Текст книги "Десант из прошлого"

Автор книги: Эдуард Кондратов

Соавторы: Владимир Сокольников
сообщить о нарушении

Текущая страница: 15 (всего у книги 18 страниц)

– Наш новый начальник, – сержант чуть поклонился в сторону Мартина, – господин О’Нейл.

Оба солдата, впились глазами в Мартина.

– Вы, – ирландец ткнул пальцем в грудь дневального, – пройдите к бараку русских и позовите сюда моих солдат Бостона и Вейса. Живее!..

– Слушаюсь!.. – Козырнув, солдат исчез в темноте.

– Заглянем в казарму, – распорядился О’Нейл.

Оставив у входа часового, они с сержантом вошли внутрь тщательно замаскированного барака, где размещалась казарма. В глубине ярко освещенного коридора виднелась дверь, откуда доносилось похрапывание. Вдоль стены тянулись козлы с автоматами, прямо возле выхода стоял столик с телефоном и маленьким пультом. Рядом с ним табурет – место дневального.

Мартин внимательно осмотрел помещение.

– Окна с решетками? – для чего-то спросил он.

– Да, господин старший ревнитель, – коротко ответил сержант.

– Зачем пульт?

– Боевая тревога – раз. – Сержант загнул палец. – При операции «мимикрия» – два, сигнализация центру – три, включение напряжения – четыре…

– Угу, – буркнул О’Нейл.

– Мы уже здесь, шеф, – послышался за дверью басовитый голос негра.

Ирландец и сержант вышли наружу. Бостон и Вейс часто дышали. Дневального с ними не было.

– Хорошо, – одобрительно кивнул маленький ирландец и задумчиво почесал кончик перебитого носа. – Вы не забыли, сержант, о чем был наш с вами разговор?..

– Нет, господин старший ревнитель!

– В таком случае… – Голос О’Нейла стал жестким. – Бостон! Смените часового. Стив, можете идти спать. Д-да, спать…

Негр дружески подтолкнул лысоватого Стива к казарме – иди, мол, – и сам пошел за ним. Убедившись, что Стив поставил оружие в козлы и прошел в комнату, откуда несся храп, Бостон с автоматом на груди стал в дверях казармы.

– Как выключается ток из проволочного заграждения, сержант? – деловито спросил О’Нейл.

Тот поежился.

– Левый рубильник вниз… – произнес он нехотя.

– А правый?

– Затемнение при «мимикрии»…

– Отлично. А теперь… – Глаза О’Нейла весело блеснули. – Именем республики я арестую тебя, сержант!..

– Поч-чему же?.. – ошарашенно выдавил тот.

– В твоих интересах, дорогой, быть арестованным. Потом узнаешь, почему… А сейчас, – О’Нейл дружески хлопнул сержанта по сутулой спине, – иди к своим солдатам в казарму и смотри не поднимай шума… Бостон и Вейс будут вас охранять. Вплоть до особых распоряжений. И вот что: при первой же попытке к неповиновению они будут стрелять. И предупреди остальных…

Он проводил взглядом понурую фигуру, скрывшуюся за дверью солдатской казармы, и обернулся к Вейсу:

– Зови русских… Скажи, что автоматов только двадцать. Вы с Бостоном останетесь здесь. – Если продержитесь хотя бы часа два, будете молодцы…

* * *

Услышав надвигающийся со стороны казармы шум, солдаты охраны, которые дежурили у проволочных «ворот», поступили по инструкции: двое остались на местах, готовые дать сигнал тревоги и открыть огонь, а третий – старший поста Роуз – выступил вперед, направил свет фонаря на шум и крикнул: «Кто идет?».

Когда слепящая полоса упала на приближающиеся фигуры, Роуз сразу успокоился: к нему шли трое в форме, и впереди – маленького роста офицер, которого часом раньше комендант разрешил впустить в лагерь. На лица его спутников Роуз даже не взглянул, его внимание было поглощено офицером, который шел, держа в руке какую-то бумагу.

Роуз опустил автомат и двинулся навстречу.

– Старший? – властно спросил О’Нейл, едва охранник подошел вплотную. – Вот приказ президента. Переводим пленных в зону «В».

– А комендант? Не имею права… – решительно отпарировал Роуз. – По инструкции…

– Плюнь! – резко перебил маленький офицер. – Приказ есть приказ.

– Но…

– Никаких «но»…

Роуз заметил, что солдаты, сопровождавшие офицера, заходят ему за спину. Он попятился, скользнул фонариком по их лицам.

– Что?! Русские!..

– Тихо! – прошипел офицер.

Роуз буквально шкурой ощутил наставленные на него стволы.

– Слушай, ты, герой, – приглушенно произнес О’Нейл. – Немедленно подзови к себе остальных. Поднимешь тревогу – получишь пулю. Ну!

Роуз с трудом проглотил слюну. Деваться было некуда: он видел, как из темноты появляются все новые и новые силуэты русских моряков.

– Поль, Генри, – хрипло крикнул он. – Подойдите сюда…

В два часа тридцать пять минут, связав и уложив рядышком в кустах обезоруженных охранников, отряд моряков во главе с О’Нейлом и Щербатовым бесшумно покидал лагерь. Шестеро из них, не считая Мартина, были одеты в форму охранников, двадцать шесть сжимали в руках автоматы.

* * *

Андреев отвел рукой ветку и взглянул на часы: ровно три. Скоро начнет светать. Если О’Нейл будет схвачен либо вернется из лагеря ни с чем, – это будет полный провал. Утром сразу же хватятся исчезнувших хранителей, а когда их найдут связанными и обезоруженными… Впрочем, достаточно будет и звонка от коменданта лагеря, если тот заподозрит неладное. Кто знает, возможно, солдатня Гейнца уже поднята по тревоге.

Только сейчас Андреев по-настоящему ощутил огромную ответственность, вдруг навалившуюся на него. Ему, человеку сугубо гражданскому, имеющему о военной науке самые туманные представления, предстояло взять на себя руководство сложнейшей и дерзкой боевой операцией, от успеха которой зависели жизни миллионов людей.

– Господин Андреев! Кажется, идут…

Это шепчет кто-то из парней О’Нейла. Да и сам он в который раз принимает ночные шорохи за звуки шагов. Да, нервы у всех напряжены до предела: третий час они сидят в заросшем овраге. Десять ребят со стройки, где работает О’Нейл, и он. Хорошо, что удалось переубедить Ингу. Все-таки ушла к Брэггу, как ни протестовала. Здесь ей делать нечего.

– Слушайте! Идут! Идут! Идут! – горячечно шепчет голос.

На этот раз было отчетливо слышно, что кто-то приближается. Блеснул неяркий луч фонарика. Человек был один.

Направив себе в лицо свет, он невольно зажмурился. Это был О’Нейл.

– Мартин! – негромко позвал Андреев.

Ирландец погасил фонарик и двинулся на голос.

– Все о’кэй! Можете выбираться. У нас автоматы… Ребята – в двадцати шагах.

– Пойдемте! – вполголоса скомандовал Александр Михайлович, и тотчас кусты зашевелились. Сопя и тихонько чертыхаясь, одиннадцать человек стали карабкаться по склону…

* * *

– До встречи! – От боли Николай Иванович поморщился: Андреев по-медвежьи стиснул его ручищами. – Будем надеяться… Нет, будем верить, товарищи, что наша встреча состоится…

Щербатов поправил на плече ремень автомата и позвал:

– Мартин, где вы?

Крепкая фигурка шагнула к нему из темноты. Николай Иванович обнял О’Нейла.

– Спасибо, друг, – сказал он по-русски. – Спасибо…

Он дал знак, и отряд двинулся в путь. Четыре рабочих, друзья О’Нейла, шли впереди, за ними, в нескольких шагах, шестерка моряков. Все десять были вооружены автоматами. Около шестидесяти человек во главе с Андреевым и О’Нейлом остались на месте. Им предстояло выполнить главную задачу – захватить радиоцентр.

Глава IV
ДЕСАНТ

Русских не было в два, в три… Больше ждать нельзя – скоро рассветет. Что ж, придется лететь одним, пусть даже прямо на смерть.

Курт медленно встал, невольно затягивая время. И вздрогнул – так резко зазвонил телефон.

Он схватил трубку.

– Господин Ульман, русские! Это Бенд, я из проходной!..

Ульман рванулся к двери.

Плотная чернота ночи начинала редеть. Уже наметились расплывчатые очертания замаскированных корпусов, стало прохладнее.

– Господин Ульман! – Из темноты вынырнул Адамс. – Мы здесь.

Высокий плотный человек протянул руку.

– Капитан Щербатов.

– Наконец-то! Как у вас дела?

– Все благополучно. Нас десять человек. С автоматами.

– Слава богу! Сейчас вылетаем. Надо приземлиться в темноте. С планом познакомлю в вертолете. Впрочем, плана по сути дела нет.

– Ясно. Будем действовать по обстановке.

Курт оглянулся и, увидев Адамса, приказал:

– По вертолетам!

* * *

Бородатый сержант в распахнутой форменной рубахе с недоумением вглядывался в экран локатора, по которому ползли светящиеся точки. Он еще раз заглянул в карточку дежурного: о рейсах с трех до четырех утра в ней не упоминалось.

Бородач поскреб волосатую грудь, секунду поколебался. Затем растолкал спящего напарника.

– Вставай! Смотри-ка, импульс в шестом квадрате.

– Что? – Гот с трудом разлепил глаза.

– Говорю, импульс в шестом. Ты что-нибудь знаешь? В списке нет.

– Откуда? – Напарник приподнялся на локте, посмотрел на экран. – Чудак, это же с испытательной. Опять «тарелки» пробуют.

– А чего не предупредили? Вот шарахнем разок…

– А! В первый раз, что ли? Там у них главный – шальной. Все время что-то испытывает.

Точки на экране замерли. Сержанты переглянулись: с чего бы это?

– Надо сообщить начальству, – забеспокоился бородач и включил селектор.

– Господин майор! В шестом квадрате двадцать два объекта. Движутся из квадрата три. Судя по всему, «тарелочки».

Офицер цинично выругался.

– Где сейчас?!

Бородач взглянул на экран. С облегчением сказал:

– Возвращаются обратно, господин майор. Тем же маршрутом.

Майор зло пробормотал:

– Это становится системой. И приказал:

– Зарегистрируйте в журнале нарушений. Утром разберемся.

– Ты чего же не сказал про остановку? – испуганно спросил напарник, когда бородач выключил селектор.

Тот ухмыльнулся.

– Идиот! Он бы, знаешь, начал: чего сразу не сообщили, то да се… На кой мне взыскание? Я стреляный.

Напарник с уважением посмотрел на бородача.

* * *

Шварц поднял голову, посмотрел на светлеющее небо и спросил Щербатова: – Не пора ли?

– Нет. Рано. Мы здесь ничего не знаем. Кого мы должны атаковать? С какой стороны противник? Куда пробиваться? Убрать часовых – это мелочь. А дальше? – Щербатов подумал и убежденно заключил: – Нет. Надо ждать рассвета.

Отряд расположился в колючих зарослях, метрах в пятистах от того места, где разведчики обнаружили часовых.

Поскольку солдаты расхаживали в полном спокойствии, можно было с уверенностью сделать вывод: первый и один из самых опасных этапов операции – десант вслепую – увенчался успехом. Надо отдать должное Курту Ульману – это было целиком его заслугой. Он, застопорив в воздухе вертолет, первым спустился на землю, просигналил фонариком место высадки.

Принявший командование капитан Щербатов рассыпал отряд, занявший круговую оборону, выслал во все стороны разведчиков, приказав прощупать местность примерно на тысячу шагов. Первыми вернулись испанец Мик и Хачатуров. Пройдя около шестисот шагов на восток, они услышали голоса часовых. Очевидно, ракетодром был там.

Остальные разведчики возвратились ни с чем. На юге и на западе они так и не выбрались из бамбуковых дебрей, а на севере лежала безлюдная холмистая равнина.

Щербатов разделил отряд на четыре группы. Двадцать опытных слесарей с Куртом Ульманом и Шварцем составили особую демонтажную группу с самой важной задачей – обезвредить ракеты. Остальные рабочие, вооруженные чем попало, были разбиты еще на две группы, которые возглавили Адамс и Бенд. Главную силу отряда составляла группа моряков, вооруженных автоматами. Ее капитан оставил при себе, чтобы бросить на решающее направление, когда будет нужно.

Было без четверти четыре.

Глава V
ШТУРМ

Клочковатые низкие тучи стремительно плыли по небу. Шестьдесят пар глаз смотрели на площадь. Через десять минут начнется штурм, и многие, быть может, никогда уже не увидят, каким бывает утро.

Смотрит Иван Чепрасов, горячий, занозистый парень из Тулы, и недоумение плещется в его серых глазах. Никогда в жизни не видел он ни такой странной, похожей на лакированный поднос площади, ни такого уродливого сооружения, напоминающего гигантского дохлого паука, упавшего кверху ножками на дно перевернутой кастрюли. Рассказать о таком дома – не поверят.

Совсем иначе, сосредоточенно и тревожно, приглядывается к зданию на площади О’Нейл. Его мучит подозрение, что дверь в радиоцентр бронирована. А ведь каждая минута промедления наверняка будет окупаться жизнями…

Взгляд Александра Андреева тоже обращен в сторону радиоцентра. Он еще и еще раз продумывает текст сообщения, которое должны разнести по планете уродливые лапы-антенны. Возможно, продержаться удастся недолго, так что радиограмма должна быть лаконичной и предельно емкой…

И Бостон, широкоплечий простоватый негр в лопнувшей на спине рубахе хранителя не мигая уставился на площадь. Он тяжело дышит, и не только от волнения – запыхался. Две минуты назад они с Вейсом присоединились к отряду Андреева – О’Нейла, оставив обезоруженных охранников запертыми в казарме. Через четверть часа, в четыре ноль пять, в лагере должна произойти смена постов, но сегодня хранителям, дежурящим вокруг лагеря, придется с этим слегка обождать. Угроза в случае чего стрелять в дверь без предупреждения возымела действие: в казарме царила тишина. Там, видно, до сих пор уверены, что они с Вейсом сидят с автоматами у двери. А те, что дежурят, разберутся не раньше чем через полчаса.

Здесь, на площади, охрана сменяется ровно в четыре. На этом и построен план, предложенный Мартином. Ровно за пять минут до развода О’Нейл и с ним Бостон, Вейс, Чепрасов и самбисты-разрядники Саврасов и Рогов сделают небольшой крюк по обочине и выйдут на площадь с западной стороны, откуда обычно появляется смена. Они пойдут строем прямо на радиоцентр. И, приблизившись вплотную к охране, постараются бесшумно ее разоружить. Далее события должны разворачиваться так: пятерка О’Нейла занимает оборону у подножья здания, а основная группа моряков во главе с Андреевым взламывает дверь. Появившихся на площади охранников огнем десяти автоматов отгоняет назад, к казармам отряд Шабанова, залегший в кустарнике.

…Сейчас, сию минуту решится все!

Затаив дыхание, Андреев смотрел на едва заметные силуэты вступивших на площадь парней О’Нейла. Десять, двадцать, тридцать шагов. До радиоцентра еще метров шестьдесят… Теперь пятьдесят… Теперь…

Оглушительный вой сирены полоснул по сердцу. Вспыхнули прожекторы, перекрестив площадь толстыми лучами. Андреев разглядел, как заметались и бросились наземь парни О’Нейла, как расползаются они, напрасно пытаясь уйти от преследования прожекторов.

Со стороны казармы ударили автоматы. Затем открыла огонь охрана радиоцентра. Но О’Нейл не думает отступать: короткими, в два-три шага, перебежками смельчаки приближаются к зданию. Что это? Их уже четверо: один больше не встает…

Андреев растерянно взглянул направо, в сторону казармы, и увидел, что оттуда на площадь цепью выбегают солдаты. Что же тянет боцман?! И тотчас из кустов раздался дружный треск очередей. Несколько солдат упало, строй смешался, многие, пригнувшись, побежали назад.

От первого звука сирены до залпа Шабановского отряда прошло не больше двадцати-тридцати секунд. Бой разгорелся мгновенно, и столь неожиданный поворот событий ошеломил, не только Андреева, но и всех, кто прятался в зарослях рядом с ним. Мозг Андреева лихорадочно работал: сейчас как никогда следовало действовать молниеносно. Но что сделаешь без оружия? Только одно – грудью идти на пули…

Он не успел подать команды. Он вообще ничего не успел ни решить, ни придумать. Это был единый порыв, яркая вспышка коллективного героизма. Люди знали, что впереди – смерть, что нет большего безрассудства, чем с голыми руками подняться против автоматов… Но ни один не заколебался. Грозное «ура» рвануло воздух: безоружные моряки пошли на штурм…

Андреев бежал не пригибаясь, не обращая внимания на повизгивание пуль. Мозг автоматически отмечал, как упал один, второй… Споткнувшись о распластанное тело, он тоже рухнул на гладкую поверхность площади, больно ударился локтем. Поднимаясь, он с радостью и злорадством увидел, что охранники, прекратив стрельбу, удирают к казармам.

– Ломай… дверь! – задыхаясь, крикнул на бегу несколько отставший Александр Михайлович. Но он мог бы и не кричать: под неистовым напором десятка тел дверь уже шаталась и трещала. Андреев не добежал до здания пяти шагов, когда она с грохотом свалилась внутрь, увлекая за собой людей.

Это была идеальная мишень: залитые ослепительным светом прожекторов люди, ныряющие в черный проем двери. И если бы не заградительный отряд Шабанова, мало кому удалось бы проникнуть в помещение радиоцентра. Но десяток автоматчиков стоил многого: целый взвод фроянских солдат в течение трех минут не мог ни наладить прицельный огонь, ни, тем более, хоть на шаг приблизиться к зданию. И все-таки без жертв не обошлось. Одним из последних, буквально в метре от входа, был убит наповал комсорг «Иртыша» Владимир Коноплин.

Товарищи успели втащить его тело внутрь. А двадцать шесть, в том числе Иван Чепрасов и Мартин О’Нейл, так и остались на площади. Убитые? Раненые? Этого не знал никто…

* * *

Когда над площадью Ликований разнесся вой сирены и на асфальте заметались белые световые полосы, Мартин О’Нейл чуть было не бросился назад. Горечь была первым чувством, какое он ощутил, сразу поняв, что весь его хитрый план провалился. Секунду спустя он уже стрелял по охранникам, метавшимся возле радиоцентра. Вести огонь было крайне неудобно: и ему, и остальной четверке все время приходилось шарахаться из стороны в сторону, спасаясь от лучей прожекторов. О’Нейл слышал, как раненый Иван Чепрасов стонет и разъяренно выкрикивает что-то непонятное, видел, как негр ящерицей ползет к радиоцентру, а Виктор Саврасов, став на колено, бьет из автомата по прожекторам… Но фрагменты боя, отмеченные зрением и слухом, проносились мимо сознания. Одна мысль стучала в голове: успеть, успеть, успеть! Он знал, что уже через пять минут группа Шабанова будет смята и тогда уже ничто не помешает солдатам Гейнца создать перед радиоцентром непреодолимый заслон.

А потом, когда отчаянные русские бросились напролом, когда он увидел, что охранники бегут, а моряки взламывают дверь, Мартин внезапно понял, что ему нужно немедленно уходить. Здесь, на площади, он не сделает многого: патроны на исходе. Но если удастся пробраться в Городок Умельцев, то русские получат куда более вескую поддержку, чем его автомат.

Пользуясь тем, что лучи всех трех прожекторов уперлись в одну точку у входа в радиоцентр, О’Нейл пригнулся и быстро, насколько мог, помчался к чернеющим вдали деревьям. Благополучно перебежав через площадь, он еще раз оглянулся на залитое светом здание, послал наугад очередь в сторону казармы и нырнул в темноту.

* * *

– Берегись! – гаркнул Виктор Саврасов, прижимаясь к стене. – Там охрана!..

В самом деле, вверху, на площадке второго этажа, маячили две фигуры в полосатой форме. Виктор, бежавший первым, не сразу разобрал, что солдаты стоят с поднятыми руками. И только когда сверху раздалось испуганное: «Не стреляйте!.. Не стреляйте!..», он понял, что опасности нет. Внутренняя охрана сдавалась без боя.

– Бросай оружие! – по-английски крикнул из-за спины Саврасова Феличин, и тотчас два автомата звякнули о пол. В несколько прыжков Виктор преодолел остаток лестницы, схватил за грудь перепуганного хранителя и крикнул по-русски:

– Где станция?! Где передатчик?! Говори!!

Курчавого, смуглого парня била дрожь, челюсть отвисла. Непонимающими круглыми глазами он смотрел на разъяренного русского и молчал. Второй охранник пятился к стене, затравленным волком глядел на вбегающих по лестнице моряков. Двое из них сразу же подхватили с пола оружие.

– Автоматчики… держите на мушке… дверь… – чувствуя острое покалывание в сердце, с трудом произнес Андреев. – Покажи, где радисты… передатчик… – перешел он на английский, обращаясь ко второму охраннику. – Веди туда, скорей!..

– Там… – Не отрывая взгляда от лица Александра Михайловича, охранник взмахом руки указал направо. Его схватили под локти и потащили в направлении, которое он указал. Коридор наполнился гулким топотом. Пять автоматчиков – Бостон, Вейс и три моряка – заняли боевые позиции на площадке, держа на мушке дверной проем. Через несколько секунд Андреев услышал за спиной короткую очередь: очевидно, солдаты Гейнца уже достигли здания и сделали первую попытку войти. «Все равно успеем», – подумал Андреев.

Изогнутый холл, куда они вбежали, был пуст.

– Здесь, – торопливо сказал охранник и указал на еле заметную дверь, единственную в холле. – Дежурный радист…

– Эй, открывай! Слышишь? – рявкнул цыгановатый кочегар Чубаров и забарабанил в дверь, отозвавшуюся металлическим звуком.

Никакого ответа.

– Ломать! – решительно произнес Саврасов. Он отпустил локоть охранника и решительно махнул рукой:

– Давай, ребята!..

В это время Александр Михайлович что-то тихонько сказал на ухо пленному. Тот торопливо кивнул.

– Обождите! – крикнул Андреев. – Там трое с автоматами… Попробуем иначе.

Он подтолкнул охранника, и тот нерешительно подошел к двери. Моряки расступились. Пленный наклонился к скважине.

– Крис! Джо! Генрих! – громко крикнул он. – Их много… Откройте, иначе вам смерть!.. У них динамит!

За дверью по-прежнему молчали. Перестрелка стала слышнее. Звуки выстрелов гулко отдавались в коридоре: стреляли моряки…

Андреев многозначительно взглянул на охранника.

– Крис! – в отчаянии заорал тот, и тотчас щелкнул замок, дверь распахнулась. На пороге, подняв руки, стояли трое в полосатых рубахах. Сзади жался низкорослый радист.

– Взять оружие! – скомандовал Андреев. – И быстрее – к нашим… Бейте из окон!.. Кто у нас радист, за мной!..

И, отшвырнув замерших в дверях охранников, рванулся в комнату.