Текст книги "Позволь мне остаться (СИ)"
Автор книги: Екатерина Аверина
Соавторы: Анна Бигси
сообщить о нарушении
Текущая страница: 5 (всего у книги 20 страниц)
Глава 10
Мирон
Стас вкратце пересказывает, чем вчера кончилось дело. В моей квартире устроили легкий обыск, но ничего не нашли. Как и меня. Эта жилплощадь официально никак со мной не пересекается. Всех задержанных к утру отпустили, не найдя состава преступления. Надавили сверху.
– Георгий Ивлев лично был вчера у тебя в гостях, – поясняет Стас.
Никаких пересечений не возникает в мозгу.
– Ни о чем не говорит.
– Это правая рука Анзора Балашева.
Яснее не становится и это мне совсем не нравится.
– Издеваешься? – криво усмехаюсь я. – Кто эти бессмертные?
– Понятия не имею, – хмыкает Волков. – Единственное что удалось выяснить оперативно – эти люди из Сочи. Серьезные люди. Бизнес у них какой-то. Чистый, как слеза младенца. И крыша внушительная здесь. Дальше мне аккуратно намекнули, что лучше не копать…
Даже так. Ну нихрена себе борзота какая понаехала! Ну ничего, и не таких обламывали.
– Я понял. Спасибо.
– Все, что нашел у тебя на почте, – голос Стаса становится глуше. – Осторожнее, мутная какая-то история…
И я с ним совершенно согласен. Не бывает идеальных. Скидываю звонок и исподлобья смотрю на Лию. Ну, что, девочка, пора поговорить.
Подхожу ближе, она кидает на меня робкий взгляд и тут же отводит в сторону. Заметно нервничает. Даже руки, сжимающие мяч, мелко дрожат. Тянуть дальше некуда.
– Анзор Балашев тот, кого ты называешь Хозяин? – спрашиваю прямо.
Лия вздрагивает, мячик падает из ее рук и катится по дорожке. Обнимаю за плечи и несильно встряхиваю, заставляя смотреть в глаза. Она растерянно хлопает ресницами и кусает губы.
– Просто «да» или «нет».
Все же кивает и как-то съеживается. Уже хоть что-то…
– Иди в дом, я сейчас подойду, – легонько подталкиваю её. Лия не спорит и не возражает. Послушно идет по дорожке. Беспрекословное подчинение слегка раздражает. – Хард, домой! – рефлекторно срываюсь на него. Пулей несется к дому, обгоняя девочку перед самым крыльцом. Вот же засранец.
Набираю номер молодого, но очень толкового айтишника. Трубку берет не сразу и громко зевает. Он, по большей части, ведет ночной образ жизни.
– Ига, ты мне нужен, – взбадриваю его.
– Я готов.
– Сейчас пришлю тебе данные. Нужно найти максимум на обоих. Не официально.
– Срок?
– Вчера…
– Я понял, товарищ подполковник, все будет в лучшем виде, – обещает Игнат.
Хороший парень. Я помог ему однажды, теперь он меня иногда выручает.
Вхожу в дом, Лия ждет меня в коридоре. Сидит на пуфике и смотрит своими огромными кофейными глазами. Почти так же, как Хард иногда.
Недовольно хмурюсь. Это сравнение неприятно дергает внутри.
– Возьми блокнот и напиши все, что сможешь вспомнить про Анзора и его помощника. Любую деталь. Поняла?
Лия неуверенно кивает и уходит на кухню. Провожаю взглядом и качаю головой. Как же ее оживить-то? Все это ненормально.
Прохожу в гостиную и по дороге набираю Ворона. Кто если не он сможет мне помочь разобраться в этой запутанной истории. Он спец по разгребанию разного рода геморроя.
– Так я и знал, что ты позвонишь, – смеется друг, только мне совсем не весело.
– Занят? – сразу уточняю, прекрасно понимая, насколько не вовремя звоню.
– Ну как тебе сказать… – загадочно хмыкает Ворон. – Я вчера женился.
– Поздравляю, – расплываюсь в улыбке. – Но надо встретиться.
– Так приезжай.
– Домой не поеду, – перехожу к делу. – Не хочу подставлять твоих.
– Оу, – он понимает все правильно. – Тогда давай на базу. Через пару часов.
– Отлично.
Сбрасываю и иду на поиски своего перепуганного олененка. Надеюсь, она порадует меня новой информацией.
– Написала?
Лия слышит меня и резко выпрямляет спину. Ловит мой взгляд и кивает.
Забираю блокнот. Несколько предложений ровным красивым почерком:
«Мне нужны были деньги. Знакомая девочка подсказала, как можно заработать быстро и много. Я сначала не хотела, но потом согласилась. Не думала, что попаду в рабство к Хозяину. Он не отпускал просто так и пришлось сбежать.»
Перечитываю несколько раз и никак не могу уложить в голове. Все это настолько нереально и глупо, что становится смешно. Бред сивой кобылы, совершенно нескладный. Девочка решила меня наебать? Серьезно? Не на того напала!
– Что это за херня? – небрежно швыряю блокнот на стол.
Лия дрожит и вжимает голову в плечи. Боится меня? Сука-а… Да что ж с ней делать-то?
– Лия, послушай меня, – терпеливо прошу я. Кладу ладони на стол и чуть подаюсь вперед, чтобы видеть ее глаза. – Ты просишь помощи, но не даешь информации. Я не могу помочь, когда не знаю, как, – снова кусает свои пухлые губки. – Я не буду подставляться просто так, понимаешь? Это напрасный и неоправданный риск.
Девочка судорожно вздыхает и кивает. А затем придвигает блокнот обратно и пишет:
«Можно я уйду?»
Чего, блядь? Охренела что ли? Куда ж я тебя такую отпущу? По внутренностям пробегает холодок, но мгновенно сгорает в пламени бессильной ярости. Хочется наорать и выкинуть к херам этот стол и другую мебель. Но я усиленно сдерживаюсь. Девочка и так напугана. Она не виновата, что я не могу найти к ней подход. Я просто не привык общаться с такими хрупкими как она.
– Куда? – выдавливаю из себя и глубоко дышу, изо всех сил пытаясь поймать дзен и не дать волю эмоциям.
Лия равнодушно пожимает плечами и пишет снова:
«Пожалуйста, дай мне уйти»
Внутри меня взрывается очередная атомная бомба, но внешне я остаюсь спокойным. Только уверенность в том, что девочка просто напугана и не может здраво оценивать ситуацию, дает мне силы держаться. Но что делать, если девочка и правда захочет уйти? Не могу же я тоже посадить ее на цепь? Хотя уже не уверен… Мои демоны будто взбесились и требуют абсолютно противоположного.
– Какая ты непостоянная, – цежу сквозь зубы и сверлю ее взглядом. – То позволь остаться, то дай уйти…
Лия жалобно всхлипывает и прячет лицо в ладонях, а меня выкручивает от ее слез. Это пиздец какой-то! Не девчонка, а набор инквизитора! Но нет, я так просто не отступлю. Не успокоюсь, пока не докопаюсь до правды.
– Со мной поедешь, – зло рявкнув, звучно припечатываю ладонь к столешнице. – Потом я решу, что с тобой делать!
Глава 11
Мирон
Выгоняю из гаража массивный внедорожник. Пользуюсь им крайне редко, обычно хватает паркетника. Но он остался у подъезда, а ехать нужно сейчас. Надо попросить кого-то пригнать, но так, чтобы лишних вопросов не возникало.
Отстреливаю окурок в сторону и иду за Лией. Как раз выходит из дома, закутавшись по глаза в мою толстовку. Смешная, но надо купить ей нормальную одежду.
– Поехали, – протягиваю руку.
– «Ку-да?», – шевелятся ее губы, но все же ладошку мне дает.
– К моему другу, вместе подумаем, как тебя спасать.
Помогаю забраться в салон на заднее сиденье и сам пристегиваю ремнем. Не обязательно, но мне хочется.
Сажусь за руль и трогаюсь с места.
– Холодно? – ловлю ее расфокусированный взгляд в зеркало заднего вида.
Качает головой и отворачивается к окну.
Скриплю зубами и сильнее стискиваю руль. Бесит. Не девчонка, а собственная беспомощность. Не знаю, как с ней себя вести. Никак не могу пробиться сквозь ее глухую стену. Блядь, да не дипломат я нихрена! Я привык закинуть на плечо и перенести в безопасное место, а не вести долгие и нудные переговоры. Придется учиться.
Всю дорогу смотрю в зеркало, проверяя нет ли за нами хвоста. Я, конечно, уверен, что так быстро меня бы не вычислили, но все же лучше перестраховаться. Подъезжаю к массивным воротам и жму на клаксон. Автоматическая створка отъезжает в сторону. Въезжаю на территорию и паркуюсь рядом с машиной Ворона. Судя по всему, мы одни. Тем лучше.
Выхожу сам и помогаю Лие выбраться на улицу. Опасливо оглядывается и едва слышно вздыхает. Осторожно беру за руку и тяну за собой. Девчонка не сопротивляется, но боится. Кожей чувствую ее страх, но это не те эмоции, которые она должна испытывать рядом со мной. Резко останавливаюсь и разворачиваюсь, а Лия практически влетает в мои объятия.
– Посмотри на меня, – прошу мягко, и она поднимает глаза, но губы мелко дрожат. – Со мной тебе ничего не угрожает, – едва ощутимо касаюсь щеки подушечками пальцев. – Я не позволю никому приблизиться. Ты в безопасности. Понимаешь?
Лия смущенно кивает и неожиданно прижимается щекой к моей груди. Забываю, как дышать, и утекаю от такой невинной ласки. Меня просто сносит волной жара, что растекается в груди. Прощаю мгновенно ей все и улыбаюсь, как придурок.
Что творит со мной эта малышка!
Обнимаю в ответ и утыкаюсь губами в макушку. Жадно вдыхаю ее аромат и шумно выдыхаю. Пора тормозить, пока я еще контролирую себя.
– Пойдем.
Открываю дверь в административное здание, пропускаю Лию и сам вхожу следом. Поднимаемся на второй этаж, где располагаются кабинеты. Толкаю ту, что с надписью: «Руководитель центра подготовки».
Ворон сидит в кресле, закинув ноги на стол и монотонно покачивается. Поворачивается в мою сторону и расплывается в усмешке.
– Я так и знал, что долго ты не просидишь в своем теплом кабинете.
Поднимается и идет ко мне. Цепляя по дороге маленькую бутылку соленой минералки. Видимо, праздник-таки удался на славу.
– Поздравляю, – искренне обнимаемся. – Ты заслужил свое семейное счастье.
– А то, – довольно хмыкает друг и жадно пьет из горла. – А ты, я гляжу, тоже не один?
– Это Лия. А это Ворон, – указываю на друга.
Ворон сканирует внимательным взглядом девочку, а мне становится не по себе.
– Где ты ее взял? – он допивает воду и выкидывает бутылку в урну под столом.
– Нашёл в багажнике, – отвечаю я и небрежно усмехаюсь.
– Красивая…
– А ты не засматривайся на чужих девочек, у тебя своя есть.
– Да больно надо, – фыркает он и подходит ближе. – Я не на девочку, а на украшение. Шикарное… с изолентой.
Тянет руку, но Лия в ужасе отшатывается, врезаясь в меня. Рефлекторно обнимаю за плечи.
– Надо снять эту цацку, – смотрю ему в глаза.
Без слов понимаем друг друга. Ворон хочет знать полную версию событий, но при Лие я не могу рассказать, и он не настаивает.
– Это бесполезно. Там такой сплав, что…
– Ты хочешь сказать, что знаешь, где такие дарят? – вопросительно дергаю бровью.
– Не уверен, но можно попытаться.
– Поехали?
– Мир, – Павел сжимает мое плечо и снова смотрит в глаза. – Ты понимаешь куда лезешь?
Видимо, он знает больше, чем я. Но что это меняет?
– А ты, я гляжу, в штаны наделал, да? – перевожу в шутку. – Быстро же под каблук залез.
– Ой все, – Ворон ржет и закатывает глаза. – Ты без меня все равно ничего не решишь.
Ржу вместе с ним. Телефон вибрирует в кармане. Смотрю на экран. Игнат. Не могу не ответить.
Подвожу Лию к дивану и усаживаю.
– Посиди вот здесь, ладно, – в ее глазах паника. – Я за дверью. Не бойся.
Жестом прошу Ворона присмотреть и выхожу из кабинета.
– Да, Ига. Какие новости?
Глава 12
Лия
Мирон уходит, бросая меня с этим мужчиной наедине. Легкая шутливая атмосфера испаряется и воздух накаляется от напряжения. Взгляд Ворона острый, опасный и очень внимательный, скользит по мне словно оценивая. С прищуром и улыбкой на губах он внимательно рассматривает мой ошейник.
– Совершеннолетняя?
Робко киваю, а он лишь вздыхает и качает головой. Не хочет помогать? Почему так смотрит? Но нет в его глазах похоти. Странный.
Спиной ощущаю, как открывается дверь и в кабинете нас становится больше. Шаги легкие. Наверное, женщина. Но оглянуться не решаюсь. Ловлю взгляд Ворона. Из смешливого он уже успел стать серьезным, а теперь заметно теплеет.
– Гаранин, у тебя совесть есть?
Ворон дергает бровью, а пролетев мимо меня, перед ним останавливается стройная брюнетка, немного выше меня ростом.
– После брачной ночи так быстро свалил, что даже телефон забыл, – женщина громко припечатывает трубкой об стол, а я втягиваю голову в плечи, невольно становясь свидетельницей интимной семейной сцены.
– Что за срочность? – в отличие от меня, Ворон абсолютно спокоен. В его внимательные глаза возвращаются смешинки.
– Я в центр еду, возможно буду без связи. А дети там одни, – поясняет брюнетка, чуть снизив напор в голосе. Оборачивается и удивленно смотрит на меня.
Не заметила сразу…
– Ворон? – вновь поворачивает голову и вопросительно смотрит на мужа.
– Ира, тихо, – смеется он, поднимая вверх обе ладони и делая шаг назад. – Это не то, что ты подумала.
– Да-а, – в ее голосе тоже нет злости, скорее насмешка. – И что же я подумала? – женщина складывает руки на груди.
Я совсем не понимаю, что происходит, и можно ли мне присутствовать при этом. Они ведь просто про меня забыли. Надо было уйти?
Делаю шаг, отступая спиной к двери. Еще один, и еще, пока не упираюсь в препятствие.
– Милые бранятся, – меня ловят крепкие руки. Вздрагиваю, но быстро узнаю Мирона. По запаху. Его ладони задерживаются на моей талии на пару секунд, а затем ложатся на плечи, осторожно сжимая. – Не обращай внимания, они шутят.
Повернув голову, удивленно смотрю на подполковника. Шутят? Прочитав немой вопрос в моих глазах, он кивком подтверждает свои слова.
– Ира, – чуть склонив голову, Мирон приветствует знакомую и, может быть, даже важную для него женщину, ведь иначе зачем ему так на нее смотреть?
– Иди сюда, поздравлять буду, – отпустив меня, раскрывает руки для объятий. Ира с готовностью подходит к нему и обнимает в ответ. – Счастья вам, что ли, – посмеивается Мирон и осторожно целует ее в щеку.
– Спасибо.
– Полегче там, – ворчит Ворон.
– Скажи, ты не мог найти другого дня для того, чтобы встрять в неприятности? – смеется брюнетка.
– Извини, я правда не хотел портить вам праздник, но, – кивает на меня, – мы не можем ждать.
– Привет, – она подходит ко мне. – Меня зовут Ирина.
– А ее Лия, – за меня отвечает Мирон. – Она не говорит.
– Ты чего дрожишь, маленькая? – Ира касается моей руки. – Тепло же у нас, а ты ледяная. Пойдем-ка со мной. Чаем тебя угощу.
– Здесь останьтесь, – командует её муж. – Мы пойдем покурим и пообщаемся.
– Еще лучше, – соглашается Ира, уверенно направляясь к шкафу, стоящему в углу у окна.
Я растерянно смотрю на подполковника. Да, он говорил, что будет безопасно. С ним. А без него?
Снова кошусь на Иру. Она бросает чайные пакетики в две белые кружки. Оглядывается на меня, показывая кубики с сахаром.
– Тебе класть?
Перевожу взгляд на Мирона, спрашивая разрешения. Он раздраженно вздыхает и показывает Ирине два пальца.
– Ясно. Идите уже, курите. Мы без вас справимся, – она так легко выпроваживает этих больших и опасных мужчин, что у меня внутри все замирает…
От восторга? Так можно? Так правда бывает?
Ирина, наверное, просто очень смелая. Опасности от нее я тоже не ощущаю. Можно попробовать чай. От волнения я снова замерзла. Как раз смогу немного согреться.
– Раскутывайся и садись, куда тебе удобно, – Ирина разливает кипяток по кружкам. Бросает в него сахар. Он плюхается в чай со смешным булькающим звуком, напоминая мне что-то детское до щекотки за ребрами и несмелой улыбки.
Снимаю с себя все лишнее. В футболке Мирона, завязанной на поясе, чувствую неловкость, ведь выглядит это небрежно и некрасиво. Хозяин бы такого не потерпел.
– Мирон – хороший друг нашей семьи, – поставив передо мной кружку, рассказывает Ира. – Так что тут все свои. И сахара в чай можно просить больше, – очень тепло улыбается она, а я обнимаю кружку ладонями и греюсь о еще неостывшие бока. – Ты знаешь, мужики, они же тоже разные бывают. Есть настоящие, крепкие, надежные как мой Пашка, как Мирон. А есть те, кто являются таковыми только по первичным половым признакам. Но власти и силы у них не меньше, к моему великому сожалению. В моей жизни был и тот, и другой. Тебе лет восемнадцать, наверное?
Пробежав взглядом по столу, нахожу простой карандаш и белые стикеры. Вывожу цифру «20» и показываю своей собеседнице.
– Почти угадала. Мне было восемнадцать, когда я попала в страшную ситуацию. И шестнадцать лет прожила с тираном, алкашом и насильником. Конечно, он таким был не всегда. Но все хорошее перечеркивается, когда тебя начинают унижать, брать силой, наплевав на то, что в соседней комнате спит взрослеющий сын, доить с тебя деньги.
«Ты ушла?» – пишу ей.
– Мне помогли. Тоже было очень страшно. За ребенка, за близких, за себя. Мой бывший муж был мерзким и опасным человеком. От него можно было ожидать чего угодно. Но я начала бороться, в том числе сама с собой. Это был самый сложный путь, с которого все время хотелось свернуть, все бросить. Мозг постоянно искал простые пути решения проблемы. Но я дошла до конца, и вот, – Ира кивает на дверь, – у меня семья, а внутри, вот здесь, – прикладывает ладонь к груди, – тепло и спокойно.
«Мы…» – написав, упираю острие карандаша в листок. Набираю в легкие воздуха, будто смогу начать говорить.
Ира выдвигает ящик за ящиком в столе мужа. Так спокойно, смело. У меня в животе все мышцы на мгновенье сводит. Медленно выдыхаю, стараясь расслабиться. Плохие люди не говорят о личном, тем более с такой искренней дрожью в голосе и блеском в глазах.
Она кладет передо мной блокнот вместо листочка. Благодарно кивнув, начинаю все заново:
«Мы раньше тоже пили чай всей семьей. А потом не стало мамы. Она попала в аварию. Папа много работал, чтобы не было больно. Думал вернуться с нами на родину, в Корею. Но это его родина, а мы с сестренкой родились и выросли здесь. И он остался. Сейчас я думаю, как же это было глупо – отказываться лететь. А тогда казалось самой страшной трагедией после гибели мамы.»
Останавливаюсь. Рука устала. Разминаю пальцы, проглатываю ком из слез. Тоска начинает давить на меня еще сильнее и кажется, что сейчас я точно сломаюсь.
Сделав несколько маленьких глотков чая, вновь берусь за карандаш:
«К нам домой стал приходить страшный человек. Они с папой сильно ругались за закрытыми дверями. А потом …» – по моим рукам и спине бегут мурашки. – «Он убил отца у меня на глазах, и я из-за этого потеряла способность говорить» – закрыв глаза, делаю судорожный вдох, пытаясь удержать слезы внутри. – «Тогда я еще не понимала, что уже перестала быть человеком. Я – вещь, кукла. Домашний питомец. Кто угодно, только не человек …» – карандаш ломается, на блокнот все же капают слезы, делая бумагу тоньше, почти прозрачной.
Ира забирает у меня блокнот, читает и, кажется, тоже всхлипывает. Подходит со спины, обнимает за плечи и прижимается губами к макушке, как делала раньше мама. Я скатываюсь в беззвучную истерику, а эта чужая мне женщина крепко обнимает и шепчет что-то неразборчивое, но очень теплое.
– Попей, – Ира вкладывает мне в ладони кружку с остывшим чаем. Допиваю залпом, ставлю на стол. – Мир тебе обязательно поможет. Попробуй ему поверить. Против силы, малышка, в данном случае можно бороться только силой. Большие мальчики что-то придумают.
«А если нет?» – пишу, стянув из органайзера другой карандаш. – «Если будет хуже? Если я зря сбежала?»
– Точно не зря, – уверенно отвечает Ира. – С этой минуты ты начала бороться.
Опустив голову, смотрю на свои дрожащие пальцы. Дверь открывается слишком громко. Я вздрагиваю, Ира сжимает мои плечи крепче.
– Поехали, – Мирон протягивает свою широкую ладонь. – Покажем твое украшение одному старому знакомому.
Я послушно поднимаюсь и надеваю все, что на мне было, а Ирина стискивает пальцами блокнот с моими скупыми откровениями.
– Можно отдать? – спрашивает у меня. И все они ждут моего ответа.
– «Да» – шевельнув губами, киваю, и блокнот оказывается у подполковника.
– Тебя подбросить? – Ворон обращается к своей жене.
– Нет, поезжайте. Я не домой, – она нежно касается его щеки, а в глазах появилась тоска.
Выходит, теперь я тоже испортила им праздник.
– И это я сбежал после брачной ночи, да? – дразнит ее Ворон.
– Не ворчи, – Ира легко целует его в губы и подмигивает мне.
– Все готовы? Едем? – Мирон поправляет капюшон своей толстовки на моей голове.
Я послушно разворачиваюсь и направляюсь к двери. Едем. Вдруг там нам и правда помогут.
Глава 13
Мирон
Читаю откровения Лии и волосы на затылке шевелятся, а руки рефлекторно сжимаются в кулаки. Смотрю на нее и словно чувствую боль, которая ее переполняет.
Малышка… это же пиздец.
Шумно втягиваю носом воздух, чтобы хоть немного остудить пламя, что разбушевалось в груди, и выдыхаю. Но легче не становится, желание убивать, рвать голыми руками обидчиков этой девочки растет и крепнет во мне. Мозгом я понимаю, что скатываюсь в ненужные эмоции, но по-другому не получается. Все, что касается Лии, задевает за живое. Буквально полосует когтями по сердцу.
Стиснув зубы, еще раз пробегаюсь словами по тексту. Комментировать нечего. Слов приличных у меня попросту нет. Отдаю Ворону листок, а девчонку притягиваю к себе и крепко прижимаю к груди.
– Все будет хорошо, – шепчу ей, обещая в очередной раз. Зарываюсь пятерней в белокурые волосы и тяну, заставляя посмотреть на меня. – Ты больше никогда не будешь вещью.
Лия растерянно хлопает пушистыми ресницами и жалобно всхлипывает. Поддавшись порыву, касаюсь ее губ своими и снова притягиваю к груди.
Ворон молча читает и никак не комментирует. Лицо абсолютно непроницаемо, но глаз едва заметно подрагивает от напряжения, выдавая эмоции с потрохами. Его тоже цепляет вся эта дикая история. Молча переглядываемся и идем к машине.
Помогаю Лие устроиться на заднем сиденье в машине друга и пристегиваю ремнем. Сам сажусь вперед. Не могу сейчас рядом, мне надо прийти в норму и успокоиться. Очень трудно контролировать себя, держать голову холодной, когда видишь воочию, во что превратили девчонку.
Ворон плавно ведет тачку, а я тупо медитирую и смотрю прямо перед собой. Ищу внутри какой-то островок адекватности, чтобы не наломать дров. Друг все понимает, поэтому даже не пытается вторгнуться в мои мысли. А в них сейчас война. Не на жизнь, а на смерть. Я едва сдерживаюсь, чтобы не отдать приказ притащить эту тварь ко мне на допрос и там уже грохнуть по тихой.
Эта слабость будет стоить мне карьеры и, вероятно, свободы. Крыша у него, блядь! А за мной друзья, правда и справедливость! Но махать шашкой не наши методы, именно поэтому мы с Вороном не делаем резких движений. Разнести пол города не сложно, но слишком опасно. Неоправданный риск. Сначала нужно собрать максимум информации, потом трезво оценить противника и свои силы.
Игнат не нашел ничего нового или полезного. Этот Анзор кристально чист. Как и его фармацевтический бизнес. Даже приводов не было. Не бывает так, особенно там, где крутятся большие бабки. Единственная зацепка – это то, что появился Балашев чуть больше двух лет назад, а до этого времени о нем никто ничего не слышал. Какой-то тут подвох и я обязательно его найду, но сначала освобожу девочку из этого жуткого рабства.
Ворон въезжает на закрытую территорию и паркуется напротив здания. Выхожу на улицу и осматриваюсь. Забор высокий, охрана со всех сторон. Тут что президент бывает?
– Если хочешь, можешь посидеть в машине, – предлагаю Лие.
Испуганно качает головой и тянет ко мне руки.
– Хорошо-хорошо, пойдем.
Помогаю выбраться из машины и натягиваю на нее капюшон. Лия вжимает голову в плечи, сразу становясь еще меньше и незаметнее. Все вместе идем в здание. Ворон с кем-то здоровается и нас провожают сразу к кабинету главного. Адиль Садер. Павел называет его «торговец живым товаром». Даже звучит мерзко.
Паша толкает дверь и входит без стука, я за ним, а Лия прячется за моей спиной.
– Ворон, – хозяин кабинета встает из-за стола, оскаливается и идет в нашу сторону. – Что-то ты зачастил в последнее время.
– Так повод даешь, – хмыкает Паша, делает несколько шагов вперед и пожимает протянутую ладонь.
– Лучше бы ты просто выпить приехал, – Адиль по-дружески хлопает его по плечу.
– Сорян, с этим теперь большие проблемы. Женился вчера.
– У-у-у, поздравляю, – тянет Садер и расплывается в улыбке. – А ко мне каким ветром?
– Вот познакомься, Мирон, – Ворон представляет меня. – Подполковник ФСБ, ему нужна информация.
– Адиль Садер, – протягивает мне руку без особого энтузиазма и подозрительно прищуривается. – Только из уважения к Ворону. Спрашивай.
Всем своим видом дает понять, что совершенно не рад знакомству. Впрочем, это взаимно. Но, выбирать не приходится. Я, в отличии от Павла, обычно захожу с официальным визитом, но сейчас не на службе.
– Ошейник на девочку ты повесил? – вывожу Лию вперед, сжимая плечи ладонями, и сдергиваю с ее головы капюшон.
Малышка вздрагивает и пятится, упираясь спиной мне в грудь. Адиль подходит ближе и внимательно рассматривает девочку. Черные бесстрастные глаза равнодушно скользят по лицу к шее и обратно.
– Темненькая была и немая… – констатирует он и жестом помогает себе вспомнить. – Иди-ка сюда, – ловит ее за руку и резко дергает на себя.
– Эй! – шагаю к ним, но меня тормозит Ворон, а Адиль разворачивает Лию к себе спиной, давит ладонью на затылок, требуя наклонить голову. Поднимает волосы. Девочка съеживается, когда мужские пальцы касаются ее шеи.
– Татуировка наша. Должен был убедиться, – поясняет Садер.
– Какая еще нахрен татуировка? – подхожу ближе. Ворон подтягивается с другой стороны.
На шее Лии, под линией роста волос набит чертов ошейник, а от него вниз, до выступающего позвонка спускается тонкая цепь.
– Сука, как символично, – хмыкаю я.
– Это метка всех наших кукол. Для их же безопасности. Если перехватят, увезут, по ним всегда можно опознать и вернуть «на родину», – Адиль отпускает Лию.
Она разворачивается лицом к нам. Я тут же оказываюсь у нее за спиной.
– Что-то корейское. Лия Ким, кажется? – Садер вспоминает имя.
Лия кивает и оборачивается на меня. Поглаживаю по плечам, стараясь успокоить, а торговец продолжает:
– Помню-помню, я продал ее на аукционе года два назад. Одному состоятельному джентльмену, – пожимает плечами и возвращается к столу.
– Продал? – глухо рычу и делаю шаг за ним, но Ворон меня останавливает.
– Мир, спокойно. Это тоже бизнес. Как оружие или наркота, и ничего с ним не сделаешь.
И я понимаю, что он прав. Головой понимаю, трезвым рассудком тоже, но не принимаю. Для себя. Не укладывается подобная дикость в моем мировоззрении и все то, что кипело во мне еще недавно, теперь превращается во взрывоопасный коктейль.
– Как зовут покупателя? – цежу сквозь зубы и стараюсь дышать ровно, чтобы не сорваться к херам собачьим.
Адиль не отвечает и переводит взгляд на Ворона. Тот одобряюще кивает, ручаясь за меня.
– Анзор Балашев. Очень скользкий, мелочный, жадный, – неприятно морщится Садер. – Он тогда пришел с претензией, что это его девочка, – кивает на Лию. – Требовал отдать, но я отказал. Если честно, надеялся, что купит кто-то другой, более адекватный, но он не упустил своего и все же выкупил ее.
«Купит» – стучит в мозгу, добавляя ядерного топливо в котел моей ярости.
– И ты отдал этой мрази ребенка? – сильнее стискиваю худенькие плечи.
– Как я мог не отдать? – Адиль переводит на меня равнодушный взгляд. – Это деньги, ничего личного.
Небрежно пожимает плечами, а меня срывает. Тормоза отлетают нахрен, а глаза наливаются кровью.
– Да я тебе сейчас, – в пару шагов приближаюсь, хватаю за грудки и встряхиваю, как котенка. – Ты понимаешь, что она девочка? Маленькая, перепуганная! Не вещь какая-то, а просто ребенок!
– Мир, давай тише, – Ворон оказывается рядом и пытается отцепить мои руки от него, но не выходит. – Силой ты ничего не решишь.
– Вот именно, – отзывается Адиль.
– Эта мразь убила отца девочки, – захлебываюсь яростью, невольно представляя себе все, что она пережила, и снова встряхиваю подонка. – А потом забрал ее для развлечения!
– Впервые слышу, – выдыхает Садер и хмурится. – Мы нашли ее на улице, в одной из ночлежек…
– Это так? – оборачиваюсь к Лие.
Она бледная, как полотно, но все же кивает. Только, что это меняет?
– И вместо того, чтобы помочь, решил заработать, да? – рявкаю зло и отшвыриваю его в сторону.
Адиль падает на стол и мгновенно оказывается на ногах.
– Если бы не я, то это сделал бы кто-то другой, – объясняет Садер. – Я дал ей шанс.
– Шанс? На что? Стать собакой для такой твари? – снова иду на него. – Ты хоть представляешь, что он мог с ней сделать? – даже я боюсь это представлять. Я – взрослый мужик, который видел много всякого. – Нет, это пиздец какой-то, – зарываюсь пальцами в волосы и стягиваю в кулаки. Легкая боль немного отрезвляет, но этого недостаточно, чтобы вернуть мне холодную голову.
– Я все понимаю, бывают издержки, но такие правила… – Адиль снова пытается убедить меня в том, что ничего страшного не происходит. А меня бомбит так, что я разнесу здесь сейчас все.
– Ебанутые правила! – яростно рычу и впечатываю кулак в стену, оставляя в ней вмятину. – Не надо мне, блядь, втирать, что это нормально! Потому что это нихуя не нормально! – скриплю зубами так, что скулы сводит. – В моей картине мира, все это карается смертной казнью на электрическом стуле! И твою шарашку я закрою!
– Закрой! – срывается на меня Садер. – Я только спасибо скажу, потому что сыт по горло этим дерьмом! Но имей в виду, что на ее месте сразу появится другая, – орет он, сверкая черными глазами. – Людские пороки не исчезнут! Ты думаешь, я содержу вот это все? Нет. Есть люди гораздо выше меня и тебя, – тыкает пальцем в мою сторону. – И они не позволят развалить этот синдикат!
– Посмотрим, – зло огрызаюсь. Какими бы правдивыми ни были его слова, принять их я не готов. И оставлять все как есть тоже.
– Мир, остынь, – Ворон встает между нами. – Мы пришли за информацией.
– Ты, блядь, слышишь его? – по инерции срываюсь на друга, но он в отличии от меня спокоен и уравновешен.
Конечно, его же напрямую это все не касается. Вот если бы на месте Лии была Ира, он бы уже разнес эту богадельню по кирпичикам, а Садеру свернул шею собственными руками.
– Я слышу, и все понимаю, – его голос звучит ровно. – Но бывает гораздо хуже, поверь мне…
Смотрим друг другу в глаза. Секунда, две, три. Я отвожу первый. Он прав. И где-то там, на периферии сознания я это знаю. Но то мужское, что есть во мне, бунтует против такой правды.
– Как снять эту хрень? – подхожу обратно к Лие.
– Никак, – сухо бросает Адиль и снова напрягается.
– Ответ неправильный, – испепеляю его взглядом. С каждой секундой мне все больше хочется втащить ему.
– Такие ошейники надеваются в нашем клубе, где девушки проходят обучение разным техникам секса и становятся Куклами. Кукла – это, как гейша, только круче, – терпеливо поясняет он, но яснее не становится совершенно. – Ключ в единственном экземпляре отдается хозяину. Балашев привел девочку, и она была согласна на обучение. Правда ведь?
Лия снова кивает и виновато опускает глаза. Я что-то перестал понимать суть. Что происходит? Переглядывается с Вороном, он тоже слегка озадачен.
– Куклами становятся по доброй воле и насильно никого не держат.
Ладно, с этим мы разберемся позже.
– Серьезно? – вновь наступаю я. – А током бить это тоже метод воспитания? – указываю на перемотанный изолентой ошейник.
