Текст книги "Наследник для императора-дракона. Право первой ночи (СИ)"

Автор книги: Екатерина Гераскина

сообщить о нарушении

Текущая страница: 1 (всего у книги 16 страниц)

Екатерина Гераскина
Наследник для императора-дракона. Право первой ночи

Глава 1

– Ваше Величество? – с испугом выдохнула я. – Что вы здесь делаете?

Дверь ударилась о дверной косяк так, что с потолка посыпалась штукатурка.

В моей спальне – там, где я ждала своего законного супруга, – на пороге стоял он.

Эрэйн Норвелл.

Император-дракон.

Он был на две головы выше меня – широкоплечий, мощный, с длинными, тёмными волосами, убранными в высокий хвост, в расстёгнутом чёрном камзоле, расшитом золотой нитью.

По его лицу ходили желваки, соболиные брови были сведены вместе, резкие, словно высеченные из камня черты лица искажались – то ли пренебрежением, то ли превосходством.

Я не могла понять.

Красота императора-дракона была мужественной, хищной, опасной.

Я никогда не видела его вживую, и когда он внезапно прибыл на мою церемонию бракосочетания, я уже поняла – это не просто так.

Его сила не требовала доказательств – она давила, лишала воздуха, заставляла подчиняться ещё до приказа.

Взгляд был тяжёлым, тёмным, обжигающим, будто он уже решил мою судьбу.

От него веяло властью, железной уверенностью и тем опасным мужским притяжением, от которого дрожат колени и хочется бежать без оглядки.

Моя драконица внутри застучала клыками от страха и спряталась так глубоко, где её невозможно было достать.

Меня заколотило. По телу прошла мелкая дрожь.

Я не могла вынести его ауру – мощного, свирепого зверя, что смотрел на меня из человеческой оболочки.

А что если узнает, кто перед ним? Что если почувствует мою особенность?

Мне тогда не жить!

Таких как я истребили только по праву рождения.

Глаза императора драконов изменились – из тёмных они стали жёлтыми.

По его шее побежала чёрная, чешуйчатая полоса.

– Я пришёл исполнить супружеский долг, вместо твоего мужа, – утробно прорычал император.

У меня внутри все обмерло от страха, я не могла не вздохнуть не выдохнуть.

– Ч-что?.. – я стала заикаться, попятилась назад.

Лопатками я ударилась о стену. Сдавила горло рукой, пытаясь вдохнуть. Другой сжала ворот халат.

Я была такой слабой. Как же остро я это ощущала в это мгновение! Я не оборачивалась никогда драконицей, не могла выпустить даже когти для защиты. Потому что это было опасно – для нашей с ящеркой жизни.

Идти против императора всех драконов – это заведомый проигрыш. Даже если я выбегу на балкон, спрыгну и у меня получится расправить крылья, он поймает, как коршун птицу.

Сожмёт в когтистых лапах – и я испущу дух.

Я хотела прожить долгую, тихую жизнь с хорошим мужем.

И, если бы боги были милостивы, никто и никогда не узнал бы, кто я на самом деле.

А сейчас…

– Но вы мне не супруг. И я… не одета. Я должна просить вас уйти…

– Ты ничего не можешь просить и требовать, – император драконов в два шага преодолел расстояние между нами и навис надо мной.

Меня трясло. Я только что вышла из ванной, дожидалась супруга после обряда бракосочетания. И вот… дождалась.

– Но…

– Без «но», Ассоль. Я возьму то, что пожелаю. А желаю я – тебя.

– У меня есть супруг! Мой Генри…

– Твой муж развлекается и вполне тоже отлично проводит время.

– Это неправда! – дыхание снова перехватило. Перед глазами заплясали мушки.

– Пойдём, я тебе кое-что покажу, – процедил император.

Его голос прокатился по комнате низким раскатом, словно над самым замком разверзлась гроза. Он не повышал тон – в этом не было нужды. Слова ложились тяжело, давили, проникали под кожу, заставляя тело реагировать быстрее разума.

Я заметила, как Его Величество был зол. Хотя это я должна была злиться.

Ведь об этом праве первой ночи никто и никогда не вспоминал многие десятилетия!

И почему именно со мной император решил им воспользоваться – да ещё и злился от этого?

Или я чего-то не понимаю?

И чтобы запудрить мне голову, император придумал ложь! Я не верила ни единому его слову.

Я не могла просто поверить!

Мой Генри был так красив, учтив, хорошо воспитан – единственный наследник старого барона.

Он ведь признавался мне в любви, целовал мне руки и терпеливо ждал моего согласия на брак целый год.

Его Величество сделал еще шаг – всего один, но пространство между нами сжалось, будто воздух стал плотным и вязким. Мне показалось, что стены придвинулись ближе.

Колени предательски ослабли, дыхание сбилось, а по позвоночнику прошла горячая волна, от которой хотелось одновременно отступить и замереть на месте. Но позади меня была стена. Некуда отступать.

Его взгляд удерживал, не позволяя отвести глаза. В нём было обещание силы – грубой, абсолютной. Такой, перед которой не спорят и не просят. Такой, которая просто берёт.

Моя драконица внутри сжалась, жалобно заскулила и прижалась к самому дну сознания, признавая превосходство хищника. А я стояла, дрожа всем телом, понимая: он уже решил. И сопротивление – лишь иллюзия, данная мне для того, чтобы прочувствовать его власть до конца.

Император-дракон вдруг резко схватил меня за запястье и силой вытащил из супружеской спальни, а потом потащил по коридору. Вот тогда я действительно поняла, что все не шутка.

Меня накрыло страхом и ужасом. Сейчас я вообще не могла понять, откуда император здесь, зачем пришёл на свадебный бал барона Туманного клана.

Я спотыкалась, пока беспощадный дракон тащил меня по тёмному коридору. Музыка и смех гостей доносились приглушённо с первого этажа. Я едва держала полы шёлкового халата, чтобы те не разошлись. А потом за дверью перед который мы остановились, услыша женский стон и мужской нетерпеливый рык.

Император толкнул дверь гостевой спальни и подтолкнул меня в спину. Я вбежала туда и замерла. Магические огни вспыхнули.

Мой… супруг.

Мой любимый Генри.

Он двигался над моей кузиной, задрав той пышную юбку платья. Та стонала, подмахивая без стыда.

Я задыхалась. Сердце будто остановилось. Слёзы хлынули градом.

– Генри… – сорвалось с губ.

Дракон услышал. Генри повернулся, встал, отстраняясь от кузины. Он посмотрел на меня как на кусок мяса. Ни капли любви. Ни капли мягкости.

Я шагнула назад и врезалась в дверь.

– Ассоль. Что ты тут делаешь?

– Ты… ты… – воздух не проходил в лёгкие. Ноги подкашивались. Я держалась за ворот халата. Босые ступни смертельно замёрзли. – Зачем?

Я хотела спросить: зачем вообще нужно было на мне жениться, ждать моего ответа, ухаживать за мной целый год – чтобы что?

Вот так изменить мне в день нашей свадьбы?

Но едва могли шевелить губами.

– Да. Я сплю с твоей кузиной. И знаешь что? Плевать, что ты теперь знаешь это. Тебя тоже сегодня используют – и это буду не я. Так что увидимся утром, женушка.

– Но… но я не хочу… – слёзы хлестали. Внутри всё сжалось от боли, разочарования и унижения.

– Император не спрашивает. Он берёт и пользуется.

– Генри…

Хотела прокричать: «Помоги мне», – но тот уже отмахнулся от меня.

Я едва смогла распахнуть дверь дрожащими руками. Перед глазами всё расплывалось от слёз.

А потом в спину прилетело:

– Не забудь отмыться как следует после ночи. Я не потерплю запах другого на твоём теле… – бросил Генри.

Я вышла за дверь, позади снова послышались стоны. Я сделала пару шагов, споткнулась и упала бы на каменный пол, но меня поймали сильные руки.

– Ты всё видела. И знаешь что? – холодно произнёс император. – Он давно пользует твою кузину. Он весь пропитался ее запахом. И будет продолжать это делать. Ты ведь великодушно позволила ей гостить в этом замке.

– Пустите меня… я не хочу.

– Нет. Право первой ночи за мной. Ты забыла? Я облагодетельствую тебя, ящерка.

И он поднял меня на руки, унося в комнату.

Глава 2

Император драконов опустил меня на кровать.

– Ты напряжена, – сказал он глухо.

Голос ударил по нервам, как хлыст. Я вздрогнула всем телом, сжалась инстинктивно, выхода нет.

– Не… не подходи… те – слова сорвались, но прозвучали жалко даже для меня самой.

Он зарычал.

Низко. Грубо. Не по-человечески.

Этот звук прошёлся по комнате, по коже, по позвоночнику. Я вскрикнула и начала отползать к изголовью, дыхание сбилось, в груди стало пусто и больно. Ладони вспотели.

– Тихо, – приказал он. – Не двигайся.

Я замерла.

Не потому что хотела.

Потому что тело подчинилось раньше, чем я успела подумать.

– Ты сейчас выбираешь, – продолжил он медленно, отчётливо, словно вбивая слова в мозг. – Либо ты остаёшься в сознании и выдерживаешь меня. Либо я погашу тебя полностью.

– Я… не хочу… – прошептала я, чувствуя, как внутри что-то трескается.

– Хочешь ты или нет – больше не имеет значения, – холодно ответил он. – Я предупреждаю один раз. Выбирай сейчас.

Он сел на край кровати, наклонился ближе, сжал бедро, чтобы я никуда не отползала. Убрал мои волосы с одной стороны за ухо, провёл когтями по щеке. Почти нежно, ласково. Только это никак не вязалось с тем, что я видела на его лице.

Его зрачки вытянулись в желтую линию, по краю прошла красная полоса, белки окрасились черным. Никогда не видела подобный глаз.

Я ощущала всем своим существом, как он сдерживает ярость, выбивая каждое слово из себя, как он плотно сжимает при этом челюсти.

А потом его дыхание обожгло щёку. От него пахло силой, зверем, властью – так пахнет гроза, которая уже решила, куда ударит.

– Дёрнешься – будет хуже, – произнёс он тихо. – Зверь уже желает тебя. От хищника нельзя бежать, ящерка.

Меня накрыла дрожь. Не истеричная, а глубокая, рваная, изнутри. Сознание металось, искало опору, но не находило. Всё, что я чувствовала, – это его присутствие, его голос, его волю, которая медленно, неотвратимо давила мою собственную.

Моя драконица внутри не рычала.

Она скулила. Закрывала лапами морду, пряталась как можно дальше, боялась смерти.

– Не усыпляйте…

Император встал, начал снимать камзол рваными движениями, отбросил его в сторону. Я закрыла глаза, а когда открыла – он уже нависал надо мной.

Он начал ласкать меня. Но я вся была как натянутая тетива лука.

Он жадно вплёл пальцы в мои волосы, провёл носом у уха. Мурашки сразу побежали по телу.

Если он узнает, кто я на самом деле, то убьёт меня прямо тут.

Он что-то делал с моим телом и оно отзывалось. Но страх все глушил почти на корню.

Мама говорила мне, что должно быть между мужчиной и женщиной в первую ночь, и уверяла, что если я растеряюсь, мужчина всё сделает сам.

Но у меня вообще почти все наставления выпали из головы. У меня сердце болело от предательства мужа, у меня всё тряслось от того, что моим первым мужчиной станет император.

Меня пугало будущее. Меня пугал даже завтрашний день. Я потеряла опору и не понимала, что делать дальше.

– Ты сухая… – рыкнул император – резко, низко, так, что меня передёрнуло от испуга. Он сплюнул на ладонь и коротко приказал, чтобы я не двигалась. Ни на дюйм.

– Иначе будет хуже, – добавил он тем тоном, в котором не было угрозы.

Он всё сделал сам.

А когда я вскрикнула и вцепилась в его руку, широко раскрыла глаза, увидела, как его собственное лицо исказилось. Его верхняя губа подрагивала, были видны кончики клыков. Он смотрел на меня и не моргал. По шее и груди прокатывались полосы чёрной чешуи.

Одной рукой он упирался в изголовье кровати, и там послышался треск – от того, как он сжал его. Он ждал, пока я привыкну и начну дышать.

– Дыши.

А потом приложил другую руку к моему животу, посылая магию – она пахла грозой. Я даже не знала, какой магией обладает император. Никто не знал. Это тайна за семью печатями.

Но теперь я знала, что она пахла грозой.

И только спустя время… когда всё закончилось, он запрокинул голову и на мгновение закрыл глаза. Сжал меня в объятиях и отпустил, освобождая от тяжести своего тела.

Потом резко свёл мои ноги вместе. Рывком прикрыл мою наготу.

Я лежала неподвижно, смотрела на него. А потом заметила, что он не разделся полностью. Император застегнул брюки. Повернулся спиной. Сел на край кровати.

Перевязал черные волосы в высокий хвост. Я видела его спину, исполосованную шрамами, и даже не думала, что на императора было столько покушений – или что он тоже участвует в сражениях.

Но ещё больше меня удивил рисунок на его спине. Он шёл странными письменами от шеи и до поясницы, прятался за ремнем брюк. Но среди символов я узнала одну руну. У меня была такая же. Она блокировала мою магию. Ведь если кто-то увидит её – и всё… виселица.

Длинные волосы императора, собранный в хвост, прикрыли от меня рисунок, а потом он небрежно потянулся за чёрной рубашкой и набросил её на себя, начиная медленно застёгиваться. Все это время он смотрел в окно.

В комнате стояла тишина.

Я боялась пошевелиться. Лишь натянула на себя до самого подбородка лёгкое одеяло.

А потом император встал и снова посмотрел на меня – прожёг взглядом, тяжёлым, оценивающим.

Наклонился, поднял с кресла камзол. Из кармана он достал кошель. Подбросил его – небрежно, почти лениво. Тот упал рядом со мной, глухо звякнув.

– Это тебе, – сказал он ровно. – Купи, что хочешь.

Я не шевельнулась. Стыд и унижение смешались во мне. Щеки окрасились в красный. Он заплатил мне за ночь, как продажной девке. Я едва сдерживалась от слез. Внутри все дрожало.

Но прежде, чем император покинул спальню, он задержался у двери.

– Я прикажу, – сказал он спокойно, не оборачиваясь. – Тебя месяц не тронет муж. Пока мое семя в тебе.

Пауза была короткой, но тяжёлой.

– Чтобы потом не было проблем с тем, кто отец.

Глава 3

Дверь закрылась. Я долго лежала, глядя в пустоту. Потом повернулась на бок – медленно, будто любое движение требовало усилия. И только тогда слёзы прорвались.

Я плакала тихо. Без рыданий. Так плачут, когда уже нет сил кричать.

Никто не пришёл. Никто не спросил как я. До самого утра меня не тревожили.

Когда рассвело, свет проник в комнату осторожно, почти издевательски мягко. Он скользнул по стенам, по полу, по моему телу.

Меня снова накрыло стыдом. Глухим, липким. Хотелось исчезнуть. Стереть себя. Смыть всё до основания, но я не двигалась. Лежала, уставившись в одну точку.

Я думала, думала.

Время шло. Завтрак давно закончился, уже начинался обед, но ко мне даже никто не заглянул из служанок.

Я едва оторвала сама себя от постели.

Я не виновата ни в чём!

Император был вправе воспользоваться этим варварским законом. Он это сделал.

Я жива. У меня ничего не болит, хотя мать говорила, что будет. Что мне потребуется лекарь.

Только лекарь не пришёл, хотя тот точно был в доме. Мать не смогла приехать на мою свадьбу – она уехала сразу же после Храма, но лекарь уже тогда был среди приглашённых.

Значит, Генри его не пустил сюда.

И если бы не странная, пахнущая грозой магия императора… то я бы тут так и лежала.

Я со злостью сорвала покрывало. Спустилась с кровати. Потянулась – сорочка, в которой я была, лежала на кресле, там же был и халат. Натянула всё это на своё тело.

Перед этим я успела осмотреть себя. Мое тело было чистым и без единого синяка. Как бы ни рычал дракон, но он не оставил на мне ни одного росчерка. Я не пострадала.

Раве что…

Посмотрела на деревянной резное изголовье, оно было повреждено, там остались глубокие борозды от когтей, и полностью поломанная лепнина.

Ну и моя честь, конечно.

А так…

Кажется, от Генри стоило ждать теперь большего унижения. И отсутствие лекаря в моей спальне, хотя мы с мамой долго копили на его услуги и молчание в случае чего, тому подтверждение.

Я посмотрела на кровать с каплями крови. Их было немного, но они были. Схватила постельное белье и бросила всё на пол.

Услышала, как глухо рухнул мешочек с золотом и звякнул.

– И во сколько же вы меня оценили, Ваше Величество?

Я зло начала искать его среди шёлкового белья, которое сама же и сбросила. Вытащила, выпрямилась, расправила бархатный мешочек и… замерла.

Нам с матерью такое богатство и не снилось.

Я сжала его. Там золота было мало – потому что всё было набито драгоценными камнями.

Во мне боролись стыд, унижение, пренебрежение, с которым император бросил деньги за ночь, его холодность, а еще жестокая отрезвляющая действительность.

Я ошиблась в Генри.

Я сжала мешочек так, что грани камней больно впились в руку.

Я не знала, что ждёт меня дальше. Я была готова бросить эти деньги в ноги императору и закричать, чтобы он подавился. Но я не могла этого сделать.

Я была готова бросить их мужу под ноги, но этот подлый трус даже слова против не сказал императору и предпочёл просто пользоваться моей сестрицей – безотказной и лживой Сесиль, пока я не давала ему перейти черту до брака.

Но я понимала: как бы ни жгли мои руки эти деньги, я должна спрятать их.

И точно не тут.

Раньше мужья гордились тем, что их жену брал на ложе вышестоящий лорд. Потому получали за это привилегии и деньги.

И что же получил Генри?

Пусть подавится.

Моя любовь к нему сгорела в тот же миг, как он продолжил тыкаться между юбок моей кузины.

Я накрыла живот рукой. Сжала потом ладонь в кулак.

Что ждёт меня в этом доме? Стоит сделать шаг за дверь, и я узнаю.

Глава 4

Я приводила себя в порядок долго. Было страшно спускаться: каждый раз, как только я представляла, что сделаю шаг за порог, внутри всё сжималось, а воздуха не хватало.

Сердце колотилось как сумасшедшее.

Я надела на себя сдержанное тёмно-синее платье – с тонким кружевом по лифу и длинными рукавами. Не пышное, но сдержанное, как раз подходящее для раннего ужина.

И за всё это время ко мне снова никто не пришёл.

Длинные рыжие волосы я убрала в сложную косу. Огромными карими глазами посмотрела на себя в зеркало. Подняла подбородок повыше. Что бы ни случилось, я должна быть сильной.

Когда-то такие, как я, были сильны… их боялись.

А потом истребили подчистую, вырезая семьи и детей.

Было больно от этой истории. Я – жалкое подобие тех потомков.

Мама всегда говорила, что я не должна вспоминать о корнях. Это будет мешать мне жить.

Нужно приспосабливаться.

И вот сейчас нужно сделать то же самое. Приспособиться.

Я вышла из комнаты. В коридоре никого не было. Прошла по нему – убранство коридора больше не трогало меня, хотя ещё недавно я всё с интересом рассматривала, собираясь перенимать дела дома. Казалось, из меня могла бы выйти хозяйка.

Сейчас моё положение было зыбким.

Я спустилась по лестнице. Наткнулась на служанку. Та остановилась, присела и почтительно поклонилась.

– Где сейчас мой муж?

Простой вопрос предполагал простой ответ. Но служанка, молодая совсем, вдруг покраснела, отвела глаза в сторону. Руками смяла белоснежный фартук.

Я сделала к ней шаг ближе. Почти вплотную.

– Как тебя зовут?

– Мелисса, леди.

– Говори как есть, Мелисса.

– Лорд Мокс отошёл в… покои.

Внутри всё скрутилось. Потому что точно не в свои покои. В них я была одна.

– Я поняла тебя.

В покои моей кузины он отошел вместе с ней.

– Все ли гости уехали?

– Нет, леди. Остались лорд Мэлс и Нирс. Они отобедали и отдыхают.

– Их семьи тоже тут?

– Нет. Остались только лорды. Семьи уехали.

– А мои родственники?

– Осталась только молодая леди Сесиль Берг.

– Накрой в малой столовой обед. И прикажи, чтобы убрались в наших покоях.

– Конечно, леди.

Она уже развернулась, чтобы выполнить приказ, но я остановила её.

– А где господин Бирм? Лекарь.

– Он покинул дом на рассвете.

– Хорошо.

Я сама дошла до столовой, где уже было чисто. Подошла к окну и так и стояла.

Рассматривать двор было интереснее, чем предаваться мыслям и накручивать себя, какая жизни ждёт меня здесь. Я сложила руки за спиной.

Двор тут небольшой, но красивый, с намёком на претенциозность: клумбы, словно это не особняк барона и небольшое поместье, а столичный дворец. Ровные, почти идеальные цветники. Каменные дорожки. Дела моего мужа шли хорошо – вернее, дела его отца.

Даже в самом особняке было много дорогой мебели, антиквариата, картин в золочёных рамках. Может, муж был на хорошем счету у короны, потому нас и почтил своим визитом сам император?

В душе разлилась горечь стоило только вспомнить…

Стоять вот так и знать, что муж в эту секунду развлекается с кузиной, которая так просилась погостить у нас, было противно и унизительно.

Вот она, взрослая жизнь.

Не так я представляла её в свои девятнадцать. Хотя не мне жаловаться. Моя мама вообще вышла замуж за дракона старше её на двести лет. Отец был крепким, пусть и старым, но уважаемым бароном на своих землях. Только он быстро умер. Мне было тогда десять. А опеку над нами взял его брат.

Он отобрал всё, что было у нас, и поселил нас на отшибе земель. Мама потому и не смогла прийти сюда, чтобы не опозорить меня. Хотя мне было плевать. Но вся эта мишура – кто во что одет и что о тебе подумают – была слишком важна для аристократов, особенно таких мелких как мы.

Мама как-то говорила, что особенно большие амбиции бывает именно у таких людей.

Было положено переодеваться в разные платья. Одно в Храм, другое на сам праздник. У нас не было таких денег. Мы и одно-то платье пошили для мамы из старых. Лишь купили ей новую накидку. Другие деньги мы отдали лекарю, который так и не выполнил своего поручения.

А встречались мы для обсуждения свадьбы в доме дяди – роскошном, богато обставленном. Местами мне казалось, что дядя просто ненавидит нас, но терпит. Опять же – из-за репутации.

Он выдавал маме новое платье, а стоило только Генри покинуть его особняк, как приказывал снимать его и облачаться в свое старое.

Я видела, какими жадными глазами он смотрит на мать, но та делала вид, что не замечает. Потому мы так и жили, перебиваясь чем придётся. Расплачивались за отказ мамы стать любовницей.

Я не винила мать ни в чём. С слабыми женщинами легко помыкать, когда у тебя деньги и власть.

И мой муж оказался таким же ничтожеством. Ведь именно из-за него лекарь и уехал.

За спиной раздался стук. Мелисса пришла и, так же не глядя мне в лицо, сервировала стол для обеда. Аппетита не было, но я понимала, что силы мне пригодятся. А если придётся есть при всех – я и вовсе не смогу проглотить больше пары кусочков.

Обед был вкусный, а по нашим с мамой меркам – и вовсе роскошный.

Потом я неспешно пила чай у камина, набираясь сил.

В доме было тихо. Я решила, что достаточно провела здесь времени, чтобы уже можно было подняться наверх, в общую спальню. Я не пряталась. И уже думала, что ни с кем и не столкнусь.

Только на вершине лестницы, на втором этаже, столкнулась с мужем и его любовницей, своей кузиной.

Та была до безобразия довольной, и я уже видела по глазам, что укусить она хочет побольнее. Кузина развязно повисла на локте моего супруга, надула алые губы, а потом мерзко захихикала:

– Как спалось, Ассоль?