Текст книги "Невинная во власти бывшего (СИ)"

Автор книги: Екатерина Мелис

сообщить о нарушении

Текущая страница: 2 (всего у книги 11 страниц)

Глава 5

Тимур проводит меня через приемную. Смотрю на его помощницу, как она окидывает меня презрительным взглядом. Не знаю, что тому причина. Или мой растрепанный вид, или догадывается, что я любовница.

– Звонила Алена Дмитриевна, – говорит она Тимуру. – Спрашивала о столике в ресторане.

– Точно, – застывает мой бывший. – Во сколько?

– В девять вечера.

– Спасибо, что напомнила. Да, все в силе. Закажи букет белых роз пороскошнее и скажи водителю заехать за ней. Я приеду сразу на место.

Меня будто бы окатывает холодной водой. Белые розы. Такие Тимур раньше дарил мне. Сердцем чую, что речь не о партнере. Наверное, эта Алена его девушка. Почему-то скручивает живот. Не может быть, чтобы у него была девушка и такие планы на меня одновременно.

Хотя, я для него никто. Просто игрушка. Шлюха, которой он будет пользоваться.

Молча иду всю дорогу до машины. Спрашивать не решаюсь, потому что приблизительно представляю, что услышу в ответ.

Имя знакомое. Алена, еще и Дмитриевна. Неужели Алька? Мы с ней сводные сестры. Давненько не общались, потому что после смерти мамы, она живет со своим отцом. И частенько жила у него даже, когда мама была жива. Это возводило между нами стену. Наши отцы не любили друг друга. Конкурировали.

Алька всегда думала, что мы с мамой более близки, тем более, что я была младшим ребенком. Но изредка она приезжала. Я сама познакомила ее с Тимуром. Мог ли он начать с ней встречаться? Я даже не знаю, но посмотрю ее соцсети. Там всегда есть все.

– Сядь сзади, – приказывает Тимур.

Молча сажусь, не задавая лишних вопросов. Но ощущаю противный контраст. Раньше он открывал мне дверь, заботливо усаживал на сидение. А сейчас...

Надо привыкать. Это будет продолжаться год. И у меня есть цель – помочь папе. Он мой единственный близкий человек. А я ничего не могу сделать ради него. Надо было прийти к Тимуру на следующий день после ареста. Это было бы правильнее.

– Ты тихая, – говорит мне бывший. – Боишься?

– Нет, – лгу я. – Нечего бояться. Это просто секс.

Тимур хохочет, будто бы я сказала отличную шутку.

– Мне нравится твой деловой подход.

Не отвечаю. После небольшой паузы Тимур продолжает:

– У меня своя жизнь, Лера. Поэтому тебя я поселю в загородном доме. Все равно тебе не надо оттуда никуда выходить. А я буду приезжать, когда требуется. Заранее буду писать, что ты должна сделать и как встретить. Это ясно?

– Да, господин, – вкладываю в последнее слово ровно столько сарказма, сколько могу позволить себе в данной ситуации.

– Неплохо звучит, – серьезно отвечает он. – Лера Росина называет меня господином и сидит притихшая на заднем сидении. Где же та сука, у которой был острый язычок и самомнение размером с небоскреб? И ведь я тебя даже еще не порол.

Мне хочется сжаться в комочек и заплакать. Да, я была такой, как он говорит. И я изгалялась над ним, пока мы были вместе. Подкалывала, нарочно бесила, устраивала сцены. Не из-за самомнения. Просто казалось, что так надо, что ему тоже это нравится. Насмотрелась примеров среди подруг.

– А если мне все же надо выйти из дома? – спрашиваю я. – Поехать куда-то. Или встретиться с подругами.

– Только с моего разрешения, – отрезает Тимур. – И под контролем. Не хочу лечить венерические заболевания после твоих прогулок.

– Да как ты смеешь? – взвиваюсь я.

– Тон, Лера. Не смей повышать на меня голос. К тому же ты снова забылась. За это я тебя накажу. И накажу так, как изначально не планировал. Ты – шлюха и за тобой надо следить. Вот и все. Пока мы вместе, ходишь только туда, куда я разрешу, с полным отслеживанием местоположения.

– С чего вы решили, что я – шлюха? – спрашиваю его тихонечко.

– Факты, Лера, факты. Девушка, которая изменяет своему парню и скачет по всем членам вокруг, кроме его – шлюха.

– Но я не…

– Заткнись! – рявкает он на меня с такой злостью, что не решаюсь оправдываться. Мне просто страшно от его тона и выражения лица.

Сжимаюсь на сидении и тихо плачу, закрыв ладонью рот. Не рискую потревожить его звуками. Но он смотрит на меня в зеркало заднего вида.

– Не надо лживых слез. Я предупреждал, что одна истерика и ты идешь за дверь навсегда. С долгом в пять лямов. Не могу поверить, что у тебя до такой степени нет мозгов, Лера. Ни обращение запомнить не можешь, ни правила. Жалею уже, что вообще пошел тебе навстречу. Если решишь свалить, то заплачу за минет, и что мы там еще успеем сделать, и до свидания. Или сам тебя выкину прочь.

Я от его слов только сильнее пугаюсь. Не могу поверить, что встречалась с ним. Он был душой компании, улыбался, берег меня, никогда не повышал голос. А тут в нем просто монстры беснуются. Почему так происходит? Что я ему такого сделала? Или мой отец?

Вспоминаю, что отец как-то нехорошо поступил с бизнесом Тимура. Да, это было. Но я? Это месть за отказ?

Зуб на зуб не попадает, однако нахожу в себе силы успокоиться. Дышу глубоко, пытаюсь уйти в себя. Подальше.

Тут начинает играть песня. Обожаю ее. Но, текст подходит к нашей ситуации. Мужской голос поет, что ему не больно. Да, я вижу, какими становятся те, кто «залатал все свои шрамы». Жестокими, пустыми.

Удержать слезы нереально.

– Я не убивать тебя везу, – тихо говорит Тимур. – И я тебя не похитил.

Машина тормозит.

– Выметайся.

Глава 6

– Прости… простите, пожалуйста, – я пугаюсь и понимаю ситуацию с его стороны.

Он просил от меня развлечений. А вместо этого я реву как белуга, превращая и без того не самое классное лицо в красную отекшую непонятность.

– Пожалуйста, это просто был шок. Больше не повторится. Еще и песня… Я… не привыкла, что со мной так обращаются, но…

Дышу часто. Паника накрывает меня с головой. Не могу я сейчас все потерять.

Тимур вдруг поворачивается ко мне и нежно гладит по волосам.

– Лера, тише.

Он будто бы хочет что-то добавить, но резко замолкает. Протягивает упаковку салфеток, поглаживает мне руку.

Комок в горле сжимается еще сильнее. От его сочувствия я хочу разреветься в голос. Слишком много всего случилось. И даже то, что он везет меня в место, где можно будет нормально переночевать в хороших условиях, тоже вызывает благодарность и слезы.

Несколькими глубокими вдохами отвлекаю себя, успокаиваю. Мысленно называю предметы, которые я вижу в машине, чтобы переключить внимание, потому что сознание мечется. Меня такому фокусу научила психолог, когда недолго работала со мной после смерти мамы.

Найди три красных предмета. Назови.

Теперь три желтых. Нет в машине? Смотри в окно. Вывеска, светофор, футболка девушки на тротуаре.

Теперь синие. Синие глаза у Тимура. И его пиджак. Этот цвет всегда ему очень шел. Стоп, это путь в никуда. Он причина моей истерики. Нельзя думать о нем. Вот же – цветы на клумбе у магазина. Синие.

Мне чуть легче.

Вытираю лицо, крашу губы. Смотрю в зеркало заднего вида на себя. Вижу, как слезы скапливаются в уголках глаз снова. Нельзя.

Нигде я больше не найду такой поддержки и связей. Никто в целом мире мне не поможет. И да, Тимур серьезно вложится в адвокатов. Наверное, освобождение моего отца потребует от него жертв, уступок партнером, отказа от каких-то интересов. Кто еще захочет все это делать только, чтобы трахать меня? Никто.

– Я взяла себя в руки. Простите, больше такого не повторится.

Тимур с непроницаемым лицом переключает рычаг в положение «D». Едем вперед. Я снова молчу. Он тоже ничего не говорит.

Въезжаем на территорию коттеджного поселка. Некоторые дома еще не проданы. Часть стоит без заборов. Дом Тимура чуть ли не единственный жилой.

Машина паркуется во дворе.

В этот раз Тимур открывает мне дверь и подает руку.

– Добро пожаловать, Лера, – мягче чем до этого и без издевки говорит он.

Мне кажется, что в его взгляде что-то изменилось после моих слез и той остановки. Почему-то я думаю, что он тоже держится за наш нездоровый союз.

– Спасибо, – отвечаю я.

Не обращаюсь к нему никак. По сути, он лишил меня права произносить свое имя. Просто Тимур – нельзя. С отчеством тоже. Теперь только это дурацкое слово – господин, которое произнести крайне сложно.

Похоже, придется научиться.

Мне не нравится, но что тут поделаешь. Качать права не получится.

Тимур открывает несколько замков. Мы проходим холл. Он цепляет меня за локоть и почти тащит за собой.

– Вот твоя комната, – говорит он.

Думаю, что это для прислуги или экономки. Слабовато для гостевой и скромно по сравнению с обстановкой остальных помещений, но Тимур не видел, как я жила с момента ареста папы. Жилье было самое дешевое, обои отставали от стен, а фартук кухни я чистила ножом, чтобы разглядеть цвет старенькой плитки.

Старая Лера перекосилась бы от размера спальни и обстановки. Новая рада, что тут нет тараканов и пол не таращится на меня плешивым ковром.

– Можно я… Даже если я не соглашусь, можно мне остаться тут на пару дней, пока я не найду, где пожить?

Тимур смотрит на меня, а потом на мой чемодан.

– Даже так. А я-то не понял, почему с вещами. Совсем некуда идти? Настолько все плохо? Какого черта ты дотянула до такого, Лера?

– Я пыталась помочь отцу… – раскисаю я. – Думала, что вот-вот все получится.

– Он виновен, наивная ты простота, – качает головой Тимур, а в голосе проскальзывает тепло. – Ему никто кроме меня не может помочь. Тебе стоило позаботиться о себе, а не о нем! Он же о тебе не побеспокоился. Не оставил дочери никакого резерва, никакого жилья. Все оформил на свое имя. Твой папа мог тебя обезопасить, но слишком переживал за свою задницу, чтобы дать тебе гарантии.

Ничего на это не отвечаю. Только отворачиваюсь к окну.

Тимур подходит и кладет руку мне на плечо.

– Разбирай и занимай шкаф. У меня не ночлежка, но ты, даже если не справишься, если не потянешь, то можешь остаться на месяц. Считай, по старой дружбе. Я сюда редко приезжаю.

С этими словами он выходит прочь, оставляя меня одну.

Глава 7

– Отлично. Я вижу, ты устроилась.

Тимур проходит в комнату как ни в чем не бывало. Даже не постучался.

– Да, вещи разложила, – тихо отвечаю я, не представляя, что от него ждать.

– Вижу.

Холодно окидывает меня взглядом.

– К тест-драйву готова? Пока наш договор не вступил в силу, ты помнишь, что можешь его разорвать без последствий.

– Да, – отвечаю ему без всякой радости.

– Что за лицо, Лера? – интересуется он, подходя ближе. – Я чего-то не догоняю? Ты будешь показывать мне свое настроение? Мы же договорились.

– Не буду, – отскакиваю я в сторону.

– Тогда что происходит? – темные глаза Тимура сверлят меня, будто бы желая поймать душу на крючок и вытащить наружу.

– Ничего! Все в порядке! – задыхаюсь я.

– Пытаешься быть сильнее, чем на самом деле? – интересуется он. – Это путь в никуда.

– Почему? – спрашиваю я, хватаясь за разговор, как за спасательный круг.

Пока мы говорим, он ничего не будет делать – так кажется мне в тот момент. Глупо. Совсем скоро я получу опровержение.

– Потому что мне это не нужно. Я купил тебя не за тем, чтобы наблюдать муки партизанки. Веселая, озорная шлюшка – вот чего я хочу.

– За этим не ко мне, – не выдерживаю оскорбления и фыркаю.

Тимур хватает меня за предплечье и тащит в спальню.

– За этим к тебе, Лера! – говорит он и швыряет на кровать. – Сейчас покажу и ты все поймешь, потому что до баб по-другому не доходит.

Я не успеваю вскочить или закрыться, как мужское тело уже на мне. Тимур переходит границы моего личного пространства мгновенно. Сильные пальцы одной руки до боли сжимают запястья, другая рука сдвигает трусики в сторону, а затем сдирает платье с плеч.

Его губы на моей груди, он лежит на мне, касаясь меня там. Выхода нет, мне никак не освободиться и не дернуться в сторону.

– Пожалуйста, – умоляю я. – Прошу…

– Вот и мольбы, – холодно говорит он, хотя я чувствую его страсть. Дошел ведь до точки кипения.

– Не надо так, – шепчу я, понимая, что теку под ним.

Ситуация ломает меня, отшвыривает гордость в темный угол. Я чувствую, как кровь отливает от щек. Жутко, неужели я сейчас лишусь невинности? Не готова, хоть тело и реагирует на близость, всплывают наши общие воспоминания. Только это ужасно грубо.

– Лера, – останавливает меня Тимур. – Запомни этот момент. Слабость от женщины я приму. На мольбы и плач могу откликнуться. Не пытайся играть со мной в сильную и гордую – сломаю как соломинку. Здесь нет места гордости. Ты принадлежишь мне или уходишь.

Всхлипываю и замираю. Закрываю глаза в ожидании его следующего шага.

– Ты поняла? – спрашивает он.

Молчу, потому что еще не поняла – отвечать сразу, как спросил.

Рука неумолимо скользит по моему бедру. В такой момент это едва ли выносимо. До меня доходит, что Тимур тоже знает, что чувствую. Он может быть со мной разным. Может вытаскивать из скорлупы и доводить до безумия, а может пугать, как сейчас и превращать прикосновения в наказание.

Надо принять его правила. К сожалению, я не знаю, как все исправить и остановить.

– Прошу! Не надо!

– Я спросил, ты поняла меня? – с нажимом интересуется он.

Дает мне шанс подчиниться. Заодно открывает себе лазейку для отступления.

– Да, я поняла! – вскрикиваю, хоть эти слова жутко сложно произнести. Они как знак покорности, знак отсутствия сопротивления.

– Вот уже лучше, – говорит он, отпуская меня. – Все будет не так. Но будет. И ты послушаешься меня. Станешь шелковой и покорной, если не хочешь разрушить наш договор. На тебе будет то, что я скажу, примешь ту позу, которую скажу. Секс будет таким, как я скажу. Понятно?

– Да, понятно! – почти кричу я.

Сейчас бы заплакать, потому что трясет.

– Раз уж тебе все равно негде жить, то я меняю решение. Сегодня успокойся и соберись. Тем более, что у меня встреча. Завтра будь готова, – выдает он приговор. – За ночь прими то, на что согласилась. И запомни – я ненавижу, когда баба пытается вынести мне мозги. Ты этого делать не будешь. Шампанское в ведерке, сладкое бельишко, глазки, ловящие каждый мой жест. Вот это мне нужно. Но, если хочешь знать, как я реагирую на слезы и боль, то ответ тут.

Он берет мою руку и прикладывает к своему паху. Возбуждение дикое.

– Просто ломать морально мне приятнее, чем физически. Только поэтому ты до сих пор не насажена на мой член по самые яйца. Ясно?

– Ясно, – тяжело дышу я. – Я все поняла.

Так унизительно соглашаться, касаться его, трогать его, но выбор не предполагает для меня хорошего варианта.

– Уже лучше, Лерочка, – он гладит меня по щеке. – И я не уйду просто так. Сегодня я все равно получу удовольствие от нашего общения. В благодарность за жилье. Так ведь?

– Да, – жалко соглашаюсь с ним. – Как будет угодно.

– Вот, уже лучше.

Он встает с кровати и идет к комоду с моим бельем. Роется некоторое время недовольно вздыхая. Догадываюсь, что ему ничего не нравится. А я чувствую себя так, будто бы Тимур залезает мне в душу, не оставляет ничего своего, нагло вторгается в личное пространство.

– Это и вот это. Надевай. Жду в гостиной. У тебя пять минут. Завяжи волосы в хвост.

Выходит прочь, а я прикладываю ладони к щекам.

Знаю, что будет. Тоже самое, что и в его кабинете. Пытаюсь подготовиться. Надо доставить ему удовольствие и не ошибиться с «ты» и «вы».

Замечаю, что стараюсь избегать личных обращений, чтобы не унижаться с этим «господином». Но Тимур поймает меня на всех хитростях.

Глава 8

Надеваю белье, которое он вытащил. Подкрашиваю лицо, чтобы убрать бледность. Иду медленно. По крайней мере, обещанные «все виды секса» не состоятся прямо сейчас.

Не могу поверить, что раньше мы с ним были близки. Любовь сменилась ненавистью и это отчасти моя вина.

А еще я понимаю, что бывший прав. Я загнала себя в угол. Не надо было тратить все до последней копейки. Но я верила, что адвокат вытащит папу, а тот что-то придумает. Не вышло. Последнее слушание убило всякую надежду.

Пытаюсь улыбнуться непослушными уголками губ. Не показывать настроение. В конце концов, больше никто в целом мире не придет мне на помощь. А условия бывшего просты и понятны.

К тому же он предложил мне уйти. Обещал поддержать на первое время. За это я его уважаю. Выбор у меня был. Если я сделала его, то придется следовать собственному слову.

Это мое решение. Тимур и в правду не похищал меня и не заставлял.

Он сидит в гостиной, перед ним ноутбук.

– Хорошо. Иди сюда, – сбрасывает с дивана подушку на пол и указывает на него.

Я представляю, как должна вести себя соблазнительница. Тут стоило бы качнуть бедрами, игриво спросить, что желает мой повелитель, но у меня не получается. Дело даже не в гордости. Мне кажется, что подобная попытка вызовет у Тимура смех или издевки. Буду выглядеть глупо. Обзовет шлюхой или неумехой. Даже не знаю, что хуже.

Поэтому молча сажусь, поправляю волосы.

– Надень, – он бросает мне ошейник. – Мой фетиш. А для тебя – важный элемент. Будешь помнить, что принадлежишь мне.

Теряю дар речи. Ожидала, но все происходит слишком быстро.

Вспоминаю, как он коснулся меня там. Как сдвинул трусики в сторону. Как трахал в рот. А теперь надо надеть ошейник.

Несмело трогаю кожаную полосу. Изнутри мягкий, но кожа плотная, похоже внутри что-то есть, какие-то усиливающие элементы.

В голове роятся вопросы: «Это обязательно?», «А зачем?», «Может быть, потом?»

Не высказываю их вслух. Слишком хорошо понимаю, что мне предельно ясно все объяснили. Тимур был честен в своих желаниях, открыл их. Удивляться тут нечему и строить из себя жертву тоже сложно.

Осторожно беру вещь и оборачиваю вокруг шеи.

– Умница, – мужская рука унизительно треплет меня по щеке.

От волнения с трудом продеваю кожаный язычок. Пальцы никак не могут справиться с застежкой.

Тимур отбрасывает мою руку.

– Застынь, – приказывает мне.

Замираю. Пальцы гладят мне щеку, проходят по шее до незастёгнутой кожаной полосы. Снова движение вверх. Губ касается подушечка, ползет по ним, толкается внутрь. Впускаю и провожаю движение пальца языком.

Глаза приходится прикрыть, потому что чувство очень сильное. Даже дыхание перехватывает. Напрягаются соски, мокреет внизу.

– Сожми губками, – новый приказ.

Сосу его палец, как ласкала бы орган.

– Открой глаза и взгляд на меня, – хрипло говорит Тимур.

Медленно распахиваю ресницы. Мы смотрим друг на друга, и я вижу, что он очень сильно возбужден.

– Хорошо. Теперь застегну ошейник.

Он делает это резко и быстро, будто бы я буду сопротивляться. Боюсь нарушить приказ и оторвать взгляд. Поэтому мои эмоции как на ладони. Румянец приливает к щекам.

Стыд, желание, унижение, жажда.

Думаю, что Тимур читает меня. Я совершенно не умею закрываться.

– Мне нравится. Будешь ходить в нем, пока не решу снять сам, – тихо говорит он и вешает замочек.

Я хватаюсь руками и проверяю. Действительно не снять. Не могу вымолвить и слова.

– Не переживай так. Наш договор в силе. Если захочешь уйти, то отпущу. Никто тебя здесь силой не держит.

– Да, я помню. Тест-драйв, как у машин.

– Верно. Не понравится – уйдешь без последствий. Даже помогу, обещаю. Сможешь выдержать – останешься уже на моих условиях.

Я помню про расписку. Тон Тимура меня успокаивает. Он сейчас не выглядит жестоким. Напротив, внимательно следит за моей реакцией, дает возможность изменить решение в любой момент.

– Там камера, – предупреждает он. – Снимем видео на память.

К ошейнику крепится цепочка, которая наматывается на мужскую ладонь.

Я облизываю губы, несколько раз часто вздыхаю.

– Раздевай меня, – велит Тимур. – Такое чувство, что ты не понимаешь, что именно делать, но мы уже репетировали в кабинете. Помнишь?

Поднимаюсь на колени и расстегиваю его брюки. Получается неловко и нелепо. К тому же мне всерьез не по себе.

Несмело бросаю взгляд из-под ресниц. Почти уверена, что увижу недовольство, но Тимур смотрит на меня настолько горячо, что почву выбивает.

Так странно, его страсть придает мне сил. Я чувствую себя не просто игрушкой, а желанной женщиной. Той, которая рождает огонь каждым касанием, пусть даже и несмелым.

Его взгляд помогает поверить в то, что он не просто так хотел именно меня. На моем месте могла быть другая, умелая, красивая, заводная. А ему нужна была именно я – Лера Росина. И он готов мне помогать, пусть и ненавидит моего отца.

Или же мстить? Мысль обжигает. Тогда все иначе. Сломает и выкинет на улицу шлюшкой. Интересно, изменятся ли у меня манеры? Стану ли я такой как показывают в фильмах? Это отпечаток деятельности или же природное?

Тимур вдруг ласково проводит по моей щеке ладонью.

– Лер?

Палец поддевает подбородок и запрокидывает голову вверх, внимательно изучая реакцию.

– Простите, – шепчу я, отводя взгляд.

Когда он ведет себя человечно, мне только больнее. Вижу в нем того, кого любила и не смогла забыть, ищу отголоски чувств.

Не стоит поддаваться иллюзиям. Приказал раздеть, значит этим и займусь.

Пытаюсь стащить брюки, но это сложно. Тимур приподнимает бедра, чтобы помочь. Освобождается от белья.

В кабинете я была слишком сильно в шоке. Сейчас чуть успокоилась и поэтому разглядываю его орган. Он кажется мне огромным, особенно в аспекте того, что Тимур собирается пользоваться мной везде. Будет больно. Определенно. Как бы не порвал. Ужасно боюсь таких травм.

– Обхвати ладонью, – приказывает он.

Касаюсь, сжимаю осторожно, но, видимо, можно сильнее. Слышу хриплый стон.

Цепь резко натягивается, и я понимаю, что должна начинать. Открываю губки и впускаю, стараясь вспомнить, что именно делала в кабинете.

Пугаюсь, что не получится. Не понимаю процесса. Я даже не читала, как правильно это делать. Никогда не имела повода.

Но Тимур судорожно захватывает мои волосы и толкает вперед бедра, заставляя пропустить орган глубже.

– Реально я первый в твоем ротике? Неужели никому из твоих мужиков не перепадало? Ты позволяла им все, кроме этого?

Я бы хотела возразить насчет других мужиков, но рот занят, а отвлечься от процесса боюсь. Не хочу, чтобы снова указал на дверь.

– Не верю. Знаю, что ты творила, Лерочка. Ни одного члена не пропустила. Просто не умеешь ничего. Не старалась, но я научу – привыкнешь. Еще просить будешь…