Текст книги "Прямо за углом (СИ)"

Автор книги: Эдуард Катлас

сообщить о нарушении

Текущая страница: 17 (всего у книги 20 страниц)

– Помню, один такой со мной в заключении был, но ни в какое сравнение. Замок то толком открыть не мог. Зато у него горшок с цветком в камере был. Загляденье, а не цветок. У меня бы такой вообще не выжил. Ни в горшке, ни на воле…

– Хочу узнать, – раз уж он сам заговорил про тюрьму, – за что ты здесь?

За дело, – хрипло, даже более хрипло чем обычно, сказал Шрам. Взял паузу, и лишь потом продолжил:

– Психанул. Молодой был. Убил двоих. Просто поругались. Могли и они меня, но вот то ли повезло, то ли нет.

– И что, за это сразу сюда? Строгая у вас планета. Или очень миролюбивая.

– Нет, не сразу. Это только начало. Дали внутренний срок, пока там был, поумнеть не успел. Бунт начался, я, конечно, в стороне не усидел. Несколько охранников забили, кучу покалечили. Меня там и не было, но накинули всем, кто участвовал, без разбора. Хорошо так накинули, до глубокой старости. Вот и все.

– В смысле? А сюда то как?

– А, ну да. Так у нас же лотерея есть. Раз в год заключенные, кому разрешают, имеют право на участие. Все просто. Из сотни допущенных – трое сразу на свободу, а одного пакуют и сюда. Вот такой я везунчик.

– Да уж. Но тогда, где ты научился пользоваться луком?

– А, это вообще в детстве. Отец любил меня водить стрелять по мишеням. Много стреляли, пока он не загремел. Больше и не видел его. И лук, тоже, с той поры вот впервые взял. Оказывается, все помню.

* * *

Зона выгрузки уже виднелась вдали. И в постоянном смоге, царившем на этой планете, где-то на крае видимости мелькали тени. Может, это зона и проще остальных, но даром еда нам здесь не достанется.

Обращаясь ко всем, сказал:

– Не разделяемся. Оружие у вас есть, но патроны не тратим. Стараемся только пугнуть. Кто знает, может скоро припрет и патроны еще пригодятся.

Приперло значительно раньше, чем я рассчитывал.

III. Глава 2. Призовая игра

– Странно они как-то двигаются, не кажется вам? – мы чуть подошли ближе, и смутные тени превратились в людей, собирающихся около точки сброса.

– Стоп! – Хакер поднял руку, а сам при этом не встал, а наоборот, прошел еще несколько шагов вперед, и присел около валяющегося булыжника. Очередное поверхностное слияние, попытка поймать эхо информации, гуляющей по сетям и настолько сильно фонящей, что даже камни иногда могут пересказать часть того, что происходит в информационном поле.

Мы остановились. Фигуры вдалеке двигались действительно странновато, мне не показалось. Во-первых, в их перемещениях чувствовалась некоторая хаотичность. Такое поведения могло считаться обыденным в зоне выгрузке, где вообще многие сходили с ума, так и не сумев из нее выйти. Но здесь, особенно перед сбросом пайков, я ожидал увидеть строгую иерархию. Те, кто претендует драться за приз – выходят вперед, те, кто собирает объедки с поля боя, тихо ждут в сторонке.

А тут люди шли в разные стороны, собирались кучками, потом вновь расходились. Словно перед ними только что выступил знаменитый оратор, или проповедник, и теперь, на подстриженной лужайке перед церковью, они общались и обсуждали, насколько прекрасна сегодняшняя проповедь. Потом, вдохновленные, кивали одним прихожанам, и отходили в сторону, чтобы обсудить тоже самое с другими. Возможно, даже дословно повторить только что услышанную похвалу, красиво завернутую в правильные слова, и даже выдать ее за свою. Грех не велик, но это так приятно, говорить умные вещи, когда тебя есть кому послушать. Тем более, что этот грех помогает слову божьему дойти до ушей заблудших. Все во имя его…

Только там не было праздничного фуршета. Быть не могло. И те, кто бродили там в дымке, должны были голодать, накидываться друг на друга в попытке вырвать из горла кусок, который сосед еще не успел проглотить.

И лужайки там не было. Обвалившиеся стены были – а лужайки не было.

И паству здесь священник бы не собрал. Каким бы великолепием не блистала его речь. Даже пророку не дали бы выговориться, будь то хоть Нагорная проповедь.

Люди ходили взад вперед, сходились, расходились бесцельно.

Я сделал шаг вперед, приближаясь к Хакеру. Очень не хотелось сюрпризов.

– Может, объявили перемирие, – прошептала сзади Архитектор.

– «Блаженны те, чьи сердца чисты…» – Пробормотал я. И громче ответил: – Ждем, в круг, смотрим во все стороны.

– Надо уходить, – еще не вполне включаясь в реальность, – уходить немедленно.

Оттаскивать его от камня я побоялся. Кто знает, что у него в мозгу происходит при разрыве соединения. Так и плата может полететь, и разъем перегореть.

– «Блаженны кроткие…» – чуть громче сказал я, и вытащил ножи.

Теней в сумраке становилось все больше, и теперь они явно начали двигаться в нашу сторону.

Хотелось бы мне, чтобы Хакер осматривался чуть поскорее.

Словно слыша мои желания, Хакер оторвался от камня и вскочил:

– Весь регион отправили под зачистку! Полчаса назад, как раз перед вечерним сбросом, чтобы веселее было. Надо уходить!

Мне было крайне интересно узнать, что такое зачистка, но, видимо, выяснять это придется по ходу.

– Уходить уже поздно, – ответил я. – Кто это и что с ними?

Ближайшие тени превратились в людей с оружием, бегущих в нашу сторону. К счастью, нами заинтересовалась пока лишь небольшая часть, основной костяк начинал грудиться ближе к зоне сброса. Словно и нет никакой зачистки – просто ждем еду.

Первый добежал до нас, наткнулся на Вождя, который не стал его останавливать. Вождь пропустил его мимо себя, даже можно сказать подтолкнул, успев при этом два раза ударить в грудь, оставить порез на бедре и вдогонку ударить в спину. Хотя последний удар был больше похож на толчок.

Нападавший споткнулся и упал. По идее, он уже должен был истекать кровью. Раны, пусть и неглубокие, но до легких первые удар точно достали.

Заключенный начал вставать. Глаза у него были пустые, и совершенно очевидно, раны его ничуть не беспокоили.

– Зачистка же, Вождь, – крикнул Хакер, прыгая ближе к противнику, который оказался у нас внутри круга. Подскочил, ударил ножом в череп, явно не попал куда хотел, после чего ударил еще несколько раз, до тех пор, пока не попал под череп сзади, в основание, и не перебил наконец что-то жизненно важное.

– Зачистка же, – повторил он, – перебить позвоночник или разрушить мозг. Сжечь, раздавить. А с такими ранами дикий еще час бегать будет.

– Пробуем отойти чуть назад, – тут же сказал я. Такие сверхспособности у нападавших в корне меняли нашу ситуацию. Просто постоять в кругу и отбиться от нескольких десятков – это одно, а вот бороться с полу-бессмертными – совершенно другое.

Второй набежал на меня. Махнул железкой в руке, но как-то неохотно, замедленно. Глаза у него при этом были пустые и бессмысленные, а взгляд все время перебегал от меня к остальным, словно он все никак не мог выбрать, кто же из нас ему не нравится больше всего.

Я отступил в сторону, рука с железкой провалилась вперед, а вслед за ней и сам нападавший. Законы в инерциальных системах отчета для всех одни, даже для бессмертных. Я поставил ему подножку, повалил, и ударил, стараясь перерубить позвонки.

Пришлось повторить несколько раз, прежде чем я попал куда нужно, и он затих.

– Они с ума сошли, или уже умерли? – Спросил я. Прямого термина «зомби» ни на одном их языке я не вспомнил. Да и не до исследований словарей в этой обстановке.

Мы начали потихоньку отступать назад, обратно по нашим следам.

– Наркотик, бьёт по нервной системе. Даже скорее подменяет ее на время. – Хакер говорил прерывисто и торопливо. Группа из пятерых обкуренных бежала в нашу сторону. – Тормозит в полный стоп высшие нервные функции в угоду мозгу рептилии. Теперь они дикие твари с выключенным разумом, немного замедленные и почти бессмертные. И конечно, все они очень хотят нас убить.

– Оружие, – скомандовал я. – Остановите ту пачку! По одному выстрелу в голову.

На два ружья у них было патронов десять, но и их не хватило. Легко представлять себе, что ты стреляешь точно, прицельно, расчетливо, бережно относясь к боеприпасам. Но когда ты промахиваешься, хочется выстрелить еще, скорректировать ошибку. И даже если ты попадаешь, даже если ты очень точно попадаешь в центр масс, а на тебя при этом несется громила с дубинкой, все равно хочется выстрелить еще, словно пуля сможет его притормозить.

В-общем, заряды кончились моментально, и нам еще пришлось добивать эту группу ножами, копьями и дубинками.

– Отступаем, – еще раз скомандовал я, теперь уже не надеясь уйти, а просто для того, чтобы самим не запнуться о трупы.

– Даже с перерезанной артерией будет минут пятнадцать бегать. С уничтоженным сердцем – больше минуты. И в себя не придут еще сутки.

– Так это обратимо?

Архитектор выставила копье, на которое навалился следующий. Увалень ударил его по ногам, потом по голове, ломая шею. Ружья теперь стали бесполезным грузом, но они оба закинули их за спины. Оставался еще пистолет, который Хакер так и не достал.

– Сутки где-то, и человек приходит в себя, если доживет. У многих правда потом мозги набекрень еще долго. У некоторых навсегда. Но здесь им это не грозит. Зачистка для того и делается, чтобы они не выживали. Хитрое боевое отравляющее вещество, мы вроде делали, с древних времен, из старых запасов. Очень избирательное и точное. Видишь, как оно им тут пригодилось для зачисток.

– Отступаем к стене, – махнул я рукой еще назад, – Вождь, ты наверх, на стену, чтобы нас не обошли. И осмотрись. Что дальше, Хакер?

– Дальше – убивать всех. Собственно, его здесь для этого и распыляют. Зачистка.

Набежал еще один. Увалень ударил его по ногам, так сильно, что я вообще почти увидел, как нападавшего отбросит назад. Ноги действительно отбросило, но инерция движения тащила тело вперед. Из-за всего этого зомбированный даже не упал, а плашмя рухнул на землю. Архитектор тут же ударила его копьем в основание черепа. На этот раз точно.

Приноровились.

– Такие акции обычно проводятся, как они их называют, в «ленивых» районах. Там, где либо появился единый лидер, либо появилась некая модель, устойчивая модель взаимодействия, и из-за этого количество драк, боев и убийств резко падает. Картинка становится скучной, заключенные не получают положенную им долю страданий. В-общем, одни минусы. Хотя, говорят, из таких ситуаций социологи потом пишут монографии и строят рекомендации для правительств. А потом все равно, распыляют наркотик под зачистку. – Хакер. Отступил чуть назад к стене и прислонился спиной к камням, приложив к ним обе ладони. Затем продолжил:

– Хитро распыляют. Они весь регион накрыть не могут. Поэтому одновременно обрабатывают только места, непосредственно примыкающие к сбросам. Но сами зоны сброса не трогают. И что выходит в среднем?

– В среднем в сознании остаются только те, кто находится близко к сбросу. – Прилежно ответил я.

– А это?

– Самые сильные и самые организованные.

– Правильно. Вот на эту элиту и натравливают остальных. Картинка снова блистает яркими красками, в-основном, красной, регион зачищен от балласта, если кто и выжил, то только самые сильные бойцы, которые еще пригодятся в шоу. Идеально, просто, без изысков. Все довольны.

– Кроме тех, кого зачистили, – добавил я.

– Но кто их спрашивает, – кивнул Хакер.

– Может, оно и к лучшему? – цинично заметил я. – Ситуация расчищает нам и зону сброса, и дорогу дальше. Сброс то ведь не отменяют?

– Сброс в силе, у победителей должен быть приз. Но могут и вторую обработку завтра сделать. Так что лучше быть отсюда сильно далеко, или же быть внутри сброса. Но во всем этом есть два больших «но»…

Вождь все это время отстраненно сидел на стене, как и всегда – на корточках. И чем-то напоминал ворона на ветке. После того, как он туда залез, в обороне он не участвовал, поэтому вообще выпал у меня из поля зрения.

Но тут он подал голос:

– Сзади обходят, сейчас вокруг стены и выйдут на вас.

Он пнул куда-то вниз, с той стороны стены, сбрасывая назад кого-то излишне ретивого.

– Сколько?

– Четверо, если этот от меня отстанет, – он снова пнул ногой.

Вперед выдвинулся Шрам, готовя лук.

– Первый мой, – забронировал он.

Ну, очереди из желающих не ожидалось.

– Первое большое «но», – продолжил тем временем Хакер, как ни в чем не бывало, – Почему зачистка здесь? Из всего, что я успел узнать, этот район на хорошем счету. Высокие ставки, хорошие рейтинги. Для базового района, конечно. Такие места не должны зачищать. Что наводит на мысль, что с тобой еще не попрощались.

– Не поверили в нашу смерть?

– Может, и поверили, но не до конца. Решили подстраховаться. Если ты мертв, то просто шоу пошло по другому сценарию, ничего страшного. Если жив, то и выживешь, скорее всего. И они на тебя выйдут.

– Но мы же под пологом? Маскируемся?

Первый дикий вышел из-за стены, повернулся к нам, и побежал, ускоряясь. В руке он все еще держал копье, которым явно не собирался пользоваться. Разве что, как дубинкой. Тренькнул лук. Видимо, Шрам целил в глаз, но не попал. Впрочем, результата он добился, – стрела пробила щеку и застряла глубоко внутри черепа.

– Как эти то на нас вышли? – отвлекся я.

– Выстрелы, звуки, шум, запах. Пахнет от нас так, что и шуметь не надо. А наркотик загружает в мозг рептилии обострение всех базовых чувств, очищает их от шелухи разумности. Плюс четкая цель – нападать на всех, кто не под наркотиком.

Второй и третий вышли из-за стены. Вождь до сих пор отпинывался от четвертого.

– Так вот. Мы то маскируемся. Но как раз с этим с этим связана вторая большая проблема. Чтобы маскироваться, нужна среда, на фоне которой можно скрыться. Нас же снимают непрерывно. Для нас фон – это люди вокруг.

Второй дикий, а потом и третий легли под нашими ударами.

– И этот фон стремительно бледнеет, – закончил я за Хакера, глядя на трупы.

Вождь пнул снова, потом выругался, коротко бросил:

– Вернусь.

И спрыгнул на ту сторону.

– Какие варианты? – спросил я. Потом поднял палец, останавливая Хакера от ответа, и обратился к Шраму:

– Не заберешься? Не хочу его там одного оставлять.

Шрам кивнул и полез наверх. Но, в итоге, когда он добрался, на стену вернулся и Вождь. Они остались там вдвоем.

– Наш успех зависит от того, насколько они верят, что ты где-то здесь. Просто механически дожимают тему, или целенаправленно тебя ищут, выводят тебя на экраны или, весьма возможно, на другого информатора. Против которого я бессилен. Могу только пробовать ловить сообщения наверх…

Хакер задумался. После паузы продолжил:

– В любом случае, если я прав, и зачистку инициировали они, то ресурсов у них очень много. Идеально мы здесь все равно не спрячемся. Выбирать придется из поганых вариантов. Но я бы предложил приблизиться ближе к сбросу. Слышите?

Мы слышали. Там, куда мы направлялись, слышалась ругань и шум боя. И там явно было, что вывести на большие экраны.

– Чтобы маскироваться, нужны люди вокруг. Там они хотя бы есть. Да и еда вот-вот упадет. Все равно туда идти, рано или поздно.

Я кивнул.

Вождь легко спрыгнул вниз, а Шрам осторожно и не спеша. Похоже, ему наверху понравилось. Перед уходом он попробовал вытащить стрелу, но у него не вышло. В конце он потянул ее с такой силой, еще и выкручивая, в попытке все-таки ее сдернуть, что древко раскололось веретеном.

* * *

– Кстати, можете собой гордиться, – голос Хакера выражал крайнюю степень сарказма, – Мы только что перевалили за планку в миллион зрителей. Теперь не отвяжутся. Минут через двадцать вернутся данные еще с одной планеты системы. Думаю, если мы показательно не умрем, завтра перевалит за сотню, как только придут первый рейтинги с ближайших звезд.

Я приподнял голову.

Уже вечерело, но до сумерек было далеко. Местной звезде не повезло, она не могла нам показаться. На нее нельзя было помолиться, попросить о чем-то. Невозможно было вычислить стороны света, погадать на удачу, встретить рассвет, розовеющий у горизонта, попрощаться с звездой на закате.

Хотелось узнать, как называют звезду местные. Те, которые бросили эту планету, но они наверняка дали имя звезде. Для меня же сейчас она была просто звезда – невидимая сила, дающая сумрачный свет в течение долгого дня и прячущаяся куда-то на ночь.

Иногда, днем, мне казалось, что я все-таки вижу размытое пятно в сумраке и смоге над головой. Но времени присмотреться к нему никогда не было. Может, мне просто чудилось. Может, эту планету давно уже освещали только софиты, чтобы придать картинке на экранах миллиардов зрителей нужную картинку? А звезду вообще задрапировали за ненадобностью? Пустили на производство энергии, которой наверняка уходило немало, чтобы распространить все подробности сцен убийств с этой планеты по всему ядру галактики. В хорошем, идеальном качестве, с великолепной цветопередачей и возможностью включить повтор наиболее запоминающихся моментов.

Индустрия развлечений в своем ультимативном варианте. Вполне действенна, вполне эффективна, и очень утилитарна.

До сумерек было далеко. Но и потом, глубокой ночью, я не увижу отсюда звезды. Множество звезд, которые подсвечивали небо, делая его не черным, а бледно-серым даже в самую темную часть суток. Я чувствовал их там, где-то высоко над собой, но не мог их увидеть.

Здесь, в неведомой галактике, в самом ее центре, звезды должны затмевать само небо. Здесь небо должно светиться ночью, созвездия можно выдумывать десятками тысяч, и без всякого телескопа можно изучать звездную механику. Если жить достаточно долго.

Мне не хватало звезд на небе. Очень хотелось посмотреть на густую россыпь разноцветных точек.

Я намеревался прожить в этом мире достаточно долго, чтобы увидеть звезды.

III. Глава 3. Элемент давления

Женщина стояла на возвышении с натянутым луком. Первое, что меня поразило – то, что у нее еще остались стрелы. Второе – лук был направлен в нашу сторону.

Все это намекало, что она очень тщательно выбирает цели. Трое еще живых защитников, успешно отбивались снизу, не позволяя диким до нее дотянуться.

Судя по месиву на поле боя, не всем так повезло. Скорее всего, их задавили сразу, в самом начале. Большую часть группы убили в свалке и неразберихе, когда вокруг внезапно обычные оборванцы превратились в диких.

Сейчас поток уже иссякал, и оставшиеся в живых добивали схлынувших диких.

В моих планы сражаться еще и между собой сейчас не входило. А Шрам и женщина уже нацелились друг на друга. Два лучника. Даже их позы были похожи. Гордые, с развернутой грудью и сведенными лопатками. Эти двое сами не сильно и отличались от своих луков. Такие же взведенные, пружинистые, готовые к удару.

– Пайки поровну между нами и вами! – крикнул я. – И разойдемся.

Предложение я выдал более чем щедрое, с учетом нашего перевеса. Часть диких уже хлынула в нашу сторону, и с нашей помощью, двумя группами, мы бы добили их быстро. И скорее всего, тогда паек у второй группы на каждого будет даже больше, чем они рассчитывали еще час назад.

Один из мужчин снизу что-то бормотнул, потом прикрикнул, и женщина перевела лук на очередного дикого. Хорошо хоть, я правильно выбрал язык.

– Мы сейчас умрем, попробую организовать, – Если бы это сказал кто-то, кроме Хакера, я бы напрягся. – Всю славу заберут они. Нам надо сбросить рейтинги, все сложнее удержать маскировку. После этого прикидываемся заплутавшими дикими. Наберите мониторов с трупов, чтобы мне проще было работать. Буду использовать то, что есть, и будем прятаться под любым камнем.

В два отряда мы добили оставшихся диких без потерь. Они еще появлялись, но все реже и реже. Пришла очередь делить трофеи.

– Мы потеряли шестерых, – хмуро сказал мужчина из второй группы. – А вы пришли на готовое.

– Вы бы потеряли всех, если бы не это, – обвел я рукой побоище. – Мы шли сюда добыть еду. И мы бы ушли отсюда с едой. Только со всей. Просто сейчас нас мало. Можно и поделиться.

Такой язык он понимал. А еще убедительней были два лишних бойца с нашей стороны. Так что споров больше не возникало. Лишь женщина сидела с рукой на тетиве, глядя, не начнется ли драка. Ее примеру следовал и Шрам. Залез на стеночку, и поглаживал стрелу на луке, но не натягивал тетиву.

Мы рыскали вокруг, собирая все ценное, и, не сильно афишируя, вырезали мониторы.

Сильных бойцов среди диких не было, иначе они не стали бы дикими, а ждали внутри зоны сброса. Соответственно, и улов не блистал. Пустые банки, несколько стрел, материалы, запасная одежда, обувь.

Когда мы уже уходили, главарь второй группы сказал:

– Это был наш сброс.

– Вы теперь можете рассчитывать на сброс пожирнее. Район заполнится нескоро.

– Это был наш сброс, – упрямо повторил главарь.

– Конечно, – кивнул я, – если мы здесь еще появимся, и вы будете живы, то уговор тот же. Все пополам. Но вряд ли это будет скоро. Так?

– Ладно, – кивнул он, – но куда вы? За наркотиками? На них сидит элита, им это все на один зубок. Вам их не взять.

– Мы найдем, чем себя занять, – вежливо уклонился я.

Отойдя метров на тридцать, я взглянул через плечо назад.

Женщина с луком все еще держала руку на тетиве, и смотрела в нашу сторону. В ее взгляде я прочел уже не настороженность, а сожаление. Потом она отвлеклась, останавливая запоздавшего дикого.

Придется опять смотреть, не увяжется ли кто-нибудь за нами.

От этих мыслей меня отвлек еще один дикий, бегущий на этот раз к нам.

– Источников шума меньше, на них собираются остатки, – пояснил Хакер. – Обычно самые слабые. Аудитория сейчас упадет. Надеюсь, нашей внезапной смерти никто не удивится.

– И как мы умерли?

– В момент, когда на нас набежала очередная волна, та лучница воспользовалась этим и выбила у нас двоих, меня и его…

Хакер похлопал по плечу Шрама.

– После этого мы пошли на прорыв, чтобы добраться до них, чтобы остановить лук. Никто не прорвался. Еще и дикие вокруг, и без того хаос, а тут еще лук по нам лупит. Без шансов.

– Вполне возможный сценарий. – хмыкнул я.

– Я бы не дал, – буркнул Шрам. – Стрелы бы полетели одновременно.

– Лучшее из того, что было под рукой. У нас сейчас крайне мало возможностей. Надо вообще физически спрятаться, залечь хотя бы на денек.

Это, в принципе, совпадало с моими намерениями. Нужно было сбросить возможную слежку. Сейчас даже легче, регион практически пустовал, любой на виду.

* * *

Городок, который достался нам в качестве укрытия, оказался совсем скромным.

Дома, стоявшие здесь когда-то, вряд ли могли похвастаться даже шестым этажом. Большинство вообще строилось на одну семью. Пара этажей, и все.

Целых зданий не осталось, но и разрушений оказалось значительно меньше. Кое-где встречались развалины, которые вполне можно было оборудовать под постоянный лагерь, если бы нам кто-то это позволил.

Мы скрылись в подвале одного из таких зданий, завалили небольшие цокольные окна, оставшись без света, но и с минимальным шансом получить электронных наблюдателей. Поели и легли спать, оставив часовых.

Мне досталось дежурство под утро. Старые добрые короткие и длинные палочки, которые мы все выдергивали с вечера, разделили нас на три группы. Очевидно, никто не хотел оказаться в среднем карауле – поэтому палочки. Мне досталось дежурство под утро и Хакер в качестве напарника.

По полуразрушенной лестнице мы забрались повыше, уселись на голый пол третьего этажа. Остался только сам этаж – никаких стен или перекрытий, только огрызки несущих столбов, не более.

Здание небольшое, поэтому Хакер просто уселся с одного угла, а я – с другого. Нас разделяли метров двадцать. Терпимо – друг друга мы видели, и могли осматривать каждый свои две стороны.

Окрестности были как на ладони, поэтому волновался я не сильно. Дома здесь все небольшие, и подземных коммуникаций, по которым к нам можно пробраться, не существовало. Да если бы и существовали, они давно должны разрушиться и обвалиться.

Так что мы просто сидели, и смотрели вокруг, в сумрачном свете с неба, которое еще только начинало светлеть, менять подсветку со звезд на режим освещения собственным солнцем. Ни того, ни другого мы не видели, судить можно было только по интенсивности света сверху, то ярче, то тусклее.

Фигуру я увидел сразу, как только она проявилась из дымки. Она двигалась в нашу сторону, одинокий путник в конце ночи. Что странно вдвойне.

Я щелкнул языком, повернувшись к Хакеру, обращая на себя внимание, и махнул ему рукой. Он еще раз осмотрел свою сторону и не спеша подошел ко мне.

Я, наоборот, отступил чуть назад, глубже к центру этажа, чтобы уменьшить свой силуэт, и присел, как Вождь, на корточки.

– Что-то в эфире есть? – тихо спросил я Хакера.

Он отступил от меня назад, еще раз осмотрел свою сторону. Заметно было, что он боится, что этот путник всего лишь отвлечение внимание, от того, что будет происходить совершенно с другой стороны.

Но на его части все по-прежнему оставалось тихо.

– Эта та лучница, – шепотом ответил Хакер. – По монитору – она. Но одна, я не считываю больше никого вокруг. Где те трое, не имею понятия.

Я уже и сам видел, что это женщина. Женщина с луком. Лица пока не разглядеть, но вряд ли в окрестностях сейчас вообще много женщин, и уж тем более женщин, умеющих обращаться с луком.

– Как она нас нашла? Кто ее на нас вывел? – Спросил Хакер. – В сети тихо, если ей кто и помогает, то делает это лучше, чем я могу отследить.

– Значит, нашла без сети, – я лишь пожал плечами. Старая ошибка, считать, что наличие технологии отменяет старые добрые дедовские методы. – По следам. Может, она следопыт.

Женщина подняла лук в одной руке и стрелу во второй, когда была метрах в пятидесяти.

– Я поднимусь к вам, – полувопросительно, полу утвердительно сказала она. – Лук оставлю здесь, на камне.

– Давай, – откликнулся я.

И, обращаясь к Хакеру, тихо добавил:

– Пистолет держи наготове.

* * *

Женщина, убившая нас для всего центра галактики, присела на верхней ступеньке лестницы. Достаточно близко, чтобы говорить, достаточно далеко, чтобы до нее невозможно было добраться одним броском.

Пистолет такая редкость в этих краях.

– Как ты нас нашла?

– Следы, – коротко ответила она. – Вы оставляете много следов. И даже не пытаетесь их спрятать.

– Думали, нам не от кого прятаться, – хмыкнул я.

– Я знала много мертвых, которые думали также. – спокойно ответила женщина. – Приятно удивлена, что вы дежурите. Иначе вообще засомневалась бы в своем выборе.

– Каком выборе? И как ты нашла нас здесь? Мы вроде держались в тени.

– Шла с подветренной стороны, – так же коротко ответила амазонка.

– И что? – не выдержал Хакер. Я уже догадывался, о чем речь.

– Запах, – и видя по-прежнему недоумевающий взгляд Хакера, расшифровала. – Вы пахнете. Сильно. Давно не мылись.

– Тут большинство не успевает помыться до гибели. – буркнул Хакер, чтобы хоть кто-то сказать. При этом его нос дернулся в сторону подмышки и видно было, что он принюхался, стараясь сделать это незаметно. Незаметно это показалось, наверное, только ему.

– И пахнут вообще все. Слабее, чем если бы вы так долго не мылись в любом другом месте. На этой планете другой цикл разложения. Другие бактерии, другие продукты. Не самый энергоэффективный цикл, зато как видите, даже трупы смердят не так уж и сильно.

Это была правда. Это то, что я заметил еще в момент прибытия. Запахи разложения здесь не преобладали, хотя здесь было чему разлагаться.

– Ты биолог?

– Только в области бактерий, немного вирусов. Я здесь, потому что уничтожила военную базу, заразив их прионами. Это не совсем вирусы, еще более древняя и мелкая форма…

– Я представляю, что это. – Остановил ее я, как только понял из пояснений, о чем она вообще. – Мне скорее интересно, за что ты уничтожила военных.

– Так у нас война, – удивленно вскинула она бровь. – Вы ребята вообще откуда?

Я посмотрел на Хакера. Он кивнул:

– Есть такое. Непрерывный локальный конфликт, уже лет сорок, кто-то что-то с кем-то делит, никак не поделят. Понятно, что конвенцию о биологическом оружии никто не отменял, и военнопленные, обвиненные в ее нарушении, автоматически становятся военными преступниками. И вот ты здесь.

– И вот я здесь, – кивнула амазонка.

– Но ты не ответила на вопрос. – покачал я головой. – За что? Что они сделали тебе лично? И стоило ли это того, чтобы очутиться здесь?

– Война, – пожала она плечами. – просто война. Мы там все либо воюем, либо в шахтах добываем что-нибудь, чтобы сделать оружие. Я предпочла воевать. Как смогла.

– И сколько их было?

Она очень четко поняла вопрос.

– Сто сорок три погибло, двенадцать выжило, – эта точность очень хорошо, лучше всяких уверений, стенаний и битья головой о стену показывала, насколько сильную вину она на себя взвалила, и тащит ее теперь с собой везде. Просто не собирается ей делиться. – Те двенадцать, на них меня и взяли. Я просто не могла не узнать, как они выработали иммунитет. Какие механизмы могут включать защиту от прионного заражения мозга. Меня поймали.

– Узнала?

– Нужны дополнительные исследования, – ответила она, наверное, так же, как отвечают любые ученые в любом мире. – Но направление примерно стало понятно. Можно спасти миллионы жизней от потенциальной угрозы, от эпидемий, которые будут и без искусственного вмешательства.

– Но они решили тебя наказать…

– Я им ничего и не говорила. Сто сорок три мертвеца с кашей вместо мозгов требуют хоть какого-то искупления.

Сложно было спорить.

– На что ты вообще надеялась, когда влезала во все это?

– Я не надеялась. Я просто не рассчитывала, что прионы сработают настолько эффективно. Это же были полевые испытания. В ответ они разнесли три наших фортификации, в пух и прах. Погибло значительно больше, зато – строго от разрешенного оружия. Им, конечно, это важно было, умереть от разрешенного конвенцией оружия. Потом, они все, конечно, снова договорились ничего такого не повторять. А меня просто сдали. Никто и не собирался за меня вступаться. Свои же даже осудили, хотя и на полутонах. Это мне уже все в камере рассказывали. Надзиратели.

Она шевельнула плечом.

Уверен, что под одеждой в этом месте красовались рубцы, или шрамы, или еще что похуже.

Начинало светать. Небо, выглядящее, словно глухие облака опустились максимально низко, так, как только могли, и потом еще нагнали вокруг тумана, это небо пропускало все больше света.

Скоро поднимутся остальные, и нужно будет выдвигаться.

– По поводу выбора. Зачем ты здесь?

– Я видела вас. Поняла, что у вас есть хоть какой-то план, кроме как поесть и умереть на день позже. Любой план, который отличается от этого, мне уже нравится. Дождалась, когда мужчины уснут, и ушла. Я их не убивала, просто ушла, – сочла необходимым уточнить она.

– Но моя доля со мной, – она кивнула в сторону, где оставила лук, прислоненный к рюкзаку, – обузой я не стану.

Я посмотрел на Хакера.

Он пожал плечами.

– «Мы делаем свою работу в тени», – сказал я немного нараспев, стараясь максимально сохранить интонации и смыслы, которые я даже не понимал.