Текст книги "Позволь мне остаться (СИ)"
Автор книги: Екатерина Аверина
Соавторы: Анна Бигси
сообщить о нарушении
Текущая страница: 7 (всего у книги 20 страниц)
Глава 17
Мирон
– Куда? – сухо интересуюсь, когда друг выруливает на оживленный проспект.
– К Охотнику, – специалист по разного рода замкам. – Если уж он не справится, то…
«То придется действовать жестко» – мысленно продолжаю и разминаю мышцы шеи. Их свело от перенапряжения. Даже больше от того, что пришлось договариваться с мразью вместо того, чтобы просто вколотить его в землю.
Такие твари не должны жить. Всегда их валили и будем валить. Нет у меня к ним жалости. Если бы не малышка Юми, у него не было бы ни единого шанса уйти от Садера на своих ногах. Но ничего, мы еще обязательно встретимся. И я не буду настолько добр…
Откидываюсь на спинку кресла и смотрю прямо перед собой. Весна ворвалась в город. Небо расчистилось, а солнце, неожиданно теплое, слепит глаза. Дергаю козырек вниз и недовольно отворачиваюсь. Настроение не располагает, а в голове крутится тысяча «если». Ненавижу неопределенность и беспомощность. Вот вроде сила есть, в какой-то степени власть, а решить ничего не могу. Точнее могу, но не так, чтобы без последствий для Лии. Бесит!
В салоне тишина, но раздражение висит в воздухе. Молчим с Вороном и каждый думаем о своем. Очень громко думаем. По едва заметным жестам улавливаю все эмоции друга, они так четко попадают в боль и становятся на одной волне с моими. Пересекаются между собой и опасно искрят. Да… Павел тоже жаждет крови этого упыря.
– Сколько? – сухо бросает, и я прекрасно понимаю, что он имеет в виду. Мы слишком хорошо изучили друг друга.
Показываю два пальца и добавляю ноль. Именно столько запросил Балашев за свободу малышки Лии. Тварь. До сих пор мерзко от этой сделки, но зато девочке ничего не угрожает. По крайней мере открыто, остальное я решу в ближайшее время.
– Губа не дура, – Ворон опасно оскаливается.
– Я не торговался.
Даже мысли не возникло. С каким удовольствием я бы заставил ублюдка сожрать эти бабки. Все, до последнего клочка бумаги.
– Я понял, – кивает Павел и внимательно смотрит в зеркало заднего вида, проверяя нет ли за нами хвоста.
– У меня все в офшорах, за три дня не успею…
У него есть нужная мне сумма в доступе. И я знаю, что могу на нее рассчитывать. Но все же уточняю.
– Без проблем, но… – Ворон неприятно морщится.
– Но? – вопросительно изгибаю бровью.
– Мир, что-то тут не так, – качает он головой. – И сумма запредельная именно поэтому.
– Я в курсе… – перехватываю в зеркало напряженный взгляд Лии. – Давай позже?
Друг кивает и сосредотачивается на дороге. Какое-то время опять молчим. Я прокручиваю в голове встречу с Анзором. И что-то все равно не сходится у меня. Не покидает мысль, что уже встречался с ним, но вспомнить не могу.
– Тебе не показался голос знакомым? – вслух озвучиваю я.
– Уверен в этом, – Ворон кидает на меня мимолетный взгляд и стискивает руль сильнее.
– Есть предположения?
– Пока нет.
Вот и у меня нет. Но что-то должно быть по любому. Не бывает таких совпадений.
– Странно это все, – осторожно замечаю я, чтобы не пугать Лию еще больше.
– Угу, не нравится мне все это.
Телефон монотонно вибрирует в кармане. Черт, кому я понадобился? Ловко выуживаю, смотрю на экран и неприятно дергаю плечами. Как же заебала! Без нее проблем хватает.
– Кто? – хмыкает Ворон.
– Юлька.
– Вот же неугомонная, – смеется друг.
Провожу пятерней по волосам и шумно выдыхаю, морально настраиваясь на разговор с охреневшей матерью моего единственного сына.
«Пока единственного» – говорю сам себе и смотрю в зеркало на Лию. – «Занесло тебя, подполковник. Не твоя она. И не будет».
Принимаю звонок и раздраженно рычу:
– Если не случилось чего-то архиважного, лучше положи трубку сама.
– Как ты со мной разговариваешь? – раздается в динамике ее возмущенный голос.
Отстраняю трубку от уха, чтобы не оглохнуть.
– Юля, у меня нет ни времени, ни желания слушать тебя, – что, впрочем, является чистой правдой.
– А придется!
– Считаю до трех, – сухо выдыхаю я. – Один…
– Ладно! – сдается бывшая и с ультразвука переходит на человеческую речь. – Демьян слышал наш с тобой разговор утром.
Это когда она меня крыла хуями и снова требовала алименты? Если мозгов нет, я тут, к сожалению, бессилен.
– И?
– Теперь он знает, что Колин ему не родной отец.
Улыбка сама по себе появляется на губах. А вот это уже хорошие новости.
– Я рад, – хмыкаю я. – Скрывать правду изначально было тупой затеей.
– То есть я тупая, да? – так и нарывается на скандал, но я не дам ей эмоций. Они у меня теперь подотчетные.
– Наконец ты это поняла, – не могу сдержаться от очередной колкости и расплываюсь в довольной усмешке.
– Авдеев, ты охренел?
– Тон смени, – предупреждающе рыкаю я.
– Что делать теперь?
– Откуда я знаю? – ситуация и правда забавная, но не выглядит опасной. – Ты же у нас невъебенный психолог и воспитатель. Разруливай!
– Мирон! – кричит Юля, вновь оглушая меня.
– Я тридцать девять лет Мирон, – огрызаюсь зло. – Дай ему мой номер. Пусть позвонит и мы все обсудим, как взрослые мужики.
В конце концов Демьян уже не маленький мальчик и вполне способен к адекватному анализу информации.
– Да щас еще! – шипит бывшая-змеюка. – Без тебя разберусь!
– Удачи.
Сбрасываю звонок и небрежно кидаю телефон на панель. Все же, сука, вывела из себя.
– Блядь, вот угораздило же, а! – звучно припечатываю ладонь к бедру и агрессивно фыркаю. Овца, млять!
– И не говори, – стебется Ворон, искренне забавляясь над ситуацией.
– Смешно тебе, да? – метаю на него убийственный взгляд, но это не работает.
– Не все тебе меня подъебывать, – друг продолжает угорать и ведь не поспоришь. Все честно. – Чего там?
– Сын узнал о моем существовании, – довольно улыбаюсь.
– Это ж здорово. Давно надо было его вывезти к нам.
– Да как-то не по-человечески это, – пожимаю плечами, хотя миллион раз задумывался об этом, но останавливал себя. – И ребенку мать нужна…
– Такая? – фыркает Ворон и качает головой. – Не факт.
Тут опять я с ним согласен. Только вот обратно уже не отмотать.
– Да и некуда было, я ж дома-то не жил никогда, – улыбка становится болезненной. – Все в полях, да в полях…
– Сейчас-то живешь?
По инерции смотрю в зеркало заднего вида и перехватываю взгляд Лии.
– Придется, – улыбаюсь ей, а она смущенно отводит взгляд.
*
Любимые, 01.05 у меня – Екатерины Авериной – день рождения))
Не пропустите, будет много приятных праздничных скидок на завершенные книги.
1-2 мая выходные. Потом продолжим в обычном режиме.
Глава 18
Лия
Выхожу из машины и задираю голову, пытаясь рассмотреть вершину небоскреба, возле которого мы припарковались. На фоне высоченного здания я чувствую себя совсем крошечной. По небу лениво плывут облака, наверняка цепляясь за выступы и антенны на крыше, а солнце отражается в стеклах и щекочет своими лучами в носу. Не успеваю ничего сделать и звонко чихаю.
– Будь здорова, – хором отвечают мужчины.
Мирон прячет сигарету в кулаке одной руки, второй ищет мою ладонь в длинных рукавах своей толстовки. Находит, крепко сжимает и ведет за собой к стеклянному входу в небоскреб. Гасит окурок о пепельницу над урной. Порывом ветра непогасшие огоньки разлетаются в стороны. Тихо выругавшись, подполковник заводит меня в здание.
– Не хило он устроился, – присвистнув, оглядывает просторный холл с лифтами и охраной вместо консьержа.
Нам задают дежурные вопросы. Уточняют у хозяина, ждет ли он нашего визита и пропускают вглубь холла.
В одной из стен лифта искаженно отражается нечто странное и нелепое. Если бы в этот момент я не ощущала горячую ладонь Мирона, не поверила бы, что вот это взлохмаченное нечто в бесформенной одежде и правда я. Но это точно лучше откровенных нарядов от Хозяина. В вещах, пропитанных энергетикой и запахом подполковника Авдеева тепло и относительно спокойно.
Мне опять непонятно его поведение в мой адрес и полный статус при нем в связи с совершенной сделкой, но я все равно послушной мышкой иду следом прямиком к черной железной двери, кажущейся тяжелой даже на расстоянии.
Ворон делает дозвон и бросает в трубку: «На месте».
Через полминуты щелкает замок, дверь открывается и нас встречает странный мужчина, будто состоящий изо льда. Глаза похожи на замерзшие озера, почти прозрачные, лишь с легким оттенком голубого. Волосы неестественно светлые, взъерошены и торчат острыми сосульками вверх и в стороны. По комплекции он уступает Мирону и в этот момент я вдруг ловлю внутри себя странную гордость за то, что подполковник больше и сильнее присутствующих мужчин. Делаю шаг ближе к нему. Чувствую ладонь, прижавшуюся между лопаток, и пальцы, проминающие толстовку.
– О, ты опять блондин, – хмыкает Мирон, шагая в квартиру.
– Какая занятная штучка, – внешне пугающий мужчина с интересом разглядывает мой ошейник, а я инстинктивно закрываю горло ладонями. – У-у-у, как все запущено, – хмыкает он и разворачивается к Ворону.
Они уходят вглубь огромной квартиры, из окон которой видно едва ли не весь город. Я не слышу, о чем они говорят. Ко мне разворачивается Мирон. Убирает за уши волосы, бережно касаясь щеки.
– Тут все свои, – спокойно смотрит мне в глаза. – Этот парень, – кивает в сторону владельца квартиры, – первоклассный спец по сложным охранным системам. Нет такого замка, который он бы не вскрыл. Просто потерпи еще немного. Он нам поможет.
Мне только и остается, что кивнуть и ждать.
Наговорившись, к нам возвращаются Ворон и «Фрост», как я машинально прозвала ледяного блондина. Так и жду, что сейчас он вскинет руку и по полу рассыплются снежинки, но ничего такого, конечно же не происходит. Он надвигается на меня. Дорогу ему неожиданно преграждает Мирон и тихо рычит:
– Очень. Аккуратно.
«Фрост» оборачивается на Ворона. На его губах появляется язвительная усмешка.
– Кто его покусал?
Ворон только многозначительно усмехается в ответ, стреляя в меня непонятным взглядом, но блондину явно не нужны подробные разъяснения. Рассмеявшись, он хлопает Мирона по плечу:
– Нормально все будет, не дрейфь. Но потрогать куколку придется, иначе я до нужного блока не доберусь.
Сглотнув, делаю осторожный шаг назад.
– Охотник! – окрикивает Мирон, когда странный мужчина собирается снова куда-то от нас уйти.
– Мир, может тебе пойти погулять, чтобы ты мне под руку не зудел, а? – огрызается «Фрост».
Но «Охотник» ему тоже подходит. В нем есть и опасность, и осторожность. Такой может подкрасться со спины и вонзить туда нож.
Вместо ножа он приносит непонятные мне инструменты. Протягивает резинку для волос.
– Собери повыше, чтобы не мешали.
Кивнув, поднимаю волосы в хвост, крепко затягивая его на макушке.
– Иди сюда, – грохнув ножками стула об пол, кивает на него. А я ищу взглядом отошедшего в сторону Мирона. Ему снова кто-то звонит, он отворачивается к окну и тихо, но грубо отвечает.
– Лия, – меня зовет Ворон, – садись, не бойся, – упрямо стою на месте. Если сделать что-то без разрешения Хозяина, может быть больно. И это пока сильнее меня. Инстинкты. – Мир! Скажи ей.
Подполковник разворачивается к нам. Вздыхает, глянув на меня.
– Садись, ему так будет удобнее, – разрешает он и возвращает свое внимание собеседнику.
Присаживаюсь на краешек стула. Надо мной нависают двое мужчин, загораживая и Мирона, и свет. Становится не по себе, и я вновь как трусливая дурочка, вжимаю голову в плечи.
– Тихо, тихо, – бормочет себе под нос Охотник. – Маленькая, запуганная птичка. Я тебя не съем.
Чувствую прикосновение его пальцев к шее. Задерживаю дыхание, покрываясь ледяными мурашками.
– Дрожит, – тихо сообщает Охотник и берется за ошейник. – Дорогая хрень. Уникальная, – вновь говорит он будто сам с собой. – У каждого такого замка свой шифр. Внутри украшения титан, так что эту игрушку распилить тоже не так просто. Да и девочку можно поранить. Ошейник слишком близко к коже, а она у нее такая тонкая. И вены близко, – его пальцы вновь касаются шеи.
Хочется попросить мужчину, чтобы он так не делал, но мне велели спокойно сидеть, и я сижу.
– Ворон, уйди от света. Лучше вообще уйди. Не стойте над душой.
– Она боится тебя.
– Придется потерпеть, – холодно отвечает Охотник. По мне проносится вторая волна мурашек, а его руки давят на затылок, требуя наклониться вперед.
За моей спиной начинается какое-то колдовство. Тихо матерясь и разговаривая с замком, странный мужчина проводит невидимые мне манипуляции. Спина затекает, попа деревенеет, но я сижу и даже дышать стараюсь осторожнее, чтобы ему не помешать.
Неужели и правда снимет?
– Давай-давай, детка, – шипит Охотник. – Да, вот так …
Ошейник вдруг ослабевает и падает прямо ко мне на колени.
– Готово, – явно довольный собой, он собирает инструменты.
Сижу и не веря своему счастью смотрю на этот проклятый аксессуар, такой красивый и такой уродливый, как тот, кто надел его на меня.
Крепко сжимаю ошейник в кулаке, до дрожи напрягая руку в надежде раздавить эту гадость.
– Ч-ч, – передо мной присаживается Мирон, берет мой маленький кулачок в свои большие ладони. – Отдай это мне, хорошо? – заглядывает в глаза, сжимая мой кулак чуть крепче. – Когда придет время, я применю его по истинному назначению.
Глава 19
Лия
От его слов бросает в жар. Перед глазами яркой вспышкой появляется картинка того, как Мирон застегивает ошейник на мощной шее Хозяина. Меня захлестывает волной сильных эмоций от радости до панического ужаса, ведь Хозяин придет в ярость. Смогут ли эти мужчины удержать стихию?
– Ну чего ты бледная такая? – вздыхает Мирон и трет мою щеку большим пальцем. – Вот так, – тепло улыбается, – порозовела немного, – и меня отпускает паника, я даже улыбаюсь ему в ответ. – Другое дело, – подмигивает подполковник и поднимается во весь свой немаленький рост, укрывая меня своей тенью словно пологом.
Мужчины разговаривают. Все, что остается мне, внимательно слушать и кивать, когда спрашивают.
– Я по своим каналам поищу. Не дает мне покоя этот знакомый голос, – Ворон крутит в руке полупустой стакан с водой.
– Давай. Над тобой не стоит никто. Только аккуратно, а то Ира нас всех за гениталии подвесит.
Прячу смешок в ладошках, но Мирон замечает и снова мне улыбается. А примерно через час мы собираемся домой.
Я умудряюсь задремать по дороге. Глаза открываю лишь когда перестаю чувствовать движение автомобиля. Часто поморгав, сгоняю сонливость и выглядываю в окно. Мирон с пакетом в руке выходит из небольшого магазинчика с простым названием «Продукты24». Мне как ребенку хочется узнать, что же он купил, и от этого тут же становится стыдно. Не мое это дело. У меня нет права задавать ему такие вопросы.
Затихнув, жду, когда мы доедем до ворот, окажемся на территории. Громким лаем нас встречает Хард и бессовестно сует нос в пакет за нас двоих.
– Фу! – ругает его Мирон. – Ты такое все равно не ешь, – находит мою руку и ведет за собой. Один его шаг равен двум, а то и трем моим, приходится идти гораздо быстрее.
Оказавшись в просторной гостиной, расходимся в разные стороны. Мой новый владелец отправляется на кухню вместе с пакетом, а я поднимаюсь в выделенную мне комнату, чтобы переодеться.
Кручусь перед зеркалом в мужской футболке, нервно заплетая и расплетая светлые волосы. Так хочется перекрасить их в родной. Хозяин любит блондинок. Ко мне приходила женщина и помогала поддерживать естественный оттенок.
– Лия, – из коридора зовет Мирон, следом стучит, зная, что я не отвечу, и только после входит, – пойдем перекусим, а потом я займусь ужином.
Детский восторг возвращается, как только я вижу перед собой баночки с творожками и джемом, йогурты, глазированные сырки и рогалики, посыпанные сахаром.
– Я пока не очень понимаю, что ты ешь, поэтому набрал разного. Выбирай.
Закусив губу, тянусь к самому вредному – рогалику. Мучное, да еще и сахаром. Но как же это вкусно! Впиваюсь в него зубами, жмурюсь от удовольствия. Чтобы запить, выбираю йогурт. Мирон помогает скрутить крышку, а себе делает бутерброды с колбасой и сыром. Больше смотрит за мной, чем ест, а мне в благодарность хочется ему хоть чем-нибудь помочь.
– Салат нарежешь? – убрав со стола все лишнее, Мирон выкладывает передо мной овощи.
С этим я точно справлюсь, не то, что с картошкой. До сих пор стыдно за разгромленную кухню.
Хард приходит посмотреть, чем мы тут занимаемся. Ложится в угол, чтобы об него не спотыкались, забавно водит носом в воздухе, принюхиваясь к ароматам запекающейся в духовке индейки с набором каких-то трав. Кухня наполняется уютом, и пёс уже не кажется мне таким страшным. А когда за ужином начинает бессовестно выпрашивать вкусняшки, становится очень даже милым, и я с удовольствием делюсь с ним своей порцией безупречно приготовленной индейки.
Все же Мирон странный. Он ни на кого не похож. Сам по себе такой, опасный и абсолютно домашний. Как такое можно сочетать, я не понимаю.
Зеваю все чаще. День был сложный. Мои внутренние батарейки на нуле. Я все чаще зависаю, глядя в одну точку.
– Иди спать, я еще посижу, – сжимая в ладони телефон, просит … да-да, именно просит, а не приказывает Мирон.
– «Спасибо» – благодарно склоняю голову и ухожу, чтобы не мешать мужчине думать.
Поднимаюсь к себе в комнату, надеясь, что вот сегодня-то я точно усну. Забираюсь под одеяло, закрываю глаза, прислушиваясь к тишине. И никак не получается провалиться в такую желанную темноту. Стоит зажмуриться, я вижу искаженное яростью лицо Хозяина, вздрагиваю от его рыка и резко сажусь, стуча зубами от страха и злости на себя, эту сволочь и весь жестокий, несправедливый мир вокруг.
Немного подумав, решаюсь вновь пойти к Мирону. С ним спокойно. Меня можно не брать на кровать, я могу снова посидеть на полу, лишь бы не наедине со своими кошмарами.
Подполковник не спит. Я не вижу, чувствую кожей …
Крадусь к кровати. Мирон разворачивается и ловит меня за бессовестным вторжением на его территорию.
– Не спится? – вздыхает он.
Отрицательно кручу головой.
– Иди сюда, – хлопает ладонью по свободному месту рядом с собой.
Живот обжигает волной кипятка, мышцы напрягаются, но я все равно иду вперед. Сама ведь пришла, надо заплатить. Теперь он имеет право требовать все, что захочет.
Ставлю одно колено на упругий матрас. Подтягиваю второе. Мирон, подперев ладонью висок, внимательно наблюдает за мной.
Что делать дальше? Единственное, что я теперь хорошо умею.
Скрестив руки, хватаюсь за края футболки и тяну ее вверх. Горячая мужская ладонь неожиданно перехватывает меня за запястье, останавливая как раз в момент, когда должна оголиться грудь.
Мы сталкиваемся с ним взглядами. Я теряюсь, а он… Я не понимаю, что чувствует он! И спросить не могу, в темноте по губам не прочитает, язык жестов он не знает.
«Что делать? Что делать? Что делать?» – носится в голове. Все вложенные в меня сценарии ломаются рядом с ним.
Мирон опускает на мне футболку, включает ночник, стоящий на тумбочке с его стороны. Мягкий приглушенный свет подчеркивает мощь полуголого мужчины.
– Поговорим? – предлагает он, вручив мне листочки и простой карандаш.
«Ты меня не хочешь?» – быстро пишу ему и разворачиваю один из прямоугольных блокнотных листов.
– Хочу, – ухмыляется он, подтягивая к паху простыню. Я успеваю заметить внушительную эрекцию, как прямое доказательство его слов.
В голову приходит следующий, очевидный вопрос:
«Почему не берешь?» – я правда не понимаю. Наверное, внутри меня действительно все давно переломалось.
– Потому, что ты не хочешь меня, – удивляет Мирон.
Повторяю его фразу, едва шевеля губами, и поднимаю растерянный взгляд.
– Ты знаешь разницу между сексом и занятием любовью?
Задумавшись, отрицательно кручу головой.
– Секс – это физическое явление. Чтобы получить его, я могу вызвать шлюху, которая отлично знает, что делать с моим телом. Занятие любовью – это эмоции, которые добавляются к сексу, в конечном итоге опустошая тебя физически, но наполняя каждую клетку настоящим удовлетворением. И когда ты даже жестко трахаешься, но с этими эмоциями, со своей женщиной, то кончаешь еще и вот здесь, – стучит пальцами по виску. – Чтобы получить эмоции, не только ты должен хотеть женщину, но и она тебя. Понимаешь теперь?
– «Да» – шевелю губами. – «Но я не...»
– Ты больше не вещь и не рабыня. У тебя есть выбор. Не заставлять себя хотеть, Лия, а именно желать. И тоже не только телом, – поясняет он.
А я неожиданно для самой себя подушечками пальцев касаюсь собственных губ, вспоминая его короткий поцелуй, который смазался и утонул в страхах. Проследив за мной, подполковник мягко спрашивает:
– Хочешь, чтобы я тебя поцеловал?
Застываю, глядя на него. От того, что мое мнение имеет значение, в груди взрываются маленькие фейерверки.
Поцеловал?
Ищу в себе ответ на такой простой вопрос, но поцелуй в моем случае – значит очень много. То, что делал с моим ртом Хозяин, сложно назвать поцелуями. А как это, когда по-настоящему? Я не уверена, что в наборе моих навыков есть такое. Понравится ли Мирону? А если нет, и он будет злиться?
– Лия, – его пальцы осторожно касаются моей руки, возвращая в реальность. – Если не хочешь, мы…
– «Хо-чу».
– Ты можешь остановить меня в любой момент. Это твое право.
Я киваю, а он подается вперед, прижимаясь к моим губам. Его губы такие теплые и мягкие. А еще осторожные. Мирон очень бережно втягивает в рот мою верхнюю губу, касается ее кончиком языка, тут же ласкает нижнюю. Обнимает, вжимаясь пальцами в кожу на спине. Подтягивает ближе к себе, размыкает мои губы чуть откровеннее, рисует по контуру языком, оставляя влагу на тонкой, чувствительной коже, а затем плавно толкается мне в рот и по телу проносится горячая волна вперемешку с мурашками. Сосредотачивается внизу живота приятной тяжестью. Сердце стучит быстрее, а перед глазами от вкуса этого мужчины вспыхивают яркие звездочки.
Такой поцелуя я точно никогда не забуду. Он у меня первый.
