Текст книги "Прямо за углом (СИ)"

Автор книги: Эдуард Катлас

сообщить о нарушении

Текущая страница: 10 (всего у книги 20 страниц)

II. Интерлюдия. Забвение

«Если слишком долго смотреть в бездну, бездна начинает смотреть в тебя». Я не случайно не люблю копаться в себе. Не случайно старался обходить стороной любые размышления над природой своих возможностей.

Я просто ими пользовался, адаптировался, старался не зацикливаться на проблемах, связанных с моими перемещениями, и вовсю использовал дар в свою пользу.

Чуть притронувшись к своей сущности, попробовав взять ее под контроль, получить новые навыки, я получил именно то, чего неосознанно боялся.

Мой дар начал показывать зубы, свою изнанку. Словно согласился со мной, ухмыльнулся и произнес: «хочешь знать, как все это работает? Хорошо, я покажу».

Лучше бы не показывал. Тем более я понимаю, что показали мне лишь самый край.

Я что-то разбудил в себе, и вряд ли теперь смогу заставить это что-то заснуть вновь. Этакий медведь-шатун, голодный и крайне опасный, зашевелился внутри меня. И обратно в берлогу его уже не затолкать.

* * *

Судя по всему, я очнулся на камне, который лежал на краю пропасти. Может быть, и выжил бы, если бы не шевелился. Или делал это осознанно. Но я очнулся, словно после сна, не вполне еще понимая происходящее, с сумбуром в голове, и приподнялся, чтобы осмотреться. Не понимая, где нахожусь, и кто я вообще. Валун качнулся и полетел вниз. Вместе со мной. Секунд пять летели, пропасть была глубокая.

Понятия не имею, что это за мир. Не знаю, смог бы я в нем выжить, если бы даже не шевелился, или меня выбросило бы в более удачном месте.

За секунды полета я успел лишь подумать, что не надо бы мне шевелиться после пробуждения. Любого. Кажется, я так и не понял, что вообще не просто проснулся, а очнулся в новом мире.

Но вот зарубку на память – постараться не дергаться сразу после того, как проснулся, сделал.

* * *

Судя по всему, мой дознаватель многое не договаривала, когда начинала меня учить. Новые способности, даже такие мелкие, как умение ускорять или оттягивать переход, не давались сами по себе. С ними шел довесок.

Думаю, я просто начал раньше приходить в сознание.

А умереть во враждебном мире, не успев очнуться, значительно проще.

Я открыл глаза в лесу. Густом лесу, солнца было даже не видно, лишь полусумрак где-то высоко в листве.

Мгновение перед болью я думал, что я очнулся в пещере мира холмов. Там также темно. Но такой боли там не было.

А боль пришла быстро. Уверен, что раньше в этом месте я даже не очнулся бы. В сумраке я заметил лишь то ли корни, то ли лианы, которые умудрялись шевелиться. Думаю, они и пробивали мое тело, еще даже не способное двигаться после прыжка. Лианы пробивали меня насквозь, их зазубренные кончики гарпунили меня изнутри. И тут же, как только им это удавалось, лианы начинали закручиваться вокруг меня, как усики на растениях.

Шансов не было.

Теряя сознание, которое не успел еще толком и обрести в этом месте, я успел лишь подумать сквозь боль, что видимо, в этом мире кто-то жил. А мне – просто не повезло. Не могла же такая хищническая адаптация возникнуть у растений без наличия жертв.

С другой стороны, может быть, мне наоборот повезло. Кто знает, что здесь за животные, если у них такие хищники.

И зарубка на память, полностью противоречащая предыдущей – как только очнулся, шевелись не то сожрут.

* * *

Боль, жгучая боль в легких, думаю, я охрип от крика, только не слышал этого. Судя по всему, слух тоже уничтожен полностью. Инстинктивно открыл глаза только для того, чтобы не увидеть ничего. Размытые пятна, но даже они, возможно, мне померещились. Глаза разъело что-то ядовитое еще до того, как они успели что-либо увидеть.

Что добавить в памятку? Не попадать в подобные места. Вот что.

* * *

Хотел управлять своим даром. Получай.

Кроме этой вереницы смертей, было еще что-то. Я начал четче ощущать и те места, в которых я даже не успевал очнуться. То, о чем раньше я только подозревал, превращалось почти в уверенность. Меня просто крутили, как патрон в барабане огромного револьвера, дожидались, когда барабан остановится с мягким щелчком, спускали курок. Я умирал. Раньше эти смерти не ощущались, просто я проскальзывал через непригодные миры и просыпался в дружелюбном.

Мир Великого Червя, мир радиоактивных руин, – да все они были просто ласковыми, приветливыми оазисами.

Зарубка на память – подобных мне надо искать в психбольницах, там, где такие существуют. Невозможно остаться в рассудке, умирая так много и так болезненно.

Я орал, даже не осознавая этого. Еще не придя в себя, еще не открыв глаза. Наверное, это задержало туземцев. Когда глаза я все-таки открыл, на меня были нацелены три копья, но боли не было – острые, как иглы наконечники остановились у самой кожи.

В глазах копьеносцев светилось торжество, теперь смешанное с некоторым недоумением. Наверное, не все орут, когда в них тыкают копьями.

Затем легкое замешательство закончилось, и все три копья пронзили меня одновременно. Боли я не почувствовал, за что должен был поблагодарить эту цивилизацию. Убийство, или изгнание, или уход – как они называли подобные вещи в своем мире, провели крайне безболезненно. Какие-то смертельные анестетики на кончиках копий не дали мне страдать.

Я так и не узнал, за что именно в этом мире не любили ходоков. Крайне высокоразвитом мире. За те секунды, пока я орал, крутил глазницами и пытался сообразить, куда попал, я увидел многое. Воздушные корабли на рейде, отсвечивающие синевой силовые щиты у второй линии охраны. Это были не дикари – далеко обогнавшая все возможное цивилизация, ритуально избавляющаяся от прыгунов.

Почему ритуально? Потому что обнаженными, в одних повязках, были только эти трое. Да и копья… при их то возможностях.

Почему высокоразвитая? Они сумели все организовать за десятки секунд, может минуту, с момента моего появления в их мире до того, как я очнулся.

Возможно, мой приход в сознание и не планировался, просто я стал просыпаться раньше.

Вроде, «дикари» были даже в боевой раскраске. Неимоверно отлаженное убийство. Спасибо им, что без боли.

* * *

Чтобы оставаться в рассудке, я решил снова сконцентрироваться на ненависти к вселенной.

Кадры менялись, один за другим, большинство из них я даже не успевал увидеть. Сколько миров, в которых мне никогда не побывать.

Барабан остановился в очередной раз. Ненавистная вселенная снова нажала на спусковой крючок. Курок опустился.

Я открыл глаза. Облака, лес, горы кругом, из-за которых невозможно быстро сориентироваться.

Я присел, стараясь не дышать.

Я даже не надеялся выжить в этом мире. Всего-лишь выдержать паузу, дать голове проясниться. А если воздух здесь сильно отравлен, думать ясно я не смогу.

Еще раз огляделся. Облака висели низко, при прочих равных, я бы сказал, что нахожусь высоко в горах.

Включился слух, до которого мозгу секундой ранее просто не хватало канала. Вроде, вокруг пели птицы.

Грудь начало сжимать, и по инерции я подумал, что задыхаюсь. Так и было, – я просто не дышал.

Буквально заставил себя сделать первый вздох. Дышать никогда до этого не было так страшно.

Вроде жив.

Качнулся на ступнях. Вроде бы подо мной ничего не спешило обрушиться.

Поднялся, огляделся.

В просвете между деревьями виднелось нечто, что я определил как замок. Большое и серьезное сооружение.

По предварительным прикидкам, я не выжил в трех-четырех десятках миров, прежде чем попал в этот.

Какой вывод нужно сделать из этого урока? – В этот мир нужно вгрызаться зубами и ногтями. В новое путешествие я не спешил.

Новый мир, мой пятый мир.

II. Глава 3. Звезда заката

Целый новый мир.

Это и само по себе – огромный подарок.

А если еще прибавить кнут в виде очень свежих воспоминаний, то я собирался сделать все возможное, чтобы остаться здесь, выжить, удержаться и закрепиться.

Причудливый замок я пока осматривал издалека, даже не пробуя приблизиться. Пока я не голоден, мне есть чем заняться. Спешить к людям не стоило.

Люди, в любом мире, самая большая угроза.

Гравитация. Плюс минус земная. Я попрыгал, но какой-то разницы не почувствовал.

Воздух. Я вдохнул поглубже, неожиданно поняв, что до сих пор сдерживаю дыхание. Хороший воздух, явно богаче кислородом, чем мир лишайников. И свежий, чувствовался даже озон, словно только что прошел дождь с грозой.

Листва темная. Разгар лета, или здесь всегда лето? В любом случае, немедленных морозов мне точно не грозит. Ничего не предвещало сильного похолодания. Или сильной жары.

Лес не густой. Какой-то даже слегка парковый вариант, хотя и не выглядело, что он посажен искусственно. Либо за ним ухаживают, не позволяя сильно разрастись, что подразумевает развитую цивилизацию, если уж у них до такого доходят руки. Либо с водой в этих краях не очень. Или суровые зимы, хотя непохоже.

Лес явно не тропический. Такой – средняя полоса, если бы пару сотен лет деревья никто не трогал, не сжигал, не рубил. Я нашел дерево метров двадцать высотой, но откровенных гигантов не увидел.

Спокойный, тихий, светлый лес. Опять же – или осветленный.

Следов нет. Но на этом пятачке рано судить.

Надо двигаться.

Я чуть-чуть, хоть немного отошел от боли. От собственной повторяющейся смерти. Хороший вариант ада – умирать раз за разом в муках.

Лес меня успокоил.

Я двинулся с места. Так как предпочтений у меня не было, направлений тоже, я пошел расширяющейся спиралью. Осматривая землю в поисках следов, стволы в поиске зарубок, вершины деревьев, ища просветы побольше. Небо было как небо. Голубое, с легкими облачками. И не похоже, что недавно был дождь.

Тропа обнаружилась лишь через полчаса. Легкая тропинка, натоптанная в листве, отчетливая, но неясного происхождения. Отдельных следов не было. И направление было странное – примерно от замка и вверх, куда-то в просвет между горами. Непохоже на зверей – вряд и дикие звери прокладывали бы тропы к людям. Но это натоптанная тропинка, не лесная дорога. Кто-то ходил здесь пешком, много.

Я был уверен, что в замок мне идти рано, поэтому пошел в другую сторону. Может, у них там охотничий домик или хижина. Шанс встретить людей значительно ниже, зато я смогу что-то разузнать и понять. Найти какие-то вещи, одеждой разжиться бы не мешало. Не гулять же вечно голышом.

* * *

В какой-то момент тропинка сомкнулась с ручьем, и они начали петлять друг вокруг друга. То ручей делал зигзаг, и тропинка пересекала его в мелком месте, то торившие эту дорогу почему-то решали свернуть в сторону и снова пересечь ручей. Вода здесь была. Впрочем, в хорошем старом лесу всегда есть вода, нужно только поискать. А мне даже искать не пришлось.

Я присел, потрогал воду пальцем. Подождал. Ручей беззаботно тек вниз, где-то обнажая корни деревьев, где-то находя, вымывая из-под почвенного слоя камни. Этот маленький поток давно стабилизировался. Не видно было свежих размывов, поваленных деревьев, подмытых берегов.

Посчитав, что подождал достаточно – палец не краснел, не опухал, его не щипало, я набрал воду в пригоршню и понюхал. Ничего особенного. Ничем таким вода не пахла.

Вылив воду из ладоней, я снова окунул палец, и лизнул его языком.

Пить пока не хотелось, но лучше бы было знать заранее, можно ли эту вообще пить.

Тропинка вела все выше, ручей ее сопровождал. Язык не щипало, вода как вода. Пока можно было считать, что пить ее, если припрет, можно. Анализ на сложные яды отложенного действия и прочие гадости я так, конечно, не сделаю, но вода здесь текла, и деревья не гибли. Попью из ручья, если не найду ничего более надежного.

Тропа целеустремленно шла вверх, но никакого намека на строения не появлялось. Я шел почти час, и уже действительно захотел пить, а путь разматывался вперед без устали.

Пить из ручья не пришлось.

Тропинка закончилась у родника.

Кто-то ходил сюда, пешком, больше часа, просто чтобы набрать воды из родника?

Никаких следов дальше не было. Никаких других звериных троп, ведущий к водопою, тоже. Видимо, так оно и есть.

Я наклонился, чтобы сделать пробный глоток.

Что-то практически бесшумное проскочило у меня над головой. Лишь шорох листьев, который легко можно было принять за ветер. Но я-то знал, что это не ветер, я недавно умер десятки раз, я просто не верил в ветер.

Я отпрыгнул в сторону, как есть не разгибаясь, прямо на четвереньках, как зверь, голый, беззащитный, и прижался к стволу дерева. Поднял голову, пытаясь различить нападавшего в листве.

А они и не скрывались. Что-то вроде птиц, но явно искусственного происхождения, двигались между деревьев в сторону замка. Я услышал шуршание первых, и следующих уже увидел. Сколько их, было непонятно, они мелькали, то тут, то там, и явно не обращали на меня никакого внимания.

Дроны, летящие к замку. Интересно. Это у них такая здесь охота, или сбор метеоданных?

Ждать долго не пришлось. В воздухе ощутимо запахло озоном, тем самым, что мне так понравился по прибытии, и птицы начали валиться на землю, одна за другой, обожженные, моментально превращенные в бесполезные камни, кучу деталей. Какое-то ионизирующее воздух оружие, которое я даже и видел. Лишь какие-то легкие всполохи в листве.

Голос раздался прямо у меня за спиной, настолько внезапно, что я подпрыгнул, наверное, на полметра вверх. Опять также, как был – голый и на четвереньках. Умудрился развернуться в воздухе и на четвереньки и приземлиться.

Неожиданный талант.

Что именно сказал голос, я не понял, язык был чужой.

Передо мной стоял робот, гуманоидный, но без малейших попыток закамуфлировать под человека. Такой р2д2, только не блестящий и приземистый.

Робот повторил фразу, глядя на меня и немного наклонившись вперед. Никакого оружия. Стрелял по птицам не он, либо, он очень быстро умел прятать оружие. Даже быстрее, чем стрелять.

Робот ждал. Я помотал головой и пожал плечами. Не понимаю. Пытаться притворяться было бессмысленно, я не просто не понимал, я бы с ходу даже повторить не смог то, что он сказал.

Робот произнес что-то новое. Я уловил одно слово, не понял, но хотя бы смог тихо повторить его вслед за машиной. Пора было срочно учить язык, если не прибьют прямо здесь и не положат рядом с дронами.

Робот повернул голову, огляделся, произнес что-то вслух – но явно не мне.

Вокруг что-то зашуршало. Что именно шевелилось в траве, я не разглядел, но когда позволил себе чуть повернуть голову, то понял, что никаких птиц под деревьями больше нет. Только свежий воздух и аромат озона.

Робот сказал еще что-то. Я тихо повторил ту часть, что разобрал. Слова были новые. И обращался он снова не ко мне.

Ответа не последовало. Робот замер в ожидании. Пробовать его на этом и покинуть как-то не хотелось, с птицами они разделались быстро и эффективно.

Я тихо повторил три слова, какие запомнил. Что это за слова? «Кто ты? Что ты здесь делаешь? Частная территория? Зачем ты пил воду из нашего родника?». Гадать было бесполезно, слишком мало материала для общения. Решив, что разговаривающий незнакомец все-таки выглядит менее опасным, даже если он несет тарабарщину, я заговорил. Почему-то заговорил на языке мира Холмов. Наверное, желая немного запутать следы.

Робот кивнул. Поднял руку, прося подождать. Чуть повернул голову в сторону замка, словно чего-то ожидая оттуда.

Потом поднял руку в приглашающем жесте, предлагая мне продолжить.

Я продолжил. Успел рассказать небольшую местную легенду, как Королева, когда была маленькой, лично спасла стражника от щупалец. Стражник зазевался и оказался окруженным туманом. Его смерть была близка, но тут пришла Королева и, как говорят, туман расступился и чудовища отступили. Такая, небольшая местная легенда, очень полезна для улучшения авторитета властительницы. Наверное, на каждом холме есть похожие истории.

В какой-то момент робот меня остановил. Как раз на том моменте, как благодарный стражник разделил с Королевой ложе. А потом, много позже, он стал начальником стражи, но эту часть истории робот уже не узнал.

– Говори на родном языке, – это была речь Холмов, – иначе обучение будет долгим.

Да, как я и подозревал, мир оказался высокотехнологичным. Неимоверно. За минуту начать говорить на чужом языке, такое я видел впервые.

На родном языке интересных историй не вспоминалось, поэтому я вкратце изложил категорический императив Канта. По крайней мере, если я привнесу в этот мир золотое правило морали, то, возможно, это все-таки повысит и мои шансы на выживание. «Относиться к другим так, как хочешь, чтобы они относились к тебе». Я же им пока ничего плохого не сделал. Ну, может на листик где наступил, но даже воды попить не успел.

– Спасибо, достаточно. – Робот в философский диспут не ввязывался. – Следуйте за мной. Хотите ли вы, чтобы вам доставили одежду, или вы двигаетесь обнаженным по соображениям морали, этики, здоровья, либо осуществляя религиозные обряды…?

– Хочу одежду, – прервал его я.

– Пока мы идем, хотите ли вы изучить язык, более распространенный в этом районе? – задал новый вопрос провожатый.

Конечно, я хотел.

* * *

Мы дошли до замка, как ни странно, пешком. Робот вежливо держал темп, подстраиваясь под меня, выдал мне прибывшую одежду, и более не докучал.

Местный язык я выучил буквально наложением рук. Робот поднял грубые ладони, подержал их куполом у меня над головой, даже не касаясь. И все – дальше уже шла просто разговорная практика. Я не знал, что он сделал, попытавшись выяснить, уперся в стену то ли непонимания, то ли нежелания делиться секретами.

Можно предположить, что какая-то определенная длина волны, излучения, могла влиять непосредственно на синапсы нейронов, перестраивать их для ускорения запоминания нового материала. Думаю, технология у них существовала давно и была хорошо отработана, раз могла использоваться даже автоматами.

Хотя, одно неловкое движение, и с тем же успехом, я думаю, меня могли превратить в овощ. Зря я согласился, но теперь уже лучше на эту тему не рефлексировать.

То, что замок не древний и не рыцарский, и строился не рабами и не крестьянами, выдавал размах. Все строение было вжато в отвесную скалу, шпилем уходившую куда-то ввысь. Несколько высоких крепостных стен были задраны так высоко – что терялся сам смысл стены, с таким же успехом можно было штурмовать отвесную скалу. И, если не уметь бегать по вертикали, то эту стену одолеть практически невозможно. Ров перед стеной, подразумевалось, что когда-то он заполнялся водой, а сейчас в нем были разбиты цветники, по краям росла дикая лоза. Решетка на воротах поднята, красивая, узорная, объемная решетка в несколько слоев, внутри сплетения прутьев вились кованные ветки, и листья казались почти настоящими, а как можно выковать такие изумительные цветы я вообще не понимал. Ковка была мастерская, если, конечно, это не было всего лишь чем-нибудь, распечатанном на местном объемном принтере.

Мост опущен, и зарос местным плющом, демонстрирующим, что он давно уже не поднимался.

Все это было бутафорией.

Этот замок никак не защищал от дронов, и я ни на секунду не поверил, что он сохранился со времен рыцарских турниров, феодальных войн или что у них тут было в древности.

Что-то такое было, не из головы же они взяли все эти фортификации, когда хозяин решил показать свою любовь к старине.

* * *

Миновав внутренний двор, миновав двери в замок, пройдя огромный зал для торжеств и пиршеств сразу за ними, мы вошли в комнату, напоминающую кабинет. По-моему, первое обжитое пространство из всего того, что я видел в замке до этого.

За все время я не увидел ни одного человека, никаких животных. Других роботов, кроме моего провожатого, или конвоира, тоже не было. Поэтому, даже обрадовался, когда наконец-то мой учитель иностранных языков остановился, поднял руку и указал вперед. Дальше он явно не собирался.

В огромном кресле сидел мужчина.

Робот сделал движение, слегка напоминающее поклон, у бесшумно удалился.

Мужчина не вставал. Лишь немного повернул голову в мою сторону, показав, что знает о моем присутствии, и вернул взгляд на место.

Там, где стоило быть камину, стояли несколько картин с какими-то местными пейзажами. Стояли, прислоненными к стене, одна висела, небрежно зацепленная за какую-то балку, еще несколько были накрыты тканью. Мужчина смотрел на них. Он был немолод, я бы дал ему далеко за шестьдесят в мире, где вообще существует развитая медицина, но тут я бы даже не стал гадать. В месте, где могут научить новому языку за минуту простым наложением рук, даже манипуляторов робота, любые догадки окажутся притянутыми за уши.

Я подошел поближе.

Благородный профиль. Когда-то черные, а теперь практически седые волосы, аккуратно уложенные волос к волосу. Одежда простого покроя, но в ней что-то было от мундира, заставляющего держать осанку. Абсолютно равнодушный взгляд, который хозяин не отрывал от картин.

Можно было молчать и дальше, но мне это ничего не давало.

– У вас война? – я решил зайти с младших козырей. С одной стороны, это показывало мое неведение о местной ситуации, с другой стороны – чего уж там, меня нашли голым в их лесу, да еще и не знающим ни одного слова на их языке.

Хозяин чуть дернул уголком губ:

– … Так. Давняя междоусобица… Ты видимо, издалека.

Но спрашивать, откуда именно, он не стал. Даже не повернулся в мою сторону.

Я замолчал, думая, что делать дальше.

– Тебе отвели комнату в доме. Иди, отдыхай если хочешь. Можешь получить информацию у… системы, если захочешь. – он поднял палец и покрутил им вокруг, словно обозначая как систему весь замок вокруг него. – Тебя пригласят к ужину, если захочешь.

Хозяин опустил руку, и его взгляд вновь неподвижно уперся в картины. Я даже не мог понять, на что именно он смотрит. Просто пейзажи, некоторые, наверное, даже с натуры.

Хозяин чуть дернул головой в направлении выхода.

Аудиенция закончилась.