Текст книги "Невинная во власти бывшего (СИ)"

Автор книги: Екатерина Мелис

сообщить о нарушении

Текущая страница: 4 (всего у книги 11 страниц)

Глава 13

Он переворачивает меня на живот и шлепает по попке. Спешу послушаться, потому что боюсь сама себя. Осторожно приподнимаюсь и ускользаю в ванную. Когда выхожу, то Тимура уже нет в комнате.

И хорошо. Его «вон отсюда» так и стоит в ушах. Тон был шутливый, но зацепил. Будет пользоваться и убирать меня на место, когда получит желаемое.

Вспоминаю его самообладание и вздрагиваю. Он как-то вывернул все в свою пользу. Заставил желать то, что может мне дать.

Я ужасно не хочу столько о нем думать. Как-то иначе все себе представляла, но Тимур залез в голову, вытащил наружу мои желания. Был и груб, и нежен, унижал и ласкал. Я перегружена им. Не могу сосредоточиться на обиде, потому что есть за что быть благодарной – помогает папе, дал крышу над головой.

Больше никто не откликнулся.

А теперь я вдруг поняла, что хочу его. Боюсь первого секса, но при этом желаю.

Иду вниз, запускаю кофе-машину. Делаю две чашки. Почему-то мне кажется, что он уже ушел, но я все равно ставлю обе чашки на стол, открываю вазочку с печеньем, которое испекла. Взбиваю крем из сливок и украшаю его ягодами.

В этот момент по лестнице спускается мой мучитель. Он настолько хорош в черной рубашке и обтягивающих джинсах, что я отворачиваюсь. Не могу смотреть на него в глаза.

– Завтрак? – удивляется он.

– Да, – я делаю вид, что ничего не произошло.

– Кофе без сахара?

– Без, – отвечаю я, стараясь убрать из голоса все эмоции. – Ты всегда пил именно такой. Вкусы изменились?

Трудно стоять перед мужчиной, который только что делал со мной такое с невозмутимым видом. Наверняка, он чувствует, что я притворяюсь.

Задеваю цепочкой ошейника за чашку. Тихий металлический звук. Меня пронзает изнутри спазмом возбуждения.

– Нет, – если он и был возбужден или желал меня, то ничем этого не выдает.

Во взгляде только сила и спокойствие. Полная уверенность в своей власти надо мной.

Невыносимо стыдно за то, какая я с ним.

Садится за стол. Ставлю перед ним кофе.

Простое действие, но я вижу в нем другое – подчинение. Я прислуживаю тому, кого должна называть господином. Тому, кто надел на меня ошейник. Тому, кто купил меня. Тому, кто за несколько минут заставил меня жаждать его как никого и никогда в жизни.

И я продолжаю желать.

Тимур пробегает пальцами по цепочке. Лишь вскользь задевает ее, но ощущение, будто бы тронул оголенный нерв.

Сам спокоен, а у меня едва ноги не подкашиваются. Жутко от мысли, какую власть он уже обрел. Я же растаю в ней как сахар в горячем чае. Утрачу себя полностью. Думала, что буду плакать и кричать от грубости, но сейчас понимаю, что бояться надо своей реакции, неконтролируемого желания, моих собственных фантазий, которые не на шутку разыгрались.

Берет печенье и макает его в крем.

– Шикарно. Альбина превзошла себя. Сразу видно, что человек умеет и любит готовить, – похоже на шпильку в мой адрес.

Ну да, я же развратница, а значит лентяйка.

– Это не она, – буркаю я, радуясь, что мы заговорили и можно вынырнуть из водоворота картинок и флешбеков, которые заботливо подает воображение.

– Покупное? Дай посмотреть упаковку – всегда буду такое заказывать. Откуда оно? Что за пекарня?

Я вздыхаю.

– Это я сама приготовила вчера. Когда нервничаю, то кухня меня расслабляет.

Хотела бы добавить, что вспоминаю маму, но не собираюсь давить на жалость.

Тимур молчит. Берет следующее печенье и разглядывает его.

– Серьезно?

– Серьезнее некуда.

– Не знал, что ты умеешь готовить, – произносит Тимур, а потом не говорит ничего, методично опустошая вазочку.

Мне едва остается три штучки.

– Очень вкусно, Лера.

– Могу приготовить еще. Мне не сложно.

– Готовить не твоя обязанность. Твоя обязанность раздвигать ноги. Не распыляйся, – разводит руками Тимур. – Лучше закажи себе белье с доставкой. Твое никуда не годится. И туфли на каблуке. Лакированные. Красные.

– Как у шлюх, – констатирую я. – Поняла. Только намекни, какое белье тебе нравится. Я выберу нужный размер.

Тимур бросает на меня глубокий взгляд. Неужели почувствовал, какую боль я вложила в эти слова? Что-то в его синих глазах мелькает.

Впрочем, я обманываю себя. Похоть там мелькает и все. Белье на меня мысленно примеряет и кандалы какие-нибудь. Маньяк.

– Я пришлю фотографии, – говорит он. – А что за крем?

– Тоже приготовила, – буркаю я. – Но больше не буду. Там куча контейнеров от Альбины.

Не могу вымолвить ни слова. Отворачиваюсь и понимаю, что жду, когда он уйдет. Скорее бы. Под его взглядом невыносимо. Он сама боль.

Год… Как я столько продержусь в этой атмосфере яда и унижений? И это мы не подобрались к моим непосредственным обязанностям.

– Не налегай на еду, – криво ухмыляется Тимур. – Вечером у нас расширенная программа развлечений. Сама знаешь, как надо к этому подготовиться.

Вскидываю на него умоляющий взгляд. Закрываю лицо руками и дышу. Почему он так со мной? Никак не могу понять за что? Наверное, это часть его фантазий, не иначе.

Глава 14

Мне нечем заняться, поэтому иду на кухню и готовлю всерьез. Снимаю стресс приготовлением сложного соуса, запекаю мясо, несколько раз проливая его выступившим соком, пока не образуется румяная корочка.

Специи, масло, пряные травы – все идет в ход.

К третьему блюду начинаю слегка успокаиваться.

Потому все же размышляю, что подумает Тимур про перевод продуктов? Прямого запрета на это не было.

Сказал мне раздвигать ноги, а не готовить. Ну так с готовкой я закончила. А с первым пунктом даже проще. Тут не надо стоять у плиты четыре часа.

Принимаю душ, осторожничая с ошейником, после наношу увлажняющий гель для тела. Выпрямляю волосы и крашусь. Тимур не говорил размалёвываться, поэтому я все делаю как обычно, разве что губы чуть ярче. Белье я заказала – скоро будет доставка. Пока просто накидываю халат.

Пробовала посмотреть видео соответствующей тематики, но поняла, что это не совсем то, что меня ждет. В роликах профессиональные актеры, практики рассчитаны на широкую публику. Меня же ждет личная фантазия Тимура.

Да уж. Тут с моим нулевым опытом ловить нечего.

Задумываюсь, что будет, если Тимур разочаруется. Если я ему не понравлюсь?

А у него еще и Алька.

Надолго ли его хватит?

Точно отпустит раньше времени.

Эта мысль придает мне сил. Выключаю суп, заправляю фунчозу морепродуктами и соусом. Снова пеку печенье.

Потом тщательно отмываю кухню. Альбина приходит после обеда.

Белье уже доставили, но из-за ее прихода я надеваю топ с широким воротником и джинсы.

– Тимур Гордеевич сказал приехать раньше, – деловито сообщает она.

Догадываюсь. У него большие планы на вечер.

Домработница оглядывает помещение.

– Готовила что ли? – интересуется она.

– Вроде того, – бурчу ей в ответ хмуро.

Альбина принюхивается к супу, изучает меня внимательно.

Я не собираюсь предлагать ей пробовать свою еду.

– Контейнеры можно не оставлять? – интересуется она.

– Оставляйте. Возможно, это больше соответствуют вкусу Тимура Гордеевича. А я просто снимала стресс, – отвечаю ей.

– Хорошо.

Мне приходит сообщение, выхожу за телефоном, а когда возвращаюсь, то вижу, что Альбина жует печенье, но услышав мои шаги делает вид, что ничего не было. Мне не жалко. Я все равно ничего не ем. Не представляю, как можно сохранить аппетит в ожидании того, что ждет меня вечером.

– Я все убрала в холодильник, – докладывает Альбина. – Сейчас пропылесошу дом, вымою полы и…

– Не надо. Я уже это сделала, – холодно отвечаю я.

– Зачем? – искренне удивляется женщина.

– Было много свободного времени, – как можно отстраненнее отвечаю ей.

Она снова смотрит на меня. В этот раз так, будто бы впервые видит. Что-то не сходится в ее голове, хотя презрение никуда не делось.

Принимаю его как данность. Пока я рядом с Тимуром на меня так буду смотреть даже я сама. Стоит привыкать. В этом никакой несправедливости. Я продала свое тело за определенные услуги. У подобной сделки есть название, а те, кто так поступают веками вызывают презрение и гнев, но не перестают от этого существовать.

– Как хочешь, – пожимает плечами Альбина. – Не думай только, что дом станет твоим, если помоешь здесь полы. Убирать и готовить тут – моя обязанность. Занимайся своим… кхм… делом.

Выхожу молча. Воспринимаю ситуацию как прививку от гордости. Мне нужно поскорее вылечиться. Гордость, достоинство, честь – забываем. Оставляем другое – цель, расчет и сделка.

Альбина больше со мной не говорит, но по дому проходит в поисках беспорядка. Его нет. Я аккуратна и привыкла следить за местом, где живу. Даже если оно чужое.

Когда домработница уходит, получаю еще один торопливый, но изучающий взгляд с порога.

Спустя некоторое время достаю белье и туфли. Кажется, пора.

Рискую набрать Тимура, чтобы уточнить во сколько он придет.

– Не звони мне, если у тебя не случилось ничего срочного или ужасного, – резко бросает он в трубку.

– Я хотела…

– Случилось или нет? – голос резкий и раздраженный.

– Нет. Просто…

– Особенно просто так, – добавляет он и вешает трубку.

Сижу в полном потрясении. Не знаю, что и думать. Не ожидала настолько жесткого отношения. Ничего человеческого.

Глубоко вздыхаю и кошусь на шкаф. Взять ключ, снять ошейник. Тогда Тимур просто сюда больше не придет. Поживу неделю, вернусь на работу…

Телефон оживает. С удивлением замечаю, что это Николай Степанович – папин партнер.

– Лерка! – кричит он в трубку. – Ты не поверишь! Дело твоего отца сдвинулось. Его сегодня осмотрел врач, признал угрожающее состояние. Перевели в другие условия.

– Что с папой? – задыхаюсь я от ужаса.

– Лер! – радостно кричит Николай. – Ты не понимаешь? Заключение есть, а самочувствие отличное. Это для послаблений! Ну оживай уже.

– А откуда этот врач? – спрашиваю я. – Что вообще случилось?

– Новый адвокат настоял. Где ты деньги нашла, чтобы контору Гордеича подпрячь? Его человек приходил, врача привез, тут такой шум поднялся. Говорят, что свидетельница в показаниях путаться начала…

Дальше слушаю как в тумане. Что-то неуловимо изменилось. Тимур держит слово и моего отца спасут.

Вешаю трубку и переодеваюсь в белье. Подхожу к зеркалу. Смотрю на себя в полный рост.

Надеваю чулки, затем туфли.

Тимур сделал первый шаг к нашему договору. А я сделаю следующий.

Касаюсь пальцами ошейника. Думаю, что оно того стоит.

Глава 15

Накрываю на стол. Сервирую как положено. Ставлю шампанское в ведерке, поправляю салфетки. Еда горячая.

Не знаю, почему накрыла стол. Может быть, пытаюсь так отвлечь Тимура, а может, просто хочу хоть кого-то покормить тем, что приготовила. Жалею, что не предложила Альбине.

Сама-то даже не притронулась к еде в свете того, что будет.

«Когда встречаешь меня и провожаешь – вставай на колени», – как наяву слышу голос Тимура в своей голове.

Телефон загорается новым смс.

«Через пять минут».

Сообщение выводит из себя. Такое чувство, что ему жалко слов или за каждое берут деньги. Ни привет, ни пока, ни смайлика. Ни даже напрашивающего в текст короткого «буду».

Я даже не могу по этому поводу ничего ему выговорить. И не смогу в течение этого года. Он лишил меня такого права.

Старая Лера задрала бы носик, написала бы, что не может встретиться или просто молча ушла после подобного приглашения.

А я… С меня упала корона и разбилась с грохотом. Оказывается, в мире есть много вещей важнее гордости. И много поводов плакать, кроме того, что парень заговорил не тем тоном, или купил цветы не того цвета.

Вспоминаю свои прошлые истерики на пустом месте, советы от всяких тигриц из роликов. Смешно и глупо. Жизнь швырнула меня к ногам Тимура так жестко, что я и представить не могу, что стану прежней.

Выхожу в холл. Набираю побольше воздуха в грудь.

Я скорее раздета, чем одета. Сегодня мой первый раз, но я готова. Тимур, не дожидаясь согласия, начал помогать отцу, хотя я все еще могу разорвать соглашение, а в теории даже ничего не знаю о его помощи.

Мне просто надо встать на колени.

Почему-то кажется, что мой мучитель войдет сюда с толпой прислуги, секретарем, водителем, Альбиной, Алькой и еще какими-нибудь посторонними людьми. И все они увидят меня такой. Он ведь хочет унизить и причинить боль? Это было бы очень действенно.

Довожу себя этими мыслями до паники, а потом все же опускаюсь на пол. Не очень-то удобно на каблуках. Тем более, что жалко туфли – не исключаю, что останутся заломы. Раньше меня такие вещи не волновали. Если я портила что-то, то шла и покупала новое, а то и как следует закупалась – под настроение.

Теперь я узнала цену тому, что надеваю. На платья, что я носила раньше мне по три-четыре месяца надо работать, при этом не платить квартплату и питаться супер экономно.

Стою в жалкой позе. Время идет, но ничего не происходит, хотя обещанные пять минут прошли.

Начинаю думать, что Тимур специально тянет время, потом в голову приходит, что я перенервничала и поспешила.

Ожидание выводит из равновесия. Начинаю чувствовать колени, не удобно в туфлях, спину потихоньку тянет. Меняю положение и звякаю цепочкой ошейника. О нем невозможно забыть, но металлический звук вдруг дает мне ясно понять, что все это реально. Что сейчас войдет Тимур и что-то сделает со мной. Что-то чего я могу и не выдержать.

А потом он меня бросит использованную и пойдет к другой. Как я до такого опустилась? Почему согласилась на эти условия? На что надеялась?

Вспоминаю картинки на его планшете и то видео, что пыталась смотреть. Возбуждает.

Присоединяются утренние воспоминания.

Я могла бы сказать, что тянет низ живота, что меня охватывает жар, но хочется называть вещи своими именами. По какой-то непонятной причине меня возбуждает. Касаюсь пальцами ошейника. Кожа гладкая, но я от него устала. Сутки в нем. Даже довольно тонкая цепочка тянет.

Хлопает дверь. Раздаются шаги. Я поднимаю глаза, но все от волнения расплывается.

– Здравствуйте, господин, – произношу я и отвожу взгляд в сторону.

Никаких сил нет видеть его реакцию. Какой бы она ни была, я не хочу знать. Желание или презрение – не важно. Важно то, что я для него не человек. Просто игрушка.

Тимур даже не здоровается в ответ. Подходит ко мне и стоит, рассматривая. Не шевелюсь и, кажется, перестаю дышать.

Щеки касается рука. Мягко и очень нежно проводит пальцами по губам. Закрываю глаза, потому что никогда не могла представить такую зависимость. Подумать не могла, что меня будут трогать без спроса, как предмет обстановки.

Он даже не говорит со мной! Не спрашивает, как прошел день! Ни единого слова. Приехал не ко мне! Приехал пользоваться своей вещью.

Палец проникает в рот. Обхватываю губами, отвечаю лаской.

Тимур собирает мои волосы ладонью, запрокидывает голову назад. Другой рукой ласкает горло над полосой кожи. Он сказал, что это только фетиш, но пока я носила ошейник, то каждое мгновение вспоминала Тимура. Вспоминала, что принадлежу ему. Это не просто вещь, а древний символ подчинения. То, что нельзя просто так снять.

– Встань.

Осторожно поднимаюсь и разминаю колени. Облегчение сменяется стыдом. Вспоминаю, что совсем раздета. Соски предательски твердеют и торчат сквозь кружево. Дыхание я сдерживаю, руки держу при себе, но мурашки бежащие по коже от желания и румянец не скрыть.

Тимур поворачивает меня к себе спиной, проводит ладонью, задевая мои горошины. Другая рука по-хозяйски скользит вниз.

Не могу сдержаться и не взвизгнуть, когда касается нежной кожи между ног через белье. Колени подгибаются, будто бы нажал на кнопку. Понимаю, что чуть сползаю вниз.

Тимур не позволяет мне. Притягивает за талию к себе, прижимает мои ягодицы к своим бедрам. Чувствую возбужденный орган.

– Красивое белье, – хрипло выдыхает он. – Но сейчас я от него избавлюсь.

– Может быть, ты хочешь поесть? – забываюсь я.

Да это совершенно невозможное правило! Полная ерунда – называть его на «вы». Бред!

Тимур даже не исправляет меня. Просто поворачивает к себе лицом, держит за волосы, заставляя отклонить голову чуть в бок.

– Тебе так хочется пожестче, да? – хрипло спрашивает он. – Могу успокоить. Ощущений будет достаточно и без этого. Не забывайся.

– Простите, – я чуть покашливаю, чтобы прочистить горло. – Там просто стол… Все остынет…

– Я несколько иначе голоден. Не стоило суетиться. От тебя требуется другое, – рычит Тимур.

– Заметно, – отвечаю я, проглатывая новую обиду. – Но это ВЫ, – делаю акцент, пока немного пришла в себя, – сказали про шампанское в ведерке. Оно нагреется. А еда остынет. Тимур Гордеевич, вам стоит доставить себе удовольствие таким вот способом для начала, а потом уже получить меня на десерт. С цепи я никуда не денусь.

Глава 15.1

– Ты не на цепи, – говорит Тимур, отворачиваясь от меня. – Но это легко устроить.

Он идет в столовую, а я следую за ним. Проходится взглядом по столу, открывает шампанское. Наливает в два бокала.

Беру свой.

– Выглядит вкусно, – замечает он.

– Я сама приготовила для тебя, – глухо говорю ему. – Мне же нельзя есть, с учетом того, что я прочитала в интернете.

Тимур смотрит не мигая. Не могу понять его мысли.

– Пытаешься вывести на эмоции? Я же плачу Альбине, чтобы готовила она! – в голосе что-то, что можно принять за раздражение, но я сомневаюсь в своей оценке.

– Когда мне совсем нечем заняться, я готовлю, – честно говорю я, чтобы хоть как-то оправдаться. – Прекрати давать задания Альбине. Справлюсь сама. Тем более, что в последнее время есть мне было нечего. От возможности готовить то, что я хочу, есть то, что я хочу, я получаю удовольствие. В наш договор же не входит полное отсутствие радости в моей жизни? Я должна ублажать тебя. Еда включена в спектр услуг. Но при этом доставляет наслаждение и мне.

– Опять на ты, – вздыхает Тимур. – После ужина это изменится.

– От старых привычек сложно отказаться, господин, – я обижена и теряю контроль – в голосе полно сарказма.

Мне даже хочется, чтобы мой мучитель ответил жестко. Хочу его ненавидеть, потому что у меня вспыхивают непрошенные старые чувства. Хочется представлять нас парнем и девушкой. Парой. Хочется придать этим отношениям нормальности, создать мир, в котором мы любим друг друга и все это не просто так.

Да, я начиталась романов. Думала, что отдамся тому, кто будет моим единственным. Такая уродилась. Поэтому хранила невинность, ждала того самого. Долго верила, что это Тимур. И сейчас верю.

Есть даже объяснение – я дура. Наивная глупышка. Сижу и выпендриваюсь перед тем, как сломаться.

Тимур пробует мясо, затем салат. Запивает шампанским, даже не предлагая тост. Не понимаю, вкусно ему или нет, но ест с аппетитом.

– Ладно, Лера, – наконец, говорит он. – Если тебе нравится готовить, то готовь. Вот уж не думал, если честно, что, получив возможность ни хрена не делать, ты ударишься в бытовуху. Как-то не стыкуется с тем, что я о тебе знал.

– Мы не жили вместе. В доме отца у нас была домработница, но она заведовала исключительно уборкой. Все же четыреста квадратов, а я училась и гуляла с друзьями. Но кухней занималась только я. Лишь для вечеринок нанимали персонал.

Тимур кивает.

– Ты права, если тебе нравится, то ладно. В наш договор действительно не входят твои моральные страдания от невозможности стоять у плиты.

Он вдруг смеется.

– Серьезно? Ты серьезно просишь меня, чтобы я разрешил тебе заниматься бытом? Ну правда, что ли? А как же права женщин?

– Человек, который требует от меня рабского подчинения, обращения на «вы» и называть его господином, говорит о правах женщин? – поднимаю бровь я. – Ты… Вы удивляете меня не меньше. Блин, как в восемнадцатом веке. Это выканье…

Шампанское делает меня смелой, видимо бьет в голову на голодный желудок с первого глотка.

– Вы сказали, что когда я обращаюсь по имени отчеству, то чувствуете себя как на совещании. А у меня ощущение, будто бы я вернулась в универ и сижу в компании старенького профессора.

Тимур фыркает, пытаясь не засмеяться.

– Я тебе сейчас покажу старенького профессора, – говорит он. – Надеюсь, что экзамены ты таким образом не сдавала. От тебя можно было бы этого ожидать.

– Прекратите меня оскорблять.

Обращаюсь на вы, потому что под его пронзительным взглядом смелость тает.

– Встань, – глухо велит он. – Я буду говорить, что захочу. Буду называть вещи своими именами. Ты – шлюха. И это факт. Оскорбляет он тебя или нет, мне в целом по хрену. Ясно?

– Да, – отвечаю я.

На секунду забылась, пока с ним спорила, а сейчас явно ощущаю то, что раздета. Одно только тонкое белье.

– Подойди.

Я совершаю пару несмелых шагов.

– Готовишь ты вкусно. Осталось попробовать тебя саму, – тихо говорит он.

Делаю два больших глотка шампанского. Буду беззаботной и пьяной. Началось. И я не собираюсь противиться.

– Да, господин, – отвечаю ему, глядя в глаза.

Вспыхивают расширяющимися зрачками. Привлекает меня к себе. Рука ложится на живот, раскрытая ладонь поднимается все выше, находит грудь, сжимает сосок через белье, вызывая расходящиеся мурашки.

Когда он вбирает затвердевшую горошину в рот, я вздрагиваю. Инстинктивно упираюсь в плечи, отталкивая от себя. Воздух электризуется.

– Руки за спину, – резко бросает Тимур.

Исполняю, сцепляю пальцы, но стоять спокойно сложно. Понимаю, что я не в том положении. Сопротивляться странно и глупо, но очень хочется.

Пальцы сдвигают в сторону мои трусики.

– Ты такая нежная, – произносит Тимур. – Даже немного жаль. Иди за мной.

Он берет цепочку от ошейника и тянет. Спускаемся в подвал. Тут магнитный замок. Тимур открывает его картой и заводит меня внутрь. Комната в светлых тонах, но это ничего не значит. Я замираю на месте не в силах сделать ни единого шага.

– Проходи в центр и становись на колени.