Текст книги "Строптивая для Миллиардера (СИ)"

Автор книги: Екатерина Даргевич

сообщить о нарушении

Текущая страница: 2 (всего у книги 14 страниц)

ГЛАВА ПЯТАЯ

ГЛАВА ПЯТАЯ

Я чувствовала спиной его тяжелый, немигающий взгляд. Он не бросился вдогонку. Но я точно знала – этот мужчина не привык проигрывать.

У пирса нас ждала огромная 70-метровая суперяхта со стремительным, футуристичным профилем. На её сверкающем борту элегантными золотыми буквами было выведено имя – «Лидия». Я невольно зацепилась взглядом за надпись. Странное, простое женское имя для такой махины. Ожидаешь увидеть что-то вроде "Принцессы Океана", а тут... В честь кого интересно он её назвал?

Вокруг суетились коллеги: девчонки из маркетинга делали бесконечные селфи на фоне лазурной воды, руководители отделов о чем-то переговаривались, попивая утренний фреш.

– Любимова, ну наконец-то! – ко мне тут же подлетела Лена, размахивая ярким парео. – Я уже думала, вас там с Карповым этим ливнем прямо в океан смыло! Ну рассказывай, как прошло свидание? – она хитро прищурилась, сканируя меня пристальным взглядом. – Ого… Да ты какая-то растрепанная. И щеки горят. Ну-ка колись!

Я судорожно выдохнула, пытаясь унять колотящееся сердце, и нервно поправила лямку сарафана, молясь, чтобы подруга не заметила мои припухшие губы.

– Я его отшила, Лен, – выпалила я, стараясь перекрывать шум начинающей гудеть толпы.

У Лены округлились глаза. Она замерла с приоткрытым ртом. – В смысле отшила? Снова?! Оля, ты бессмертная?

– Мы попали под дождь, пришлось прятаться под навесом, – я передернула плечами, вспоминая жар его тела и собственнический захват. – Он решил, что если мы наедине, то я тут же растаю и паду к его ногам. А я ясно дала понять, что не собираюсь быть его развлечением на неделю. Развернулась и ушла. Прямо под ливень.

– И что он? – ахнула Лена, явно разрываясь между ужасом за мою карьеру и диким восхищением. – Кричал? Угрожал уволить?

– Сказал, что без него яхта всё равно никуда не уйдет, – процедила я.

– Ну ты даешь, подруга… – завороженно протянула Лена, но допрашивать не стала, потому что на трапе появился Валерий Сергеевич и приветственно помахал ей рукой. – Ладно, потом всё расскажешь во всех горячих подробностях. Идем занимать лучшие шезлонги на верхней палубе!

Яхта мягко покачивалась на бирюзовых волнах, разрезая носом легкую пену. Ветер трепал мои волосы, солнце приятно согревало кожу, но я не могла расслабиться. Я то и дело украдкой бросала взгляды на пирс, ожидая появления Карпова, и гадала, уволят ли меня прямо сегодня или подождут до возвращения в Москву.

Он поднялся на борт самым последним, буквально за минуту до отплытия. В темных очках-авиаторах, свежей белоснежной рубашке навыпуск и легких шортах, он выглядел безупречно – расслабленный, недосягаемый и чертовски красивый. Проходя мимо нашей компании, он скользнул по мне совершенно равнодушным, ничего не выражающим взглядом, ни единым мускулом не выдав того пожара, что бушевал между нами всего пятнадцать минут назад.

У меня внутри всё неприятно сжалось. Одно дело – самой отшить его и гордо уйти, и совсем другое – видеть, как легко он принял этот отказ. Словно я для него вообще ничего не значила! Его показной холод резанул по живому.

– Дыши, – Лена ткнула меня локтем в бок, не отрывая взгляда от своего Валеры. – А то посинеешь от напряжения.

– Я дышу, – огрызнулась я.

В этот самый момент к Карпову, который стоял у борта и смотрел вдаль, уверенной, кошачьей походкой направилась Алёна из отдела маркетинга. Та самая длинноногая блондинка, которая на конкурсе заняла третье место. На ней было микроскопическое бикини, щедро расшитое стразами, и абсолютно прозрачная накидка, которая скорее подчеркивала её идеальные формы, чем скрывала их.

Алёна подошла к Виктору почти вплотную, томно оперлась локтем о перила рядом с ним и, ослепительно улыбаясь, что-то заворковала, слегка наклоняясь вперед, чтобы продемонстрировать глубокое декольте. Карпов не отодвинулся. Он чуть повернул голову, снял очки и ответил ей с легкой, откровенно заинтересованной полуулыбкой.

Мои ногти больно впились в ладони. Воздух вдруг стал каким-то тяжелым и вязким.

«Я хочу узнать тебя настоящую», – прозвучал в голове его хриплый шепот из павильона. А теперь он стоит и с улыбкой слушает эту расфуфыренную куклу, позволяя ей тереться о его плечо! И делает это явно напоказ, чтобы наказать меня за строптивость!

– Вот стерва, – процедила сквозь зубы Лена, проследив за моим потемневшим взглядом. – Прямо на абордаж берет. Оль, ты чего застыла? Иди и покажи, кто тут королева! Разберись с ней!

– Еще чего, – мой голос дрогнул от с трудом сдерживаемой обиды и злости, но я упрямо вскинула подбородок. – Я не собираюсь ни с кем соревноваться. Тем более за мужчину, которому, похоже, совершенно всё равно, с кем флиртовать.

Я резко развернулась и пошла прочь от борта, направляясь в сторону бара. Внутри всё кипело от едкой злости – и на этого наглого циника, и, что ещё хуже, на саму себя. Как я вообще могла позволить ему себя поцеловать?! Почему моё глупое тело предательски обмякло в его руках, стоило ему только прикоснуться к моим губам? От одной мысли о собственной минутной слабости в павильоне щеки снова начинали гореть от стыда. Ну уж нет. Больше я не поддамся на эти уловки. Если Виктор Карпов думает, что после того, как я его отшила, я буду преданно страдать в сторонке и ревновать, пока он развлекается с другими, то он крупно ошибается.

Игра так игра. Посмотрим, кому она быстрее надоест.

ГЛАВА ШЕСТАЯ

ГЛАВА ШЕСТАЯ

Я протиснулась к барной стойке, стараясь не обращать внимания на взрывы смеха, доносящиеся с той стороны палубы. Там Алёна продолжала свой спектакль одного актера перед нашим неприступным боссом.

– Апельсиновый сок со льдом, пожалуйста, – попросила я бармена, чувствуя, как от злости дрожат руки.

– С таким решительным видом обычно заказывают текилу. И желательно двойную, – раздался вдруг рядом приятный, с легкой хрипотцой мужской голос.

Я резко повернула голову. На соседнем барном стуле сидел мужчина. Загорелый, светловолосый, с невероятно яркими, смеющимися глазами цвета моря. На нем была белоснежная рубашка с расстегнутым воротом, открывающим крепкую шею, и темно-синие брюки. В его позе читалась абсолютная, почти кошачья расслабленность, которая разительно контрастировала с той тяжелой, подавляющей аурой, что всегда окружала Карпова.

– Сок безопаснее, – буркнула я, забирая у бармена запотевший стакан. – От текилы можно совершить ошибки, о которых потом придется жалеть.

– Ошибки – это самое интересное в жизни, – философски заметил незнакомец, сверкнув обаятельной улыбкой. – Я Марк, кстати. Капитан этого прекрасного судна.

– Оля. Рядовой бухгалтер, – представилась я, невольно отвечая на его улыбку. От Марка исходило такое обезоруживающее спокойствие, что моя внутренняя пружина, натянутая до предела после стычки в павильоне, вдруг немного ослабла.

– Не похожи вы на рядового бухгалтера, Оля. Скорее на сбежавшую принцессу, которой смертельно наскучил этот праздник жизни. – Марк кивнул в сторону разговаривающей толпы. – Хотите покажу место, куда не ступает нога шумных маркетологов и суровых начальников? Капитанский мостик – лучшая обзорная точка на яхте.

Я бросила короткий взгляд на палубу. Карпов по-прежнему стоял там, слушая Алёну. И в этот самый момент, словно почувствовав мой взгляд, он медленно повернул голову. Наши глаза встретились. На долю секунды мне показалось, что воздух между нами заискрил, а его челюсти упрямо сжались.

– С удовольствием, Марк, – громко и отчетливо произнесла я, демонстративно отворачиваясь от босса. – Ведите.

Марк галантно предложил мне локоть, и мы поднялись по узкой винтовой лестнице.

Когда Марк открыл передо мной дверь, я буквально замерла на пороге. После липкой тропической жары и грохочущей музыки на палубе, капитанский мостик этой суперяхты показался мне порталом в совершенно другое измерение. Здесь царила благословенная тишина и приятная, почти хрустальная прохлада от бесшумных скрытых кондиционеров.

Я робко огляделась, чувствуя себя так, словно попала на капитанский мостик космического корабля, а не судна. Никаких привычных деревянных штурвалов из старых фильмов – только гладкие футуристичные панели из темного стекла, россыпь мерцающих сенсоров, идеальная отделка из ценных пород дерева и дурманящий запах дорогой матовой кожи, которой были обтянуты массивные кресла. Каждая деталь, каждый сантиметр этого пространства кричали о запредельном, недосягаемом богатстве Карпова.

Но главное – это вид. Огромные, изогнутые полукругом панорамные окна словно стирали грань между нами и внешним миром. Сквозь это безупречно чистое стекло открывался совершенно сумасшедший, гипнотический пейзаж: бескрайний бирюзовый океан, искрящийся под тропическим солнцем, который сливался на горизонте с небом. От этого ослепительного простора и ощущения полета над водой у меня просто захватило дух, и на какую-то секунду я вообще забыла обо всех своих тревогах.

– Располагайтесь, – Марк указал на удобное кожаное кресло рядом с приборной панелью. – Как вам Мальдивы?

– Прекрасно. Если бы не некоторые… рабочие моменты, – вздохнула я.

Я осторожно опустилась в массивное кресло. Оно оказалось удивительно удобным, словно подстроилось под изгибы моего тела. От гладкой, прохладной кожи пахло дороговизной и новизной – яхта явно была совсем новой. Я откинулась на спинку, чувствуя себя непозволительно уютно в этом коконе чужой роскоши, и сделала спасительный глоток ледяного сока.

Марк понимающе усмехнулся, ловко подкручивая какой-то тумблер на панели.

– Рабочие моменты в виде Виктора Петровича?

Я поперхнулась.

– Это так заметно?

– Скажем так, у Карпова сейчас такой вид, будто он готов торпедировать собственную яхту, – рассмеялся Марк, опираясь бедром о панель управления. – Вы первая девушка на моей памяти, которая предпочла общество скромного капитана вниманию великого и ужасного основателя «Карпов Групп».

– Я просто не участвую в гареме, – фыркнула я, чувствуя, как щеки снова заливает румянец. – Пусть Алёна с ним развлекается. Ей явно больше нужен этот… карьерный рост.

– Алёна – это пустышка, – отмахнулся Марк, бросив на меня удивительно проницательный взгляд. – Вите такие быстро наскучивают. Ему нужна та, кто не побоится бросить вызов. Та, что выставит его за дверь, если он перейдет черту.

Я замерла, едва не выронив стакан. Откуда простой капитан так хорошо знает вкусы нашего миллиардера? Да еще и называет его по имени?

Я хотела задать этот вопрос, но не успела.

Дверь на мостик резко распахнулась, с грохотом ударившись о переборку. В дверном проеме возникла высокая, знакомая фигура.

ГЛАВА СЕДЬМАЯ

ГЛАВА СЕДЬМАЯ

На пороге стоял Карпов. Вся его показная расслабленность исчезла без следа. Сейчас он напоминал разъяренного хищника, который выследил того, кто посмел посягнуть на его территорию. Темные глаза метали молнии, губы были сжаты в тонкую, жестокую линию, а грудь тяжело вздымалась.

– Какого черта здесь происходит? – его голос прозвучал тихо, но в этой тишине было столько первобытной угрозы, что у меня по спине пробежал мороз.

Я инстинктивно вжалась в кресло, ожидая, что сейчас разразится буря и бедного капитана уволят с волчьим билетом прямо посреди океана. Но Марк… Марк лишь лениво повернулся к вошедшему боссу и лучезарно улыбнулся.

– Экскурсия для самых красивых пассажирок, босс. Показываю устройство радаров. Присоединишься?

Я замерла, не веря своим ушам. Этот капитан точно сумасшедший! Так дерзко улыбаться Карпову?

Виктор сделал несколько тяжелых, чеканных шагов и остановился прямо напротив меня, полностью игнорируя Марка. Он оперся руками о подлокотники моего кресла, нависая надо мной, запертой в ловушке его мощного, горячего тела. Его терпкий аромат мгновенно заполнил всё пространство, вытесняя запах морской соли.

– Тебе не интересны радары, Ольга, – процедил он, глядя мне прямо в губы темным, потяжелевшим взглядом. – И экскурсии тоже.

– Откуда вам знать, что мне интересно, Виктор Петрович? – я изо всех сил старалась, чтобы голос звучал ровно, хотя сердце бешено колотилось в груди. – Вы были слишком заняты Алёной, чтобы заметить моё отсутствие.

– Ревнуешь? – уголок его губ дрогнул в победной, хищной ухмылке.

– Мечтайте! – я уперлась ладонями в его каменную грудь, пытаясь отодвинуть, но это было всё равно что толкать скалу. Под тонкой тканью рубашки бугрились литые мышцы.

– Марк, – не оборачиваясь и не сдвинувшись ни на миллиметр, бросил Карпов. – Оставь нас.

Я в панике посмотрела на капитана. Пожалуйста, не уходи! Не оставляй меня с ним один на один!

Но Марк, к моему полному изумлению, не бросился выполнять приказ с извинениями. Он скрестил руки на груди и с насмешливым прищуром посмотрел на разъяренного босса.

– Напоминаю, капитан здесь я, – спокойно и с вызовом произнес Марк. – И по морским законам я решаю, кто находится на мостике. А девушка, кажется, не горит желанием оставаться с тобой наедине.

Карпов медленно, очень медленно выпрямился и повернулся к капитану. Воздух на мостике сгустился так, что его можно было резать ножом. Два сильных, уверенных в себе мужчины смотрели друг на друга, словно сойдясь в невидимом поединке. Я затаила дыхание, ожидая взрыва.

– Не доводи меня, – тихо, с убийственной угрозой произнес Карпов. – Ты знаешь, я могу вышвырнуть тебя за борт прямо сейчас.

– Попробуй, – усмехнулся Марк, ни на миллиметр не отступив перед разгневанным миллиардером. – Только кто яхту поведет, ты? С твоим маниакальным контролем мы прямо в первый же риф врежемся.

Я смотрела на них широко распахнутыми глазами. Что за дикая субординация? Почему Карпов терпит такую неслыханную дерзость от наемного работника? Любого другого он бы уже стер в порошок одним взглядом!

Виктор резко шагнул к штурвалу, грубо отстранив Марка плечом.

– Я сам поведу. А ты свободен.

– Как скажешь, Витя. Как скажешь, – Марк примирительно поднял руки вверх, но в его глазах плясали откровенно веселые черти. Он направился к выходу, но у двери обернулся и подмигнул мне: – Если этот деспот начнет буйствовать, кричите, Оля. Я приду на помощь.

И тяжелая дубовая дверь за ним мягко закрылась.

Мы остались вдвоем. Только я, мое оглушительно колотящееся сердце в абсолютной тишине мостика и разъяренный миллиардер, чьи костяшки пальцев побелели от напряжения, когда он властно сжал штурвал своей яхты.

Молчание затягивалось, становясь невыносимо тяжелым, словно грозовая туча, готовая вот-вот разразиться молниями. Я сидела в кресле, боясь пошевелиться, и неотрывно смотрела на широкую спину Карпова. Он управлял яхтой уверенно, его движения были скупыми и точными, но в каждом развороте плеч сквозила сдерживаемая ярость.

– Зачем ты пошла с ним? – наконец нарушил тишину его низкий, рокочущий голос. Он даже не повернулся ко мне, продолжая смотреть на линию горизонта.

– С кем? С капитаном? – я нервно сглотнула, заставляя себя звучать непринужденно. – Он оказался приятным собеседником. В отличие от некоторых, он не ломает замки на моих дверях и не пытается загнать меня в угол.

Карпов резко крутанул штурвал, и яхта заложила крутой вираж. Я еле успела вцепиться в подлокотники кресла, чтобы не вылететь на пол.

– Осторожнее! Вы нас перевернете! – вскрикнула я.

– Не переверну, – холодно отозвался он. – Я всегда контролирую ситуацию.

Он наконец переключил управление на автопилот и медленно развернулся ко мне. В его потемневших глазах читалась такая собственническая ярость, что мне захотелось вжаться в спинку кресла и слиться с кожей обивки.

– Ты сбежала от меня под ливнем, гордо заявив, что не хочешь быть развлечением, – он начал медленно наступать на меня, шаг за шагом сокращая расстояние. – А через час я вижу, как ты мило воркуешь с другим мужчиной. Ты играешь со мной, Любимова?

– Я с вами не играю! – возмутилась я, вскакивая на ноги, чтобы не оказаться снова зажатой в кресле. Но это была плохая идея. Теперь мы стояли лицом к лицу, и мне приходилось задирать голову, чтобы смотреть в его глаза. – Это вы играете! Я видела вас с Алёной. Вы же сами ей улыбались! Позволяли ей вешаться вам на шею на глазах у всех, словно вам это доставляет огромное удовольствие!

Слова вылетели прежде, чем я успела прикусить язык. Я в ужасе замерла, осознав, как жалко и обиженно это прозвучало.

Карпов вдруг остановился. Вспышка первобытной ярости в его глазах мгновенно погасла, уступив место чему-то куда более опасному – темному, обжигающему торжеством. На его жестком лице медленно расцвела победная, хищная полуулыбка, от которой у меня внутри всё перевернулось.

– Так вот в чем дело, – его голос упал до низкого, вибрирующего шепота, который скользнул по моей коже горячим бархатом. Он сделал еще один плавный шаг вперед, окончательно загоняя меня в ловушку между своим мощным телом и приборной панелью. – Моя строптивая девочка просто приревновала.

– Ничего подобного! – я отчаянно вздернула подбородок, чувствуя, как пылают щеки. – Мне абсолютно всё равно, с кем вы проводите время! И вообще, – я лихорадочно попыталась сменить тему, – кто этот капитан такой, что смеет так с вами разговаривать? А вы… вы, который увольняете людей за косой взгляд, просто позволяете ему вам хамить!

Карпов тихо рассмеялся. В этом смехе не было веселости, только искренняя снисходительность. Он поднял руку и костяшками пальцев невесомо провел по моей пылающей щеке. Я вздрогнула от этого контраста: жесткий, властный мужчина и такое нежное, почти трепетное прикосновение.

– Марк – это отдельная заноза в моей заднице. Исключение из правил, которое тебе пока не стоит пытаться понять, – хрипло ответил он, не отрывая взгляда от моих губ. – Но мы сейчас говорим не о Марке, Оля. Мы говорим о том, что ты убегаешь от меня при любой возможности, а потом сходишь с ума, когда рядом со мной оказывается другая.

– Я не…

Договорить он мне не дал. Рация на приборной панели вдруг ожила, разразившись громким треском и голосом одного из матросов: – Капитан, мы подходим к рифам. Бросаем якорь?

ГЛАВА ВОСЬМАЯ

ГЛАВА ВОСЬМАЯ

Карпов недовольно скрипнул зубами, словно его вырвали из транса, и убрал руку от моего лица. Нажав кнопку на рации, он коротко бросил: – Бросайте. Капитан сейчас спустится.

Он окинул меня долгим, тяжелым взглядом, в котором ясно читалось невысказанное обещание: «Мы продолжим этот разговор», и, круто развернувшись, вышел с мостика. Я обессиленно оперлась о панель, судорожно втягивая в легкие прохладный воздух. Этот мужчина сводил меня с ума.

Яхта бросила якорь в невероятно красивой лагуне. Вода здесь была настолько прозрачной, что с верхней палубы виднелись пестрые стайки рыб и коралловые заросли.

Когда я спустилась вниз, праздник был в самом разгаре. Играла ритмичная музыка, коллеги с визгом прыгали с борта в теплую воду, кто-то вооружился масками для снорклинга. Лена, уже щеголяющая в ярком бикини, тут же перехватила меня и потащила к свободным шезлонгам.

– Олька, ты где пропадала? Я уж думала объявлять спасательную операцию! – она критично оглядела мое лицо, пока я стягивала через голову свой белый сарафан, оставаясь в закрытом бежевом купальнике. – Так, всё понятно. Опять искры летели? Валера сказал, что Витя пошел разносить капитанский мостик.

– Мы просто… обменялись мнениями, – уклончиво ответила я, аккуратно складывая сарафан на спинку шезлонга и совершенно не желая вдаваться в подробности того, как Карпов загонял меня в угол.

– Ну-ну. Смотри, твой босс-деспот, – Лена кивнула в сторону носа яхты.

Виктор стоял у поручней в одних плавательных шортах. Мое сердце предательски екнуло. У него было тело античного бога – широкие плечи, рельефные мышцы, кубики пресса и кожа, покрытая легким золотистым загаром. В отличие от остальных, он не суетился, а просто смотрел на воду с тем же ледяным спокойствием, с каким, должно быть, уничтожал конкурентов на деловых переговорах.

Я заставила себя отвернуться, надела маску для снорклинга, и с разбегу прыгнула в воду следом за Леной.

Прохладный океан мгновенно остудил разгоряченные мысли. Мы плавали около часа, дурачились, разглядывали кораллы и на время я почти забыла о нависшем надо мной напряжении.

Но стоило нам подняться на борт, как реальность ударила наотмашь.

Мы с Леной насухо вытерлись пушистыми полотенцами, и я поспешила снова натянуть свой легкий белый сарафан. Официанты уже начали разносить прохладительные напитки и легкие закуски. Я стояла у бортика, всё ещё промокая мокрые кончики волос полотенцем, когда ко мне подошла Алёна. В одной руке она держала бокал с кроваво-красным вином, а в её глазах плескалась такая неприкрытая ядовитая злоба, что я невольно напряглась.

– Знаешь, Любимова, – громко, так, чтобы услышали стоящие рядом коллеги, начала она, – я всё думала, как такая серая мышка из бухгалтерии могла обойти нас всех на конкурсе? А сегодня утром пазл сложился.

Разговоры вокруг нас начали стихать. Люди оборачивались. Лена напряглась и сделала шаг ко мне, но я остановила её жестом.

– О чем ты, Алёна? – холодно спросила я.

– Да ладно, Любимова, – она растянула губы в издевательской усмешке. – Строишь из себя недотрогу, а сама сегодня утром провожала Виктора Петровича из своего номера. Я всё видела.

Мои щеки вспыхнули от унижения. Толпа коллег зашушукалась.

– Ты несешь бред, – процедила я, стараясь держать лицо, хотя внутри всё тряслось от обиды. – Ничего не было.

– Да ну? – Алёна картинно взмахнула рукой. – Ой!

Она сделала нарочито неловкое движение, и всё содержимое её бокала выплеснулось прямо на мой белоснежный сарафан. Огромное красное пятно мгновенно расползлось по тонкой светлой ткани на груди, словно кровь, намертво въедаясь в волокна.

– Какая незадача, – фальшиво протянула Алёна. – Но тебе не привыкать отмываться, верно? Впрочем, Виктор Петрович не любит дешевок. Мы-то с ним давно знакомы, я знаю, о чем говорю. Ты для него – забава на пару дней.

Я стояла, задохнувшись от возмущения, не зная, броситься ли на неё с кулаками или расплакаться прямо здесь, на глазах у всего офиса. Мой красивый наряд был безнадежно испорчен, как и моя репутация.

Но ответить я не успела.

– Что здесь происходит?