Текст книги "Фейбл"

Автор книги: Эдриенн Янг

сообщить о нарушении

Текущая страница: 14 (всего у книги 19 страниц)

Двадцать восемь

Уэст стоял у окна, не сводя глаз с улицы, когда мы вошли.

– Уэст… – Уилла протянула к нему руку, но он увернулся от нее.

– Он не даст нам в долг. Нам придется использовать заначку.

Они все замолчали, устремив взгляды на Уэста.

– Мы не можем, – сказал Остер. – Мы договорились, что не будем ее использовать.

– Мы поклялись, – пробормотал Падж позади него.

Между нами повисла напряженная тишина, и впервые я стала свидетелем того, как команда падает духом.

– Что еще за заначка? – спросила я.

– Деньги, которые мы оставляли себе от побочной торговли, которую вели. Они нужны… на потом, – к моему удивлению, мне ответил Хэмиш. Возможно, потому что эта тайна уже больше не имела значения.

– На потом?

Он снял очки с лица, позволив им повиснуть на пальцах.

– Нам понадобятся деньги, когда мы откупимся от Сейнта.

– Мы ими воспользуемся, только если все согласятся, – уступчиво добавил Уэст. – В тайнике достаточно, чтобы купить паруса и покрыть наши убытки от шторма. Мы можем вернуться на маршрут и заработать еще, – он пытался говорить убедительно. – Я могу нанять корабль, который отвезет меня завтра на коралловые острова.

Ну конечно же! Их тайник был на коралловых островах.

У каждой команды были тайники. Было бы глупо хранить все ценное в одном месте, ведь корабли могли затонуть, а городские посты быть разграблены во время отсутствия хозяина, который ушел в плавание. У любой команды, обладавшей хотя бы подобием мозгов, был по крайней мере один тайник, в котором хранились сбережения.

– Нам потребовалось два года, чтобы накопить столько, – сказала Уилла.

Уэст пожал плечами.

– Это наш единственный выход.

Но это было неправдой. И если я хотела побороться за место в команде, то лучшего шанса у меня быть не могло. Я сунула руку в карман куртки, нащупывая кулон с морским драконом и сжимая вокруг него пальцы. Внутри у меня все оборвалось, когда я открыла рот.

– Не единственный, – сказала я, встречаясь взглядом с Уэстом.

В комнате снова воцарилась тишина, и моя кожа вспыхнула огнем, когда взгляды всех присутствующих обратились ко мне. Как только я это сказала, пути назад у меня уже не было.

– Что? – Хэмиш смотрел на меня с подозрением.

– У меня есть другой выход из ситуации, – сказала я, выпрямляясь. – Если вам интересно.

Он вернул очки на место.

– Что ты предлагаешь?

– Возьмите меня в качестве ныряльщицы на «Мэриголд», и я верну вам паруса, – выпалила я на едином дыхании.

– Нет, – ответ Уэста с трудом сорвался с его губ.

Но Уилле было любопытно.

– И как именно ты собираешься это сделать?

– Разве это важно? Я могу достать вам паруса. Возьми меня в качестве ныряльщицы, и я помогу вам откупиться от Сейнта за раз.

Остер оттолкнулся от стены.

– О чем ты говоришь?

– Я предлагаю сделку, – мое внимание по-прежнему было приковано к Уэсту.

– Нет, – снова сказал он, и на этот раз его глаза гневно сверкнули.

Взгляд Уиллы заметался между мной и Уэстом.

– Почему нет? Если у нее есть способ…

– Для вашей команды не найти никого лучше. Я опытная ныряльщица, – добавила я.

– Нет!

Я отпрянула, отступая назад. Остальные в замешательстве переглянулись.

Уилла уставилась на него с открытым ртом.

– У нас нет ныряльщика. Она предлагает оплатить паруса и покрыть наш долг перед Сейнтом. И ты говоришь «нет»?

– Верно. Мы ее не возьмем.

– Почему нет? – настаивала Уилла.

Я дала Уэсту последний шанс, позволив молчанию снова повиснуть в комнате. Тайна жгла мне горло, как виски, в котором я пыталась утопить свою боль прошлой ночью. Я никогда никому об этом не рассказывала. Я поклялась этого не делать. Однако Сейнт нарушил обещание, данное мне. Он оставил мне «Жаворонка», но не отдал то, что было моим по праву. Он не вернул мне то, что должен был.

И теперь я нарушу свое обещание, которое дала ему.

– Не надо, – прошептал Уэст, прочитав мои мысли.

– Потому что Сейнт – мой отец.

Напряжение в комнате усилилось, и по моей коже пробежал холодок. Забрать свои слова обратно было невозможно.

– Что за… – Уилла ахнула.

– Именно поэтому Уэст направлял «Мэриголд» на Джевал каждые две недели. Именно поэтому ты покупал у меня пиролит, но при этом не покупал его ни у кого другого. Сейнт велел тебе проверять, как там дочь, которую он бросил по ту сторону Узкого пролива. Я не знала, что ты работаешь на него, пока мы не оказались в Дерне.

По выражению их лиц я поняла, что они мне поверили, ведь это было правдой. Все это было слишком безумно, чтобы ею не быть.

– Я была частью его договоренности с Уэстом, когда он отдал ему «Мэриголд». И ты была права, – я посмотрела на Уиллу. – Нельзя продавать душу человеку, у которого ее нет. Вам никогда не выкупить «Мэриголд». Он всегда найдет способ сделать так, чтобы вы все равно остались у него в долгу. В этом весь Сейнт.

– Но если Сейнт – твой отец, тогда… – голос Уиллы оборвался.

– Изольда была моей матерью. Именно поэтому я знаю толк в самоцветах.

– Ты мастер драгоценных камней.

Я кивнула.

– Ты не будешь ныряльщицей «Мэриголд», – Уэст говорил спокойно, но выглядел при этом так, словно использовал для этого каждую унцию энергии, которая у него оставалась. – Сейнт никогда этого не допустит. И даже если допустит, то он перережет нам всем глотки, если с тобой что-то случится. Взять тебя на борт – все равно что заключить договор со смертью.

Однако стоящего рядом с ним Остера наш разговор забавлял.

– А тебе что с этого будет?

Я переступила с ноги на ногу и постаралась справиться со стыдом.

– У меня больше ничего нет. Сейнт не хочет меня знать.

Они все уставились на меня.

– Если вы возьмете меня, я верну «Мэриголд» на воду и добуду достаточно денег, чтобы покрыть все ваши долги. Вот мое предложение.

– И каким образом ты собираешься это осуществить? – спросил Хэмиш, стараясь не смотреть на Уэста.

– У меня есть кое-что. Что-то, о чем никто не знает. Что-то, что ждет меня под водой.

– И что же это? – Падж наконец подал голос.

– Я не скажу, пока вы не согласитесь на сделку.

Падж вздохнул.

– Погружение на риф за самоцветами не вытащит нас из этой передряги, Фейбл.

– Я не говорю про риф. И поверь мне, денег точно хватит, чтобы откупиться от Сейнта.

Улыбка тронула губы Уиллы, и ее глаза заблестели.

– Оставьте нас, – Уэст снова повернулся к окну. Когда команда не двинулась с места, он рявкнул: – Оставьте нас!

Остальные вышли, не сказав больше ни слова. Я закрыла дверь изнутри и прислонилась к ней, наблюдая за Уэстом. Швы змеились по его плечу, потом прерывались и снова появлялись под лопаткой. Даже в таком виде Уэст был красивым.

– И что это была за схема? – тихо спросила я.

Он посмотрел на улицу, одна половина его лица была скрыта в тени.

– Какая еще схема?

– Ты покупал у меня пиролит на Джевале, продавал его в Дерне и отдавал Сейнту выручку?

Он покачал головой.

– Не отдавал. Ему были не нужны эти деньги.

– Получается, ты оставлял их себе?

– Они в тайнике. Каждый медяк. Монеты, которые я дал тебе, когда мы добрались до Сероса, – часть этих сбережений.

Так вот зачем мы останавливались на коралловых островах по пути в Дерн.

– Все это время я думала, что прокладываю свой собственный курс. Я думала, что нашла способ выжить, – прошептала я.

– Ты нашла.

– Нет, это неправда. Единственная причина, по которой я не умерла с голоду на том острове, – это ты, – эти слова, казалось, смутили Уэста. Его взгляд опустился на пол между нами. – Ты мог бы солгать Сейнту насчет того, что плавал на остров. Он бы никогда об этом не узнал.

– Я бы не поступил так с ним.

– Но ты же ведеешь побочную торговлю и подделываешь его бухгалтерские книги!

– Это другое, – просто сказал он.

– Только не говори мне, что ты уважаешь человека, который связал тебя по рукам и ногам?

– Тебе не понять, – пробормотал он.

– Ты уверен в этом?

Казалось, он действительно задумался над моим вопросом, прежде чем ответить.

– Один торговец забрал меня из Уотерсайда к себе на борт. Он научил меня всему, что я знаю о мореходстве, однако он был плохим человеком. Сейнт выкупил меня с того корабля и взял к себе в команду. Он мерзкий засранец, но именно благодаря ему я не соскребаю ракушки с корпусов кораблей в порту и не гнию на дне моря.

Я не хотела даже предполагать, что именно имел в виду Уэст, когда сказал, что торговец был плохим человеком. По тому, как он нервно сглотнул между словами, я поняла, что ему стыдно за это.

– Так вот как он понял, что может доверять тебе, – сказала я. – Он в этом мастер… Он знает, как сделать так, чтобы все были должны ему ровно столько, сколько нужно.

– Он умный.

Я покачала головой.

– Как ты можешь защищать его после того, что он только что сделал? Он от вас отрекся.

– Потому что он прав. Я несу ответственность за свою команду и свой корабль. Я все испортил. И он не отрекся от нас – он просто решил остаться в стороне.

Я уставилась на него, лишившись дара речи. Уэст в самом деле защищал Сейнта.

– Ты права: я уважаю его. Торговцы в Безымянном море думают, что Узкий пролив, в конце концов, попадет им в руки. Сейнт же доказывает, что мы прекрасно справляемся сами.

Я бы ни за что не призналась в этом, но какая-то часть меня испытывала гордость за Сейнта, несмотря на то что я его ненавидела. И в этот момент я осознала, что Уэст, вероятно, был единственным человеком, который мог понять, как эти чувства могли сосуществовать.

– Сколько времени нужно, чтобы откупиться от него?

Уэст не ответил.

– Так сколько?

Уэст поднял руку и снова прижал ее к своему боку, как будто ему было больно. Я не совсем понимала, как он вообще все еще держался на ногах.

– Шестнадцать лет.

Я сделала шаг к нему и подождала, пока он поднимет на меня взгляд, прежде чем продолжить говорить.

– Шестнадцать лет или один вечер?

– Что?

– Ты можешь потратить шестнадцать лет на то, чтобы откупиться от Сейнта. Или ты можешь сделать это за один вечер. Вместе со мной. Больше никакой работы в тени. Больше никаких отчетов, слежки или приказов, подобных тем, которым вы следовали в Соване.

Уэст напрягся, и я заметила, что эти слова причинили ему боль. Он не хотел, чтобы я знала о том, что произошло в Соване.

– Я не могу взять тебя в команду, Фейбл, – снова сказал он, проводя рукой по волосам и убирая их с лица.

– Ты думаешь, что я не могу за себя постоять?

– Ты прожила на Джевале четыре года. Я знаю, что можешь.

– Тогда в чем дело? В Сейнте?

Он уставился на свои сапоги, на его челюсти играли желваки.

– Торговая операция Сейнта единственная имеет выход в Безымянное море с тех пор, как у кораблей Золы отобрали разрешение. Он единственный законный конкурент торговцам в Бастиане. Ради такого положения любой торговец в Узком проливе даст руку на отсечение, и если люди прознают, кто ты такая, каждый будет искать рычаги воздействия на Сейнта через тебя.

Это было справедливое замечание. Однако прежде чем я успела возразить, Уэст добавил:

– Но помимо всего прочего, я тебе еще и не доверяю.

– Почему?

– Ты только что пыталась настроить мою собственную команду против меня.

У меня отвисла челюсть.

– Я…

– Ты манипулировала людьми, на которых я могу положиться. Моя жизнь зависит от них.

– Ты даже не хотел меня слушать! Я понимала, что, если бы они знали, кто я такая, они бы выслушали мое предложение.

– В команде мы так не делаем. Это неправильно.

Я глубоко вздохнула.

– Тогда научи меня, как правильно.

Уэст сунул руки в карманы и на мгновение замолчал.

– Если дело дойдет до того, чтобы выбирать между нами и Сейнтом, ты выберешь Сейнта.

Я рассмеялась.

– С чего вдруг? Он меня никогда не выбирал.

– Единственная причина, по которой ты хочешь работать на «Мэриголд», заключается в том, что Сейнт отказал тебе, – попытался он снова.

– И единственная причина, по которой ты у руля «Мэриголд», заключается в том, что Сейнт сделал тебя шкипером своего теневого корабля. Неважно, как мы оказались здесь, Уэст. Мы здесь. Мне нужен кто-то, кому я могла бы доверить свою жизнь.

Его губы сжались в жесткую линию.

– Ты можешь не доверять мне, но я доверяю тебе, – мой голос стал тише.

– У тебя нет причин доверять мне.

Я скрестила руки на груди, отводя от него взгляд.

– Ты вернулся.

– О чем ты?

– Я сидела на скалах над пляжем Джевала каждую ночь, представляя паруса корабля моего отца на горизонте. Надеялась, что он вернется за мной, – я перевела дыхание. – Но он не вернулся… Это сделал ты.

Уэст поднял голову, и его глаза встретились с моими.

– Я хочу быть полезной для «Мэриголд». Я хочу вытащить тебя из ловушки Сейнта.

Он прислонился к стене позади себя, почесывая отросшую щетину на подбородке.

– Я не должен был брать тебя на борт «Мэриголд».

– Какое это имеет отношение к тому, что было на Джевале?

– Самое прямое.

– Ты только что сказал Сейнту, что перевез меня через пролив, чтобы спасти собственную шею.

– Я забрал тебя с Джевала, потому что не хотел оставлять тебя там, – выдохнул он. – Я не мог оставить тебя там.

Он повторил свои слова, которые сказал мне на корабле и в которых я впервые услышала правду.

Я попыталась прочитать его мысли, изучая тени, которые двигались по его лицу, но, как всегда, я видела лишь фрагменты. Уэст был головоломкой, которая никогда не складывалась в единое целое.

Он долго молчал, прежде чем сделал шаг ко мне.

– Я отдам свой голос за то, чтобы ты стала нашей ныряльщицей, – тепло его тела окружило меня. – Если ты скажешь мне, что понимаешь.

– Понимаю что?

Его глаза пробежались по моему лицу.

– Я не могу стать уязвимым еще и из-за тебя, Фейбл.

Его слова заполнили небольшое пространство между нами, заставляя меня чувствовать, будто стены начинают обрушаться внутрь комнаты. Потому что я догадалась, что он имел в виду. Я поняла это по тому, как его взгляд время от времени останавливался на моих губах. Я поняла это по тому, как его голос немного понизился, когда он произнес мое имя.

Уэст шел на определенный риск, отдавая свой голос за меня в своей команде, и в этот момент он позволил мне увидеть, с чем этот риск был связан.

– Скажи мне, что ты понимаешь, – он протянул руку между нами, ожидая моего ответа.

Это было не просто признание. Это была сделка.

В конце концов, я встретилась с ним взглядом и без единой заминки в голосе сказала, пожимая его руку:

– Я понимаю.

Двадцать девять

На «Мэриголд» горел один-единственный фонарь, когда я шла по причалу в темноте. Пустые корабли покачивались в гавани, как спящие великаны. Их экипажи напивались от души в городе, и на пристани остались лишь портовые рабочие, которым заплатили за дежурство у судов. Даже Уотерсайд выглядел пустым: дети, которые обычно стояли вдоль переулков, исчезли. Серос казался намного меньше в темноте, но даже внутри него я не чувствовала себя такой маленькой, как здесь.

Когда я добралась до причала, где стояла на якоре «Мэриголд», мои ботинки остановились у пятна крови в том месте, где утром были найдены два тела. Пристань была надраена до блеска, однако красные пятна все равно остались на досках. У меня до сих пор перед глазами замерли их лежащие на солнце скрюченные фигуры, и я задавалась вопросом, кем были эти люди. Вероятно, бедняками, которые были готовы всю ночь работать ради лишней монеты в кармане. Нельзя было представить более бесславной смерти, чем та, причиной которой стала чужая вражда.

Лестница была развернута, ожидая меня, и я посмотрела вверх, положив забинтованные руки на перекладины. Еще недавно я думала, что стою на палубе «Мэриголд» в последний раз, но теперь этот корабль должен был стать моим домом, а его команда – моей семьей. И подобно ветру перед самым непредсказуемым штормом, я чувствовала, что все в моей жизни вот-вот изменится.

Я перелезла через бортовые ограждения, и остальные уже собрались на палубе, встав в круг перед штурвалом. Голые мачты возвышались над нами, как скелеты, и исчезали в темной вышине. Разорванные паруса теперь лежали в трюме, свернутые в рулоны.

Уэст уставился на палубу, когда я встала рядом с Уиллой, и по тому, как он стоял, было видно его напряжение. Он согласился взять меня в команду, но ему это не нравилось, и от этого мне было намного больнее, чем я готова была признаться даже самой себе.

– Ты уверена в своем решении, ныряльщица? – рука Уиллы прижалась ко мне, когда она наклонилась.

Я посмотрела на Уэста, и на мгновение он встретился со мной взглядом.

– Я уверена.

И я была уверена. Дело было не только в том, что мне больше некуда было идти. Дело было в том, что с самой первой ночи, когда я впервые спала в пустом гамаке под палубой, мне казалось, что для меня здесь нашлось место. Я должна была быть именно здесь. Даже если Уэст был против того, что я в его команде, то я могла положиться на остальных пятерых членов экипажа. Я могла им доверять. И этого было достаточно. Этого было более чем достаточно.

Остер стянул с головы шерстяную шапочку, позволив распущенным волосам рассыпаться по плечам. Он перевернул ее и поместил в центр круга. Комок встал у меня в горле, когда я уставилась на нее.

Уилла достала из-за пояса один медяк.

– Я считаю, мы должны позволить этой никудышной ныряльщице с Джевала вступить в команду «Мэриголд», – она подбросила монету в воздух, и она, вращаясь, блеснула в свете фонаря и упала в шапку Остера. – И плевать, что она талисман неудачи.

– Меня все устраивает, – Падж подкинул медяк щелчком пальцев, отправляя монету в шапку вслед за Уиллой.

Остер последовал его примеру, подмигнув мне.

– Меня тоже.

Хэмиш достал медяк из жилета, глядя на меня. Он даже не пытался скрыть нерешительность на своем лице.

– Что дочь Сейнта делала на Джевале?

Я переступила с ноги на ногу, мои руки скользнули в карманы куртки.

– Ты о чем?

– Если нам нужно тебе доверять, то я хочу знать всю историю. Как ты оказалась на Джевале?

– Нам не нужно знать, – Уэст бросил на Хэмиша предупреждающий взгляд.

– Мне нужно.

– Он бросил меня там, – сказала я, и мое горло сжалось. – После той ночи, когда затонул «Жаворонок», он бросил меня на Джевале.

Все замолчали, опустив взгляды на палубу. Я не знала их прошлого, но догадывалась, что вряд ли кому-то из них пришлось легче, чем мне. Я была не настолько глупа, чтобы жалеть себя. Узкий пролив был лезвием ножа. Здесь нельзя было жить и не порезаться. И у меня не осталось больше сил стыдиться своего происхождения. Те дни давно прошли.

Хэмиш кивнул мне, прежде чем бросить свою монету в шапку, и все взгляды устремились на Уэста. Он стоял молча, пока морские птицы кричали в темноте позади него, и я гадала, не передумает ли он, позволив команде принять решение большинством голосов.

Когда он наконец поднял руку, между его пальцев сверкнула медь. Он бросил монету в шляпу, не говоря ни слова.

Невысказанные слова эхом отозвались в тишине. Он готов был взять меня на работу. Он готов был принять от меня деньги, чтобы спасти «Мэриголд». Но это было все, на что он соглашался.

– Достань виски, Уилла, – Остер сунул шляпу мне в руки, и я заглянула в нее.

Они следовали традиции, которая гласила, что каждый старый член команды должен дать новому медяк в качестве знака доброй воли. Я много раз видела, как экипажи моего отца делали то же самое. Однако за годы, прошедшие с тех пор как я впервые ступила на Джевал, мне никогда ничего не давали просто так. Никогда. Я даже не пыталась сдержать слезы. Они побежали вниз по моему лицу одна за другой, когда я прижала к себе шляпу. Подобно усталой птице, летящей над бескрайним морем, я наконец-то нашла место, где можно было сложить усталые крылья.

Уилла откупорила одну из чернильно-синих бутылок, купленных в таверне, и Падж раздал рюмки, когда она наполнила их до краев. Виски полился на палубу у наших ног. Все вместе мы опрокинули рюмки с виски одним глотком, и команда разразилась радостными возгласами. Я закашлялась от жжения в горле и рассмеялась.

– Сколько? – спросила я, вертя пустую рюмку в руке.

– Сколько чего? – Уилла снова наполнила свою рюмку.

– Сколько монет нам нужно на паруса?

Хэмиш выглядел немного удивленным вопросом, но все равно вытащил записную книжку из внутреннего кармана жилета. Он снял фонарь с мачты и поставил его на палубу между нами, открыв последнюю исписанную страницу, и мы все присели на корточки, склонившись над ней. Наши лица освещал тусклый свет. На пергаменте рукой Хэмиша были нацарапаны строчки, напротив каждой из которых с правой стороны были написаны числа, складывающиеся в общие суммы.

– После оплаты ремонта и возмещения убытков от шторма нам понадобится по меньшей мере восемьсот медяков на паруса.

– Восемьсот? – Падж скептически посмотрел на него.

– Я почти уверен, что именно столько нам придется предложить парусному мастеру. Никто не захочет с нами связываться, опасаясь неприятностей с Золой.

– Он прав, – сказал Уэст.

Виски в моих венах не смог притупить шок от названного числа. Я знала, что паруса стоили дорого, но я не предполагала, что цена будет настолько высокой. Я надеялась, что мой план все еще будет осуществим, даже с такими условиями.

– Ты сможешь достать такие деньги или нет? – свет блеснул в очках Хэмиша, когда он оторвал взгляд от страницы.

– Смогу.

Уилла запихала пробку обратно в бутылку и поставила ее между нами.

– Ты так и не сказала, каким образом это сделаешь.

– Разве важно, как именно?

– Не очень, – она пожала плечами. – Но мне все равно хотелось бы знать.

– Сейнт заплатит за паруса.

Взгляд Уэста метнулся ко мне, и Падж прочистил горло.

– Сейнт.

– Именно.

– И как ты собираешься его уговорить? – Уиллу наш разговор откровенно забавлял.

– У меня есть кое-что, что ему нужно. И чтобы это вернуть, я уверена, он заплатит любые деньги.

Они не спрашивали, что именно это было, но я видела по их лицам, что моя идея заставила их нервничать. Сейнт уже злился на команду из-за Золы. Как только он поймет, что я манипулирую им ради того, чтобы починить «Мэриголд», то, скорее всего, он захочет всем нам поотрубать головы.

– Ты играешь с огнем, Фейбл, – сказала Уилла, но на ее губах заиграла злая усмешка, которая затем блеснула в ее глазах.

Я видела, что Уэст был с ней солидарен, однако веселье исчезло с его лица. Он уставился в свою пустую рюмку, которая мерцала зеленым в свете фонаря. Порез, который тянулся вдоль его лба, был спрятан под волосами, но вся левая сторона его лица все еще была опухшей, а глаз налился кровью.

Команда «Мэриголд» погрязла в неприятностях еще до того, как я ступила на борт, однако я не могла не задаваться вопросом, не стану ли я тем штормом, который, в конце концов, отправит их всех на дно.