Текст книги "Десант из прошлого"

Автор книги: Эдуард Кондратов

Соавторы: Владимир Сокольников
сообщить о нарушении

Текущая страница: 18 (всего у книги 18 страниц)

Глава XII
СРАЖЕНИЕ НА ПЛАТО

Против ожидания, прорыв на Север был осуществлен легко. Правда, в узком полутемном туннеле, начинавшемся от Товарной Площадки, восставшие были встречены пулеметным огнем. Но это была лишь заминка. Несколько парней вскарабкались по обрывистому склону и сбросили вниз веревки. Атакованные с двух сторон солдаты подняли руки.

Не встречая больше сопротивления, толпа разлилась по каменистому плато, открывавшемуся сразу за выходом из туннеля. Вдали виднелись частые холмы, поросшие лесом. Очевидно, там и находился ракетодром.

Андреев и О’Нейл на ходу допросили захваченных в туннеле солдат. Те уверяли, что ничего не знают о базе, никогда там не были, так как их пограничная рота охраняет горную гряду и туннель. Четверть часа назад рота была поднята по тревоге и почти вся скорым маршем уведена на северо-запад. Оставлено было только их отделение. Прошел слух, что в лесу идет бой с неизвестным противником. Больше они ничего не могли сказать, да от них больше ничего и не требовалось. Стало ясно, что отряд Щербатова еще цел.

Андреев с удовлетворением отмечал, как быстро сокращается открытое пространство между атакующими и лесом. До деревьев оставалось около тридцати метров, когда на опушку выбежала странная машина. Она чуть качнулась из стороны в сторону, словно принюхиваясь, и двинулась прямо на отряд полицейских. За ней появилась другая, третья. И вот по всему фронту на людей неторопливо пошли низенькие механические создания с башенками на плоских спинах и короткими, цепкими рычагами вместо гусениц.

Андреев судорожно вцепился в плечо О’Нейла. Тот не отрываясь смотрел на неожиданного противника.

– Танки! Спасайся! – раздался истошный крик.

Кто-то вскочил и, согнувшись, кинулся назад. Машина слегка качнулась в его сторону, из башенки выскочил тоненький, с иголочку, луч. Человек уткнулся в землю, одежда на нем вспыхнула.

– Лежать! – закричал офицер, приподнимаясь. – Дайте им подойти…

Башенка стремительно повернулась к нему, снова блеснуло – голова офицера безжизненно упала.

По машинам ударили из автоматов. А они шли все так же размеренно, то и дело выбрасывая смертоносные нити.

– Diablerie! – хрипло закричал О’Нейл, в бессильной ярости сжав кулаки. – Что же это творится?!

Андреев с отчаянием смотрел на происходящее. Люди срывались с земли и, крича, бежали от беспощадных чудовищ. Дрогнули даже моряки. Стреляя из автоматов, они начали торопливо отползать. И тут Андреев увидел Феличина: Константин ползком подбирался к одной из машин. Александр Михайлович не выдержал, заорал:

– Костя! Вернись! Сумасшедший!

Феличин продолжал ползти, медленно огибая машину сбоку. Замер, уткнувшись лицом в землю, пропустил мимо себя. Затем стремительно вскочил и сзади ринулся на нее. Но еще стремительнее повернулась башенка. Словно ударившись о невидимое препятствие, Костя Феличин тяжело рухнул на камни.

Андреев до крови закусил губу. О’Нейл разразился длиннейшим ругательством.

И вдруг что-то случилось. Машины заметались. Кинулись в сторону, потом назад, вперед. Две из них столкнулись и опрокинулись, другие бессмысленно закрутились на месте. Потом разом стали как вкопанные.

О’Нейл поднял над головой автомат, выпрямился:

– Вперед, парни!

Людская лавина хлынула к лесу.

До ракетодрома оставалось меньше километра.

Глава XIII
ПЯТЬ СЕКУНД ДО КРУШЕНИЯ МИРА

Проводники не подвели: продравшись сквозь глухие, заболоченные заросли, остаток отряда Щербатова благополучно ушел от преследования и вышел на крутой склон, под которым начинался ракетодром. Цель была достигнута: сейчас отряд ринется вниз и, жертвуя собой, попытается обезвредить или хотя бы взорвать ракеты.

Вцепившись руками в сухую траву, Ульман как загипнотизированный смотрел вниз. Там, на дне плоской лощины торчали огромные черные ракеты. Они стояли открыто, отливая в первых лучах солнца вороненым металлом, их острые, как копья, носы были уставлены в небо.

– Что же там происходит? – Щербатов задумчиво потер подбородок.

– Готовы к старту, – выдавил из себя Ульман.

– Я не о том. – Капитан указал стволом автомата вправо. – Взгляните туда…

Ульман перевел взгляд. В самом деле, творилось что-то непонятное. Не менее сотни солдат в беспорядке суетились вокруг длинной, уходящей в землю галереи. Но вот офицер взмахнул пистолетом – и солдаты нестройной толпой заторопились вслед за ним к темному проему туннеля – очевидно, выходу с ракетодрома. Лощина опустела.

Ульман прислушался: ему показалось, что с той стороны, куда побежали солдаты, доносятся звуки выстрелов. Раздумывать было некогда: прозвучала громкая команда капитана Щербатова:

– Вниз! К ракетам!

Скатываясь по сыпучему склону, Курт зацепился за камень и слегка подвернул ногу. Морщась от боли, он растер щиколотку и с усилием побежал вслед за остальными к траншее, которая вела к ракетам. На бегу он случайно повернул голову и вздрогнул: по опустевшему ракетодрому шел человек. Что-то знакомое проглядывало в его сухопарой фигуре, чуть откинутой назад голове…

Курт замер. У него захватило дыхание: это был Гейнц!

Ульман лихорадочно огляделся. Нельзя дать ему уйти! Курт бросился за ним, но Гейнц уже исчез между ракетами. Ульман пробежал метров сто и в полной растерянности остановился. Вот здесь, рядом с этой ракетой он только что видел Гейнца.

«Опять какая-то ерунда, – со злостью подумал Ульман. – Куда он мог деться?»

– Неожиданная встреча! – раздался за спиной насмешливый голос.

Курт резко повернулся и невольно отпрянул: в лицо ему смотрел пистолет. Гейнц, прищурившись, разглядывал Ульмана.

«Вот и все, – мелькнуло в голове. – Конец».

С огромным, почти физическим усилием Курт оторвал взгляд от оружия и посмотрел в глаза врагу. Только теперь он заметил, как странно выглядит Гейнц. Черное, в ссадинах лицо, костюм в нескольких местах обгорел и разорван.

Рот Гейнца кривила нервная усмешка.

– Вы ищете меня, Ульман? Прошу!

Гейнц отступил на несколько шагов, вынул из кармана блестящий ключ, нагнулся к маленькому металлическому столбику, выступавшему из земли. Тотчас у самых ног Ульмана откинулся широкий квадратный люк с уходящими вниз ступеньками.

– Прошу! – повторил Гейнц, недвусмысленно указав пистолетом на люк.

Выбора у Курта не было.

Спускаясь по лестнице, Ульман подумал, что сейчас ему надо бы броситься на Гейнца, пока тот один, а не идти покорно в подземный склеп. Но спиною, затылком, всем телом он чувствовал: Гейнц настороженно следит за каждым его движением и выстрелит раньше, чем он успеет обернуться.

– Сюда!

Перед ними была металлическая дверь. Курт вошел. Залитая холодным неоновым светом комната была заставлена аппаратурой.

– Садитесь, Ульман!

Гейнц тяжело опустился на стул, стоявший перед огромным, во всю стену пультом.

– Знаете, Ульман, я даже рад встрече с вами. Честное слово! Во всяком случае, это значительно лучше, чем провести в одиночестве последние минуты жизни. Или с кем-нибудь из моих… На этом вонючем острове нет людей.

– Вы неважного мнения о людях, Гейнц! Зря. Сегодня вы на своей шкуре испытали, на что они способны.

Гейнц устало отмахнулся.

– А-а!.. Вы думаете, вам что-нибудь поможет? Что выиграли вы? Мою жизнь! Только-то! А я ведь не очень сожалею об этом. Свои мосты я сжег. А машина пущена…

Он не закончил: над пультом внезапно вспыхнула яркая надпись «Внимание!». И сразу загорелись десятки лампочек, табличек, щелкнул и застучал большой метроном. Один за другим перед Гейнцем засветились пять ярко-красных экранов: «сектор первый – готовность», «сектор второй – готовность»…

Гейнц преобразился. Щека его дернулась, сухие губы сжались в ниточку. Он с торжеством протянул руку:

– Вот оно, Ульман! Мой реванш… Сейчас я пускаю ракеты. Ядерный удар по планете все-таки состоится. Слышите, состоится!..

Курт вскочил.

– Сидеть! – Гейнц вскинул пистолет. Курт сел, вытер ладонью мгновенно вспотевший лоб.

Гейнц нажал белую клавишу, и на стене, прямо над пультом, разъехались створки, открыв огромную карту мира. Нажал еще клавишу, и заиграла, переливаясь, крохотная точка в Тихом океане. Из нее, как ртутные столбики, поползли жирные стрелы. Их острия впились в названия городов.

– Трассы, – злорадно проговорил Гейнц. – Объекты намечены. Осталось…

Курт не выдержал.

– Негодяй! – задыхаясь, выкрикнул он. – Сумасшедший убийца!

Гейнц побледнел. Повернулся. С тяжелой ненавистью взглянул на Курта.

– Нет, Ульман! Я не рехнулся. Но я тридцать лет жизни отдал борьбе с коммунизмом, и я не отступлю…

Курт бросился на Гейнца. Ослепительная вспышка ударила по глазам, нестерпимая боль резанула грудь. Ульман судорожно глотнул воздух и ничком рухнул на пол.

Гейнц отшвырнул пистолет и повернулся к пульту. Пять маленьких кнопок… Надо только разбить одно из стекол, надавить пальцем – и первые шесть ракет понесут свои смертоносные заряды…

На лестнице слышен грохот шагов. Кто-то бежит!.. Скорее!!

Он кулаком бьет по стеклу. Осколки впиваются в руку, кровь брызнула на пульт. Гейнц усмехается: первые капли в сегодняшнем океане… Стиснув зубы, он с силой давит на кнопку.

* * *

Они находились в глубокой, примерно в два человеческих роста, траншее и, словно завороженные, глядели на огромную сигарообразную ракету, стоящую на стальном каркасе прямо перед ними. Точнее, перед ними было ее основание – с переплетением бесчисленных кабелей, с широкими крыльями стабилизаторов, введенных в стальные желоба.

Метрах в ста виднелась еще ракета. Дальше траншея заворачивала.

– Вот так штука! – Адамс растерянно смотрел на путаницу проводов. – Да тут на неделю работы. Или на секунду… Тронешь, и без пересадки на тот свет.

– Глупости, Адамс! – резко оборвал его Шварц. – Принимайся за дело. Осмотри проводку.

Щербатов повернулся к инженеру.

– Что вы хотите делать? Шварц пожал плечами.

– Попытаемся отключить…

Вслед за Адамсом он осторожно полез на площадку, стараясь не задеть какой-нибудь провод. Адамс, сидя на корточках, злился.

– Китайская грамота! Четыре кабеля, дюжина соединений. Что из них – питание? Разберешься тут…

– Ничего не поделаешь. Будем отключать последовательно. Доберемся и до питания.

Адамс недоверчиво покачал головой и снова склонился над кабелем.

– Господин инженер! – Один из проводников тронул Шварца за рукав. – Не надо отсоединять все. Тут должен быть магистральный кабель ко всему сектору. Я электрик…

– Где? – Шварц обернулся так стремительно, что все-таки задел тоненький изолированный проводок, уходящий к стабилизаторам. Проводок натянулся… и снова обвис.

Исхудалый парень перевел дух. Внимательно вгляделся в кабели.

– Мне кажется, этот… – неуверенно сказал он. – Да, по-моему, этот. – Он указал на толстый коричневый жгут. – Был, помню, какой-то разговор.

…Щербатов, прислонясь плечом к бетонной стенке траншеи, нервно теребил ремешок автомата. Не отрываясь, он следил за Шварцем и Адамсом, колдовавшими над проводами, и чувствовал, как по спине бежит противный холодок. Увидел, что инженер вынимает из кармана нож, а механик бережно высвобождает коричневый кабель из гущи проводов. Капитан зябко повел плечами…

Инженер стал на колени, поколебался и с силой рубанул коричневый кабель. Обрывок провода с мягким стуком упал на площадку.

* * *

Гейнц давил и давил на кнопку, навалившись всем телом. Он все еще не верил случившемуся: ни один прибор не показал старта ракет, синие стрелы на карте переливались все так же спокойно. Это было невероятно, и тем не менее, это было. Гейнц в ярости ударил по кнопке окровавленным кулаком.

И только когда совсем близко загрохотали шаги, когда в дверь ввалились люди, Гейнц окончательно понял: ракеты не взлетят! И сейчас ему пришла в голову простая мысль: ведь это кнопка только одного сектора! Есть же еще четыре!

Он бьет по стеклу и не дотягивается до кнопки. Кто-то хватает его за шею, за локти. Жесткие широкие ладони давят горло. Он хрипит, он вкладывает все силы, что-бы вырвать руку. Кажется, вся жизнь сосредоточилась на одном – нажать, во что бы то ни стало нажать красный выпуклый кружок…

Сильнейший удар отбросил его от пульта. И сразу огромный, как медведь, Александр Андреев навалился, подмял, прижал к полу. Гейнц устало закрыл глаза – дальнейшая борьба бесполезна.

* * *

– Жив… – шепнул О’Нейл, осторожно подхватывая под руки отяжелевшее тело Ульмана. – Затягивайте туже, надо кровь остановить…

Вместе с Хрищенко и Байковым Мартин бережно понес Курта к ступенькам, ведущим наверх.

А там, снаружи, слышался разноголосый шум, в который вплеталось ровное басовитое гудение. Андреев с хрустом расправил плечи. Немного постоял, прислушиваясь. Потом, брезгливо взглянув на Гейнца, молча направился к выходу. Первое, что он увидел, выйдя из подземного бункера, – это множество белых зонтиков, повисших над островом. Они стремительно опускались, и Андреев хорошо различал фигурки вооруженных людей.

Александр Михайлович, щурясь на солнце, смотрел на них и думал о том, как это хорошо, что все уже позади…

* * *

…В семь часов восемнадцать минут десант Организации Объединенных Наций ступил на землю республики Фрой.

Эпилог

Маленький швейцарский городок взволнованно гудел. Из тридцати тысяч жителей едва ли нашелся хоть один, кто не принял бы близко к сердцу ошеломляющее событие. Оно не нуждалось в комментариях: решением ООН городок был избран местом проведения международного процесса над участниками ядерной авантюры.

Хлопоты захватили всех. В городок уже стекались туристы. Крупнейшие газеты бронировали номера в отелях и начали оплату счетов за три месяца до открытия процесса. Представители торговых фирм спешно сооружали павильоны, завозили товары.

На площади перед ратушей днем и ночью кипела работа: там возводилось здание, в котором откроется процесс. Здание должно было стать реликвией страны, прославиться в миллионах газетных снимков и открыток, книжных иллюстрациях и кинолентах.

Окрепшая в последнее время французская кинофирма «Синема-Пари» заплатила неслыханные деньги за самые удобные точки съемки и готовилась стоять насмерть в грядущем сражении с Голливудом.

Из Цюриха спешно примчался «король отелей» Симон Карсо. Он набросал на листке блокнота несколько цифр, пообедал в местном ресторанчике и укатил обратно. Через полтора месяца городок уже любовался строгим, в стиле века, восьмиэтажным зданием отеля. «Король» был верен себе – бешеные темпы и потрясающий модерн. Вспыхнули и заиграли цветным газом вывески на всех языках мира: «Отель «Возмездие».

Все должно было соответствовать грандиозному форуму – процессу.

По расцвеченной пестрыми огнями площади к отелю «Возмездие» шел, озираясь, коренастый человек с кожаным чемоданчиком.

В вестибюле вежливый портье осведомился:

– На пресс-конференцию? Шестой этаж, направо.

Человек кивнул и направился к лифту. Через три минуты он уже входил в просторный зал.

Его приход остался незамеченным. Десятки людей, вскочив с мест, окружили маленький стол с микрофоном, за которым сидел черноволосый человек с резкими чертами лица.

Вошедший улыбнулся, сел в кресло и стал слушать.

– Итак, господа, разрешите мне на этом закончить, – сказал Курт Ульман. – Не вижу, чем еще могу быть полезен…

Журналисты недовольно загудели:

– Простите! Один-единственный вопрос. – Раздвигая толпу плечом, к столу пробивался тучный загорелый человек в квадратных дымчатых очках. – Ваша трактовка событий так резко отличается от общепринятой и так напоминает высказывания «красной» печати…

Ульман иронически перебил:

– Что ж делать? Значит, «красная» печать правильно трактует события, только и всего.

– Вздор! – Журналист свирепо взмахнул авторучкой. – По-вашему, западная пресса ошибается, утверждая, что авантюра затеяна шайкой маньяков?

Курт внимательно взглянул на него.

– Это ведь не вопрос, господин…

– Жоао Ферейра, специальный корреспондент бразильского агентства «Стеос».

– Хорошо. Повторяю: вы не спрашиваете, а полемизируете. Впрочем, я вам отвечу. Во-первых, о «шайке безумцев» кричит не вся западная пресса, а только правая. Это раз. Во-вторых, можете мне поверить, Гейнц не более сумасшедший, чем я или вы…

– В таком случае, мое место в сумасшедшем доме! – запальчиво возразил Ферейра и оглянулся на толпу.

– Возможно, – холодно сказал Ульман. – Вам лучше знать.

Раздался дружный смех. Экспансивного бразильца оттерли в сторону. Представитель алжирской газеты, маленький гладковолосый араб попросил разрешения кое-что уточнить.

– Господин Ульман! Вам известна судьба остальных участников драмы?

– Конечно. Завтра прилетает советская делегация. В ее составе почти все участники событий – доктор Андреев, капитан Щербатов, Саврасов, Банков, Шабанов и другие. Адамс и О’Нейл должны явиться с минуты на минуту. Не приедет лишь Инга Горчакова. Она еще не совсем здорова, сказалось нервное потрясение.

– А госпожа Сузи Ульман?

– Она приедет послезавтра.

– Когда вы узнали о подвиге русского матроса, проникшего на радиостанцию? – выкрикнули из задних рядов.

Ульман нахмурился.

– К сожалению, совсем недавно. Из материалов следствия. Русские долго считали Коршунова предателем.

– Чем вы объясняете самоубийство Тура Колмана?

– Неужели это надо объяснять?

Корреспондент алжирской газеты вновь попросил внимания.

– Господин Ульман, я так и не понимаю одного: зачем им понадобилось захватывать русский корабль?

– Они шли на любой риск ради сохранения тайны. Вспомните, до залпа оставалось не более двух недель.

Корреспондент писал, не отрываясь от блокнота.

Ульман вдруг встал из-за стола.

– А теперь, господа, я сам хотел бы задать вам вопрос. Как вы полагаете, мог ли один Тур Колман организовать настолько масштабное предприятие? Даже с точки зрения затрат?

В зале воцарилось молчание. А Ульман продолжал:

– Сами понимаете, вряд ли. В авантюру были втянуты многие концерны и тресты. Заказы острова выполнялись в самых разных странах. Объясните, почему, кроме Гейнца, Лоу, Сарджента, Спектера и нескольких мелких авантюристов, больше никто не привлечен к ответу? Подумайте над этим, господа!

Журналисты переглядывались.

– И пока живы сподвижники Тура Колмана, кто из вас рискнет поручиться, что подобные авантюры исключены? Вот почему так важно выявить на процессе всю правду о заговоре против мира. Мы должны думать о будущем.

Курт вышел из-за стола и направился к выходу. Навстречу ему встал человек.

– О’Нейл!