Текст книги "Позволь мне остаться (СИ)"
Автор книги: Екатерина Аверина
Соавторы: Анна Бигси
сообщить о нарушении
Текущая страница: 8 (всего у книги 20 страниц)
Глава 20
Мирон
Вкусная моя девочка, такая трепетная и совсем еще юная. Но очень податливая и доверчивая. Ласкаю ее мягкие губки, касаюсь языка своим и утекаю в другое измерение от наслаждения. Она не отвечает мне, но и не отталкивает, просто принимает все, что я даю, и не сопротивляется.
А я с ума схожу от ее близости. Хочется взять прямо сейчас, член ломит от болезненной эрекции, но я не могу. С большим трудом сдерживаю своих демонов и стараюсь не перейти тонкую грань. Лишь бы не напугать, лишь бы не причинить боль. Но как представлю, что делало с ней то животное, внутри происходит атомный взрыв, который мгновенно отрезвляет. Я не он и никогда не поступлю так с женщиной. Да просто перестану себя уважать, перестану быть мужчиной.
Отстраняюсь и, тяжело дыша, смотрю в лицо девочке. Пухлые губки приоткрыты и манят к поцелуям, а пушистые ресницы подрагивают. Лия открывает глаза, черные, как крепкий кофе, и смотрит на меня.
– Малышка, – мой голос предательски просаживается. – Ты боишься спать одна?
Лия отрицательно качает головой.
«Без те-бя» – говорит она по слогам и облизывает свои трепетные губки, заставляя кровь с новой силой хлынуть к паху.
Это чистый секс. Все в этой девочке притягательно. Но в то же время и отталкивает, просто потому что я не знаю, что с ней делать. Она какая-то неземная, ее хочется любить и защищать где-то на высшем уровне, а не тупо трахать. Грязный секс и эта малышка совсем не вяжутся.
– Давай спать? – спрашиваю я, а она неожиданно ложится мне на руку и поворачивается спиной.
О-о-о, фак. Что ж ты творишь, девочка. Я же сейчас кончу. Стискиваю зубы и обнимаю ее, прижимаясь теснее. Пошло все нахрен. Мне тоже нужно ее чувствовать, дарить тепло и защиту. Утыкаюсь в макушку и прикрываю глаза. Дышу ей и никак не могу надышаться.
Я понимаю, почему Анзор захотел себе эту девочку, но почему таким мерзким способом? Я спрошу с него за все. За каждую слезинку своей малышки.
Когда она стала твоей? Присвоил уже?
Да, черт, присвоил! Как только увидел понял, что моя. Никому не отдам. Грызть буду зубами и рвать голыми руками. И пусть потом придется отпустить, я все равно помогу ей. Чего бы мне это ни стоило. А эту тварь уничтожу, чтобы Лия никогда больше не боялась.
Сам не успеваю осознать, как засыпаю. Тьма сгущается надо мной, но вскоре развеивается, и я оказываюсь в собственном прошлом. Давно не видел, а сейчас серьезно погружает в воспоминания.
Я еще зеленым двадцатидвухлетним пацаном возвращаюсь домой, а сестры нет. Пропала. Куда могла деться эта девчонка? Ей двенадцать всего! Ни у друзей, ни у соседей. Просто вышла из дома средь бела дня и исчезла.
Менты руками разводят. Ищем. Хреново вы ищите, ребята. Я сам! И после службы рейды по подвалам, частное расследование и взрыв в голове, когда все ниточки стягиваются в один из крайне неспокойных регионов. Там обосновался лидер одной из влиятельных террористических группировок.
У матери тогда сердце не выдержало. Я хоронил ее наспех и обивал пороги кабинетов начальства, чтобы взяли в отряд, который едет туда с официальной миссией – спасение заложников, ведение переговоров.
Я еще не знал, что попаду в Ад и в этом Аду смогу найти настоящих друзей. Мне удалось узнать, у кого сестра – у одного ублюдка, решившего заполучить ее себе в рабыни, Валида Минаева, старшего сына того самого лидера террористов.
Вытащить девочку никак. Командир мне талдычит про приказ, про обострение конфликта, про недопустимое личное, а там маленькая, напуганная Алинка…
И вот мы пересекаемся с другим отрядом. Контрактники. Здоровые все, опытные, но террористы тоже не мальчики после армии. Парни попали в западню, их предал кто-то из своих. Мы пошли спасать и оказались в настоящей мясорубке.
С Рустамом познакомились. Вытаскивали из плена Ворона. На нем живого места не было. До сих пор не понимаю, как он не сдох тогда.
Пашка как ходить начал, собрал своих и помог мне вытащить Алинку. Мы там наворотили всякого по беспределу. Он ее в столицу вывозил как свою жену. Тут их брак, конечно, не имеет законной силы, а там прокатило.
Алина так никому и не рассказала, что с ней там делали. И замуж не вышла. А я до сих пор виню себя за то, что не уследил и она попала в тот Ад. Может быть, Лия оказалась у меня не случайно? Она – мой шанс искупить вину перед сестрой.
Просыпаюсь еще до будильника. Привычка многолетняя не дает сбоев. Малышка так никуда и не делась из моих объятий. Только развернулась и теперь лежит на моей груди, раскидав белокурые волосы по сторонам. Щекотно. Поправляю их и улыбаюсь. Лия смешная и такая трогательная во сне, что меня затапливает нежностью. Вот уж не думал никогда, что под старость лет вот так меня торкнет. Как пацан, ей-богу.
Лия открывает глаза и несколько раз моргает, фокусируясь на мне.
– Доброе утро, – шепчу хрипло, буквально пожирая ее сонную взглядом.
– «Доб-ро-е» – читаю по губам.
Смущенная и такая красивая.
– Мне пора собираться на работу, – провожу пальцами по ее щеке. – А ты чувствуй себя как дома, но за ворота без Харда не выходи. Хорошо?
«Нет», – качает головой и хватается за мою руку.
– Что?
Лия просит блокнот. Подаю.
«Не оставляй меня одну. Пожалуйста» – торопливо выводит она.
– В моем доме тебе нечего бояться, – уверяю ее.
«Умоляю. Я очень боюсь»
– Малышка, но я не могу взять тебя с собой на службу.
И это чистая правда.
«Я посижу в машине. Не буду мешать. Ты меня не заметишь» – опять пишет Лия.
– Нет, так не пойдет, – вздыхаю терпеливо и хмурюсь. – Ладно, сначала завтрак, потом посмотрим. Беги в душ.
Лия торопливо спрыгивает с кровати, футболка в этот момент задирается и оголяет ягодицы. Бля-я-я, поправляю болезненно пульсирующий и ставший чрезмерно чувствительным член. В голове проносится шальная мысль поехать к Гуле, но я сразу откидываю ее. Никто мне уже не поможет, кроме этой сладкой девочки. Лишь бы не сдохнуть в муках у ее ног.
Разминаюсь и делаю зарядку, максимально нагружая мышцы в короткий срок. Затем душ и спускаюсь на кухню, чтобы приготовить завтрак. Мультиварка уже сварила кашу. Обычно предпочитаю варить сам, но так сильно экономится время. И все же как мне решить задачу со звездочкой?
Лия спускается и виновато поглядывает на меня. Хард сразу к ней. Ластится и выпрашивает, чтобы погладила. Предатель. Строго смотрю на него и завидую, мне тоже хочется ласки от нее, но… Вздыхаю и берусь за тарелки.
– На завтрак овсянка с фруктами.
Лия улыбается и кивает.
Завтракаем в тишине. Время идет, а решение не находится. Блядь, не могу я взять ее с собой, но и оставить тоже не получится.
Девочка подсовывает мне блокнот, а там написано:
«Прости, что доставляю столько проблем»
– Решим, не переживай, – накрываю ее руку своей. Ладно, позвоню начальству, пусть как-то без меня сегодня справляются.
Телефон вибрирует на столе. Переворачиваю экраном вверх. Неожиданно.
– Да, Ир, – расплываюсь в улыбке. – Доброе утро.
– И тебе, – раздается в динамике. – Как там Лия?
Перевожу взгляд на девочку. Хлопает ресницами и заталкивает в рот полную ложку.
– Завтракает.
– Смешно. Планы какие?
– Ир, не томи, – вздыхаю я, размазывая остатки каши по тарелке. Остыла уже.
– В общем, я подумала, чего она будет дома сидеть? Может привезешь ее ко мне в реацентр? Тут Надежда будет, психотерапевт… попробует пообщаться, так… неформально.
Бля, а это идея. Задумчиво чешу подбородок пальцами. Можно убить сразу двух зайцев.
– Сейчас спрошу, – откладываю телефон и перевожу взгляд на Лию. – Ирина приглашает тебя к ней в реацентр. Ты хочешь поехать?
Глаза девочки загораются. Она кусает губы от волнения и робко пожимает плечами.
– Нет, Лия, так не пойдет, – качаю головой и накрываю ее ладонь своей. – Если ты хочешь, я тебя отвезу. Если нет, то мы останемся дома. Решай сама.
Волнуется очень, даже руки дрожат, но все же кивает.
– Уверена?
Берет блокнот и пишет:
«Нет, но хочу попробовать»
– Принято, – улыбаюсь ей и говорю уже Ире. – Да, мы приедем. Только Ир… все это нихрена не…
– Я в курсе, – перебивает она меня. – Паша мне рассказал.
– Этот-то когда стал таким треплом? – хмыкаю я.
– У меня свои методы добывания информации, – смеется Ирина.
– Не сомневаюсь, – усмешка растягивает губы. – Ладно. До встречи.
Убираю телефон и поднимаю глаза. Лия в нетерпении смотрит на меня. И Хард тоже. Ну пиздец. Спелись!
– Нет, – качаю головой обоим. – Сначала завтрак, – киваю Лие на полную тарелку, – Потом прогулка с Хардом, а уже потом едем.
Глава 21
Лия
Я вдруг чувствую себя маленькой девочкой после строгих, но теплых слов Мирона: «Нет. Сначала завтрак». Когда мы с Юми были детьми и нам очень хотелось посмотреть мультик или поиграть в телефоне, папа или мама говорили примерно так же и тем же тоном.
Я сейчас отдала бы многое за такие завтраки с семьей. За улыбки мамы, за звонкий смех младшей сестренки и чуть хмурого, но заботливого папу рядом. Хозяин разрушил мою семью, мою жизнь, меня. Он забрал у меня все! Растерзал тело, разбил на мелкие осколки сердце. Мне лишь остается надеяться, что хотя бы один из них долетел до Юми. Вдруг она почувствует, как я люблю ее, как мне за нее страшно. И ради нее я все еще не сошла с ума, как бы соблазнительно это не было – перестать бороться с собой.
Жадно уплетаю кашу под внимательным взглядом Мирона. Чувствую, как смотрит на мои губы. Его губы фантомно ощущаются на моих приятным, осторожным прикосновением. Это был невероятный поцелуй, наполненный нежностью и мужской силой. Не той, что разрушает все на своем пути. Надежной и крепкой как скала, которые существовали задолго до нас и будут существовать после.
В благодарность за завтрак, прошу у Мирона разрешение помыть посуду. Мне жизненно необходимо хоть что-то отдать этому человеку взамен на помощь. Он будто понимает и сначала сопротивляется, но быстро отступает.
Встает рядом, забирает у меня кружки, вытирает. Наши пальцы то и дело соприкасаются. Я то вздрагиваю, то улыбаюсь. Подполковник не понимает моей реакции. Озабоченно заглядывает в глаза. Мне нечего ему ответить. Меня продолжает сильно штормить от диссонанса его поведения и поведения Хозяина. Тело все еще ждет ударов и жесткого секса. А нежность настораживает и пугает, ведь неизвестно, чем за нее придется расплачиваться.
Мне стыдно перед Мироном за такие мысли. Но я не знаю, кому доверять. Я разучилась. Я себе то не доверяю. Моя реальность слишком страшная, чтобы быть до конца адекватной.
Закончив с посудой, мы отправляемся на прогулку с Хардом. Ему нравится приносить разные предметы, искать мяч в кустах. Я же снова испытываю детский восторг от игры с собакой и улыбаюсь выглянувшему солнцу.
– Нам пора ехать, – сообщает Мирон. – Как будешь готова, спускайся к машине.
Погладив довольного добермана, поднимаюсь в комнату и надеваю мужскую толстовку со своими кожаными брюками. Прячусь в уютный капюшон и спускаюсь к в машине, как велел Мирон.
Он курит, прислонившись к водительской двери.
– На домовенка похожа, – улыбается мне. Подтягивает за капюшон. Просунув в него большие ладони, заправляет волосы за уши. – Возьми, – отдает мне мобильный. Изумленно смотрю на мужчину. – Хочу, чтобы ты была на связи. В него вбиты номера тех, кому я доверяю: Ворон, Ирина, Рустам и Филипп. С последними ты познакомишься позже. Любой из них всегда придет тебе на помощь.
Показываю пальцем на него.
– Мой? – киваю. – Обязательно. Так и записан: «Мирон».
Благодарно сжав телефон в руке, забираюсь в салон, удобно устраиваясь сразу за водительским креслом.
Мирон вывозит меня из поселка. Мы встаем в небольшую пробку на въезде в город. Выбравшись из нее, кружим по широким проспектам столицы. Я прилипаю ладонями к стеклу и жадно всматриваюсь в дома и витрины магазинов, но больше всего в лица людей, боясь увидеть Хозяина и надеясь найти свою маленькую Юми.
– Приехали, – сообщает подполковник.
Выходит из машины и успевает подать мне руку для опоры. Удивленно моргнув, вкладываю ладонь в его. Тянет к себе, свободной рукой толкая открытую дверь.
Мы идем в современное здание с вывеской: «Реабилитационный центр…», а дальше я не успеваю разглядеть.
В светлом холле улавливается специфический больничный запах из смеси дезинфицирующих средств и лекарств. Туда-сюда снует персонал в брючных спецкостюмах. Ноги словно врастают в пол, и я не могу двигаться дальше.
Почувствовав сопротивление, Мирон отпускает мою руку и оглядывается.
– Что случилось?
Делаю глубокий вдох и не знаю, как ему правильно объяснить. Нервно ищу блокнот и ручку по карманам толстовки. Еще раз стреляю взглядом в пробегающую мимо девушку в форме медицинского персонала и пишу:
«Я сбежала из больницы, когда попала к тебе в багажник» – разворачиваю к нему текст.
– Что ты там делала?
«Хозяин привез на стерилизацию» – дописываю ниже и показываю Мирону.
– Твою ж… – его ведет. Шейные позвонки хрустят, широкие плечи напрягаются. – Успела сбежать до …? – утвердительно машу головой. – Хорошо, – плавно выдыхает он. – Это самое главное, – его тело расслабляется, а в голосе все так же звенит напряжение. – Разберемся, – простое слово звучит как угроза. – Здесь людям помогают, а не калечат. Пойдем?
– «Да» – шевелю губами.
Опасливо оглядываясь по сторонам, послушно захожу в лифт. Мы взмываем на административный этаж. Мирон идет вперед, вглядываясь в таблички. Останавливается возле одной из дверей. Несколько раз стучит по ней костяшками пальцев.
Нам открывает Ирина и только в этот момент я окончательно выдыхаю.
– Привет. Вы вовремя, мы как раз сели пить чай. Заходите, – улыбается мне.
– Ир, мне лететь пора. Пожалуйста, не ходите никуда без сопровождения.
– Не беспокойся, Лия в надежных руках.
Мирон уходит, пообещав мне, что постарается освободиться пораньше. Ира приглашает к столу.
– Это Надя, – знакомит меня с еще одной женщиной. – Она психотерапевт. А еще владелица детского реабилитационного центр. Здесь помогает нашим взрослым пациентам.
– Здравствуй, Лия, – Надежда чуть склоняет голову. – Садись, не стесняйся. Печенье будешь? Или вот, – толкает ко мне вазочку с шоколадными конфетами «Ромашка».
Ирина ставит на стол еще одну кружку, бросает в нее чайный пакетик и заливает кипятком.
– Как дела? – спрашивает у меня.
«Хорошо» – пишу ей в своем блокноте.
– Ну вот, видишь. Я же тебе говорила, Мир замечательный. Чем займемся?
Пожимаю плечами и отрицательно кручу головой. Не знаю.
Стаскиваю вторую конфетку из вазочки. Ловлю на себе заинтересованный взгляд Надежды и ее улыбку. Кладу вкусняшку на место.
– Кушай смелее, – успокаивает женщина и еще немного двигает конфеты ко мне.
– «Спасибо» – отвожу взгляд. Неловко так.
– А чего бы ты хотела для себя? – перефразирует свой вопрос Ира.
– «Я?» – указываю на себя пальцем.
– Конечно, – поддерживает ее Надя. – Закрой глаза, выдохни, расслабься и озвучь желание, которое придет тебе в голову за первые две-три секунды.
Сделав маленький глоток чая, делаю все, как сказала Надежда. Медленно выдыхаю, считаю до трех, открываю глаза и пишу в блокноте:
«Перекраситься».
Мне кажется, женщины не ожидали такого, но для меня это и правда важно. Шаг к самой себе – родной цвет волос.
– Легко, – улыбается мне Ира.
А через час к нам приезжает мастер из салона. В ее черном чемоданчике палитра. Я быстро нахожу то, что нужно, и показываю ей. Темно-русый, доставшийся мне по наследству от смешенной крови.
И когда я подхожу к зеркалу, чтобы увидеть себя после окрашивания, на глаза наворачиваются слезы. Впервые от затопившего меня счастья. Дрожащими пальцами касаюсь еще влажных прядей и не могу поверить. Еще одно клеймо Хозяина стерто. В отражении я. Хотя бы физически, оболочка, но родная, и эту оболочку безумно хочется обнять.
«Я скучала» – проносится в голове.
Даже дышится вроде бы легче. В порыве обнимаю Ирину, благодарно улыбаюсь Надежде и мастеру.
До вечера слушаю, о чем разговаривают женщины, как искренне они смеются, хвостиком хожу за ними по Центру, сопереживая пациентам, в глазах которых тоже живет безысходность.
Когда за мной приезжает Мирон, я чувствую себя такой уставшей, будто сама здесь отработала с раннего утра. Это был сложный на эмоции день. Последние силы уходят на волнение за вердикт подполковника по поводу цвета волос.
– Я успел привыкнуть, что ты блондинка, – он неожиданно растерян, разглядывая меня.
– «Плохо? Нельзя было?» – тут же строчу в ответ.
– Нужно, – подмигивает он. – Тебе так даже лучше, – трогает мои волосы, пропуская их между пальцев. – Твой цвет?
– «Да».
– Глаза стали еще ярче. Ты очень красивая девочка, Лия. Домой готова ехать? Я тебе подарки купил.
– «Что мне нужно будет сделать?» – вгоняю его в ступор своим вопросом.
Мирон перечитывает его несколько раз прежде, чем на суровом лице появляется понимание. Его взгляд темнеет, а дыхание будто становится тяжелее.
– Это подарок, Лия. Просто подарок. За него ничего не нужно отдавать. Я сделал это от души. Для тебя.
И внутренний ребенок во мне снова радуется. У него сегодня настоящий праздник. Даже лучше, чем день рождения.
Спешу за подполковником к машине. Он открывает багажник и показывает мне пакеты с одеждой.
– Может подойти не все, – поясняет он. – Я на глаз выбирал.
Порывисто обнимаю его в знак благодарности, прижимаясь щекой к груди. Слышу, как сбивается с ритма его сердце. Это завораживающе. Застыв, пытаюсь сосчитать удары: раз, два, три… пять…
– Лий, поехали, – Мир мягко отстраняет меня от себя.
«Извини» – пишу ему виноватое.
– Не за что, – пятерней взъерошивает мне волосы и открывает заднюю пассажирскую дверь. Терпеливо ждет, когда вновь устроюсь за водительским сиденьем, чтобы не навязываться еще сильнее, но быть как можно ближе к нему.
Мы выезжаем на широкую дорогу. Разноцветные машины двигаются в обе стороны в несколько рядов. Я зеваю, все время поглядывая на темные прядки, лежащие на плечах.
У Мирона звонит телефон.
– Да? – грубо отвечает он. – В смысле? Какого хрена?! – кричит в трубку и так резко бьет по тормозам, что меня кидает вперед, носом прямо в спинку сиденья. Беззвучно охнув, закрываю лицо ладонями, чувствуя, как по губе стекает липкая струйка крови.
Глава 22
Мирон
«Хозяин привез на стерилизацию» – эта чертова надпись, сделанная рукой моей малышки, весь день стоит перед глазами и не дает толком сосредоточиться ни на чем. В голове не укладывается подобный треш. Да просто у меня не хватает ресурса, чтобы это переварить. Столько сил уходит только на то, чтобы просто сдерживать ярость.
Ставлю эмоции на паузу. Консервирую их внутри себя, тупо чтобы не пойти убивать. А я могу и ничего мне за это не будет. Власть сносит крышу и велик соблазн использовать ее в своих интересах. Вседозволенность и безнаказанность страшная штука, но нужно оставаться человеком в любой ситуации. И я всеми силами стараюсь не скатиться на самое дно. Цепляюсь за жалкие крохи самообладания. Чтобы не начать творить беспредел. Чтобы не стать зверем.
Только однажды я выпускал его на волю. Семнадцать лет назад. В том проклятом аду, когда спасал сестру. Выбор был невелик, или стать монстром, или уйти ни с чем. Я выбрал первый вариант. Вместе с Вороном и Русом мы грызли этих мразей зубами, разрывали голыми руками, никого не оставляя в живых, пока не нашли Алину. Какой-то мальчишка неожиданно нам помог и сам вывел ее из плена Валида Минаева. Мужики рванули туда, а я увел сестру в безопасное место.
Это было давно. Я был уверен, что научился контролировать себя филигранно, но, когда дело касается Лии, самообладание идет прахом. Растираю лицо ладонями, отгоняя непрошенные воспоминания. Что-то слишком много прошлого в моей голове в последнее время. Не нравится мне это. Но забыть не получается. Оно, как застарелая заноза. И вытащить нельзя, и не чувствовать невозможно.
Лия сама не пишет, а я не решаюсь ей мешать. Мало ли чего у них там. Но все же переживаю и дергаю постоянно Иру, требуя чуть ли не поминутный отчет. Перегибаю? Возможно, но меня и так кроет вдали от этой девочки.
Держу руку на пульсе. Все хорошо и спокойно. Но я все же отправил к ней человека из проверенной охранной организации. Конечно, неофициально и так, чтобы Лия не знала. Ни к чему ее пугать. Фин надежный, не задает лишних вопросов и четко выполняет инструкции. Мы с ним иногда сотрудничаем. Осечек не было.
Пытаюсь работать, но тщетно, в груди словно лопнул баллон с кислотой. Жалит все вокруг и растекается по внутренностям. Все равно не успокоюсь, пока не выясню все досконально. Отложив дела в сторону, раскручиваю этот гигантский маховик. По всем возможным каналам ищу информацию обо всех фигурантах дела. Про Лию и ее семью, Анзора и его помощника, а еще про тот чертов медицинский центр, где согласились стерилизовать мою малышку.
Наливаю кофе и закуриваю. Смачно затягиваюсь и выдуваю едкую струю вверх. Покачиваюсь на кресле и напряженно думаю, собирая этот ебучий пазл в одну картину, но недостаток информации сильно тормозит процесс.
Приходят данные по клинике, где была Лия в тот вечер. Узнать имя врача труда тоже не составило. Смотрю на фотку и скриплю зубами.
Мразь. У тебя жена, две дочки-подростки. А ты вот так… Девочку молоденькую…
Прикрываю глаза, справляясь с желанием втащить промеж глаз. Что делают бабки? Совсем ничего святого. Сминаю фотку в кулаке.
Пиздец тебе, урод. Забудь о медицинской практике.
Официально сейчас я вряд ли что-то докажу. Но обязательно раскопаю это дело. Не думаю, что Лия единственная. А пока… Делаю несколько звонков и запускаю для него личный армагеддон. Пусть летят головы. Много. Крови хочу и не успокоюсь пока не напьюсь досыта.
Листаю досье на Джису Ким, отца Лии. Бизнес у него был интересный – фармацевтика. Довольно прибыльный и, что еще интереснее, честный. Большая редкость в наше время. Но может все это только на бумагах. Надо копать глубже, а у меня нет на это времени. Работаю с тем, что есть. Годовой оборот. Многомиллионная прибыль. Столько бабла было у семьи Ким. Где все это? Анзор купил этот бизнес за бесценок. Как интересно и совсем нереально…
Дальше дело по убийству Джису. Убийца не найден, следственные действия прекращены. Обыкновенный висяк. Быстро вы сдались, товарищи полицейские. Так не пойдет. Достаю телефон и набираю Стаса.
– Полковник Волков, – раздается в динамике.
– Подполковник Авдеев, – отзываюсь ему в тон.
– Что-то слишком много тебя стало в последнее время, – хмыкает друг.
– Не без этого, – криво усмехаюсь я. – Но не мы такие, жизнь заставляет.
– Излагай.
– Есть у меня дело одно занятное… – говорю уклончиво, зная, что Стас все поймет правильно. – Надо бы довести до финала…
– Неофициально?
– Пока да, но используйте любые ресурсы, – на официальный запрос у меня нет повода, кроме личной заинтересованности. – Есть головастые следаки?
– Найду. Присылай.
– Спасибо.
– Сочтемся, – сухо бросает полкан и отбивается.
Вот и славно. Стас не подведет. Листаю папку дальше. Фото семьи Ким. Цветное. Мама, папа, Лия и ее сестра. Такие счастливые. Забираю с собой. Малышка будет рада.
Остальное ни о чем. Надо искать дальше. Ищем то, что не лежит на поверхности. Отправляю еще несколько запросов, по большей части неофициальных, по знакомству и своим связям. Где-то должно выстрелить. Где-то Анзор должен был проколоться.
Сам не замечаю, как проходит половина дня, а я еще голову не отрывал от бумаг и выкурил почти целую пачку. Вот же, бросать собирался. Разминаю затекшие мышцы шеи и снова закуриваю. Глаза болят от букв. Пора сделать перерыв, все равно уже ничего не соображаю.
На телефон приходит сообщение. Открываю – Ира. Прислала список, что нужно купить, вместе с размерами. Какая молодец! Чтобы я без нее делал? Ведь совсем ничего не смыслю, а таскать Лию по магазинам пока рано. Пробегаюсь глазами по списку и невольно улыбаюсь. Вот же девочка. Забралась мне под кожу и стала моим личным сортом наркотика. Мне ее мало. Постоянно хочу еще, так и до ломки недалеко.
Заканчиваю пораньше, как и обещал, по дороге заезжаю в магазин и покупаю все по списку Иры. Не уверен, что все выбрал правильно, но, как уж есть. Закидываю покупки в багажник, надеюсь Лие понравится. Не терпится ее увидеть. Ловлю себя на мысли, что ужасно соскучился. Улыбаюсь и прибавляю газ.
Паркуюсь напротив входа в реабилитационный центр и достаю телефон. Нахожу номер Лии в мессенджере и открываю пустой диалог.
«Я подъехал, выходи» – отправляю ей сообщение. Перечитываю и понимаю, что звучит, как приказ. Мысленно матерюсь и добавляю, чтобы немного смягчить: «Очень тебя жду»
«Бегу» – приходит быстрый ответ, а я улыбаюсь, как придурок и отвечаю: «Не спеши»
Откидываюсь на спинку и вижу Фина. Он курит на крыльце. Иду к нему, по дороге прикуривая сигарету.
– Все спокойно? – пожимаем руки в знак приветствия.
– Да, девушка там, откуда меня выгнали, – улыбается он. – Но никто посторонний не приближался.
Он показывает на своем телефоне маячок из телефона Лии. У меня тоже такой же. Всего лишь предосторожность.
– Хорошо, – удовлетворенно киваю. – Она тебя видела?
– Нет, ты же просил не светиться.
И все вроде хорошо, но мне все равно неспокойно. Зябко веду плечами и смотрю на часы.
– Все правильно. Спасибо, дальше я сам.
Фин понимающе кивает.
– Завтра в то же время?
– Я позвоню.
Пожимаем руки, и он уходит. А я остаюсь курить и ждать, как преданный пес. Забавное сравнение, но отчего-то совсем не пугающее. Из дверей выходит Лия, но и не Лия в то же время. Скорее девочка с фотографии, что лежит в моем кармане. Неожиданно… Ира не предупредила о смене образа.
– Я успел привыкнуть, что ты блондинка, – немного теряюсь и брякаю, какую-то дичь.
С интересом разглядываю новый цвет.
– «Плохо? Нельзя было?» – тут же строчит Лия на телефоне.
– Нужно, – подмигиваю я. – Тебе так даже лучше, – трогаю ее волосы, пропуская их между пальцев. – Твой цвет?
– «Да».
– Глаза стали еще ярче, – завороженно скольжу взглядом по ее лицу. – Ты очень красивая девочка, Лия, – провожу пальцами по ее щеке. – Домой готова ехать? Я тебе подарки купил.
– «Что мне нужно будет сделать?» – вгоняет в ступор своим вопросом.
Перечитываю несколько раз прежде, чем до меня доходит смысл. Хорошее настроение испаряется, как дым, а в груди вновь разгорается опасно пламя ярости. Но дело не в Лие, а в том ублюдке, что сделал это с ней.
– Это подарок, Лия. Просто подарок, – выходит немного раздраженно. Выдыхаю и продолжаю чуть мягче. – За него ничего не нужно отдавать. Я сделал это от души. Для тебя.
На ее губах появляется улыбка. Открытая и искренняя и вековые льды в моей душе таят. Иду к машине и открываю багажник. Показываю пакеты с одеждой и прочими женскими атрибутами.
– Может подойти не все. Я на глаз выбирал, – неловко оправдываюсь.
Лия порывисто обнимает меня и прижимается щекой к груди. Сердце срывается с ритма и предательски частит. Хочется большего, но не здесь и не сейчас.
– Лий, поехали, – мягко отстраняю ее от себя.
«Извини» – пишет мне виновато.
– Не за что, – пятерней взъерошиваю ее волосы и открываю заднюю пассажирскую дверь. Помогаю забраться в салон и сажусь за руль. Выезжаем с территории центра и сворачиваем к шоссе. Нам в область, дороги загружены, но пока не критично.
Звонит телефон. На экране светится имя бывшей. Вот совсем не хочется разговаривать и портить себе настроение, но я все же заставляю себя ответить.
– Да? – грубо отвечает я.
– Мирон, Дёма пропал, – сообщает бывшая.
– В смысле? – хмурюсь и перестраиваюсь в крайний правый.
– Вчера ночью не пришел ночевать и до сих пор нет, – всхлипывает Юлия, а по моей спине ползут колючие мурашки. – Я не знаю, что делать.
– Какого хрена?! – рявкаю в трубку и резко жму на тормоз. – Почему сразу не позвонила?
Машина встает колом, а сзади раздается недовольный сигнал. Тихо матерясь, сворачиваю к обочине и включаю аварийку.
– Где твой мозг, женщина? – цежу сквозь зубы, так и хочется отвесить звонкого леща.
– Мир, ну хватит, – тянет Юля. – Просто помоги мне его найти. Пришли денег на детектива.
Больше ничего не сделать?
– Если не можешь уследить за ребенком, отдай его мне!
– Не дождешься, – недовольно фыркает бывшая. – Не хочешь помогать и не надо, я сама справлюсь!
Сбрасываю звонок и утыкаюсь лбом в руль, чтобы унять гнев, что рвется из меня. Сука-а. Как же все не вовремя. Сзади недовольно сигналят. Бесят люто, смотрю в зеркало заднего вида и вижу перепуганные глазищи Лии и кровь на ее губах.
– Твою мать, малышка, – меня словно ледяной водой окатывает. – Что ж ты не пристегнулась?
Дергаю ручник, включаю аварийку и вылетаю из машины. Распахиваю заднюю дверь, а Лия в ужасе шарахается от меня к противоположной.
– Не бойся, ты чего? – снижаю обороты и сажусь рядом. – Я тебя не обижу…
Лия тихо всхлипывает и часто моргает. Дышит тяжело и смотрит на меня запуганным зверьком.
– Маленькая моя, – нахожу в себе нежность для нее. – Я не на тебя ругаюсь.
Осторожно притягиваю к себе и заглядываю в лицо.
– Прости, я должен был быть осторожнее, – убираю волосы за уши. – Дай я посмотрю.
Лия убирает руки от лица. Включаю свет в салоне и достаю салфетки. Кровь идет из носа, но не критично. Почти остановилась уже.
– Больно?
Лия качает головой, а я осторожно вытираю красные разводы с ее лица и рук. Нежная моя малышка. Ударилась лицом о подголовник, а виноват я. Потерял контроль над ситуацией. Должен был проверить, что она пристегнутая.
– Маленькая моя, прости, – голос неожиданно просаживается. Притягиваю ее к себе и крепко обнимаю. – Я не хотел.
Отстраняюсь и стираю пальцами влажные дорожки с ее щек.
– Все хорошо. Следа не останется, – нежно целую в нос и щеки.
Лия судорожно всхлипывает и прикрывает глаза. Трепещет в моих руках и мне хочется воспользоваться ситуацией, но я не могу. Я не стану. Не время и не место. Но и сдержаться тоже не получается. Мягко прижимаюсь к ее губам своими, задерживаясь чуть дольше и отстраняюсь.
– Прости, малышка, я не могу сейчас тебя поцеловать, – честно говорю ей.
Я мысленно не здесь, не с ней. Я уже заряжен на поиск единственного сына и не могу думать ни о чем.
– «Слу-чи-лось»? – проговаривает она по слогам.
– Да, мой сын пропал.
Ладонями показывает размер, спрашивая про возраст.
– Шестнадцать. Как и твоей сестре.
«Я могу помочь?»
– Можешь, если сядешь рядом и дашь мне свою ладошку, – улыбка получается немного вымученной, но я стараюсь быть максимально мягким и терпеливым.
Лия кусает губки и кивает. Нахрена это затеял, я и сам не знаю. Но я так чувствую. Мне просто хочется ощущать ее тепло.
Помогаю пересесть, лично пристегиваю ремень и трогаюсь с места. Лия взволнованно смотрит на меня и ждет. Маленькая моя… Сердце заходится от волнения радом с ней. Протягиваю руку, она вкладывает ладонь. Улыбаюсь и целую тонкие пальчики. А потом кладу себе на бедро. Лия напрягается и, кажется, даже сжимается.
