Текст книги "Десант из прошлого"

Автор книги: Эдуард Кондратов

Соавторы: Владимир Сокольников
сообщить о нарушении

Текущая страница: 17 (всего у книги 18 страниц)

Глава IX
БЕЛЫЙ ФЛАГ

– Точка! Они подступили к стенам. Больше не удержимся! – Саврасов опустил автомат и, спрятавшись за косяком, выглядывал в узкое оконце.

– Погоди панику разводить! Они же сюда не залезут! – откликнулся Степан Хрищенко, тоже прекращая стрельбу.

– Сам ты паника, – возмутился Саврасов. – Просто не удержимся – и все. Гляди, лестницы тащат.

Он выставил ствол автомата и дал короткую очередь по площади. Из соседнего окна тотчас застрочил Хрищенко. Потом вступили остальные.

Хранители, тащившие через площадь длинные лестницы, побросали их и залегли, открыв по окнам яростный огонь. Морякам пришлось спрятаться за простенками.

– Может, кликнуть тех, снизу? Подтащат лестницы – петля! Нас четверо, а окон… Все не закроешь.

Байков качнул головой.

– Нельзя! У них свое дело. Слышишь?

Снизу доносилась пальба. Значит, навалились на вход.

Положение отряда было трудным. На два десятка человек, прорвавшихся в радиоцентр, было только семь автоматов.

Здание радиоцентра было удобным для обороны: один вход, окна высоко, на уровне второго этажа. Пока морякам удавалось держать хранителей на расстоянии, все было более или менее благополучно. Хранители были не из отважных: атаковали робко. Стоило подстрелить двух-трех, остальные немедленно откатывались назад.

Но вот уже несколько минут они проявляют активность. Похоже, что их повела опытная рука. Они атаковали здание с двух сторон и, потеряв несколько человек, все-таки оказались под стенами.

Сразу все усложнилось. Теперь хранители были недосягаемы. Окна обстреливались до того плотно, что невозможно было выставить голову даже на секунду. Что делалось внизу, оставалось неизвестным. Каждую минуту враги могли оказаться в любом окне.

– На-ка, браток, – Байков передал автомат одному из матросов. – Я к Андрееву.

Александр Михайлович, закончив передачу, сам появился в коридоре. Семен коротко доложил обстановку.

– Надо отступать! – распорядился Андреев.

– Отступать? Куда? – удивился штурвальный.

– В студию! Там нет окон. Как с патронами?

– Трохи есть.

Безоружные матросы первыми перебрались в студию. Из соседних комнат подхватили ящики с инструментом, мотки кабеля, тяжелую аппаратуру – все, чем можно было забаррикадировать дверь. Пора было отступать остальным.

Стрельба внезапно стихла. Матросы бросились к окнам, ожидая штурма. Странное дело: хранители побросали лестницы и бежали назад, к казармам. Прекратилась стрельба и внизу.

Феличин обернулся:

– Ребята, отступают!

– Неужто струсили? – задумчиво сказал Байков, осматривая пустынную площадь. – Чудно!

– Нет. Тут что-то другое. – Андреев всматривался в казармы. Там было заметно движение.

Феличин совсем осмелел. Он лег на подоконник и заглянул вниз, под окна, где, прижавшись к стенам, плотно стояли хранители.

Он приложился к автомату.

– А ну, держитесь!

Но те закричали, отчаянно замахали руками, указывая куда-то в сторону казарм. Феличин глянул и тотчас заорал во весь голос:

– Александр Михайлович! Белый флаг!

И точно, из толпы хранителей отделилась группа из трех человек и строевым шагом, в полный рост, двинулась к радиоцентру. В руке идущего впереди трепетал белый флажок.

Глава X
ВОССТАНИЕ

– Спасибо, Сузи! – О’Нейл неторопливо пожал маленькую ладонь. – Это был отличный прием, с Карповским!

Девушка печально улыбнулась.

– За что спасибо, Мартин? Еще ничего неизвестно…

– Ну-у. Теперь легче! – протянул О’Нейл. – Нокдаун есть. Нужен нокаут! – Последние слова он выкрикнул уже на бегу. О’Нейл торопился. Правда, два хранителя и Патрик на вертолете, обнаруженном недалеко от площади, уже вылетели с ультиматумом к радиоцентру, но надеяться на это не стоило.

Вооруженные чем попало рабочие шли к площади Ликования. Все-таки О’Нейл не ошибся: Городок Умельцев поднялся как один человек. А Патрик сумел вовремя провести восставших к пункту управления кибернетическими «друзьями». Так что хранители, расквартированные в Городке, почти не оказали сопротивления. Теперь многолюдная колонна неудержимо катилась к площади. Если хранители не примут ультиматума, то тем хуже для них. Лишь бы русские продержались…

* * *

Сузи помахала О’Нейлу и медленно пошла назад. Она чувствовала себя обессиленной. Голова была тяжелой, не хотелось думать ни о чем.

На опустевшей площади Гармонии Сузи увидела Карповского. Сгорбившись, он сидел на ступеньках трибуны и часто затягивался сигаретой. Она подошла.

– Вот и все, Сузи, – негромко сказал Карповский. – Sic transit gloria mundi. – Он попытался улыбнуться, не сумел, губы дрогнули.

Встал и, шаркая ногами, пошел в сторону Городка. Девушка смотрела ему вслед, пока он не скрылся из виду. Ей пришло в голову, что Карповский, в сущности, и сейчас озабочен только своей личной трагедией.

Внезапно Сузи услышала сухой треск, повторившийся дважды. Девушка вздрогнула: пистолетные выстрелы! Сузи бросилась на звук.

В трех шагах от обочины она увидела Сержа Карповского. Он лежал на боку, схватившись руками за грудь. Между пальцев ползли тоненькие струйки крови.

* * *

Эрих Вальтер спешил к Ольпингу.

Он чувствовал некоторое сожаление: все же не стоило убивать Карповского. Он и не собирался этого делать, он только хотел взять его вертолет. Кто же виноват, что Карповский вывернулся из-за дерева и сразу кинулся с кулаками. Пришлось успокоить пулей. Неприятно. Однако, если трезво рассудить, часом раньше, часом позже – какая разница? Карповский был все равно обречен. Как и все эти… разгневанные фроянцы.

Вальтер поежился. Ему довелось пережить несколько неприятных минут. Разбуженный телефонным звонком Крафта, он примчался сюда на вертолете, чтобы всех до единого увести по авральной тревоге на побережье. Но не успел: на площади уже полыхали страсти.

Вальтер слышал конец речи Карповского, видел, как низкорослый ирландец умело дирижировал толпой. Рассудив, что здесь, в Городке Умельцев, игра проиграна, он стал осторожно выбираться из людской массы. Ощущая холодок в сердце, Вальтер благополучно пробрался в задние ряды. Путь к вертолету был отрезан – всюду суетились люди.

Вальтер ждал до тех пор, пока толпа не ринулась к радиоцентру. Но когда осмотрелся, не нашел своего вертолета. Тот словно испарился. Это был удар. Вальтер ощутил леденящий, почти животный страх. Если ему не удастся выбраться отсюда, то… брр… об этом лучше не думать. Почти не таясь, напрямик через кусты, он кинулся туда, где заметил вертолет президента. Тут-то он и столкнулся с Карповским.

Вальтер поднял вертолет в воздух и успокоился. Страх и отчаяние остались внизу. Он выглянул из кабины. Около лежащего президента хлопотала крошечная женская фигурка. А по дороге от большого круга к малому ползла длинная змейка толпы.

* * *

Ни Андреев, ни Байков, ни Джонсон – никто из парламентерской группы не понимал, как следует относиться к более чем неожиданному предложению. Они вышли на переговоры с единственной целью: оттянуть время. В отряде не сомневались, что ревнитель с белым флагом предложит русским капитулировать. Соответственно был на ходу разработан план: выиграть хотя бы часок: может быть, поступят известия от группы Ульмана. А может, удастся и дождаться помощи.

В конце концов, они свое сделали. Мир знает тайну лжепришельцев. В эфире уже переполох. Александр Михайлович понимал, что на радиостанции больше делать нечего. Теперь все решается на Севере. Удастся ли группе Ульмана предотвратить катастрофу? Ведь Гейнц способен на все.

Переговоры так переговоры. Андреев, Байков и Джонсон вышли на площадь. Дальше началось необъяснимое: молодцеватый офицер, приложив два пальца к шлему, сразу ошеломил их заявлением о полной капитуляции… отряда полицейских. Андреев отметил, что он так и сказал – «полицейских», а не «хранителей».

– Господа! Нам стала известна обстановка, – сказал офицер. – Можете располагать нами, как сочтете нужным. На острове восстание.

Вот оно что! И все же осторожность не помешает.

– Сложить оружие! Постройтесь на площади! – потребовал Андреев.

– Есть!

Через несколько минут у ног парламентеров лежала груда автоматов. Она все время росла. Хранители подходили, осторожно складывали оружие, шли к центру площади и выстраивались в шеренги.

Окна радиостанции облепили матросы, с изумлением наблюдавшие эту сцену. Первым опомнился Феличин. Он стремительно скатился по лестнице и в три прыжка оказался рядом с Андреевым. За ним гурьбой кинулись остальные. А еще через двадцать минут на площадь хлынула разношерстная толпа. Впереди, размахивая руками, бежал О’Нейл.

– Товарищ Андреев, здравствуйте! – Андреев мгновенно обернулся: перед ним стоял боцман Шабанов.

– О, как это называется по-русски? – Мартин О’Нейл, смеясь, указал на боцмана и по слогам произнес: – Пар-ти-за-ны.

Рабочие окружили казарму. Один за другим из дверей выбегали люди с новенькими автоматами в руках. Из-за них чуть не дрались: было ясно, что арсенал всех не обеспечит.

– Пойду наводить порядок, – решительно сказал О’Нейл. – Вернуть полицейским оружие? По-моему, можно…

Через несколько минут двухтысячное ополчение выступило на Север.

Глава XI
ИНГА ВСТУПАЕТ В ИГРУ

– Проснитесь, милая. Нас ждут… – Инга испуганно открыла глаза: над ней склонился Брэгг. Свет был погашен, светло-серый сумрак в комнате говорил о наступавшем утре. Некоторое время девушка непонимающе смотрела на седоголового человека. Потом вдруг вспомнила, где она и почему.

– Как наши? – тревожно спросила Инга.

– Мы с вами улетаем к Ольпингу, – не отвечая на вопрос, сказал старый англичанин. – На площади бой… Вас могут найти, и это будет очень скверно. Доктор Ольпинг прислал за мной вертолет, у него вы будете в безопасности.

– Это невозможно, – нахмурилась Инга. – Я не хочу прятаться… Я должна знать, что с нашими.

– Мисс! – строго сказал Брэгг. – В пекло я вас все равно не пущу. Это во-первых. Во-вторых, мы пролетим над площадью, и вы сможете рассмотреть, как там и что. И в-третьих, наконец, мне кажется, что Ольпинг сможет помочь всем нам. Он очень странный и неприятный человек, но он всё же ученый, а не убийца и не провокатор. У него огромные возможности… Немедленно идемте к вертолету! Пилот ждет.

Брэгг был прав. В самом деле, оставаться здесь бессмысленно, бежать на площадь – глупо. Чем она сможет помочь? Другое дело Ольпинг, главный кибернетик.

Инга сунула ноги в туфли, поднялась с кресла.

– Я готова.

Стройный, коротко стриженный парень в черном комбинезоне нетерпеливо расхаживал около вертолета. Он с удивлением и интересом посмотрел на Ингу. Брэгг перехватил его взгляд.

– Да-да, она со мной, – сухо бросил он и открыл узкую дверцу. – Прошу, мисс Инга.

Пилот пожал плечами, однако смолчал.

Вертолет оторвался от земли. Его круглая тень пробежала по крыше оранжереи. Инга с любопытством взглянула вниз: от Андреева она знала о подводном мире растений-химер, которые выращивает Брэгг. Но рассмотреть что-либо было трудно: бесформенные пятна, темневшие под плексиглазовой крышей, ничего не говорили глазу.

– Сделайте крюк, – обратился Брэгг к летчику. – Я хочу увидеть, что делается на площади…

– Хорошо сэр. Но только на солидной высоте. Могут обстрелять, сэр…

Инга прилипла к маленькому окну: оранжевый круг площади Ликования, окруженный пестрой растительной каймой, приближался. Вертолет набрал высоту, и причудливое здание радиоцентра сразу уменьшилось. Площадь была заполнена людьми.

– Что там происходит? – задумчиво произнес Брэгг, который с не меньшим интересом смотрел вниз. По-моему, они уже не воюют…

– Смотрите! Левее смотрите, профессор! – взволнованно крикнула Инга.

К северу от площади извивались две узкие ленточки: одна тянулась в сторону Товарной Площадки, другая, еле заметная в зеленой чаще, приближалась к скалистому барьеру, за которым начиналась санитарная зона.

Брэгг вздрогнул.

– Идут на Север… – скорее догадалась, чем услышала Инга. – Странно…

Упругая сила прижала Ингу к борту: вертолет круто повернул на северо-запад, к океану. Через некоторое время девушка почувствовала в груди неприятный холодок: машина пошла на посадку.

Вертолет опустился на идеально круглой поляне, похожей на образцовый английский газон. Ее обступали переплетенные лианами деревья: на первый взгляд неприступная зеленая стена без малейшего намека на тропинку. Однако молоденький летчик уверенно махнул рукой:

– Идите прямо! Потом вниз. Вас встретят.

Сильный ветер рванул платье Инги и растрепал седую шевелюру Брэгга: вертолет плавно взмыл над поляной и вскоре исчез из виду.

– Гм… «Прямо!..» – недовольно пробормотал профессор. – Прямо – так прямо…

Когда до края поляны оставалось не более пяти-шести шагов, у подножья двух огромных, сросшихся корнями деревьев Инга заметила искусно замаскированную прямоугольную дыру с крутыми ступеньками. Брэгг не видел этого, и когда у него чуть ли не из-под ног вынырнуло одутловатое лицо Александра Ольпинга, старый англичанин вздрогнул.

Довольный произведенным эффектом, Ольпинг расхохотался и одним прыжком преодолел последние ступеньки.

– А это кто с вами, проф? – продолжая смеяться, крикнул он и кивком показал на Ингу. И не дал Брэггу ответить: фамильярно хлопнул профессора по плечу, игриво подмигнул Инге. – Все понятно. Идемте скорей, там у меня гость… Изнывает. – Ольпинг прыснул. – Прямо-таки умирает от нетерпения.

Ольпинг был по обыкновению на взводе. Не подумав пропустить вперед девушку и гостя, он повернулся и стал проворно спускаться по ступенькам. Инга и Брэгг нерешительно двинулись за ним.

Подземный ход был неглубок: после того как они спустились всего на три-четыре метра, перед ними открылся довольно широкий коридор, облицованный железобетонными плитами. Свет множества люминесцентных ламп позволял идти быстрым шагом, не боясь споткнуться о бесформенные железки, которыми был усеян пол. Похоже было, что здесь недавно протащилась, разваливаясь на ходу, древняя механическая колымага. Ольпинг шел не оглядываясь, видимо, уверенный, что его гости все равно не посмеют отстать. Наконец коридор кончился и они очутились в мрачноватом, совершенно пустом зале: четыре закрытых двери – и все. Здесь Брэгг догнал Ольпинга.

– Прошу вас… Отдохнем… – сказал профессор, часто дыша. – Сердце… Ольпинг, послушайте. Чтоб не терять времени, я хочу сообщить вам сейчас же….

Алек Ольпинг нетерпеливо поморщился: он очень спешил. Вынужденная остановка раздражала его.

– Отдышитесь, Брэгг, – кисло произнес он. – Я вас загнал, пардон. У вас новости?

Полузакрыв глаза, он равнодушно выслушал взволнованный рассказ профессора о страшном открытии, которое сделали русские, и о сражении на площади Ликования. Он слушал спокойно лишь до тех пор, пока Брэгг не воскликнул с горечью:

– Мы с вами обмануты, Ольпинг! Нужны немедленные меры… Если мы останемся в стороне, человечество нам не простит – ни живым, ни мертвым…

При слове «человечество» губы Ольпинга дернулись, как от удара током.

– Че-ло-ве-чест-во… – прошипел он и рванул ворот. – Десятки тысяч лет ползает по земле мерзость, которая зовет себя человечеством. Но стала ли она сегодня лучше и умнее, чем в эпоху мамонтов? Черта с два! Инстинкты по-прежнему главное в нас, темные инстинкты, как благозвучно их ни назови… Убивать! Размножаться! Жрать! А что еще, уважаемый профессор?! Чем еще, кроме похоти и страха, руководствуется ваше человечество?

Инга с ужасом смотрела на побелевшее, похожее на маску лицо Ольпинга, на его остекленевшие глаза. «Сумасшедший», – пронеслось у нее в мозгу.

– Мои машины, – продолжал в упоении Ольпинг, – вот будущее земли. Они не слизняки, как мы, они безграничны в своем самоусовершенствовании… Только – рацио! Только – целесообразность! Только – мысль!

Его безумный взгляд упал на Ингу. Ольпинг злорадно осклабился:

– Ах извините, мисс! Железные, бесчувственные жуки, они же не знают, что такое любовь, милосердие, грусть!.. Неправда ли? Эй, вы, красотка, смотрите! И вы, старый педант!.. Я промоделировал в своих роботах так называемые человеческие чувства. Смотрите же!

Ольпинг бросился к стене, рванул рукоятку на алюминиевом щите. Стена медленно отошла, открыв стальную решетку. За ней, в ярко освещенной комнатке мирно копошились поблескивающие металлом создания, каждое величиной с кошку, похожие на скорпионов.

– Вглядитесь: они добродушны и спокойны до тех пор, пока им хватает энергии ламп. Но вот я выключаю – видите, – попеременно выключаю источники питания… Смотрите: рождается страх… Страх перед голодом…

Металлические скорпионы значительно ускорили движение. Они метались по комнатке, сталкивались и опрокидывали друг друга.

– А теперь… – В голосе Ольпинга звучало торжество. – Наше дорогое человечество продемонстрирует свой гуманизм в условиях нехватки жратвы…

Он щелкнул выключателем: теперь только в одном из углов комнатки светила лампа. Мгновенно к ней устремились все механизмы. В стремлении пробиться ближе к свету они лезли друг на друга, лязгая, отрывали один другому хвосты, головы, ножки.

– Ну, как? – Ольпинг сиял, капли пота катились по его выпуклому лбу. Включив все лампы, он снова повернул рукоятку, стена задвинулась. – Может, вам показать промоделированную на роботах любовь? Взгляните же, мисс, это так поэтично!

– Прекратите, Ольпинг! – гневно крикнул Брэгг. – Не видите, девушке плохо!

Побледневшая Инга стояла, прислонясь к стене. Глаза ее были закрыты, она чувствовала, как тошнота подходит к горлу…

Ольпинг глумливо фыркнул.

Всю оставшуюся часть пути Инга не могла подавить в себе чувство гадливости. Ольпинг был ей отвратителен, и, поднимаясь по лестнице, она уже поняла, что напрасно послушалась Брэгга.

Они вошли вслед за Ольпингом в просторное помещение, половину которого занимал низкий пульт с многочисленными экранами, рычагами и кнопками. В первое мгновение Инге показалось, что в комнате никого нет. И только потом она заметила человека, сидевшего к ней спиной.

Человек медленно повернул голову. Инга узнала Вальтера.

– Ольпинг! Куда вы пропали? – В голосе Вальтера звучала злоба. – Немедленно включайте экран!

– Угу! – благодушно промычал Ольпинг, направляясь к пульту.

«Значит, не узнал, – с облегчением подумала Инга. – Он ведь видел меня только раз».

– Извините, Брэгг, – сказал Вальтер вставая с высокого круглого табурета. – Я не сразу заметил вас и… – он чуточку помедлил, – мисс Ингу Горчакову.

«Узнал. Что же будет теперь? Вальтер – правая рука Гейнца». Сердце девушки тревожно стучало.

Старый ученый был смущен и растерян. Он никак не ожидал встретить здесь Вальтера.

– Готово, леди и джентльмены! – Ольпинг повернулся на табурете спиной к пульту и небрежно ткнул большим пальцем через плечо. – По-моему, там уже идет какая-то заварушка… одну минутку, сейчас настрою.

Инга стояла рядом с Брэггом в глубине комнаты. Расстояние не позволяло ей рассмотреть, что творилось на телеэкране. Прищурившись, чтобы хоть что-то разглядеть, Инга краешком глаза видела, что Вальтер внимательно наблюдает за ними. Но вот его отвлекли возгласы Ольпинга:

– Лезут! Карабкаются! Ну, ну, смелей, смелей… Ольпинг тронул один из рычажков, экран посветлел, став из темно-серого почти голубым. Теперь Инга хорошо различала множество маленьких фигурок, которые энергично продвигались к холмам, заросшим лесом. Время от времени человечки перебегали с места на место, ложились. Возле них то и дело возникали чуть заметные беловатые вспышки.

«Стреляют, – подумала Инга, и тотчас ее осенило. – Это же наверняка наши! Но почему их так много? Значит, и фроянцы решились на захват базы!..»

Фигурки неудержимо продвигались вперед. Радостное возбуждение охватило девушку.

– Господин Брэгг, – шепнула она, тихонько касаясь руки англичанина. – Смотрите, там бой… Это наши!..

Брэгг впился взглядом в мерцающий овал. Дыхание его стало учащенным, губы беззвучно шевелились. Волнуясь, он крепко сжал дрожащие пальцы девушки.

Все это время Вальтер сидел не шелохнувшись: его внимание было поглощено тем, что происходило на экране. Но вот он распрямил спину, взмахнул пухлой рукой:

– Пускайте, Ольпинг! Время!..

– Обождите, – небрежно ответил Ольпинг, поворачиваясь к Брэггу. – Послушайте, проф, вы не догадываетесь, зачем я вас приволок сюда?

– Довольно болтовни, Ольпинг! – зашипел Вальтер. Усики его сердито топорщились, сейчас он был похож на обозленного кота. – Немедленно займитесь делом!

– А! – отмахнулся тот. – Не мешайте. Знаю сам… Так вот, – продолжал он многозначительно, – вы, Брэгг, нужны мне, как актеру зритель. Да, зритель! Который восхищается, переживает, негодует и главное – понимает… А вы поймете. Сейчас вы воочию убедитесь в могуществе машинного бога Алека Ольпинга. Готовьтесь устроить мне овацию, Брэгг…

Ольпинг нервно хохотнул, резко повернулся к пульту, нажал одну из кнопок, затем другую.

– Смотрите же, Брэгг! – заорал он и лихо повернул маленький, отделанный перламутром рычаг.

Сначала на экране не было заметно никаких перемен: наступавшие приближались к лесу с той же методичностью. Теперь они были почти у подножья холмов. И вдруг ряды их смешались.

Инга увидела, как в овал телеэкрана быстро вползают приземистые получерепахи-полукаракатицы с плоскими головами, посаженными посередине круглой спины, и несколькими парами суставчатых ног. Атакующие, за исключением нескольких человек, в панике хлынули назад. Горстка наиболее отважных продолжала упорно стрелять по надвигающимся на них машинам. Но вот одна повернула голову в их сторону – и все было кончено.

– Лазерная пушка плюс инфракрасный корректировщик, – как сквозь сон услышала Инга самодовольный возглас Ольпиига. – А моим красавицам – хоть бы что. Хотите крупный план, Брэгг?

Щелкнул рычаг, и почти весь экран занял уродливый силуэт. Голова бронированной черепахи была все время в движении. При каждом повороте из нее выскакивали короткие, ослепительно белые молнии.

– Великолепно, Ольпинг, – хрипло выдавил из себя Вальтер. – Они бегут!.. Через пять минут…

Инга Горчакова знала, что должно произойти через пять минут. И потому не стала ждать. Она подбежала к пульту так стремительно, что ни Ольпинг, ни Вальтер не успели даже оглянуться. Грудью упала на панель пульта, рванула рычаг, другой, стала бить кулаками по кнопкам. Экран погас. В следующее мгновение, разорвав на девушке платье. Ольпинг с силой швырнул ее на пол. Только это и помешало Вальтеру выстрелить в Ингу.

– Скорее! – визгливо крикнул он, размахивая пистолетом. – Скорее включайте, Ольпинг!.. Проклятье!..

Но Ольпинг был уже невменяем. Оскалившись и побледнев как стена, он медленно шел на Ингу, в ужасе отползавшую от него. Пальцы его судорожно сжимались и разжимались, как щупальца.

– А, черт! – с отчаянием воскликнул Вальтер и, склонившись над пультом, стал лихорадочно поворачивать рычажки. Как раз в это время Ольпинг склонился над Ингой.

– Поганка… Ничтожество… – шептал Ольпинг, захлебываясь слюной. – Я удушу тебя, гадина! А-а-а!.. Джерри! Опасность!.. – внезапно завопил он, хватаясь обеими руками за голову.

Тяжелый графин второй раз опустился на лысеющий череп Ольпинга. На этот раз удар был нанесен с такой силой, какую никак нельзя было предполагать в старом англичанине. Ольпинг грохнулся на спину, и глухой звук упавшего тела совпал с коротким треском пистолетного выстрела.

Брэгг пошатнулся и прижал руки к груди. Из-под пальцев выступила кровь, быстрые струйки побежали по рукаву, закапали на пол. Инга закрыла глаза.

– Не-го-дяй… – чуть слышно произнес седоголовый биолог. Колени его подкосились.

Но Вальтеру было уже не до Брэгга: зажимая платком кровоточащую рану на голове Ольпинга, он тщетно пытался привести его в чувство.

– Ольпинг!.. Ольпинг!.. – почти кричал он, похлопывая кибернетика по щеке. – Очнитесь же! Ольпинг!..

Он не обратил внимания на звуки мягких шлепающих шагов, которые внезапно раздались в комнате. И только когда они послышались за его спиной, Вальтер поднял голову.

– Ах, старая знакомая… – произнес он дрогнувшим голосом. – Джерри, уходи! Назад, Джерри!..

Инга вздрогнула. Расширенными глазами она смотрела на бугристое существо, которое торопливо шлепало эластичными подошвами по полу. Угрожающе выставив щупальца, оно надвигалось на Вальтера, сидевшего на корточках возле тела хозяина.

Рука Вальтера метнулась к карману, но Джерри оказалась проворнее; сделав скачок, она обхватила человека своими гибкими раздвоенными манипуляторами…

Отчаянный, душераздирающий вопль… Инга потеряла сознание.