Текст книги "Танар. Тёмное начало (СИ)"

Автор книги: Екатерина Герц

сообщить о нарушении

Текущая страница: 3 (всего у книги 35 страниц)

Глава четвёртая

Виолетта не могла сдержать невольную улыбку. Все эмоции отпечатались на её лице. Их с Проводником нельзя назвать хорошими друзьями, но эта встреча оказалась приятным напоминанием об относительно мирном времени. Девушка просто радовалась тому, что старик в порядке. Пока её даже не заботила цена, которую предстоит заплатить за его помощь в прошлом.

– Ну, чего застыли с такими кислыми минами? – усмехнулся Проводник, обнажив желтоватые зубы. На первый взгляд, он совсем не изменился с тех пор, будто время над ним не властно. – Никак помер кто у вас?

– Как ты меня нашёл? – мотнув головой, осведомилась Виолетта.

– Должников своих везде достану! Только не говори, что не рада меня видеть, куколка! Я же вижу, как глазки загорелись.

– Это они просто слезятся от твоего перегара! – съязвила девушка, но по-доброму, без негативных эмоций.

– Хах, моя девочка! – старик достал из-за пазухи потёртую флягу и смочил горло. – Нравишься ты мне. Но должок всё равно возвращать придётся. Смутные времена, знаешь ли! Сейчас некогда прощать.

– Ты и в мирное время не простил бы! Так что от меня требуется?

Проводник зашёлся скрипучим смехом, пока его не сморил привычный кашель. На лицах охраны отпечаталось отвращение, но они даже не пошевелились.

– П-простите… кхе-кхе… здоровье вообще не к чёрту! – прокряхтел старик в беспомощных попытках прокашляться. Ненароком обратил внимание на возвышающуюся над ним Амалинду Майфер. – Извини, куколка, у тебя водички не найдётся? Теперь приличной выпивки не достать, вынужден глотать эту дрянь. А от неё так жгёт всё внутри… Черти сутулые… Кхе-кхе-кхе…

Амалинда закатила глаза и не без отвращения похлопала его по спине, пока старик окончательно не прокашлялся. Денис наблюдал за происходящим со снисходительным видом. Как будто не воспринимал незваного гостя всерьёз. Виолетта, наоборот, забеспокоилась. Он и раньше пил не сказать чтобы хороший алкоголь, но теперь даже страшно представить, какую паль добывает на чёрном рынке.

– Да полегче ты, рёбра сломаешь! – Проводник раздражённо отпихнул Амалинду.

Она вознамерилась заставить его ответить за такую дерзость, но Денис небрежным жестом велел ей остановиться. Старик уже вновь приложился к фляге. Почти все присутствующие недобро смотрели на него, за исключением тех, кто его знает: Виолетты, Дениса, Кирилла, Миры и Агаты. Все они одновременно закатили глаза.

– Я буду говорить только с девчонкой! – хриплым голосом повторил Проводник, раздражённо махнув в сторону шаонцев. – Вы все разойдитесь, либо предоставьте нам отдельное помещение!

– Не забывай, старик, что ты сейчас обращаешься к главному командиру пятого батальона! – прорычала Амалинда. – Следи за выражениями, иначе будешь гнить за решёткой! Либо я самолично отрежу твой поганый язык!

– Довольно! – устало прикрикнул Денис. Затем безразлично посмотрел на гостя. – Проводите его и Виолетту в допросную. Пусть выкладывает всё, что хочет. Но без моего одобрения она не будет ничего делать, это понятно?

– Ты бы ей ещё ошейник с поводком нацепил, мальчишка! – скривился Проводник, но согласился на условия. – Пусть будет так! Можете подслушивать за дверью, просто не хочу лишний раз видеть ваши рожи. Ну-с, где там эта допросная?

Охрана посмотрела на своего командира, будто ожидая какой-то реакции. Он коротко кивнул, и солдаты молча повели Виолетту и Проводника в отдельное помещение. Небольшое, но довольно светлое. Из мебели там оказались только стол и несколько стульев. Виолетта не любила замкнутые пространства и ощутила лёгкое волнение, как только дверь позади захлопнулась. Через маленькое зарешёченное окошко ничего не разглядеть. Но никто, кроме охраны, не будет стоять под дверью. Для получения информации есть специальное фиксирующее устройство где-то под потолком. Оно будет посылать изображение и звук на специальный монитор в другом помещении.

Проводник по-хозяйски осмотрелся, провёл морщинистой рукой по столу, затем завалился на стул, закинув грязные ноги на гладкую столешницу. Виолетта скривилась. Не желая любоваться пыльной подошвой старых ботинок, она лишь облокотилась на край стола и с выжиданием скрестила руки. В допросной оказалось довольно прохладно.

– Неплохое местечко, а?

Старик спустил ноги вниз и придвинулся ближе к столу. Испил из фляги, после чего с громким звоном поставил её на стол. Достал курительную трубку, которую девушка видела уже не один раз.

– Здесь курить вообще можно, не знаешь? – осведомился он, но в процессе уже прикуривал. Плотные клубы дыма медленно поднимались к потолку.

– Так, мы не расслабляться сюда пришли! – напомнила Виолетта. – Не забывай, где находишься! Если будешь продолжать в том же духе, даже я не смогу тебя защитить!

– А чего будет дряблому старику? – лукаво усмехнулся собеседник. И как-то странно выглянул на неё из-под полей старой шляпы. – Спасибо, конечно, но за меня уже можно не беспокоиться.

– Что так? – задавая вопрос, Виолетта устало опустилась на ближайший стул. К запаху табака быстро привыкла. Он даже перестал раздражать.

– Время моё скоро придёт! – пожал тот плечами. – Старые привычки, знаешь ли, рано или поздно приводят к одному исходу, как и простая человеческая жизнь. Только вот лёгкие уже не выдерживают.

– Ты болен? – в голосе неожиданно прозвучало сильное беспокойство.

Проводник невесело рассмеялся.

– Да не боись, успею я ещё нервы попортить и тебе, и шаонцам твоим! Даже этим узурпаторам поганым! Ну, ты поняла, захватчикам нашим! – он вдруг посерьезнел, когда увидел выражение её лица. – Ты что, правда расстроилась, куколка? Да брось, я уже почти век отжил, мне хватило. Всё равно, считай, ничего хорошего не сделал… Кроме, разве что… Эх, не важно!

Старик безнадёжно махнул рукой. Медленно выпил. Виолетта молча смотрела на него, пока внутри бушевали непонятные эмоции. Конечно, она давно заметила, что он явно не блещет здоровьем, но чтобы вот так… Было ощущение, будто он всегда будет объявляться в самый неподходящий момент и спрашивать долги.

– Знаешь, а ведь я ещё в нашу первую встречу понял, что ты не просто какая-то фифа, возомнившая себя героиней! – подметил Проводник. Разговор походил на беззаботную беседу двух старых знакомых, которые не виделись много лет. Виолетта взглянула в угол потолка, где мигало фиксирующее устройство. Кто знает, когда терпение Дениса или Амалинды подойдёт к концу. Но почему-то ей было плевать. – Пришла такая, свалилась как снег на голову, уверенная и упрямая! Хотела спасти брата… кхе-кхе…

Виолетта печально выдохнула, вспоминая эти события. Тяжёлый кашель старика вызывал желание сделать хоть что-нибудь. Может, предложить сходить на осмотр к полевому лекарю? Конечно, это всё бессмысленно. Никто не в силах исправить последствия многолетнего пристрастия к спиртному и табаку.

– Уже с первых минут разговора ты умудрилась показать кто здесь главный! – мужчина покосился на неё мутным взглядом из-под нахмуренных пушистых бровей. Небрежно поскрёб жёсткую щетину. – Признаться, ты меня поразила, куколка! Вот поэтому-то на самом деле я и согласился тебе помогать. В первый раз, а потом ещё и во второй. Понимаешь, для меня ты не такая как все! Вроде и типичная микорка, но нет. Ты из тех, кто не боится пробовать что-то новое, выползать из грязи и рисковать жизнью ради других.

– Кажется, ты уже изрядно пьян! – подметила Виолетта, скрывая смущение.

Старик лениво посмеялся:

– Я пол жизни пьян, куколка! Это моё привычное состояние! А ты меня только с мысли сбиваешь… Так вот, я подвожу к тому, что хочу попросить тебя об одолжении. Никому другому не смогу доверить это задание ни за какие долги. Но, если справишься, мы будем квиты!

– Что ещё за одолжение?

Он довольно откинулся на спинку стула, удовлетворённый ответом. Выпустил в пустоту пару плотных колец дыма.

– Об этом мало кому известно, но когда-то у меня была семья! – он сделал паузу, чтобы выпить, и в это время Виолетта невольно расстроилась. Семья стала для неё слишком болезненной темой. – Жена меня ненавидит, если ещё жива… Осталась только дочка. Тоже ненавидит. Признаться, есть за что: много пил, в конечном итоге жена выгнала, и я уехал. Ни разу так и не связался с дочерью. Взрослая уже. Не знаю даже, как живёт. Вот, думаю… – Проводник сделал паузу, взгляд сделался пустым, пока он пребывал в глубокой задумчивости. Впервые выглядел таким серьёзным. – Не прощу себе, если так и помру, оставив её в неведении.

– От меня чего хочешь? – сдавленно уточнила девушка, пока он окончательно не ушёл в себя.

Старик снял с шеи старый медальон и протянул ей:

– Ношу с собой уже много лет. Внутри её портрет. Хочу, чтобы ты нашла её и отдала. Скажешь, что я сожалею и все эти годы жил только благодаря мыслям о ней. А там уж что будет! Моя Мария живёт в Крэйле. Небольшое поселение. Далековато отсюда, правда. Могу подсобить порталом, но сам не пойду. Что скажешь, куколка?

Виолетта с грустью рассматривала цветочные узоры с выцветшими вкрапинами ювелирных стекляшек. Слова Проводника невольно напомнили о её собственном отце. Девушка задавалась вопросом: хотела бы сама на месте его дочери, чтобы к ней заявились с подобной информацией о самом близком человеке, который предал её много лет назад? Не всколыхнёт ли это старые раны?

– Отчего сам не хочешь поехать? – спросила Виолетта. – Увидел бы. Потом ведь жалеть будешь.

– Нет. Можешь называть меня трусом или упрямым пнём, но так будет действительно лучше! – неожиданно пожилой мужчина добавил. – Коль откажешься, не стану требовать. Это в большей степени просьба.

«А ведь он действительно её любит…».

Девушка поглядела в мутноватые глаза, наполненные давними печалью и тоской. Два года назад её отец сидел почти такой же разбитый напротив неё и умолял о прощении. У них с Марией схожие раны, которые почти невозможно исцелить. У Проводника, во всяком случае, уже вряд ли есть на это время. Возможно, он просто боится увидеть в глазах дочери, сколько боли ей причинил. Это действительно страшно.

– Хорошо, – Виолетта бережно убрала медальон в кармашек с молнией. – Я сделаю всё возможное.

– В тебе я не сомневаюсь, куколка! – обрадовался Проводник. Даже последовавший за этим кашель не усмирил его энтузиазм. – Тогда, считай, договорились! Можешь так и передать своему сопляку.

– Ты ведь понимаешь, что он тебя слышит? – выгнула бровь девушка.

– Ещё бы! – старик выпил и расслаблено обмяк на стуле. – Позови этих двух идиотов, которые со мной нянчатся. Надоела уже эта пустая комнатёнка!

Виолетта хотела что-то добавить, но никакие слова не могли выразить то, что ей приходилось чувствовать. Она молча вышла в коридор, оставляя старика на охрану, а сама направилась в комнату наблюдения. Оба помещения находились рядом, так что поиск не составил никакого труда. Внутри застала только Дениса и Амалинду. Оба до сих пор пялились на монитор. Виолетта нехотя взглянула на изображение и увидела, как два солдата пытаются заставить Проводника перестать курить. Зрелище даже немного забавное.

– Кто он такой, чтобы диктовать свои условия! – скривилась госпожа Майфер. Что-то отношения у них сразу не заладились. – Выкинуть за ворота. Отрезать кисть, если вздумает не подчиниться.

– Я разберусь, благодарю! – с явным раздражением процедил Денис.

Виолетта не сразу обратила внимание на очередную вспышку конфликта.

– Ты не понимаешь, что боевой дух твоих людей напрямую зависит от твоего авторитета! Никто не будет преданным нарзенцу, которым помыкает простой пьяница! У нас есть задачи важнее и первостепеннее.

Романов сухо взглянул на советницу, затем обратился к Виолетте:

– Солдат Марлин, подожди, пожалуйста, в зале для совещаний! Я позже сообщу о своём решении.

– Слушаюсь, господин главный командир! – отчеканила девушка.

Украдкой покосилась на него перед тем, как двинуться к выходу. Но Денис уже повернулся к Амалидне, будто сразу забыл о её существовании.

В Большом зале Виолетта застала своих соотрядников. Кирилл вальяжно уселся на стол и со скучающим видом болтал ногами в воздухе. Похоже, никакие ужасы войны не могли его изменить. Девушка даже завидовала его выдержке. У неё до сих пор перед глазами мелькали ужасные картинки.

Мира и Агата переговаривались вполголоса в стороне. У обеих довольно напряжённые позы. Кей нависал над радистами и изредка задавал какие-то вопросы. Максим с интересом скользил взглядом по записям и схемам на столе. Виолетте не нравилось, что он так спокойно изучает внутренние дела шаонцев. Мало ли какую информацию может запомнить. Кто знает, вдруг он двойной шпион?

Девушка молча направилась к столу и закрыла все папки, которые просматривал Максим. Он удивлённо поднял на неё чёрные глаза и столкнулся с каменной миной. Спросить ничего не успел, поскольку в зал вернулись Денис и Амалинда. Решали вопрос они совсем не долго.

– Завтра на рассвете всем отрядом выезжаете в Крэйл! – сообщил Романов, обращаясь к Кириллу. – Виолетта расскажет все детали. Даю не больше недели, потом жду обратно.

– Понял, господин главный командир! – кивнул Кирилл. – Такими темпами мы все скоро породнимся друг с другом.

– Отставить шутки! – без тени улыбки распорядился главный командир. – На сегодня все свободны, идите отдыхать!

Отряд молча вывалился из командного корпуса на свежий воздух. Виолетта не стала подробно рассказывать о предстоящей миссии. Вместо этого сразу отправилась в казарму и устало завалилась на неудобную койку. Делить пространство приходилось со многими солдатами, но в последнее время она чаще спала в дороге. Мышцы сводило от усталости. На пару часов она растворилась в беспокойном сне.

Проснулась уже глубокой ночью. Чувствовала себя ещё хуже, чем до сна. Долго ворочалась, пока не поняла, что это бесполезно. Тихонько вышла на улицу подышать воздухом. Безоблачное небо сверкало россыпью переливающихся звёзд. Непривычная тишина заполняла пространство. Виолетта бесшумно бродила по штабу в поисках места, где не будет чувствовать себя так потерянно и одиноко.

Где-то неподалёку доносились тихие голоса. Подойдя ближе, она увидела Кирилла, Трэда и ещё пару солдат. Они расселись вокруг небольшого костра и весело распивали крепкие напитки. Судя по голосу, Кирилл успел поднабраться. Виолетта не стала его беспокоить, хоть и задавалась вопросом, как он будет утром садиться за руль. Почему-то знала, что он не подведёт.

Тихонько скрылась подальше, пока не заметили. Ноги сами привели к палатке главного командира. Виолетта замерла снаружи. Сердце бешено колотилось. Спросила себя, зачем вообще пришла? Денис никогда не назначал дежурить охрану, но её всё равно могли в любой момент заметить часовые. Необходимо решать здесь и сейчас.

По палатке периодически скользили лучи прожекторов. Пришлось отступить на безопасное расстояние, чтобы не заметили. Проигнорировав порыв убежать, Виолетта бесшумно проскользнула в палатку, когда всё было чисто.

Она сразу заметила Дениса, который спал на животе, свесив расслабленную руку вниз. Тонкий плед едва урывал обнажённую спину. Мягкая темнота аккуратно обволакивала светлую кожу. Лицо расслаблено, без единого изъяна. Виолетта покраснела и смущённо попятилась к выходу. Но услышала снаружи приближающиеся приглушённые голоса часовых, и ей пришлось пройти вглубь палатки, чтобы остаться незамеченной.

Теперь их разделяли только несколько шагов. Так давно они не оставались наедине. В этом моменте была какая-то таинственная интимность. Виолетта молча всматривалась в черты его лица. Часовые давно ушли, но она не могла пошевелиться. Каждой клеточкой тела хотела почувствовать тепло его прикосновений. Невольно вспоминались все объятья, каждый поцелуй. По щеке скатилась одинокая слеза, оставив горячий след из самых счастливых моментов в её жизни, утраченных навсегда.

Вдруг Денис беспокойно пошевелился, будто сквозь сон почувствовал на себе чей-то взгляд. Виолетта испуганно задержала дыхание, но он уже открыл заспанные глаза. Спустя мгновение выхватил из-под койки меч и направил на девушку. Только теперь он рассмотрел незваного гостя.

Глава пятая

Виолетта инстинктивно подняла руки, пока острие меча угрожающе смотрело в область подключичной ямки. Какое-то время Денис недоверчиво рассматривал её лицо, будто отходил от сна. Все мышцы напряжены. Взгляд девушки невольно опустился на рельефный торс, но она тут же заставила себя вновь переключиться на карие глаза. Чувство стыда переполняло её.

– Виолетта… – с облегчением выдохнул Денис, опуская меч. В темноте тот разочарованно звякнул. – Какого чёрта ты здесь делаешь?

– Прости, я…

Заблудилась? Испугалась часовых? Ходила во сне? Каждое оправдание выглядело смехотворно нелепо. Девушка не смогла ничего придумать. Денис впервые за долгое время произнёс её имя иначе… не так официально, как всегда. А словно… Либо она просто надумала.

Молодой шаонец устало откинулся на подушки. Грудь учащённо вздымалась, пока не выровнялось дыхание. Пока Виолетта стояла неподвижно, он закрыл лицо руками и промычал сквозь пальцы:

– Тебе лучше вернуться в казарму и поспать. Поездка будет долгой.

Она хотела выскочить из палатки, но ноги будто приросли к земле. Когда ещё выпадет возможность побыть немного вдвоём и поговорить? Виолетта не знала. Вот только и сказать ничего не могла. Было слишком тяжело видеть, как он спокоен и безразличен к её присутствию. Их не окружают другие солдаты, и мир пока не рушится. Но Денис так же неприступен. Для него она теперь лишь солдат. Даже не друг.

Романов тяжело вздохнул и спустил босые ноги на землю. На нём были только спортивные штаны, свободно цепляющиеся за бёдра. Русые волосы взъерошены. Это делало его таким невинным. Напоминало о достаточно юном возрасте, о котором все забывали, стоило Денису надеть шаонскую форму и предстать перед своими людьми.

Денис устало зевнул. Молча протиснулся мимо Виолетты к небольшому кулеру с водой. Нечаянно коснулся её обнажённым плечом. Пришлось сжать челюсть, чтобы держать себя в руках.

Так надо.

Нарзенец предложил девушке выпить. После отказа осушил кружку воды, затем ополоснул лицо из кулера. Неторопливо сел на край койки. С подбородка стекали капли холодной воды.

– Слушай, я понимаю, в последнее время мы особо не контактируем, – нарушил молчание Денис, – но ты сама всё понимаешь. Правильно?

– Что именно? – тупо спросила Виолетта, избегая его взгляда.

– У нас будет время пообщаться. Возможно, когда всё закончится. Сейчас нет на это времени.

Она всё понимала, но назойливые чувства сильно раздражали. И было неприятно слышать от Дениса эти слова, будто делает какое-то одолжение. Ему, видимо, не особо и нужно. Связывающие их ранее чувства оказались простой магией. Жаль только, что Виолетта успела по-настоящему влюбиться, и ничего не прошло с освобождением от действия древней магии. Этими оковами их соединили ещё в детстве. Но чьих это рук дело – до сих пор оставалось загадкой.

– Предлагаю оставить всё как есть! – сухо пробурчала девушка. – Прости, что разбудила. Перепутала палатки.

Она развернулась и впервые перестала чувствовать себя глупо. Уже на полпути к выходу Денис вдруг окликнул её:

– Подожди!

– ?

Девушка вопросительно обернулась и удивлённо замерла. Промолвив единственное слово, Романов соскочил с койки следом за ней, и теперь она едва не врезалась в него. Близость наполовину обнажённого мужского тела сбивала с толку. Виолетта лихорадочно металась взглядом по палатке, стараясь избегать смотреть ниже уровня лохматой головы.

– Не хочешь поспать здесь? – почти шёпотом предложил Денис, нависая над ней сверху. Девушка остановилась глазами на его лице, решив, что ослышалась. – Я знаю, что в полевых условиях жить непросто. Здесь, во всяком случае, будем только мы вдвоём.

«Это шутка или какая-то проверка? Не может же он так издеваться?».

– Я привыкла! – смущённо отозвалась Виолетта и попятилась на улицу.

– Заставлять не буду, но с тобой мне было бы спокойнее… Наверное.

Только теперь она поняла, что он на самом деле не видит ситуацию с её стороны. Не пытается задеть или доказать, что между ними ничего не будет. Похоже, и правда не хочет быть один. И что-то в его взгляде и голосе заставило Виолетту согласиться.

– Хорошо…

Денис улыбнулся уголком рта и молча завалился на койку. Подвинулся к краю, освобождая место. Пространство достаточно широкое, чтобы уместились два человека. Виолетта неуверенно легла, старательно сохраняя дистанцию. Все движения её выглядели сковано. Молодой шаонец молча глядел в тёмный потолок. Не пытался заговорить или приставать. И вскоре девушка почувствовала себя спокойнее.

Немного полежав без движения, она села и стянула куртку, которую так и не удосужилась снять раньше. Осталась в майке с тонкими бретельками. Следом скинула обувь, чтобы дать ногам возможность отдохнуть. Повернулась спиной к Денису и прикрыла глаза, ощущая за тонкими веками скользящий снаружи свет от прожекторов.

– Как справляешься со всем этим? – спустя какое-то время поинтересовался Романов. В спокойном голосе ощущалась лёгкая хрипотца.

– Бывало и лучше! – не открывая глаза, пробормотала Виолетта.

– Полагаю, тебе непросто было на последней миссии. Нелегко увидеть обратную сторону наших близких.

Ужасающая картина в «Лживых бесах» навсегда отпечатается в сознании: десятки выпотрошенных трупов, лужи крови. Но хуже всего не знать мотивов собственного брата. Если бы она знала его чуточку лучше, смогла бы предугадать следующий шаг и предотвратить новую трагедию. Остановится ли он на этом? Виолетта не знала. Но не хотела слышать из чужих уст плохое о Владе. Всему должно быть какое-то объяснение.

– Слушай, я не хочу ничего нагнетать, но пока картина вырисовывается не очень. Можешь отрицать очевидное сколько хочешь, только рано или поздно придётся смотреть правде в глаза. И когда это случится, советую забыть о том, что он твой брат. Он несёт угрозу всем нам, и поэтому его судьба будет решаться не мной и не тобой. – Виолетта промолчала. Спустя продолжительную паузу шаонец добавил. – Я на твоей стороне. Просто не хочу, чтобы ты пошла ко дну вместе с Владом.

Слёзы, вызванные безысходностью ситуации, впитывались в подушку. Девушка затаила дыхание, чтобы он ничего не услышал. Долгие месяцы она сохраняла стойкую маску, потому что запретила себе плакать. Это никак не поможет. Но теперь, находясь рядом с Денисом, она вдруг снова почувствовала себя слабой и беспомощной. Его слова ранили, но были правдивы. Это злило больше всего.

Похоже, Денис услышал как она шмыгает носом, потому что вдруг повернулся и прижал к себе, обхватив рукой и укрывая в своих объятьях. Как надёжная броня. Виолетта не могла больше сдерживаться и дала волю слезам, которые ждали своего часа слишком долго. Романов молча обнимал её, иногда поглаживал по волосам. Терпеливо ждал, когда полегчает. И, пожалуй, это было лучшим способом выразить поддержку. Беззвучно, ведь любые слова так или иначе ранят. А эти объятья даруют ощущение долгожданной защиты.

Виолетта плакала до тех пор, пока не иссякли слёзы. Глаза болели, но постепенно она уснула, всё ещё прижимаясь к Денису. Его тепло так успокаивало, что впервые за последние два года сон выдался крепким, долгим и умиротворённым.

Разбудили её яркие солнечные лучи, пробирающиеся даже через плотную ткань палатки. Виолетта чувствовала себя такой отдохнувшей и выспавшейся, что не сразу вспомнила, где находится. А потом осознала, что рассвет давно наступил, и тут же вскочила.

Денис уже ушёл, но ей было не до мыслей о нём. Бормоча проклятия, девушка наскоро обулась, прихватила куртку и понеслась в казарму. Попутно переполошила встречающихся шаонцев.

«Чёрт, опоздала! Блин…».

Со скоростью света приняла душ и сменила одежду на чистую. Побежала в столовую, на ходу проверяя снаряжение. Все давно позавтракали, но Виолетта и не собиралась тратить время на трапезу. Стараясь не попадаться на глаза ворчливому повару, схватила пару ломтиков белого хлеба с подноса и поспешила к воротам. Жевала прямо на ходу. Фургон был уже готов.

– Слава Закону, Виолетта! Где тебя черти носят? – раздражённо возмутился Кирилл, как только она оказалась в поле видимости отряда.

Выглядел он неважно после вчерашних посиделок, потому и злился. Девушка виновато развела руками.

– П-простите, проспала! – прокряхтела она, задыхаясь после продолжительной беготни.

Голубоглазый шаонец закатил глаза.

– Ну, кто-то ещё будет нас задерживать, или поедем уже? – он выразительно стрельнул взглядом в каждого из подчинённых. Никто не ответил. Тогда командир отряда устало нацепил солнцезащитные очки и забрался в кабину на пассажирское место. Напоследок крикнул. – Тогда все по местам! Путь неблизкий!

Кей в этот раз сел за руль. Виолетте не очень нравилось, как он водит. Возможно, воспринимала это слишком предвзято. Но Кирилл как будто и правда управлял фургоном более плавно. Для поездки в кузове это очень важно. Но сегодня ему лучше побыть в роли пассажира.

Виолетта сразу села на своё место и в последующие часы молчала, свернувшись калачиком. Не обращала ни на кого внимания. Не могла перестать думать о Денисе, его объятьях, горячем дыхании на макушке и мягких прикосновениях к волосам. Больше всего ей хотелось знать, как он воспринимает эту ночь. Неужели только её сердце обливается кровью от тоски по прежней близости?

Между тем отряд покинул территорию штаба и теперь направлялся в Крэйл.