Текст книги "Позволь мне остаться (СИ)"

Автор книги: Екатерина Аверина

Соавторы: Анна Бигси
сообщить о нарушении

Текущая страница: 12 (всего у книги 20 страниц)

Глава 31

Мирон

Еще прохладно для уличных посиделок, поэтому девочки готовят в доме, мы же с мужиками перемещаемся к мангалу. Фил доводит до ума угли, Ворон нанизывает мясо на шампуры, мы с Рустамом открыли по бутылке пива и просто наблюдаем со стороны. Благодать… и можно было бы расслабиться, но одно незаконченное дело так и зудит между ребер. Сестру Лии пока найти не удалось.

Гриша уехал в Сочи, роет землю на месте, но пока глухо по всем фронтам. Девочку никто не видел. В доме Балашева не появлялась. Но есть еще пара версий, которые необходимо отработать. Обе связаны с гнилой семьей Минаевых.

– Что там с нашими баранами? Есть какое-то движение? – спрашивает Рус, словно прочитав мои мысли. Только порадовать его нечем. Все, как специально, зависло в воздухе.

– Да. Со дня на день Стас назначит нам встречу.

Сомневаться нет причин. Обещал мне, а слово свое всегда держит.

– Эх, гульнуть напоследок, – ржет Рустам, чокается с моей бутылкой своей и жадно пьет из горла.

– Типун тебе на язык, – толкаю в бок, едва не закашливается и начинает шутливую потасовку.

Мужики смеются над нами. Подходим к ним.

– Долго все слишком, – с вызовом бросает Фил и едва заметно оскаливается. – Не боишься опоздать?

Молодой еще, борзый. Понимающе переглядываемся с Вороном. Спешка нужна только при ловле блох, главное не скорость, а качество. Нам нужна живая девочка, и желательно невредимая, а не быстро, но по частям.

– Боюсь, – честно признаюсь я, ведь думаю об этом постоянно. – Но выбора нет. Лучше не торопиться, чем потом разгребать последствия.

– Анзору нужна та девочка живой, – вклинивается Рустам.

– Думаешь, использует ее? – Филипп переводит на него задумчивый взгляд.

– Почти уверен, – утвердительно кивает он.

– Так, мужики, заканчивайте о делах, – Ворон перетягивает внимание на себя. – Сегодня у нас есть повод гораздо интереснее.

– Поделишься? – вопросительно приподнимаю бровь.

– Не сейчас, – загадочно усмехается друг, а мы лишь закатываем глаза. Шило в мешке не утаить.

– Мужчины, – из дома выглядывает Ольга, подруга Ирины. – У нас все готово!

– Идем, – отзывается Ворон.

Проверяет готовность мяса и забирает с мангала шампуры.

– Вот обязательно было ее звать? – ворчит Фил, метая злой взгляд в сторону дома.

– Чем ты не доволен-то, я не пойму? – смеется Ворон.

– Нормально все, – огрызается он.

Многозначительно переглядываемся с мужиками, без слов понимая причину его реакции.

– Припекает что ли? – беззлобно поддразниваю.

– Да пошли вы, – фыркает Фил, забирает ящик с пивом и первый идет к дому.

А мы ржем над ним и чокаемся своими бутылками. Мальчик попал в любовные сети, по-любому.

Чуть позже собираемся в доме за одним столом. Ворон обнимает жену и оба они светятся от счастья. Сразу понятно, что «повод» напрямую касается их семьи. И я, кажется, знаю какой. Расплываюсь в улыбке и рефлекторно обнимаю Лию. Она поднимает на меня загадочно сияющие глаза.

– Мы собрали вас за одним столом не просто так, – начинает взволнованно Павел. – Вы самые близкие нам люди, практически семья.

– Ворон, ну не томи, – торопит Рустам и снисходительно закатывает глаза.

– Мы беременны, – выпаливает Ира и счастливо улыбается.

– Вы? – хмыкает Фил.

– Ну Ира, конечно, – смеется Паша и целует жену в висок. – Двойня!

– Вау! Поздравляем! – дружно наваливаемся на Гараниных и искренне одариваем пожеланиями. Это такое счастье. Надеюсь и я его когда-нибудь испытаю.

Снова нахожу глазами Лию, она смущенно отводит взгляд.

Ото всюду звучит смех. Наша дружная компания отмечает предстоящее пополнение в семье Гараниных. А я весь вечер внимательно наблюдаю за Лией. Так она раскрывается в кругу близких людей. Или пара бокалов вина сделали свое дело, помогая ей расслабиться и отпустить страхи?

Играет приятная музыка. Ловлю свою девочку и заключаю в объятия. Лия вскидывает на меня взгляд, в нем растерянность и легкая паника.

– Потанцуем? – перемещаю одну ладонь ей на талию, а во вторю беру ее ладонь.

Малышка неуверенно качает головой.

– Не бойся. Я помогу.

Немного расслабляется, доверяя мне. Веду ее в танце, чуть теснее прижимая к себе.

– Ты потрясающе двигаешься, – шепчу на ухо и трусь носом о висок.

Отстраняюсь и наблюдаю за реакцией. Щеки слегка краснеют от смущения, а ресницы трепещут. Красивая девочка, очень нежная и чистая. Разве мог я когда-то подумать, что пропаду вот с первого взгляда? Нет. Эта история вообще не про меня.

Провожу пальцами по ее щеке, прошу посмотреть на меня.

– Малышка, поехали домой? – голос становится хриплым.

Лия согласно кивает.

– Устала?

Складывает пальцы так, что между указательным и большим остается совсем немного пространства.

– Собирайся, – целую ее в лоб. – Я пока Демьяна найду.

«Хо-ро-шо»

Не сразу, но все же удается растащить пацанов по разным сторонам. Обмениваются телефонами и обещают быть на связи. Мы с Вороном многозначительно переглядываемся и усмехаемся. Хочется верить, что их дружба станет такой же, как и у нас. Вообще это интересно. Дружить поколениями. Пацаны – наше продолжение.

Тепло прощаюсь с друзьями и сажаю свою пьяненькую девочку на переднее сиденье. Пристегиваю ремень и задерживаю на пару мгновений взгляд на ее лице. Улыбается, а глаза блестят…

Дема нехотя забирается назад. Недоволен, что праздник закончился так быстро. У них с Егором были другие планы, которые не пришлись по вкусу нам с Вороном. Егор принял свою участь с молчаливой покорностью, а Демьян еще бунтует, надеясь что-то изменить. Напрасно.

Нажимаю на клаксон, еще раз прощаясь с хозяевами и выруливаю за ворота. Сын, сложив руки на груди, демонстративно отвернулся к окну.

– Пока не сделаем тебе документы, лучше одному из дома не выходить, – сухо напоминаю ему. Это просто опасно. Поймают и депортируют к матери. Которая, к слову, до сих пор не приехала.

– Зашибись, – фыркает он раздраженно. – И что мне делать?

– Пригласи Егора к нам, – предлагаю первое, что приходит в голову.

– Можно? – Демьян подозрительно прищуривается.

– Почему нет?

Он лишь пожимает плечами и снова отворачивается, но градус агрессии и негатива заметно снижается. Как же тяжело с этими подростками. Как Ворон управляется, ума не приложу. Надо напроситься к нему на курсы.

– Да, кстати, – достаю из бардачка конверт и отдаю сыну. – Посмотри результат.

Демьян настороженно смотрит на меня в зеркало заднего вида, но все же забирает конверт. Пальцы его слегка подрагивают, выдавая волнение, а я лишь улыбаюсь. Прекрасно знаю, каков будет результат.

Дема читает и усмехается одними уголками губ.

– Ну как?

– Father (Отец).

– Отлично.

Настроение у всех резко повышается. Одной проблемой меньше, можно выдыхать.

До дома доезжаем достаточно быстро и расходимся по комнатам. Иду в душ, смывая с себя усталость этого дня и улыбаясь в предвкушении. Натягиваю домашние штаны и футболку, отхожу к окну и терпеливо жду, пока моя девочка придет.

Спустя полчаса Лия бесшумно проходит в комнату в белой ажурной ночнушке. Замирает и ждет, пока я оценю ее образ, а я как изголодавшийся зверь жадно пожираю мельчайшие детали. Резные бретели на худеньких плечах, невесомое кружево, мягко очерчивающее упругую небольшую грудь с темными ореолами сосков, атлас, облегающий тонкую талию и изящные бедра

– Какая ты красивая, – хрипло выдыхаю я, едва не захлебнувшись слюной и маню к себе пальцем. – Иди сюда.

Лия послушно приближается и присаживается на мои колени. Доверчиво обнимает за шею и нетерпеливо ерзает, вызывая болезненные спазмы в паху. Глажу по спине, осторожно массируя каждый позвонок. Моя сладкая, разомлевшая от вина девочка. Мягкая и податливая. Привыкшая к моим рукам…

– Я хочу, чтобы тебе было хорошо, – продолжаю скользить пальцами по чувствительным точкам на шее и спине и смотрю в черные, как ночь глаза. – Ты позволишь мне любить тебя?

Лия робко кивает и кусает свои пухлые губки.

– Ты всегда сможешь передумать и остановить меня, – прячу одно полушарие в ладони и покручиваю затвердевший сосок между пальцев. Лия тяжело дышит, но не возражает. – Если будет неприятно или некомфортно дай мне знать. Понимаешь меня?

Она снова кивает, а щеки ее окрашиваются в красный. Осторожно снимаю с нее сорочку, оставляя в обычных хлопковых трусиках и укладываю на постель. С себя стягиваю футболку, чтобы Лия имела возможность касаться меня тоже и остаюсь в домашних штанах. Приклеить их что ли, чтобы не сорваться?

Несколько глубоких вдохов и я возвращаю себе полный контроль. Склоняюсь к своей девочке и осторожно целую в губы и шею, а ладонями спускаюсь ниже. Прохожусь пальцами вокруг пупка, вдоль резинки трусиков и возвращаюсь к груди. Целую и играю с сосками языком, срывая судорожные всхлипы.

Она моя. Чувствую это каждой клеточкой. Чистая восторженная девочка, не знающая своего тела и удовольствия, которое оно может ей доставлять. Но тем не менее, Лия полностью расслабилась в моих руках и ждет продолжения. И я намерен дать его сегодня в полной мере. Но только ей…

Возвращаюсь выше к губам, дразню языком, затуманивая мозг и отвлекая внимания. А сам тяну с нее трусики. По инерции Лия останавливает мою ладонь и часто дышит, испуганно глядя в глаза.

– Т-ш-ш, не бойся, – снова зацеловываю ее. – Я буду касаться только руками и губами, – глажу нежно, ощущая, как под моими прикосновениями кожа горит. – Обещаю, больно не будет, – смотрю в глаза, открываясь для нее максимально. Так, как не открывался ни для кого и никогда. – Давай, девочка, доверься мне…

Я готов остановиться в любой момент. Не проблема. Если Лия не хочет, ничего страшного. Я подожду, пока захочет. Но она удивляет меня. Когда я готов был уже отступить, она решается, шумно выдыхает и убирает свою руку.

Прислушиваюсь к своим ощущениям и ее реакции. Как на минном поле боюсь ошибиться. Лия не дрожит и это придает уверенности. Осторожно глажу пальцами по внутренней стороне бедра и целую в губы. Девочка теряет бдительность, а я оказываюсь в опасной близости к ее промежности. Ее горячая плоть пульсирует от нетерпения, а я медленно растираю влагу по нежным складочкам и с ума схожу от желания очутиться в ней, наполнить собой по максимуму.

Лия вздрагивает от неожиданности и пытается свести бедра, но я не позволяю.

– Только касаться, – напоминаю ей и растягиваю поцелуй, как сладкую жвачку. – Гладить, ласкать, целовать… тебе нравится?

Она ошарашенно молчит, лишь часто вздымающаяся грудь говорит о сильном волнении. Но нет, так не пойдет. Мне нужно явное согласие. Лия должна все понимать и хотеть почувствовать то, что я даю. Кукла мне не нужна, только живая девочка, отзывчивая и чувственная, какой она и является. Просто еще не знает этого.

– Девочка моя, мне нужно знать, что я все делаю правильно, – шепчу ей в губы, обжигая дыханием и снова провожу пальцем по самому чувствительному бугорку. – Тебе нравится?

Лия кивает и стыдливо прячется на моей груди. Облегченно выдыхаю и продолжаю чувственный натиск, находя все эрогенные зоны на теле девочки. Показываю ей через прикосновения, как может быть хорошо в руках любящего мужчины. Делаю еще пару кругов вокруг клитора пальцами и прокладываю дорожку из поцелуев к пупку. Не давая опомниться, припадаю к пульсирующей плоти губами и ласкаю языком.

Лия всхлипывает и цепляется за мои волосы пальцами. Довольно усмехаюсь и продолжаю прокладывать дорогу к удовольствию своей малышки. Сегодня ей совершенно точно будет хорошо.

*

Любимые, нам подарили новое видео к этой истории.

Трогательный ролик можно посмотреть в разделе «Буктрейлер» возле аннотации.

Глава 32

Лия

Меня учили доставлять удовольствие, а получать нет, и каждое прикосновение Мирона как взрыв сверхновой. Неожиданное, яркое, пугающее. На задворках сознания еще бродят мысли о том, что я сейчас, наверное, некрасивая. Распятая на кровати, растерянная, растрепанная. Но их сметает мягким прикосновением языка прямо ко входу, надавливание, стон. Мой. Открытый и несдержанный. Тут же прикусываю язык, боясь сделать что-то не так.

Мирон гладит мои бедра ладонями, затем пальцами, едва ощутимо и так сладко, что мышцы подрагивают. Он целует внутреннюю сторону бедра, покусывает, трется об нее бородой. Моим пальцам теперь некуда деться, и они комкают простыню. Зато его находят себе занятия, толкаясь в меня. Я захлебываюсь очередным вдохом. Крепко сжатая простыня трещит.

– Больно? – взволнованно спрашивает Мирон, покрывая поцелуями низ живота и лобок. Дует на раскрытые, влажные губы. В голове еще один взрыв, и я теряюсь на несколько секунд. – Лия, – его голос слышен как сквозь вату.

Отрицательно кручу головой. Он тихо смеется и вновь припадает губами между моих бедер. Его язык ощущается слишком горячим. Он гладит, рисует. И пальцы давят изнутри. Что с этим делать? Как не умереть от наслаждения?

У меня будто забрали ключи от собственного тела. Оно мне не подчиняется. Я бестолково пытаюсь принять какую-то красивую позу, но вместо этого меня выгибает дугой, когда Мир зажимает губами пульсирующий, чувствительный узелок. Эта кнопка отключает мои мысли, оставляя лишь яркие вспышки.

Его руки. Его по-мужски сдавленные, хриплые стоны и бессовестные пальцы, теперь играющие с моим соском и запускающие электричество по ребрам. Колючими разрядами оно опутывает вены, разогревает кровь, превращается в разрастающуюся шаровую молнию и стремится прямиком вниз.

Дыхание горячими, отрывистыми толчками рвется из легких, а Мирон зажимает сосок и последним движением языка разрывает шаровую молнию на разряды, обжигающие до судорог удовольствия, до мурашек, до кратковременной потери сознания и глупой улыбки.

Подтянувшись выше, Мир целует меня прямо в нее, в каждый уголок губ, в нос, брови. Его член жмется ко мне. Голодный и тоже горячий, как все вокруг. Но я пока даже сказать ничего не могу. Расфокусированно глядя на подполковника, пытаюсь собрать себя по его спальне.

Не получается. Я совершенно, окончательно растеряна. Размазана по простыне, стенам и потолку, и мне чертовски хорошо в этом состоянии.

Мир укутывает меня в большое одеяло, превращая в гусеничку. Устраивает рядом с собой, уложив мою голову к себе на плечо. Его сердце так громко бьется, что мне нет необходимости прилагать хоть какие-то усилия, чтобы его услышать. Комната пропитана запахом возбуждения. Нашим. И снова укол совести, а затем короткая вспышка липкого страха. Я ничего не даю ему взамен.

– Моя любимая девочка, – хрипло шепчет Мир, крепче меня обнимая, и страх уходит, словно он сам испугался этого большого и сильного мужчину. – Так хорошо с тобой, – его губы блуждают по моим волосам. – Знаешь, когда в последний раз мне было так хорошо?

Высунув руку из-под одеяла, пишу на его стальном прессе: «Нет».

– Никогда. – Задираю голову, чтобы разглядеть его лицо, но Мир возвращает меня в прежнее положение. – Поспи. Завтра у нас еще один сумасшедший день.

«А ты?» – тщательно вывожу на его груди, покрытой татуировками.

– И я попробую, – крепче прижимает меня к себе, но я кручу головой, думая, как без блокнота объяснить ему, что я имею ввиду. – Ты про секс? – часто киваю, радуясь, что Мирон меня понял.

– Сегодня все только для тебя. Я хочу, чтобы ты привыкла ко мне. Перестала бояться и зажиматься. Спи, – целует в макушку и застывает, наверное, закрыв глаза, а может только делая вид, чтобы я послушалась.

Разомлевший, приятно шокированный организм не приходится долго уговаривать. Под мерный, иногда сбивающийся стук сердца подполковника мне удается быстро уснуть.

Просыпаюсь под звук льющейся воды. Потягиваюсь и улыбаюсь, осторожно касаясь себя под одеялом в тех местах, где вчера это делал Мирон. Краснею, вспоминая каждую из ярких вспышек, которые он мне подарил. Они все были настоящие, и щеки от этого начинают нещадно гореть. Прикрывшись по грудь, сажусь и прикладываю к ним ладони.

Мирон выходит из душа в одном полотенце. Он красив. Его красота мужественная, брутальная, чуть грубоватая. Мощь натренированных мышц ощущается даже визуально, а капли воды, стекающие к низко посаженному на бедра полотенцу вызывают у меня чувство смущения и приятного, теплого возбуждения.

– Доброе утро, – он подходит к кровати и склоняется к моим губам.

От него пахнет терпким гелем для душа и мятной зубной пастой. Мне нравится. Я дышу им, пока он целует. Впитываю, тянусь сама за еще одной порцией.

– Черт, как же это все сложно, – смеется, едва не уронив полотенце. – В душ пойдешь? Там тепло после меня.

Если бы я могла вскрикнуть своё «Да!», я бы непременно это сделала, но вместо этого приходится кивать и ерзать на кровати.

– Приходи на завтрак, как будешь готова.

Мир дожидается, когда я скроюсь в душевой, и все же роняет полотенце с бедер, чтобы переодеться, не замечая, как я бессовестно подсмотрела этот момент.

Чувствую себя любопытным подростком, у которого только-только все начинается. Так и есть на самом деле. За спиной несмело расправляются невидимые крылья, и я, не замечая пола, сначала споласкиваюсь, взяв немного того самого геля для душа, которым пахло от Мирона. А затем спускаюсь на кухню, не заметив, как закончились ступеньки и промелькнула гостиная.

Дёмы нет с нами за завтраком.

– Он снова шарился тут почти до утра, – поясняет для меня Мир. – Но я его подниму, иначе опять пропустит репетитора. У тебя сегодня сеанс с Надей? – киваю. – Хорошо. Я немного задержусь. Пусть Фин будет рядом, ладно?

«Да».

Глава 33

Лия

Напряжение в его голосе и меня заставляет нервничать, на мгновенье вытесняя из клеточек приятные вибрации прошлой ночи, но теплый поцелуй и уверенный взгляд в глаза возвращают в эйфорию горячих прикосновений мужских рук и языка к каждому миллиметру на моем теле.

Мирон оживляет куклу, заставляя сердце биться чаще, вкачивая в него силы смотреть на мир под другим углом. Я надеюсь, однажды Вселенная перестанет казаться мне огромным злым монстром. Я хочу больше красок, я хочу… Нет, не так! Я не хочу все время бояться. Это невыносимо. Физически больно, потому что всегда в напряжении.

Большой палец подполковника сминает нижнюю губу. Его взгляд глаза в глаза говорит мне сейчас очень много. Кроме желания обладать моим телом, в нем еще столько оттенков эмоций и чувств. Я пока их не знаю, но очень хочу познакомиться с каждым.

Горячий язык медленно скользит по верхней губе, затем по нижней и толкается в рот. Он быстро сносит нас в реальность, где есть только двое, и разбивается о недовольное, сонное ворчание совершенно неожиданно появившегося на кухне Демьяна:

– Ugh! What the fuck? Can you not lick each other in front of me? (Фу! Какого хрена? Можно не облизывать друг друга при мне?)

Покраснев от кончиков волос до самых пяток, прячусь на груди у Мирона и слушаю, как молотит отбойным молотком его сердце. Он укрывает меня от сына и тихо смеется.

– Попались как школьники, – очень тихо, только для меня. – Можно следить за выражениями и не забывать, что тебе нужна языковая практика, – строго обращается к сыну.

– Угу, – невнятно отвечает Дёма. Мир вынужден меня отпустить, чтобы развернуться к сыну.

Взъерошенный парень в одних штанах и босиком заталкивает в рот кусочек хлеба, запивает его водой и, зевнув, уходит из кухни. Мирон не видит, как вверх взлетает бессовестный «фак» исключительно из протеста, а не потому, что они поругались.

Любые замечания от Мира Дёма сначала воспринимает в штыки, а чуть позже остывает и понимает, что отец прав и не желает ему зла. Им сложно, они оба закипают, но Мирон в силу возраста и опыта ищет подходы к парню. И ко мне. Не знаю, откуда у него столько терпения.

– Невозможный, – качает головой Мир. – Юлька его совсем распустила.

«У тебя все получится» – пишу ему в новеньком блокноте. Старый закончился, и мы сожгли его вместе с сухими листья, собранными по участку.

– Ехать пора, – вздыхает Мирон, а сам снова целует. – Невозможно оторваться от этих губ, – стирает с них влагу, дает утонуть в своих глазах на несколько секунд.

Выныриваю в реальность, и мы отправляемся в город.

В дороге Миру все время кто-то звонит, но он не забывает держать меня за руку, позволяя погрузиться еще раз в нашу с ним ночь и тут же плотнее свести бедра от опалившего их жара, стекающего по животу. Сумасшествие. Сон. Другая реальность.

Наверное, в этом мы с Демьяном похожи. Рядом с Мироном наша реальность меняется. Мы по инерции сопротивляемся, сжимаемся. Он выпускает колючки, а я дрожу от страха как заяц, спрятавшийся в кустах от голодного волка. И мы оба понимаем, что все будет хорошо. К этому надо привыкнуть. И это тоже страшно, ведь мое «хорошо» кажется таким хрупким.

– Ты чего покраснела? – Мир мягко касается моего подбородка, разворачивая голову на себя. Опускаю взгляд, чувствуя его понимающую улыбку. – Я рад, что тебе понравилось. Мы обязательно повторим. Чтобы твой день прошел приятнее, можешь подумать, чего еще тебе хотелось бы испытать со мной в постели. Вечером расскажешь и мы обязательно попробуем.

– «Я?» – указываю на себя пальцем.

– Конечно. Я же пока твой джинн, – смеется он. – Исполняю сокровенные желания. Будь умницей. Держись в поле зрения Фина, – напоминает Мир и, не удержавшись, снова целует.

Согласно киваю, поправляю стянутую на плечи курточку, и жду, когда сам подполковник откроет мне дверь.

Машу ладошкой своему телохранителю. Он сегодня встречает нас у входа.

– Проблемы? – сразу спрашивает у Мирона.

– Надеюсь, что нет. День предстоит сложный. Береги ее, Артём.

– Не переживай, я всегда где-то рядом.

Мужчины с хлопком жмут ладони и расходятся. Фин провожает меня в здание. Сначала заглядываю к Ире. У нее окно, у меня еще есть время до приема у Надежды.

Жена Ворона делится со мной шоколадкой с карамельной начинкой и вкусным чаем, а потом под присмотром телохранителя провожает к кабинету психотерапевта.

Устроившись в удобной позе, закрываю глаза и растерянно думаю, о чем же мы сегодня будем говорить? Но мне и не надо. У специалиста есть план и по нему сегодня мне должно быть больно, ведь психотерапия не только про вопросы и беседы, она про то, что сидит гораздо глубже. Как зуб, который давно мучает, адски болит и уже никакие таблетки не помогают, и даже укол обезболивающего не дает полного облегчения. Только перетерпеть, выдрать с корнем и тогда можно снова есть любимую еду и спать по ночам.

Я замотивирована пройти все, чтобы научиться жить в этом большом мире и спасти сестру, поэтому усердно выполняю то, что требует Надежда. Продираюсь сквозь слезы, свои кошмары к далёкому свету в конце своего персонального туннеля.

В завершении сеанса она обнимает меня и глади по волосам, пока я не успокоюсь.

– Ты очень сильная девочка, Лия, – шепчет Надя. – У тебя все обязательно получится.

От ее слов в меня по капле возвращается тепло, а затем оно накрывает волной, стоит снова вспомнит нашу ночь с Мироном. Невероятно! Как правильный мужчина может вознести тебя к небу. Секс из пытки превращается в желание повторить, в единение двух людей. Надежда замечает мои вновь порозовевшие щеки и улыбается, деликатно не нарушая границы, которые я учусь строить вокруг настолько личного. У меня есть к ней вопросы, но я задам их тогда, когда правильно сформулирую и буду готова озвучить.

Ноги после занятия немного ватные, а внутри пустота и нужно время, чтобы все пришло в норму. В коридоре встречаю ту самую девушку, чье имя я снова забыла. Сначала мы идем в местное кафе за прохладным соком, чтобы смочит пересохшее горло. Потом легкая прогулка по территории. За нами Фин.

Вроде ничего нового, и мне все так же странно находиться рядом со знакомой незнакомкой. Наверное, это будет наше последнее общение. Не хочу себя ломать, находясь рядом с человеком, с которым мне некомфортно.

Я же имею на это право, правда?

«Конечно имею», – тут же отвечаю сама себе. – «Я же человек, а не бесчувственная Кукла, которая должна все терпеть.»

Мне нужно в туалет. Да и умыться очень хочется. Девушка напрашивается со мной, все время зависая в своем телефоне.

– Он внутрь тоже с нами пойдет? – шепчет она мне прямо на ухо.

– С вами? Не пойду, – прохладно отвечает Фин.

У моей собеседницы глаза увеличиваются в размере, а я улыбаюсь. Слух у моего телохранителя тоже профессиональный. Когда надо, он может ничего не слышать, а бывает и вот так.

Оглядываюсь на мужчину. Он подмигивает мне и провожает нас в здание.

– Пойдем на второй этаж, – зовет меня спутница. – Здесь всегда очередь.

Пожав плечами, сворачиваю к лестнице. Стоять в очереди мне совсем не хочется. Да и неловко, когда много людей.

У дверей туалета Фин нас притормаживает и первым входит в помещение.

– А-а-а, – только и выдыхает девушка. – Он же сказал …

– Сказал, что не пойду туда с вами, – выходит к нам Фин. – Вторая кабинка занята, остальные свободны, – спокойно сообщает нам.

– Черт, – ругается незнакомка. – Извини, меня вызывают к Надежде, – трясет в воздухе мобильным.

Всем своим видом показываю, что ничего страшного, я справлюсь без компаньона со столь незатейливой задачей.

Фин прислоняется к стене напротив, складывает руки на груди и внимательно наблюдает за удаляющейся девушкой, а я вхожу в светлое помещение с тремя кабинками. На стене зеркало с подсветкой в верхней части, сияющая раковина, дозатор для мыла, сушилка для рук, и пахнет тут хлоркой с лимоном. Немного дерет нос.

Шмыгнув, заглядываю в одну из свободных кабинок, ощущая странную, нарастающую тревогу.

Какая глупость. Это просто туалет!

Поправив одежду, выхожу из кабинки и, зажав рот ладонями, отлетаю обратно, больно врезаясь лопатками в закрывшуюся дверь. Меня затягивает в липкую паутину. Прямо из черных глаз невидимая ладонь рвется к горлу и крепко его сжимает.

«Нет!» – хочется закричать. – «Нет, пожалуйста. Только не ты!» – но губы лишь нервно дрожат и сердце вот-вот лопнет от животного, неподконтрольного мне страха.