Текст книги "Танар. Тёмное начало (СИ)"

Автор книги: Екатерина Герц

сообщить о нарушении

Текущая страница: 34 (всего у книги 35 страниц)

– Ты сам понимаешь, что несёшь? – осудил Тимура Денис. Ему как будто только дай повод. Он был сам не свой, хоть и старался держаться внешне спокойно. – Хочешь, чтобы она тебя возненавидела до конца твоих дней?

Вор возвёл голубые глаза к небу:

– А у тебя есть идеи получше, патрульный? Хочешь попытаться достучаться до мальчишки? Думаю, вы все прекрасно знаете, как поступила бы Виолетта! Одна глупость уже едва не стоила ей жизни. А теперь из-за вашей глупости мы все не доживём до завтрашнего дня!

На мгновение повисло молчание.

Амелия оставалась в стороне от обсуждений. Она внимательно следила за обстановкой с мечом наготове. Видимо, считала, что не имеет права голоса, чтобы принимать такие личные для остальных решения.

Эдуард хранил молчание, потому что для него это было одинаково тяжело. Он помнил день, когда забрал к себе маленького Влада так, словно это произошло только вчера. Но, если выбирать между ним и дочерью, выбор был очевиден.

Что касается остальных…

– Ребята, нужно что-то решать. Немедленно! – настоятельно предупредила Мира. Её острое личико осунулось от усталости и истощения магических ресурсов. Каких трудов ей стоило держаться на ногах – оставалось загадкой. – Я не смогу долго поддерживать жизнь в Ви. Она получила травмы, не совместимые с жизнью. Если в ближайшее время ей не займутся лекари… Я… мне очень жаль…

Она зажмурилась, безуспешно сдерживая слёзы.

Денис мягко коснулся её плеча. Он даже думать не хотел о том, что будет с Виолеттой, когда Мира окончательно выдохнется. Рассчитывать на поддержку дворца уже не приходилось. У них даже не было возможности с ним связаться. Они были сами по себе.

И принимать решение нужно прямо сейчас.

Романов посмотрел на Влада, который уже готовился расправиться с императором. Несмотря на самоуверенность Фредерика, у него едва ли есть шансы. А это значит, что кому-то придётся попытаться остановить Влада. И на это способен только он один.

– Мира, Кей, Эдуард, Тимур и… мама! – Денис оглянулся на Амелию, чтобы убедиться, что она слушает. – Доставьте Виолетту во дворец и убедитесь, что ей окажут помощь. Мира… тебе она тоже понадобится. Осталась пара кварталов… вы успеете.

Шаонец сжал кулаки, впиваясь ногтями в кожу. Его всего трясло, как при лихорадке. Он понимал, что, возможно, видит Виолетту в последний раз, как и всех своих близких. Но так хотя бы у них будет шанс…

Он выбрал сестру и мать, потому что хотел, чтобы они оказались как можно дальше от этой бойни. А ещё без Миры у Виолетты не будет шансов выжить. И Мира так устала, что не продержится в схватке и пары минут.

Эдуард ни за что не оставит дочь, это понятно. И так Денису будет спокойнее – господин Марлин, если потребуется, будет защищать её до последнего вздоха. Даже этот вор готов глотки рвать ради Виолетты. А это ещё может сильно пригодиться. Он уже доказал, что не струсит, когда последовал за ней во время битвы у стены.

А Кей… просто должен выжить, чтобы хотя бы у Миры был шанс обрести счастье, когда всё закончится. Она заслужила, как никто другой.

И ради каждого из них он сделает всё, что требуется – на что хватит сил. И даже больше. Денис не боялся умереть.

– А как же ты? – задала Мира вопрос, на который уже знала ответ.

Романов тяжело вздохнул.

– А я попробую остановить это безумие, пока не стало слишком поздно, – тихо произнёс он.

Сестра плотно сжала губы, прекрасно понимая, что не может вставать между братом и долгом. Каждого из них годами готовили отдать жизнь на поле боя, если потребуется. Лишь прозрачная слеза, скатившаяся по щеке и упавшая с подбородка, выдавала её истинные чувства.

– Давай лучше я! – вдруг предложил Кирилл.

Денис удивлённо покосился на него.

– Она не простит тебя… А я как-нибудь переживу! – пояснил тот.

– Кир, ты не обязан…

– Посмотри на меня! – перебил его голубоглазый нарзенец и выразительно развёл руками. – Я и так инвалид. Мне теперь всю жизнь мириться с уродством и половину жизни бороться с болью. Вряд ли я теперь кому-нибудь такой сдамся. А у тебя есть семья, девушка. Так что лучше побереги себя. Если выживу, потом напьёмся вдребезги.

Кирилл пытался пошутить, но сейчас ничто не могло заставить друзей хотя бы чуть-чуть улыбнуться.

Денис не нашёл что ответить, его глаза заблестели от слёз.

– Кир, что ты такое говоришь?! – вмешалась возмущённая Мира. Удивительно, как у неё только хватало на это сил.

– Да ладно, мы все готовы умереть, просто у меня для этого есть больше причин.

Мира с мольбой выглянула на брата, ожидая, что он возразит. Но Денис лишь тяжело вздохнул.

– Хорошо, – он протянул своему другу ладонь для рукопожатия.

Кирилл кивнул и с готовностью пожал руку. Денис отметил, что он весь дрожит. Что ж, ему тоже было страшно.

– Дэн, я останусь с тобой! – предупредила Амелия.

– Мама…

– Даже не вздумай спорить!

Все его планы буквально рушились на глазах. Романов терпеть не мог, когда терял контроль над ситуацией. Но что ещё ему оставалось?

Выдержав пару мгновений, чтобы дать матери возможность передумать, он обратился к остальным:

– Только, пожалуйста, поторопитесь. Доставьте Виолетту живой!

Мира и Эдуард одновременно кивнули.

Эдуард бережно поднял дочь на руки.

Денис в последний раз взглянул на девушку, жалея, что не имеет возможности ещё хотя бы раз посмотреть в любимые серые глаза. У них было слишком мало времени…

Напоследок обняв сестру, с тяжёлым сердцем встал и закрыл собой остальных на случай, если колдэрцы их заметят и вознамерятся остановить. К счастью, их внимание было приковано к Владу.

– Чего же вы ждёте? – подначивал Фредерик с хищной ухмылкой. – Я весь ваш!

Удивительно, как недавнее благоговение быстро сменилось жаждой крови.

Фиолетовые глаза танара засияли ещё ярче, как две путеводные звезды. Он вновь поднял руку, собираясь воспользоваться магией.

И снова обстоятельства приняли совершенно иной оборот.

Буквально в нескольких ярдах от них открылся портал, из которого показались многочисленные фигуры.

Кирилл узнал Алластера Грина в сопровождении большого отряда королевских гвардейцев. На придворном маге красовалась – неожиданно! – боевая броня, изготовленная на манер кромолских мастеров.

Вместе с ними появился и владыка острова Ориндейх. Его верный советник оставался рядом. Затем из портала выскочила и свита владыки в причудливых островных нарядах. Все вооружены.

Глава шестьдесят четвёртая

Казалось, Влад блуждал в темноте уже целую вечность. Окружающий его мир преобразился с того момента, когда Адора запечатала его здесь. Туман стал плотнее, а освещение в разы ухудшилось. Но хуже всего был пробирающий до костей холод.

Влад поёжился и обессиленно рухнул на колени. Он уже терял надежду когда-нибудь выбраться отсюда. Лёг прямо на спину и уставился в тёмное пространство, которое могло быть потолком или небом: в этом измерении нет каких-то чётких границ. Всё размыто.

Разглядывая темноту наверху, он думал о Виолетте. Влад знал, что обязан вернуться, обязан помешать предкам разрушить мир, где осталась его сестра. Но не знал как, и это бессилие медленно сводило с ума. Он мог лишь лежать и мечтать о том, чтобы уничтожить каждого из древних духов.

Неужели это конец?

***

Поначалу никто не понимал, что происходит. Краем глаза Денис заметил, как встрепенулась Амелия при виде Грина. Но это сейчас не имело значения. Он ожидал увидеть в качестве подкрепления кого угодно, кроме них. Внутри поселилась небольшая надежда, хоть молодой нарзенец и сам не знал на что ещё можно надеяться.

– Как интересно! – прокомментировал император Аскадэра, на мгновение забыв про танара. – Это и есть последняя надежда королевы?

– Боюсь, у Её Величества иные планы! – с сожалением отозвался владыка Абуш. Он сжимал в руке длинный посох с заострёнными концами. Такого необычного оружия Кириллу ещё не приходилось видеть. – Я счёл своим долгом действовать иным путём. Всё зашло слишком далеко.

Никто не придал этому особого значения, за исключением Амелии. Её лицо вытянулось от напряжения.

– Что заставило вмешаться пацифиста и хранителя порядка? – так же удивился Фредерик, осведомлённый о политике Трёх Островов. При последнем обращении он насмешливо покосился на придворного мага. – Видимо, королева задумала нечто серьёзное, раз вы двое решили собственнолично замарать чужой кровью руки.

– Что происходит? – не выдержала Амелия, обращаясь к Грину.

Маг внимательно посмотрел на неё, черты его лица смягчились. Чтобы это ни было, он явно действует согласно заранее спланированному плану.

– Её Величество готовит воздушную атаку, которая погребёт под землёй все живое в радиусе сотен миль! – господин Грин говорил не громко, не трудясь надрывать голос, но все прекрасно услышали. Желтоватые глаза мужчины воззрились на Фредерика. – Мы здесь, чтобы дать последнее предупреждение – сложите своё оружие и отзовите свои войска. Королева не будет препятствовать вашей капитуляции, если покинете Гамильдтон в ближайшее время. У вас есть пол часа, чтобы принять решение. Потом будет поздно.

Голубые глаза Фредерика сузились, пока он обдумывал слова Грина.

Кирилл не мог поверить, что королева готова пожертвовать всем ради победы. Сколько невинных жизней будут загублены? Сколько городов разрушены? Что это за магия такая и какие разрушения понесёт за собой?

– Пусть ваша королева идёт к чёрту! – прошипел Фредерик, которому сейчас было совершенно не до этого. – Я доберусь до неё прежде, чем она успеет что-либо сделать. Солдаты, убить каждого, кто будет вставать у вас на пути!

Как только нарзенцы из клана Колдэр двинулись вперёд, Денис понял, что времени почти не осталось.

Император замахнулся мечом на существо в теле Влада, – Денис решил для себя, что будет называть его Тварью, – но тот ловко увернулся. Эти двое вступили в ожесточённую схватку, но победитель был уже заранее определён. Какой бы сильной магией не обладал Фредерик, его противник без труда отражал любую атаку.

Между тем коллдэрцы налетели на свиту владыки Абуша и на королевских гвардейцев, как стервятники на мясо. Как оказалось, владыка острова Ориндейх сражается ничуть не хуже любого воина. Впрочем, как и советник Церилий.

Что до Алластера Грина, он использовал исключительно только магию. Денис даже не знал, что он владеет навыками боевой магии. Это было поистине впечатляющее зрелище. Придворный маг блокировал любую магию, которую пытались использовать колдэрцы. И это значительно упрощало задачу для всех остальных.

Улыбнувшись напоследок сыну, Амелия направилась прямо в гущу бойни, чтобы сражаться наравне с остальными. Её улыбка словно дарила благословение выполнить задуманное и подарить Гамильдтону шанс на жизнь.

Денис и Кирилл остались вдвоём.

Оставалось только надеяться, что друзья вовремя успеют доставить Виолетту во дворец. Романов полоснул по своей ладони мечом и позволил Кириллу пропитать лезвие его кровью.

Голубоглазый шаонец делал всё на автомате. Какой-то частью себя он ещё надеялся, что Влад очнётся и придёт в себя. Если он где-то там внутри… Неужели нет надежды достучаться?

При помощи магии Тварь приковала императора к земле. Тот рухнул на колени и больше не мог пошевелиться. Меч брякнулся прямо перед ним. Несмотря на все усилия, Фредерик не мог даже поднять руки. Но на лице не было страха. Лишь злоба.

– Вы ещё об этом пожалеете! – с угрозой прорычал император.

– Нет, жалеть будешь ты. О том, что осмелился бросить нам вызов. И о том, что разочаровал нас!

С презрением мужчина сплюнул прямо под ноги Твари.

– Плевать я хотел на ваше разочарование! – без тени страха заявил он, наблюдая за божеством исподлобья. – Если я перед кем-то и должен держать ответ, так это только перед моим сыном! Но, к несчастью, он уже меня не услышит!

Тварь щёлкнула пальцами, и через мгновение император взорвался. Отделённые части тела разлетелись по сторонам. Но никто из его солдат этого не заметил. Они были слишком заняты, прокладывая себе путь во дворец через островитян и гвардейцев.

Денис уставился на то, что осталось от императора Аскадэра, не веря, что вот так просто получилось избавиться от узурпатора, который стремился захватить Гамильдтон десятки лет. Тот, кто запросто разрушил защитную стену на пути в Шерман и почти добрался до королевского дворца, – теперь разбросан по всей улице. А на это никто даже внимания не обратил!

Романов невольно усмехнулся, представив, как, должно быть, был бы возмущён император подобным отношением. Жаль, он уже этого не увидит. А Денис не сможет лицезреть его вытянувшееся от досады лицо.

Означает ли это, что войне вот-вот наступит конец? Возможно, но сперва нужно разобраться с другой нависшей угрозой. Если этого не сделать, то вероятная победа уже не будет иметь особого значения.

Денис жестом велел Кириллу подходить к Твари со спины. Если не застигнуть её врасплох, они оба будут следующими растекаться по дороге. В запасе осталось не более пары минут.

Денис заметил, что Тварь явно уловила движение сзади, и не раздумывая попытался напасть, чтобы отвлечь её внимание от Кирилла.

Это было самоубийством. Но если действовать быстро…

Шаонец знал, что Кирилл его не подведёт. Или, по крайней мере, надеялся на это.

Простой взмах меча, полоснувший воздух. Сверкнувшие магией ярко-фиолетовые глаза. Дениса отбросило назад невидимой силой. От силы удара он едва не потерял сознание.

Возможно, Тварь собиралась его прикончить, но ей вовремя помешали.

Услышав позади странный звук, Тварь повернулась, – как вдруг в её живот вонзилось что-то острое и холодное. Она не привыкла испытывать боль, а потому это чувство очень сильно её удивило.

Денис с облегчением закрыл глаза и расслабился, понимая, что самое худшее уже позади. Через пару минут всё будет кончено. От этого осознания даже боль начала казаться приятной.

Но он не знал, что сейчас чувствует его друг.

Кирилл напряжённо глядел на Влада, проклиная каждое чёртово мгновение, которое медленно отсчитывалось по секундам.

Влад покосился на свой живот и увидел торчащую из него рукоять меча, которую старательно сжимали побледневшие от напряжения мужские руки – в уродливых ожогах.

Подняв фиолетовые глаза выше, юноша увидел полное сожаления лицо Кирилла. Поначалу танар хотел усмехнуться и вдоволь посмеяться над глупым смертным, который решил, что в состоянии его одолеть. Но потом возникло странное чувство… слабости?

Нарзенец с усилием вынул меч, и танар почувствовал, как земля уходит из-под ног. Он начал падать в пропасть, но сильные мужские руки подхватили его и аккуратно уложили на землю.

– Тише-тише, всё будет хорошо… – шептал Кирилл, изо всех сил сдерживая эмоции. – Влад, ты меня слышишь? Прости, мне очень жаль…

Фиолетовые глаза потухли, вернув прежний невероятно красивый голубой цвет. Влад неожиданно вернулся из темноты, но сразу почувствовал, что умирает.

Слова Кирилла постепенно пропадали и становились обрывистыми. Тело прошиб озноб. Лёгким не хватало воздуха. Влад с трудом сфокусировал взгляд на его лице и заметил прозрачные слёзы, стекающие по обожжённому лицу. Он никак не мог понять, почему его бывший наставник плачет.

А потом появилось осознание… и затем страх…

Кирилл крепко сжал его холодную ладонь. От боли Влад лишь сильнее сжимал побелевшие пальцы. Казалось, ещё чуть-чуть, и он мог сломать или раздавить руку Кирилла. Но шаонцу было всё равно.

Он продолжал шептать успокаивающие слова до тех пор, пока хватка не ослабла, а обрывистое судорожное дыхание не затихло.

Последнее, что увидел Влад в агональном состоянии, была его мать – Каира. Её кожа излучала свет, который разгонял сгущающиеся тени.

Юноша был уверен, что это просто прекрасное видение, но никогда прежде она не виделась ему так чётко. Красивые черты лица говорили о чистоте души, которая оставалась такой несмотря на ужасные поступки, которые Каира была вынуждена совершать ради него.

Она подошла ближе, одетая в летнее воздушное платье, и с тёплой улыбкой протянула сыну руку. Он неуверенно молчал, не решаясь пошевелиться. Но страх перед неизвестностью быстро растаял под выражением материнской любви.

Влад потянулся к Каире и коснулся её ладони, вполне реально ощущая почти осязаемое тепло. Женщина одобрительно кивнула и помогла ему встать.

Только теперь танар ощутил невероятную лёгкость, как было тогда, когда он только очнулся после взрыва в другом измерении. Не было ни боли, ни страха. Остался только интерес узнать, что будет ждать его дальше: это начало нового путешествия или всё-таки конец?

Каира, не веря своим глазам, осторожно прикоснулась к лицу сына. Она ничего не говорила: слова были не нужны.

Несколько мгновений они глядели друг на друга, а потом крепко обнялись. В ушах эхом звенел женский обрывистый смех: такой заразительный, что Влад тоже засмеялся. И без раздумий последовал за Каирой в место, которое станет для него домом.

С трудом заставив себя посмотреть на Влада, Кирилл увидел, что он перестал дышать. Из носа и уголков рта стекали тонкие струйки крови. А сердце навсегда остановилось.

Тем временем над городом появились бронированные военные нанобили, готовые сравнять с землёй всё живое.

Глава шестьдесят пятая

Порой, я не хочу просыпаться в этом мире,

Зная, что в нём больше нет тебя.

– знаменитый кромолский поэт

Виолетта проснулась от очередного кошмара, которые продолжали мучить её каждый день. Первые мгновения она даже не осознавала: что реально, а что являлось лишь очередным напоминанием о полученных травмах.

Пот градом стекал по спине. Сердце судорожно колотилось в грудной клетке. Девушка устало откинулась на подушки и уставилась в потолок.

Несколько недель она провела в больничном крыле Академии шаонцев. Физически давно восстановилась, чего нельзя было сказать о ментальном состоянии. После нескольких осмотров Рик заключил, что для неё пока будет лучше оставаться под присмотром. Виолетта особо не возражала. По правде говоря, ей было всё равно.

На протяжении всего этого времени Рик регулярно поил её отварами от ночных кошмаров, но ничего не помогало. Виолетта видела самые жуткие отрывки из воспоминаний, связанных с войной.

Лекарь был уверен, что она сама поставила себе ментальный блок, который мешает восстановлению. Каждый день с девушкой проводили сеансы разные специалисты Академии: учёные шаонцы, если так угодно. Ей уже приходилось иметь с ними дело несколько лет назад. Виолетта даже помнила их по именам: госпожа Ливарски и господин Дэйл (учёные в области генетики). А ещё их бессменные ассистенты, которые теперь, кажется, дослужились до более значимых постов.

Все они, по их словам, были рады вновь сотрудничать с Виолеттой. Впрочем, ей было всё равно. Она хотела только, чтобы её оставили в покое. И больше всего ненавидела встречи с Риком.

Пока другие проводили непонятные тесты и заставляли выполнять сомнительные упражнения для мозга, главный лекарь в основном просто беседовал с девушкой – точнее, вёл бесконечные монологи.

Именно с его слов Виолетта знала все последние новости из внешнего мира. Ей было больно слышать, что мир вокруг почти никак не поменялся (но обошёлся слишком высокой ценой).

Рик убеждал, что контакт с другими людьми будет способствовать скорейшему выздоровлению. Поначалу он пытался организовать встречи с Денисом, – поскольку он сам этого хотел, – и с Эдуардом, который денно и ночно дежурил возле палаты дочери. Но Виолетта категорически не хотела никого видеть: особенно Кирилла. Постепенно Романов сдался и принял её желание. А теперь давно и вовсе перестал приходить. Чем занят отец, девушка не знала. Что касается Кирилла, он даже не пытался. Видимо, совесть гложет (если она вообще у него имеется).

На одном из сеансов Рик в очередной раз предложил вспомнить тот ужасный день, когда Виолетта узнала о смерти брата. Она плохо помнила его: точно знала, что у неё случилась истерика. Тогда ей в первый раз вкололи успокоительное. А потом это повторялось с регулярной частотой, потому что у девушки постоянно случались срывы.

Сейчас уже почти сошли на нет. Но зато она осознала другую не менее удручающую новость – после боли ничего не осталось. Эта боль не отпускала её и по сей день, но со временем становилась не такой неудержимой. И, кроме этого, пропал интерес ко всему.

Виолетта никак не отреагировала, когда узнала, что война, наконец, закончилась. Император Фредерик мёртв, а с его смертью у клана Колдэр пропал стимул умирать в пустую. Когда над Шерманом поднялись десятки бронированных нанобилей, готовых сбросить смертоносные снаряды, – которые во много раз превосходили мощью боеприпасы Империи, – колдэрцы согласились на капитуляцию. Аскадэр значительно преуспел в разработке техномагических механизмов, но им не хватало магических ресурсов, чтобы создать что-то поистине мощное. И этой их слабостью воспользовалась корона Гамильдтона.

Благодаря многолетней работе шпионов, дворцу удалось заполучить необходимые схемы и чертежи для разработки снарядов. В их создании участие принял – кто бы мог подумать – сам Алластер Грин, который всегда был за то, чтобы оставаться в стороне и лишь косвенно направлять других по течению судьбы. Благодаря его магии удалось создать нечто невероятное. Разработка проводилась в строжайшей тайне. Об этом знали лишь единицы.

К счастью, это оружие так и не удалось испытать в действии. Но слухи о нём непременно разнесутся по всем соседним государствам, чтобы они сто раз подумали прежде, чем посягнуть на чужую территорию.

В Гамильдтоне официально сняли военное положение. Многие жители вздохнули с облегчением. Им предстояло возвращаться в свои дома и собирать по кусочкам всё, что осталось после нашествий колдэрцев.

Изменилась ли как-то жизнь простого народа за эти недели? Конечно, нет. Королева Елена пообещала, что всё станет лучше, когда государство оправится после войны. На это уйдут годы. Необходимо восстановить города, поселения, заново налаживать экономику. Это огромная и кропотливая работа. Её Величество призвала народ сплотиться и вместе поспособствовать скорейшему процветанию Гамильдтона.

Виолетта слабо верила, что под её правлением что-то сильно поменяется. Она прекрасно убедилась в том, что королева из себя представляет, когда осознанно пришлось обречь на гибель нескольких невинных кромолов для демонстрации своих способностей. Королева показала, что является таким же расчётливым манипулятором, как и все, кто имеет хоть какое-то отношение к власти: Томас, Тамара, Игнат Романов, император Фредерик. Видимо, без этой черты нельзя долго удерживать власть.

Виолетта не знала Гамильдтон до военного положения. Ещё предстояло узнать, какие изменения их всех ждут в дальнейшем. Но сейчас ей было всё равно. И она повторяла это раз за разом на сеансах.

Рик поведал ей, что, по крайней мере, для клана Шаонэ настали лучшие времена. Игнат Романов был убит в ходе последней битвы, как и весь отряд гвардейцев, последовавших за ним навстречу войску императора.

Общим решением Совета Академии было принято назначить на должность Верховного наставника клана Дениса. По крайней мере, временно, но Рик считает, что этот пост сохранится за Денисом на долгие годы.

Наверное, это был единственный раз, когда Виолетта испытала хоть какие-то новые эмоции – удивление. Она не понимала, как у Дениса нашлись силы возглавить целый клан, когда у него совсем недавно погиб отец. Видимо, не так уж сильно и был к нему привязан. Так что неудивительно, что младший Романов никак не сможет понять её чувства. И скучать ему явно некогда.

Лишь позднее девушка смогла прийти к выводу, что гордится шаонцем – он действительно подходит для этого поста и наверняка станет хорошим лидером. Лучше, чем все предыдущие.

Амелия Романова и Алластер Грин остались при дворе. Говорят, они узаконили свои отношения. При других обстоятельствах Виолетте стало бы интересно, что на этот счёт думает Денис, учитывая, что он всегда недолюбливал господина Грина. Но, по крайней мере, он вполне может порадоваться за сестру: похоже, между ней и Кеем происходит что-то серьёзное.

На самом деле Рик много говорит о Мире. После всех пережитых событий она решила полностью посвятить свою жизнь целительству. И пошла в ученицы к Рику. Возможно, ей даже не придётся проходить до конца практику в Танаре, или сможет как-то продолжить её здесь. Похоже, все сполна отработали свои навыки на войне. Да и Денис наверняка сделает при необходимости поблажку.

Кей тоже решил остаться в Академии, чтобы чаще видеться с Мирой. У них всё только начинается, и оба стремятся как можно больше времени проводить друг с другом.

Рик предлагал приглашать Миру на некоторые сеансы, чтобы ей было чему поучиться. Но Виолетта опять отказалась. Про Кея больше ничего не знала: Рик не рассказывал, а сама не спрашивала. Не интересно.

А про Кирилла и вовсе не хотела ничего слышать. Он сам настоял, чтобы Рик рассказал девушке правду. Какой-то частью себя она понимала, почему он так поступил, но не могла перестать ненавидеть нарзенца за это. Он обещал защищать Влада, а в итоге не только не сдержал обещание, но и собственноручно…

Виолетта опустила взгляд в пол. Глаза щипало от боли, но слёзы давно не текли – она уже всё выплакала и устала плакать. И каждый раз прекращала сеансы, когда речь заходила о Владе.

Однажды Рик пришёл к ней в палату и передал письмо. Сказал, что его оставил для неё Эдуард. К тому моменту Виолетта уже потеряла счёт времени. Она почти не ела – и три раза в день ей ставили питательные капельницы, чтобы просто поддерживать жизнь. Ни на какие уговоры девушка не поддавалась, и каждый раз персонал забирал нетронутый поднос с едой и через какое-то время возвращался с капельницей.

Несколько дней письмо просто пылилось на тумбочке, пока Рик не решил сам прочитать его вслух.

Виолетта сидела на кровати, уставившись в окно, и просто думала о своём. Но, как только лекарь развернул письмо и начал читать первые строчки, она невольно вслушивалась в каждое слово.

– Дорогая Виолетта… дочка! – с выражением прочитал мужчина, но девушка почему-то слышала вместо него голос отца. – К сожалению, у меня так и не было возможности поговорить с тобой. Я каждый день молюсь всем Святым, чтобы тебе стало лучше. И стараюсь уважать твоё желание никого не видеть. Для меня нет большей радости, чем знать, что у тебя всё налаживается и иметь возможность поддерживать с тобой контакт. Но чем дольше я остаюсь в Академии, тем тяжелее мне становится. Здесь мне не место. Возможно, ты решишь, что я опять поступаю подло и бросаю тебя, как много лет назад. Но я с нетерпением жду момента нашей встречи – только когда ты сама будешь готова меня увидеть. Я возвращаюсь в родную Таруву, повидаю родительский дом. Думаю, найдутся наследники, готовые распоряжаться наследством родителей. Я не имею больше права на наследство и не претендую – хочу лишь увидеть ещё раз свой дом, да повидать их могилы. Куда отправлюсь потом – ещё не знаю, но непременно найду способ послать тебе весточку. Жизнь слишком коротка, Ви, чтобы тратить её на жалость к себе. Я беру себя в руки и каждый день заставляю двигаться дальше. Найди в себе силы сделать то же самое. Поверь, Влад бы тоже этого хотел. Ты единственная видела в нём хорошее несмотря ни на что. Я уверен, что так оно и было. Ты заслуживаешь прожить эту жизнь счастливо за вас обоих. С любовью, папа!

Когда Рик замолчал, строчки из письма ещё долго звучали в голове у Виолетты. Мужчина молча положил письмо обратно на тумбочку и вышел, позволив ей самостоятельно разобраться в своих чувствах.

Письмо отца отчасти помогло. Внутри что-то дрогнуло. С того момента Виолетта постепенно начала понемногу есть и больше стараться добиваться результатов на сеансах с учёными шаонцами.

Однажды ей придётся вернуться во внешний мир, но она была совершенно к этому не готова.

***

Месяц спустя, Гамильдтон, Академия шаонцев.

Лето постепенно подходило к концу, уступая права золотой осени. Время циклично, и всё неизбежно повторяется. К тому моменту, как Виолетта добровольно покинула больничное крыло, деревья уже начали желтеть, а листья опадали.

Виолетта неспроста выбрала для выписки раннее утро – коридоры Академии будут пусты ещё около часа. Этого времени ей вполне достаточно, чтобы покинуть замок. Все свои скромные пожитки они забрала прямо из палаты: кое-какие вещи, тщательно начищенный кем-то клинок, письмо отца и записка Влада (которую у неё уже вряд ли когда-нибудь хватит духу прочитать вновь). А ещё браслет Оссо, купленный для неё Денисом.

Быстрым шагом девушка пересекала коридоры, пока не спустилась на первый этаж. Она не смотрела по сторонам – это место вряд ли когда-нибудь вызовет у неё чувство тоски. Но уйти незамеченной у неё не получилось.

Уже в дверях девушку окликнул знакомый голос:

– Виолетта, подожди!

Она замерла, почувствовав, как ёкнуло сердце. Но тут же мысленно осудила себя за подобные чувства. Теперь они больше не имели значения. И Виолетта очень жалела, что не смогла избежать этого разговора.

Услышав приближающиеся шаги, она нехотя повернулась и увидела знакомое лицо. Денис Романов практически не изменился за это время, но новый статус явно придавал ему какую-то особую значимость.

На нём была привычная шаонская форма. Его положение выдавал, пожалуй, только перстень на пальце с гербом клана. Красивые карие глаза говорили о многих чувствах, которыми нарзенец хотел поделиться, но почему-то не сделал этого. Он будто растерялся и не знал, как лучше начать разговор.

Раньше это могло показаться Виолетте чертовски милым. Она непременно пошутила бы на тему того, что новый глава шаонцев стесняется общества простой девушки как какой-то мальчишка. И, видимо, ему нужна своя королева, чтобы полноценно справляться с огромной ответственностью. Раньше, непременно она так и сказала бы…

– Рик выдал тебе мои планы? – отстранённо осведомилась Виолетта, чтобы скорее закончить этот неловкий разговор.

Денис остановился совсем близко, нарушив все мыслимые и немыслимые границы между ними. Он нависал над девушкой так, что она могла спокойно вдыхать любимый запах, исходящий от шелковистых русых волос и светлой кожи.

Зрачки расширились, вытесняя радужку.

– Останься в Академии, – в голосе промелькнула мольба. – Здесь твой дом.

Но ему не понять, насколько это тяжело для неё.

Виолетта медленно покачала головой:

– Я должна идти.

– Почему? Ты же всегда хотела стать патрульным, быть частью команды… – Денис запнулся, не понимая, что изменилось. – Что теперь не так?

– Ты знаешь что, – терпеливо ответила Виолетта, смело выдерживая его напор. – Мне тяжело оставаться здесь. Я должна сменить обстановку хотя бы на время и разобраться в себе.