Текст книги "Невинная во власти бывшего (СИ)"

Автор книги: Екатерина Мелис

сообщить о нарушении

Текущая страница: 3 (всего у книги 11 страниц)

Глава 9

Голос стал ниже и тише. Звучит приглушенно. Член стоит как каменный. Скольжу по нему губами, но Тимуру мало. Заставляет насадиться глубже до самого горла. Несколько движений резкие и жесткие. Выбора нет, потому что он слишком возбужден, чтобы остановиться. Следует стон. Выдох. Еще стон.

Это я на него так действую? Не может быть. Я же не умею.

Горло перехватывает спазмом, чтобы выгадать передышку, провожу по стволу языком снизу вверх и бросаю взгляд на Тимура. Пытаюсь понять его реакцию.

– Черт, это невыносимо, – шепчет он.

Рука ложится на мою грудь, стягивает белье и жестко терзает сосок.

Внизу все ноет до крайности. Я непроизвольно глажу его бедра, впиваюсь пальцами в кожу, только потом осознавая, что именно делаю. Ускоряю темп, скольжу другой рукой по животу, не решаясь коснуться пальцами члена.

Мне нужно вздохнуть и сглотнуть слюну, но Тимур не позволяет. Сначала пугаюсь, а потом понимаю, что он на грани. Перехватываю дыхание, а потом сама иду глубже, вызывая тихий вскрик.

– Лера… Лерочка… Да… Шикарная… Еще… Давай еще немножко…

Ускоряюсь, повинуясь движению его руки. Ошейник сильно натягивается. Дрожь бежит по всему телу. Очень устали челюсти, но я хочу, чтобы Тимур кончил скорее. И к тому же, если не дам удовлетворение так, то он просто трахнет меня. Слишком возбужден…

– Ммм… – мой стон удивляет меня саму.

Это не жалобный всхлип. Я наслаждаюсь тем, как действую на этого мужчину. И мое положение у его ног тоже возбуждает.

– Сейчас кончу, – выдыхает он. – Давай… ммм… вот же сладкая сучка…

Член пульсирует во рту, выплескивая солоноватую жидкость.

– Проглоти, – шепчет Тимур. – И вылижи меня.

Глотаю. Ощущения мне не нравятся, но возражать не смею, а затем старательно лижу языком его член.

– Вот и молодец, – Тимур притягивает меня на свое бедро. – Сиди тихо.

Так унизительно быть у его ног, сидеть, прижимаясь как зверюшка, но он гладит меня по волосам очень нежно, так что я перестаю об этом думать. Сосредотачиваюсь на ласке.

Все продолжается недолго. Взгляд на часы, затем короткий процесс одевания.

– За мной, – приказывает Тимур.

Я слушаюсь.

Он ведет меня за цепочку ошейника к большому зеркалу, где я вижу себя в полный рост.

– Смотри на себя, – говорит он.

Тушь размазана, помада, которую я по глупости нанесла – тоже. Хвост сбился и волосы в беспорядке. Одна грудь открыта. Пытаюсь поправить кружево.

– Руки! – окрикивает меня Тимур. – Убрала за спину!

Повинуюсь немедленно и ловлю в его взгляде торжество. Нет, он не радуется моему виду. Этот взгляд вызван моей покорностью. Да, я почему-то слушаюсь. Становится стыдно за себя.

Дело не в том, что я стараюсь ради своих интересов. Все хуже. Он приказал, а я сделала не задумываясь.

– Такой будешь рядом со мной, – тихо говорит Тимур. – Ты будешь моей вещью. Покорной и незаметной. Я буду использовать тебя так, как мне нравится, не интересуясь твоим мнением. Смотри – вот что стало с макияжем. Хочешь поправить белье, но не имеешь права без разрешения. Ты теперь ни на что права не имеешь. Точно готова к такому ради своего отца-преступника? Думай до завтра. Чтобы лучше думалось, будешь в ошейнике.

– А если надо будет куда-то выйти?

Мой голос сел, звучит так тихо и глухо, что я даже заговариваюсь.

– Тебе никуда не надо выходить, – отвечает Тимур. – Я запрещаю. Оставлю тебе ключ в этом шкафчике. Ты можешь подумать, что как только выйду за дверь, ошейник можно будет снять, но нет. Снимешь лишь в случае, если разрываешь наш договор. На шкафчике датчик – узнаю, если откроешь. На входной двери тоже. Ты не заперта и ключи в этом же шкафу, но, если выйдешь – я буду в курсе и больше сюда не приеду. Поживешь, сколько нужно, затем водитель отвезет тебя туда, куда скажешь. Ясно?

– Да.

Он становится сзади, стягивает лифчик вниз полностью и ласкает мою грудь. Сдвигаю ножки, потому что напряжение невыносимое. Часто дышу, судорожно хватаю воздух.

– Течешь от такого обращения, – хмыкает Тимур. – Понимаю, однако придется подождать до завтра. Сегодня у меня свидание. Ты займешь очередь, Лера.

Я возмущенно смотрю на него через зеркальную гладь. И тут же вспоминаю, что так сама говорила, когда он звал меня в ресторан.

«Займи очередь, Тимур».

Это была шутка! Я ни с кем не встречалась, пока мы были вместе! Просто повышала свою ценность в его глазах. Он же понимал, что шутка?

– Вечером придет домработница и принесет еду, – отпускает меня, оставляя распаленной до изнеможения.

– Но я же в таком виде! – возмущаюсь я.

– Поверь, ей все равно. Здесь были разные девочки. Она привыкла. А ты должна принимать то, на что согласилась. Можешь не выходить, пока она здесь, если стыдно.

Хочу возмутиться, но слова не идут с языка.

– Когда встречаешь меня и провожаешь – вставай на колени. Не подниматься, пока я не уйду или не разрешу изменить положение, – говорит Тимур. – И не смей юлить.

– В каком смысле? – трясущимся голосом спрашиваю я. – Что вы имеете в виду?

– Что ты не можешь просто сказать «до свидания» или «здравствуйте», не прибавив слово «господин». Я заметил, как стараешься избежать любого обращения ко мне.

Я отворачиваюсь.

– Лера. – голос спокойный и терпеливый.

Понимаю, что должна сделать. Глубоко вдыхаю, чтобы успокоиться.

Ноги дрожат, но принять униженную позу не могу.

Тимур чуть улыбается мне. В этой улыбке есть что-то жесткое. Я вспоминаю, что могу уйти в любой момент. Он не станет держать.

Опускаюсь на колени.

– До свидания, господин.

– Пока, Лера.

Пока идет к двери, слышу звонок телефона.

– Да, милая, я уже выезжаю. Розы понравились? Хорошо. Надеюсь, пробок не будет, – следует пауза. – Аля, я заранее заказал лучшее шампанское. Да… Куплю…

Хлопает входная дверь, а я бегу наверх в ту комнату, которая моя и пытаюсь прийти в чувства. Комком сжимаюсь на кровати.

Сейчас я готова признать несколько вещей – в душе я надеялась, что у Тимура что-то ко мне осталось. Надежда полностью рухнула.

С ним будет непросто.

Я могу уйти, пока не лишилась невинности. Отступить. Но что тогда будет с папой?

Глава 10

Когда приходит домработница, то я тихо сижу в своей комнате. Закуталась в халат по самые уши и затаилась мышью.

– Лера Викторовна? – раздается под моей дверью.

Вот же блин.

Сильнее кутаюсь в халат, чтобы закрыть шею. Открываю дверь.

Женщина средних лет довольно симпатичной внешности.

– Я Альбина Андреевна, – представляется она. – Тимур Гордеевич сказал, что вы некоторое время будете жить в этом доме. Идемте, покажу вам кухню.

Только этого не хватало.

– Минуточку, я переоденусь, – голос сел от волнения.

– Не утруждайтесь, милочка, – роняет домработница. – Перед Тимуром Гордеевичем будете наряды демонстрировать. Мне всего-то надо показать вам, где что лежит. Давайте сэкономим время – меня ждет семья.

В ее голосе откровенный холод. Взгляд презрительный. Я для нее одна из тех, кого сюда привозил Тимур. Проститутка.

На слове «семья» акцент, подчеркивающий разницу между нами. У нее семья, а я падшая женщина, которая сама по себе. Ну что же.

– Идемте, – говорю я, желая покончить с этим быстрее.

Альбина провожает меня в столовую, показывает, где лежит посуда и приборы.

– Здесь салфетки, если потребуется. Хозяин дома любит красивую сервировку, если не умеете – покажу как нужно расставлять посуду.

– Умею, – отрезаю я, не выдерживая ее тона.

– Так, в холодильнике всегда есть продукты, но, полагаю, готовить вы не будете, поэтому вот контейнеры.

Киваю, не пытаясь убедить домработницу, что знаю, с какой стороны подходить к плите. Мама любила готовить и нас с сестрой учила. Алька убегала с кухни, считая, что прислуга справится лучше, а я вот обожала моменты, когда мы с мамой экспериментировали с кухней народов мира или пекли.

В итоге это стало моим хобби. Обожаю готовить. Так я вспоминаю о маме, так я забочусь о папе. Для меня это важно.

– А мука есть? – спрашиваю я.

Почему-то жутко хочется печенья.

Альбина смотрит на меня так, будто бы я про запрещенные препараты спросила.

– Зачем она вам? – хмыкает она, но хоть не добавляет ничего больше.

– Просто покажите, где лежит, если не сложно, – спокойно говорю я.

Женщина фыркает, но открывает шкафчики по очереди, рассказывая, что и где можно найти. В принципе все понятно и доступно.

– Если вам нужны какие-то продукты, то можете писать на этот номер. Вам разрешено.

Разрешено. Это слово ранит мой слух. Мне могут запретить или разрешить все, что угодно. Убеждаюсь, что продукты для печенья есть. Мысль о нем почему-то придает сил. Теперь у меня есть планы на вечер, кроме слез и тяжелых мыслей.

Альбина смотрит неодобрительно.

– Надеюсь, ничего не испортишь, – вдруг переходит она на «ты». – Техника дорогая и новая. Здесь почти не готовили.

– Я умею пользоваться, – отвечаю глухо.

Мне неловко из-за халата, хоть я в него качественно замоталась. Все равно чувствую себя беззащитной. Еще и эти Альбинины взгляды, переход на «ты». Неприятно, но я не знаю, что сказать. Указать на эту невежливость не решаюсь.

– Умеешь, значит умеешь, – пожимает плечами домработница. – Если хозяин разрешает, то что хочешь делай.

– Спасибо, что все показали, – вежливо говорю я, подчеркивая, что не перестаю проявлять уважение.

Альбина снова проходится глазами по моему наряду.

– Что-то не так? – интересуюсь я, но гордо поднять голову не могу – боюсь, что будет заметно ошейник.

– Дело не мое, – отвечает она, всем видом показывая, как ей надоели продажные девки в доме, которых приходится кормить. – Еще вопросы будут?

– Нет, благодарю.

Я разворачиваюсь и ухожу к себе, не дожидаясь, когда она выйдет.

Хлопок двери для меня как сигнал к действию. Спускаюсь и приступаю к приготовлению печенья. Ставлю духовку на таймер и устраиваюсь в гостиной на диване с телефоном.

Неприятно, но я должна знать, что там за Алена Дмитриевна. Тимур не выставляет свою жизнь напоказ, так что от его странички толку мало. Личных фотографий не дождешься.

Захожу в социальные сети сестры.

Аля никогда не могла удержаться. Если она с Тимуром, я это узнаю прямо сейчас. Думаю, что ее лента кишит подробностями, а из ресторана идет прямая трансляция, минимум.

Глубоко вздыхаю. Знаю наверняка, что мне не понравится то, что я увижу.

Глава 11

Первое фото – букет белых роз. Дальше можно не смотреть. Мне уже все ясно. Сама слышала, как Тимур велел заказать именно их. Бутылка шампанского, два бокала.

Они сейчас веселятся и пьют. А я сижу тут одна в ожидании черт знает чего. Альке Тимур будет подавать руку, усаживать ее в машину, как принцессу. Они вместе будут ездить к друзьям, а потом последует предложение.

У меня же другая участь – быть любовницей.

Не любовницей, а рабыней. Или как там у них это называется?

Лезу в бар, нахожу открытую бутылку вина. Без него не вывезу этот груз. Пытаюсь не думать о себе. Не ради личной жизни я пошла на такой шаг. Да, больно. Но папе в заключении тоже больно. И если Тимур не поможет, то срок будет серьезный.

Еще вчера я и не думала о чувствах. Вот и сегодня не стоит.

Однако, бокал пью слишком быстро.

Духовка пищит. Достаю печенье, наслаждаясь ароматом. Между прочим, в доме Тимура я могу экспериментировать с готовкой, как люблю это делать. Холодильник забит продуктами. Есть то, что принесла Альбина не собираюсь. Наверняка, ее презрение осело на блюда толстой невкусной коркой.

Созерцание продуктов приводит меня в состояние вдохновения, но решаю сегодня притормозить. Есть на ночь глупо. А разогретое будет не таким вкусным. Готовить начну утром.

В последнее время я сильно похудела, потому что недоедала.

Печенье горячее, но я с наслаждением ем его, запивая вином.

Голова кружится и меня клонит в сон довольно сильно. Стресс, усталость, недосып берут свое. Прибираюсь в гостиной, поправляю на диване подушки, мою бокал и складываю печенье в вазочку. Завтрак будет отличным, а день пройдет без Тимура. Он же явно будет на работе.

С этими мыслями ложусь в кровать и засыпаю.

* * *

Утром меня будит луч солнца. Потягиваюсь, но вдруг понимаю, что мне как-то тесно. Открываю глаза и вижу Тимура.

Осторожно и медленно отползаю по кровати к стене. Спит.

Что он тут делает? Когда пришел?

Собираюсь встать, но цепочка от ошейника обернута вокруг его ладони. Петелька на запястье. Кажется, не выйдет просто сбежать.

Тимур во сне очень красив. Лицо расслаблено, выражение мягкое, почти счастливое. Губы немного приоткрыты, будто бы хочет меня поцеловать. Нет не хочет. Накануне он дважды заставил меня заниматься с ним оральным сексом, но ни разу не коснулся губами губ. Целовать он будет другую.

У меня иное назначение. Становится до слез обидно, но что тут поделать? Тимур был предельно честен со мной. Его желания понятны.

Намного менее понятны мои. Они унижают меня сильнее, чем приказы Тимура. Это все одиночество.

Снова смотрю на моего «господина». Пытаюсь не испытывать к нему никаких добрых чувств.

Рука закинута за голову. Такая широкая, сильная. Почему-то злюсь на него за эту силу и уверенность, которую ощущаю даже пока спит.

Мне надо в ванную. Осторожно поддеваю руку, начинаю стаскивать с запястья петлю. Вроде бы получается, но, когда почти заканчиваю, Тимур резко сжимает ладонь вокруг цепи, а потом мы сталкиваемся глазами.

– На будущее – я чутко сплю, – говорит мне.

– Доброе утро, – буркаю я.

– Куда ты собиралась? – интересуется он, подтягивая меня за цепочку к себе.

– В ванную, – отвечаю и пытаюсь ускользнуть.

– Мм… Пока полежи.

Тимур затаскивает меня к себе на плечо и сонно сжимает в объятиях. Лежу напряженно, ожидая чего угодно, но он ласково меня гладит по волосам, прижимается к ним лицом.

– Что ты здесь делаешь? – спрашиваю я.

– Я у себя дома, – отвечает он глухо, отрезая дальнейшие вопросы.

Но у меня их море и лезут они, буквально игнорируя здравый смысл. Особенно насчет Альки.

Почему он не с ней? Почему приехал сюда?

Не решаюсь вслух спросить.

Тимур сейчас расслаблен после сна и конфликт нагнетать не хочется. Его руки скользят по моему телу. Радуюсь, что надела пижаму.

– Почему на тебе это? – интересуется он, будто бы читая мои мысли.

– Всегда так сплю, – отвечаю я.

– Больше нет. Спишь голой со следующей ночи, – шепчет он мне в ухо. – Если приеду, то ты должна быть абсолютно доступна для меня.

Неужели ему было мало Альки? Злюсь, но молчу. Проглатываю упреки, готовые сорваться с губ.

– Начнем сейчас, – почти мурлыкает он, как сытый кот, поймавший мышь.

Глава 12

Я напрягаюсь.

– Пожалуйста, не так. Я зубы не чистила и ужасно хочу в ванную, – смущенно лепечу я, понимая, что он стягивает с меня футболку.

– Аргументы серьезные, – Тимур расправляется с верхней частью моего наряда. – Но ты немного потерпишь. Просто хочу потрогать. Ничего такого. И целовать тебя не собирался.

– Я еще вчера поняла это, – отвечаю, не в силах скрыть горечь в голосе.

Глупо жалеть о таком, еще и вслух. Хотела, чтобы слова прозвучали иначе, но уж как получилось. Эмоции контролировать довольно сложно.

Тимур внимательно смотрит на меня. Глаза просто сверлят. Приближается к лицу, заставляет раскрыть губы и трепетать. Поцелуя не следует.

Тимур переворачивает меня на спину и склоняется к груди. Бесцеремонно сжимает один сосок, другой втягивает в рот. Руки по всему телу, стаскивают пижамные штаны. Я инстинктивно сопротивляюсь, но получаю легкий предупреждающий шлепок по бедру.

– Лера, что ты делаешь? – спрашивает он, отшвыривая прочь мою вещь.

– Я же сказала, что мне надо в душ.

Нависает сверху и улыбается.

– Допустим отпущу, но накажу за это вечером. Мне не нравится твой тон. И не нравится то, что ты тратишь мое время своим упрямством.

Он целует меня в шею, спускается ниже.

– Знаешь, почему отпускаю?

– Нет, – я еле могу выдохнуть, так сладко мне становится.

– Потому что хочу больше, чем можно успеть за пару минут до работы. Буду брать тебя долго, жестко, во все твои дырочки.

В доказательство он разводит мои ножки коленом. Рука на самом интимном месте. Палец входит туда, где меня никто не касался раньше. Не успеваю даже пикнуть.

– Хочу, чтобы вымоталась подо мной. Буду трахать тебя много раз. Сюда…

Начинаются легкие движения.

Не понимаю, как он это делает, но замираю под властной рукой. Касается меня внутри, ласкает умело и нежно. Другой рукой осторожно обводит клитор с двух сторон от него. Затем нажимает мягко, сразу тремя пальцами, придавливая сам чувствительный бугорок и область вокруг.

Стон сдерживаю, но на сопротивление нет воли. От того, что я чувствую отказаться невозможно. Подчиняюсь. Увожу взгляд в сторону.

– Смотри на меня, – бросает Тимур, продолжая входить в меня пальцем и ласкать снаружи.

Еле держусь. Я тоже пробовала себя трогать, но эффект и близко не был таким.

А сейчас под пристальным взглядом я разбиваюсь на осколки. Каждое мое дыхание как на ладони, взмахи ресниц можно посчитать и увидеть, какими огромными становятся зрачки. Хочется умолять дать мне еще этого наслаждения. Еще немного.

Предательский стон срывается с губ, когда нажим чуть усиливается. Тимур чувствует меня так, будто бы знает все потаенные желания, все мысли, видит насквозь.

Он склоняется к соску, захватывает губами, не переставая ласкать внизу. Выгибаюсь непроизвольно. Чуть свожу ноги, усиливая удовольствие.

Знаю, что должна прекратить это или взять себя в руки, иначе Тимур никуда меня не пустит и все произойдет прямо здесь и сейчас, но не могу. Хочу еще. Совсем немного.

А потом палец выходит и нащупывает другую дырочку.

– И сюда я тоже вставлю, – голос хриплый, почти рычание. Истекаю соком, поэтому у Тимура без проблем получается проникнуть в самое узенькое место.

Я пытаюсь увернуться, потому что мне очень страшно. Наверное, я сошла с ума, когда соглашалась. Чувствую давление, затем он входит до конца. Не больно, но ощущения странные. Замираю и смотрю прямо в глаза.

– Заставлю тебя кричать, – хрипло выдыхает он.

Едва сдерживаюсь, чтобы не застонать в ответ. Слишком поддаюсь чарам. Становится жарко, отступают мысли.

Почему-то даже проникновение в мою узенькую дырочку становится крайне приятным. Порочно приятным.

Так кайф, к моему удивлению, сильнее. Большой палец нащупывает вход в мое лоно. Я теперь насажена двумя дырочками на его правую руку. Левая продолжает чертить круги на моем бугорке. Все нервные окончания напряжены.

Я как гирлянда сияю сигналами.

Еще один поцелуй груди, и стон, которого я не собиралась издавать, непроизвольно вырывается снова.

Взгляд Тимура становится влажным.

– Нравится? – спрашивает он и снова впивается в мою грудь.

Хочу найти в себе силы и увернуться, но не могу. Очарование настолько сильное, что тону в нем. Еще никогда так не желала продолжения, даже с ним, когда мы встречались.

Впрочем, настолько далеко не случалось зайти.

Рука натягивает цепь ошейника.

– Я спросил, нравится ли тебе? – глухо произносит он. Голос напряженный и требует ответа.

Зачем спрашивает? Ведь ответ написан на моем лице. У меня это впервые и ощущения слишком сильные, чтобы я могла им противостоять. От возбуждения даже потряхивает. Я лежу обнаженной рядом с возбужденным мужчиной. Он делает то, что я и представить себе не смела.

Трогает меня, ласкает. Я ему принадлежу.

Чувствую, как сокращаются мышцы внизу. Хочется большего, еще и еще. Надо совсем чуть-чуть… Каплю…

– Если задаю вопрос, то ты отвечаешь, а не хлопаешь ресницами, – напоминает Тимур.

– Нравится, – выдыхаю я и срываюсь в стон.

Если остановится, то я не знаю, как переживу это.

Другого ответа у меня нет. Он одновременно правда и единственное, что можно сказать. Думаю, что если произнесу «нет», то Тимур поймет, что это ложь. Мое состояние очевидно.

– Течешь, как шлюшка. Вот так и нужно с тобой. А я все ждал, когда сдашься. Надо было просто брать, как сейчас.

Дергаюсь от этих слов. Очень обидно. Как контрастный душ.

Вытаскивает пальцы, протирает их о мое бедро. Вздрагиваю и вставляю руки вперед. Даже не знаю, что это за жест – мольба, попытка обнять или оттолкнуть.

– Недовольна, что я так сделал? Хотела облизать? – он приподнимает бровь, чуть улыбается.

Отрицательно качаю головой. Он может и такое захотеть?

Вижу, как натягивает ткань его белья затвердевший член. Успеваю принять неизбежное продолжение, но Тимур владеет собой. Почему-то это действует на меня не менее сильно, чем его слова и прикосновения.

Не спешит, не пытается получить меня немедленно. Томит ожиданием, заставляет жаждать его. Думать о нем. До вечера же не успокоюсь!

Я как разогнавшийся поезд, перед которым внезапно возникла гора и надо тормозить.

Тимур захватывает запястья так, что не вырваться. Я и не пробую. В моем состоянии возбуждает все – проявление силы и власти особенно. Пытаюсь хотя бы не извиваться от желания. Оно кипит во мне. Накануне я уже загоралась настолько же сильно, но не получила разрядки. И сейчас понимаю, что это копилось внутри. Нарастало как волна.

Он знал, что так будет! И сейчас подчиняет своей воле.

– Тимур, – выдыхаю я, забывшись. – Пожалуйста…

– Что именно ты хочешь? – спрашивает он, приближаясь к моему лицу. – Еще ласк? Чтобы я трахнул тебя?

Молчу. Сжимаю губы в тонкую линию. Просить о таком я не буду, но рядом с ним я будто кролик перед удавом. Не представляла, что так можно себя вести и так говорить. Он откровенен, нежен, груб. Я полностью в его власти.

– Я не знаю, – еле могу произнести.

Может быть и правда лучше сейчас? Я так распалена, что не в силах терпеть эту пытку. Губы касаются шеи прямо над ошейником. Рука оттягивает сосок до боли, но эта боль сладкая. Другой подвергается тем же ощущениям.

– У тебя просто талант, Лера, – презрительно говорит Тимур.

– К-какой? – спотыкаюсь на первом звуке я.

– Актерский. Так играть невинность… Слов нет, какая ты лживая, но мне плевать. Хочу и такой… Знаешь, собирался отпустить, но дам тебе еще одну минуту удовольствия.

Открываю рот, чтобы возмутиться. Это же он меня жаждет. А потом осознаю, насколько увязла. Таю под его взглядом. Отдаю контроль. Очень хочу, чтобы дал мне разрядку.

– Если пожелаю, заставлю умолять меня, чтобы трахнул тебя, – тон крайне убедительный в сочетании с моей реакцией.

Обещаю себе, что ни за что этого не допущу. Просто из вредности. Не доставлю ему такого удовольствия!

Тимур чуть меняет положение, осторожно входит пальцем снизу, также проникает в рот. Губы терзают затвердевшие соски, доводя до экстаза.

Жутко порочно. От этого я просто замираю. Совершенно сумасшедшие ощущения. Безумные. Возбуждаюсь до боли. Внизу все пульсирует. Еще одно касание и развязка наступит. Мне плевать на то, что он обо мне думает. То, что это не секс дает мне иллюзию безопасности. Вроде бы просто ласки.

Но это не просто ласки. Тимур меняет мое отношение к нему. Приручает. Вынуждает жаждать его.

И ждать. Я понимаю, когда он делает следующий ход.

– Как видишь, заставить тебя уступить совсем просто. Насилия не будет. Мало этого, секса пока тоже не будет. Я хочу тебя, но контролирую себя. Не буду довольствоваться крохами, у меня большие планы.

Протестующе вскрикиваю, потому что Тимур разом прекращает все воздействие. Я готова биться на кровати, как рыба, вытащенная из воды на горячий песок. Лицо мне не сохранить. Все, что могу – не умолять о продолжении в слезах, но тело выдает с головой. Частое дыхание, бешеный стук сердца. Смотрю в его глаза с немой просьбой – не оставлять так.

Что я там себе только что обещала? Все, что могу – молчать. Но меня понимают без слов.

– Придется дождаться вечера, – губы Тимура искривляются в улыбке. – Зато сейчас ты готова. Я знаю, ты подчинишься мне. Вижу, как сильно хочешь меня. Вот это та Лера, которую я желаю. Жди, когда у меня будет для тебя время. И не смей даже прикоснуться к себе до тех пор. Поняла?

– Поняла, – отвечаю я, заливаясь краской.

Как он мог подумать, что я такое сделаю?

– Хорошо. А теперь вон отсюда.