Текст книги "Позволь мне остаться (СИ)"

Автор книги: Екатерина Аверина

Соавторы: Анна Бигси
сообщить о нарушении

Текущая страница: 16 (всего у книги 20 страниц)

Глава 42

Мирон

Сверлю взглядом врача, а он меня. По позвоночнику гуляет холодок, а сердце истерично лупит в ребра. Нервы натянуты, как струны, и готовы лопнуть в любой момент. Физически ощущаю, как воздуха становится все меньше, а горло сжимает костлявая рука страха.

– Ну, говори же! – не выдерживаю и рявкаю на него.

Тот вздрагивает, прячет руки в карманы и идет к нам.

– Опасность миновала, – буднично отвечает врач. – Девочка будет жить.

– Слава богу, – выдыхаю, едва не захлебываясь волной облегчения.

Пружина, что стягивала внутренности, постепенно ослабевает и дышать становится легче. Будет жить. Больше ничего не нужно.

– Только я должен вас предупредить, – осторожно начинает врач. – После попытки суицида по инструкции я должен сообщить…

– Чего? – хмурюсь я, пытаясь прикинуть какими проблемами это может грозить. – Ты охренел что ли?

– Мир, спокойнее, – Ворон пытается снизить градус.

– Ей нужна работа с профессионалом.

– Профессионал уже здесь, – раздается голос за спиной. – Никуда сообщать не нужно.

Оборачиваюсь на звук и вижу Надежду. Ей-то кто сообщил?

Ворон отводит глаза в сторону и, как ни в чем не бывало, усмехается. Значит кто-то из их семейки.

– У нас же не суицид? – Надя с упреком смотрит мне в глаза. И без нее знаю, что виноват по всем фронтам.

– Конечно нет.

– Вы можете пройти к ней, но она пока без сознания, – уточняет врач.

Пройти? К ней? Дышу частно и тяжело. Очень хочу увидеть Лию и убедиться, что ее жизни ничего не угрожает.

– Мир? – Алина несильно сжимает мое плечо в знак поддержки.

– Нет, я не пойду, – качаю головой и отступаю. – Поехали.

Втроем спускаемся по лестнице. По дороге встречаем Фина и его напарника. Доехали быстрее остальных. Даю им четкие инструкции, охранять моих женщин так, чтобы даже мухи не подлетали близко.

– На базу, – холодно бросает Ворон и трогается с места.

Не спорю, нам нужно обсудить план операции, забрать оружие и дождаться людей. У каждого из нас есть небольшая, но верная армия на случай форменного пиздеца, но сейчас нет в этом нужды. Несколько опытных бойцов, готовых на все, вполне хватит для нашей заварухи. Наемники, для которых риск за деньги обычное дело.

Откидываюсь на спинку сиденья и прикрываю глаза.

«Опасность миновала, девочка будет жить» – ритмично бьется в мозгу и сердце с удвоенной силой качает кровь. Такого облегчения я, наверное, никогда не испытывал. Все будет хорошо. Малышка справилась. Скоро придет в себя. А я не пошел к ней. Побоялся остаться. Увидеть ее и найти в себе силы уйти просто нереально.

– Одного не понимаю…

Нехотя приоткрываю веки и поворачиваю голову к Ворону.

– Какая нахрен кровная месть? Тебе?

– Тоже думаю об этом…

Халида убил не я. Хотя я бы тоже это сделал с превеликим удовольствием. Но это была война Ворона. А сейчас моя.

– И как? – хмыкает друг.

– Да никак, – небрежно дергаю плечами. – Найдем эту мразь и спросим.

Анзор-Валид, ответит за каждую слезинку моих девочек. Алины, Лии и Юми. Я спрошу с него за каждую из них.

– Согласен.

Едем дальше. Почти полночь уже. Но никого это не останавливает. Механизм запущен и назад дороги нет. Сегодня мы заберем Юми из лап этих уродов, во что бы то ни стало.

У Ворона звонит телефон, и я отворачиваюсь к окну.

– Да, Ир. Все нормально, Лия в безопасности, – долетают до меня обрывки его разговора с женой. – Дети спят? Хорошо. Тоже ложись, не жди меня. Буду поздно. Мы едем за Юми, – усмехаюсь его откровенности. Но может и к лучшему. Ира далеко не глупая женщина и не станет устраивать сцен. – Нет, не опасно, – врет, но так уверенно, что хочется верить. – Все будет хорошо. И я тебя.

Сбрасывает звонок. Ловлю его напряженный взгляд и вздыхаю. Так дело не пойдет.

На базе нас уже ждут наши люди, готовые на все. Немного. Медведь, Охотник и несколько моих ребят. Восемь человек на двух машинах и нас трое. Пожимаем руки и проходим в здание, спускаемся в подвал, где у Ворона целый арсенал на все случаи жизни. Парни молча выбирают оружие и боеприпасы и выходят на улицу, ожидая дальнейших инструкций.

Разбираем калаши и патроны. Броники – обязательный аксессуар. И, конечно, ножи и звезды, на случай если боеприпасы закончатся.

– Так, ну вроде все, – говорит Паша, проверяя рацию.

Херня все это. Не могу я так рисковать.

– Ворон, ты должен остаться, – разворачиваюсь к другу и спокойно встречаю его охреневший взгляд.

– Че-го? – хмурится он и надвигается на меня. – Мир, ты охренел?

– Это моя операция!

– Хуяция, вот ими командуй, – кивает на окно под потолком, за которым топчутся пацаны. – А я как-то сам разберусь.

Бесит его эта самоуверенность. Будто бессмертный.

– А ты женатый человек, – раздраженно впечатываю его в стену. – Ира беременная. Ты подумал о ней?

– Только этим и занимаюсь! – огрызается и отталкивает меня.

– Я заметил, – хмыкаю язвительно. – Что с ней будет, если тебя убьют? А с детьми, которые никогда не увидят отца? Егор вырос без тебя, но ты ничего не мог с этим сделать. А сейчас можешь.

Друг стискивает зубы, так что желваки проступают на лице.

– Я не хочу потом смотреть Ире в глаза, – говорю, как есть. – Нахрен напрасно подставляться. Мы и без тебя вывезем.

– Ворон, я согласен, – Филипп ободряюще хлопает его по плечу. – Отбегал ты свое. Остановись. Удача слишком переменчивая дама.

– Да все я понимаю, – психует он и засаживает кулак в стену. – Вы правы. Я не могу рисковать своей семьей и ставить себя под удар. Они слишком нуждаются во мне.

– Но ты всегда можешь прикрыть наши задницы сверху, – хмыкает Фил и уходит в оружейку.

– В смысле? – кричит Ворон ему в спину.

Фил возвращается со снайперской винтовкой в руках.

– Не разучился еще? – кидает ему.

– Обижаешь, – друг расплывается в довольной улыбке и проводит ладонью по холодному металлу. Он превосходный снайпер, все об этом знают. И его опыт будет очень полезен для нас.

Взаимопонимание, наконец, находится и можно двигаться дальше. Накидываем примерный план операции и доносим его до парней. Все просто. Входим, зачищая территорию и ищем девочку. Пленных не берем, живых не оставляем. Сегодня мы будем валить всех. Больше я такой ошибки не допущу. Те, кто согласились участвовать в издевательствах над ребенком, не достойны жизни.

– Кто это так разозлил Мирона? – стебется Медведь, чтобы разрядить атмосферу.

– Скоро узнаешь, – агрессивно хмыкаю я.

Жажда крови все сильнее, кажется, я готов рвать этих тварей голыми руками. Прав был Рустам. Все дело в мотивации. Физически ощущаю, как превращаюсь в дикое животное, готовое убивать. Надо было еще шестнадцать лет назад вырезать всю их шоблу, глядишь, и проблем сейчас бы не было.

Рассаживаемся по машинам. Хоть нас и немного. Только самые верные и отбитые. Но этого вполне достаточно, чтобы захватить маленькое государство.

Выдвигаемся. Фил за рулем. По навигатору ехать нам часа четыре, но мы планируем уложиться в три. Благо ночная дорога позволяет.

Телефон вибрирует в кармане. Игнат. Он давно на месте, наблюдает и координирует нас.

– Говори, – включаю громкую связь, чтобы все слышали новые вводные, если они появятся.

– Приехал помощник, Георгий Ивлев и в доме началось движение. Пока не очень понятно, но скорее всего они собираются уезжать.

– Блядь, – смотрю на дисплей, нам еще час ехать. – Сколько их человек?

– Снаружи около тридцати, внутри сложно посчитать.

– Ясно. Держи руку на пульсе. Девочку не должны увезти, – отдаю приказ.

– Я понял, – отзывается Игнат и сбрасывает звонок.

– Ускоряемся, – Фил сильнее стискивает руль и выжимает педаль газа в пол. Мы не имеем права опаздывать.

Глава 43

Мирон

Паркуемся в разных местах, чтобы не привлекать ненужное внимание. Берем дом в треугольник и выходим из машин. Втыкаем по наушнику для связи и координации и расходимся на свои позиции. Все четко знают, что нужно делать. Повторять еще раз не имеет смысла. Дальше все зависит от нас.

– На месте, – раздается в ухе сосредоточенный голос Ворона.

Это главная точка отсчета. Он и Игнат теперь нас прикрывают удаленно. Можем начинать операцию.

– Ивлев нужен живым, – сухо говорю в микрофон. К этой твари у меня еще есть парочка вопросов. – Остальных в расход. Пленных не берем.

Тяжело отдавать такой приказ, когда привык к другому. Все же служба на благо Родины нанесла свой отпечаток. Но сейчас, когда дело касается моей семьи, все это уже не важно. Я сделал свой выбор и плевать на последствия. Видит бог, не я развязал эту войну, но я ее закончу. По-своему. Без капли жалости и сострадания.

– Начали, – голос звучит необычайно хрипло. Это не страх и не волнение. Жажда крови ведет меня вперед и наполняет вены адреналином.

– Вас встречают, – ровно оповещает Ворон.

– Прикройте, заходим, – глухо отзывается Медведь.

Методично зачищаем двор и периметр вокруг. Без паники и спешки, никого не щадя и не оставляя следов. Стрельба тут и там. Пули свистят одна за другой, а люди валятся, как подкошенные. Благо не наши.

– Ворон, потише, – усмехается Фил, опуская автомат и уворачиваясь от очередного тела. – Нам хоть оставь.

– Хватит вам, – хмыкает тот.

Разделяемся. Фил берет Медведя и нескольких ребят и заходят с парадного, мы с Охотником и остальными обходим здание и подбираемся к черному входу.

– Вижу девочку. Ведут к запасному выходу, – говорит в «ухо» Игнат.

Здесь стоит припаркованная машина, двигатель заведен. Видимо, на ней и собирались увозить Юми. Придется изменить их планы.

– Встречаем, – жестко оскаливаюсь, ожидая кровавую стычку.

Охотник незаметно забирается на заднее сидение заведенной машины. На всякий случай страхует, если вдруг нам не удастся отбить девочку. А она – наша главная цель. Без нее мы точно не уйдем.

Дверь открывается ногой, точнее отлетает в сторону. Георгий Ивлев собственной персоной появляется в проеме и тащит с собой ребенка, сжимая локтем за шею. Та брыкается и вырывается, но он явно сильнее и держит крепко.

– Далеко собрался, Ивлев? – усмехаюсь, без страха глядя ему в глаза.

– А ну стоять, иначе я ее грохну! – нервно дергается он и приставляет дуло пистолета к виску девочки. Неприятная ситуация, но не критичная.

– Ладно-ладно, всем опустить оружие, – пускаю в глаза пыль и первый кладу автомат на землю. Пусть думает, что все у него под контролем.

Парни понимающе переглядываются и повторяют за мной.

– Сейчас мы уедем, – Ивлев сипит от волнения, а руки ходят ходуном. Что за клоун? Кто ему оружие в руки дал?

– Помогите, пожалуйста, – жалостливо просит девочка. Как же она похожа на Лию, но в то же время совсем другая.

– Заткнись, – глухо рыкает Ивлев и сильнее стискивает горло ребенка.

Она вцепляется в его руку и жадно хватает воздух.

– Тише, Юми, не дергайся, ладно? – настраиваю с ней контакт. Нужно, чтобы поверила и не делала резких движений.

Она едва заметно кивает и тихо плачет.

– Не дури, Ивлев. Некуда тебе ехать, – предупреждаю я и осторожно осматриваюсь.

– Уйди с дороги, подпол.

– Ворон… – едва слышно шепчу.

– Не тот ракурс и свет, – отвечает он.

– Жди, – отпинываю оружие в сторону, поднимаю руки и подхожу ближе. – Давай поговорим.

– О чем мне с тобой говорить? – огрызается помощник Анзора, но его страх чувствуется на расстоянии.

Обхожу так, чтобы он повернулся и тем самым подставился. Не думаю, что мозгов хватит считать мой маневр. Все же нужна подготовка, а он, судя по всему, только на беззащитных может нападать.

– Еще правее, – в ухе координирует меня Ворон.

– Про брата твоего, например. Думаешь, он обрадуется, что ты такую жесть творишь? – отхожу еще, выводя его в луч света. – Как ты связался с такой падалью, как Минаев?

– Готов по команде, – останавливает меня друг.

– Что ты знаешь о моем брате? – оживляется Георгий и чуть сдвигает ствол от виска девочки. Идеальный момент.

Делаю движение пальцами, заметное только снайперам и мимо пролетает пуля. Четко и неумолимо попадая в цель, рука этого урода отключается. Мгновения хватает, чтобы дернуть девочку на себя и спрятать за своим телом. Ребята работают быстро и слажено. Ивлева скручивают, втыкая мордой в грязь.

– Отлично сработал, – отвечаю Ворону. – Спасибо.

Юми трясется, как осиновый лист. Бедная малышка, едва живая от страха. Подхватываю на руки и уношу подальше от этого мерзкого места.

– Тише-тише, все хорошо, – шепчу куда-то в макушку белокурых волос. Вот же тварь, и правда перекрасил ее, как и Лию. Мысленно добавляю в законсервированную банку с яростью еще несколько капель.

Юми инстинктивно жмется ко мне, как испуганный котенок, а я сильнее стискиваю ее в руках. От нее неприятно пахнет сыростью и чем-то мерзким, но я не обращаю внимания. Разве это важно? Главное, все хорошо, и она в безопасности, остальное мелочи.

– Скоро поедем к сестре, – ставлю ребенка на ноги и открываю заднюю дверь в машине.

– К Лие? – оживает Юми. – Вы знаете, где она?

– Знаю, – мягко улыбаюсь и треплю ее по волосам. – Она попросила тебя найти.

– Спасибо, – в глазах девочки застывают крупные капли слез.

– Все чисто. Среди наших двухсотых нет, – переговариваются в наушнике парни.

– Отличная работа. Трехсотых подлатаем.

– Ивлев ждет разговора, – вклинивается Фил. И это уже для меня.

Скриплю зубами, предвкушая встречу. Животные инстинкты снова встают на дыбы и рот наполняется слюной, как у хищника, вышедшего на охоту. Только Ивлев не добыча, а падаль, которую нужно просто уничтожить.

– Сейчас приду, – отвечаю Филу и помогаю девочке залезть в салон. – Посиди в машине, ладно? Я вернусь и поедем к сестре.

– А вы точно отвезете меня к ней? – недоверчиво уточняет она, схватив меня за запястье.

Я ее прекрасно понимаю. Столько пережила и не сломалась, но вот верить разучилась. Немного подумав, достаю телефон и нахожу фотографии с недавней поездки к Ворону. На них Лия такая счастливая. Показываю их Юми. Жадно рассматривает их и плачет еще сильнее. Но уже от облегчения.

– Все, малышка, выдыхай. Ты в безопасности, – как могу, успокаиваю и оставляю в машине. – Смотри за ней, – говорю одному из своих людей, а сам иду в дом.

Перешагиваю через трупы и вхожу в главный зал. Эта мразь Ивлев на коленях. Фейс разбит в мясо, а я чувствую удовлетворение.

– Снимаешь? – поворачиваюсь к Ворону.

– Да, – отвечает он.

Подхожу ближе, хватаю Георгия за волосы и откидываю голову, заставляя смотреть на меня.

– Куда ты должен был отвезти девочку?

– Рашиду Минаеву, – сглатывает кровь. – Мы должны были встретиться на границе.

– Зачем?

– Черный рынок трансплантологии. Ее купили по частям…

Отхожу на пару метров, но слова до сих пор эхом бьются в ушах. Не могу я это стерпеть.

Не выдерживаю и с ноги луплю по морде. Слышится хруст костей носа и звериный вой. Больно, сука?

– Какая же ты мразь, – выплевываю с ненавистью. – Это же ребенок.

Воцаряется тишина. Я тяжело дышу, а этот урод скулит. Но нам его совсем не жалко. Ворон отправил кино Рустаму, и мы все дружно ждем результат. Спустя несколько минут приходит смс от Руса. «Включи на громкую». Почти сразу звонит телефон с того же номера. Принимаю звонок, активируя динамик.

– Убей эту мразь, подпол, – незнакомый голос раздается в тишине. – Не гоже землю топтать.

– Брат? – оживляется Ивлев. – Брат, это же я!

– Не брат ты мне больше, – хрипло отзывается Гурам. – Позор нашему роду.

– Нет, подожди…

Но выстрел оглушает и не дает договорить. Вокруг снова тишина. Поворачиваюсь и вижу Фила со стволом. Сдали нервы. Бывает. Я и сам был на грани.

– Спасибо, – раздается в трубке и звонок прерывается.

– Прости, не сдержался, – Фил небрежно дергает плечами.

– Подчистить здесь надо, – осматриваюсь я.

– Мы сделаем.

– Хорошо. Спасибо, ребят, – пожимаю всем руки. – Отличная работа.

Глава 44

Лия

Медленно открываю глаза. Изображение расплывается и не сразу понятно, кто находится в палате. Мутная голова мешает быстро сосредоточиться. Часто моргаю и каждый взмах ресниц приносит с собой приступ тупой боли в груди. Калейдоскоп воспоминаний превращается в смерч из жалящих осколков.

– Мир! – вырывается из горла прежде, чем я осознаю звук собственного голоса. Хватаюсь за горло. Это уже было, но сейчас накрывает с бешеной силой.

– Тихо, тихо, без паники, – слова Надежды слышатся словно сквозь вату.

Я жадно растираю шею и, как рыба, без конца открываю рот.

– Где Мирон? Что с ним? А Юми? – в панике перевожу взгляд с Надежды на Алину и обратно. – Почему вы молчите?!

Руки дрожат от страха за самых близких людей.

– Он куда-то уехал. Пока не звонил. Дыши, девочка. Тебе надо успокоиться, – мягко говорит Надежда.

– Это я во всем виновата. Я виновата. Виновата, – повторяю, клацая зубами. – Если с ним что-то случится. С ними… Я чудовище. Я все испортила. Всех подставила. Я не хотела. С ним правда все нормально? Все же будет нормально?! Так страшно… – жалобно смотрю на женщин.

– Ты не чудовище, девочка, – психотерапевт гладит меня по бедру. – Приляг.

– Нет. Не хочу, – кручу головой.

– Попей, это поможет успокоиться, – Надя протягивает мне пластиковый стаканчик. Настороженно смотрю на него. Ругаю себя и делаю глоток. Вода кажется слишком холодной. Я чувствую, как она стекает в желудок, но дышать и правда становится легче.

– Мирон – взрослый мужчина с боевым опытом, – забрав у меня стакан, объясняет Надежда. – Он понимает, что делает. Просчитывает свои шаги и осознает степень допустимого риска. Ты – не чудовище, детка. Ты попала в песочницу к большим, обозленным друг на друга дяденькам. Мир вывел тебя из этой игры. Жестко, вслепую. Знаешь, когда реанимируют человека, ему делают массаж сердца. Во время этого массажа нередко пациенту ломают ребра.

– Жизнь важнее сломанных ребер, – тихо отвечаю я.

– Именно. Мирон осознанно «сломал тебе ребра», чтобы спасти несколько жизней. Ты тоже пыталась, отчаянно боролась, пока не закончились силы. Чудовища не борются за чужие жизни, рискуя своими. Поверь, он тоже это понимает. А твои силы мы восстановим, – тепло улыбается Надежда.

Алина все это время молчит, стоя у окна спиной к нам. В воцарившейся тишине слышно, как ее ногти клацают по подоконнику. К нам заходит врач. Меня осматривают, назначают сложную терапию, которую мой еще затуманенный мозг, не до конца понимает, и постельный режим. Один из диагнозов – нервное истощение.

– Это опасно? – тихо спрашиваю у врача.

– Если своевременно начать лечение, ваше состояние придет в норму. В противном же случае это может грозить сложными психиатрическими патологиями. Поэтому я настоятельно рекомендую вам соблюдать все предписания, – поправляет очки на переносице и строго смотрит на меня поверх стекол.

– Я возьму на контроль, – за меня отвечает Надежда.

– Благодарю, – кивает ей врач и покидает палату.

Алина все еще молчит, а от Мирона совсем никаких вестей. В голову лезут самые страшные мысли. А если с ним что-то случилось? Если он больше никогда не придет? Если они все пропадут, и Юми я тоже больше никогда не увижу? Как мне жить без них? Что я маме с папой скажу? Я все испортила, не справилась, всех потеряла.

Тихонечко складываю ладони лодочкой, прижимаю к груди и закрываю глаза. Умоляю весь мир, вселенную, луну, солнце, богов, любые высшие силы, чтобы двое самых близких для меня людей вернулись домой. Пусть все выживут в этой ужасной войне.

– У него получится, – хрипло произносит Алина. Сквозь собственные мысли, я даже не сразу узнаю ее голос. – У Мира получится, – она подходит к кровати и садится на ее край вместо Надежды. – Меня выкрали и подарили Эмину Минаеву как куклу. Нарядили в какие-то тряпки, повязали бантом и вручили младшему из наследников, чтобы в ночь своего дня рождения он стал мужчиной. Его старшим братьям было весело. Они шутили и наставляли Эмина. Не стесняясь, рассказывали, как и что нужно делать. Я все слышала. А потом еще и очень много видела. Как привозили таких девушек, как ты. Они были немного старше меня. Я видела и слышала, что с ними делали взрослые мужчины этой семьи. Кто-то пропадал, кого-то выносили из дома под окровавленной простыней. Такая же участь была уготована и мне. Оставалось только ждать. Крики, крики, крики… – она закрывает уши ладонями и замолкает на несколько долгих минут. – Мне казалось, они никогда не стихнут. Смешались дни и ночи. Жизнь превратилась в месиво из боли и страха. Все, что у меня оставалось, это надежда. Я ждала своего старшего братишку. Такого сильного и смелого. Знала, что однажды он найдет и заберет меня. Мирон не отступает. Он и мальчишкой был таким, а уж когда повзрослел… Они пришли. Эмин вывел меня. Наверное, за это его не убили на месте. Потом я узнала, что мой брат сделал практически невозможное. Они в засаду тогда попали, Ворону сильно досталось, но несмотря на потери, на огромные риски, они все равно пришли за мной. У Мира все получится, Лий. Он спасет твою сестру и вернется. Вот увидишь. Он всегда доводит дело до конца.

Никто точно не знает, где на самом деле подполковник Авдеев. Он никому ничего не сказал. Даже в палату ко мне не зашел, уехал. И мне снова кажется, что я его теряю каждую секунду. Как и Алина когда-то, я жду, что он войдет в эту дверь, и боюсь, что не войдет.

Ложусь и гипнотизирую белое полотно с ручкой, выкрашенной в серебро. Медсестра ставит капельницу и время становится вязким, пока я не проваливаюсь в сон. Просыпаюсь от телефонного звонка. Алина подает мне трубку. На экране незнакомый номер. И звонок сам по себе необычный, а видео. Сердце сжимается от волнения, но я быстро смещаю бегунок в сторону и задыхаюсь, увидев прямо перед собой такое родное личико с испуганными карими глазами и заметными дорожками слез на бледных щеках.

– Юми… – голосовые связки снова не слушаются. Зажав рукой рот, смотрю на младшую сестренку и никак не могу поверить. Это она. Она! Два года мучений, два года ужаса и вот, я ее вижу. Живую.

– Лия, – плачет малышка. Ее губки дрожат, а из глаз льется нескончаемый поток слез. – Лия, я… так скучала, – шепчет она.

– С тобой все хорошо? Тебя никто не обидел? – быстро проговариваю я, боясь, что она снова исчезнет, или это злая штука ублюдочного Анзора. – Ты в безопасном месте?

– Да. Мне сказали, что везут к тебе.

– Кто сказал? – хмурюсь я. Надя и Алина внимательно прислушиваются к нашему разговору.

– Камеру на меня наведи на секунду, – просит знакомый мужской голос, но от волнения я не могу точно его идентифицировать. Изображение на экране меняется. Я вижу Филиппа из команды Ворона. – Привет. Свои, – ухмыляется он. – Мы тут по пробкам тащимся, авария впереди. Будем у тебя минут через сорок.

– Правда? – мне все еще не верится.

– Так говорит навигатор, а там хрен его знает, – скалится Фил. – Переключай обратно, – обращается к Юми.

– Филипп! – выкрикиваю я. Изображение вздрагивает, парень поворачивается ко мне.

– Я за рулем, – снова отворачивается.

– А Мир? Где Мирон?

– Это закрытая информация, – отрезает он, жестом показывая, чтобы моя маленькая сестренка переключила камеру.

Передо мной снова Юми и даже говорить пока нечего. Мы смотрим друг на друга и плачем. Пальцы становится больно от того, насколько крепко я сжимаю трубку.

Все сорок семь минут их дороги мы остаемся на связи. Прямо у здания больницы у сестры разряжается телефон. Сейчас я ее увижу. Еще несколько минут…

Прислушиваюсь к шагам, раздающимся в коридоре. До сих пор не замечала, сколько народу там ходит. Голова кружится от волнения. От каждого громкого звука сердцу становится больно.

Надя снимает мне капельницу. Дверь открывается и в палату входит Юми. Она стала немного выше, но все такая же хрупкая и светлая девочка. Тушуется, увидев незнакомых женщин.

– Иди ко мне, – тяну к ней руки.

Мои слова действуют как спусковой крючок. Она бежит ко мне и бросается в объятья, забравшись коленями на кровать. Крепко прижимаю сестренку к себе, сжимаю ладонь в волосах, вдыхаю ее родной запах, пробивающийся сквозь десяток других: город, пыль, сырость, мужской парфюм, сигаретный дым, машина и страх. Его запах я не спутаю ни с чем.

Нет сил на разговоры. Она рыдает, все теснее прижимаясь ко мне. Алина помогает Юми снять обувь. Сестренка ложится рядом со мной, дрожа, всхлипывая и шмыгая носом.

– Нашел, – едва шевелю губами. – Он тебя нашел. Мамочка, папа, Юми здесь. Со мной. Теперь все будет хорошо.

Сестра засыпает у меня на плече. Дежурный врач не говорит ни слова. Оказывается, Филипп уже обо всем договорился.

Уходят Надя и Алина. В палате гасят свет, а я все жду новостей от Мирона, но их нет…