Текст книги "Война марионеток (СИ)"

Автор книги: Екатерина Леснова

сообщить о нарушении

Текущая страница: 10 (всего у книги 18 страниц)

Глава 14

Магистр Орив Остев

– Хвала богам, ты пришел! – к порогу подлетела взволнованная и явно расстроенная Камила.

– Что случилось, – придержал за локоть, собиравшуюся уже куда-то бежать, девушку.

– Ильен, он... Что-то не так... Я не знала, что делать и пока оставила все так, – пока Мила говорила, она все-таки привела меня к гостевой спальне, где жил мальчик.

Вход перегораживал щит, питаемый из артефакта. А за ним клубилась тёмная магия.

– Я зову его, зову, но он молчит, – по лицу Милы потекли слёзы.

– Давно это началось? Почему ты никого не вызвала? – взяв в руки артефакт, я начал сворачивать заклинание.

– Нет, – покачала головой жена, вытирая слёзы, – я не вызывала никого, надеясь, что получится справиться самой. Сначала выброс был небольшим, лёгкая дымка. Мы с Ильеном поужинали, и он был уже сонным, поэтому я предложила ему ложиться. Я почиталась ему сказку, – в последнее время я все чаще задумывался, чтобы оставить Ильена с нами. И пусть идея будущей императрицы мне очень нравилась, но к этому мальчику мы привязались оба. Боюсь, Мила уже не сможет его отпустить. – Он быстро уснул, потом пока я прибиралась, то услышала, как малыш заплакал тихонько. Я вошла, Ильен спал и плакал во сне. Хотела его разбудить, но увидела, что начался неконтролируемый выброс энергии. Сначала дымка, и я ещё пыталась дотронуться до него, но магия стала высвобождаться быстрее, и мне пришлось отступить. Потом я звала его, но кошмар никак не отпускает мальчика. Орив, сделай что-нибудь, меня его магия не пускает! – Мила расплакалась и на секунду прижалась ко мне, я погладил её по волосам.

– Сейчас посмотрим.

Магия Ильена была так же враждебна мне, но при таком выходе, она причиняла пока лишь дискомфорт. Будь энергия оформлена во что-то, то пришлось бы создавать щит. А пока я с некоторым трудом, но все же вошёл. Оказывается, в итоге мы мало знаем о нашей магии. Мила, после обряда, вообще не ощущает никакой агрессии от моей магии, и даже более того, боевые заклинания просто на неё не действуют. Торн тоже говорил, что после того, как он получил способности оборотня и признался сам себе, что Тана ему дорога, то её магия так же стала для него совершенно безвредна. К тому же оборотни и так имунны к магии, только мощные тёмные заклинания ещё хоть как то способны на них воздействовать. И мне все ещё не дают покоя мысли о словах сестры, о том, что на Тропе возможно колдовать. Жаль, что сейчас такое беспокойное время, сесть бы и разложить все по полочкам и заняться вплотную изучением всего этого.

Пока в моей голове приносились все эти мысли, я прошёл те пару метров, что отделяли меня от кровати мальчика. Магия Ильена создавала давящий кокон, но он не мешал мне разглядеть что же происходит с малышом.

Как знакомо, я грустно показал головой, сны... Сны, которые бередят нашу память, не дают боли уняться и освободить наш разум и душу. Сейчас мальчик лежал тихо, и только быстрое мельтешение глаз под закрытыми веками выдавало, что сон совсем не спокойный. Я нежно погладил его по волосам и тихо позвал:

– Ильен, Ильен, просыпайся.

Мальчик еле-еле шевельнулся.

– Давай, малыш! Надо проснуться.

– Дядя Орив? – мальчик приоткрыл глаза, – что случилось?

– Случилось, что мы с тобой напугали Милу.

– Я не понимаю, – мальчик сел, и потер глаза, тем жестом, который умеют делать все дети, и который бесконечно умиляет даже самое черствое сердце. Моё сердце далеко не так черство, как хотелось бы, поэтому я почувствовал волну тепла к этом маленькому человеку.

– Что тебе снилось?

– Я не помню, – Ильен немного лукавил, это чувствовалось во взгляде, который он отвел и в том как сжался в кулачок на кровати.

– Совсем?

– Что-то непонятное, но очень страшное, а потом стало плохо-плохо, – мальчик все же решил раскрыться немного. И это хорошо. В идеале со временем он научится извлекать пользу из этих кошмаров. Путь этот будет долгим, но он ещё маленький и есть шанс, что эти сны не будут мучить его всю жизнь.

– Это пройдёт, – я сжал его ладошку. А магия начала потихоньку рассеиваться. – Смотри что случилось.

– Ой, а что это? – он удивленно воскликнул и свесился с кровати, рассматривая медленно распадающуюся тёмную энергию.

– Это твой сон высвободил твою магию.

Мальчик поражено уставился на меня.

– Я маг? – выдохнул он.

– Да, – кивнул я.

– Но я ничего не чувствую.

– Ты пока и не должен. Так будет лучше.

– Значит, я как вы?

Интересно, он осознаёт разницу между классическими магами и тёмными?

– Подрастешь и станешь. Только обещай, что постараешься больше не пугаться и не будешь пытаться ощутить свою магию.

– Я обещаю, – истово закивал он головой. – А она не исчезнет?

– Нет.

Я постараюсь, чтобы с тобой теперь все было хорошо. В слух я это говорить не стал. Но решимость оставить Ильена у себя только окрепла. Теперь главное, чтобы Камила не была против.

Лорд Дарий Торн

Сегодня в подземельях было мрачнее обычного. И это даже странно. Потому что никогда раньше я не замечал за собой такой чувствительности к обстановке. И ведь не в первый, и даже не во второй раз я присутствую здесь при казни. Но именно сегодня лучше всего ощущается та самая неотвратимая неизбежность. Теперь уже не важно будем ли мы биться на два фронта, внутри страны, оберегая её границы, или даже защищая чужие, сам стиль войны изменился. Больше это уже не честная схватка, не битва стратегий, а подлое убийство. Нападение на отряд магов с Исой тому доказательство. И сколько бы не кричали схваченные предатели, что это не так, в их глазах я уже прочитал ответ. Да, теперь война будет выглядеть как диверсия. Скорее всего, у границ княжества окажется всего несколько отрядов эльфов, ведь нет больше смысла тратить их бесценные жизни, когда можно создать ненужные, пустые оболочки, несущие смерть и натравить нежить.

Мы уже предприняли меры по защите городов. В каждом крупном селении быстро возводят укрепленные стены, которые круглосуточно охраняют добровольцы, ополчение и городская стража. Всех досматривают и просматривают маги. Запрещены крупные сборища людей. Совет магов указом обязал всех магов города бесплатно наложить охранные контуры. Но больше всех стараются тёмные маги, которые усиленно разрабатывают способ обнаружения марионеток, которых с виду определить не так-то просто. Пока удалось только настроить охранные контуры на обнаружение тёмной магии. Но такие срабатывают на всех тёмных магов, и даже на тех, у кого дар спит. Что кстати стало очень даже удачным побочным эффектом, потому что резко повысило уровень поисков потенциальных тёмных.

– Все готово? – прервал мои размышления голос императора.

– Да, – кивнул, выходя из задумчивости и осматривая приготовленную для казни комнату. ‒ Давно уже.

– Тогда начнём.

Кивком головы дал команду привести осужденных. За прошедшие дни оба лорда потеряли свой блеск. Урман продолжал пытаться втянуть хоть кого-то в спор или вывести из себя, но мои люди уже знали, что это всего лишь способ привлечь к себе внимания. Старик изредка принимался метаться по камере и выкрикивать оскорбления. Вот и сейчас его ввели брыкающегося, всклокоченного и ощерившегося в перекошенной улыбке.

– Оооо, а вот и ты, – он вытаращился на Георга, – наконец-то лицом к лицу!

Георг равнодушно смотрел на кривляющегося старика. Дверь снова открылась и ввели второго осужденного. Нирт был полной противоположностью. Его придерживал за руку один конвоир, второй просто шёл рядом. Бывший маг был безучастен и похоже вообще не был тут, глаза были абсолютно пусты и равнодушны. Вчера у него запечатали дар, согласно приговору, видимо это стало последней каплей, и он уже мёртв. Сейчас просто перестанет жить его тело.

Приказом императора оба они лишены титулов, а их семьи высланы из столицы. Где они теперь будут обитать, им предстояло выбрать самостоятельно. Но я, все же, отправил за ними пригляд. Если семья Нирта вряд ли могла причинить хоть какой-то вред, то Урманы были дворянами старого розлива, и немалой власти, поэтому за ними нужно пристально следить. Вдруг кто-то из них приведёт нас к остальным заговорщикам внутри страны.

Осаждать мой кабинет, да и вообще присутствовать без вызова в административной часть дворца с некоторых пор запрещено любому человеку, независимо от чина, ранга и заслуг. Так что родственников этих предателей я видел только раз. Хотя они исправно строчили прошения, апелляции и прочие бумаги, чтобы воззвать к милости императора. Да только беда в том, что Георг не прощает некоторых вещей, и уж тем более он не дурак оставлять за спиной опасных людей, в надежде, что им хватит разума сойти с опасного пути. Поэтому он не стал затягивать с заключением и подписал им смертный приговор.

У каждого из них предварительно вытянули, что смогли из памяти. Но Нирт и без этого ничего не знал, а у Урмана слишком все сумбурно и неясно из-за начавшегося помешательства. Так что более эти люди нам не нужны.

– От лица Тереской Империи вы обвиняетесь в предательстве родины, повлекшей за собой гибель множества граждан, и приговариваетесь к смертной казни. Более вы не являетесь лицами дворянского сословия, лишаетесь всех титулов и наград, ваши семьи выдворены из столицы и лишены всех крупных земляных наделов, – голос Георга был холоден и равнодушен. – Так же вы лишены милости лёгкой казни и будете повешены.

Урман взвыл не своим голосом:

– Ах, ты щенок! – плевался он, выкручиваясь из захвата конвоя. – Да как ты смеешь! Наш род может потягаться в древности с твоим!

Георг, никак не реагируя, просто кивнул стражникам и те подвели приговоренных к крюкам на потолке. Конвой обошелся без дополнительной помощи, один из стражников, который не был занят удерживанием равнодушного Нирта, споро связал две петли из крепкой веревки и набросил на крючья. Обоих преступников подвели к люкам в полу, и надели веревки.

– Ваше последнее слово меня не интересует, – и, повинуясь жесту императора, люки беззвучно раскрылись. Раздался неприятный хруст и все стихло.

Магистр Танаис Остева

Вот кто бы мне сказал, почему в моём воображении граница государства или княжества, как в нашем случае, это каменная стена? Добротная такая, широкая и высокая. Я и на границе нашей империи не была, и никогда её не видела. И почему в моей голове сохранился именно такой образ? И ведь если подумать, то он даже не приближен к логике. Окружить непреступной стеной целую страну – это тебе не деревню забором обнести. Но разочарование я почувствовала все равно, когда мы вышли из портала на границе княжества Ларенс.

Здесь все было банально. Никаких стен и заборов. Просто разнотравное поле с далеким лесом впереди. Где-то там с правой стороны есть тракт и таможенный пост с охраной. Позади нас был небольшой городок с гарнизоном в сотню человек, которые сейчас все были здесь и разбивали походный лагерь. Так нам доложил капитан этой сотни.

– Что вы приготовили для обороны?

– А что нужно было? – клянусь, если б не слабая мимика всех эльфов, то он бы глуповато захлопал глазами.

– Ну, вам, видимо, кроме того, чтобы выйти на честный бой на поле, больше ничего, – съязвил Патер.

Огляделся и начал раздавать указания:

– Так, маги среди вас есть?

– Есть два слабых стихийника. Всех сильных забрали в столицу. Их и было то всего двое.

– Хорошо. Пусть попозже подойдут ко мне. Меня зовут Ларс Патер, я магистр боевой магии и назначен командующим всей обороны на этой линии. Пока не подойдёт подкрепление из империи нам нужно сдержать напор и не дать пройти вглубь княжества вражеским эльфам.

– Кто среди вас старший и есть карта?

– Старший в той палатке, карта у него, – быстро и чётко ответил эльф, уже понял, что магистр шутить не любит.

– Кладбище далеко отсюда? – спросила я, когда Ларс быстрым шагом направился в сторону нужной палатки.

– Кладбище? – растеряно спросил эльф.

– Кладбище, кладбище или погост, или ещё какое захоронение, – с кривой усмешкой закивал головой Зак.

– За-зачем? – запнулся остроухий.

– Как зачем? Покойников поднимать. Или ты сразу хочешь узнать какого цвета у тебя кровь?

Молодой эльф похоже выпал из реальности от удивления. Он несколько минут просто стоял, переминаясь с ноги на ногу и хлопая глазами, а потом выдавил:

– Там, – указал он рукой, – в нескольких километрах, в роще.

– Эх, жаль, что в роще, – вздохнул Курт.

– Почему?

– Поднимать тяжело, – присоединилась я к общему веселью, поясняя для молодого остроухого, у которого сейчас, кажется, мир несколько изменился, – корни землю крепко держат, а бывает и в тела прорастают.

Мы отошли от шокированного эльфа, еле сдерживая смех. Он ещё немного постоял и побрел к палаткам. Смех смехом, но и правда не очень хорошо, когда кладбище среди деревьев. Но нас интересуют относительно свежие могилы, где тела ещё имеют плоть. Полностью скелетированные бесполезны. Нет, их можно поднять, удерживать кости магией, но такой костяк много не навоюет, а энергии заберет уйму. Так что легче подлатать разлагающуюся плоть, чем возиться со скелетами. Хотя может Курт что-нибудь соберёт из них.

– Ты будешь кого-нибудь создавать? – поинтересовалась у Орбуса.

Хоть тёмные маги и делились на боевых некромантов и тёмных целителей, но среди и тех и тех были ещё и узкие специалисты. Такие, как химерологи, создающие с помощью магии и заклинаний созданий из плоти и костей живых существ, некроманты, изучающие нежить и пути создания новых видов, различного рода учёные и теоретики, рассматривающие те или иные вопросы, касаемые тёмной магии. Если разобраться, то чисто боевиков и целителей немного.

– Посмотрим, что есть. Я больше по нежити. Но парочку костяных големов могу собрать.

– А палатки нам дадут? – подал голос подошедший Ривирас. – И пойду-ка я узнаю насчёт места для раненых. Пусть заранее подготовят.

– Ну, вот заодно и про наш ночлег спроси.

Мороф ушёл. А мы не стали дожидаться Патера и, уточнив у пожилого целителя не желает ли он прогуляться с нами, выдвинулись в сторону кладбища.

Я ещё ни разу не принимала участия в боевых действиях. Нам много преподавали тактику боя, засады и ловушки. Но чтобы в живую все это прочувствовать – ни разу. Почему то мне кажется, что это не одно и тоже, что охота или драка с нежитью. И это ощущение свернулось внутри живота напряжением и пока ещё небольшим страхом. Многим кажется, что тёмным магам боятся нечего, наша магия сильна, мы умеем ходить на Грань и возвращаться, залечивать даже сильные повреждения. Но, тем не менее, мы точно так же уязвимы, как и любой другой, и все мы боимся. Тот, кто теряет страх, теряет и разум. Его поступки и действия несут хаос и разрушения. Поэтому страх – это хорошо. Страх показывает, что ты жив и разумен, а мысли твои здравы. Конечно, страх страху рознь. Есть тот, что вызывает как раз таки противоположные действия, но такой панический ужас каждый из нас учится сдерживать и управлять своими эмоциями. Нужно всегда уметь отбросить в нужный момент все эмоции, иначе закончишь, как Арей Вуров.

Как и сказал эльф, через пару километров показались первые могильные камни. В Империи принято на могилу класть большой камень с высеченным символом богов – круг с выходящим за него крестом, где каждый луч креста оканчивается символом бога. Или хотя бы круг, поделенный на четыре сектора, если уж вырезать что-то более чёткое не удаётся. Я ощущала, что земля здесь намоленная, а вот тёмной магии тут не было. Скорее всего, исходя из реакции эльфа на некромантов и виденного храма, тут знают и умеют намаливать, а вот темную магию не практикуют. Хотя о чем это я? Эльфы не бывают темными магами. Почему-то ими могут быть только люди. К тому же это княжество было религиозной кастой, что собственно снимает вопрос о намоленности. Тут наверняка каждый второй способен это сделать.

Мы обошли все небольшое кладбище, видимо городок совсем крошечный, потому что свежих могилок насчиталось от силы штук двадцать, и это на вскидку года за три.

– Не густо, – разочарованно протянул Зак.

– А чего ты хотел? – спросила, осматривая совсем свежий могильный холм. – Сомневаюсь, что город на неспокойной границе будет большим.

– Ну ладно, пусть немного, но это лучше, чем ничего.

– Я пойду, посмотрю старые захоронения.

– А не будет ли скандала из-за потревоженного покоя усопших? – прищурился Хорн, примиряясь к выбранной могиле.

– С чего бы? – я даже оглянулась на него.

– Ну, так это ж эльфы, – неопределенно пожал он плечами, – вдруг у них более трепетное отношение к мертвым.

– Во-первых, мы верим в одних богов, а они изначально заповедовали, что неприкосновенна лишь душа, а тело без души всего лишь пустая оболочка, – я принялась рассуждать на эту тему, попутно вычерчивая ритуальным кинжалом плетение поднятия. Можно было бы создать его в голове, но так будет надежнее. Это тебе не чистая мертвецкая, а кладбище посреди деревьев. Искажения нам ни к чему. – Во-вторых, я читала, что сами эльфы к смерти равнодушны, впрочем, как и к большинству причин, вызывающих сильные эмоции. Умер, простились и на том все. Заметь, – я обвела рукой видимые надгробные камни, – нигде ни одного цветка.

– Хм, – Зак проследил за моим жестом, – и правда.

– Поэтому я думаю, что твоё волнение напрасно.

– Да мне, в общем то, все равно, просто мысль проскочила. Ладно, начали, – и Зак, не ставший чертить схему плетения, напитал замерцавшую в воздухе вязь заклинания и, протянув руку в приказном жесте, активировал призыв.

Я даже прервалась на миг, смотря, как работает более опытный коллега. Стоять Заку пришлось неподвижно минут десять, пока покойник раскопается самостоятельно. Земля здесь плотная, а, судя по виду, похоронен он был с год назад. Мёртвый эльф смотрел на нас пустыми глазницами, кое-где виднелись кости и личинки, поедающее изрядно воняющее мясо. Несло от него так, что захотелось убежать.

– Фу, Зак, побыстрее, – поторопила я некроманта, который тоже скривился, выплетая нужные заклинания.

Мы хоть и имеем регулярно дело с мертвыми, но смотреть на мерзкий труп и уж тем более его нюхать нет никакого желания. Поэтому для вот таких "несвежих" материалов есть комплекс заклинаний, которые приводят более или менее в удовлетворительный вид мертвеца.

Зак закончил с плетениями и, напитав их, активировал. С мертвого эльфа осыпалась земля, гниющая плоть затянулась серой мутной дымкой, в провалах глаз засветились болотные огни зеленоватого цвета, запах быстро рассеивался, черви и прочая живность осыпалась прахом. Ну вот, теперь с этим можно работать.

– Красавчик! – рассмеялся Зак. – Я за следующим.

Некромант пошел дальше, а мертвец остался на месте, ожидая приказов своего создателя. А я, вдоволь налюбовавшись чужой работой, тоже приступила к делу. Напитала вычерченное плетение и подняла женское тело без какого-либо напряга. Покойница была так же несвежа, как и ее напарник, стоящий неподалеку и источала точно такие же миазмы. Но после положенных заклинаний, она стала выглядеть бодрячком. Хорошо, что у этих двоих глаза не сохранились. Терпеть не могу настолько свежие тела, у которых сохранились глазные яблоки. От разложения они мутнеют и вкупе с пустым взглядом, меня от них оторопь берет. Лучше уж смотреть в горящие тусклым зеленым светом пустые глазницы.

Через четверть часа у нас набралось восемнадцать поднятых покойников разной степени разложения. Мы с Заком поделили их поровну. На самом деле управлять больше чем десятью поднятыми не так уж удобно. Ведь надо же им всем отдать команды. И пусть мы наделили их неким подобием самостоятельности, но, тем не менее, это всего лишь мертвецы. А Курт порадовал нас одним костяным големом, но зато каким. Орбус поднял интересную конструкцию, состоящую из костей конечностей, видимо как наиболее прочных. Выглядело это и жутковато и забавно. Скелетированные руки и ноги сцепились друг с другом в единый небольшой шар, примерно мне по пояс, который спокойно катился рядом с магом.

– И что это? – озвучил мои мысли Зак.

– Это новая форма, – Курт отдал какую-то команду, подкрепив ее пассом руки, и костяной шар ощетинился с десятком рук, угрожающе растопырив острые фаланги пальцев в разные стороны. – Пригодного материала было не много. Да и не моя специализация. Поэтому довольствуемся тем, что есть.

– А вообще неплохо, – задумчиво протянул Хорн, обходя костяного ежа, – надо посмотреть, как будет в бою. Ну что двинули обратно, – он оглядел нас и жестом активировал своих подчиненных. Мертвецы двинулись ровными и уверенными шагами, послушные воле управляющего ими мага.

Я тоже позвала своих, и мы увеличившимся отрядом отправились в обратный путь.