Текст книги "Невинная во власти бывшего (СИ)"

Автор книги: Екатерина Мелис

сообщить о нарушении

Текущая страница: 6 (всего у книги 11 страниц)

Глава 20

Я думаю, что он про ротик. Но когда на мою узенькую попку льется смазка, то понимаю, что все плохо.

– Не бойся. Это будет недолго. Сейчас скажешь, что и тут у тебя первый раз, да? Но я поверю. Сосать не любила. В попку точно не давала, так?

– Да! Не надо, пожалуйста… Тимур, умоляю тебя! – отчаянно кричу я.

Может быть сказать одно из тех слов? Они оба крутятся на языке.

– Я просто попробую… Не паникуй. Ты вся принадлежишь мне. А анал я очень люблю. Дырочка, в которую почти всегда больно, в которую девочки так не хотят давать. Не каждый может это получить. А я могу. Даже с тобой. С высокомерной Лерой Росиной. Привыкла, что тебя ублажают? А вот так будет в другой роли. Ты теперь моя игрушка, которую я решаю, куда трахать.

Замираю, когда он входит пальцем.

– Очень узенькая, просто расслабься.

– Нет… – шепчу я.

– Не расслабишься, будет больнее. Но меня устроит. Тебе должно быть больно.

– Не надо! – я повышаю голос.

Пытаюсь освободить руки, дергаю ногами. Нет. Веревки крепко меня держат.

Сейчас точно произнесу это слово.

Но я же сама сказала, что такой секс для меня не проблема. Вот же!

Присоединяется второй палец. Смазки много. Очень много. Ощущения странные, но не больно.

– Тимур, пожалуйста, – мой голос дрожит от страха.

– Просто не сопротивляйся. Я тебя подготовлю.

Он продолжает растягивать меня там, пока я не смиряюсь с этим.

Пальцы выходят. Жалобно всхлипываю. Чувствую, как член покидает лоно и упирается в мою маленькую дырочку.

На поясницу ложится тяжелая рука.

– Сейчас вставлю, – хрипло предупреждает Тимур. – Расслабься. Совсем. Не используй эти мышцы.

Пытаюсь выполнить эту просьбу. Страх очень мешает и сдерживает. Чувствую, как давление усиливается. Максимально расслабляюсь. Головка члена раздвигает колечко моей попки.

– Умница… – шепчет Тимур. – Хорошо. Откройся мне. Ты вся моя… Поимею тебя везде. Кто-то еще драл тебя во все дырки за раз?

Он знает ответ, но хочет подтверждения. Говорит вслух, чтобы я осознавала всю глубину своего падения.

– Нет, – шепчу я, неожиданно снова возбуждаясь.

Буду принадлежать ему. Вся буду только его. Он единственный мой мужчина. И в первый же раз возьмет меня везде, где желает.

Головка проникает внутрь. Больно, ощущения очень непривычные.

– Чуть глубже, – шепчет Тимур. – Отдай мне себя. До конца.

Судя по голосу, его это крайне возбуждает.

Максимально расслабляюсь.

– Как ты подчиняешься… – стонет он. – Ты необыкновенная…

Он то груб, то до крайности нежен. Не знаю, что заводит меня сильнее.

Начинаются осторожные движения. Чувствую себя очень растянутой. Член твердый как камень. Кажется жутко толстым.

– Хочется засадить на всю длину, но я тебя пожалею. Сейчас будет быстрее…

Пальцы до боли вцепляются в перекладину. Я терплю. Не произношу спасительного слова. Тимур так сильно возбужден, что надеюсь, это не долго продлится.

– Такая нежная… Молодец… Теперь ты вся моя… Моя… Лер, ты моя… Оттрахал тебя во все дырки…

Голос прерывается от страсти. Движения все резче. Тимур перестал меня жалеть. Берет как хочет. Я кричу. Дергаюсь под ним. Пытаюсь напрячь мышцы. Нет. Так реально в тысячу раз больнее. Воздуха мало. Едва в силах продолжать.

Не могла и подумать, что со мной так будет…

Тимур замирает во мне. Чувствую, как орган сокращается, пульсирует.

Обмякаю под ним. Выдыхаю.

Думаю, что вытащит сразу, но этого не происходит. Тимур гладит мою спину, вжимает в меня свои бедра. Кажется, что входит глубже.

– Мне кажется, что я могу трахать тебя бесконечно. Снова хочу.

Всхлипываю от этих слов.

Вопреки им, осторожно выходит.

– Прогни спинку, – приказывает он. – Фото «до» у нас есть. Нужно фото «после».

Слышу щелчки камеры.

– Скину тебе и видео, и фото, – говорит он мне. – Посмотришь на нас со стороны.

Не думаю, что хотела бы этого. Страшно увидеть себя такой. Не представляю, что испытаю при просмотре.

Не возражаю. Просто не осмеливаюсь.

Тимур осторожно меня освобождает. Поднимает, ведет к кровати.

Укладываюсь и забиваюсь под плед.

Мой мужчина ничего не говорит. Просто уходит. Мне становится ужасно одиноко, но он возвращается с бутылкой шампанского и бокалами.

– Будешь? Или водички?

– Буду, – глухо отвечаю я.

Тимур ложится рядом, обнимает меня, укладывает на плечо.

– Держи бокал, – он поднимается на подушках, чтобы удобно было пить.

Нежно гладит меня, заворачивает в покрывало. Закрываю глаза. Делаю несколько глотков.

– Лер, ты… Я не ожидал, что ты такая.

Тимур зарывается лицом в мои волосы. Внутри что-то щелкает. Обнимаю в ответ, прижимаю его к себе. Дрожу всем телом.

– Я скучала…

Говорю это до того, как думаю. Сжимаю веки сильно-сильно. Пусть мои слова отменятся. Пусть отменятся! Не могла я что-то другое ляпнуть? Совсем мозги от секса выключились?

Он был со мной жестким, унижал, оскорблял! А я… Я! Какая глупость!

Выпиваю бокал до дна, кладу его на кровать. Зажимаю рот рукой. И прячу лицо у него на груди. Дрожу. Почти плачу.

Наверное, сказала это от шока. Первый секс у нас был явно не простым. И сейчас я ищу ласки и утешения. Мое глупое признание – попытка бросить мостик через пропасть между нами, через ненависть Тимура ко мне и моему отцу.

Но я жалею о том, что эти слова вырвались. Так не должно было быть.

Тимур распускает мне волосы и гладит по ним.

– Тише, Лер. Все хорошо. Ты как?

Я глубоко вздыхаю.

– Нормально.

– Можешь на ты. Все равно постоянно сбиваешься. – после долгой паузы говорит он. – Не хочу казаться тебе старым профессором.

– Спасибо, – искренне говорю я.

– Не благодари, – хмыкает он, а я замечаю оттенок улыбки в его голосе. – Я за себя переживаю – замучаюсь пороть, если каждый раз за это наказывать.

– Было не так уж и больно, – замечаю я.

Тимур хмыкает.

– Не догадываешься, почему?

Догадываюсь. Он так хотел. В голосе что-то такое, что я понимаю – больно делать умеет.

Мы замолкаем оба. Тимур просто обнимает меня и гладит. А у меня внутри наступает тишина. Все тревоги утихают разом. Страхи уходят прочь. Мне хорошо.

Мне С НИМ хорошо.

Устраиваюсь удобнее. Закрываю глаза. Так уютно. Слушаю стук сердца, кладу руку на живот. Тут же отдергиваю, будто бы обожглась, и все же кладу обратно.

Я потом подумаю, почему так нежно обнимаю того, кто провел меня через все эти эмоции и ощущения.

– Остаешься или уходишь?

Глава 21

Отмечаю, что его голос не так уж и уверенно звучит. Неужели не хочет отпускать? А я? Мне остаться или уйти? Могу ли я еще раз выдержать то, что было?

Если быть совсем честной, мне сейчас хорошо. Не знаю, почему, но удовольствие непередаваемое. Оргазм, преодоление себя, страсть, нежность, грубость, боль – я все это прошла.

Такое ощущение бывает после того, как прыгнешь со скалы в ледяную воду, а потом растянешься под палящим солнцем с чувством, что проявила редкую смелость и прошла испытание.

К тому же мы рядом. Его тело так близко. И сейчас я чувствую только тепло и заботу. Думала, что он бросит меня одну, чтобы унизить еще сильнее и показать свое равнодушие, но мы вместе. Мы нежничаем. Голова идет кругом.

– Я остаюсь, – отвечаю еле слышно.

Тимур переворачивает меня на спину, склоняется ко мне и впервые с тех пор, как мы встретились, целует. Долго, нежно, очень сладко.

Душу вытаскивает этим поцелуем. Вспоминаю, как точно также вскипала кровь от его прикосновений, когда мы были парой. Не могли оторваться, застывали на улице, в парке, на вечеринках и в клубах. Когда он жадно целовал меня, я забывала обо всем, становилась мягкой и нежной, забывая вредные советы из роликов и тик-тока.

И Аленины нотации. Как же она настраивала меня против Тимура! А теперь сама с ним!

Сейчас я еле дышу, обнимаю его за шею, зарываюсь пальцами в волосы. Нежно глажу, ласкаю, раскрываюсь, понимая, что получу жестокий удар в любой момент.

Ничего подобного не следует. Только нежность.

– Ты ничего не ела, – тихо говорит он. – Идем за стол.

Киваю. Но я не готова быть при нем обнаженной. Чулки и лифчик не в счет.

Тимур поднимается, выходит в соседнюю дверь. Возвращается с халатом.

– Нужно в душ? – спрашивает он. – Если да, то он там.

Предусмотрительно. Я встаю с кровати, опираясь на его руку.

– Погоди, дай сниму ошейник, – он расстегивает замок.

Я ужасно устала от этой вещи. Растираю шею, смотрю в пол.

Тимур целует меня снова, заставляя обо всем забыть. Несмело обвиваю его руками. Замираем и стоим так.

Ухожу первой, потому что кажется, что если он меня сам отстранит, то не переживу. Я не должна привязываться к тому, кто никогда на это не ответит.

Интересно, а если он соберется жениться на Альке, то отпустит меня раньше?

Долго стою под струей горячей воды, пытаясь собраться с мыслями. Пока решаю ни о чем не думать. Не делать никаких выводов.

Страшно, что Тимур показал мне не все. А что, если, получив мое согласие, он станет по-настоящему жестоким? Если сейчас специально пытался не напугать?

Я не понимаю, какой он. Не могу этого знать. Раньше думала, что знала. Но получается, он скрывал свои желания? Ведь ему явно нравится доминировать в постели. Такие игры не в новинку моему бывшему. Месть здесь явно не основная составляющая. Подобные желания или есть в человеке, или нет.

«А тебе нравится подчиняться, Лера», – добавляет мой внутренний голос. – «Другая на твоем месте проорала бы стоп-слово и сейчас ехала бы в такси ночевать на вокзале».

Я смотрю на себя в огромное зеркало. На ягодице след от плети. Похож на веточку. Косметика размазана. Не могу оторвать взгляд.

Тимур видел меня такой. Сделал меня такой. Смотрю той Лере в глаза и боюсь томления, которое там наблюдаю. Мне все еще больно в тех местах, где он проник, но я вспоминаю эту боль с наслаждением.

Что со мной происходит?

Глава 22

Выхожу из ванны. Тимур обнимает меня за талию. Поднимаемся наверх. Садимся за стол.

Ем с наслаждением, хоть все уже и остыло. Сил нет разогреть. Пью шампанское, пьянею быстро.

Мы ложимся спать вместе в комнате Тимура. Он меня больше не трогает. Только обнимает. Так и засыпаю у него на плече.

Утром он совсем другой. Просыпаюсь, когда уже одет.

– Сегодня не приеду. Можешь отдыхать, – бросает мне. – Расписку только отдай, раз остаешься.

Я о ней совсем забыла. Заворачиваюсь в халат и бегу за сумочкой. Обратно иду медленно, сжимая белый листок в ладони. Мне не по себе.

Наверное, еще можно передумать. Порвать ее в клочки и воспользоваться предложением остаться здесь на месяц, постепенно устраивая свою жизнь. Думаю, что Тимур примет мое решение и сейчас.

Вчера отдала бы листок, не задумываясь – поцелуй заставил меня верить. Сегодня Тимур холоден, закрыт, отстранен. И сегодня, а не вчера, я вдруг чувствую себя использованной.

Хочется сказать ему что-нибудь колкое, вынести мозг тем, что не так посмотрел, не поцеловал с утра. Поговорить об отношениях. Спросить про Альку.

И всего этого нельзя. Я потеряла такое право. Теперь мне остается только улыбаться и молчать. Тяжело! Жутко тяжело!

Тимур забирает у меня листок. Бросает очень внимательный взгляд в глаза. Не сомневаюсь, что читает меня как открытую книгу.

– Отлично. Все, Лера. Ты моя собственность.

В голосе едва ли есть эмоции. Говорит так, будто бы пылесос купил на распродаже, который не сильно-то и нужен был.

Как-то пусто и холодно становится на душе.

Отворачиваюсь от него и обхватываю себя за плечи.

– Не скучай, – он не обращает на меня больше никакого внимания. Просто уходит.

И в этот момент мне становится плохо. Сажусь на кровать и плачу в голос. Вчера мне показалось, что он что-то чувствует. Сегодня я вижу, что это был просто секс. Жесткий.

Неужели чувствую я?

Только этого не хватало. Слабость и глупость, которые я вообще не брала в расчет.

Одиночество накрывает. Мне ничего нельзя. Не могу сказать, что после ареста отца у меня вообще остались друзья. Подруги отвернулись так же быстро, как кончились деньги на счету, но вот Мила, например, могла бы найти для меня минутку. И с Соней я бы тоже встретилась.

Только об этом сначала надо спросить Тимура.

Которому нельзя звонить и писать первой. Лишь в случае, если что-то срочное случилось. Отличные правила.

Чтобы забыться, я убираю дом. Запускаю посудомойку. Разогреваю часть вчерашней еды на завтрак.

Альбина приходит вечером, когда я сижу за ноутбуком. Рисую кое-что для одной группы в социальной сети.

– Добрый вечер, Лера, – говорит она, оглядывая дом.

– Добрый. Оставьте продукты и заберите мусор, – отвечаю я.

Не встаю, не пытаюсь проявить симпатию. Ясно, что я для нее просто проститутка. Ну и наплевать.

– У тебя порядок, – замечает она. – Лишишь меня работы?

Поворачиваюсь к ней, но вместо раздражения вижу на лице полуулыбку. Доброжелательность?

– На какое-то время, – отвечаю я. – Но Тимур разрешил мне только готовить. Могу говорить, что убираете здесь вы. Работа – дело важное. Я просто люблю порядок. В доме никого, кроме меня, так что поддерживать не сложно.

– Ты не похожа на других.

Морщусь от этого сравнения.

– Мне бы не хотелось это обсуждать, – говорю я.

– Не подумай, что хочу тебя обидеть, – Альбина делает ко мне шаг. – Просто насмотрелась тут… Обычно хамки какие-то. Бардак после них жуткий. Вроде бы ничего не делают, а кругом грязь. Готовую еду не могут разогреть, не размазав по всей кухне. А у тебя после готовки мебель сияет как новая. Извини, что я тогда так разговаривала.

– Ничего. Угощайтесь печеньем, – расцветаю я.

Меня добило одиночество, так что стоит Альбине чуть похвалить меня, как я разворачиваюсь мягким пузиком вверх. Хоть с кем-то пообщаться можно.

– Если вы не заняты, то может быть чаю или кофе? – продолжаю я.

Альбина удивленно смотрит.

– Ну я на работе. Должна была убирать, пылесосить. Обычно это занимает полчаса-час. Раз работа сделана, то давай чайку.

Мы пьем чай и говорим о всякой ерунде.

– А как ты печенье таким рассыпчатым делаешь? Оно и хрустит и одновременно во рту тает?

– Ой, это все мамин рецепт, но знаете…

– Давай на ты, а то хамкой я получаюсь, – улыбается мне Альбина.

– Хорошо, – поддерживаю улыбку я. – Знаешь, тут духовка очень хорошая. Даже в нашем с папой доме была не такая, хоть и тоже дорогая. Эта пропекает изумительно. И режимов много.

– Согласна, – кивает Альбина. – Доводилось пользоваться. Техника шикарная, но почти никто ею не пользуется. Ну, кроме тебя, теперь. Сколько будешь тут жить?

– Не знаю, – честно признаюсь я, задумываясь о том, как все сложно с Тимуром. – Предположительно год. Но это не точно.

– Тимур – хороший мальчик. Только одинокий, – вздыхает Альбина.

У меня от ее слов флешбеки. Да, было время, когда я тоже могла сказать, что он – хороший. Но не сейчас. Сейчас я не понимаю, какой он. Внушает мне страх, причиняет каждым словом боль, но при этом спасает папу. Не знаю, что я чувствую.

Старая любовь постоянно пытается пробиться к разуму, но я защищаюсь. Любовь была у той Леры, которую баловали и носили на руках, а не у этой, которой досталось место подстилки и которую называют шлюхой прямо в лицо.

Я не имею права любить его, если хочу сохранить свой разум рядом с ним.

Ежусь на диване, потому что от любой мысли о нем сводит низ живота. Бессознательным движением касаюсь шеи, где сутки проносила кожаную полосу, которая каждое мгновение напоминала мне, что теперь я кому-то принадлежу.

Перевожу разговор на рецепты и кухню. Альбина поддерживает. Мы сидим довольно долго, а затем она уходит.

Остаюсь наедине со своими мыслями. Телефон молчит. Тимур показывает мне, что я ничего не значу. Он будет писать мне только тогда, когда пожелает воспользоваться. Остальное время я для него не существую.

Всплывает сообщение.

«Ты куда пропала? Я была в кафе – сказали, уволилась. Что-то случилось?»

Мила.

Мне сложно ей врать. И не ответить тоже сложно. Одиноко.

Приходит в голову мысль, что я скучаю по Тимуру. Понятия не имею, как такое возможно. Ведь если он придет, то будет секс. Болезненный и унизительный. Разве это то, что я хочу?

Тело отзывается на мысли тут же. В голове всплывают картинки.

«Я нашла человека, который поможет с делом отца. Работаю с ним».

«У тебя же кончились деньги?»

«Зато остались связи», – отвечаю я и понимаю, что продолжения переписки не хочу.

Перевожу тему.

Оживает параллельный чат.

Тимур!

Открываю сообщение. Просто фото без подписи. Но какое! Прикрываю рот ладонью и роняю телефон.

Иду на кухню. Наливаю себе вина. Пытаюсь отдышаться.

Слышу, что приходят еще сообщения. Даже не знаю, что хуже – вопросы Милы или еще пара кадров того, что мы делали с Тимуром.

Сбегаю в свою комнату. Телефон остается внизу. Ложусь на кровать и накрываюсь с головой одеялом. Мне хочется спрятаться так, чтобы никто меня не нашел.

Через некоторое время приходит сон, но вот заканчивается он совсем не так как планировалось.

Просыпаюсь от того, что одеяло сброшено на пол, а надо мной стоит Тимур. Очень недовольный.

Глава 23

– Что случилось? – спрашиваю я, ощущая комок в горле.

Адреналин стучит в висках. Уже сейчас понимаю, что сделала что-то неправильно. Только вот что?

– Я даже не знаю с чего начать, – голос Тимура хриплый и напряженный.

– Давай с начала, – предлагаю я.

– Ты не следуешь правилам, которые я для тебя установил, Лера, – тон ровный и от этого еще страшнее.

– Каким? – я отползаю к стене.

– Я бы сказал, что никаким.

Тимур хватает меня за руку и заставляет встать.

– Я спать хочу, – тихо говорю я, хоть сон и слетел бесследно.

– Сначала скажи мне в чем ты виновата! – глухо произносит он.

Я только мотаю головой. Не понимаю.

– Хорошо, я подскажу. Это что? – Тимур поддевает мой свитер пальцами.

Вспоминаю, что велел спать голой. Но я даже не подумала об этом, когда ложилась. В голове была куча мыслей. К тому же не ждала.

– Ты же сказал, что не приедешь, – неуверенно говорю я.

Тимур только ухмыляется.

– Я сказал, что ты должна спать без одежды. Всегда, пока живешь здесь. Ты это выполнила?

– Нет, – я опускаю голову, но успеваю заметить, как его бровь ползет вверх. – Нет, господин.

Мне сложно! Сложно привыкнуть к этому обращению, которое каждый произнесенный раз низводит меня на уровень ниже.

– Ты не отвечала на мои сообщения. Я говорил тебе, что правила переписки такие – ты пишешь, только если что-то случилось. А мне отвечаешь в любое время дня и ночи. Иного быть не может. Допускаю, что можно заснуть мертвым сном, особенно если напиться.

Я бросаю взгляд на бокал, стоящий на тумбочке. Всего один выпила!

– Но ты открыла первое сообщение. Видела его. Должна была ответить. Поэтому я расценил это как проявление неуважения.

– Я просто не была готова. Открыла и… Тимур… я…

– Для тебя не впервые снимать подобные видео, – он отворачивается от меня. – Что тебя там так удивило?

– С чего ты взял? – возмущаюсь я. – Да сколько можно меня оскорблять?!

Он подтаскивает меня к себе, поднимает за подбородок и смотрит в глаза. В глубь меня. Пронзает насквозь, но видит не то, что есть на самом деле. У него своя правда обо мне. Я очень хочу узнать, какая.

– Еще раз услышу от тебя такой тон – выпорю от души. Так, чтобы запомнила свое место. Усекла?

– Да, господин, – отвечаю чуть не плача.

– Ты не должна мне лгать. Можешь плакать, можешь злиться. Я взял тебя себе такой, какая есть. Просто запомни – я все знаю! Все, Лера! О тебе, о твоем отце, о ваших грязных секретах! За попытку рассказать, насколько ты «не такая», могу просто выкинуть вон. Ты – именно «такая». Грязная, лживая тварь. И единственная причина, по которой я взялся помогать…

Он переводит дыхание. Остановился за шаг от правды, которую не хочет мне раскрывать. Что собирался сказать? Какие у него причины держать меня рядом? Месть, конечно. Не желает признавать это, но реальность отрицать бесполезно. Месть и страсть. Сломать, унизить, растоптать.

Мне на миг показалось, что у него остались те же чувства, что и у меня. Тепло, желание быть рядом, любовь, которую я оборвала так глупо, а он не стал удерживать.

Сейчас вижу, что я с человеком, который меня презирает и ненавидит.

– Больше таких ошибок допускать не смей. Чтобы запомнила – накажу.

Я вздрагиваю.

– Раздевайся, – приказывает он.

Киваю. Стягиваю свитер, джинсы. Да, я легла прямо в одежде.

– Можно чуть резче? – издевательски спрашивает он. – Ты же не будешь пытаться изобразить ложную скромность после того, как я трахал тебя во все дырки?

Вспыхиваю от этих слов и вздрагиваю. Они для меня как ведро ледяной воды. Я не могу привыкнуть к тому, что обо мне так говорят. Слова откровенные и очень грубые. Бьют не слабее плети.

Мне остается только молчать. Любые оправдания могут усугубить мое положение. Как на зло на языке так и вертятся колкие фразы, остроумные ответы.

Смотрю на Тимура и все же решаю промолчать. Он одним взглядом дает понять, чего от меня ждет. Ему невозможно сопротивляться. Каждым жестом устанавливает свою власть.

Скидываю белье.

– Иди за мной, – требует он.

Не ожидала. Думала, что просто займется со мной сексом, хотя все еще болит после первого раза. Только вряд ли Тимуру это интересно.

Он стремительно выходит из комнаты и идет вниз. Обхватываю себя руками. Холодно и стыдно. Иду за ним.

Оказываемся в той самой комнате.

– Значит так. Ты не отвечала на мои сообщения – давай решим, что это знак нежелания пользоваться телефоном. Так что на сутки ты без него. Здесь. Голая.

Я смотрю на него в шоке.

– Я предупреждал, – глухо говорит он. – В следующий раз внимательнее отнесешься к моим словам.

Не выдерживаю и хватаюсь за его руку.

– Тимур…

Мы сталкиваемся взглядами. Он сбрасывает мою ладонь, затем хватает меня сам.

– Ты это заслужила, – рычит мне в лицо.

Я всхлипываю, умоляюще смотрю. Сердце как бешеное колотится. Тимур оценивает мое состояние, а затем прижимает к себе как драгоценность.

Чувствую, как его пальцы нежно касаются моей спины. Легко, будто бы сомневаясь. Затем жадно сжимает, впиваясь в кожу, заставляя резко выдохнуть.

Губы так близко, что я сама тянусь к нему. Жажду поцелуя. Помню те эмоции. И мне кажется, что если Тимур прикоснется к моим губам, то его злость спадет, как черная магия. Все развеется.

Он отталкивает меня. Подводит к стене. Берет в руки цепь.

– Что ты делаешь? – мой голос садится.