Текст книги "Позволь мне остаться (СИ)"
Автор книги: Екатерина Аверина
Соавторы: Анна Бигси
сообщить о нарушении
Текущая страница: 17 (всего у книги 20 страниц)
Глава 45
Мирон
Я сам за рулем. Не могу по-другому, слишком колбасит. Я раскален, как атомный реактор. И точно так же опасен. Того и гляди рванет. Концентрация на темной дороге и монотонный звук двигателя слегка притупляют острое чувство ярости. А хорошие новости помогают немного остыть.
Ворон прислал сообщение, что уже дома. Все в порядке. Дети спят. Хоть их не коснулся этот замес. Фил отзвонился – Юми довез без приключений. У девочек все хорошо. Врач осмотрел – по обеим прогноз благоприятный. И тут можно выдыхать. Их охраняют так, что никто не приблизится. У бойцов приказ на уничтожение и плевать на последствия. Я больше не могу рисковать. Не хочу. Достаточно девочки натерпелись. Ни один волос не упадет с их головы.
Сжимаю сильнее руль и кидаю небрежный взгляд на навигатор. Ночью дороги почти свободны. Через пятнадцать минут будем на месте. Выяснить адрес Анзора не составило труда. Этот урод же чистый во всех местах и ни от кого не скрывается. Ну ничего, придется окунуть его в то дерьмо, которое он столько лет воротил.
Легкое возбуждение будоражит кровь и смешивается с еще не утихшим адреналином. Ядреная смесь жжет вены и заставляет выжимать предельно допустимую на этом участке скорость. Не терпится встретиться со своим врагом лицом к лицу. Хотя какой Минаев враг? Ублюдок, не достойный топтать землю.
Хищный оскал растягивает мои губы, а рот наполняется слюной. Слишком быстро я превращаюсь в дракона. Надо тормозить, но сначала уничтожить эту мразь. А он не ждет меня. Ведь убил меня сегодня ночью руками Лии. Придется удивить.
– Почти на месте, – сообщает Игнат, привлекая внимание. Он самый преданный мой боец, хоть и молодой. Но в его случае это скорее преимущество, чем недостаток.
Перевожу взгляд на навигатор, пара светофоров, и мы в одном из спальных районов столицы.
Сворачиваю во дворы и медленно крадусь к нужному нам дому.
– Насколько мы осторожные? – уточняет Игнат. Он не любит ближний бой и атаку в лоб. Но сейчас его предпочтения не учитываются.
– Мы заходим с главного.
– Вот это мне нравится, – хмыкает Медведь и довольно разминает затекшие мышцы шеи. Он сам вызвался добровольцем с нами за злодеем.
Внагляк въезжаю на тротуар и задом паркуюсь напротив подъезда. Как раз, чтобы открыть багажник и уложить «посылку» без лишних глаз.
Глушу двигатель и достаю из бардачка свой подарок. Сжимаю в кулаке ошейник, тот самый, что был на Лие, когда мы встретились. Охотник его немного модернизировал и добавил управление со смартфона. Мелочь, а приятно. Сегодня мы найдем ему применение.
– Насколько мы громкие? – спрашивает Игнат и достает ствол.
– Дом жилой, лучше не наводить лишнего шума.
Парни кивают и прикручивают глушители.
– Минаев нужен мне живой, остальных в расход.
– Приятно, – хмыкает Медведь, а Игнат лишь настороженно смотрит на меня.
Никогда прежде я так не жестил, но всегда бывают исключения. Сейчас по-другому никак. Это моя война и я веду ее так, как считаю нужным.
– Так надо, – хлопаю его по плечу. – Когда-нибудь я тебе все расскажу…
– Бать, да я с тобой в любой кипиш.
– Знаю. Вперед.
Выходим на улицу. Задираю голову отсчитывая этажи по окнам. Свет горит. Нас не ждут, но мы уже здесь. Поднимаемся на лифте. Перед квартирой двое охранников. Парни без труда снимают их. Стреляю в замок, дверь распахивается. Навстречу еще двое, их ждет та же участь. Без страха прохожу дальше и стреляю в охранника около закрытой двери. Тот безмолвно сползает по стене на пол. Вот и все.
Из комнаты раздается музыка и характерные мужские стоны. Потрахаться решил напоследок? Не выйдет! Толкаю дверь спальни и застываю. Свет приглушен, на столе коньяк и белый порошок. На полу девочка, молодая совсем, блондинка. Стоит на коленях и отсасывает этому мудаку. Точнее он грубо дерет ее рот, а она плачет и не может вырваться.
Перед глазами невольно появляется картинка, будто на месте этой девушки Лия, и зубы скрипят, едва не кроша эмаль. Рука сама собой сжимает рукоятку пистолета, а палец тянется к курку. Секунда, и одним выблядком на свете станет меньше. Но нет, он не сдохнет быстро. Такой чести я ему не предоставлю. Останавливаю сам себя.
– Авдеев? – вскрикивает Анзор. – Но как? – грубо отталкивает от себя девчонку и запахивает халат.
Девушка прикрывается худыми руками и отползает в угол. Дрожит, как осиновый лист, и сжимается. Переглядываюсь с Игнатом и качаю головой. Женщин и детей мы не трогаем. Никогда. Это табу. Пусть девочка одевается и уходит, если есть куда. Держать никто не будет. А если нет, разберемся позже.
– Валид Минаев, – криво усмехаюсь и подхожу ближе к уебку.
Крайне сложно сдерживаться и не завалить его, но это слишком простая смерть. А у меня для него целая культурная программа, которую я намерен реализовать в полной мере.
– Раскопал все– таки, – криво усмехается он и рыскает взглядом по комнате, ища, чем от меня защититься, но все это бесполезно. У него нет ни единого шанса.
– Догадался.
– Как моя кукла? Нравится? – нарывается, специально выводит меня на эмоции.
Да я и так заряжен под завязку. Перегнуть не хочется.
Хотя, собственно, а почему я не могу привезти его в пункт назначения слегка помятым? Не нахожу ответ на свой вопрос и с ноги впечатываю ему в скулу. Минаев не удерживается на ногах и падает, как подкошенный. Зло рычит и хватается за скулу, на которой алеет ссадина, но встать и ответить мне не пытается. Трус и слабак.
– Девочки передают тебе привет, – делаю акцент на первом слове и наслаждаюсь эффектом.
На лицо Анзора набегает тень. Нервничает, но старается не подавать виду. Напрасно, я все прекрасно вижу.
– А Лия даже прислала персональный подарок, – скалюсь я, ощущая тяжесть ошейника в кармане. Совсем скоро надену.
– Смешно, – Валид смотрит на меня уничтожающе и кое как поднимается на ноги. Не препятствую, ни к чему напрягаться.
– Ага, мне тоже, – издеваюсь я. – Одного не пойму. За что ты, мразота, мстить мне хотел?
– За отца, – Анзор сжимает кулаки. – Или ты думал, его смерть сойдет тебе с рук?
– Мне? – смеюсь раскатисто. – К сожалению, не я убил его. Но с удовольствием бы подменил товарища.
– Не может быть!
– Может. На той промзоне Ворон стрелял в твоего отца из моего пистолета, – сухо поясняю, смакуя подробности. – А потом отрезал башку, как бешеной собаке.
– Твари, – цедит он сквозь зубы и кидается на меня, но Медведь с легкостью ловит его и складывает пополам. – Мой брат найдет вас! Каждого!
– Будем ждать. С нетерпением.
Сколько ж их там, этих Минаевых? Никак не истребим этот мерзкий род.
– Пусти, – дергается Валид и скалится, как пес. – Дерись, как мужик с мужиком!
Не выдерживаю и ржу над его словами. Это как я должен себя не уважать, чтобы вступать в честный бой с такой швалью?
– Ты, Минаев, не мужик, – подхожу ближе, хватаю за волосы и вынуждаю смотреть на меня. – Ты – грязь из-под ногтей. Если я буду об тебя мараться, убью раньше времени. А у нас еще столько интересного…
Достаю из кармана ошейник и демонстрирую своей жертве.
– Что это? – настороженно спрашивает Анзор.
– Да брось. Неужели не узнаешь? – ядовито усмехаюсь и разворачиваю, демонстрируя подарок от Лии во всей красе.
– Нет! Стой! – верещит Минаев. – Давай договоримся?
– А давай, – хмыкаю я, защелкиваю ошейник на его шее и открываю приложение. – Только сначала проверим, как работает.
Безжалостно давлю на красную кнопку. Тело Анзора сотрясается в конвульсиях, а я вспоминаю, как Лию трясло от разрядов тока, и кровь застилает глаза. Хочется жести, мгновенной расплаты, но нет. Я контролирую себя и отключаю подачу электричества.
– Что тебе нужно? Чего ты хочешь? – хрипит Минаев и смотрит на меня воспаленными глазами.
– Скоро узнаешь, – усмехаюсь я и делаю знак своим людям.
Медведь надевает ему на голову черный мешок и завязывает вместе с открытым ртом.
– В багажник.
Парни подхватывают сопротивляющееся тело и уносят из квартиры, а я подхожу к девочке, что забилась в угол, и присаживаюсь на корточки.
– Тише, не бойся меня. Я не обижу, – мягко касаюсь ладонью волос. Белых и волнистых, как были у Лии. – Тебе есть куда идти?
Качает головой и жалобно всхлипывает.
– У меня мама в другом городе, – дрожащей рукой размазывает слезы по лицу. – Но у меня нет паспорта и денег.
– Ясно, с нами поедешь, – улыбаюсь ей и подаю руку. – Решим.
Глава 46
Мирон
Завожу двигатель и резво трогаюсь с места. Немного колбасит от нереализованной ярости, что до сих пор курсирует по телу, но я умело сдерживаю эмоции внутри. Главное, не расплескать и не перегореть.
– Через вокзал проедем, – смотрю в зеркало заднего вида на своего бойца. – Ига, отправь девочку домой.
– Без проблем, – кивает он и поворачивается к прижавшейся к двери девочке. – Далеко ехать?
– В Киров, – тихо отвечает она и едва слышно всхлипывает. Не отошла еще. Ничего, скоро поймет, что мы не опасны и хотим помочь. Бескорыстно.
– Договорись и денег дай, – подсказываю и ловлю в зеркале озадаченный взгляд Игната. Многозначительно смотрю и дожидаюсь молчаливого отклика.
– Будет сделано.
Остается надеяться, что девочка не так давно попала в лапы этой мрази и он не успел сломать ее до необратимых последствий. Хотя дело не в сроке, а в личности. Если сильная, то восстановится. А если нет, то…
Высаживаю их недалеко от вокзала, а дальше едем с Медведем вдвоем. Игнат нормальный парень. С правильными понятиями. Не подведет и поможет девушке в беде. В нем я уверен на сто процентов.
– А если она тебя развела? – хмыкает Медведь, закуривает и приоткрывает окно.
Зависаю на пару мгновений, обдумывая его вопрос. Такое тоже может быть, но какое имеет значение? Для меня никакого.
– Это будет на ее совести, – выдаю свою мысль. – Да и не похожа она на шлюху.
– Ну ты прям святой, – смеется Медведь и кивает в сторону. – Особенно с телом в багажнике.
– Не святой, – сдержанно улыбаюсь. – Но от нас не убудет, а девочка может шанс получила начать все с начала.
– Может ты и прав, – заключает он и выкидывает окурок в окно.
Какое-то время едем молча. Каждый думает о чем-то своем. Я про Лию. Алина написала, что с малышкой все в порядке. Серьезного вреда организму яд не нанес. Успели вовремя среагировать. Пару дней понаблюдают и отпустят.
Куда? Мы даже не обсуждали никогда, что будет после того, как я найду Юми. Захочет ли Лия остаться со мной после всего, что я с ней сделал? Сможет ли полюбить? Вопросов гораздо больше, чем ответов на них. И это бесит не меньше, чем недобитое «тело» в багажнике.
– А Игната специально слил? – голос Медведя проникает сквозь толщу мыслей, выдергивая на поверхность. Делаю несколько глубоких вдохов, чтобы вернуть потерянное самообладание.
– Думаю, ему еще рано видеть, насколько мы бываем жестоки, – хищная усмешка появляется на губах. – Пусть придет к этому сам. А пока в нем еще не умерло все человеческое.
– Вот смотрю я на тебя. Такой весь правильный, рассудительный, спокойный. Как тебя в органы-то занесло?
– А черт его знает, – улыбаюсь шире, невольно вспоминая себя молодого и борзого. – Справедливость искал.
– Нашел? – ржет Медведь.
– Ага, свою, – хмыкаю многозначительно. – И власть, чтобы ее вершить.
– Чем же ты от нас, наемников, отличаешься?
– Да, по сути, ничем, – пожимаю плечами, эта грань давно стерлась между нами с Вороном. – Вы за бабки и идею, а я за справедливость и благо Родины.
– А сейчас? – Медведь снова кивает в сторону багажника. – Этот гандон тоже Родина.
– А сейчас я как волк – санитар леса, – стискиваю руль сильнее. – Чищу Родину от всякой падали.
– Принято, – кивает Медведь и откидывается на спинку.
Связь начитает глючить, радиоволна сбивается и неприятно шипит. Навигатор вообще показывает лютую дичь. Значит мы почти приехали. Алан далеко забрался. Ни одного населенного пункта поблизости. Не любит он людей, как и я.
Через несколько километров показывается глухой забор метра под три. За ним двухэтажное прямоугольное здание с большой квадратной трубой, из которой валит черный дым.
– И что здесь? – нервно интересуется Медведь.
– Скоро узнаешь, – ухмыляюсь уголками губ. Крематорий. Частный. Но мы здесь не по этому поводу. Пока.
– Уже боюсь…
– Я сам себя боюсь.
И это не фигура речи. Чувствую, что хожу по краю и балансирую на грани. Нельзя срываться в жесть и превращаться в зверя. Назад дороги не будет. А я хочу вернуться, хочу к своей девочке. Любить ее, баловать. Нет, нельзя мне на сторону зла.
Ворота открываются, медленно вползаю на территорию и паркуюсь на стоянке. Глушу двигатель и вхожу первый. Меня встречают. Двое с автоматами. Ничего себе у Алана охрана серьезная.
– Свои, – из здания выходит старый друг. Когда-то я помог ему и его семье. Так и сдружились. – Здравствуй, дорогой.
– И тебе здравствовать, – улыбаюсь и шагаю навстречу. Обнимаемся, как старые друзья.
– Это со мной, – киваю на Медведя. Пожимают руки. – Все в силе?
– Все, как обещал, и в лучшем виде, – радушно улыбается он. – Посмотришь?
– Так давай вместе смотреть, – хмыкаю и открываю багажник.
– И то верно. Забирайте, – Алан кивает своим людям.
Анзора достают из багажника и тащат в здание. Он мычит и вырывается, но никто не обращает на него внимания. Мы идем следом, негромко переговариваясь.
– Его смерть не должна быть быстрой, – сухо напоминаю я.
– После того, что ты мне рассказал, эта мразь будет жить вечно, – уверяет Алан. – Жить и мучиться.
Я специально обратился к тому, кто точно поймет. У Алана два сына и четыре дочки на выданье. Как раз возраста Лии. Когда я рассказал о персонаже, которого хочу привезти, согласился помочь не раздумывая.
Спускаемся в подвал. Здесь мрачно и холодно. Серые стены и лампочка под потолком не добавляют оптимизма. К полу приварены кольца для фиксации. Невольно усмехаюсь, явственно представляя, как Минаеву все это понравится. Но это потом, а сейчас у нас еще небольшое дело.
Один из парней приносит стул и тело Валида усаживают на него и связывают. Он сопротивляется, но быстро выдыхается. Мешок снимают с головы, и Минаев, наконец, получает возможность видеть меня и говорить.
– Да ты, – рыпается на меня. – Вы, – скалится на всех, как шакал. – Да я вас сгною…
Не успевает договорить, как я нажимаю кнопку на брелоке, что лежит в кармане. Тело этой мрази вздрагивает и трясется в судорогах от электрических импульсов, что расползаются от ошейника по нервным окончаниям.
Отпускаю кнопку и достаю игрушку из кармана.
– Хватит, – хрипит Валид и смотри на меня воспаленными глазами.
– Какая интересная штука, – Алан с интересом рассматривает брелок и ошейник.
– Ага, – хмыкаю я. – Он сам изобрел. Чтобы девочек дрессировать.
Алан меняется в лице и стискивает кулаки. Да, я не рассказывал все подробности.
– Чего тебе надо? – едва не бьется в истерике наша жертва. – Проси чего хочешь!
Не отказываться же, когда вот так предлагают.
– Сейчас я буду задавать вопросы, а ты на них отвечать, – говорю тихо и спокойно, прекрасно зная, что услышит. – Если я почувствую, что ты соврал – нажимаю кнопку.
На мгновение нажимаю и сразу отпускаю. Анзора колотит крупной дрожью.
– А потом? – срывается его голос. – Потом ты меня отпустишь?
Я молчу, с интересом рассматривая это ничтожество.
– Ты же не убийца, подпол, – едва ли не канючит. – Ты же законник. Я во всем признаюсь. Пусть меня судят по закону.
Ага, судят. С такой крышей никакой суд не поможет.
– Если расскажешь правду, я не буду иметь претензий, – уклончиво отвечаю я.
– Какие гарантии?
Торгуется за свою шкуру до конца.
– Мое слово, – говорю уверенно и смотрю в глаза. Без каких-либо эмоций.
– Хорошо. Я согласен.
Включается камера. Валид Минаев торопливо рассказывает все. Про свое настоящее имя и зачем его поменял. Про свой чистый бизнес, который отжал у отца Лии, и как убил его. Про то, как девочек покупает и издевается, а затем продает на черный рынок по частям. Кто крышует и почему. Даже брата сливает с потрохами.
Видео получается подобным бомбе с часовым механизмом. Жаль использовать его не получится. Нереально закрыть всех этих нелюдей. Слишком высоко сидят. Но есть у меня одна идея…
– Все, – Минаев опускает голову. – Я больше ничего не знаю.
– Мне достаточно, – довольно усмехаюсь я и отдаю брелок другу. – Алан, дарю.
– Спасибо, дорогой, – он сжимает в кулаке и оборачивается к своим людям. – Крепите.
– Что? Нет! – взвивается Валид. – Подпол, ты обещал. Ты же человек чести. Ты слово дал!
Двое парней скручивают его в бараний рог и подтаскивают ко мне.
– Мое слово для людей, а ты животное, – выплевываю ему в лицо. – Хотел по-собачьи? Наслаждайся.
Добавить нечего. И совсем не жалко.
– Нет! Не надо! – вопит Минаев, но никто его не слушает.
– Пойдем.
Мы поднимаемся наверх. В одной из комнат включен телевизор, на который выходит видео из подвала. Можно наблюдать за происходящим в реальном времени. Что мы и делаем. Валид дергается и извивается, но вырваться не получается. Его раздевают и приковывают к полу в коленно-локтевой позе. Алан разливает всем коньяк. Медведь залпом осушает свой бокал, а я отказываюсь и беру воду. Надо немного охладиться. Да и за рулем я.
В телевизоре какое-то движение. Присматриваюсь. Анзора чем-то обливают и натирают.
– Что это? – киваю на экран.
– А это что-то типа для настроения кобелей, с запахом течной суки.
По спине пробегают колючие мурашки.
– Охренеть, – выдыхаю я, а Медведь наливает себе еще выпить.
– Наши кобели заряженные, мощные и агрессивные, – продолжает Алан с жесткой ухмылкой. – Под возбудителем. Каждый хочет трахаться и готов грызть глотку.
– Вы серьезно? – Медведь едва не давится очередной порцией алкоголя. Видимо, он не до конца понимает, что будет дальше.
– Более чем, – пожимает плечами Алан и берет в руки рацию. – Выпускай.
На экране снова движение. Из помещения все выходят, оставляя Валида одного, голого и прикованного к полу с оттопыренным задом. Открывается несколько решетчатых отверстий в стене и появляются собаки. Кобели разных крупных пород. Они чувствуют запах суки и инстинкт размножения толкает их на подвиги. Рычат друг на друга и огрызаются. Облепляют прикованного Анзора, обнюхивают и облизывают, постепенно соображая, что он и есть их сука. Одна на всех.
Он пытается рычать, кричать и отгонять их, но все бесполезно. Первый кобель находит нужную позу и шоу начинается. Они без устали втыкаются в него со всех сторон. Один кобель сменяет другого и так по кругу. Псы слишком возбуждены и не могут остановиться. Скалятся друг на друга, выстраивая своеобразную иерархию и насилуют «жертву» со всех сторон.
Медведь едва сдерживает рвотный позыв и отходит от экрана. Забирает бутылку с коньяком и сползает по стене на пол. А я смотрю на все это и ищу в себе хоть толику удовольствия, но не нахожу. Не торкает. Вроде отомстил за своих девочек, достойно отомстил, а наблюдать за чужими мучениями неприятно. Все же не такой я, не по нраву мне подобное зрелище. Но и казнь останавливать не собираюсь. Пусть получит по заслугам. Сколько продлится это месиво никто не знает. Может быть сутки. А может и целый год. Я готов ждать пока эта тварь сдохнет в муках. За то, как издевался над Лией, Алиной и другими девочками. Мой внутренний зверь удовлетворено урчит и послушно засыпает.
– Сообщи, когда все закончится, – оборачиваюсь к Алану.
– Хорошо, – кивает он. – Уже уходишь?
– Да, поеду, – протягиваю ладонь. – Спасибо тебе.
– Хорошее ты дело сделал, – пожимает мою руку. – Ошейник могу оставить себе?
– Ради бога, – усмехаюсь. – Мне больше не понадобится.
– Будь здоров, брат.
Забираю изрядно захмелевшего Медведя и буквально вталкиваю в машину. Ну и туша. Надо же было так отожраться и раскачаться.
– Это пиздец, – выдыхает он, когда мы выезжаем за ворота, и делает еще пару глотков из бутылки.
– Анзор его заслужил, – сухо бросаю я.
Нисколько его не жаль. Даже за человека не считаю.
– Бесспорно, но бля-а-адь…
Да уж, Медведь сильно впечатлился.
– Ты как? – толкаю его в плечо
– Да нормально я, – растирает лицо ладонями. – Под впечатлением просто.
– Спать будешь крепко, – подъебываю, чтобы немного разрядить обстановку.
– Угу, если буду вообще. Надо полирнуть это дело, – показывает пустую бутылку.
– Куда тебя везти?
– Да до города. А там я на такси и сам доберусь.
Не спорю. Устал жутко. Прощаемся с Медведем. Пересаживается в такси, а я еду домой. По дороге Игнат отзванивается. Девочку на поезд посадил. С проводниками договорился. Денег ей дал с собой. Все хорошо. Отпускаю его домой отсыпаться. А мне сон не грозит.
Надо в больницу, но не могу. Я грязный, насквозь пропитался запахом пороха и чужой крови. Нельзя к Лие в таком виде. Хочется помыться, чтобы огородить ее от всего этого ада на земле. Да и спит она, наверное. Пусть отдыхает и набирается сил.
Спустя пару часов привожу себя в порядок и все же срываюсь к ней. Не могу больше. Хочу видеть. Мне это нужно, как никогда.
Когда подъезжаю к больнице уже рассветает. Вот и кончилась самая темная ночь в моей жизни. Взошло солнце и страхи отступают перед его светом. Даже кажется, что все еще может быть хорошо.
А может ли? Да черт его знает. Я уже ни в чем не уверен.
Выхожу из машины, встряхивая влажными волосами, и медлю. Достаю сигареты и закуриваю, пуская сизую струю в воздух. Ловлю себя на мысли, что боюсь. Вот так просто и понятно. Боюсь идти к Лие. Боюсь увидеть в ее глазах упрек или разочарование. Но все же надо идти. Я как приговоренный к казни, курю последнюю сигарету.
Поднимаю взгляд на окно ее палаты и невольно залипаю, увидев силуэт. Просто белая сорочка, но я знаю, что это точно Лия. Не спит. Стоит, прислонившись ладонями к стеклу и смотрит на меня.
– Малышка, – выдыхаю хрипло и нервно зарываюсь пятерней в волосы. – Что же ты делаешь со мной?
Меня словно срывает. Тормоза испаряются. Желание увидеть ее, почувствовать, прикоснуться становится нестерпимым. Откидываю окурок в сторону и стремительно шагаю к больнице.
