Текст книги "Строптивая для Миллиардера (СИ)"

Автор книги: Екатерина Даргевич

сообщить о нарушении

Текущая страница: 4 (всего у книги 14 страниц)

ГЛАВА ТРИНАДЦАТАЯ

ГЛАВА ТРИНАДЦАТАЯ

В груди мгновенно разлился обжигающий, токсичный коктейль из обиды и унижения.

«Моей строптивой малышке», – всплыли в памяти слова из утренней записки.

Так вот как это работает в мире миллиардеров? Утром ты присылаешь одной девушке дизайнерское платье и трогательные записки, охраняя ее сон, а вечером ужинаешь с другой, глядя на неё своим фирменным, пронизывающим взглядом? А я, как наивная дурочка, крутилась перед зеркалом, гадая, понравится ли ему мой наряд.

Я резко развернулась на каблуках, чувствуя, как к горлу подкатывает горький, удушливый ком, и почти бегом направилась к барной стойке – подальше от этого углового столика, от его пронизывающего взгляда, от этой идеальной женщины. В голове пульсировала только одна мысль: я – скромный бухгалтер из третьего отдела, и мне не стоило даже пытаться играть в эти игры с миллиардером.

– Олечка, ты чего? – Ленка, вынырнувшая откуда-то со стороны танцпола, ухватила меня за локоть. – Ты бледная как полотно. Что стряслось?

– Ничего, – я судорожно сглотнула, вцепившись побелевшими пальцами в прохладную столешницу бара. – Просто... кажется, я переоценила свою значимость в жизни нашего босса. Вон, посмотри. У него уже новая компания на вечер. Вернее, судя по их виду, старая и проверенная.

Лена проследила за моим взглядом и тихо ахнула.

– Вот же кобель... – процедила она сквозь зубы. – Я ему сейчас этот ужин на голову надену! И платье твое заставлю сожрать!

– Остынь, амазонка, – раздался сзади спокойный, глубокий баритон Валерия Сергеевича.

Второй основатель компании подошел к нам, держа в руках два бокала с минеральной водой. Он поставил один перед Леной, а второй пододвинул мне. Его брутальное лицо было непривычно серьезным, без фирменной расслабленной полуулыбки.

– Не делай поспешных выводов, Оля, – негромко, но веско произнес он, опираясь локтем о стойку. – Витя сейчас проходит через все круги ада, и этот ужин – часть из них.

– Серьезно? – я нервно усмехнулась, чувствуя, как внутри всё дрожит от сдерживаемой обиды. – Выглядит так, будто он наслаждается процессом в компании шикарной женщины. Кто это?

Валерий тяжело вздохнул и оглянулся, проверяя, не греют ли уши любопытные коллеги из отдела продаж.

– Это Илона. Его бывшая жена, – тихо сказал он, и от этих слов у меня внутри всё оборвалось. – И она здесь не для того, чтобы предаваться романтическим воспоминаниям.

– Бывшая жена? – переспросила Лена, округлив глаза. – А что ей надо?

– При разводе она получила пять процентов «золотых акций» нашей компании, – мрачно пояснил Валера, глядя на меня. – Долгое время это были просто бумажки, потому что контроль всё равно у нас. Но сейчас Илона влезла в огромные долги в Лондоне. Связалась с какими-то мутными дельцами. Она прилетела сюда, чтобы шантажировать Виктора. Угрожает продать свой пакет нашим главным конкурентам, если он не выкупит его за астрономическую, просто неадекватную сумму.

Я замерла, переваривая услышанное. Жена, шантаж и рейдерский захват?

– Так почему он просто не пошлет ее подальше? – нахмурилась подруга. – У него же миллиарды!

– Потому что эти пять процентов дают ей право вето на любые стратегические решения, – процедил Валера. – Если акции уйдут на сторону, мы будем парализованы. "Карпов Групп" – конец. Мы с Витей начинали этот бизнес с нуля, спали на стульях в тесной каморке, пока она тратила его деньги, а потом предала его, слив информацию конкурентам. Это его детище. И сейчас он ведет с ней самую тяжелую партию в своей жизни.

Валера посмотрел мне прямо в глаза, и в его взгляде была искренняя просьба:

– Поверь, Оля. Он не ужинает с ней от хорошей жизни. И за эти два дня... из-за тебя он сам не свой. Не сомневайся в нем.

Валера мягко взял Лену за руку, уводя ее в сторону бассейна, чтобы дать мне время прийти в себя.

Я осталась у бара одна. Жгучая обида постепенно отступала, уступая место какому-то тягучему, холодному страху за него. Я снова посмотрела на их столик. Теперь я видела всё иначе: плотно сжатые челюсти Карпова, его окаменевшие плечи, то, как он ни разу не прикоснулся к еде. Он не флиртовал. Он сидел напротив змеи, просчитывая её следующий выпад.

Остаток вечера прошел как в тумане. Я избегала Карпова, не желая мешать ему в этой войне, о которой еще утром даже не подозревала.

ГЛАВА ЧЕТЫРНАДЦАТАЯ

ГЛАВА ЧЕТЫРНАДЦАТАЯ

Ночью я так и не смогла уснуть. Лена тихо посапывала на соседней кровати, а я ворочалась, путаясь в простынях, пока окончательно не сдалась. Накинув поверх легкой пижамы кардиган, я тихо вышла из бунгало.

Остров спал. Только мерный шум прибоя и шелест пальмовых листьев нарушали тишину. Ноги сами понесли меня по деревянному настилу вдоль берега.«На моем личном острове. В моем собственном отеле», – вспомнились мне слова Карпова, брошенные им в то злополучное утро в моем номере. И ведь он не преувеличивал. Чтобы обустроить здесь всё под себя, он затеял грандиозную стройку: перекроил береговую линию и отгрохал гигантский бетонный пирс. И всё это только ради того, чтобы швартовать здесь свои огромные яхты. И вот у этого самого дорогущего пирса сейчас мерно покачивалась она, «Лидия».

Огромная, семидесятиметровая махина. В лунном свете она казалась мне не просто яхтой, а плавучим пятизвездочным отелем или космическим кораблем. Для меня, человека, который высчитывает квартальные премии, чтобы отложить на ипотеку, всё это великолепие казалось чем-то из параллельной реальности. Непостижимая, какая-то совсем уж безумная роскошь.

Я остановилась у кромки пирса, обхватив себя руками за плечи. И тут заметила движение. На плоской площадке на самом носу яхты, где стояли шезлонги, стояла одинокая мужская фигура. Это был Карпов.

Он стоял у самых перил, вглядываясь в черную бездну океана. На нем были лишь темные брюки и белая рубашка, расстегнутая на пару пуговиц. Вся его поза была настолько напряженной, словно он был готов в любую секунду сорваться в бой. Казалось, он держал на своих широких плечах вес всего этого мира. Человек, у которого есть всё, но который прямо сейчас вынужден сражаться за дело своей жизни с женщиной, изменившей ему.

Словно почувствовав мой взгляд сквозь темноту, он медленно повернул голову. Несколько секунд мы просто смотрели друг на друга. Затем он плавно отошел от перил и направился к трапу. Он спустился на пирс абсолютно бесшумно. Остановился в шаге от меня. В лунном свете его глаза казались черными омутами. От него пахло морской солью, дорогим мужским парфюмом и... смертельной усталостью.

– Не спишь, – это прозвучало не как вопрос, а как хриплая констатация факта.

– Не спится, – тихо ответила я, глядя снизу вверх на его жесткое лицо. – Валера мне всё рассказал, про Илону и про акции компании.

Карпов едва заметно поморщился, словно от зубной боли.

– Кузнецов слишком много болтает. Я не хотел втягивать тебя в эту грязь, Оля.

– Я думала... – мой голос предательски дрогнул, но я заставила себя продолжить. – Когда я увидела вас в ресторане, я подумала, что я просто очередная строчка в твоем расписании. Красивая игрушка на время отпуска.

Виктор резко шагнул вперед. Его большие, горячие ладони легли на мои плечи, жар от которых чувствовался даже сквозь ткань кардигана. В этом жесте не было грубости – только отчаянная, собственническая потребность удержать.

– Посмотри на меня, любимая, – его голос упал до глубокого шепота, вибрирующего первобытной силой.

А у меня всё затрепетало внутри только от одного этого слова – «любимая».

– Между мной и этой женщиной нет ничего, кроме взаимной ненависти и бизнеса, – продолжил он с пугающей стальной твердостью. – Она предала меня много лет назад, и я вычеркнул ее из своей жизни. То, что происходит сейчас – это война. За мою компанию и за моё будущее.

Он медленно скользнул пальцами по моей шее, заставляя чуть запрокинуть голову, и посмотрел мне прямо в глаза так, что у меня перехватило дыхание.

– Я не играю с тобой, Оля. Всё, что было между нами… каждый взгляд, каждое прикосновение, всё это – единственное настоящее, что у меня сейчас есть.

Дыхание перехватило, а в следующее мгновение сердце забилось с удвоенной силой. Передо мной стоял миллиардер, привыкший вершить судьбы, но сейчас в его взгляде не было власти – только пугающая, искренняя уязвимость.

– Дай мне немного времени, – он прижался губами к моему лбу. – И я уберу ее из нашей жизни навсегда, обещаю.

Я закрыла глаза, тая в его руках. Усталость и обида этого безумного дня растворялись в его объятиях. Я верила ему. Каждому его слову. Я хотела сказать, что всё понимаю, что не буду делать поспешных выводов.

Но в этот момент тишину тропической ночи разрезал звонкий, до скрежета зубов надменный женский голос.

– Витя, дорогой! Ну ты скоро?

Я резко распахнула глаза и отшатнулась от Карпова, словно от удара током.

На верхней палубе «Лидии», облокотившись на сияющие в лунном свете поручни, стояла Илона. На ней был лишь тонкий, полупрозрачный шелковый халатик, не скрывающий абсолютно ничего. Она смотрела на нас сверху вниз с торжествующей, ядовитой улыбкой абсолютной хозяйки положения.

– В твоей мастер-каюте так холодно одной, – громко пропела бывшая жена, наслаждаясь произведенным эффектом.

Меня окатило ледяной водой. Я уставилась на Карпова, чувствуя, как земля уходит из-под ног.

Илона не просто прилетела шантажировать его. Она жила на его личной яхте. В его постели.

Воздух вдруг стал таким плотным, что им оказалось невозможно дышать. Мои легкие судорожно сжались, отказываясь пропускать кислород.

Я сделала шаг назад. Иллюзия его искренности, в которую я только что так отчаянно поверила, разбилась вдребезги с оглушительным треском.

– Оля, стой! – Виктор мгновенно переменился в лице.

От его уязвимости не осталось и следа. Челюсти сжались так, что побелели костяшки скул. Он метнул ледяной, полный убийственной ярости взгляд на верхнюю палубу, а затем снова посмотрел на меня и шагнул навстречу.

– Это дешевая провокация. Она заперта в мастер-каюте только потому, что это единственное помещение на яхте, откуда она не сможет сбежать и с кем-либо связаться до прибытия моей службы безопасности! Я ночую в гостевом секторе, на другом конце яхты!

– Мне... мне нужно идти, – пролепетала я, чувствуя, как на глаза наворачиваются горячие, злые слезы.

Я не стала слушать дальше. Просто развернулась и почти бегом бросилась по деревянному настилу пирса прочь, в спасительную темноту острова. Вслед мне несся глухой, яростный мат Карпова, но он не бросился за мной вдогонку. Видимо, понимал, что прямо сейчас любые слова будут звучать как жалкие оправдания.

Утро встретило меня раскалывающейся головой и припухшими от слез глазами. Я сбежала из бунгало пораньше, стараясь не разбудить Лену, чтобы побродить по пустынному пляжу и привести мысли в порядок. Но далеко уйти не успела.

На берегу, привалившись спиной к капоту электрокара, меня ждал Карпов.

Он был в простой белой футболке и светлых льняных брюках. Под глазами залегли темные тени – казалось, он вообще не ложился спать. Взгляд, которым он меня встретил, был тяжелым, но в нем не было ни капли ледяной корпоративной брони. Его челюсти были сжаты до побелевших желваков, а пальцы намертво вцепились в край капота.

ГЛАВА ПЯТНАДЦАТАЯ

ГЛАВА ПЯТНАДЦАТАЯ

– Садись, – хрипло произнес он, кивнув на пассажирское сиденье. – Нам нужно поговорить. Без зрителей и бывших жен.

У меня не было сил спорить. Я молча села в электрокар. Виктор сел за руль, и мы бесшумно покатили по извилистым дорожкам острова, прочь от жилой зоны. Мы приехали в крошечную, скрытую от посторонних глаз скалами бухту с белоснежным песком. Здесь, в тени пальм, уже был накрыт легкий завтрак, но мы оба к нему даже не притронулись.

Карпов остановился у самой кромки воды, глядя на бескрайний океан.

– То, что ты видела вчера ночью – это дешевый спектакль, разыгранный специально для тебя, – не оборачиваясь, начал он. Его голос звучал глухо. – Илона знает, как ударить побольнее. Но я хочу, чтобы ты услышала правду от меня, всю правду.

Я обхватила себя руками, чувствуя, как внутри всё сжимается от страха перед тем, что он может сказать.

– Мы познакомились еще студентами, в Высшей школе экономики, – Виктор сунул руки в карманы брюк. – Я был нищим амбициозным парнем из Твери, она – дочерью обанкротившегося бизнесмена. Но держалась так, словно владела миром. Я влюбился, сильно, как бывает только в юности. Ухаживал, возил в Париж на последние скопленные деньги. Я даже писал ей стихи, Оля, представляешь?

Я замерла. Суровый, безжалостный Карпов, стирающий конкурентов в порошок, писал стихи?

– Мы поженились, – продолжил он, и его голос заледенел. – Я и Валера с нуля строили «Карпов Групп». Спали на стульях в дешевом офисе, сутками не выходили из-за компьютеров. А когда компания пошла в гору и появились первые большие деньги, Илона показала свое истинное лицо. Я узнал, что она уже полгода спит с Гореловым – нашим главным конкурентом. И не просто спала, она сливала ему наши финансовые тайны, условия договоров, стратегию. Она продавала дело всей моей жизни.

– Боже мой… – вырвалось у меня. Я инстинктивно сделала шаг к нему.

– При разводе я мог бы оставить её ни с чем, – Карпов наконец повернулся ко мне и в его глазах читалась усталость от всего этого. Но суды затянулись бы на годы, а компания могла пострадать из-за заморозки активов. Чтобы она исчезла из моей жизни, я отдал ей половину совместного имущества: недвижимость, деньги и пять процентов «золотых акций» с правом вето на стратегические решения. Я думал, это просто бумажки.

Он тяжело вздохнул и сделал шаг навстречу, останавливаясь в непозволительной близости.

– А сейчас она просадила всё в Лондоне. Связалась с бандитами, влезла в долги. И прилетела сюда, чтобы шантажировать меня. Угрожает продать свой блокирующий пакет рейдерам. Если она это сделает, компанию разорвут на куски.

Я смотрела в его глаза и чувствовала, как рушится стена моей обиды. Он был кристально чист. Он ни в чем не виноват. Он просто защищал дело своей жизни от женщины, которая однажды уже попыталась его уничтожить.

– Я разберусь с ней, Оля, – Виктор поднял руку и невесомо коснулся моей щеки. Его пальцы были горячими. – У меня уже работают юристы. Но мне нужно, чтобы ты мне верила. Я не могу воевать на два фронта, когда один из них – это мысли о тебе.

От его слов, от этой обжигающей искренности у меня перехватило дыхание. Я медленно подняла ладонь и накрыла его пальцы на своей щеке. – Я верю тебе, – тихо ответила я. И это была чистая правда.

Напряжение, сковывающее Виктора, мгновенно спало. Он выдохнул так, словно скинул с плеч бетонную плиту, и притянул меня к себе, пряча лицо в моих волосах.

Когда к полудню мы вернулись на пирс, «Лидия» встретила нас во всем своем ослепительном великолепии. Ее белоснежный корпус сиял так ярко, что приходилось жмуриться. Но больше всего меня поразила метаморфоза на самом носу суперяхты: огромная зона отдыха, где еще вчера стояли шезлонги, трансформировалась в полноценную вертолетную площадку. Сейчас на ней отдыхал легкий белый вертолет, чьи лопасти отбрасывали резкие тени на палубу.

Карпов должен был провести экстренное совещание с московскими юристами по защищенной связи, и я решила скоротать время на борту яхты и поплавать в шестиметровом бассейне со стеклянным дном и водопадом. А затем спустилась на нижний уровень, где располагался пляжный клуб яхты.

Свет солнца пробивался сквозь стеклянное дно бассейна сверху, рисуя на полах клуба причудливые блики. Я устроилась на мягком диване с коктейлем из свежих фруктов, чувствуя себя абсолютно счастливой.

– Наслаждаешься жизнью, Золушка?

От этого резкого, надменного голоса по спине пробежал ледяной холод. Я резко обернулась.

Из тени коридора прямо ко мне шагнула Илона. На ней было безупречное белое платье, подчеркивающее идеальную фигуру, но её красивые черты лица сейчас исказила уродливая, отчаянная злоба.

– Что вам нужно? – я встала, инстинктивно одергивая легкую пляжную тунику.

– Мне нужно, чтобы ты собрала свои дешевые вещички и проваливала с этого острова, – Илона подошла вплотную к бассейну, обдавая меня удушливым ароматом тяжелого парфюма. – Думаешь, ты особенная? Думаешь, он влюбился? Он просто отвлекается с тобой от стресса!

– Меня не интересует ваше мнение, – я вздернула подбородок, стараясь, чтобы голос не дрожал. – Виктор всё мне рассказал. И про измену, и про акции. Ваш шантаж не сработает.

Илона едва заметно усмехнулась. В этой улыбке не было ни капли злости – только снисходительная, ледяная жалость женщины, которая держит в руках все козыри.

– Какая трогательная откровенность, – плавно протянула она, скользнув по мне равнодушным взглядом. – Витя всегда умел давить на жалость, когда ему это выгодно. Только вот он, видимо, забыл посвятить тебя в детали, милая.

Она сделала неспешный шаг ко мне.

– Ты ведь бухгалтер, Любимова? Значит, должна понимать, как работают блокирующие пакеты. Мои пять процентов дают мне право вето на любые стратегические решения. Мои юристы в Лондоне уже подготовили сделку по передаче этих акций структурам Горелова.

Илона замолчала на секунду, давая мне осознать сказанное.

– Как только моя подпись окажется на бумаге, Горелов официально войдет в совет директоров. Он заблокирует слияние с азиатами, заморозит активы и сорвет все ключевые тендеры. Акции «Карпов Групп» рухнут на следующий же день. Им не нужно покупать компанию целиком, чтобы ее уничтожить – им достаточно просто парализовать её изнутри. И инвесторы сожрут Виктора заживо.

Она склонила голову набок, и её голос упал до вкрадчивого, почти ласкового шепота, от которого мороз пробирал по коже:

– Завтра утром сделка будет закрыта. Империя, которую он строил ночами, рухнет, погребая под собой сотни таких серых мышек, как ты. А у Виктора больше не будет дела его жизни. Зато у него останешься ты. Отличное утешение для банкрота, как думаешь?

– Но я, так и быть, готова дать ему отсрочку. Ровно месяц на то, чтобы собрать нужную сумму, – Илона хищно прищурилась, и её голос упал до ледяного шепота. – При одном условии. Ты собираешь вещи и улетаешь сегодня же. Тихо, втайне от Виктора, возвращаешься туда, откуда вылезла. Если я только заподозрю, что ты побежала к нему жаловаться, или если завтра утром ты всё ещё будешь на острове – я моментально закрою сделку. Его империя рухнет, и виновата в этом будешь только ты. Ну, так что выбираешь, милая? Свою тропическую сказку или дело всей его жизни?

Бросив на меня уничижительный взгляд, Илона отвернулась к барной стойке пляжного клуба. Она сделала это с такой вальяжной грацией и абсолютной уверенностью в собственной победе, что стало кристально ясно: разговор окончен и её условия обжалованию не подлежат.

ГЛАВА ШЕСТНАДЦАТАЯ

ГЛАВА ШЕСТНАДЦАТАЯ

Слова Илоны повисли в воздухе пляжного клуба тяжёлым, ядовитым облаком. Сквозь стеклянное дно шестиметрового бассейна над моей головой всё так же безмятежно струился солнечный свет, рисуя на полу танцующие блики, но меня била мелкая, противная дрожь от осознания того, насколько реальна была эта угроза.

Если эта высокомерная стерва думала, что я сейчас в слезах брошусь на берег паковать чемоданы и разыгрывать из себя благородную жертву во имя спасения чужого бизнеса, то она катастрофически просчиталась. Мой мозг, привыкший к сухой логике цифр и составлению балансов, быстро отсек первобытную панику. Перед глазами мгновенно всплыло утреннее, смертельно уставшее лицо Виктора и его пронзительная просьба: «Мне нужно, чтобы ты мне верила».

Я понимала: если я сейчас в открытую побегу на верхние палубы «Лидии», к запертой переговорной, Илона или её шпионы обязательно это заметят. Она тут же сорвет чеку, и компания взлетит на воздух. Мне нужен был тайный канал связи.

Стараясь придать своему лицу максимально растерянное и убитое горем выражение, я медленно, опустив плечи, побрела к выходу с яхты.

Лену я нашла у главного бассейна отеля. Она безмятежно потягивала коктейль, листая ленту в телефоне. Я бессильно опустилась на соседний шезлонг.

– Лен, только не меняйся в лице. Улыбайся и делай вид, что мы обсуждаем какую-то ерунду, продолжай листать ленту в телефоне, – краем глаза я заметила, как в отдалении у бара нарисовался Алекс – лощеный прихвостень Илоны. Он явно следил, чтобы я не свернула с маршрута.

– Слушай внимательно и не задавай вопросов.

Подруга мгновенно уловила мой тон. Она ни единым мускулом не выдала напряжения: натянула на лицо расслабленную улыбку, поправила солнцезащитные очки и, продолжая листать телефон, чуть придвинулась ко мне.

– Валера сейчас наверно на яхте, в закрытой переговорной вместе с Виктором, – быстро, почти не шевеля губами, заговорила я. – Напиши ему. Прямо сейчас. Скажи, что это вопрос жизни и смерти для всей компании. Пусть Валера под любым предлогом вытащит Виктора с этого совещания и заставит позвонить на мой личный номер, срочно.

К чести Лены, она не стала тратить драгоценные секунды на панику или расспросы. Она стала с молниеносной скоростью набивать Валере экстренное сообщение.

Напоследок я наклонилась к Лене и порывисто обняла её, всем своим видом изображая отчаянное прощание. Оторвавшись от подруги, я тяжело вздохнула – специально для нашего внимательного зрителя у бара, – поднялась с шезлонга и обреченно побрела в сторону нашего бунгало. Если Илона установила за мной слежку, я должна была дать им ровно то шоу, которое они ожидали увидеть.

Оказавшись в номере, я с шумом распахнула дверцы шкафа, вытащила свой чемодан на середину комнаты и начала демонстративно, резко и сгребая всё подряд, швырять в него свои вещи. Краем глаза я заметила, как за панорамным окном, в тени раскидистых пальм, замаячил силуэт Алекса, убеждающегося, что я пакую багаж.

В этот момент телефон в моем кармане завибрировал. Я бросилась на кровать, отворачиваясь от окна, и нажала кнопку ответа.

– Оля? Валера показал сообщение, – голос Карпова звучал хрипло и напряженно, словно он с трудом сдерживал рвущуюся наружу тревогу.

– Твоя бывшая жена только что подловила меня, – быстро, почти шепотом заговорила я, параллельно бросая в чемодан косметичку, чтобы шпион за окном продолжал видеть бурную деятельность.

– Она дала мне срок до сегодняшнего вечера. Если я тайно не улечу с острова, завтра утром она подпишет документы с Гореловым о передаче своих пяти процентов акций. Я видела «шапку» договора, Витя. Это не блеф.

На том конце стало так долго тихо, что я уже решила повторить свою последнюю фразу.

– Я сотру её в порошок, – наконец прорычал он с такой пугающей интонацией, что у меня перехватило дыхание.

– Нет, выслушай меня! – я крепче сжала телефон, продолжая одной рукой забрасывать вещи в чемодан. – Илона думает, что загнала нас в угол, но мы используем её же оружие. Её цепной пес Алекс прямо сейчас пасет меня под окном. Пусть они думают, что я сломалась и сбежала. Это усыпит их бдительность и даст нам время. Я поеду сейчас на общий гидротерминал отеля и сяду на регулярный рейс до Мале. Забери меня в аэропорту Мале. И Витя... кажется, я знаю, как нам спасти твои акции.

Карпов молчал буквально секунду, а затем его голос зазвучал с жесткой, командирской четкостью:

– Регулярный трансфер отходит через сорок минут. Я встречу тебя в Мале, в зоне частной авиации. И Оля... – он сделал короткую паузу, – спасибо, что поверила мне.

Спустя сорок минут я стояла на деревянном пирсе отеля, ожидая посадки на гидросамолет. Ветер трепал волосы, а спину прожигал липкий, контролирующий взгляд Алекса. Он стоял неподалеку в тени пальм, всем своим расслабленным видом показывая, что держит ситуацию под контролем.

Когда диспетчер объявил посадку, я, низко опустив голову и всем своим видом изображая убитую горем изгнанницу, поднялась на борт. Заняв место у иллюминатора, я увидела, как Алекс победно ухмыльнулся и достал телефон – отправлять Илоне сообщение о полном триумфе.

Гидросамолет взревел моторами и оторвался от воды. Спектакль удался. Они поверили.

Полет до столицы занял около часа. Когда мы пришвартовались в международном аэропорту Велана в Мале, я вышла на шумный, раскаленный от солнца бетонный пирс. Вокруг суетились сотни туристов, кричали диспетчеры, пахло авиационным топливом и океаном. Я крепко сжала ручку чемодана, внезапно почувствовав себя крошечной и потерянной в этой толпе. А вдруг что-то пошло не так? Вдруг он не смог вырваться?

– Ольга Любимова? – раздался рядом вежливый, но твердый мужской голос.

Я вздрогнула и обернулась. Передо мной стояли двое высоких мужчин в строгих костюмах, которые абсолютно не вязались с курортной жарой. В их ушах виднелись витые провода гарнитур.

– Виктор Петрович ожидает вас, – один из них почтительно забрал мой чемодан, даже не дожидаясь ответа. – Прошу следовать за нами.

Они провели меня через терминал, виртуозно отсекая толпу, и вывели к закрытой зоне ВИП-авиации. И там, на отдельной посадочной площадке, сверкал на солнце знакомый белоснежный вертолет Карпова.

Виктор стоял у открытой кабины. Без пиджака, с закатанными до локтей рукавами белой рубашки, с растрепанными ветром темными волосами. Он выглядел как разъяренный бог войны, который бросил все дела вселенной ради одной цели.

Я невольно улыбнулась и расслабилась. Его темный, тяжелый взгляд мгновенно выхватил меня из сопровождения охраны. В два широких, хищных шага он оказался рядом и властно, собственническим жестом притянул меня к себе, зарываясь лицом в мои волосы. Я же в ответ обняла его и поцеловала, так долго и страстно, как я никогда еще до этого не делала в своей жизни.

– Умница, – горячо выдохнул он мне в лицо. – Идеально сработано.

Он взял нежно меня за руку и помог мне забраться в салон вертолета, охрана мгновенно загрузила багаж, и машина тут же оторвалась от земли, закладывая крутой вираж над сверкающим бирюзовым океаном. Мы летели прочь от Мале.