Текст книги "Прямо за углом (СИ)"

Автор книги: Эдуард Катлас

сообщить о нарушении

Текущая страница: 13 (всего у книги 20 страниц)

II. Глава 7. Индустрия развлечений

Оборачивался я не спеша, продолжая при этом напяливать на себя вещи. Сняв курту с того, чей труп спас меня от смертельного града, я даже мимоходом его осмотрел. Да – это была шрапнель, или какие-то шарики, что-то достаточно крупное, ближе к картечи, но недостаточно большое, чтобы сойти за камни.

На его обнаженной теперь спине я насчитал с десяток пробоин.

Каждый из этих подарков должен был войти в меня. Спасибо этому гуманоиду, что, умирая, он так удачно упал на меня. Только вот он был крупноват, и его куртка на мне болталась.

Я повернулся.

Человеком говорящего можно было назвать с некоторой натяжкой. Кожа с зеленоватым отливом, глаза больше похожие на глаза рептилии. Подвид с планеты, где динозавров не накрыло метеоритом и собственными амбициями?

Я кивнул, вывернул руки ладонями вверх и протянул их вперед, показывая, что они пустые. Заодно отметил, что держит ящер в руках копье. С каменным, не стальным, наконечником. И наконечник приделан к древку веревкой. Не вязалось со взрывами и шрапнелью.

Я также отметил, что быстрый бросок вперед позволит мне у него это копье отобрать.

Только пока не понимал, зачем мне копье.

Я ждал.

Судя по крикам вокруг, по метаниям выживших, по тому, что где-то на периферии кто-то с кем-то дрался, ожидание здесь не самая лучшая стратегия. Но я ждал, пока он что-то сделает или что-то скажет. Меня устроило бы и первое, и второе.

Из-за его спины выступила незнакомка. Явно тоже его вида, и было очевидно, что они держались вместе. Неудивительно с учетом происходящего вокруг. Сзади появился еще кто-то, на этот раз человек, по крайней мере внешне, но взглянул на меня лишь мельком и тут же отвернулся в другую сторону. Он явно прикрывал в этой группе тыл.

Ящерка что-то спросила, ящер выразительно пожал плечами и буркнул что-то в ответ. Вряд ли пожимание плечами значило что-то отличное от того, что я подумал. Скорее всего реплики звучали так:

– Что ты на него уставился? – или, – Зачем нам этот груз?

И в ответ, скорее всего:

– Голый то он был почему?

Вопросительные интонации были схожи со знакомыми мне, это хорошо. Это прогресс. Освоить несколько первых реплик будет несложно. Только надо для начала выжить.

Я огляделся еще раз. У защитившего меня тела не было оружия. У тела рядом, с которого я снял штаны и шапочку, тоже. А вот в паре метров на камнях лежал какой-то мелкий гуманоид, убитый явно не только что, не при последнем обстреле. Рядом с его рукой лежал нож. Идеально.

Я повернулся к ящеру, указал рукой на нож и спросил:

– Можно?

Вопроса он явно не понял, но раз вопросительные интонации у нас одни и те же, то он понял хотя бы, что я спрашиваю разрешения. Для начала этого было достаточно. Кидаться за ножом, когда рядом трое незнакомцев с оружием, точно не стоило.

Ящер замешкался на мгновение, даже чуть повернул голову в сторону ящерицы, но одернул себя и чуть шевельнул рукой с копьем: «давай, бери».

* * *

Из этой компании самым неразговорчивым оказался человек. Поэтому язык ящеров я изучал значительно быстрее.

Они постоянно перебрасывались короткими фразами, комментируя окружающее, давая друг другу советы, иногда переругиваясь. Человек лишь шел за ними, прикрывая их спину. Думаю, он, как и я, прибился к ним недавно. Короткоживущий симбиоз. Он играл роль раковины, прикрывающей спину, а они таскали его за собой.

Судя по всему, хищные ящеры были здесь самыми дружелюбными.

На нас напали уже через несколько минут. Не на нас даже, – на меня. По тому, как ящер держал в руках копье, у меня возникло пока еще смутное подозрение, что держит он его впервые в жизни.

Поэтому я двигался первым, незаметно оттеснив рептилий за спину. Выставлять своих новых знакомых на заклание не хотелось, какими бы бесхребетными они не оказались.

Направление указала ящерица.

В месте, где я появился, были лишь огрызки стен какого-то строения. Туда, куда показала ящерка, стен было ненамного больше. Поэтому особого смысла перемещаться от одних развалин к другим я не находил. Но тут точно было плохо, о чем красноречиво говорили два свежих трупа и несколько свежих не совсем. Может быть, там будет чуть лучше.

И потом, моя новая компания точно знала, что делать, лучше меня.

Поэтому теперь я шел с ними, и шел впереди.

Банда из троих оборванцев пряталась за камнями.

Если честно, я даже их видел, жмущихся к разрушенным каменным блокам, вжимающихся в поверхность. Таких здесь было полно. Большинство тут к чему-то жались, все еще ища укрытие от закончившегося уже обстрела.

Эти напали. Что на нас было нападать? Отобрать каменное копье?

Двое кинулись на меня, еще один ушел за спину, думаю, пытаясь отпугнуть остальных и отделить меня от группы.

Я уклонился, мимо меня мелькнуло что-то острое, похожее на мачете. Убивать не хотелось, но и затягивать тоже. Я просто подставил нож, развернул его вдоль линии удара, и чуть нажал. Практически, он разрезал руку себе сам, от запястья до плеча, явно зацепив вену не в одном месте.

Второй нападавший на полной скорости поменял направление и начал убегать.

Я повернулся.

Ящеры разошлись в стороны, тыкая в третьего копьем и какой-то железной трубой, даже не заточенной. Где только она подобрала ее.

Человек, наш замыкающий молчун, шагнул вперед и выстрелил. Оружие было неуклюжее, чем-то напоминающее пистоль, явно однозарядное, но при этом почти бесшумное. По крайней мере, в окружающем нас гвалте я услышал лишь хлопок.

Приехали.

Тут, оказывает, есть и пистолеты.

Я подобрал железку, оброненную нападавшим. Совершенно тупое, все в сколах оружие. Но если над ним будет время поработать, у него есть перспективы.

Сам бандит отползал в сторону, оставляя за собой полосу крови. Не жилец.

Окинув взглядом окрестности, я понял, что вокруг происходит примерно тоже самое.

Постоянные мелкие стычки. Кто-то добивал раненых. Кто-то убегал. Народу, казалось, стало даже больше. Похоже, они повылезали из всех щелей, в которые забились во время обстрела. Вылезли только для того, чтобы поубивать друг друга.

Одиночки гибли быстрее.

* * *

Чтобы пройти несколько сотен метров, нам пришлось отбить еще две атаки. Обе неуклюжие, не рассчитанные на организованное сопротивление. Думаю, если бы ящерицы двигались одни, у подобных нападений был бы шанс. Со мной, и с замыкающим нас человеком с пистолетом, – точно нет.

Он использовал свой пистоль еще один раз, но я видел, сколько времени он тратит на перезарядку, и видел, что заряды у него на исходе. Поэтому, когда он зарядил пистоль повторно, я подошел, указал на пистоль, покачал пальцем, предлагая его не использовать, придержать до нужных времен, и сунул ему в руку нож.

Другой нож, не свой. После третьего нападения даже женщина-ящер обзавелась приличной длинной пикой.

Оружие тут было настолько разнообразное, что, казалось, было собрано из разных времен, даже с разных планет.

В нескольких десятках метров от развалин, к которым мы неумолимо приближались, я замедлился, и еще раз посмотрел на ящерицу.

– Уверена? – спросил я, надеясь, что слово подобрано правильно.

Она вздрогнула, и ящер тоже встрепенулся. Еще бы. Это было первое отчетливое слово, сказанное мной на их языке. После заминки они залопотали одновременно, но женщина еще и жестикулировала, показывая что-то руками.

Стены, пол, потолок, перекрытия, нора в земле, убежище.

Подвал. Они рассчитывали найти в тех руинах подвал. Кто она, архитектор? Как по остаткам стен можно определить наличие подвала?

– Подвал, – повторил я вслух. И они закивали одновременно.

Медлил я не случайно. Не только мы двигались к этому месту. Хуже того – там, в этих развалинах, уже кто-то был.

Вполне возможно, за это место придется драться. Вполне возможно, не с такими бедолагами, какие нам попадались до этого.

* * *

Я обходил огрызки стен по дуге, не спеша приближаться. Внутри мелькнула одна тень, потом другая. Развалины были заселены, вопрос лишь в том, насколько текущие постояльцы там давно, и хотят они драться за этот клочок земли, или нет.

Что важнее, было ли там за что драться.

Поэтому я обходил стены, держась в отдалении, ища проем побольше, в который можно было рассмотреть то, что внутри.

Через четверть круга нужный проем появился. Нужно было пройти десяток метров, поглядеть с безопасного – хотя бы от холодного оружия, расстояния внутрь, и лишь затем двигаться дальше.

Нам наперерез двигалась другая группа. В отличие от меня, они шли напролом. И их было много. Необычно много. Впервые увидел группу из семи, или даже восьми человек. Практически одинаково одетых, все вооруженные ножами, мечами, катанами, даже оружие у всех оказалось плюс минус одинаковым.

Как будто все они сюда попали из одного гнезда.

Я отвел руку в сторону, перегораживая моим спутникам путь, и начал отступать назад. Неплохой вариант – сначала посмотреть, что произойдет, а потом уж решать, что делать дальше, и стоит ли драться с победителем.

Одно было точно, вставать на защиту развалин, которые нам даже не принадлежали, не стоило.

Вожак этой агрессивной стаи мельком взглянул в нашу сторону, но замедлять продвижение не стал. Они двигались строго к цели, не размениваясь на шпану по бокам. Не видели в нас угрозу, а сейчас им было важно забрать себе эти развалины. То ли они, как и ящерка, надеялись найти там подвал, то ли что-то другое. Но решимости им было не занимать.

Тени в проеме замелькали активней. Между стен выдвинулось трое, с некими подобиями щитов, явно недостаточных, чтобы организовать глухую оборону. Из-за них выглянули пики.

Судя по всему, у нападающей банды этот бой не отнимет много времени. Защитники явно входили в легкую весовую категорию. У них не было ни слаженности, ни индивидуальных навыков. Только желание отстоять свое убежище.

Я ждал.

Ящер двинулся было вперед, но я удержал его за плечо, отрицательно помотав головой.

Наш замыкающий действовал вообще утилитарно, – он смотрел в нашу сторону только для того, чтобы не отставать. Все остальное время он охранял тыл, не позволяя никому приблизиться сзади.

Развалины не могли скрывать много народу. Пусть человек двадцать, никак не больше. Если там все такие же, как первый ряд с щитами, они, считай, были обречены.

Я ждал.

Первую линию обороны банда смела, даже не замедлившись. Шли они грамотно, перед проемом разделились, несколько вообще ушли в сторону и пробрались внутрь сбоку, через небольшую дыру в стене. Не мешали друг другу, не совались под руку.

Вырезали и щитоносцев, и пикинеров, и ушли глубже.

Сплошной дым вокруг, пыль, гарь и какой-то перманентный сумрак не давал рассмотреть, что происходило внутри. Видимость ограничивалась и расстоянием, и стенами.

А мне не хотелось убирать руку с пульса.

Поэтому я осторожно, крадучись, двинулся вперед, в любой момент готовый остановить свою новую команду и принять бой, где придется, если кто-то из шайки решит защитить тыл.

Внутри слышался лязг оружия. Потом прозвучал одинокий выстрел. Тоже похожий больше на хлопок, эти пистоли были здесь в ходу. Явно, что второй раз стрелявшему нажать на спусковой крючок не дадут.

Я шагнул еще ближе.

Марево стало чуть пореже, и я увидел, что подвал там действительно был. На его границе банда и застопорилась. Я ожидал люка в полу или чего-то подобного, простого вертикального колодца. Вместо этого вход был организован в виде нормальной лестницы, со стенами, до сих пор целыми, и крышей. Это узкое место не позволяло банде навалиться толпой, а ощетинившиеся копьями и прочим, что у них было, защитники не собирались оголять оборону.

Плюс, там, где-то внизу кто-то из них явно перезаряжал пистоль. Они был не так глупы, как я подумал вначале.

Могли и отбиться. Нападающих проредили. Сверху их было уже пятеро, снизу народу пряталось явно больше. Не знаю, скольких они перерезали наверху, но я не учел, что в подвальном помещении могло находиться сколько угодно бойцов, их число никак не ограничивалось пятачком наверху.

Здание над этим подвалом могло занимать и сотни метров, просто сейчас от него остался лишь огрызок.

Снизу, из подвала, один из защитников в глубине непрерывно что-то кричал. Вначале я подумал, что это какой-то местный командир раздает команды. Шагнул вперед, прислушиваясь. Любое новое слово в новом мире – залог к тому, что я приживусь. Не то, чтобы мне очень хотелось прикипать к этой бойне, но… тут хотя бы можно было дышать.

Он не выкрикивал команды. Он кричал в сторону нападавших.

Я очень сильно продвинулся в изучении языков. Может быть, тот робот, и тот прибор, в дополнение к конкретным языкам дали мне дополнительные возможности по пониманию неизвестных слов. Или это был просто качественный скачок в понимании чужих фраз, слишком уж долго я этим занимался.

Я не разбирал ни одного слова, каждое из них по отдельности по-прежнему было незнакомо. Но я понимал, что он орал, раз за разом, одно и тоже:

– Остановитесь, защищайте руины сверху, когда понадобится убежище, мы пустим вас внутрь.

Думаю, когда угроза миновала, они выгнали тех бедолаг обратно на поверхность. Конечно, пусть воюют наверху, лучше защищать себя и свой маленький погреб чужими руками.

Хороший план.

Снизу снова хлопнуло. Вожак банды в последний момент дернулся в сторону – возможно, видел, что в него целятся. Повалился кто-то у него за спиной. Других бы это заставило остыть, но здесь все произошло с точностью наоборот.

Вожак взревел, схватил оседающее тело подельника и швырнул его внутрь, на копья. И прыгнул вслед за ним, настолько высоко, насколько позволила крыша. Вслед за ним ринулись трое оставшихся. Внизу началась каша, результат которой был непредсказуем.

Я шагнул еще ближе, мы оказались уже внутри периметра разрушенных стен.

Живые наверху если и были, то они не высовывались. Наш замыкающий впервые оставил тыл и, как только мы зашли за видимую только ему черту, ушел в сторону, пробираясь вдоль стены с явным намерением сделать полный круг по развалинам.

Насколько я помнил то, что происходило снаружи, через минуту-две нас посетят еще несколько групп, желающих завладеть этими руинами.

Мне по-прежнему казалось, что приз весьма скромный, чтобы класть ради него людей пачками. Наверняка я чего-то не знал.

Наш замыкающий подобрал копье, и подкинул его ящерице. Он было чуть лучше, чуть длиннее, чуть острее. Пригодится. Не останавливаясь, он двинулся дальше. Я шагнул поближе к лестнице.

Шум внизу затих и переместился куда-то глубже. Как ни странно, но внутри продолжался бой. Шайка действительно опасна, если они до сих пор живы несмотря на то, что людей внизу явно было побольше.

Я дошел до лестницы и заглянул вниз. Внизу была дверь, железная, но едва державшаяся на петлях. Эту дверь здесь штурмовали не единожды. Думаю, в игру «царь горы» или король подвала, тут играли далеко не в первый раз.

На лестнице остались только трупы и еще шевелящиеся раненые, из банды – к тому, кого скинули вниз уже умирающим, добавился еще один. Значит, трое все же прорвались внутрь.

Я увидел стрелявшего, с перерезанной шеей и пистолем в руке. Махнул нашему замыкающему, показав на пистоль.

Смысл был понятен. Оружие, новые заряды, если есть.

В любой момент могли подойти новые банды, они должны были быть уже где-то совсем рядом.

Нужно было решать.

Я отступил в сторону, намереваясь прижаться к стене и дождаться конца этих разборок, прежде чем вступать в драку.

Но в этот момент ящерица схватила меня за локоть, показывая в небо, и крича:

– Времени не осталось!

Что-то кружилось над нами. Судя по интонациям ящерицы, ничего хорошего от этого чего-то ждать не приходилось. Если народ тут небогат на выдумки, то снова все накроют шрапнелью. Если с фантазией у них хорошо, то это вообще могло быть что угодно. Но точно не гуманитарная помощь.

Я махнул рукой:

– Вниз.

Наш четвертый был уже там, копался в карманах убитого, добывая амуницию. Он лишь посмотрел на меня, кивнул и ушел вглубь, в темноту подвала.

На этот раз замыкал я.

Когда я пересек дверной проем, сверху вовсю посыпался стальной град.

II. Глава 8. Край миров

Я присел, прислонившись к стене, буквально в метре от проема двери. Железная дверь было полуоткрыта, но закрывать ее полностью не хотелось – освещения внутри не было.

Коридор вел куда-то вглубь вместо того, чтобы сразу разойтись большой комнатой. Метров пять минимум, а дальше все скрывал сумрак. Где-то в глубине продолжалась возня, звуки металла, ударяющегося то о металл, то о камни. Но то ли она затихала, то ли ее заслонил грохот снаружи.

С момента прибытия не прошло и получаса, а что-то я уже утомился. Поэтому моим намерением было отдохнуть. Ввязываться в бой в темноте, еще и не понимая, ради чего, не хотелось. Слишком он непредсказуемый, бой в темноте.

Ящеры остановились чуть глубже, в паре метров дальше по коридору. Садиться не стали, наверное, это вообще не было у них в традиции. Прижались каждый к своей стене. Мужчина смотрел на вход, ожидая, не ввалится ли кто-нибудь еще, женщина, наоборот, отвернулась в глубину катакомб, туда, где все никак не затихала драка.

Я расслабил все тело, насколько смог, и прикрыл глаза. Не закрыл, а лишь прикрыл веки, чтобы снять нагрузку и с глаз тоже. Очки бы здесь не помешали. Постоянная пыль в воздухе, гарь. Глаза уже слезились, и дать им передышку было не менее важно, чем остальному телу.

Наш замыкающий остановился глубже всех. Похоже, вначале он хотел прорваться внутрь и поучаствовать в потасовке, но затем замедлился, явно решив, что не отделяться от команды важнее, и, также как и я, присел у стены, спиной к нам, лицом в глубину коридора. Правильное решение, без подсветки снаружи глаза быстрее привыкнут к полутьме. Хоть что-то увидит, если придется.

Команда. Собирать команду я не планировал. И вот мы здесь, вчетвером, и уже прикрываем друг другу спины.

Может, все воюющие здесь – прыгуны, как и я? Немного эгоцентрично думать, что все вертится вокруг тебя, но это была первая мысль. Может вот так – нас вылавливают на переходах и направляют сюда, на убой?

Но все этому противоречило. Они удивились, что я был раздет, прыгуны не удивились бы. Я как-то лучшего мнения был о морально-волевых качествах прыгунов, легко предположить, что даже такому неопытному как я приходится проходить через много миров, и много испытаний. Здешний народ явно этим критериям не соответствовал.

Но те, кто прятались в местных руинах, точно были не местные. Слишком все разные. Это не какой-то локальный конфликт, и даже не конфликт двух сторон, пусть даже с разных планет. Я видел, по крайней мере, четыре пять видов, которые никак не могли развиться на одной планете.

А что, собственно, гадать? Можно же спросить.

Я повернулся в сторону ящеров, но в этот момент на лестнице послышался шум, перекрывающий грохот обстрела, и в проем начали вваливаться свежие постояльцы.

Как-то воевать за место в коридоре не хотелось, поэтому я просто подтянул ноги, чтобы о них не запнулись.

Первый меня и не заметил, но ему было не до того. Он упал и без моей помощи. Рана в шее, пробитая голова, разодранная спина. Похоже, добегал до укрытия он уже по инерции. Никаких шансов, если только где-нибудь там, в глубине, нет современной операционной с нейрохирургами на боевом дежурстве.

Второй успел остановиться, чтобы не зацепиться за первого, и заметил меня. Выставил нож и что-то сказал.

Я дружелюбно махнул рукой вглубь коридора – «проходи, не скапливайся на проходе».

Но в этот момент ему ответили из глубины коридора. Наш замыкающий. Похоже, нашел земляка.

Пока они разговаривали, я одним ухом прислушивался, запоминая слова, а иногда и понимая их значения. А сам в это время обшаривал мертвеца, добежавшего до меня только для того, чтобы любезно занять место, где только что я так удобно располагались мои ноги.

Нож, кастет, ничего нового, я сразу скинул все это ящерам, может что пригодиться. Фляжка. Я понюхал. Попробовал. Вода. И я сразу понял, насколько сильно хочу пить. Всего лишь полчаса в этом мире, но организм просто требовал, чтобы я немедленно вылил всю воду из фляжки с себя.

Я сделал глоток. Бултыхнул фляжку. Ну, на несколько глотков там еще было. Чуть подвинулся, передал фляжку женщине.

– Спасибо, – сказала она и сделал глоток.

Потом ящер. Потом замыкающий. Он глотнул механически, и передал фляжку нашему гостю. Потом схватил его за плечо и потащил ко мне.

Ткнув в меня пальцем, он сказал что-то вроде:

– Говори.

– Что говорить?

– Что хочешь говори. Сказки. Побольше.

Когда новичок захотел задать следующий вопрос, замыкающий нажал на его плечо, останавливая дискуссию. Странно, новичок был коренаст, крепок, явно неплохо ориентировался и владел оружием. Но как-то сразу попал под влияние нашего друга.

Новичок заговорил, и я сразу перестал понимать хоть что-то. Лучше бы они продолжали болтать между собой, толку было бы больше. Вне контекста слова для перестали иметь смысл, окраску, и превращались лишь в непрерывный набор звуков.

Я знал, что пытается сделать молчун. Нет, он не собирался заставить меня узреть мудрость в илиаде их планеты. Он хотел, чтобы я заговорил на их языке. Сам то он предпочитал помалкивать, но вот явился кто-то, кто тоже говорит на его языке, и появилась возможность наладить контакт, обмен информацией.

Пока его родич говорил, я продолжал хлопать по карманам трупа., потом пересел к следующему. Последнее вторжение оставило много возможностей для мародерства. Пока возникла заминка, можно было прибарахлиться. Найденная вода меня воодушевила.

Перебирая какую-то мишуру, я вытащил на свет какую-то ампулу. Доза какой-то дряни, упакованная в ярко-оранжевый одноразовый инъектор. Хорошо, хотя бы не сиреневый.

Ящеры и люди заговорили одновременно. Только говорили они противоположные вещи.

– Выбрось это, – вскрикнул ящер; ящерица, вторя ему, добавила, – очень плохая вещь.

Новичок же сбился с прокламации непонятной саги и сказал:

– Вкалывай, редкая вещь.

Наш замыкающий подтвердил его отношение к дозе:

– Если сам не будешь, отдай мне!

Оранжевый шприц никого не оставил равнодушным.

Сначала я потребовал пояснения у ящеров:

– Плохо, наркотик. Будешь нападать на всех, даже на своих.

Затем спросил подробностей у людей:

– Разгоняет тебя хорошо. С десятком сможешь справиться, и даже не заметишь. Действует всего пару минут, но, если где-то надо прорваться – незаменим.

Я кивнул и запихнул шприц в карман, теперь уже свой. Мощная, но опасная штука. Мертвец вон так и не решился ей воспользоваться.

Хотя, может, просто не успел.

Обстрел наверху закончился. Нужно было понять, что делать дальше.

Я вопросительно посмотрел на женщину. Она поняла мой взгляд, повернулась вглубь подвала. Прислушалась. Бой внутри затих, с непонятным исходом.

– Следующий раз, – Встрял молчун, – сбросят новую партию. Тут станет совсем жарко. Надо выбираться из загрузочного сектора.

Мы в загрузочном секторе. Прекрасно. Пока это все, что я понял.

Легенда выстроилась сама собой. Тут все разговаривали на разных языках, и местных среди них явно не было. Про мой голый зад по прибытии, они наверняка давно забыли, я лично тут насмотрелся и не такого.

Обстановка не позволяла им устраивать проверки. Да и нужен я им был даже больше, чем они мне.

– Я ударился, когда сюда попал… – сначала я опробовал свою легенду на людях. – Вообще ничего толком не помню. Ни кто я, ни откуда. А самое главное, вообще не понимаю, что тут творится. Куда я попал и что здесь происходит?

Прежде чем ответить, Молчун высказался, что для человека с пробитой башкой я неплохо справляюсь.

– Мусорка, – неожиданно вступил крепыш. – Это планета-мусорка.

Так. К загрузочному сектору добавилось, что происходящее здесь носит не локальный масштаб окружающих нас развалин, а распространяется на всю планету.

Занесло меня.

– А почему вы здесь? – обратился я к ящерам, повторив свою легенду.

– Не то сказала, – ответила женщина.

– Не то написал про вождя, – ответил ящер.

Слово было другое, может президент, или наместник бога среди смертных. Прямого перевода понять было невозможно, но смысл был ясен.

Два революционера. А значит, – осужденные. Это что, планета – тюрьма?

Меня отвлек спор между ящерами. Они только сейчас поняли, что, собственно, ратовали за разных «вождей». Сначала я решил, что они жили в разных странах. Потом понял из перепалки, что на разных планетах одной системы. Они были чуть ли не разных рас, а я-то думал о них, словно они из одного помета.

Собственно, то, что они с разных планет, их не смущало. Но их не устраивало, что как только что выяснилось, они относились к разным, чуть ли не противоположным политическим течениям. Что-то там не совсем про политику, а скорее о философских концепциях передачи власти из рук в руки.

Все едино.

Я перестал вслушиваться. На убийц они действительно не тянули. Интересно было лишь то, что оказались здесь. Никакого обмена пленными между планетами, всех в утиль. А вот крепыш на убийцу тянул. Поэтому тот же самый вопрос последовал ему. Крепыш удивил:

– Банк я ограбил.

– И что, убил кого-то при этом?

Сначала он просто не понял вопрос. Потом выразительно посмотрел на мою голову, на мою амнезию можно было списать практически все.

– Да нет. Через сеть ограбил. Основной интеллектуальный алгоритм, семь отвлекающих дублеров, к основному еще три телохранителя. Банк бы мне простили, еще бы и куда-нибудь к себе работать спрятали. Но интеллекты так развернулись… Когда они уходили от погони, основной усилил телохранителей, еще и развернул свою цепочку кода, успел рекомбинироваться… Ну, в общем они такого наворотили, что сеть потом неделю поднять не могли в целом секторе. Да и то, не нашли бы меня никогда, если бы мой собственный алгоритм на допросе меня не сдал.

Н-да. С этим языком еще нужно работать. Или это был очень странный мир, или переводил я плохо. Алгоритмы, сидящие на допросах и сдающие подельников. Наверное, у меня просто слабый словарный запас.

Оставался Молчун, но он ответил сам, явно нервничая из-за нашего промедления:

– Убийство. Массовое. Почти сотня человек. Так получилось. Можем мы теперь идти?

А я тут, оказывается, был не главный проказник.

Вселенная, а за какие преступления здесь тогда я?

* * *

– Здесь скоро будет хуже, – ящерица, наконец, закончила размышления. – Надо идти, у нас минут десять, чтобы выбраться из-под удара.

Мы были вооружены, нас было пятеро, и мы могли за себя постоять. На нас все еще нападали, но уже реже.

Любая банда здесь была ограничена знанием языка. Очень немногим удавалось быстро найти кого-то с родной планеты. А с чужаками не сильно договоришься, если договариваться приходится на пальцах.

Так что теперь у меня здесь была суперсила – умение разговаривать. Главное, успеть поговорить.

Одиночки на нас нападали только совсем съехавшие с катушек. Группы, большинство, как и мы, старались выйти из сектора. Некоторые, наоборот, прятались в убежищах, готовились к прибытия свежих жертв.

Видимо, дальше было хуже, как кто-то рисковал оставаться здесь.

Но все же мы туда шли.

– Зачем они обстреливают? Сбрасывали бы заключенных, и все. Зачем их здесь всех потом убивать? Тратиться на транспортировку? – звучало с моей стороны цинично, но я должен был задать этот вопрос.

– Выравнивают шансы, – ответил Молчун, – иначе тут будут окапываться и вырезать на корню все новые высадки.

– Зачем? Тут вроде не так много безумцев или душегубов.

– Как зачем? Еда, оружие, награды.

Награды? Я буркнул:

– Как в игре…

– Игра и есть. – И он добавил еще слово, которому у меня всплыло как «арена».

Приехали. Это не планета-тюрьма. Это мир – колизей. Целая планета, отданная для гладиаторских боев.

Ну продержусь я тут день. А дальше?

* * *

Чтобы выйти из сектора, пришлось поднажать. Не то место, где можно устраивать пробежку, так что пришлось быстро идти, с глазами на затылке.

Только сейчас, чуть пообвыкшись к местности, я стал замечать детали, понял, насколько давно здесь продолжается бойня. Это не короткий локальный конфликт, и не генеральное сражение, в эту яму сбрасывали преступников и к ним приравненных минимум годами, если не десятилетиями. То и дело под ногами хрустели кости, под пылью и грязью то тут, то там можно было разглядеть черепа.

Трупы гнили, иногда целыми грудами, хотя, сильного запаха я не чувствовал. И стервятников не было. Какие-то особенности самой планеты.

Со всем этим еще только предстояло разобраться. Пока цель была до смешного проста – выйти из сектора.

Все вокруг готовились к новой выгрузке. Большинство уходило, как и мы, стараясь покинуть сектор поскорее. Явно обозначились spawn-киллеры, которые уже занимались укреплениями, окапывались, обороняли подвалы, готовились быстро распотрошить новичков. Хотя для этого нужно было пережить новый обстрел, так что таких набралось немного.

Были, конечно, и третьи. Те, кто слетел с катушек. Они просто бродили, всегда одиночки, не уходили, но и не готовились – ни к чему.

Именно они сейчас для нас стали главной угрозой.

Все остальные были заняты, и никому не было друг до друга дела. Свихнувшиеся одиночки по-прежнему нападали. И многие из них, не владея своими собственными мыслями, неплохо владели оружием.

Архитектор указала в сторону от маршрута. Там, почти параллельно с нами, из зоны выходила еще одна группа из двоих ящеров. Как только я их увидел, то понял, что наши были просто недомерками по их канонам.

– Опасно, – решил усомниться я.

– Нас мало, – ответила Архитектор.

Да, нас действительно было мало. Хотя я понятия не имел, что будет дальше. И для чего нам увеличивать группу.

Я кивнул, и мы чуть подвернули вектор движения, не идя ящерам наперерез, а лишь начав чуть сближаться, чтобы сойдись в точке где-то на границе зоны.

Эта граница уже виднелась. Определить ее было просто – за ней целых зданий стояло значительно больше.

Мы были в городе, получается, выходили из пустыря, созданного непрерывными обстрелами.

Дальше, конечно, тоже розовых тонов не наблюдалось. Пустые окна, обвалившиеся стены. Но встречались и почти целые дома.

* * *

Мы почти успели. В абсолютной безопасности мы не оказались, но до ближайших зданий оставалось полсотни метров, так что, можно сказать, мы были на границе зоны.

В этот момент и начался сброс. Вместо сплошного обстрела, к сбросу подготовка шла иначе.

Круглые платформы, с тяжелыми брюшинами, наверняка набитыми людьми, опустились метров до тридцати. Недостаточно низко, чтобы кто-то с поверхности стал для них угрозой. После этого лучи света четко обозначили полный круг под каждой, раза в полтора больше самой платформы. Огромное количество белых, симметрично расположенных светящихся точек.

Гудок.

Гудок. Вместо третьего гудка весь круг, подсвеченный огоньками, превратился в ад. Думаю, внутри обозначенного периметра не смог бы выжить никто. Если только в бункере.