, чем делали многие до вас.

Он развернулся и направился к своей двери.

– Линвэль! – окликнула я его. – А вы… вы тоже когда-то ошибались?

Эльф остановился. На секунду его спина напряглась, но потом он снова расслабился и обернулся с той самой сонной улыбкой.

– Я ошибаюсь каждый день, – сказал он. – Я же эльф. Мы живём вечно. Значит, и ошибаться можем вечно.

– Это грустно, – сказала я.

– Это жизнь, – ответил он. – Спокойной ночи, Екатерина. И не забудьте завтра проверить, как Дориан начал вести свои записи. Если он всё сделает правильно – у него есть шанс.

Он исчез в архиве, и я осталась одна.

Я подошла к окну. На улице уже зажглись огни – те самые магические неоновые вывески, которые делали Альдегард похожим на сказочный город. Где-то вдалеке летали экипажи, оставляя за собой шлейфы искр, и мне вдруг показалось, что я слышу музыку. Тихая, далёкая, но очень красивая.

Я смотрела на город и думала о Дориане. О том, как он стоял на площади, огромный и неуклюжий, и паниковал из-за денег, которые не умел считать. О том, как его глаза загорелись, когда я предложила ему шанс. О том, как он сказал «я попробую».

Я вспомнила себя. Первый день в этом мире. Капуста в волосах. Шаурма в руке. И Фредрик, который смотрел на меня без капли энтузиазма. Я тоже тогда была драконом. Неуклюжим, потерянным, не знающим правил. И кто-то дал мне шанс.

В дверь постучали. Я вздрогнула и обернулась.

На пороге стоял Дориан. Он был без пиджака – видимо, опять треснул по швам, – в одной рубашке, которая болталась на его широких плечах, как парус на мачте. В руках он держал большую папку.

– Кэт, – сказал он. – Я… я сделал, как вы сказали.

Он вошёл в кабинет, подошёл к моему столу и выложил папку. Я открыла её и увидела… ну, это было похоже на бухгалтерию. Отдалённо. Листы были исписаны крупным, неровным почерком, цифры плясали, как пьяные, но… они были. Доходы, расходы, долги – всё было записано. Кое-где стояли пометки на полях: «продано три банки зелья от прыщей», «купил новые горшки для драконьей пальмы», «долг управлению – 3000 альдов».

В самом конце было написано: «Кэт – спасибо. Я постараюсь не подвести».

Я подняла глаза. Дориан стоял передо мной, переминаясь с ноги на ногу, и выглядел так, будто готовился к экзамену, который решит всю его жизнь.

– Это… – я пролистала папку. – Это очень хорошо.

– Правда? – его лицо расплылось в улыбке. – Я старался! Я всю ночь сидел! Ну, не всю, но… несколько часов!

– Несколько часов? – я посмотрела на часы. Было уже около девяти вечера. – Ты пришёл сюда в девять вечера, чтобы показать мне бухгалтерию?

– А вы сказали – вести учёт, – он пожал плечами. – Вот я и веду. И подумал, что вы должны проверить. Чтобы я ничего не напутал.

Я посмотрела на его записи ещё раз. Да, там были ошибки. Много ошибок. Цифры не сходились, некоторые статьи расходов были записаны дважды, а некоторые – вообще пропущены. Но было главное: он попытался. Впервые в жизни он сел и попытался разобраться в своих деньгах.

– Дориан, – сказала я. – Это не идеально.

Он поник.

– Но это начало, – добавила я. – Ты сделал первый шаг. Это самое главное.

Он снова просиял.

– Завтра я приду снова! – объявил он. – Я всё исправлю! И научусь считать! Обещаю!

– Не надо завтра, – сказала я. – Давай через два дня. У тебя будет время всё перепроверить. И, Дориан…

– Да?

– Спасибо, что попробовал.

Он улыбнулся, и в этой улыбке было столько тепла, что я вдруг поняла, почему драконов боятся. Не потому, что они большие и огнедышащие. А потому, что они умеют быть такими… искренними. Когда огромное, могучее существо смотрит на тебя с благодарностью, это пугает. Потому что ты понимаешь: это существо доверилось тебе. И ты не имеешь права его подвести.

– Спокойной ночи, Кэт, – сказал Дориан.

– Спокойной ночи, – ответила я.

Он вышел, и я снова осталась одна.

Я закрыла папку, убрала её в ящик стола и выключила свет. В коридоре горели тусклые ночные светильники, и я пошла к себе, чувствуя, что сегодняшний день был тяжёлым, но правильным.

В комнате меня ждала тёплая вода в кувшине (стена постаралась) и чистое полотенце (откуда оно взялось – загадка). Я умылась, переоделась и легла на кровать.

Лампа над головой замигала жёлтым.

– Да, я знаю, – сказала я. – Я должна была согласовать с Фредриком. Но времени не было.

Лампа мигнула красным. Неодобрительно.

– В следующий раз согласую, – пообещала я. – Честно.

Зелёный свет. Примирительно.

– Стена, – спросила я. – А ты считаешь, что я поступила правильно?

Лампа замерла. Потом загорелась тёплым, золотистым светом – тем самым, который я уже начала узнавать. «Да», – говорил этот свет.

Я улыбнулась и закрыла глаза.

– Спокойной ночи, – сказала я.

Лампа погасла, и я уснула с мыслью о том, что, может быть, этот мир не такой уж чужой. Может быть, в нём просто нужно научиться видеть не аномалии и долги, а людей. Или драконов. Или эльфов. Или крыс в канцелярских шапочках.

Все они просто хотели, чтобы их поняли.

Даже Фредрик, который прячется за папками и правилами, чтобы не чувствовать боли.

Особенно Фредрик.