Текст книги "Строптивая для Миллиардера (СИ)"

Автор книги: Екатерина Даргевич

сообщить о нарушении

Текущая страница: 14 (всего у книги 14 страниц)

ГЛАВА ПЯТЬДЕСЯТ ТРЕТЬЯ

ГЛАВА ПЯТЬДЕСЯТ ТРЕТЬЯ

Я с легким недоумением смотрела в тонированное окно автомобиля, наблюдая, как шумные городские пейзажи сменяются густым, вековым сосновым лесом. Виктор сидел рядом, загадочно улыбаясь и крепко удерживая мою ладонь в своей руке. Машина плавно затормозила перед массивными коваными воротами, которые бесшумно разъехались в стороны, пропуская нас на территорию роскошного, но удивительно уютного загородного дома.

Это был настоящий семейный дом. Огромные панорамные окна пропускали максимум света, фасады были отделаны теплым натуральным деревом и светлым камнем, а вокруг шумели сосны, наполняя воздух чистейшим хвойным ароматом. Виктор сам открыл мне дверцу, подхватил на руки, словно я ничего не весила, и торжественно внес через порог нашего нового жилища.

«Я купил этот дом сразу после того, как мы узнали о малышке, и всё это время мои люди занимались его обустройством», – с гордостью произнес мой муж, опуская меня на ноги в просторном, залитом светом холле. – «Я не хочу, чтобы наша дочь росла среди бетона и стекла на семидесятом этаже. Здесь есть потрясающая детская, огромная терраса для прогулок и твой личный кабинет с видом на лес. Это наше настоящее семейное гнездо, Оля».

Я расплакалась от умиления, обходя светлые, наполненные уютом комнаты. Моя беременность протекала здесь в атмосфере абсолютной любви и безмятежного покоя. Я наслаждаясь тишиной, а Виктор на деле доказал, что изменился навсегда. Он больше не пытался контролировать каждый мой вздох, став самым заботливым, внимательным и поддерживающим мужем на свете, который спешил домой с работы, чтобы лично приготовить мне ужин или просто помассировать уставшие ноги.

Время в этой гармонии летело незаметно, приближая нас к самому важному событию.

Глубокой зимней ночью, когда за окном кружила снежная метель, а до назначенной врачами даты оставалось еще почти две недели, я внезапно проснулась от того, что острая, опоясывающая боль сковала мою поясницу, а по ногам стремительно потекла теплая жидкость.

«Витя...» – судорожно выдохнула я, и вцепилась пальцами в его плечо. – «Кажется, началось. Воды отошли».

Мой муж мгновенно проснулся, и стал действовать так четко и спокойно, излучая уверенность во всех своих действиях, что моя собственная тревога сразу же пошла на убыль.

Дорога до элитного перинатального центра заняла минимум времени, и весь этот путь Виктор не выпускал мою руку, ровным голосом убеждая меня, что всё идет по плану. В родильном зале он ни на шаг не отходил от моей кровати. Он бережно вытирал испарину с моего лба влажным полотенцем, дышал вместе со мной во время самых сильных схваток и стал моим главным, несокрушимым якорем в этом море изматывающей физической боли.

«Ты у меня самая сильная, самая невероятная женщина, ты прекрасно справляешься, родная», – без устали шептал он мне на ухо, целуя мои влажные виски.

После последнего, самого тяжелого и отчаянного усилия, когда мне казалось, что силы окончательно покинули мое тело, тишину родильного зала внезапно разорвал звонкий, требовательный и такой долгожданный крик нашей дочери.

Слезы бесконечного, кристально чистого счастья непрерывным потоком текли по моим щекам, когда уставший, но широко улыбающийся врач бережно положил мне на грудь этот крошечный, красный и такой невероятно теплый комочек новой жизни. Я судорожно всхлипнула, прижимая к себе свою малышку, а затем перевела взгляд на мужа.

Грозный Виктор Карпов, перед которым трепетали целые корпорации, сейчас плакал абсолютно открыто, не стесняясь своих чувств. Он наклонился, целуя сначала меня, а затем крошечную макушку нашей дочери, и с феноменальной, трепетной осторожностью, словно она была соткана из тончайшего воздуха, взял малышку на свои сильные руки. Мы назвали её Анной.

В день выписки из перинатального центра нас встречала шумная, невероятно радостная толпа наших самых близких людей. Мой сияющий от гордости отец не выпускал из рук камеру, Валера бережно поддерживал Лену, которая уже светилась от собственной, недавно подтвержденной беременности, а счастливый капитан Марк притащил гигантский букет экзотических цветов, едва помещающийся в дверях холла. Сказка, за которую мы так отчаянно боролись, стала нашей ежедневной, нерушимой реальностью.

Время имеет свойство совершать стремительные, незаметные скачки, когда ты абсолютно счастлив, перенося нашу историю на два безоблачных года вперед.

ЭПИЛОГ

ЭПИЛОГ

Стоял потрясающе теплый летний день. На просторном заднем дворе нашего загородного особняка было привычно шумно и весело. Моя лучшая подруга Лена, находящаяся на последних месяцах ожидания уже второго малыша, расслабленно сидела в удобном плетеном шезлонге на террасе, с улыбкой наблюдая за развернувшейся на лужайке картиной.

Два самых влиятельных бизнесмена страны – Валерий Кузнецов и Виктор Карпов – стояли у раскаленного газового гриля в фартуках. С предельно серьезными лицами, активно жестикулируя и приводя железобетонные аргументы, они спорили вовсе не о слиянии корпораций или падении биржевых индексов. Они увлеченно обсуждали, какая марка детских беговелов обладает лучшей аэродинамикой и системой безопасности.

В этот момент на залитую солнцем зеленую лужайку стремительным шагом вошел широко улыбающийся Марк. Наш любимый капитан, только что вернувшийся из долгого плавания, тащил в руках гигантскую подарочную коробку, перевязанную яркой лентой.

Внутри коробки оказался самый настоящий, искусно вырезанный из дорогого дерева игрушечный капитанский штурвал. Маленькая Аня – поразительная копия своего отца с моими темными волосами и абсолютно строптивым, неугомонным характером – пришла в неописуемый восторг. Девочка тут же схватила штурвал, требуя, чтобы дядя Марк немедленно показал ей, как управлять настоящими кораблями.

Я потягивала прохладный домашний лимонад, сидя в тени раскидистого зонта рядом со своим отцом, который с нескрываемым обожанием следил за каждым движением внучки. Глядя на эту идеальную семью я всем сердцем понимала, что не променяла бы свою нынешнюю жизнь ни на какие корпоративные амбиции или мнимую независимость.

Анюта вдруг бросила свой новый штурвал, деловито подбежала к Виктору, властно схватила своего грозного папу за палец и настойчиво потащила его в дом для «очень важной, неотложной игры», категорически отказываясь принимать любые возражения.

Поздно вечером, когда все гости разъехались по своим домам, а в нашем особняке наступила долгожданная, уютная тишина, я тихонько приоткрыла дверь просторной детской комнаты и замерла на пороге, прикрыв рот ладонью от переполняющего меня умиления.

Витя покорно сидел на пушистом розовом ковре, скрестив свои длинные ноги. Он совершенно серьезно пил воображаемый чай из крошечной пластиковой чашечки, пока наша дочь строгим, требовательным голоском выговаривала ему за то, что он неправильно оттопыривает мизинец на руке.

Внезапно Аня отбросила игрушечную посуду, нырнула в свой бездонный ящик с игрушками и достала оттуда предмет, от которого у меня перехватило дыхание. Это была дешевая пластиковая корона с искусственными, ярко блестящими камушками. Малышка безапелляционно заявила, что папа теперь назначается королевой, и с деловитым видом водрузила эту нелепую конструкцию прямо ему на макушку.

Виктор принял свою участь с невероятно теплой улыбкой. Он поднял глаза, заметил меня в дверном проеме и рассмеялся своим глубоким, раскатистым и абсолютно счастливым смехом. В его взгляде был абсолютный, ничем не омраченный покой человека, который обрел всё, о чем когда-либо мог мечтать. Глядя на эту пластиковую корону, я вспомнила тот самый корпоративный конкурс красоты, сверкающие софиты и его первый пронизывающий взгляд.

Он протянул мне руку, безмолвно приглашая присоединиться к их маленькому, но самому важному королевству на полу. Я опустилась на ковер рядом с ним, и Анюта тут же радостно забралась мне на колени.

Виктор обнял нас обеих своими большими, надежными руками, укрывая от всех возможных невзгод. Он нежно поцеловал меня в макушку, вдыхая аромат моих волос, и склонился к самому моему уху, чтобы сказать слова, которые подводили идеальный итог всему нашему долгому и невероятному пути.

«Знаешь», – бархатным шепотом произнес Виктор, крепче прижимая меня к своей широкой, горячей груди. – «Я построил огромную империю и выиграл тысячи жестоких войн. Но глядя на вас с дочерью, я понимаю только одно. Вы – моя самая главная, самая великая победа в жизни. И я никогда вас не отпущу».

Я счастливо улыбнулась в ответ, вдыхая любимый аромат его парфюма и понимая, что его контроль теперь – это лишь синоним самой бесконечной, всеобъемлющей заботы.

КОНЕЦ.