Текст книги "Позволь мне остаться (СИ)"

Автор книги: Екатерина Аверина

Соавторы: Анна Бигси
сообщить о нарушении

Текущая страница: 18 (всего у книги 20 страниц)

Глава 47

Лия

Ночь становится для меня самым страшным и сложным временем суток. Время тянется, тянется, тянется. А известий о Мироне все еще нет. Раздражает заторможенность после случившегося. Тело двигается медленнее, каждое движение будто в воде, и дышится так же, хотя я чувствую себя нормально. Босиком брожу по палате, ощущая прохладу пола. Она поднимается мурашками по икрам и рассыпается по бедрам, животу и груди. Все время заплетаю и распускаю отросшие волосы. Темные, свои. И это все благодаря ему – подполковнику Авдееву. Миру…

В его имени столько смысла. Я словно поселилась в нем. Оно окутало меня щитом со всех сторон. Мой Мир…

Наверное, каждый человек, прошедший настоящий Ад, начинает видеть подобные смыслы в мелочах. Окружающие детали начинают ощущаться иначе. Они приобретают ценность. Потому что я знаю, как легко, за секунду, с подачи того, кто сильнее, или обычной случайности, можно все потерять. Яркое солнце, прохладу первой весенней зелени, шум городских улиц, смех близких людей, себя… Все это так естественно, как дышать, и одновременно так дорого.

– Где же ты, мой Мир? – шепчу, вслушиваясь в собственный голос.

Это тоже так естественно для человека – говорить. Но я не слышала себя слишком долго и теперь не могу привыкнуть к тому, что могу не просто открывать рот. Что могу закричать, разрывая грудную клетку, и меня услышат. За последние два года мне так часто хотелось кричать. Отчаянно, громко, до хрипоты. Сейчас же по щекам бегут тихие слезы, а пальцы скользят по оконному стеклу с тихим скрипом.

– Пусть вернется. Пожалуйста, пусть он вернется.

На больничной койке, свернувшись калачиком спит моя малышка Юми. Все еще нежная, хрупкая и трогательная, какой я помнила ее все эти кошмарные, бесконечные месяцы. Сердце бьется быстрее. Оно трепыхается за ребрами, как птица с подбитым крылом. Я теперь точно знаю, что у этой птицы есть шанс жить дальше. И может быть однажды у нее снова получится взлететь, как выходит только с Мироном.

Прижав обе ладони к стеклу, смотрю на ночной город, больничную аллею со скамейками и фонарями. На темной дорожке появляется силуэт. Сердце замирает, нашептывая пульсом в ушах: «Это он. Это он!». Замерев, боюсь ошибиться. Смотрю, как силуэт приближается к фонарям. На него попадет свет, и колени подкашиваются.

Он!

Поднимает голову. Застывает и смотрит прямо на меня.

Вернулся! Мир вернулся!

Зубы стучат от волнения, а пальцы на стекле пульсируют, по очереди ударясь о поверхность.

Мирон идет прямиком в здание. Пропустят ли его в такое время суток?

Подполковника ФСБ? Конечно пропустят!

Что я ему скажу? Как буду смотреть в глаза?

Буду смотреть. И скажу правду. Теперь я могу говорить. Хотя он понимал меня и без слов…

Босиком, в больничной ночной рубашке выбегаю в коридор. Волосы снова растрепались. Они липнут к мокрым щекам. А его шаги гулко разлетаются по отделению. Угрожающе-сильный, хмурый, мрачный Мирон надвигается на меня.

Подбегаю. Полной грудью вдыхаю его запах, смешавшийся со свежестью улицы, и, не удержавшись на ногах, падаю на колени, больно ударясь ими об бетон.

– Прости меня. Если когда-нибудь сможешь, прости. Я бы не смогла. Не смогла бы убить тебя. Лучше себя. Ты … Мир. Мой Мир. Прости меня, – шепчу совершенно сумбурно, задыхаясь от желания высказать все, что чувствую, и путаясь в словах.

– Что же ты делаешь? – вздохнув, он резко вздергивает меня с пола, подхватывает за талию и кидает к себе на плечо.

Звонкий, слегка болезненный шлепок по ягодице, и я вздрагиваю.

– Никогда больше не лги мне! – замираю от неожиданности и прикусываю губу. Но мне не страшно. В его руках я ничего не боюсь.

Еще один шлепок.

– Никогда больше не тяни в рот всякую дрянь! – улыбаюсь сквозь слезы и расслабляюсь, принимая от него суровое наказание.

Третий шлепок. Самый болезненный.

– Никогда не сомневайся во мне!

И теплая, сильная ладонь мягко поглаживает там, где только что шлепала. От такого контраста тело буквально вибрирует и сотрясается трепетной дрожью.

– Я все поняла, – шепчу с готовностью и глажу мощную спину.

Мирон тихо смеется, вносит меня в палату и плотно прикрывает за собой дверь. Опускает на пол, но не дает отойти. Так крепко прижимает к себе, что воздух перестает поступать в легкие. Там только его запах. Он обволакивает носоглотку, просачивается в вены, растекается под кожей и впрыскивается в сердце.

Мир приподнимает меня над полом. Садится в кресло, а меня устраивает у себя на коленях. Застывает взглядом на кровати, переплетает наши пальцы и сжимает ладони в замок.

Мы долго молчим, слушая тихое сопение и всхлипы Юми. Сестренка то и дело вздрагивает, все сильнее съеживаясь в комочек.

– И ты меня прости, – хрипло просит Мирон.

– За что? – повернув голову, рассматриваю его мрачное лицо. – Ты спас… – он прикладывает палец к моим губам, требуя замолчать.

– За то, что использовал тебя. Сознательно. Зная, что могу сломать. За то, что у меня почти получилось это сделать. Иногда, чтобы победить врага, приходится приносить жертву. Этой жертвой стала ты. По-другому, боюсь, не получилось бы...

– Ты победил? – мой голос дрожит.

– Победил… – его голос тоже дрожит. Мирон прикрывает веки и глубоко вдыхает. На выдохе открывает глаза и переводит взгляд на меня.

– Спасибо, – осторожно подушечками пальцев касаюсь его щеки. Он сначала вздрагивает, а затем ловит мою руку за запястье и льнет к ладони, крепко зажмуриваясь.

– Лия, теперь ты свободна, и …

– Пожалуйста, нет, – каменею я.

– Я не хочу, чтобы ты уходила, но и держать силой не стану. У тебя есть выбор. Помнишь, сколько раз мы говорили об этом?

– Помню…

– Я приму любой, но хочу, чтобы ты осталась. А ты?

– Я хочу остаться. Пожалуйста, позволь мне остаться, – часто моргаю влажными ресницами, чтобы снова не плакать.

– Это желание продиктовано долгом или благодарностью? Ты не должна мне ничего.

– Я испытываю благодарность за то, что ты спас меня и сестру, – стараюсь быть предельно честной.

– Понимаю…

Теперь пришла моя очередь прикладывать палец к его губам, чтобы дал договорить.

– Я хочу остаться не поэтому.

– А почему? – коснувшись губами фаланги, он мягко убирает мою руку в сторону.

– Потому что ты вот здесь, – беру его ладонь и прикладываю к груди. – Глубоко, глубоко.

Мирон гулко сглатывает, скользит обеими ладонями на талию, подается вперед и утыкается носом мне в шею. Его сухие губы касаются кожи, вызывая взрыв в животе и острый приступ счастья.

– Нам будет трудно, – тихо говорит он.

– Я знаю.

– Я бываю невыносимым и занудно-правильным.

– Знаю, – улыбаюсь и трусь об него щекой.

– У нас будет секс, – нервно смеется он. – Совершенно точно будет.

– Я готова, – закусив губу, зарываюсь пальцами в его мягких волосах на затылке и стараюсь не думать об этом. Но он прав, я должна осознавать на что соглашаюсь.

– Сомневаюсь, – Мир нежно меня целует, – но ты научишься не бояться. Обещаю тебе, моя любимая девочка. Я сделаю тебя счастливой.

Глава 48

Мирон

– Я готова, – Лия обнимает за шею и тянет свои сочные губки ко мне.

Улыбаюсь и целую ее, едва не мурлыкая, как довольный сытый кот. Моя… От осознания этого факта тепло ползет по позвоночнику, наполняя энергией и жаждой жизни.

– Мирон, тише, – шепчет девочка, а сама прижимается теснее. – Все смотрят на нас.

Ее голос, нежный и бархатистый, как музыка для моих ушей. Никак не привыкну, но готов слушать вечно. Она стесняется и пытается отстраниться, а мне все равно. Пусть смотрят. Я готов кричать о наших отношениях на каждом углу.

– Ладно, – смеюсь, сдаваясь. – Поехали. Демьян уже заждался.

– Он все знает? – Лия невольно напрягается.

– Не все, только то, что нужно было сказать. Не переживай, – обнимаю за плечи и целую в макушку. Подробности не касаются никого. Это наше, сугубо личное и останется таковым.

Выходим на улицу, на стоянку, где стоит моя машины. Юми держится настороженно и сторонится меня. Вроде и все осознаю, но все же цепляет ее недоверие. Прекрасно понимаю, что беру ответственность за обеих девочек. Без вариантов.

– Не бойся меня, – улыбаюсь ей и протягиваю ладонь. – Я не обижу.

Ее глаза становятся больше, а крылья носа нервно раздуваются. Прижимает руки к груди и проходит к машине.

– Она оттает, – шепчет Лия и трется щекой о мое плечо, будто котенок, а я улыбаюсь.

– Ничего. Все наладится.

Открываю двери, помогая им обоим забраться в салон. Юми садится на заднее, а Лия рядом со мной. В белом длинном платье. Постоянно улыбается и словно светится изнутри. Такая красивая и счастливая. Словно и не было в ее жизни двух лет ада. Не могу налюбоваться на нее.

– Ты так смотришь, – голос Лии подрагивает от волнения.

– Как? – хитро прищуриваюсь, считывая ее такие искренние эмоции.

Облизывает свои пухлые губки и смущенно опускает глаза. Такая настоящая, наполненная жизнью и теплым светом.

– Поехали домой, – сглатываю я, чтоб не захлебнуться слюной. – Нас ждут.

Пока едем, в зеркало поглядываю за Юми. Девочка нервно кусает губы, хлопает ресницами и от волнения ерзает на кресле. Улыбаюсь и перевожу взгляд на дорогу. Она восстановится. Обязательно все получится. Вернется к нормальной жизни и все у нее будет хорошо.

Откидываюсь на спинку и расслабляюсь. Ладошка Лии покоится на моем бедре и незаметно поглаживает. Щекотно и очень приятно. Вот теперь все просто идеально. Я рад, что наши отношения не откатились назад. Мы в той же точке узнавания друг друга, но сегодня я намерен пойти дальше. И так слишком долго ждал. Лия боится. Я знаю это. Чувствую. Но я разрушу все ее страхи, не оставив им ни единого шанса.

Въезжаю в ворота и паркуюсь. Нас на улице встречает Алина, Демьян и, конечно, Хард. Смотрит на мою машину и нетерпеливо крутит задницей вместе с обрубком хвоста. Скучает бедолага, в последнее время не много моего времени ему доставалось.

Первым выхожу из машины, Хард рвется ко мне. Подпрыгивает радостно, дожидаясь пока поглажу, а потом со всех ног бежит к пассажирской двери, где сидит Лия. Вот обормот, предал хозяина.

Открываю дверь и помогаю любимой выйти. Хард едва не визжит от радости.

– Хард, хороший мальчик, – с нежностью говорит Лия, а он зависает на пару мгновений, не понимая, что происходит. Она смеется и тянет к нему руки. – Узнал?

Конечно, узнал и уже облизал всю с ног до головы. Открываю заднюю дверь и подаю руку Юми. Осторожно вкладывает ладошку и выбирается на улицу.

– Это Хард, – показываю на собаку, которая снова облизывает Лию. – Он не опасен.

Тот увидев новую жертву оказывается около нас. Юми взвизгивает и прячется за мою спину.

– Не бойся. Хард, сидеть!

Он послушно плюхается на жопу и нетерпеливо виляет ей целиком, качаясь из стороны в сторону.

– Свои, – строго предупреждаю его и оборачиваюсь к Юми. – Девочка, не бойся. Он не укусит.

– Можно? – она осторожно протягивает к его морде руку.

– Конечно, – улыбаюсь и контролирую ситуацию. – Хард, не пугай.

Он аж вытягивается по струнке в желании выслужиться. И не шевелится, пока Юми проводит по его голове и шее ладонью.

– Молодец, – треплю его по мощной шее и отпускаю. – Беги гуляй.

Идем за ним к дому, где нас ждут мои родные.

– Юми, познакомься, это моя сестра Алина, а это мой сын Демьян, – представляю я. – А это наша Юми.

– Мы уже знакомы, – улыбается Алина, но все равно пожимает ее руку. – Мне очень приятно.

– Сеструха, – хмыкает Дема, хватает Юми за ладонь и тянет ее на себя. – Мелкая какая, – сгребает в охапку, а девочка замирает в ужасе.

– Демьян, – строго смотрю на него.

– Да ладно вам, – расплывается в дерзкой улыбке, отстраняется, но продолжает удерживать Юми за талию. – Нормально все будет. Да?

Она кивает и внезапно улыбается. А щеки вспыхивают от смущения. Слава богу, кажется, все налаживается. Главное ничего не испортить.

– Пойдемте в дом, – зовет всех Алина. – Лия, твою комнату отдали сестре. Ты же не против?

– Нет, – смущается она, а я прижимаю ее к себе и целую в щеку. Не нужна ей своя комната. Нам одной на двоих хватит.

День в хлопотах пролетает незаметно. Перестановки, обустройство, прочие мелкие дела. Девочки командовали, а мы с сыном послушно исполняли. Мой дом перевернулся с ног на голову, стал совершенно другим, наполненным жизнью. Я действительно словно вернулся домой.

Тихий, семейный день плавно перетекает в вечер. Девочки режут салаты, а мы с Демьяном заготовили угли и жарим на мангале мясо. Запах стоит фантастический. Из беседки слышатся женские голоса и смех, играет тихая, ненавязчивая музыка. Хорошо, как никогда. Все на своем месте. Идеальный вечер в кругу семьи.

– Все закончилось? – спрашивает сын, пиная кроссовкой камень.

– Что все? – переворачиваю шампура и поднимаю на него глаза.

– Ну это… – Дема рисует пальцами в воздухе. – Как по-русски? – когда волнуется забывает слова. – Проблемы у Лии.

– Да, – отвечаю уверенно. – Теперь все будет хорошо.

Напряжение не ослабевает, но Демьян не спешит продолжить разговор, и я молчу. Даю ему возможность собраться с мыслями. Спешка здесь ни к чему.

– Мне надо будет уехать? – все же спрашивает он и не отводит взгляд.

– Почему? – удивленно дергаю бровью и открыто смотрю в глаза. – Я хочу, чтобы ты остался.

Вот так. Просто и искренне. Без ненужного пафоса.

– Правда? – в голосе сына столько неуверенность, что мне становится не по себе.

– Конечно, – без тени сомнения поясняю. – Я хочу, чтобы ты жил с нами.

– С нами, это… – Дема оборачивается к беседке, где девочки пританцовывают под какую-то песню. Алина всех завела и втянула.

– Со мной и девочками, – с нежностью наблюдаю за ними. – Знаешь, я понимаю тебя. Ты хочешь, чтобы мы жили вдвоем. Ведь нам столько всего нужно наверстать. Но это уже невозможно. Не заставляй меня делать выбор. Он жестокий и бессмысленный.

– Я и не собирался, – тушуется сын, а я едва заметно улыбаюсь.

– Это правильно. Если тебя не устраивает ситуация, ты сам должен делать выбор, а не заставлять других подстраиваться, – стараюсь внятно объяснить свою позицию. – Лия моя будущая жена, правда не знает еще об этом. А Юми ее сестра. Думаю, из тебя получится отличный брат.

Это не пустые слова. Я действительно так считаю. Понаблюдав сегодня за их общением, могу с уверенностью сказать, что на Демьяна можно положиться.

– Знаешь… – он снова подбирает слова, но не тушуется. – Я очень хочу остаться с тобой, пап…

Меня словно кипятком обваривает от этих слов. От этого короткого «пап» на глазах выступают слезы, а сердце колотит в ребра.

– Спасибо, сын, – делаю акцент на последнее слово и протягиваю ладонь.

Демьян улыбается и пожимает. Тяну его на себя и обнимаю. Первый раз. По-отечески. Он обнимает в ответ, а у меня глаза щиплет от эмоций. Старею, видимо, не справляюсь уже. Размяк с ними окончательно.

Этот короткий, но такой важный разговор нужен был нам обоим. Многое поставил по местам и расставил точки.

Глава 49

Мирон

Алина уезжает домой, а дети расходятся по комнатам. Сегодня был слишком сложный и насыщенный на эмоции день. Но все эти эмоции положительные. До сих пор не верится, что можно расслабиться и не думать об очередном треше. Сегодня я вообще не хочу ни о чем думать, только чувствовать, только любить.

Смываю с себя этот день, натягиваю штаны на голое тело и выхожу из ванной. Лия стоит около окна в одной ночнушке и ждет меня.

– Наконец-то одни, – шепчу ей на ушко и притягиваю спиной к своей груди. – Большая семья – это, конечно, прекрасно, но иногда так хочется побыть вдвоем.

Лия оборачивается в моих объятиях и преданно заглядывает в глаза.

– Я так соскучилась по тебе, – шепчет тихо и от волнения кусает губы. Такие сочные и притягательные.

Шумно втягиваю воздух, пропитанный ее тонким, едва уловимым ароматом и прикрываю глаза. Очень сложно сдерживать своих демонов, когда они так близко подобрались к своей жертве. А Лия, словно ничего не замечает, и бегает пальчиками по моей груди, заставляя мышцы непроизвольно сокращаться.

– Малышка, ты играешь с огнем, – хриплю я и упираюсь лбом в ее лоб. – Я слишком тебя хочу, чтобы вытерпеть эту сладкую пытку.

Мягко целую, захватываю зубами нижнюю и несильно оттягиваю. Лия едва слышно вздыхает и хватает за мои плечи.

– Я прошу тебя, сделай это, – ее голос вибрирует от волнения или страха. Не могу разобрать. – Даже если мое тело будет против…

– Нет, я так не могу, – сильнее прижимаю к себе и шиплю на ухо. – Я не насильник, Лия. Всему свое время.

– Я прошу тебя, Мир, – она отстраняется и смотрит в глаза с таким отчаянием, что у меня внутри что-то ломается и я уже готов на все. – Я очень хочу, чтобы тебе… – качает головой. – Нам было хорошо. Помоги мне… Пожалуйста.

– Я постараюсь, – сдаюсь колдовской силе этих глаз кофейного цвета и целую нежно-нежно, с каждой секундой разгоняясь все сильнее.

Огонь желания, что вспыхивает в крови, стремительно разлетается по телу, наполняя каждую клеточку колоссальной энергией, способной перевернуть мир. И я готов это сделать ради своей любимой девочки. А пока целую так, чтобы ни о чем не думала. Чтобы растворилась в нашей любви без остатка.

Лия с готовностью отвечает и чутко отзывается на каждое прикосновение. Дрожит, но не отступает, а уверенно идет за мной в новую жизнь.

Снимаю с ее плеч бретели сорочки, и та медленно стекает по ее телу на пол, обнажая Лию передо мной. С жадностью слежу за тем, как открываются острые ключицы, упругая грудь, тонкая талия, крутые бедра и стройные длинные ноги. Это так красиво, что перехватывает дыхание.

Убираю волосы ей за уши и подхватываю на руки. Осторожно укладываю на кровать и отхожу, чтобы стянуть штаны и достать презерватив. Открываю пакетик зубами и раскатываю по стволу резинку. Эрекция настолько болезненная, что сводит яйца. А от осознания, что сейчас утолю свое желание, кружится голова.

– Девочка моя, ты такая красивая… – шепчу хрипло и ложусь рядом.

Лия тяжело дышит, но не двигается. Медленно изучаю ее тело, лаская каждый миллиметр ладонями и губами до тех пор, пока она не расслабляется и полностью не отдается мне. Девочка оживает и отвечает на мои ласки своими. Несмелыми, но очень искренними. Тащусь от ее касаний. Вечно бы наслаждался, но член явно со мной не согласен.

Не прерывая жаркий поцелуй, развожу бедра девочки в стороны и удобно устраиваюсь между ними. Провожу пальцами по горячей промежности, размазывая влагу по нежным складкам. Направляю пульсирующую головку ко входу.

– Нет, – Лия испуганно дергается и пытается вывернуться. – Не надо, я передумала.

Голос такой жалобный, а от взгляда мурашки расползаются по позвоночнику. И я должен остановиться, но нет. Если мы не сделаем это сейчас, то может не сделаем никогда. Лия сама просила, разве могу я поддаться эмоциям? Я несу полную ответственность за нас двоих. И решение тоже принимаю я.

– Т-ш-ш, – шепчу я и вновь ловлю в плен ее губы.

Зацеловываю, лишая воли и последних крошек разума. Лия снова размякает в моих руках и теряет бдительность, а я пользуюсь моментом и толкаюсь в ее горячую плоть, заполняя собой по максимуму.

– Ми-ир, – стонет девочка и впивается ногтями мне в плечи.

– Да, это я, – целую и ловлю ее расфокусированный взгляд. – Смотри на меня, – она подчиняется, а я осторожно двигаюсь в ней. – Вот так, все хорошо.

С каждым движением ее тело становится мягче и податливее. Вновь наполняется сладким томлением и возбуждением. Кажется, у нас получилось.

– Спасибо, – улыбается Лия и расслабляется в моих руках, балансируя на границе удовольствия. Не хочется ее торопить, но я нихрена не железный.

– Прости, малышка, это мой предел, – выдыхаю ей в губы и перевожу дыхание, перед решительным рывком.

– Что? – Лия непонимающе хлопает ресницами.

Скалюсь и срываюсь на более быстрый темп. Она охает и хватается меня за плечи, а потом и обнимает за спину. Нахожу ее рот и безжалостно трахаю языком в такт члену. Мир сужается до нас двоих. Горим и плавимся в пожаре страсти, дом бы не вспыхнул.

– Мирон… – протяжно стонет Лия, а продолжение тонет в поцелуе. Жарком и жадном, пью ее первый оргазм и улетаю следом.

Тяжело дышу, с трудом приходя в себя. Давно меня так не накрывало. А может и никогда. Аж затылок стреляет, а кровь вскипела в венах.

– Отрыв башки, – шумно выдыхаю и падаю рядом, чтобы не раздавить свою девочку. – Малышка, ты как? – взволнованно рассматриваю ее лицо. – Я не пережестил?

Но на губах Лии застыла блаженная улыбка.

– Я… это было фантастично, – язык ее смешно заплетается. – До сих пор пьяная.

Глава 50

Лия

Мы долго обнимаемся и молчим.

Так странно. Я мечтала, чтобы голос вернулся, а сейчас совсем не хочется говорить. С ним слишком хорошо. Страшно спугнуть это ощущение любым звуком, и я даже дышать стараюсь как можно осторожнее.

Устроившись на плече Мирона, кладу ладонь на его мощную грудь. Мне в ответ раздается ритмичный стук его сердца. Большого и доброго, как сам подполковник Авдеев. Он обнимает меня обеими руками, пряча от всего мира. Становится еще уютнее. По щеке стекает слеза и падает прямо на него.

Секунда, и я оказываюсь распята под Мироном. Он внимательно смотрит на меня, выискивая причину этих самых слез. Взгляд темнеет, тяжелеет.

– Все чувства внутри не помещаются, – улыбаюсь ему.

Мир заметно выдыхает, расслабляется и придавливает меня к кровати. Под его весом дышать становится чуть труднее. Нервно улыбнувшись, Мирон напрягает руки, перенося на них вес. Закусив губу, нерешительно касаюсь пальцем толстой вены под кожей. Провожу ладонью по рельефному плечу.

– Какие чувства? – хрипло спрашивает он.

– Счастье, восхищение, неверие, страх, любовь…

Он склоняется и мягко целует мои губы, едва касаясь их языком. По телу бегут мурашки. Его горячий член трется о низ моего живота. Едва слышный стон врывается в мой рот, взрываясь в груди теплом и поднимаясь комом к горлу. Губы Мирона прокладывают дорожку по шее, заставляя меня запрокидывать голову, открываться перед ним.

И снова губы в губы до головокружения, пока кислород в легких не заканчивается.

– Чего ты сейчас боишься? – остановившись, спрашивает он.

– Заснуть, – путаюсь пальцами в его волосах и машинально массирую затылок. Он прикрывает глаза, показывая, что ему приятно то, что я делаю.

– Почему? – проводит пальцами по щеке, сминает нижнюю губу, отпускает.

– Вдруг я уже сплю, и все это сон? Ты, Юми, Дёма, и даже Хард. И то, что поселилось в моем сердце. Я думала, уже никогда не смогу это чувствовать. Вообще чувствовать что-либо хорошее. Мне кажется, я умерла на два года, а ты меня воскресил. И я боюсь, что это может оказаться иллюзией, ведь я столько раз мечтала о свободе, о том, что сестра будет рядом, о семье. И иногда эти мечты были такими реальными…

– Я тебе обещаю, когда ты проснешься, ничего не изменится. Я буду рядом этим утром, и следующим, и через десять лет. Помнишь? Я всегда тебя поймаю.

– Спасибо, – крепко обнимаю его за шею и утыкаюсь в ее изгиб мокрым от слез носом.

Мир плавно переворачивает нас, и я оказываюсь на нем. Берет мое лицо в свои ладони. Ловит слезы большими пальцами, целует в соленые губы. И его губы тоже становятся солеными. Кожу щиплет, но мы не можем остановиться. Целуем и целуем друг друга, захлебываясь собственными вдохами.

Он садится. Подложив ладонь мне под спину, второй давит между грудей. Наклоняюсь назад, насколько позволяет гибкость моего тела. Мирон со стоном бьёт языком по соску и втягивает его в рот. По телу проносится волна острого возбуждения. Между ног пульсирует, а Мир продолжает разгонять кровь по моим венам. Его огрубевшие от руля и оружия ладони блуждают по мне, лаская каждый сантиметр. Он кусает меня в шею, губы, требовательно двигая бедрами.

– Я хочу тебя развернуть, – хрипит мне в губы.

– Как? – гулко сглатываю от волнения.

– Просто не сопротивляйся. Я все сделаю сам. Тебе понравится. Веришь мне?

– Верю.

– Тогда сейчас мы немножко полетаем, – улыбается он.

Ложится на подушки. Разворачивает меня спиной к себе и усаживает попой прямо на грудь.

– Мир…

– Ты обещала верить, – напоминает он, и я замолкаю.

Он обхватывает ладонями за бедра и дергает на себя, так, что я едва не теряю равновесие от неожиданности. Не успеваю вдохнуть, как его горячий язык проводит у меня между бедер…

Гореть начинает даже то, что гореть не может! Такого у меня никогда не было.

Я фактически сижу на его лице! Мамочки…

От бороды щекотно, от прикосновений его языка жарко и влажно, от смущения я вот-вот превращусь в пепел.

Мир давит мне на спину. Наклоняюсь вперед, в еще более откровенную позу, открываясь перед ним с самого уязвимого ракурса. Перед глазами оказывается возбужденный член с мутноватой каплей смазки. Столько всего в голове проносится за считанные секунды. Последний минет, который я делала, был похож на изнасилование прямо в машине. Но сейчас все иначе.

«Все иначе…» – повторяю себе.

К этому члену хочется прикоснуться. Меня никто не просит, не заставляет. Мир творит с моим телом нечто безумное. У меня колени дрожат от его языка. В горле пересохло. Сглатываю густую слюну и отпускаю себя. Мне тоже хочется попробовать его на вкус. Всего. Такого большого и сильного.

Красивые вены обвивают твердый ствол. Налитая головка не вызывает отвращения или страха. Высунув язык, собираю с нее солоноватую каплю. Мирон стонет мне в промежность и целует взасос. Перед глазами пляшут пьяные разноцветные точки. Обхватываю его член чуть ниже головки и опускаюсь на него губами. Подполковник нетерпеливо дергает бедрами, тут же притормаживая себя, чтобы я привыкла.

Пробую его. Осторожно облизываю, опуская кольцо из пальцев все ниже и ниже. Обрисовывая языком рисунок вен, возвращаюсь к головке и накрываю ее очередным поцелуем. Стараюсь взять глубже. Мир помогает, плавно двигаясь.

Его язык между моих ног тоже что-то рисует. Или пишет.

«Я люблю тебя»

«Мне хорошо с тобой»

«И я люблю»

«И мне хорошо»

И уже плевать на позу. Плевать на приличия. Мы тонем друг в друге. Снова…

Несемся к своим звездам, иногда нажимая на тормоза, чтобы не упасть слишком быстро.

Задыхаемся. Одновременно делаем вдох и снова летим.

Его ладони сжимаются на моих ягодицах. Член становится тверже, горячее. Это так возбуждает – управлять удовольствием мужчины. Я растягиваю его кайф, как могу.

Шумно втянув воздух, Мир кончает, жадно впиваясь губами в клитор. И меня тоже разрывает, уносит, топит в чистом удовольствии.

Дрожит все, что может и не может дрожат. Точки перед глазами уже не просто пьяные, они чокнулись и носятся туда-сюда, кружа голову. Я снова взлетаю. Оказываюсь под Мироном. Его влажный, чувствительный член прижимается ко мне. С шипением губы впиваются в губы. Мы дышим друг другом, а глаза больше не открываются.

Последний выдох. Еще один горячий поцелуй, и я все же засыпаю прямо под ним. Без сил. Раздетая, распятая, по-хорошему растерзанная.

Глаза открываются, когда солнце начинает откровенно слепить. Оно пробралось сквозь щель в занавесках прямиком на кровать. Я укрыта простыней. В комнате больше никого. Только запах нашей ночи.

Сажусь. Заправляю волосы за уши и спускаю ноги с кровати. Тело легкое, как пушинка. Я словно проваливаюсь в яму, сделав первый шаг.

– Вау… – выдыхаю, замерев на месте.

Вот так должно быть после близости с мужчиной? Будто за спиной выросли крылья. Хочется улыбаться. А еще я ощущаю себя красивой. По-настоящему. Где-то внутри, а не то, что отражается в зеркале.

Пытаясь разобраться в этих невероятных, совершенно новых ощущениях, иду в душ, словно пружиня по полу.

Смеясь, как счастливый ребенок, быстро ополаскиваюсь, одеваюсь и заглядываю к сестренке. Она еще сладко сопит, укутавшись по самый нос и подложив ладони под щеку. Целую ее в лоб и тихонечко выхожу из спальни.

Спускаюсь в холл. В большое окно вижу, как Демьян во дворе играет с Хардом. Улыбаюсь шире. Он очень милый, когда не выпускает свои колючки.

Нахожу Мирона на кухне. Он пьет кофе и что-то читает с экрана мобильного.

– Выспалась? – поднимает на меня взгляд.

– Да. Ты давно встал?

– Недавно. У меня отгул. Тоже отсыпался. Позавтракаешь со мной? Я только кофе себе сделал.

– Я ужасно голодная, – признаюсь ему.

Готовим вместе на троих. Мир жарит красивые, ажурные блинчики, а я занимаюсь омлетом. Завариваем свежий чай. Я накрываю на стол, а мой подполковник уходит за сыном.

Дёма тут же стаскивает из тарелки горячий блин и заталкивает его в рот целиком.

– Фкуфно, – выдает едва различимое.

– Руки помой, – смеется Мир.

Демьян моет руки здесь же, в раковине. Наливает себе кофе и садится напротив меня. Я смотрю строго в свою чашку с чаем, чувствуя, как горят щеки от крутящихся на повторе воспоминаний о том, что делал со мной мужчина, сидящий рядом.

Мальчишка неопределенно фыркает, поднимается из-за стола, прихватывая с собой кофе и тарелку с блинами.

– Ты куда? – спохватывается Мирон.

– Не хочу мешать.

– Ты не мешаешь. Вернись, – просит его отец.

– Да ладно, – бесстыже улыбается Дёма. – Я же не дурак. Вам надо еще побыть вдвоем. Позавтракаю с Хардом.

– Дёма!

– Все окей. Честно, – он подмигивает мне и уходит.

– Вот и что с ним делать? – смеется Мирон.

– Наверное, ничего. Он взрослый.

– Угу, взрослый, – ворчит Мир.

После завтрака, я собираю на поднос еще теплые блинчики, джем и чай. Поднимаюсь в комнату к Юми. Она сонно моргает, глядя на меня.

– Я так долго спала, – хрипит сестренка.

– Ничего страшного, – ставлю поднос на прикроватную тумбочку и забираюсь к малышке.

Мы крепко обнимаемся. Она рассказывает все, что ей снилось, и, оказывается, ей тоже было страшно просыпаться. Но теперь все хорошо. Мы в безопасности. Я готова вновь вернуться к занятиям с Надеждой. Тогда мне казалось, что они не помогут, меня нельзя спасти, но надеялась…

Теперь я уверена, что мне помогло. И дальше должно становиться легче, ведь я не буду бояться принимать эту помощь. Я хочу ее. Я хочу жить полноценной жизнью. Хочу однажды перестать бояться засыпать. Хочу, чтобы у нас с Мироном все получилось.

*

Любимые, у романа появилось новое видео.

Посмотреть его можно в разделе «Буктрейлер»