Текст книги "Позволь мне остаться (СИ)"

Автор книги: Екатерина Аверина

Соавторы: Анна Бигси
сообщить о нарушении

Текущая страница: 19 (всего у книги 20 страниц)

Глава 51

Мирон

После завтрака Юми оставляем на попечение Демьяна, а сами собираемся. Сын такой важный от возложенной на него ответственности, а еще очень трепетный по отношению к девочке. Оберегает и всячески развлекает. Горжусь им.

Помогаю Лие сесть в салон и трогаю машину с места. Едем в медцентр. На губах моей малышки сияет улыбка, а ее ладонь, как и подобает, покоится на моем бедре, и я едва не мурлычу, как сытый и довольный кот. Я рад, что Лия решила продолжить занятия. Это нужно ей в первую очередь, чтобы чувствовать себя увереннее, а я со своей стороны всегда поддержу и помогу.

– Порадуешь Надежду своей улыбкой? – беру ладошку в свою и подношу к губам.

– Обязательно, – Лия щурится от удовольствия, а у меня снова встает. Как будто не устраивали ночной секс-марафон.

Я до сих пор дико голодный. Мне мало этой девочки. Целую ее нежные пальчики, а она смущенно краснеет.

– О чем ты думаешь? – улыбаюсь вместе с ней, с легкостью считывая в инфополе легкое возбуждение.

– О тебе… нас… – Лия прикладывает ладони к пылающим щекам. – Не смущай меня еще больше.

– Вспоминаешь наши ночные приключения? – поддразниваю ее.

– Да, – она отводит взгляд в сторону и едва слышно продолжает. – Мне понравилось…

– Значит повторим, – обещаю ей, уже предвкушая, как развлеку девочку сегодня вечером.

На телефон падает сообщение. Бросаю небрежный взгляд на экран. Алан. Мышцы мгновенно приходят в тонус, а игривая улыбка меняется на хищный оскал. Открываю сообщение:

«Наш общий «знакомый» скончался от инфаркта. Забирать будешь?»

Фото прилагается. Мерзкое зрелище, но где-то внутри все же отдается удовлетворение. Враг повержен. Мой внутренний демон сыт и может спокойно засыпать.

«Развей его прах над мусорной свалкой» – отправляю в ответ

«Как скажешь, брат»

Удаляю переписку и небрежно кидаю телефон на приборную панель. Испортили такое хорошее утро. Неприятно и хочется помыться от этой гадости, но все же я рад, что не пришлось пачкать руки об эту мразь. Не заслужил он подобного снисхождения. Да и любая смерть слишком легкая для такой падали. Жаль только, что хилым оказался и сдох слишком быстро. Лия два года такого ада вытерпела.

– Что-то случилось? – девочка мгновенно считывает мое настроение.

– Ну что ты, малышка, все хорошо, – натянуто улыбаюсь, пытаясь вернуться в наше утро и настроение. Но безуспешно. Прошла эмоция и момент упущен.

– Ты внезапно стал напряженным…

К чему обманывать? Думаю, ей стоит знать, что ее кошмара больше не существует. Съезжаю на обочину, останавливаюсь и включаю аварийку. Поворачиваюсь так, чтобы видеть глаза девочки.

– Лия, это важно, – ловлю ее настороженный взгляд. – Выслушай меня, ладно?

Она лишь кивает, но в глазах застывает тревога. Беру ее прохладные пальчики в ладони и согреваю легким растиранием.

– Ты все еще боишься Анзора?

Тень пробегает по ее лицу, губы нервно вздрагивают, но взгляд тяжелеет.

– Нет, не боюсь, – говорит Лия после небольшой паузы. – Мне кажется, я стала сильнее и смелее.

И это действительно так. Я чувствую ее внутреннюю силу, ее стержень. Его так просто не сломить, он закалился и стал только крепче.

– Я рад, – целую ее пальцы и вновь смотрю в глаза. – Но все же думаю ты должна знать. Этого человека больше нет. Он умер…

В салоне повисает тишина. Слышно лишь наше дыхание. Лия бледнеет и молчит, а я пытаюсь считать ее эмоции и пока не очень получается.

– Ты убил его? – голос рвется от волнения, а тонкие пальчики сильнее сдавливают мои.

– Нет, он умер своей смертью, – качаю головой и не прерываю взгляд. – Я лишь немного помог.

Мне важно, чтобы Лия поняла, что я не всегда бываю белым и пушистым. Но ей не причиню вреда. Свою семью я буду защищать всеми доступными способами, даже ценой свой жизни.

– Спасибо, что рассказал.

– Прости, что испортил настроение, – провожу пальцами по бледной щеке. – Я решил так будет лучше.

– Нет, все нормально, – Лия находит для меня улыбку. – Я справлюсь.

– Точно?

– Конечно.

Оставляю ее ненадолго в покое, чтобы подумала, чтобы пришла в себя, и трогаюсь с места. Спустя несколько минут Лия отмораживается и ее ладонь возвращается на мое бедро. Накрываю ее руку своей и несильно сжимаю. Нас обоих отпускает и напряжение сходит на нет. Болтаем, планируя совместные выходные и постепенно забываем и про Анзора, и про все остальное.

Отправив Лию на занятие, уезжаю на работу. Хоть у меня и выходной, но мне срочно надо поговорить с генералом. Анзор мертв, ждать больше нельзя.

– Авдеев, у тебя же отгул, – вместо приветствия хмыкает дежурный.

– А я не могу без работы. Генерал у себя?

– Да, недавно пришел и совсем не в духе…

– Я как раз вовремя. Настроение поднимать.

Поднимаюсь на нужный этаж, подхожу к кабинету и стучу в дверь.

– Товарищ генерал, разрешите, – заглядываю, не дожидаясь ответа.

– А, Авдеев, проходи, – машет мне рукой. – С чем пожаловал?

– Да вот… не знаю, как поступить, – отвечаю уклончиво и подхожу к столу. – Может посоветуете?

Отдаю флешку с записью признания Валида Минаева. Генерал втыкает ее в гнездо, присаживается и смотрит. Лицо мрачнеет с каждым услышанным словом, а ноздри агрессивно раздуваются.

– Ты хоть представляешь, что это? – метает в меня испепеляющий взгляд.

– Вполне. И по-хорошему я должен запустить этот маховик немедленно.

Я бы так и сделал еще пару месяцев назад, а сейчас не могу подставляться. Теперь я связан по рукам и ногам слабостями.

– Сил не хватит раскрутить, – генерал задумчиво трет пальцами подбородок.

В принципе я предполагал что-то подобное.

– Поэтому я пришел к вам…

– Зря… – качает он головой. – Если кто-то узнает, тебя сольют сразу же.

Именно поэтому я и не начал махать шашкой.

– Я догадываюсь. Что делать?

– Стереть и забыть, я так понимаю, не вариант? – генерал с усмешкой изгибает бровь.

– Естественно, – зло оскаливаюсь. – Помогите свершить справедливость. Эти твари не должны быть у власти.

– Извини, но нет, – выдыхает он и кладет на стол мою флешку. – Ты не представляешь, куда лезешь.

– Я все равно разворошу это осиное гнездо, – решительно заявляю я.

– Остановись, Мирон, – генерал строго смотрит в глаза. Не как старший по званию, а как добрый товарищ и, возможно, друг. – Я же не за себя боюсь и не за свое кресло. Просто люди очень высокие. Ты ничего не добьешься.

Понимаю, что он прав, но не согласен с подобным раскладом. Не получилось одно, можно попробовать зайти с другой стороны. Поискать еще выходы. У Ворона много знакомых. Кто-нибудь, да поможет.

– А я все же попытаюсь, – тяну руку к флешке, но генерал зажимает ее в кулаке и мне не отдает. Ну что за детский сад? Драться с ним я не собираюсь.

– Уберут тебя и девочку твою. Не переходи грань, – нервный озноб проносится по коже. – Виновных назначат и накажут, а до верхушки нам не добраться, – и снова чувствую его правоту. – Остановись, не начинай войну, в которой не победить. Не сейчас. Надо ждать момента. Вот это, – показывает флешку. – Пусть побудет у меня.

Мне нечем крыть. Генерал прав. Да и я, чего лукавить, был готов к подобному исходу. Но хотя бы попытался. Не имею права рисковать Лией. Опять. Нет, больше я такого не допущу. Но и уйти с пустыми руками тоже не могу.

– Хорошо, – упираюсь в стол ладонями и смотрю на генерала. – Но наследство девочкам Ким должно быть возвращено в полном объеме. Все, что забрали у их отца. И восстановить его честное имя.

– Справедливо, – хмыкает генерал и убирает флешку в карман. Больше я ее не увижу. Но в общем-то не жаль. Я все обдумал и для себя решил.

– И еще вот, – достаю из нагрудного кармана лист бумаги и протягиваю генералу.

– Что это?

– Мой рапорт. Не хочу я больше служить, устал… Отпустите меня.

– Может и к лучшему, – задумчиво говорит он. – Оформим пенсию и гуляй на все четыре. Но обо всем забудь.

Конечно, я ничего не забуду. Но и нарываться не вижу смысла.

– Спасибо, – пожимаю его ладонь и ухожу.

Генерал не подведет и не обманет. Он человек чести и слов на ветер не бросает. В один день из органов не увольняются, но главное, процесс запущен. Я столько лет отдал этой структуре, а теперь не хочу больше иметь к ней отношение. Не могу сказать, что я жил в розовых очках, нет, просто меня эта грязь почти не касалась лично. Я был там, где добро и зло слишком очевидны. А сейчас части знакомых даже руку не пожму при встрече. Мерзко.

Покончив со всеми делами, смотрю на часы. Успеваю еще в магазин. Давно хотел и все как-то ноги не дошли. Да и момента не было подходящего. В ювелирном выбираю колечко для своей малышки. Утонченное и нежное как она сама. В бархатной коробочке. Как делать предложение? Понятия не имею. Как-нибудь справлюсь. Может Ворону позвонить? Нет уж, он тот еще романтик.

Пока иду к машине, пишу Лие сообщение:

«Я освободился. Еду за тобой»

«Жду. Соскучилась…» – прилетает в ответ.

Волна кипятка прокатывает по внутренностям. Как же меня вставляет эта девчонка.

«Съем тебя»

Еду по трассе, постукивая пальцами по рулю в такт музыке. Игнат звонит на личный телефон. Значит не по службе.

– Подполковник Авдеев, – принимаю звонок.

– Мир, это Игнат.

А то у меня не определяется номер.

– Говори.

– Бывшая твоя нарисовалась. Ты просил сообщить.

Блядь! По инерции притормаживаю. Вот ее только не хватало для полного счастья. Именно сегодня. Ладно, разрулим как-нибудь.

– Отвези ее домой к сыну. Я скоро буду.

– Хорошо.

Паркуюсь на стоянке медцентра и иду ко входу. Лия бежит навстречу. Счастливая такая, что дыхание перехватывает. Обнимает за шею, а я подхватываю ее за талию и кружу.

– Как ты, малышка? – приземляю и беру лицо в ладони.

– Лучше всех, – щурится от солнца, а щеки румяные. – Для полного счастья мне знаешь, чего не хватает? – открыто кокетничает, доставляя мне новое наслаждение.

– Знаю. – провокационно улыбаюсь и достаю бархатную коробочку. Открываю и опускаюсь на одно колено. – Выходи за меня?

Лия зависает в пространстве, смотрит то на меня, то на кольцо и хлопает ресницами.

– Я вообще-то про поцелуй…

– Лия, – предупреждающе прищуриваюсь. – Скажи мне «да» или останешься нецелованной!

– Это шантаж, – смеется она и пытается сбежать, но я успеваю подняться и поймать ее.

– Нарываешься, – стискиваю ее волосы в кулак на затылке и притягиваю к себе.

– Конечно «да», – выдыхает Лия мне в губы.

Надеваю на ее пальчик кольцо и целую. Жадно и жарко забывая обо всем на свете. Моя. Невеста. Любимая женщина. Моя вселенная.

– Хоть бы постыдились, люди кругом, – раздается за спиной недовольный женский голос.

– Ой, и не говори, совести совсем нет, – поддакивает второй. И оба такие знакомые.

Отстраняюсь от Лии и оборачиваюсь. Надежда и Ира стоят неподалеку и хихикают. Вот же, две заразы!

– Завидуйте молча, – клацаю на них зубами.

А Лия, дурачась, показывает язык и колечко.

– Поздравляю, – улыбается Ира.

– Счастья вам, – поддерживает ее Надя.

– Спасибо, – Лия обнимается с подругами. Да и мне ничего не остается, как быть затисканным и поцелованным.

Едем домой, Лия рассматривает колечко, переливающееся в солнечном свете, и мечтательно улыбается. Принцесса моя.

– Очень красивое, – вздыхает, заметив мой взгляд.

– Как и ты, – улыбаюсь ей. – Какую ты хочешь свадьбу?

– В кругу наших друзей, – не задумываясь отвечает она. – И в платье.

– Будет исполнено.

От Игната приходит сообщение. Юлю доставил на место. Все нормально. Отвечаю благодарностью и убираю телефон в карман.

– У нас гости, – невозмутимо предупреждаю невесту.

– Алина? – расцветает ее лицо. – Как хорошо. Я соскучилась

– Нет… – выдерживаю небольшую паузу. – Мама Демьяна.

Глава 52

Лия

Мне становится немного не по себе. И не от того, что приехала бывшая жена Мирона. Я уверена в нем и не боюсь. Наверное, напугать меня сейчас подобным попросту невозможно. Когда знаешь, что есть поистине страшные вещи, смотришь на мир иначе. Я волнуюсь за то, как ее встретил Дёма. Он только начал оттаивать. Как бы не натворил чего на эмоциях.

Мир тоже заметно напряжен. Если не знать, ни за что не увидишь тех крохотных изменений, что произошли в нем за несколько секунд. Ладони крепче обхватывают руль. Вены и жилы четче выделяются под кожей. Взгляд сосредоточенный, губы поджаты, и верхняя едва заметно подрагивает. Брови нахмурены, а на лбу образовалась морщинка.

Он открывает ворота и завозит нас во двор. Выбираюсь на улицу и слышу, как громко, с рыком Хард лает с заднего двора. Там у него просторный вольер. При мне друга семьи туда ни разу не закрывали. Хочется пойти и немедленно выпустить пса на свободу, но Мир крепко сжимает мою ладонь и ведет за собой в дом.

В гостиной картина примерно та же. Только никто не лает. Демьян ощерился как маленький демонёнок. Ноздри ходят ходуном. Руки сложены на часто вздымающейся груди, а взглядом сейчас он может испепелить пару полей, но весь его гнев направлен на женщину, сидящую на диване.

– Ну, здравствуй, Юль, – с усмешкой произносит Мирон. Отпустив мою ладонь, подходит к сыну и крепко сжимает его напряженное плечо. Дёма недовольно дергается, но Мир сильнее и успел найти подход к демонам собственного сына.

– Здравствуй, – его бывшая поднимается с дивана. И если тон Мира наполнен льдом, то ее скорее ядом. Она поворачивает голову, рассматривает меня, плавно двигая взгляд от ног к лицу. – На молоденьких потянуло? Ей хоть восемнадцать есть? Чему ты собрался учить сына? Как соблазнять малолеток?

– Думаю, с этим он справится и без моих наставлений. Ты приехала зачем? Поругаться или поговорить? Что у вас тут произошло? – спрашивает у Демьяна, пока Юля испепеляет меня и бывшего мужа недовольным взглядом.

– Я с ней никуда не поеду, – скалится Дёма. – Я лучше на улице играть буду, чем вернусь в дом к отчиму!

– Тихо, тихо, – Мир хлопает сына между лопаток. – Чего за откат? – косится на Юлю. – Мы же с тобой все обсудили. Я своих решений не менял. А ты?

– Она… – Демьян кивает на мать.

– Во-первых, не она, а мама, – отец строго его осаживает. – Во-вторых, ты не ответил на мой вопрос.

– Не менял.

– Тогда сходи остынь, взрослые поговорят.

– Я тоже взрослый! – злится Демьян.

– Сейчас ты ведешь себя как ребенок. Иди к себе. У тебя вроде должен быть репетитор? Займись делом, я позже позову.

– Дёма, – спохватывается Юля, – да что тебе здесь делать? С посторонним мужиком лучше, чем с мамой? Это твоя благодарность за то, что я тебя вырастила? Поедем домой.

Дёму передергивает. Зная его характер, сейчас в ответ мог бы взлететь крайне неприличный жест, но из уважения к отцу он просто уходит наверх, громко топая по лестнице и в конце хлопает дверью.

– Посторонний мужик? – хмыкает Мир, когда Дема скрывается на втором этаже.

– Тебя шестнадцать лет не было в его жизни, а теперь вы лучшие друзья? – кипит его бывшая.

– Не по твоей ли милости? – его тон становится жестким, даже у меня вздыбливаются волоски на теле. – Тебе не кажется, что это повод задуматься и пересмотреть свои методы воспитания? Он никуда не поедет. Здесь у него учеба, отличные друзья и даже подружки. Ему нравится здесь жить. Я твою значимость в его глазах не ронял. Ты сама с этим прекрасно справляешься, буквально сметая все на своем пути и отталкивая от себя парня. Юль, ты через злость на меня сына решила окончательно потерять? Или может вспомнишь, что взрослая женщина, и мы как-то будем договариваться? Я не хочу враждовать с тобой. И тем более не хочу, чтобы из-за твоей дурости Демьян лишился матери.

– Ты же видишь, я ему больше не нужна, – Юля складывает руки на груди и снова косится на меня. – Тут и без меня интересно.

От ее намеков неприятные мурашки ползут по спине.

– Так, – Мир медленно выдыхает, с трудом сдерживаясь. – Начинам сначала. Иди ко мне, – тянет руку. Подхожу ближе. – Это моя невеста, Лия.

– Невеста?

Мирон жестом пресекает попытку своей бывшей снова его зацепить.

– Лия, это моя бывшая... жена и мать Демьяна, Юля.

– Очень приятно, – мягко произношу, вспоминая, чему учила меня мама. – Вы очень красивая. У Дёмы есть ваши черты, – и улыбаюсь.

Юля явно такого не ожидала. Теряется, не зная, что ответить, а Мир благодарно сжимает мою ладонь.

– Пойдемте на кухню? Чай попьем. За чаем и говорить будет легче, – продолжаю я разряжать между ними обстановку.

Родители говорили, что за чаем с печеньем ругаться уже никому не захочется. Чай успокоит и создаст комфортную обстановку для беседы. Нам всем это очень нужно. Особенно Дёме. Плохо, что при живых маме и папе он сам себя поставил перед выбором. В нашу жизнь приходят разные люди, многие так же стремительно из нее уходят, а семья – это то, что живет в памяти, в сердце, даже когда на земле уже никого из близких не остается. Мне не хочется, чтобы этот мальчик вырвал кого-то из родителей из своего сердца просто потому, что они не могут договориться. Очевидно же, что мама ему дорога. Просто сейчас он зол, обижен на нее. Это можно исправить.

Я сама завариваю для всех чай, накрываю на стол и выставляю песочное печенье в плетеной корзинке. Юля с Мироном молча сверлят друг друга взглядами. Я сажусь рядом с Миром, нахожу его руку под столом и провожу пальцами по выпуклым венам.

– Юля, я тебе не враг. И не враг нашему сыну. Насильно его здесь никто не держит. Это было его решение – приехать, остаться. Тебе это решение придется уважать, нравится оно или нет. Я тоже был не в восторге от некоторых его замашек, но мы над этим работаем. И все, чего я хочу, чтобы наш парень научился принимать родительскую любовь, заботу и воспитание. Чтобы никуда не влез в силу своего непростого характера, – Мир улыбается. – Чтобы получил образование, вернулся в спорт. Ты знала, что он хочет вернуться?

– Нет, – тихо отвечает Юля.

– Я уже все решил и со школой, и с тренером по хоккею. Но есть же какие-то вещи, которые ему может дать только мать. Давай мы как-то утопим топор нашей бессмысленной войны ради сына? У тебя давно своя семья, у меня тоже налаживается на личном. Но общий ребенок есть. И хотелось бы ему счастья. Парню нужны адекватные родители, ты не находишь?

– Адекватные – это как? – она ставит локти на стол, скрещивает пальцы под подбородком. – Это когда отец в войнушку играет, а остальные его ждут?

– Я ухожу со службы.

– Даже так? – ведет бровью Юля. – Смотри, как ты его зацепила, – ревниво хмыкнув, косится на меня. – Ради меня уходить не хотел.

– Юля, твою мать, – закатив глаза, вздыхает Мир.

– Да молчу я, молчу, – безрадостно смеется она. – И как ты представляешь себе нашу дальнейшую жизнь?

– Тебе придется заново искать подход к нашему сыну. Я со своей стороны даю ему все, что в моих силах. Наше с тобой личное остается в прошлом и никак не проецируется на Демьяна. Ты поддерживаешь для него мой авторитет, я – твой. Он должен чувствовать нашу поддержку и быть уверенным в каждом из родителей, а не метаться из стороны в сторону как флаг на ветру. Флаги, знаешь ли, иногда срывает с флагштоков. И ты сегодня уезжаешь отсюда либо согласившись на мои условия, либо навсегда, ибо я не дам тебе ломать пацану психику в переходном возрасте. Я все сказал, Юль.

– Видишь, какой он, – бывшая жена Мирона разворачивается ко мне. – Все за всех решил. Он, видите ли, все сказал.

Я лишь улыбаюсь ей. Мне нравится эта черта Мира. Он не просто так «решает», а заботится. Не принуждает, а убеждает. Не давит, а мягко показывает, как будет лучше. Я доверяю ему и его опыту на сто процентов.

– Вы знаете, Юль, – смело смотрю ей в глаза. – У нас с сестрой были оба родителя. Они очень любили друг друга, но мамы не стало. И как бы сильно мы не любили отца, её всегда не хватало. Ее тепла, мягкости, мудрых советов. А потом я увидела, как убивают моего отца. В этот момент мне показалось, что я умерла вместе с ним. Это было очень страшно. А вы… Живы оба! Оба здоровы. Крепко стоите на ногах и пытаетесь отобрать не Демьяна у отца, а отца у Демьяна. Думаете, Дёме не больно? Думаете, не страшно? Мне было бы очень, если бы мои отец и мама вдруг начали делить нас с сестрой, как вещь в магазине. Извините, – поднимаюсь, забираю свою чашку и покидаю кухню.

Этим двоим теперь точно лучше поговорить наедине. А я иду на второй этаж. Заглядываю к Юми. Ее нет в комнате. Иду в соседнюю и нахожу сестренку в компании Демьяна. Они устроились на полу у большого телевизора и азартно убивают каких-то космических монстров. Дёма яростно лупит по кнопкам джойстика, явно срывая свою злость на них.

– Что там? – заметив меня, спрашивает наш взъерошенный демонёнок.

– Все хорошо, – присаживаюсь на край кровати.

– Хочешь с нами? – предлагает мне Юми, задрав голову. Улыбаюсь, поправляю ей волосы.

– Я не умею.

– Серьезно? – удивляется Демьян. Двигается, освобождая мне место между ним и Юми. – Иди, научу. Это весело.

– А, давай! – легко соглашаюсь, пробираясь к ним.

Мы смеемся и бесимся, как настоящая семья. В какой-то момент Дёма снова становится серьезным и тихо спрашивает:

– Как думаешь, они договорятся?

– Думаю, да. Им просто нужно время. Дай им его, окей? Не усугубляй.

– Я попробую, – обещает он, включая нам новую игру.