Текст книги "Наследник для императора-дракона. Право первой ночи (СИ)"

Автор книги: Екатерина Гераскина

сообщить о нарушении

Текущая страница: 14 (всего у книги 16 страниц)

Глава 51

Я начала рассказывать всё с самого начала. О том, как хотела отпроситься к матери, а оттуда уже сбежать, после того как поняла истинную суть собственного супруга.

Я рассказала, как пошла в библиотеку и случайно стала свидетельницей разговора, не предназначавшегося для моих ушей.

О сборе мятежников. О том, что мой супруг оказывал им финансовую помощь. О том, что они в ответ обещали ему земли Вересковых долин. О том, что генерала собирались убить. И о том, что отец моего мужа собирался жениться на его вдове.

Эрэйн слушал внимательно. Только желваки ходили по его лицу. Мы ненадолго прервались, когда нам принесли еды. Он дождался, пока я поем, и лишь после этого позволил разговору продолжиться.

Я рассказала о сестре, любовнице моего мужа. Но император об этом знал.

Меня слегка потряхивало, когда я вспоминала всё это.

Эрэйн пересел из кресла ко мне на кровать и крепко сжал мои плечи. Я смотрела вниз, на свои руки, и продолжала говорить.

Сестра выдала нас обеих, когда я подслушивала и её тоже клеймили.

Я рассказала, что у мятежников принято делить женщину между всеми. Что это напугало меня сильнее всего. Что я пыталась сбежать – всеми правдами и неправдами. Но в первый раз меня поймали.

Я рассказала о странном беловолосом пожилом мужчине с зелеными глазами, в плаще с капюшоном и с посохом.

– В его внешности было что-то… неестественное, – сказала я, повернувшись к Эрэйну. – У него была словно не кожа на шее… а древесная кора.

Истинный нахмурился.

– Он был из Лесного клана, – тихо произнесла я. – По крайней мере, магия, которой он меня спеленал, была именно такой. Но я могу ошибаться. Вдруг есть какая-то разновидность…

Эрэйн согласно покачал головой.

– Нынешний Изумрудный клан в Древности включал в себя не только драконов. В него входил клан Змей, пока их не истребили. В Лесном же клане жили еще и друиды. У них был иной уровень связи с природой. Они были сильнее, их магия отличалась. Их кожа действительно могла принимать древесный вид, как броня, как чешуя для дракона. Сами они были одаренными магами, не драконами.

Он замолчал на мгновение, обдумывая.

– Судя по всему, именно друид создал метку. Ту самую, которой клеймят мятежников. Она не просто знак – это магическая печать, не позволяющая выдать тайну. Только их тайные учения способны на подобное.

У меня по спине пробежал холод.

– Мне нужно рассказать об этом Рейгарду и Керрану, – тихо сказал он.

В этот момент в дверь постучали.

– Войдите, – разрешил император.

Это был Армус. Он поправил указательным пальцем очки на переносице и произнёс:

– Леди Мелисса проснулась. Сейчас она ест.

Я резко встала. Эрэйн придержал меня за руку, коротко кивнул Армусу, а затем проводил меня к комнате матери. Она находилась в конце коридора, в противоположном крыле.

Когда я открыла дверь, первое, что увидела – исхудавшую женщину. Тонкую. Осунувшуюся. Но её глаза… её глаза горели.

Она услышала, как распахнулась дверь, и резко поднялась с кресла. На ней было простое тёмно-синее платье.

Я увидела маму и больше не смогла сдерживаться.

Бросилась к ней.

Мы обнялись.

Мама заплакала. Я тоже.

Она гладила меня по волосам, а я – её по плечам, по спине, словно боялась, что она исчезнет. Мы смотрели друг на друга и плакали, пока позади не послышались шаги.

Я чувствовала Эрэйна, даже не глядя на него. Чувствовала его напряжение. Его тревогу за меня.

Не знаю, откуда взялось это понимание, но наша связь за эти дни словно окрепла. Я будто улавливала его эмоции. А потом вспомнила Каллисту и Кайдена, ведь они как истинные общались друг с другом на каком-то ином уровне, понимали друг друга с одного взгляда. Неужели и у нас точно так же!

– Соль, тебе нельзя так волноваться, – мягко сказал он. – Леди Мелисса, прошу вас, не нужно слёз. С этого дня вам ничего не угрожает. Вашей жизни больше нет опасности. Никто не будет преследовать вас за то, кто вы есть.

Мама поцеловала меня в лоб и посмотрела на него.

– Спасибо, Ваше Величество.

– Можно просто по имени, – ответил Эрэйн. – Мы ведь теперь родственники.

Я посмотрела на самых дорогих мне людей – на маму, на моего истинного – и в этот момент почувствовала такое острое, хрупкое счастье, что перехватило дыхание.

Я опустила руку на живот.

Мама проследила за этим жестом.

Охнула. Прикрыла рот ладонью.

– Доченька… ты беременна?

Она снова стала осматривать меня, словно не веря своим глазам. Провела рукой по моим волосам, по щекам.

И в её взгляде было столько любви, что не передать.

– Как же ты… как ты себя чувствуешь? Тебе очень плохо? Тебя тошнит?

– Так ты знаешь? – вырвалось у меня.

И тут же мысленно дала себе оплеуху. Конечно знает. Она ведь тоже меня родила. Она тоже проходила через тошноту, слабость, страх выкидыша. Я вцепилась в её плечи.

– Мам, мне очень плохо… Ты что-нибудь знаешь об этом? Что со мной происходит?

Мама посмотрела на императора поверх моего плеча. Тот не собирался уходить. Она тяжело вздохнула. Плечи её осунулись, будто вместе с воздухом из неё вышла часть силы.

– Мне нужно тебе кое в чём признаться, дочь.

Эрэйн тут же распорядился принести ещё одно кресло, потом император приказал, чтобы Армус снова проверил и меня, и маму. Лишь убедившись, что угрозы нет, успокоился. Но при этом оставил Армуса в коридоре на всякий случай.

Эрэйн был слишком заботливым. Я чувствовала, как мой истинный волнуется, хотя по лицу ничего не скажешь. Как слишком внимательно следит за каждым моим вдохом. И это грело душу.

Мама присела на край кровати. Мы с Эрэйном устроились рядом в креслах. Между нами на столике дымился травяной чай.

Мама странно косилась на нас. Недоумение читалось на ее лице. Я решила все же просветить ее сразу:

– Мам, я… в общем я беременная от Эрэйна. И мы истинные.

– Эм… – растерянность на лице мамы была неподдельной. Я покраснела как маков цвет. – А как же так получилось?

Эрэйн взял на себя роль рассказчика и довольно коротко пересказал все случившиеся.

Маме понадобилась не одна чашка чая, чтобы все это переварить. Эрэйн протянул руку ко мне, и я вложила в его ладонь свою руку.

– А ты мам, о чем хотела рассказать? – напомнила я ей.

Мама нервно теребила подол простого тёмно-синего платья. Смотрела то на меня, то на императора, потом снова опускала взгляд. Мы не торопили её.

Наконец она заговорила:

– Твой отец… вовсе тебе не отец, Соль.

Я замерла.

– Когда я познакомилась с бароном, ты уже родилась. Тебе был годик. Ты просто не помнишь этого. Твой настоящий отец был воином. Он служил на фронте. И погиб. Он даже не знал, что я беременна. Я хотела обрадовать его… но не успела.

Голос её дрогнул.

– Я осталась одна. Но моя мать – твоя бабушка – тоже была огненной драконицей. И её мать тоже. Это передаётся по женской линии. Мы знали: как только женщина беременеет, ей нужно вернуться на огненные земли. Там беременность переносится легче. Или нужно быть рядом со своим истинным. Все зависит от того, насколько силен отец ребенка.

– Мне и вправду легче рядом с Эрэйном, – растерянно прошептала я, почувствовала, как на моем запястье император нежно рисует узоры большим пальцем.

Мама тепло улыбнулась.

– Твоя драконица ищет источник. Ей тяжело без родной магии в этот период. Если отправиться на огненные земли и найти источник силы, то тебе станет еще лучше.

Я повернулась к Эрэйну. В его взгляде было столько понимания, что у меня защемило в груди.

– А как ты справилась? – спросила я, снова отвернувшись.

– Мы с твоим отцом тоже были истинными. Но я его потеряла. Тогда мне пришлось отправиться на огненные земли одной. В каждом клане остался кусочек нашей древней территории. Всего существует четыре источника силы. Они скрыты. Я была там всего один раз. И не встретила ни одного сородича.

Она задумчиво добавила:

– Моя бабушка тоже говорила, что никогда никого не встречала. Похоже, мы – единственные, кто ещё помнит об этих источниках и единственные, кто выжили. На какой мы сейчас территории?

– В Лесном клане, – ответил Эрэйн.

– Тогда спящий Вулкан. Сейчас это гора Фар, покрытая деревьями.

Потом мама рассказала о нападении демонов. О том, как они крушили дома, убивали мужчин, сгоняли женщин. Как она пыталась отбиться в своем доме, как обезвредила одного, но второй ударил её. Она упала, ударилась головой и потеряла сознание.

Она говорила спокойно, но я видела – каждое слово даётся тяжело.

– Охрана в посёлке давно хромала, – тихо добавила она. – Брат моего мужа заботился больше о своём поместье, чем о деревне. Его волновала собственная безопасность, а не люди, которые платили налоги и за чей счет он жил.

Эрэйн холодно произнёс:

– Я уже всё выяснил. Отправил за ним своих людей. Он ответит. Всё, что было вам положено, вернётся. Сам он уже на пути на каторгу.

Я посмотрела на истинного, и во мне снова поднялась та самая волна благодарности. Он не просто слушал. Он действовал.

– А мужчина, который вырастил тебя, Соль, – продолжил Эрэйн мягче, – пусть остаётся твоим отцом. Раз он всё завещал тебе – так тому и быть. Я прослежу, чтобы его воля была исполнена.

Мама мягко улыбнулась:

– Пусть мы и не были истинными, но… я очень уважала своего мужа. И искренне переживала, когда его не стало.

– Я… могу найти ваших родственников по линии вашего истинного, – предложил Эрэйн.

– У Эдельса никого не было. Если бы были я попросила бы у них помощи, когда наше положение стало слишком… сложным. Но нет. Мы с Соль остались правда одни.

Мама печально покачала головой и снова начала нервно теребить подол платья. Эрэйн подлили ей чая. Дождался, когда она сделает пару глотков.

Мама ещё рассказала об особенности огненных дракониц. Если выйти замуж за слабого дракона, не такого сильного по магии, то, возможно, вообще не потребуется приходить к источнику силы.

– Собственно говоря, – добавила она осторожно, – когда мы тебе подбирали супруга, на это и рассчитывали.

От этих слов я покраснела. Особенно когда встретилась взглядом с Эрэйном. Он сразу всё понял.

– Теперь ясно, почему Ассоль было так плохо, – спокойно произнёс он.

– Да, вы слишком сильны.

Я смутилась.

– И все же прогулка к источнику силы точно не будет лишней, – подвёл итог император.

После этого он оставил нас с мамой одних. Лишь распорядился об ужине.

Мы проговорили до самого позднего вечера. Казалось, нам не хватит и нескольких суток, чтобы наверстать всё, что было потеряно за эти дни. Я рассказывала ей о главе Ледяного клана и его супруге, не вдаваясь в то, кто они. О короткой жизни в доме мужа и предательстве сестры…

Мама только крепче обнимала меня. Мы больше не плакали – я действительно не имела права лишний раз волноваться.

Ночью, когда я уже заснула, мама всё ещё сидела рядом и гладила меня по голове, как в детстве.

Сквозь сон я почувствовала, как открылась дверь.

Я не слышала шагов – я почувствовала… его по нашей связи. А потом уловила знакомый запах – грозы.

Эрэйн подошёл. Они с мамой тихо обменялись несколькими словами, которые я не разобрала. Затем он осторожно подхватил меня на руки.

Я чувствовала, как он несёт меня. Было тепло. Надёжно. Спокойно.

Император поцеловал меня в макушку.

Уложил на кровать. Снял с меня обувь.

Я приоткрыла глаза, чтобы помочь раздеться, но не просила его выйти. Да и по выражению его лица было ясно – императора отсюда не выдворить.

Он лёг поверх одеяла, не снимая брюк и просторной рубашки. Обнял меня со спины. Его губы коснулись моей шеи, вызвав волну мурашек.

И я окончательно провалилась в сон.

А утром мы отправились к источнику силы. Но всю дорогу меня не покидало ощущение, что за нами кто-то идёт по пятам.

Глава 52

Рано утром, на самом рассвете, меня разбудила мама. Небо только начинало светлеть, розоватый свет просачивался сквозь окно.

Мама уже была полностью собрана. Конечно, она выглядела измождённой, слишком худой, осунувшейся после всего пережитого. Но решительности в её взгляде было столько, что это затмевало любую слабость тела.

В её глазах «горел» огонь предвкушения.

Я поднялась. Мама подала мне удобный походный костюм из плотной ткани. Я молча облачилась в него. Мы привели себя в порядок, умылись, почистили зубы. Я быстро убрала волосы в косу. Пальцы слегка дрожали, но не от страха, а тоже от предвкушения.

Сейчас мы с мамой были так похожи.

Я тоже была измождённая, худая, с тёмными синяками под глазами. Но это не мешало нашим глазам гореть одинаковым пламенем.

Внутри меня сотни мелких пузырьков словно лопались от волнения. Совсем скоро я окажусь у собственного источника силы. Совсем скоро почувствую землю, которая когда-то принадлежала нашему роду.

Моя драконица тоже что-то ощущала. Она подавала несмелые сигналы – лёгкие вспышки тепла где-то глубоко внутри, слабое покалывание вдоль позвоночника.

Мама сжала мои плечи.

Мы посмотрели в зеркало и улыбнулись одинаковыми улыбками. Затем развернулись и вышли.

Внизу, в зале, уже ждал горячий завтрак. И там же стоял Эрэйн у окна, с чашкой крепкого кофе в руках. Запах был просто восхитительным.

Но стоило ему увидеть, как я спускаюсь по лестнице, он сразу подошёл ко мне и передал чашку с травяным чаем.

Оставил поцелуй на лбу.

Мы быстро позавтракали.

Во дворе уже седлали коней. Нас по-прежнему сопровождали воины генерала Вересковых долин. Их было шестеро. Все в одинаковой амуниции, в тёмных кожаных костюмах с капюшонами. На спинах – перекрещенные клинки, в голенищах сапог – скрытое оружие. Они двигались слаженно и молча.

Эрэйн представил нас друг другу. После знакомства мы отправились в путь. Но Эрэйн не позволил мне ехать на отдельной лошади – посадил перед собой.

Мама отказалась от помощи. Сказала, что и сама справится. Что она не настолько слаба. Что ночь в безопасности, хороший сон и талантливый целитель – помогли ей восстановить часть сил.

А потом тихо прошептала нам с Эрэйном, когда наши лошади поравнялись на широком тракте:

– Чем ближе будет источник, тем сильнее мы будем становиться. Магия земли будет помогать. Если бы были живы другие носители нашей крови – было бы еще проще.

Она улыбнулась и тоже набросила капюшон на голову. Я ответила тёплой улыбкой.

Мы тронулись.

Где-то после обеда меня снова накрыло чувство тревоги. Не резкое. Не паническое. Но настойчивое.

– Соль, облокотись на меня, – тихо сказал Эрэйн. – Так тебе будет проще. И перестань волноваться. Все под контролем.

Я придвинулась ближе. Он положил руку на мой живот, изредка поглаживал большим пальцем. От этого по коже разбегались мурашки. Иногда он опускал голову к моей макушке и вдыхал мой запах.

Мне не терпелось познакомить наших зверей.

Теперь я была уверена – источник поможет и смогу выносить малыша. А еще моя драконица наберётся сил, и я смогу её выпустить.

А ещё мне хотелось увидеть вторую ипостась Эрэйна. Он не был драконом. Как он сам признавался, его звериная форма – дикий виверн. Сам по себе он больше зверь, чем человек.

Он рассказывал, что когда был на грани гибели, именно Аннабель помогла ему сохранить человеческую сущность во время первого тяжёлого оборота. Она стала для него якорем.

Он обещал познакомить меня со своей названой сестрой. Сейчас она была на важном задании. Именно она помогла понять, что в Лесном клане всё не так просто. Что те смуглокожие мужчины – не те, за кого себя выдают.

Муж Аннабель как раз сопровождал нас. Он и есть генерал Рейгард Торнхольд. А еще истинный упомянул, что у этих двоих, к сожалению, все сложно между собой.

Эрэйн также рассказывал, что при поимке демонов им помог феникс – отец Каллисты. Лично я с ним знакома не была. Нас так и не представили.

Эрэйн упоминал и о его сложном семейном положении. Феникс не собирался закреплять связь со своей истинной после перерождения. Как Высший, он мог жить и без закрепления.

Позже у нас был короткий привал.

Чем дальше мы продвигались, тем гуще становился лес. Приходилось сбавлять темп. Мы двигались по узкой, едва заметной тропе.

Самое удивительное – вскоре карту убрали. Мама сама повела нас.

– Я чувствую источник силы, – сказала она. – Ты бы тоже почувствовала, Соль. Просто сейчас все твои резервы уходят на малыша.

Она указала в сторону горы, и мы продолжили следовать за ней.

– Соль, почему ты так волнуешься? – вдруг спросил Эрэйн.

– Мне кажется, за нами кто-то идёт, – призналась я. – Я не знаю откуда это ощущение… но оно не покидает меня.

Он сильнее прижал меня к себе.

– Ты не должна ни о чём волноваться. Главное – выносить нашего ребёнка. Со всем остальным я справлюсь.

Но ощущение чужого взгляда всё равно не исчезало.

– Ты так спокоен… – выдохнула я и повернулась к нему вполоборота. – Ты говоришь так, словно уже знаешь, что всё будет именно так.

На губы Эрэйнa медленно наползла коварная улыбка.

– Потому что это действительно так.

Я нахмурилась.

– Они идут за нами ещё от самой гостиницы, – спокойно добавил он. – Не переживай. Всё под полным контролем. Думаю, нападут, когда мы разобьём лагерь на ночь. Мы будем готовы.

Он поцеловал меня в макушку, и я невольно расслабилась. Его уверенность передавалась мне через нашу связь.

Всё началось, как только мы встали на ночёвку.

Я почувствовала это заранее – по напряжению в воздухе, по тому азарту, который начал бурлить в венах Эрэйна. Наша связь крепла час от часа. Это было невероятно – я буквально ощущала оттенки его эмоций: ожидание, расчёт, лёгкое предвкушение боя.

Он посадил меня и маму в центр небольшой поляны, найденной среди густых деревьев. Вокруг стояли высокие стволы, словно стены живой крепости.

Лошадей отвели в сторону и привязали. Мужчины делали вид, что готовятся к ночлегу – разворачивают поклажу, проверяют оружие, но на самом деле ждали.

Ждали нападения.

Эрэйн развёл костёр и усадил нас ближе к теплу. Воины рассредоточились по периметру.

А потом – всё изменилось.

Я почувствовала это по вспышке азарта в крови Эрэйнa. По резкому скачку его внутреннего напряжения.

Они были готовы ещё до того, как лес буквально взбесился.

Растения внезапно рванулись вверх. Деревья начали крениться, словно желая раздавить нас. Корни растений вспороли мягкую лесную почву и потянулись к поляне, стремясь оплести, сковать, задушить.

Но воины оказались готовы.

И тогда я увидела… Андрида.

Я узнала его сразу – пусть лицо и скрывал капюшон. Тот самый плащ. И посох, словно сотканный из сотни переплетённых корней, светящийся ядовито-зелёным светом. Он был выше самого друида и будто жил собственной жизнью.

Андрид водил посохом, призывая растения.

Но рядом с ним почти никого не было.

Это удивило меня больше всего.

А потом я увидела своего законного супруга Генри. Неужели он все-таки выжил!

Реакция генерала была мгновенной.

Рейгард скользнул вперёд и напал на него. Видимо, Эрэйн рассказал ему о заговоре. О том, что этот человек собирался его убить. Что отец Генри планировал жениться на вдове генерала, Аннабель.

Рейгард был беспощаден.

А мой муж… он не был воином.

Это стало видно сразу. По тому, как он выдыхался. Как пятился. Падал. Поднимался. Снова падал.

Генерал словно играл с ним.

Эрэйн же не стал играть в кошки-мышки.

Он призвал магию.

Шар грозовой молнии сорвался с его ладони и ударил в посох друида. Тот попытался раскрутить его, создавая щит. Но Эрэйн лишь усмехнулся.

По нашей связи я почувствовала – он проверяет его. Измеряет силу.

Ещё четверо мятежников были быстро сметены воинами Рейгарда. Керран, который, казалось, исчез, вытащил из-за стволов ещё двоих – те были спеленаты его магией Тьмы. Они кричали, вырывались, но безуспешно, а потом затихли и упали на землю, словно подкошенные.

Мы с мамой дёрнулись.

Армус, стоявший позади, положил руки нам на плечи. Я почувствовала лёгкую волну целительской магии – успокаивающей, приглушающей резкие всплески тревоги.

Третий удар Эрэйнa был мощнее.

Щит друида треснул.

Старика впечатало в ствол дерева. Ещё один разряд – и посох вспыхнул и загорелся, а потом осыпался искрами.

Андрид сполз по дереву вниз. Капюшон упал с его седой головы. Кровь стекала из уголка его рта.

Эрэйн подошёл и присел перед ним.

– Зачем пришли?

Старик молчал. Император призвал магию на ладони.

– Я слушаю.

Тишина. И тогда я поняла.

Через нашу связь ко мне пришло осознание императора: Андрид не скажет. Он тоже носитель метки и защищён от допроса.

Рейгард тем временем держал моего мужа за шкирку. Тот что-то кричал. Я прислушалась. Генри умолял, просил отпустить.

Он выглядел жалким. Совсем не тем сильным и властным драконом, который когда-то издевался над слабой женщиной и который запер меня в подвале. Сейчас он был сломлен.

И я вдруг заметила – его волосы были коротко острижены. Видимо, пострадали в пожаре. И никакого величия в нём больше не было.

Основной упор в дознании сделали именно на Генри. Рейгард усадил моего законного супруга у дерева, грубо прижал к стволу, связал верёвкой так, что та впилась в запястья. Затем отошёл на шаг, сложил руки на груди и возвысился над ним, словно каменная статуя правосудия.

Керран, стоявший чуть в стороне, почти зеркально повторил его позу – та же холодная неподвижность. А Андрид уже валялся бесформенной кучей у другого дерева, будто из него разом вынули скелет и жизнь.

Мой муж замолчал, хотя до этого его рот, казалось, не закрывался ни на миг так он просил о помиловании. Рейгард резко врезал ему и это помогло развязать ему язык. Оказалось, на нём не было метки, но он был в курсе некоторых дел мятежников. Слова полезли из него, как из рога изобилия.

Оказалось, когда меня переправили в Ледяной клан, тот самый мятежник из охраны доложил обо мне своему главному, а тот, в свою очередь, связался с Андридом. Я сама проговорилась, что Андрид стоит надо мной, и по моему описанию стало ясно, кто я такая.

Мой супруг выжил. Но скрывался. Потому что запахло жареным. Потому что люди Эрэйна начали разбираться с пожаром и с тем, что со мной произошло. Он, как крыса, затаился в тени, сопровождал Андрида и ждал удобного момента.

Тот же самый мятежник из дома Кайдена доложил, что мне слишком часто становится плохо и меня тошнит. Они сопоставили факты и поняли, что я беременна. А поскольку сам Генри не мог быть отцом моего ребёнка – он ведь не спал со мной, – значит, я отец ребёнка – император.

И тогда они решили любой ценой заполучить меня. Заполучить ребёнка. Это был последний шанс для оставшихся в живых мятежников.

От меня планировали избавиться позже. Им нужен был только мой малыш. Потому что если бы всё выгорело, тогда можно было бы избавиться и от самого императора – если бы не получилось управлять им с помощью шантажа.

– Какие же мерзкие твари… – прорычала я, закрывая живот рукой.

Мне было больно. Больно за ещё не рождённого ребёнка. Сколько бы ему пришлось вытерпеть, если бы их план удался. Мама сжала мой локоть и встала рядом. Мы переглянулись. Как же мы были слепы. Не понимали, какая гниль скрывается внутри Генри.

Когда всё вытрясли до конца, стало ясно: он не знал, где остальные мятежники. Не знал многих деталей. Всё потому, что на нём не было метки – его не посвящали в самое сокровенное.

С Андридом, тем временем, больше никто не связывался, хотя мой супруг слышал, как тот говорил с кем-то. После недавнего подавления восстания мятежники решили залечь на дно. Они боялись того, что император сделал в столице. Поэтому все связи сейчас были разорваны. Мятежники решили, что пока все сами за себя до наилучшего периода.

Ещё один удар рукояткой клинка по голове – и мой супруг отключился.

Эрэйн подошёл ко мне и обнял. Его ладонь легла мне на спину, тяжёлая и тёплая.

А потом, словно ничего не произошло, мужчины продолжили ставить лагерь для ночёвки. Нам постелили, развели большой костёр, накормили. Всё было так обыденно, будто только что не решалась судьба людей.

Я сама не заметила, как провалилась в сон. Даже не успела возмутиться – почувствовала лёгкое магическое прикосновение, поняла, что это дело рук Армуса.

Когда мы с мамой проснулись рано утром, на поляне не было ни тел, ни Генри, ни Андрида. Никаких следов. Словно ночь стёрла всё.

Я подскочила.

– Что произошло?

Эрэйн спокойно протянул мне чашку травяного чая и непринуждённо пожал плечами.

– Ты теперь свободна.

Вот так закончилась моя короткая роль замужней женщины.

Через полдня мы уже прибыли к той самой горе. Сколько бы я ни спрашивала Эрэйна, что они сделали с теми людьми, он не отвечал.

И я отпустила ситуацию.

Теперь нам никто не угрожал. Мятежники снова спрятались в свои норы. У нас было время просто побыть счастливыми родителями, хотя бы немного.

Как мама и говорила, с каждым шагом к спящему Вулкану мне становилось легче. Когда мы прибыли к его подножью, я отчётливо почувствовала: моя драконица совсем близко. Эйфория накрывала волной. Хотелось смеяться, петь, танцевать, кружиться на месте.

Эрэйн спустил меня с лошади, придержал. Мама спрыгнула сама, подошла ко мне, взяла за руку.

– Идём.

– Куда вы? – слишком резко заволновался император.

– Здесь наше место силы. Нам нужно на самый верх.

Он мрачно окинул взглядом тёмный пологий склон.

– И как же вы туда доберётесь? Соль слаба, да и вы тоже.

Мама окинула взглядом воинов, Керрана, Армуса, моего истинного.

– В своём истинном обличии, – звонко рассмеялась она. Та самая эйфория накрыла и её.

– Разве сейчас не опасно оборачиваться для Соль? – Эрэйн подошёл ближе, сжал мою руку, словно не хотел отпускать. Потом посмотрел на Армуса.

Тот замялся, поправил очки, нахмурился, явно просчитывая риски.

– Для огненных дракониц это не опасно. Нам можно оборачиваться, – спокойно, но твёрдо сказала мама. – Наоборот, так будет легче. Проще восстановить связь с источником, напитаться магией, позволить ей свободно течь по венам.

Она впервые назвала императора по имени, как он и просил:

– Поверь мне, Эрэйн.

И тут же потупилась, слегка покраснела, словно всё ещё чувствовала неловкость перед ним. Затем снова посмотрела на гору, потом на меня, потом опять на него.

– Я через это уже проходила. И, как видишь, Соль выросла здоровой девочкой. Но нам нужно подняться туда прямо сейчас. На самый верх. И сделать это одним. Это наш путь.

Я видела, как внутри Эрэйнa идёт сражение. Он не хотел нас отпускать. Его тревога буквально искрила по нашей связи. Он был готов броситься следом, закрыть, удержать, не позволить даже шагнуть.

Но мама мягко убрала его руку с моего запястья.

И потянула меня вперёд.

Воины Рейгарда уже разложили костры вдоль нижнего склона, так что часть пути освещалась желтыми отблесками пламени. Пологий склон был покрыт редкими деревьями и низким кустарником. Их тени дрожали на земле, словно живые.

Мы поднимались всё выше.

А потом свет костров остался позади.

И мы скрылись в темноте.

Эйфория во мне усиливалась с каждым шагом. Магия поднималась волной, согревала изнутри.

– Соль, – тихо сказала мама. – Оборачивайся. Но не взлетай. Мы достигнем вершины пешком.

И начался мой оборот.

Если раньше он был болезненным, выворачивал кости, ломал мышцы, заставлял меня стискивать зубы в ожидании боли – то сейчас я не почувствовала её совсем.

Оборот произошёл легко.

Ещё мгновение назад я стояла на двух ногах. И вот уже – на четырёх лапах.

Мир изменился.

Темнота больше не казалась непроницаемой. Я видела ясно и чётко.

Запахи обрушились лавиной.

Горячий камень. Сухая пыль. Древесная кора. И – самое главное – магия.

Она пахла раскалённым песком. Лавой. Пеплом. Мамин запах вплетался в неё, родной и тёплый. По моей матово-черной шкуре забежали огненные ручейки.

Меня тянуло вверх.

Я сделала шаг.

И вдруг прислушалась к себе.

Наша связь с Эрэйнoм была как тёплая огненно-красная нить, соединяющая два сердца. Пульсирующая. Живая.

Я повернула морду в его сторону.

Он стоял на границе света и тьмы, сложив руки на груди и широко расставив ноги. Он смотрел исподлобья, мрачно, напряжённо, не отрывая от меня взгляда.

Мама тихо рыкнула и пошла первой, скрываясь среди кустарников.

Я заурчала, ещё раз посмотрела на своего истинного, а затем развернулась и пошла за ней.

Но Эрэйн не был бы императором, если бы не сделал всё по-своему.

Уже на полпути, когда я двигалась по огненной жиле магии, проложенной в недрах земли, я почувствовала его присутствие.

Резко обернулась.

Никого.

Я подняла морду вверх и увидела огромного, мощного, беспощадного дикого виверна.

Он был похож на дракона, но отличался. Его кожистые крылья были шире и жёстче. Передних лап не было, а крылья венчали длинные, изогнутые когти. Гибкий хвост рассекал воздух. Его силуэт заслонял звёзды.

Он летал прямо над нами, сопровождая нас. Закладывал широкие круги. Поднимался выше. Снова снижался.

Я чувствовала – он зорко следит за нами. Он не нарушил наш путь. Но и не отпускал нас из поля зрения.