Текст книги "Прямо за углом (СИ)"

Автор книги: Эдуард Катлас

сообщить о нарушении

Текущая страница: 15 (всего у книги 20 страниц)

Хакер сначала не понял, потом замялся, не зная, как сформулировать мне то, что явно было не моего уровня:

– Это не так работает. Ты вообще с какой-то дремучей планеты. Одна из моих запасок туда пролезла, они вообще автономно действуют, залезла в машинные коды подсистем. Ядро транспортника слишком защищено, не по зубам сателлитам. Пролезла в медицину, ныкалась там, следила. Могу только догадываться. Связи то нет. Мне нужна хоть какая-то связь, хоть тумблер с током, чтобы за что-то зацепиться. Я не знаю даже, кто из автономок добрался до сюда. У них было время, свет все равно быстрее транспортников. Но и защита здесь хоть куда. Мне нужна связь, чтобы выбраться отсюда.

Выбраться отсюда?

Звучало как план.

* * *

Молчун буркнул что-то сзади.

Я осмотрелся. Чем больше расходился людской круг, волна, тем дальше оказывались заключенные друг от друга. Они распылялись по все большей площади, кто-то останавливался, кто-то прятался, кто-то дрался за найденные на скелете истлевшие остатки одежды. Волна все еще была заметна, но становилась значимо разреженной, чем там, на границе зоны выгрузки.

Но мы оказались исключением. Пока мы шли, вокруг нас, за нами, собралось с десяток одиночек, предпочитающих держаться в нашем фарватере.

Похоже, мы начали привлекать поклонников.

– Куда? – Спросил я у нашего проводника.

– Нужно найти воду. Либо воевать за нее. Сбросы воды часто, и ее должно хватать. Но не здесь. В этом районе за воду придется воевать, или платить за нее. Много банд, которые перехватывают все доступные ресурсы. Я видела последние сводки.

– Наверняка скоро устроят резню. Когда банды слишком укрупняются, всегда устраивают какое-нибудь особое шоу, – буркнул здоровяк-ящер.

– Без воды плохо, – согласился я. – А если найти, то как?

– Река есть, впереди и левее, но она почти вся под землей, замуровали, еще когда здесь был город. Если не воевать, то найти реку, вода в ней плохая, очень плохая. Но не придется воевать.

– Хорошо, – ответил я. – Веди. И пока идем, найдите что-нибудь для костра. Нам нужен огонь.

Кое где мы находили огрызки полугнилых досок, Молчун даже подобрал парочку, и тут же перегрузил их на Хакера и Здоровяка-ящера.

Следующую обожженную ветку, которую он нашел, он поднял тоже. Посмотрел на Хакера, на Здоровяка. Видно, что он не хотел их перегружать.

Повернулся назад.

Наша свита под-разбежалась, но шестеро все еще следовали за нами, не приближаясь. Молчун швырнул в сторону ближайшего ветку, и махнул рукой, требуя ее поднять. И тащить.

Отвернулся, и буркнул в нашу сторону, объясняя:

– Нужно же, чтобы хоть какая-то польза от них была.

В оригинале это звучало по-другому. Грубее. «С паршивой овцы хоть шерсти клок» в версии на его языке, переводя дословно, было как «подстричь налысо, сделать из волос кнут, которым погонять обстриженного, чтобы он сделал хоть что-то полезное».

Все едино. Смысл один.

Через некоторое время наш проводник подняла руку и показала вдаль:

– Выглядит как остатки акведука.

Хотелось, чтобы место не оказалось занятым.

II. Глава 11. Твоя сторона

Здесь хотя бы выживали деревья. Не росли, не цвели, не наслаждались солнечным светом, но хотя бы выживали.

Я не видел ни одного ствола в зоне высадки, но там вообще все было разворочено непрерывными бомбардировками в щепу, в труху и в прах. И оставалось удивляться, как осталось хоть что-то, не перетертое в пыль. Места, подобные зоне высадки, я видел и позже, пока мы шли, что означало, что и сами зоны периодически перемещали.

Но там, где оставалось поспокойнее, деревья росли. По одному, по два – не больше. Чаще всего они стояли уже мертвые, либо после пожаров, либо от недостатка солнечного света они просто не выживали долго. Но успевали раскидать семена.

Природа адаптировалась ко всему. В коде деревьев не было раздела «сдаться». Они прорастали, снова и снова, в самых неожиданных местах. Росли, размножались, гибли.

Для них, по большому счету, не поменялось ничего. Целую планету отдали на растерзание преступникам, возведенным в ранг телезвезд, разрушили всю экосистему, если она здесь вообще когда-то была. Но деревья боролись, сражались, росли.

Здесь выживали только деревья, и люди.

* * *

У тоннеля, загнанного под землю русла реки, время отобрало, обвалило одну из стен. Теперь река текла в каменном русле откуда-то из искусственной пещеры, мимо развалин стены, и снова пряталась в акведуке.

Место пустовало.

– Разожгите костер, – я указал на мертвое дерево, стоящее на краю провала.

– Дым может привлечь… – усомнился было Молчун.

– Мне нужен уголь.

Молчун подошел ближе к дереву и махнул рукой.

– Уголь здесь есть, – указал он. Подойдя, я тоже увидел костровище. Старый костер, и два скелета у него, уже белые, но одежда почти не испортилась. Что-то синтетическое.

Я выдернул куртку. Она оказалась теплее, и лучше подходила мне по размеру. Переложив ампулу с допингом, я повернулся, нашел одного из волокущихся за нами, покрупнее меня, и кинул старую куртку ему.

Из тряпья выбрал куски материи, который не разлезались в руках, нагреб, сколько смог, углей.

– Все равно разожгу, – решил Молчун, похоже, понимая, что я планирую. – Мы здесь застрянем.

Я отправился к берегу, а остальные начали соображать, как добыть огонь. Молчун тут же привлек всю оставшуюся свиту собирать ветки. Вообще, похоже, что не будь здесь меня, он прекрасно управился бы и сам.

Хорошо, становиться главарем местной шайки как-то не входило в мои планы.

Кто-то из свиты кинул принесенные доски к костровищу и двинулся к воде, оказавшись у нее даже раньше меня. Пить хотелось всем, но этому, видимо, больше остальных. Вслед за ним к воде двинулись остальные.

– Оттащи его! – крикнул я Молчуну. Тот двинулся в сторону Торопыги, но не слишком спешил.

Торопыга успел выпить пару глотков из ладоней, прежде чем Молчун похлопал его по плечу. Тот удивленно поднял голову, и Молчун махнул ему, говоря отойти от воды. Потом развел руку в стороны и шагнул от берега, показывая, чтобы от воды отошли и все остальные.

Они не понимали, но подчинились. Просто никто из них не хотел пить достаточно сильно, чтобы спорить с нами по этому поводу.

Торопыга посмотрел на Молчуна, потом на меня. Удивление на его лице явно было не потому, что ему что-то запретили. Он удивлялся что на него вообще кто-то обратил внимание.

Я махнул рукой, предлагая Торопыге подойти, и начал собирать посуду, какая у кого была.

С тарой оказалось негусто. Но пара поллитровых жестянок, из чего-то непонятного, то ли металлизированного пластика, то ли наоборот полимерного металла, нашлась.

Для нас нужно было что-то покрупнее. В конце концов, я вытащил из мусора лист не до конца проржавевшего металла, и начал сгибать его конусом, как кулек.

Все равно, что пойдет в дело, лишь бы работало.

Я жестами показал Торопыге, что делать, и он с поспешностью кинулся закреплять конус каким-то хламом, проволокой, где-то что-то подгибать, чтобы держалось покрепче. Он делал все, чтобы не подвести. Похоже, на него обратили внимание впервые не только на этой планете, а первый раз в жизни.

Мы прислонили конус к обвалившейся стене, поставили горлышком снизу на камни, чтобы оставить место под банку. Потом я кинул в основание, затыкая горлышко, кусок тряпки. Нестерильно, конечно, но лучше, чем ничего. Насыпал собранный уголь. Поверх него постелил еще материю, чтобы составы фильтра не смешивались слишком быстро. Насыпал в банку песок, стараясь выбирать почище, и несколько раз прополоскал.

Все это время я посматривал на Торопыгу. В принципе, пробовать воду на отраву все равно бы пришлось, хотя и более медленным и безопасным путем. Но теперь проще было следить за рискнувшим, чем повторять всю процедуру самому. Быстрого яда в воде точно не было. Всегда оставалась проблема с солями тяжелых металлов, которые не обнаружишь пробами и не отфильтруешь, которые будут накапливаться в тебе медленно, пока организм просто не начнет разваливаться на части. Но здесь было достаточно желающих развалить чужой организм на части методами значимо проще.

Я засыпал песок поверх угля и тряпки, сунул Торопыге банку в руку, показав, что надо повторить процедуру, – песка пока было маловато.

Подумал, не накидать ли поверх гальки, потом решил, что сойдет и без нее. Главное, чтобы в воде не оказалось какой-нибудь гадости, которой не выведешь никакими фильтрами, ни кипячением.

Я набрал в свободную банку грязной воды из реки, набрал там, где поток был хоть чуть поглубже и почище, и вылил воду поверх песка. Двенадцать человек, пить наверняка хотелось всем, а такой фильтр будет чистить воду небыстро.

Но будет вода, за которую не придется убивать. И умирать.

Торопыга принес еще песка, и я просто насыпал его поверх, потом налил еще воды, поправил лист, чтобы поменьше вытекало через боковую щель.

Снизу уже начало капать. Торопыга посмотрел на капли, потом на меня вопросительно и хотел подставить внизу банку.

Я покачал головой:

– Пусть прокапает. Смоет грязь и пыль.

Я говорил на языке Молчуна.

– П…ус…ть, – повторил Торопыга. Я отдал ему банку и показал, что нужно подливать сверху воду.

Остальные все же умудрились разжечь огонь.

Хорошо, если топлива для костра будет достаточно, успеем воду еще и вскипятить.

* * *

Они пришли глубокой ночью.

В какой-то момент, сидя у костра, пробуя разговорить очередного новичка, я внезапно понял, что все, что произошло со мной в этом мире – произошло в пределах одних суток.

Это будет длинное посещение, длинное, неприятное и тяжелое. Но в мои планы совершенно не входило его сокращать, хотя желающих помочь мне в этом в окрестностях нашего лагеря наверняка нашлось бы немало.

Я бы с удовольствием спрыгнул с этого мира, отдохнул бы на островном пляже, но такая опция не включена. Уйти отсюда быстро можно с ножом, вбитым над ключицей сверху вниз. А это дорога в одну сторону. Даже за этот мир придется бороться.

Узнав основы еще двух языков и немного поднаторев в предыдущих, я устроился у края стены, и уснул. В карауле стояли по двое, но либо очередная пара задремала, либо кто-то не разбудил следующих, либо нападающие опередили тревогу.

Если бы это была серьезная банда, нас бы положили всех. Я вообще не ожидал ночного нападения, поэтому и не сильно напрягался по поводу караулов. Даже преступникам надо спать. Из всего того, что я услышал, основные гладиаторские бои разворачивались либо на сбросах еды, либо у определенных мест, точек гордости, где свою жизнь можно было выставить на кон, чтобы получить абстрактные преимущества в табеле о рангах.

Наверняка, все было намного сложнее, наверняка здесь каждый пользовался любой возможностью, чтобы вырезать противников исподтишка. Но в целом, система работала так.

На нас напали оборванцы, еще хуже нас. Даже количеством они не взяли. Я очнулся, когда уже начался шум и раздались первые крики, вскочил, швырнул камень к наклонившемуся над одним из наших нападавшего. Просто, чтобы отпугнуть. Лежащему я уже не помог, из его горла хлестала кровь, лишь привлек к себе внимание нападавшего.

Может, и хорошо, дам больше шансов остальным проснуться.

Нападавший пошел на меня, странной крадущейся походкой, стелющейся, отклоняясь то вправо, то влево. Я решил, что это у них такая местная манера брать на испуг. Разбираться не стал, просто кинул еще один камень и начал подбирать еще один.

Это немного поменяло его манеру, и он пошел ровнее, чтобы добраться до меня раньше, чем я запущу в него следующий. Мог ведь рано или поздно и попасть.

Он не дошел до меня пары метров. Торопыга на всей скорости просто налетел на него, без оружия, с голыми руками, и снес его вместе с собой. На той же скорости они пролетели вперед, как игроки в регби, и со всей дури влетели в стену акведука.

Стена выдержала. Кости нападавшего, оказавшегося между стеной и Торопыгой, видимо, не очень. Торопыга на этом не закончил, вот теперь он поднял булыжник, и начал колошматить им по противнику, не разбираясь, сначала по поднятой в защите руке, потом по голове, плечу, снова по голове.

Итог был примерно понятен, поэтому я огляделся.

Нападение мы отразили, но двое из новичков так и не встали, а еще один сидел, хрипя, захлебываясь кровью и прижимая руку к горлу.

Четверо нападавших. Просто повезло, это оказался сброд, оголодавший и кидающийся на всех, у кого можно было чем-то поживиться. Может, просто каннибалы.

Я подошел к раненому, шевельнул пальцами, требуя убрать руку.

Он помотал головой и продолжал удерживать ладонью горло.

Я взял его за запястье:

– Убери, просто посмотрю.

Рядом оказался Молчун, отошел в сторону, и чуть назад за раненого, перехватил нож.

Видя его намерение, я мотнул головой, прося подождать.

Раненый оторвал руку от горла, правда, пришлось достаточно сильно потянуть.

Крови было много, но недостаточно много. Его просто порезали, не достав до артерии. Я отпустил руку, позволяя ему прижать ладонь обратно к ране.

– Чем-то перевязать, всю шею вокруг, без выдумок. Промыть вскипевшей водой. Выживет.

Молчун замешкался, убирая нож, и я повторил тоже самое Архитектору.

Она оказалась расторопнее.

Первый день в этом мире длился, казалось, вечность. И не хотел заканчиваться.

Я посмотрел вокруг.

Лично я поспал бы еще, но было очевидно, что после вброшенного адреналина никто не уснет.

– Собираемся, обыскиваем всех, забираем что можно. Берите воду, сколько сможете, остальное выпейте. Поможет замаскировать голод. Скоро выходим.

С той или иной детализацией, я повторил это еще на нескольких языках. Все начали расходиться.

– Куда мы пойдем? – спросил Вождь.

– Она скажет, куда, – показал я на Архитектора. – И оттащите кто-нибудь его от трупа.

Все повернулись, – мой спаситель до сих пор колотил булыжником по грабителю, превращая его в отбивную.

В итоге, за воду все-таки пришлось воевать.

* * *

– Без еды мы ослабнем. Ближайший сброс утром. Есть три начальных категории сброса, – только еда; еда и оружие; еда, оружие и награды. В наградах могут быть одежда, броня, усилители, допинги, валюта ставок. Других мест, где раздобыть еду, поблизости нет. Только в бою. Слухи ходили, что даже здесь есть места, где прячутся огородники, но никто и никогда на экране их не видел. Если бы их нашел экран, уверен, их бы уже не существовало…

Я слушал вполуха, иногда кивая. Подтащил себе поближе Хакера и спросил негромко:

– Что тебе нужно, чтобы замаскировать личный монитор?

– Увижу – скажу. Не знаю, что тут вообще есть. Хоть что-то. Хоть переключатель, провод, батарейку, антенну. Что-то, за что смогу зацепиться. Лучевое оружие, даже пустое, даже сломанное. Там есть что выпотрошить.

– А заменить монитор на другой сможешь, если припрет?

– А где взять другой?

Я хмыкнул и повел рукой вокруг. Где бы мы ни шли, из любой точки всегда можно было разглядеть пару черепов.

– Эти не пойдут. Выдернуть можно или с живого или только-только чтобы… и то, сложно.

Я понял, что Архитектор замолчала, и шепнул Хакеру:

– Ладно, отложим.

А Архитектору сказал:

– Как найти первую категорию? Начнем, пожалуй, просто с еды.

– Район старый, его давно не форматировали, – вклинился Молчун. – Даже у простых сбросов будут дежурить боевики от крупных банд. Все поделено. А нам нечего менять.

– Еда нужна, – ответил ему я.

– Да, позавтракать не помешает, – подтвердил Хакер.

Молчун кивнул.

* * *

Груз еще не сбросили, а в точке собралось уже немало народа.

– Паек этих сбросов рассчитан на полсотни человек. – бормотала Архитектор у меня за спиной. – Тут даже народу столько нет, на всех бы хватило, но так не бывает. Я смотрела пару программ, обычно после сброса, если начинается драка, то почти половина еды просто пропадает. Вон, смотри…

Она указала на развалины на порядочном удалении от пятна сброса. Там, строго по одному, не приближаясь друг другу, расселось человек десять, внимательно наблюдающих за происходящим.

– Падальщики. Они вообще не подойдут, их можно не брать в расчет. Приблизятся лишь тогда, когда все разойдутся. Будут собирать крошки с земли, обирать трупы, все то, что пропущено остальными.

– На кого же тогда нам обращать внимание? – спросил я.

– На них, – уверенно ткнул вперед Молчун. Мы как раз вышли из-за стены, которая открыла нам картину полностью. Рядом с площадкой комфортно расположилась группа из шести бандитов. Отлично экипированных, в хорошей одежде, обвешанных оружием.

Судя по всему, конкурентов у них здесь не предвиделось. Еще несколько компаний, державшихся в сторонке, по два по три человека, явно пришли торговаться.

Плохо было другое. Когда я понял, что, мне пришлось остановиться.

Все шестеро были краснокожими. Точь-в-точь, как Вождь.

Могло оказаться, что нас не девять дилетантов на шесть бандитов. Могло же стать и восемь на семь.

– Поговоришь? – повернулся я к Вождю.

Они кивнул.

Мы приблизились вслед за Вождем, но остановились в отдалении, как только поняли, что охрана площадки обратила на нас внимание. Вождь выступил вперед один.

Они разговаривали на каком-то другом диалекте, нейтральный разговор, кто откуда, как здесь оказался.

Я видел по спине Вождя, что разговор ему не нравится, и это меня успокаивало. С другой стороны, нас он знал несколько часов, а это был его народ. Заодно я узнал, что сюда Вождь попал за двойное убийство, нападение при задержании, уничтожение культурных ценностей и еще какие-то специфические проступки, понятные, похоже, только краснокожим. Ощутимо было, что список преступлений повысил его ранг в глазах банды:

– Так бросай этот сброд, как ты вообще их раньше не перерезал. Зачем ты их сюда привел. Если у них ничего нет, то им тут не достанется ничего. Желающих меняться много.

– Они могут оказаться полезны, – туманно пробормотал Вождь. – Если им дать немного еды, они помогут в других делах. Не нужно умирать за еду.

– Чего⁈ Умирать кому? Бросай их, насмотрелись на таких. – Говорил теперь один, явно главный среди компании. – Знаешь, сколько таких я уже вырезал? Они когда оголодают, кидаются без разбора.

Говорящий подцепил ножом ожерелье из ушей. Я успел заметить там засохшее ухо ящера, и еще какое-то, из расы, которую я даже не встречал. Большинство обрубков принадлежало все же обычным людям.

Вождь кивнул:

– Сейчас.

И он повернулся и пошел к нам.

– Гони их, пока мое ожерелье не пополнилось, – со смехом крикнул главарь. – Даже если дернутся в нашу сторону, их потом все равно найдут. Нас тут много, весь район за нами.

Это явно было неправдой. Одна банда не смогла бы удержать весь район, с множеством точек сброса. Но часть этого могло оказаться не пустой угрозой. За нами действительно могли объявить охоту, слишком уж спокойно они здесь расположились. Слишком уверенно, за их спинами явно стоял больше народа.

– Дай-ка мне стимулятор, – сказал мне Вождь, подойдя ближе и возвращаясь на обычный диалект. – Самое время.

– Ты уверен, – спросил я? – Мы можем поискать еду в другом месте. Все-таки это твои.

– Я таких своих десятками резал, – безмятежно ответил Вождь. – Рушил их храмы, резал их полотна. Половина культисты, остальные простое неграмотное быдло. Те, кто оказался здесь, жизни не заслуживают.

– А ты? – спросил его я, уже зная ответ, протягивая ему инъектор.

– А я планирую заработать ее заново, – медленно ответил Вождь, переходя на еще один диалект, незнакомый, напевный, ритуальный.

II. Глава 12. Планета для всех

– К вам я, хотя бы, не боюсь поворачиваться спиной. – Вождь не спеша двинулся вперед, в сторону соплеменников.

– Видишь лук? – спросил я Молчуна.

Он кивнул.

– Отойди в тень, – я чуть шевельнул рукой в сторону развалин справа, – отрой сектор для выстрела. Нельзя дать лучнику выстрелить.

– Остался один заряд, – Молчун не спорил, просто проинформировал.

Я пожал плечами. Не солить же его.

– Мы делаем свою работу в тени, – тихо сказал Молчун, неторопливо отходя к разрушенным стенам.

Странная фраза. Выпадала из языкового ряда полностью. Словно была переведена с другого языка, более древнего. Может, какой-то мертвый язык их планеты? Ритуальная фраза перед началом боя?

Я вновь пожал плечами.

Где-то на середине Вождь вколол себе ампулу и что-то произнес, выкрикнул, опять на новом наречии, таком, что я даже не разобрал смысла.

Но в интонации звучал вызов.

– Две-три минуты он будет очень опасен. Для всех, – тихо сказал Хакер рядом.

– Стоим, не подходим, пока не уляжется, – ответил я, – повторив ту же команду для остальных простым жестом.

Выкрик вождя очень не понравился банде. Они начали группироваться, но слишком поздно. Вождь влетел прямо внутрь шестерки, не давая возможности выстроить оборону или использовать лук.

Я впервые увидел, как вождь обращается с оружием. У него было два ножа, слишком маленьких, чтобы наносить глубокие раны. Зато короткие прямые лезвия почти не могли застрять в теле. Недостаточную длину Вождь компенсировал частотой ударов.

Он начал с лучника, так что я напрасно беспокоил Молчуна. Шесть ударов, потом взмах ножом – самым кончиком он лишь чиркнул по шее первой жертвы, и чуть дернул его за руку, разворачивая к остальным.

Кровь, хлынувшая из горла, выплеснулась на ближайших бандитов, замедляя их, внося разлад, ухудшая ориентацию. Вождь обошел оставшихся краем, чуть присев, проскользнул мимо, резанув только одного под коленом, и напал на тех, кто находился в тылу.

И только в этот момент заработала инъекция, когда выбыло уже двое или трое. А вождь еще ускорился.

У оставшихся не оставалось никаких шансов.

Проблема теперь оказалось в другом, – он справился слишком быстро. Видимо, изначально рассчитывал на более серьезное сопротивление. Но если без стимулятора нападение Вождя хотя бы походило на бой, то дальше оно превратилось просто в расправу.

Я видел, что всех интересовало, куда же Вождь двинется дальше. Молчун приподнял пистоль, но я сильно сомневался, что он попадет, а если даже и попадет, что это хоть как-то остановит Вождя. Даже не замедлит.

Архитектор спряталась за спину Увальня и выставила оттуда копье. Хакер перехватил в руке нож.

Все готовились и ждали. В состоянии берсерка, как говорили, он может напасть на кого угодно.

Ближайшими были мы.

Так что все затаились и старались не привлекать к себе внимания.

Вождь сел на корточки, как тогда, когда мы только познакомились.

Обвел мутным взглядом окрестности, ножи в его руках слегка шевелились словно требуя еще жертв.

Я видел, как под этим взглядом замирали заключенные, сидящие в отдалении. Потом этот взгляд уперся в меня.

Губы Вождя зашевелились, он что-то говорил, читал какую-то молитву, или повторял мантру, или просто проклинал весь белый свет.

Время шло. Вождь отвернулся и уперся взглядом куда-то вдаль, где не было никого.

Еще через минуту он медленно завалился набок.

Только теперь мы зашевелились. Я понял, что не дышал все это время, и втянул воздух:

– Воды ему, и проверьте, не ранен ли.

Груз был на подходе.

* * *

Пятьдесят универсальных порций еды. Даже если ни в чем себе не отказывать, нам хватило бы дня на три трехразового питания. А если не обжираться, то мы вообще протянуть неделю.

Но я знал, что так не выйдет. Народ вокруг ждал, пусть и разрозненный, по одному по двое. Они пришли клянчить, меняться, торговать телами, побираться. Никто из них по отдельности не представлял опасности. Любого из них можно унизить, убить, и это встретят тотальным равнодушием.

Но если мы просто уйдем с едой, они сорвутся. Нападут. Все разом. Одиночки превратятся в толпу, а толпе не нужно знание языка, чтобы действовать. Толпу не остановят разногласия.

Можно было напасть самим, это, скорее всего, вспугнуло бы остальных. Вырезать кого догоним, остальные разбегутся.

Я решил поиграть в ту игру, в которую они привыкли. Так безопасней.

Махнул рукой ближайшему. Когда он приблизился, крутанул пальцами около рта: «Говори».

Этот язык я уже немного знал, поэтому спросил:

– Что у тебя есть?

Связка стрел. Даже не стрел, а просто заготовок, прутиков, из которых, предполагалось, можно было бы сделать древко.

Я видел, что большая часть из них никуда не годится.

Отобрал те прутики, у которых был хоть какой-то шанс, остальные вернул обратно. И пихнул вперед пакет с пайкой. Один.

Не зная местных расценок, я мог ошибиться в любую сторону, поэтому внимательно следил за его реакцией.

Судя по всему, ошибся я не сильно. Делить пакет на части было бы сложно. Чувствовалось, что хотел он больше, но боялся получить еще меньше.

К моменту сброса груза мы уже обчистили трупы. Двое ящеров отпаивали Вождя, который пришел в сознание, но не соображал совсем.

Луком завладел получивший шрам во все горло. Я кинул ему заготовки, что отобрал, – разбирайся. И махнул рукой менялам: «Следующий».

* * *

Мы раздали где-то пятнадцать порций. Я отклонил предложения трех проституток обоих полов, хотя посматривал при этом на свою команду. Меня не сильно волновал сам факт секса на продажу, но сильно беспокоило ужасное состояние предметов торговли. Или здесь были волшебные средства, или после такого удовольствия можно было собрать все болезни, еще и не одной цивилизации. Но все-таки я посматривал на своих. Может быть, я что-то не знал.

Никто не заинтересовался.

Впрочем, одной проститутке повезло. Она говорила на языке Хакера и Молчуна, который я теперь знал очень неплохо.

Я взял в руку пакет, красноречиво покачал его на ладони и сказал:

– Информация.

Она закивала. Рука уже потянулась к пакету, но я отодвинул его назад

– Эти, я показал на сваленные в кучу трупы краснокожих. Сколько их, как сильны, где обитают.

Она знала многое. Шныряла здесь между сбросами уже больше месяца, что по местным меркам причисляло ее к долгожителям. Банда окончательно подмяла под себя три сброса первого уровня и один – второго. Они всегда отправляли на обычные сбросы пятерых-шестерых, а ядро крутилось неподалеку того сброса, в котором появлялось оружие. И, как я понял, наркотики.

При упоминании наркотиков Вождь позади меня зашевелился. Я не оборачивался, но по тому, как отскочила назад информатор, вид у него был недружественным. Он что-то пробормотал, и, видимо, вновь успокоился.

То есть краснокожих в банде около тридцати. Теперь меньше.

Было еще две банды, поменьше. Но зато бойцы там подобрались посерьезней. Те не разменивались, именно одна из этих банд держала сброс третьего уровня, единственный в округе, о котором она знала. Далеко информатор не забиралась, так – крутилась в округе, поэтому ее знания были ограничены.

Но свой пакет еды она заслужила.

* * *

Когда мы раздали где-то пятнадцать паек и торги подходили к завершению, мне повезло.

На обмен принесли развороченное лазерное ружье. Я даже не уверен, что это было именно ружье, а не лазерный резак, или поисковое устройство. Или средство для растопки. Но по габаритам предмет больше походил на ружье, а из выломанных внутренностей торчали провода, видна была какая-то призма и что-то, что человеку с Земли отдаленно напоминало бы чипы, а жителю островного мира, весьма вероятно, детали удочки.

Увидел призму, Хакер дернулся вперед. Я мысленно чертыхнулся – он только что приподнял цену этой рухляди многократно.

Торговец был с напарником, что еще усугубляло ситуацию.

– Сколько? – спросил я просто.

– Десять паек. – Торговец больше смотрел на Хакера, чем на меня, явно надеясь на его поддержку.

– Четыре, и вы оба уйдете отсюда живыми. Или, если хочешь, я убью твоего друга, и отдам тебе одному целых три пайки.

Его напарник напрягся. Видно было, что его привлекли за мускулы, а не за ум. Вполне возможно, это был вообще малознакомый горемыка, подвизавшийся поработать телохранителем на один раз.

– Или, можно и наоборот, – подлил я масла в огонь.

Торговец понял, что проиграл. Его товар был нам нужен, но в этом таилась не только выгода, но и опасность. Он понял, что с товаром он отсюда не уйдет совершенно точно. Мы бы просто его не отпустили.

– Четыре, и один рюкзак. Пустой, – поспешно добавил он.

– Хорошо, – я махнул рукой Хакеру, чтобы он завершил обмен. – Рюкзак то тебе зачем?

– Удобный. И там проволока внутри на усилениях… – Торговец дернул кулаками в сторону, словно затягивал удавку у кого-то на шее, – тоже удобная.

Зарубка на память. С караулами больше шутить нельзя.

* * *

– Теперь куда? – Я осматривался. Торговцев больше не было. Были попрошайки и стервятники.

– Смотря что мы хотим, – откликнулась Архитектор. У всех теперь были рюкзаки, у некоторых, вроде Увальня и Хакера, даже два. Мы могли идти, и это был хороший вопрос – куда и зачем?

– Нам бы пока затаиться и отлежаться. Как бы банда не начала мстить.

– Как узнают? – Спросил Увалень.

Я повел рукой вокруг:

Любой из этих сдаст. Или тех, кто торговал. То есть вообще любой, кто нас видел. За пайку то. Не удивлюсь, если кто-то уже бежит туда, докладывать в надежде на подачку.

– Тогда в руины, – решила Архитектор. – Раз есть еда, там можно долго прятаться. Старый город. Можно даже что-то найти. Только там мы тоже не будем одни. И там найдутся глаза, найдутся уши, и всегда найдется тот, кто перережет горло спящему.

– Или задушит, – пробормотал я.

– Или да. Идем?

– Идем.

– Тогда туда, -она подняла руку и показала направление.

– Туда, – повторил я ее жест.

– Туда, – поднял руку Увалень.

– Туда, туда, туда, – повторили остальные. По-моему, только Молчун не включился, но на то он и Молчун. Он уже прикрывал тыл. Честное слово, мне наш шальной отряд напомнил стаю обезьян. Вели себя как дети.

Я крикнул, привлекая внимание падальщиков и остальных, кто еще не разбрелся и ожидал в отдалении, и швырнул на землю несколько пакетов с едой.

Как только мы уйдем, здесь начнется свалка.

Пусть рвут друг друга на части. Мне не нужно было, чтобы за нами увязались. Это их отвлечет.

* * *

Мы подходили к городу вечером, хотя на этой планете вечер мало отличался ото дня. Пыль, похоже стояла в воздухе везде, и солнца я не видел ни разу, хотя был здесь уже второй день. Даже не мог угадать, сколько светил у этой планеты.

Просто стало темнеть.

Город, когда то, был огромен. В сумерках и в пылевой дымке сложно было увидеть его границы, город простирался значительно дальше, чем смог позволял рассмотреть.

Величественные здания, конусами уходящие вверх, теперь обвалились, почти все.

Такая архитектура предполагала надежность, долговечность. Этот город был разрушен давно, очень давно. Либо преступников сюда ссылали столетиями, либо планета пришла в упадок задолго то того, как ее превратили в колизей.

– Что дальше? – спросила Архитектор. Я думал о том же, и ответа у меня не появлялось. У нас есть еда, чтобы затаиться, и все шансы легко отбить нападение одиночек и мелких шаек.

За день мы несколько раз делали привалы, мне очень не хотелось, чтобы за нами кто-нибудь увязался, поэтому я отсылал кого-нибудь вперед, дозорные прятались, ждали, пока мы пройдем мимо и смотрели, не идет ли кто-то следом, не важно, попрошайка или шпион.