Текст книги "Наследник для императора-дракона. Право первой ночи (СИ)"

Автор книги: Екатерина Гераскина

сообщить о нарушении

Текущая страница: 15 (всего у книги 16 страниц)

Глава 53

Чтобы добраться до вершины, понадобилось довольно много времени. Сначала я почти не ощущала усталости – эйфория от близости источника и предчувствие родной магии гнали меня вперёд.

Но постепенно даже это воодушевление перестало перекрывать тяжесть в лапах. С каждым шагом склон становился круче, воздух – суше и горячее.

Я стала заметно уставать.

Мама всё чаще останавливалась, оборачивалась ко мне, внимательно и обеспокоенно смотрела. Я переводила дыхание, старалась держаться ровно, потом снова шла. Шла, не поднимая морды вверх, знала, что Эрэйн в облике зверя рядом.

Я чувствовала Эрэйна по нашей связи. Чувствовала, как он беспокоится. Как напряжение в нём растёт. Его зверь кружил над нами, опускаясь всё ниже, почти касаясь верхушек редких деревьев.

Но нужно было идти вперёд.

Уже тогда, когда я думала, что не дойду, когда лапы начали подрагивать, а дыхание стало рваным, я почувствовала – он на грани. Его тревога достигла предела. Он был готов сорваться вниз и подхватить меня, не спрашивая ни разрешения, ни согласия.

И именно в этот момент всё изменилось.

Глубоко внизу, под самой горой, что-то забурлило.

Зашевелилось.

Сначала это было едва уловимое дрожание. Потом толчок, словно земля проснулась. Случилось нечто похожее на землетрясение. Камни задрожали, мелкая галька покатилась вниз по склону. Воздух наполнился густым жаром.

Я села, подогнула все четыре лапы, вытянулась и опустила морду на землю. Прикрыла глаза.

Дальше я идти уже не могла.

Но я чувствовала ток магии. Она была особенной – огненной, древней, вкусной. Она не просто текла – она пела.

Я приоткрыла глаз.

И увидела, что вся моя шкура светится.

Тёплым, янтарным светом. Я повернула голову к маме. Она лежала рядом. Её тело тоже сияло. Ручейки лавы, словно светящиеся вены, проступали под чешуёй и растекались по всему телу.

Это было красиво.

Завораживающе.

Я видела, что мама тоже устала. Тоже без сил. Её дыхание стало глубоким, медленным. А потом мы провалились в сон.

Когда я проснулась, то чувствовала себя полностью выспавшейся и отдохнувшей. Каждая мышца была наполнена силой. Внутри пульсировала тёплая, живая энергия.

Я распахнула глаза. Была ночь. Хотя по ощущениям я проспала очень долго – казалось, должен быть уже день. Но небо оставалось тёмным.

Только потом я поняла, что надо мной вовсе не звёзды. Не тёмное небо. А плотное кожистое крыло.

Я зашевелилась, крыло медленно приподнялось и отступило в сторону.

Тогда я поняла: рассвет только начинается. Мамы рядом не было. Я не увидела её сразу, но почувствовала – она где-то неподалёку.

А передо мной лежал Эрэйн во второй ипостаси.

Он свернулся вокруг меня кольцом, укрывая своим телом, словно щитом. Его огромные жёлтые глаза внимательно смотрели на меня. Это был дракон – и не совсем дракон. Виверн. Его тело отличалось: более вытянутое, крылья шире, движения хищнее, длинный словно змеиный хвост окутывал меня.

От него веяло силой и мощью. Но эта сила меня не пугала.

Я осторожно потёрлась мордой о его морду, почти заурчала, как довольная кошка. Он прикрыл глаза, и в этом всем было столько тепла, что у меня защемило в груди.

Тут я почувствовала запах свежего мяса. Я облизнулась и села, осматриваясь. Виверн отпустил меня.

Эрэйн выбрал место для нашего сна под деревьями, так что с подножия горы нас было почти не видно. Он уже успел поохотиться – рядом лежала добыча.

Я облизнулась и подошла к тушке. Ела с аппетитом и снова меня не тошнило. А потом захотелось пить.

Я заозиралась по сторонам. Представила, что нужно будет спускаться вниз, а потом снова подниматься наверх – прямо к огненной жиле, – и внутри всё сжалось от паники. Я просто не готова к подобному марш-броску. Для меня это слишком. Слишком тяжело, даже несмотря на ту силу, что уже наполняла меня.

Я жалобно посмотрела на виверна.

Он коротко рыкнул и чуть посторонился.

И тогда я увидела огромную деревянную лохань с водой, стоявшую неподалёку, будто специально оставленную для нас. Перебирая всеми четырьмя лапами, я подошла к ней и стала жадно пить. Вода была прохладной, освежающей. Она стекала по горлу, растекалась по телу, возвращая окончательно ясность и силу.

Только теперь я заметила маму под одним из деревьев. Она лежала в высокой траве – трава была примята и аккуратно подстелена под неё. Впрочем, такая же мягкая подстилка оказалась и подо мной – я лишь сейчас осознала, что спала не на голой земле.

Я снова вернулась к Эрэйну.

Он лежал неподалёку – каменной глыбой, мощной, спокойной, лениво следил за каждым моим движением. Его жёлтые глаза щурились довольно, и он не спускал с меня взгляда ни на секунду.

Я поднырнула под его крыло и потерлась головой о его морду. Мне казалось, я такая крошечная по сравнению с ним. Буквально в три его головы. Он был огромным. Грозным. И при этом – моим.

Эрэйн аккуратно прикусил меня за холку одним клыком – предупреждающе, но без боли. Я тихо рыкнула и тут же успокоилась, прилегла рядом. Почувствовала, как его тяжёлая голова опускается поверх меня, слегка прижимая к земле, и намекая на то, чтобы я никуда не уходила. Я чувствовала усталость истинного.

А потом он снова обернулся вокруг меня, укрыл крыльями, создавая живую тёплую крепость.

Я думала, что больше не усну.

Но сытость, тепло его тела и мерное биение его сердца сделали своё дело.

Только перед тем, как окончательно провалиться в сон, я всё-таки успела подумать о странной, почти смешной вещи. Мой истинный в отличие от Кайдена, который пытался накормить Каллисту червяками, охотится на оленей.

И это гораздо аппетитнее и вкуснее.

Я фыркнула во сне, уткнулась мордой в тёплую чешую и окончательно расслабилась.

Так прошла почти неделя.

Дни тянулись размеренно и удивительно спокойно. Эрэйн иногда отлучался – в основном по ночам. Я чувствовала, как он поднимается в воздух, как его зверь растворяется в тёмном небе, как он кружит над окрестностями, проверяя территорию, убеждаясь, что нам ничего не угрожает. Но он всегда возвращался. Всегда ложился рядом, обвивая меня своим телом, и его крылья становились для меня самым надёжным укрытием.

За нами продолжали наблюдать Керран и Армус. Они держались на расстоянии, но не выпускали нас из виду. Разбили неподалеку лагерь.

А ещё на третий день нашего пребывания к нам пришёл гость… Раймон. Глава Лунного клана.

Рыжеволосый мужчина в походном костюме, с оружием за спиной и клинком у пояса. Даже щетина на щеках и та была огненно-рыжей. Глаза горели янтарём – ярко, хищно, словно в них тлел живой огонь.

Высокий, жилистый, крепкий. И без всякого представления было ясно – это отец Каллисты.

Их семейная порода ощущалась сразу. В разрезе глаз. В оттенке волос. В той же самой огненной глубине взгляда.

От феникса веяло спокойствием, уверенностью и огнем. Я, признаться, сначала решила, что он заглянул ненадолго – обсудить что-то с Эрэйном и вернуться к своим делам. Но я ошиблась. Он остался. И остался не на час, не на день.

Он стал третьим постоянным свидетелем нашего уединения.

Если раньше нас окружали только гора, магия, Керран с Армусом в отдалении, то теперь к этому добавился ещё и внимательный взгляд главы Лунного клана. Раймон держался сдержанно, не вмешивался, но его присутствие ощущалось остро. Особенно, когда тот взял на себя охоту для моей матери.

Сколько бы я ни пыталась подать Эрэйну намёк – взглядом, через нашу связь, коротким фырканьем в его сторону, – чтобы он всё-таки рассказал, отчего глава Лунного клана решил задержаться так надолго, Эрэйн лишь довольно щурился.

А я всё чаще ловила себя на мысли, что Раймон прибыл не просто так. И что его долгий визит – часть чего-то большего, о чём мне пока не говорят.

Армус особенно много времени уделял маме. Он внимательно изучал её во второй ипостаси, осторожно касался магическими потоками, проверял, как восстанавливаются её резервы, как откликается источник на её силу.

Мама сначала относилась к этому настороженно, но потом смирилась – целитель действовал деликатно и аккуратно.

Воины Рейгарда давно покинули нас и отправились на фронт.

С каждым прожитым днём на источнике мне действительно становилось лучше. Сначала это было едва заметно – меньше усталости, ровнее дыхание, спокойнее сон. Потом я стала ощущать, как сила заполняет меня изнутри, как она течёт по венам, согревает, наполняет что-то глубоко внутри.

Моя драконица даже набрала в весе. Я чувствовала это – движения стали увереннее, лапы крепче. Чешуя блестела ярче, будто напитанная огнём.

Оборачиваться обратно в человеческую форму я не спешила. В звериной ипостаси связь с источником была сильнее.

Мама тоже не торопилась возвращаться в человеческий облик. Мы лежали рядом, иногда молча, иногда переглядываясь. Нам не нужны были никакие слова – нас объединяла одна и та же древняя магия, одна и та же огненная кровь.

И впервые за долгое время я чувствовала не страх, а покой. Мой истинный разберется со всеми проблемами.

Глава 54

Эрэйн

– Джейсон, я разочарован в тебе. Очень.

Я сидел в кабинете главы Лесного клана, в его чрезмерно роскошном кресле, которое слишком явно намекало на неуместную любовь к показной роскоши.

Сам молодой глава стоял передо мной, словно провинившийся школьник. Вытирал пот со лба. Руки дрожали.

Я молча осматривал кабинет. Позади меня стоял мой цепной пёс – Рейган Фростмар, министр экономики. Спокойный. Холодный. И непробиваемый.

Молодой глава клана не оправдал моих надежд.

О чём я ему и сообщил.

– Не оправдываешь возложенных на тебя надежд, Джейсон. А я не люблю разочаровываться в людях. Потому что когда я в них разочаровываюсь – от них остаётся мокрое пятно.

Ну или как в последний раз – пепел. Но об этом я уже не стал говорить вслух.

Я постукивал пальцами по дорогой дубовой столешнице в известном только мне ритме.

– Неплохо ты тут устроился, смотрю. Ремонт сделал. Мебель обновил.

Он нервно сглотнул.

– Я… я после смерти отца… решил всё немного обновить.

– Так всё или немного?

Молодой глава клана начала оттягивать ворот дорогой рубашки.

– Джейсон, – протянул я. – Ты должен был сосредоточиться на управлении кланом. А не на ремонте особняка. Хотя надо отдать тебе должное – толк в креслах ты знаешь. Очень удобное. Напишешь мне мастера. Я себе во дворец такое же закажу.

Он тут же бросился к столу, словно это было серьёзное поручение. Схватил перо, начал чиркать по бумаге.

Я усмехнулся.

Подался вперёд, поставил локти на стол, сцепил пальцы в замок и положил подбородок на них.

– Да ты не суетись, Джейсон. Мне и сидеть-то во дворце некогда. Какое уж там кресло. Мне вот таких идиотов, как ты, контролировать приходится.

Он замер.

– Может быть, мне сменить главу клана? – продолжил я спокойно. – Зачем мне предатель на этом посту? Кто у тебя из родственников еще есть, м?

– Какой предатель? Я не предатель! – зачастил он, распуская туго затянутый шёлковый платок на шее. Видно было, что ему трудно дышать.

Глаза бегали.

– Лорд Люмен, например, доказано, что предатель. Жить ему осталось недолго. Старое сердце, знаешь ли, слабое. Глядишь – на одной из молодых служанок окочурится. А ты ведь позволял ему плести интриги.

– О каком предательстве речь? Я… я ничего не делал. Я не в курсе!

– Но ведь он твой советник. Более того, советник, который ведёт очень бурную подпольную деятельность. И мне отчего-то кажется, что ты все же кое-что знал.

Он рухнул на колени.

Затрясся.

– Джейсон… ты узнаешь человека позади меня?

Он молчал.

– Это мой министр экономики, Рейгон Фростмар, – тут глаза Джейсона стали еще круглее и он побледнел. Все же дурная слава ходила вокруг моего лучшего финансиста. Там, где он проводил проверки, быстро происходил отток золота в казну империю причем законным способом. У Рейгана по-другому не бывает. – Он очень заинтересовался твоим кланом. Решил всё здесь внимательно осмотреть. Проверить, честно ли ты платишь налоги. Как думаешь, найдёт ли он нарушения?

Джейсон положительно закивал. Потом испуганно закачал головой, но уже отрицательно.

Мы с Рейганом переглянулись и тихо усмехнулись.

– Рейган, покажи ему.

Министр невозмутимо достал свёрнутую карту. Одним движением расстелил ее на столе, прижал края тяжёлыми пресс-папье.

Я взял перо и обвёл земли, некогда принадлежавшие Огненному клану.

– Значит так. С лордом Люменом вопрос решён. Предателей я не пощажу. Как и его ближайших соратников. У тебя ещё есть шанс. Шанс служить мне верой и правдой.

Я постучал пером по обведённой территории.

– И в знак того, что я буду не слишком зол… ты добровольно передашь мне вот эти земли.

Он подполз к столу, посмотрел на карту, потом бросился к стеллажам. Достал гербовые клановые листы, начал раскладывать.

– Там… там клановые рудники… серебро… и камни…

Я посмотрел на него холодно.

– Какое серебро? Какие камни? Это теперь не твоё.

– Да… не моё… сейчас… сейчас…

Он побежал к сейфу, начал вытаскивать документы на земли и рудники. Бумаги летели на стол. Рейган стоял и морщился. Он патологически не переносил беспорядок.

– А что мне написать?

– Проведи все как пожертвование короне за грехи, – я начал подниматься.

– А так можно писать?

Боги! Вот такой глава у Лесного клана.

Я махнул Рейгану.

– Оформи как надо. И ты остаёшься за меня.

– Конечно.

Рейган занял моё место. Аккуратно разложил бумаги. Привёл в порядок хаос, который устроил молодой глава. Рейган никогда не спешил.

Я их оставил и вышел.

Раз уж у меня теперь есть своя личная огненная драконица… почему бы не вернуть её детям – а значит, нашим детям – их исконные земли?

Только сделать надо это все по закону правильно, чтобы не вызвать волнения среди кланов.

Иногда чувствую себя канатоходцем, а не императором.

Я вдохнул ночной воздух – прохладный, с лёгкой примесью сырости и цветов – и медленно прошёлся пешком через всю территорию. Стражники смотрели на меня, но не приближались. Отдавали честь. Конечно, удивлялись, что император делает здесь лично и без свиты, да еще и ночью. Но вопросов не задавали.

Я вышел за край ограждённой территории, кивком попрощался с подданными, прошёлся по узкой улице, скрылся в тени и, когда появилась возможность, обратился.

Пришлось оставить Соль и её маму на попечение Керрана, Армуса… и, как ни странно, Раймона. Который подтянулся на третий день нашей жизни на горе и остался.

Когда я приземлился, моя малышка спала. А Мелисса в образе драконицы держалась в стороне и косилась на Раймона, сидевшего у костра. Тот тоже наблюдал за ней.

И тут у меня в голове, конечно, созрел план.

Не всё же моей сладкой ящерке заниматься возрождением клана.

Тёща у меня молодая, красивая драконица. А Раймон – огненный феникс. Интересно, какие бы у них получились дети?

Мысль показалась мне настолько удачной, что я даже воодушевился. Видимо, передал часть эмоций по связи, потому что Соль открыла глаза и посмотрела на меня.

Я подошёл ближе, опустился на корточки, погладил её по голове. Она не обращалась, но по нашей связи я чувствовал: сыта, довольна, наполнена магией. И ей действительно нужен покой.

Я аккуратно чесал кожу между пластинами чешуи – она почти урчала от удовольствия.

А я щурился и переводил взгляд с одной огненной драконицы на одного огненного феникса.

Чем дольше я смотрел, тем больше мне нравилась моя идея. Учитывая, что Лунному клану принадлежит часть огненных земель, проблем с территорией не возникнет. Останется только аккуратно надавить на другие кланы, чтобы без лишних конфликтов переписали земли.

Даже мне приходится действовать в правовом поле. Просто прийти и отобрать – нельзя.

Хотя… быть тираном иногда мне нравится.

Керран передал мне кожаную папку. Я достал бумагу с гербовой печатью и начал писать указ о зачистке особняка лорда Люмена. Моя тайная разведка уже была готова – ждали только отмашки.

Я подписал указ и положил его под крышку фактурной коробки.

Сегодня ночью ещё одним предателем станет меньше. Остальные мятежники залегли на дно и разорвали связи. Но ничего я умею ждать.

Я вновь обратился и накрыл Соль своим крылом. Даже в звериной форме я ощущал, как наши звери тянутся друг к другу, как касаются, греют друг друга, обнимают. Это было так приятно и так естественно.

А потом я думал о будущем. По моим прогнозам, у нас есть минимум год.

Год относительного спокойствия. Все же основные силы мятежником мы уничтожили.

Я думал и о том, что нужно обучить Соль самообороне. Научить её защищать себя. И я не был уверен в нынешнем ректоре Академии. Туда нужен человек, который порвёт за мою девочку.

Этим тоже стоит заняться.

Но не сегодня.

Пока я был рад, что в моей империи – пусть ненадолго – наступил маленький, но мир. И наш малыш родится в относительной безопасности.

Эпилог

Я открыла глаза от странного ощущения, будто на меня кто-то смотрит. Сначала это было почти неуловимое чувство, как лёгкое прикосновение к коже.

Медленно моргнула, распахнула глаза шире и сразу же увидела, что надо мной нависает Эрэйн.

На мгновение я даже не поняла, где нахожусь.

Под спиной была мягкая кровать. Я буквально утопала в перине. Матрас был таким воздушным, что казалось, будто меня обнимают облака.

Вчера впервые за месяц я обернулась обратно в человека, и теперь привыкала к этому ощущению.

Стоило мне принять человеческий облик, как Эрэйн тут же подхватил меня на руки. Совсем как настоящий дракон, который наконец-то добрался до своей добычи. Он даже не дал мне толком прийти в себя. Просто прижал к себе и, не слушая никаких возражений, утащил в столицу.

Следом за нами выдвинулись остальные, но Эрэйн так торопился, что мы прибыли первыми. Он летел быстро, почти не останавливаясь, словно боялся, что если задержится хоть на минуту, то кто-нибудь попытается меня у него отобрать.

Когда мы добрались, он сам помог мне принять ванну. Осторожно, будто я была сделана из хрупкого стекла. Накормил меня. А потом уложил в постель, укрыл одеялом и велел спать.

Но сон не шел и мы долго с ним разговаривали.

И вот теперь проснулась. Он нависал надо мной и смотрел на меня.

Его чёрные волосы рассыпались по плечам, немного упали на мою подушку. На нём не было рубашки. Только мягкий утренний свет из окна скользил по его плечам, по груди, по линии ключиц.

Я медленно подняла руку и провела пальцами по его шее. Потом ниже – по крепкой груди. Он слегка прищурился. По нашей связи я тут же почувствовала, как ему приятно.

Тёплая волна отозвалась внутри меня. Он осторожно потянул одеяло с моей груди, а я подтянула его обратно выше, прикрываясь, ведь никакой ночной рубашки на мне не было.

Вчера, когда я впервые за месяц увидела себя в зеркале, я долго не могла отвести взгляд.

Пребывание на источнике действительно изменило меня. Ещё недавно я была угловатой, слишком худой, кожа казалась серой, болезненной, даже шелушилась. Волосы были тусклыми, безжизненными.

Но вчера в зеркале на меня смотрела совершенно другая женщина.

Огненно-рыжие волосы. Густые, тяжёлые, яркие, будто в них прятался настоящий огонь. Кожа стала с перламутровым отливом. Я заметно поправилась, тело стало мягче, женственнее.

И ещё… мой живот был уже довольно заметным.

Даже слишком заметным для такого срока. Я сама удивлялась. Для такого месяца он не должен был так выпирать. Но он был округлым и просто манил моего дракона. Всю ночь я ощущала на себе его руки.

– Как ты, Соль? – спросил Эрэйн.

Он почти прорычал это, тихо, низко. Его пальцы мягко скользнули по моей щеке. Я прикрыла глаза от удовольствия.

– Я хорошо себя чувствую.

Он некоторое время молчал, разглядывая меня так внимательно, будто хотел запомнить каждую черту. А потом вдруг сказал:

– Выйдешь за меня замуж?

Я распахнула глаза.

И рассмеялась.

– Да.

Я даже не думала!

Он тут же притянул меня к себе и впился в мои губы жадным, горячим поцелуем.

– Скучал по тебе, Соль, – тихо сказал он между поцелуями.

Если я думала, что к свадьбе будут долго готовиться и что замуж я буду выходить уже с огромным животом… то, как оказалось, я плохо знала своего истинного.

– Тогда мы сейчас встаём, завтракаем и собираемся, – сказал он.

– Куда собираемся? – я непонимающе посмотрела на него.

Эрэйн рассмеялся, наклонился ближе, потерся носом о мой нос и снова поцеловал меня в губы.

Он держался на руках по обе стороны от моей головы, чтобы не ложиться на меня полностью.

– На нашу свадьбу.

Я моргнула.

– Разве не нужно время, чтобы подготовиться?

Он уже встал с кровати и протянул мне руку, помогая подняться.

Я быстро закуталась в простыню.

– У меня уже всё готово, – спокойно сказал он.

– Вот куда ты улетал каждую ночь? – догадалась я.

– Не только для этого… но да. Мне нужно было многое успеть.

Он подошёл ближе.

– Я не хочу тянуть. Я хочу, чтобы ты полностью стала моей.

Он легко стащил с меня покрывало, подхватил на руки и снова понёс в ванную.

– Я могу и сама ходить! – возмутилась я.

Он только усмехнулся.

– Мне приятно ухаживать за тобой, Соль. Не сопротивляйся.

Он поставил нас перед зеркалом.

Я прикрыла грудь руками. Он же положил свои ладони на мой округлившийся живот. Подбородок опустил на моё плечо и закрыл глаза.

Его пальцы медленно гладили живот, вызывая по коже россыпь мурашек.

– Нет… с завтраком я, пожалуй, погорячился, – пробормотал он.

Через секунду он снова подхватил меня на руки. И мы снова оказались в постели.

Он посмотрел на меня с хитрой улыбкой.

– Скажи, Соль… ты ещё не слишком голодна?

Я рассмеялась.

– У нас был слишком плотный ужин, Ваше Императорское Величество.

Он рассмеялся тоже. А потом оставил тёплый поцелуй на моей шее.

Совсем лёгкий, почти невесомый. Щетина мягко задела кожу, и по спине тут же пробежала россыпь мурашек. Я тихо выдохнула и невольно наклонила голову, открывая ему больше пространства. Он почувствовал это мгновенно.

Эрэйн никогда не упускал таких мелочей.

Его ладонь скользнула вдоль моей руки, пальцы переплелись с моими.

– Осторожнее, – прошептала я, хотя сама же притянула его ближе.

Он тихо усмехнулся у самих губ.

– Не причиню тебе боли, моя Соль, больше никогда, – ответил он почти шёпотом.

Его губы снова коснулись моей шеи. Он не спешил. Просто проводил губами по коже, иногда останавливаясь на секунду, будто слушал моё дыхание.

Эрэйн поднял голову и посмотрел на меня.

– Ты правда в порядке? – спросил он тихо.

Я кивнула.

– С источником мне стало легче. Нам обоим…

Эрэйн осторожно положил ладонь на мой живот. Очень бережно. Почти благоговейно. Несколько секунд мы просто молчали.

Его пальцы медленно гладили тёплую кожу, и от этого движения внутри меня разливалось тепло. Я накрыла его руку своей.

Потом снова наклонился ближе. На этот раз его лоб коснулся моего.

– Я скучал по тебе, – признался он тихо. – Даже когда ты была рядом драконицей.

Я улыбнулась.

– Я тоже.

Его рука скользнула по моей спине, осторожно притягивая меня ближе. Никакой спешки. Никакой жадности. Только тёплое, спокойное притяжение. Эрэйн поцеловал меня снова... и мы потерялись для всех.

Позавтракать мы смогли только спустя пару часов. И то я бы с удовольствием ещё полежала, потому что ужин у нас действительно был очень плотный.

Но императора остановить было невозможно.

– Мелисса и Раймон уже проснулись, – сказал он. – Чувствую, как Раймон уже ходит вокруг особняка и ставит свою защиту.

Я хмыкнула.

За тот месяц, что мы провели на спящем Вулкане, Раймон как-то незаметно стал частью нашей команды. А может быть – даже семьи.

Мама обернулась в человека гораздо раньше меня. Уже через неделю. Но продолжала оставаться рядом с источником, просто проводя больше времени в человеческом облике.

Они много разговаривали, гуляли вместе. Спускались за водой к подножию горы, потом снова поднимались вверх.

И я была искренне рада за маму.

Когда я узнала историю Раймона, мне стало по-настоящему жаль этого мужчину. Мама потеряла своего истинного. А его истинная была жива… но оказалась ужасной женщиной.

Поэтому если мама и Раймон смогут найти утешение друг в друге, я буду только счастлива.

Хотя, каждый раз, когда я смотрела на довольное лицо императора, я начинала подозревать, что он приложит максимум усилий, чтобы именно так всё и произошло. Кажется, у этих двоих просто не будет выбора.

Я уже начала понимать своего супруга.

Всё, что касалось усиления империи, интересовало его особенно остро.

А ещё одним усилением империи может стать не только присутствие фениксов, но и возрождение Огненного клана.

Вчера вечером, когда мы немного пришли в себя после дороги, Эрэйн сказал мне об этом. Мы как раз пили чай, после плотного ужина. Огонь тихо потрескивал в камине.

– В моих планах – возрождение клана, – сказал он тогда спокойно. – Я приложу все силы, чтобы Огненные драконы снова появились в империи.

Я тогда почувствовала, как щеки начинают гореть. Наверное, покраснела до самых ушей.

Он заметил это мгновенно.

В уголках его губ появилась едва заметная улыбка.

Я отвела взгляд, делая вид, что внимательно смотрю на огонь в камине, но прекрасно понимала, о чём именно он говорит. И понимала, что в его планах не только я.

Огненный род слишком долго считался почти исчезнувшим. Слишком долго его земли были поделены между другими кланами, а память о нём оставалась лишь в старых хрониках.

Император был готов к переменам. И я верила Эрэйну. Он способен воплотить самые невозможные планы в реальность.

Мой мужчина думает не только о сегодняшнем дне, но и о будущем целой империи.

Жить мы будем в столичной резиденции. Она не такая большая, как дворец, но здесь, как сказал мой мужчина, нет лишних людей. Этот дом больше похож на крепость. Высокие стены, тяжёлые ворота, внутренний двор, где всегда дежурит стража. Но внутри он оказался неожиданно тёплым. В нём было меньше золота и мрамора, зато больше дерева, светлых стен, мягких ковров.

– Здесь безопаснее, – сказал Эрэйн, когда впервые привёл меня сюда. – И спокойнее. Я поставил тут свою защиту. Никто не пройдет.

Я тогда только кивнула, оглядывая просторную комнату, высокие окна и тяжёлые шторы. В этом доме действительно не было толпы придворных, бесконечных слуг и любопытных взглядов.

Здесь будут только свои. И, как оказалось, мне этого более чем достаточно. Я и сама не хотела жить во дворце.

Нам уже принесли завтрак, Эрэйн наливал мне чай. Сам пил черный горький кофе.

А у меня за месяц молчания в теле драконицы накопились вопросы.

– Как Шани? – спросила я отломила кусочек аппетитной выпечки.

– Она больше не делает предсказаний, – проговорил Эрэйн, откинулся на спинку удобного кресла и посмотрел задумчиво в окно.

Я повернула голову и внимательно посмотрела на него.

– Да… её всё ещё мучают кошмары, если она спит вне башни. Но предсказаний больше нет.

Я немного помолчала, словно собираясь с мыслями, а потом добавила:

– Ты знаешь… возможно, это звучит как полный бред. Но мне иногда кажется, что она передала свой дар.

Эрэйн нахмурилась.

– Ты имеешь в виду Грейс? Ту швею?

– Да. Я всё время думаю о ней. И эта ведь она супруга министра экономики… вернее, бывшая супруга, – осторожно уточнила я.

Эрэйн усмехнулся уголком губ.

– Я давно подписал свидетельство об их разводе. А до этого… попросил Аннабель приготовить зелье, блокирующее истинную связь.

Я ахнула и резко выпрямилась.

– Зачем?

Эрэйн спокойно посмотрел на меня.

– Я слишком хорошо знаю своего министра. Иногда человеку нужно позволить самому разочароваться в собственных решениях, чтобы жить дальше.

Я прищурилась.

– То есть… это было в воспитательных целях?

Он слегка склонил голову.

– Можно сказать и так.

– Но Грейс наверняка переживает. Это больно… когда предают.

Эрэйн мягко погладил меня по щеке.

– Безусловно, это больно.

Он помолчал немного, а потом продолжил:

– Но иногда в любых отношениях наступает момент, когда человек должен понять одну простую вещь – нет ничего важнее семьи. У многих бывают кризисы, трудности, сомнения. Но сила – в семье. В настоящей семье.

Я тихо вздохнула.

– И ты хочешь, чтобы лорд Фростмар это понял.

– Именно.

– Но почему ты так уверен, что ему будет лучше с Грейс?

Он слегка улыбнулся.

– Моя провидица Хормель когда-то сказала, что только его истинная сможет вынести его дурной, отвратительный нрав. И что только рядом с ней он достигнет успеха, и империя от этого только приобретет.

Я сделал глоток чая, все равно был неприятный осадок.

– Предсказания Хормель всегда сбывались, – спокойно ответил он. – Так что лучше уж пусть он перестанет изводить себя и свою жену мыслями о том, что мог бы найти себе более выгодную партию.

Эрэйн сделал паузу и усмехнулся:

– Воспитание у Рейгона отменное. Образование блестящее. Сам он весь из себя гений. А Грейс была обычной девушкой без уникального дара. Простая баронесса из небогатого рода. А он – лучший адепт академии. Ему пророчили блестящее будущее. Родители уже нашли для него идеальную, одарённую невесту. Лорд Фростмар настолько игнорировал людей ниже себя по положению, что умудрился долго сопротивляться истинности. Но всё же сдался. Это было его первое поражение перед самим собой. И, скорее всего, он его так и не забыл. И вот недавно я узнаю от него, что он думает развестись. Приказывать ему бессмысленно – он упрётся рогами. Вбивать в голову тоже бесполезно. Он совершенно твердолобый. Все эти качества – целеустремлённость, упорство, принципиальность – безусловно хороши в его работе. Грейс была его якорем, его надежным тылом. Он уже начал засиживаться в библиотеке, пытаясь найти способы избавиться от истинности. Мне совершенно ни к чему подобные эксперименты. Во-первых, они опасны. Во-вторых, у него полно другой работы, и молоденькие помощницы никак не должны ему мешать, как и сомнительные ритуалы. Пришлось брать всё в свои руки. Пусть лучше под моим контролем выпьет зелье, которое приглушит истинность.

– А если он всё равно не вернётся к Грейс? Если он наломает дров, и Грейс его не простит?

– Она в своём праве. Мне будет очень жаль. Он талантливый экономист, настоящий гений, но все предсказания Хормель сбывались. Раз она сказала, что Рейгон особенный только рядом с Грейс – я верю в это. А теперь у меня есть все основания полагать, что Грейс все же не так заурядна, раз каким-то образом вытянула дар предсказаний из девочки.

Эрэйн покачал головой, тяжело вздохнул и продолжил:

– По крайней мере, Рейгон перестал искать запрещённые и весьма сомнительные ритуалы разрыва истинности. Значит, будет жить. А дальше… у него впереди большая и длинная жизнь, чтобы понять, чего именно он хочет. Сейчас он как следует потрясёт Лесной клан. А там вернется в столицу и мне останется только наблюдать.

Я уставилась на него.

– Я даже не могу комментировать твои методы, Эрэйн.

Он тихо рассмеялся.

– И не нужно, дорогая Соль. Мне ещё предстоит принять немало подобных решений.