Текст книги "Фейбл"
Автор книги: Эдриенн Янг
сообщить о нарушении
Текущая страница: 16 (всего у книги 19 страниц)
– Команда знает о вас?
– Только они и знают.
И теперь я тоже знала.
– Долго же вам придется хранить эту тайну.
Остер пожал плечами.
– Ты же знаешь, как это бывает. Людям опасно знать о подобных вещах.
Одна мысль сначала обрадовала меня, а затем опечалила. Я подумала, что в этом мире все-таки можно найти любовь, подобную той, что была у Сейнта и Изольды. Даже если влюбленным приходилось скрывать свои чувства, чтобы защитить друг друга. Когда я была одна на Джевале, я много раз думала, что любовь – это не более чем сказка. И что моя мать смогла родить меня только потому, что она была не такой, как все мы. Она обладала мистической, потусторонней силой. Изольда, казалось, была связана с морем так, как никто другой, и мне всегда казалось, что она принадлежала ему, а здесь, наверху, она оказалась каким-то чудом.
И в следующее мгновение я внезапно вспомнила об Уэсте.
Я не разговаривала с ним с тех пор, как пожала ему руку, соглашаясь на его условия. Я получила работу в качестве ныряльщицы «Мэриголд», однако при этом я должна была держаться от Уэста на расстоянии.
Уэст сказал, что Сейнт научил его всему, что он знал. Вот почему он не хотел оставаться ни у кого в долгу и занимался побочной торговлей. Он подделывал бухгалтерские книги и сбрасывал людей в ящиках за борт. Чтобы вести подобную жизнь, в человеке должна жить тьма. Сейнт постоянно твердил мне об этом, но я по-настоящему поняла смысл его слов только после Джевала. Я совершила много плохих поступков, чтобы выжить на острове, но я не могла найти в себе силы, чтобы чувствовать себя хоть за что-то виноватой. Я всего лишь следовала установленному порядку вещей. Может быть, именно это делало меня похожей на отца больше, чем я хотела признавать.
И хотя Уэст раз за разом повторял, что он не собирается делать никому одолжений, что не будет рисковать, он все равно помогал мне и подставлял свою шею. Снова и снова.
Ради меня.
Тридцать три
Два дня показались мне двадцатью.
Мы старались не появляться в городе, пили слишком много виски и спали допоздна, чтобы нас не заметили, пока Лео работал круглыми сутками, чтобы закончить паруса для «Мэриголд». Однако я чувствовала, что Зола внимательно наблюдает за нами в порту. Он не был дураком, и от команды «Луны» было не так просто избавиться. Они появлялись в каждой таверне, в которой мы пили, их шаги преследовали нас на мостах и в переулках.
Зола ждал нашего следующего хода.
Но ни он, ни кто-то еще не мог предвидеть, что будет дальше. Через два дня «Мэриголд» должна бросить якорь в Силках Бури, откуда мы поднимем сокровища, которые покроют долг Уэста перед Сейнтом. В таком случае команда могла бы свободно соскрести герб с пола каюты шкипера, и впервые за все время «Мэриголд» была бы никому ничем не обязана.
Уэст отсиживался в своей каюте, отказываясь покидать корабль, пока он залечивал раны, которые нанесла ему команда Золы. Практически каждый сантиметр его тела был поврежден. Синяки уже начали желтеть, отек вдоль швов спал, однако Уэсту требовалось еще несколько недель до полного восстановления.
Лео сидел высоко на мачте, и полосатый шелковый шарф на его шее развевался на ветру. Уилла устроилась рядом с ним, держа свернутый парус в руках. Они работали с того момента, как зашло солнце и опустился туман. Руки Лео двигались по оснастке так быстро, что невозможно даже было понять, что он делает. Когда мы сказали ему, что паруса придется ставить в кромешной темноте, чтобы остаться незамеченными, его, казалось, дополнительные сложности только обрадовали. К тому времени как взойдет солнце, мы должны были выйти из гавани и взять курс на Силки Бури.
Остальные уже собрались в каюте шкипера, когда я переступила порог. Карта, которую дал мне Сейнт, была зажата у меня в руках. Уэст стоял во главе стола, и от моего внимания не ускользнуло то, как он старательно избегал встречаться со мной взглядом.
– Все почти готово, – сообщила я, закрывая за собой дверь.
Уэст посмотрел на Хэмиша.
– Что еще?
Он сдвинул очки на нос кончиком пальца и ответил:
– Я взыскал плату практически со всех наших должников. Потребовалось сломать один или два носа, но деньги они вернули, и этого должно хватить до того, как мы сможем торговать в Дерне.
– Что насчет груза?
– Мы с Остером выгрузили все, что нам не нужно. Нам пришлось продать его себе в убыток, но к тому времени, когда мы снова встретимся с нашими поставщиками, мы сможем вернуть им деньги. Им даже не нужно будет знать, что часть товара мы потеряли во время шторма, а остальное продали за бесценок в Серосе.
Нам потребовался целый день, чтобы вытащить все из трюмов. «Мэриголд» нужно быть максимально легкой, если мы собирались идти через Силки Бури, не желая затонуть.
– Теперь нам просто нужно наметить курс, – сказал Падж, глядя на карту в моих руках.
Я заколебалась всего на мгновение, чувствуя, как на меня наваливается ответственность за принятое решение. «Жаворонок» был единственным, что у меня осталось в этом мире. Отдавая его Уэсту, я отдавала свою жизнь в его руки. От этой мысли у меня скрутило живот, а сердце забилось быстрее.
Падж протянул руку, и я вложила карту ему в руку, прежде чем он развернул ее поверх других, разбросанных по столу.
– Итак, веди нас.
Я прикоснулась к написанным буквам, которые бежали по краю, и провела кончиками пальцев по береговой линии, вспоминая ощущение пергамента кожей. Затем я прочертила невидимую линию вверх, прочь от побережья, мимо Джевала, и остановилась на тонких полосках земли, расположенных кругом посреди моря.
– Силки Бури, – тихо сказал Уэст, склоняясь к столу с противоположной стороны от меня.
Падж провел руками по лицу, вздыхая.
– Так вот где сокровища? В Силках Бури?
Я кивнула.
– Ты, должно быть, шутишь, – пробормотал Хэмиш. – И что же там внизу?
– Драгоценные камни и металлы. Деньги. Все, – ответила я.
– Затонувший корабль, – Уэст уставился на карту.
– И как мы должны добраться туда? – Остер посмотрел на меня. – Есть причина, по которой никто не плавает через Силки. Это смертельная ловушка.
– Если только ты не знаешь правильный курс, – сказала я.
Уэст поднял взгляд, после чего оперся на стол обеими руками.
– Ты знаешь, как пройти через Силки Бури?
Я не сводила с него глаз, расстегивая куртку и спуская ее с плеч. Когда куртка упала на пол, я закатала рукав рубашки. Узловатый, выпуклый шрам казался бордовым в свете фонаря. Я положила руку на стол поверх карты.
Падж прижал кулак ко рту.
– Ты хочешь сказать…
Хэмиш недоверчиво покачал головой.
Я указала на самую дальнюю правую точку шрама под моим запястьем.
– Он здесь.
– Что? Ты так и не сказала нам, что там внизу, – сказал Остер.
Я с трудом сглотнула.
– «Жаворонок».
Внезапно они одновременно отпрянули от стола, и в каюте воцарилась тишина.
Я положила один палец в центр рифов, а другой опустила в море над Джевалом, повторяя слова, которые слышала от Клова после шторма.
– Шторм, обрушившийся на «Жаворонка», налетел с севера, – я ткнула пальцем в сторону рифов. – Его отбросило на риф, но потом развернуло, – я убрала палец, который был на рифе, и указала им на море. – Затем он сместился к западу. Корабль оттащило сюда, прежде чем он затонул. Он там, – я уставилась на крошечный атолл[11]11
Атолл – коралловый остров либо архипелаг, имеющий вид сплошного или разорванного кольца, окружающего лагуну.
[Закрыть], находящийся в лабиринте рифов.
Хэмиш посмотрел на Уэста поверх своих очков.
– Если у нас получится, то это все. Мы отделаемся от Сейнта навсегда.
– Или он может начать охотиться за нами, – Падж выглядел обеспокоенным.
– Не начнет, – я перевела дыхание, прежде чем добавить: – «Жаворонок» принадлежит мне.
– Принадлежит тебе? Как так?
– Он отдал мне его.
– Он отдал тебе его, – повторил Остер.
– Он мое наследство.
Они все уставились на меня. Все, кроме Уэста.
– Он лежит на глубине всего двенадцать-пятнадцать метров.
Уэст молчал, его глаза по-прежнему бегали по карте.
– Я смогу провести нас, – сказала я. – Я знаю, что смогу.
– Хорошо, – наконец сказал Уэст, и остальные вздохнули с облегчением и нервно заулыбались. – Мы нырнем на «Жаворонок» и продадим все, что достанем, в Дерне, чтобы забить наш трюм монетами. Затем мы возвращаемся в Серос и выкупаем у Сейнта «Мэриголд».
– Если морские дьяволы не доберутся до нас первыми, – прошептал Остер, и улыбка на его лице стала шире.
Все они управляли кораблем более двух лет, но он никогда не принадлежал им. Он никогда бы им не стал, если бы Сейнт высказался по этому поводу. Он сделал Уэста своим должником, потому что знал, что тот не сможет погасить свой долг. У Сейнта не было причин думать, что он когда-либо действительно сможет лишиться своего теневого корабля.
– Нам лучше убраться отсюда, пока весь этот чертов город не начал задаваться вопросом, что мы задумали, – Падж направился к двери, и Остер последовал за ним.
– Одна треть, – сказал Уэст, все еще глядя на карту, когда дверь закрылась.
– Хорошо. Одну треть в бухгалтерские книги «Мэриголд», а остальное…
– Нет, – оборвал он Хэмиша. – Она заберет одну треть.
Хэмиш кивнул.
– Но почему? – спросила я. Если я забирала себе треть всех сокровищ, то это означало, что после заполнения бухгалтерских книг команде придется делить между собой тоже одну треть. Это было нечестно.
– Когда мы заключали сделку, ты не сказала, что это твое наследство, – ответил Уэст.
– Ты и не спрашивал. Он мой, поэтому я распоряжаюсь им, как захочу.
– Ты не обязана делить все поровну, – сказал Хэмиш.
– Нет, обязана.
Уэст глубоко вздохнул.
– Возможно, у тебя больше никогда не будет подобного шанса, Фейбл.
– Я знаю. Вот почему не собираюсь упускать его, – я надеялась, что Уэст понял, что я пыталась сказать ему без слов. Что бы я ни говорила, я была перед ним в долгу. И мне хотелось отплатить ему в десятикратном размере. – Две трети в бухгалтерские книги «Мэриголд», а остальное мы разделим между собой. Поровну.
Я свернула карту и засунула ее обратно в куртку.
Взгляд Уэста заметался по моему лицу, его челюсть напряглась, как будто он набирался смелости, чтобы что-то сказать. Но как только он открыл рот, по палубе застучали шаги, которые затем послышались в коридоре.
– Уэст! – Уилла появилась в дверном проеме, ее глаза были широко распахнуты. – У нас неприятности.
Тридцать четыре
Мы вшестером стояли бок о бок у бортовых ограждений, и единственным звуком вокруг было звяканье люверсов, соскальзывающих по веревке наверху.
Вдалеке под железной аркой, ведущей в гавань под Серосом, светились приближающиеся факелы. Туман рассеялся на прохладном ветру, лишив «Мэриголд» своего прикрытия.
– Ну вот, – вздохнула Уилла. – Это нехорошо.
Я посмотрела на фок-мачту, где Лео заканчивал устанавливать последний из новых парусов. Он замер, когда его взгляд упал на гавань. Команда Золы была готова закончить начатое.
– Что это? – крикнул Лео.
Факелы были почти у причалов, и я едва смогла рассмотреть толпу людей, несущих их. Внутри у меня все сжалось, когда я поняла, что они задумали.
Они собирались поджечь «Мэриголд».
– Приготовиться! – крикнул Уэст, и его голос эхом отозвался, когда он побежал к правому борту, где Остер уже отпирал рукоятку якоря.
– Если ты не уберешься с этого корабля до того, как мы отчалим, ты поплывешь с нами! – крикнула я, и глаза Лео расширились. Он вытащил инструмент из-за пояса и вернулся к работе, трясущимися руками закрепляя угол последнего паруса.
Раздался резкий щелчок рукоятки, когда Остер и Уэст подняли якорь, и я бросилась к фалам, краем глаза наблюдая за гаванью. Зола думал, что паруса станут последним ударом для Уэста, но этого не произошло. Теперь у него остался последний способ покончить с «Мэриголд» и ее командой: он решил ее потопить.
Лео соскользнул с фок-мачты, приземлившись слишком сильно. Его ноги подкосились, и он со стоном упал на палубу, прежде чем снова поднялся, прижимая руку к ушибленному боку.
– Они готовы? – я посмотрела на аккуратно свернутое чистое белое полотно и блестящие люверсы.
– Настолько готовы, насколько возможно! – Лео захромал к перилам.
– Эй!
Он обернулся, перекинув сумку с инструментами через плечо.
– Тебе нужны твои деньги или нет?
Лео выругался, бегом возвращаясь назад, и я подняла мешочек с медью, лежащий на верхней ступеньке лестницы. Мастер выхватил его у меня, после чего бросился к веревочной лестнице и скрылся за бортом.
Уилла отвязала паруса на фок-мачте, и ветер усилился, задувая с юга. Он нам очень поможет, если мы хотим выбраться из гавани до того, как факелы будут брошены на палубу.
Открепив фалы, я тут же спрыгнула с мачты, обмотав веревки вокруг кулаков. Паруса открылись одним плавным движением, и я приземлилась на обе ноги, глядя вверх на четкие, угловатые очертания такелажа на фоне черного неба. Новые паруса были прекрасны, их лакированные деревянные стержни веером расходились из нижнего угла, как два крыла, готовые к полету.
Хэмиш взял у меня фалы, и я перемахнула через борт, спускаясь по лестнице на причал. С поднятыми парусами и якорем «Мэриголд» уже начала дрейфовать. Я освободила натянутый швартов от первого кнехта, и он ударился о корпус, когда Падж потянул веревку со своей стороны.
Позади меня раздались крики, и я принялась за второй швартов, но веревка была слишком туго затянута в узел. Я просунула пальцы в петлю и попыталась его ослабить, прикладывая все свои силы и выкрикивая:
– Ну же!
Веревка соскользнула с кнехта, и я упала на спину, ударившись о причал так сильно, что у меня вышибло весь воздух из легких. Команда Золы уже находилась в нашем швартовочном отсеке, двигаясь прямо на меня.
Я подползла к последнему кнехту, сняла с него швартов, и Падж попытался удержать корабль у причала, натягивая противоположный конец. Однако «Мэриголд» была уже слишком далеко, и я не могла дотянуться до лестницы.
– Фейбл! – крикнула Уилла, когда я подбежала к краю причала, завела руки за спину и прыгнула вперед, пытаясь достать до перекладин.
Я ухватилась за лестницу обеими руками и ударилась о корпус. Мои ботинки волочились по воде, и мимо меня пролетел горящий факел.
– Поднимайся! – Уэст появился у перил, протягивая мне руку.
Я начала карабкаться по раскачивающейся лестнице, и как только я оказалась на полпути, она дернулась и натянулась, едва не сбросив меня. Внизу лестницы какой-то мужчина держался за последнюю перекладину. Он вынырнул из воды и схватил меня за ботинок, потянув обратно вниз. Я дергала ногой, пока не попала ему пяткой в челюсть. Мужчина взвыл от боли, но все равно продолжил подниматься.
Зацепившись локтями за веревки, я застонала от усилий, пытаясь удержаться под его весом. Мои пальцы инстинктивно потянулись к поясу, но это было бесполезно. Я не смогла бы дотянуться до своего ножа, и если бы я отпустила перекладины, то сразу бы полетела вниз.
Сверху мелькнула тень, после чего по воздуху пролетел человек, который плюхнулся в море под нами. Когда я посмотрела вниз, то увидела Уэста, выныривающего из черной воды. Он поплыл обратно к кораблю, когда мужчина схватил меня за рубашку.
Уэст поднялся по противоположной стороне лестницы, прижимаясь спиной к кораблю, и когда оказался лицом ко мне, обхватил меня за талию и вытащил нож из-за моего пояса. Он широко замахнулся, занося лезвие сбоку, и погрузил его мужчине в ребра. Тот человек закричал, его руки пытались схватиться за меня, но Уэст пнул его в грудь, отбросив назад.
Лестница качнулась, и я прижалась лицом к веревкам, хватая ртом воздух. Мои руки тряслись от напряжения и испуга.
– С тобой все в порядке? – Уэст протянул руку сквозь веревки, убирая мои волосы от лица, и внимательно осмотрел меня.
Я обернулась. Причал отдалялся от нас, силуэты по меньшей мере дюжины мужчин замерли на причале. Когда Зола узнал о новых парусах, он отправил свою команду за нашей кровью. К утру каждый торговец в Серосе будет знать, что нам удалось выйти из порта. Данный факт по унизительности не уступал плевку в лицо, после того как Зола публично показал, что поставил экипаж «Мэриголд» на место.
Вдалеке осталась стоять на якоре «Луна», на палубе которой не горел ни один фонарь. Но Зола был там и за всем наблюдал. Наверняка был. И теперь он стал не просто врагом Уэста. Он стал моим врагом тоже.
Внезапная вспышка чего-то на берегу заставила меня перевести взгляд на тени у воды, где в темноте почти что светилось темно-синее пальто.
Сейнт.
Он прислонился к столбу на улице и не двигался. Лишь полы его пальто развевались на ветру. Я не могла видеть его лица, но чувствовала на себе его взгляд. И если Сейнт за всем наблюдал, значит, он знал, что из собственного кармана заплатил за паруса, которые теперь поднимались над «Мэриголд», унося нас в море. Теперь не имело значения, кем я была и что нас с ним связывало. Впервые в моей жизни мы оказались с отцом по разные стороны баррикад.
– Фейбл, – голос Уэста вырвал меня из мыслей, и я моргнула, снова обнаружив перед собой его лицо. Морская вода все еще стекала по его коже, а руки цеплялись за веревки лестницы чуть ниже моих. Он держал окровавленное лезвие моего ножа, которое отражало лунный свет между нами.
– С тобой все в порядке? – снова спросил Уэст.
Я кивнула, глядя ему в лицо и позволяя невозмутимости в его глазах успокоить меня. Неизменная хладнокровность Уэста меня поражала. С тех пор как мы покинули Джевал, мы прошли через шторм, который почти погубил нас, Зола едва не убил его, оставил «Мэриголд» без парусов, а потом пытался ее сжечь. И тем не менее казалось, что ничто не способно выбить у Уэста почву из-под ног.
– Я в порядке, – ответила я.
Он кивнул, возвращая мокрый нож мне за пояс.
– Тогда тащи свою задницу обратно на корабль.
Тридцать пять
Солнце скользящим лучом освещало море на востоке, подобно маяку, указывающему нам путь.
Я стояла на носу вместе с Остером, складывая корзины и краболовки, которые могли нам пригодиться, чтобы поднимать груз с «Жаворонка». Я завязала узел, наблюдая за спокойной водой. Звук развевающихся парусов возрождал в моей памяти все воспоминания, которые у меня сохранились до Джевала. Вот мой отец низко склонился над своими картами, с трубкой во рту и рюмкой ржаного виски в руке. На сверкающей палубе шуршат канаты…
Мой взгляд скользнул вверх по мачте, туда, где моя мама могла бы лежать на спине в сетях. Она рассказывала истории о погружениях на рифы в самых далеких уголках Безымянного моря, но она никогда не рассказывала мне о своей жизни в Бастиане или о том, что она работала в команде Золы до того, как присоединилась к Сейнту. Она даже никогда не рассказывала мне, что привело ее в Узкий пролив. И с того самого времени, как я сидела за столом напротив Сейнта в таверне Гриффа, я не могла перестать жалеть о том, что не задала ему больше вопросов о ней.
В первый раз Изольда взяла меня с собой нырять, когда мне было шесть лет. Мой отец ждал на квартердеке «Жаворонка», когда мы вынырнули, и редкая улыбка растянула одну сторону его лица под усами. Он поднял меня над перилами и, взяв за руку, потащил в каюту шкипера, где налил мне мою самую первую рюмку ржаного виски. В ту ночь я спала в гамаке моей матери, свернувшись калачиком рядом с ее теплом, пока за бортом завывал ветер.
Силки Бури были последним участком воды перед Безымянным морем и излюбленным местом образования штормов, что сделало данные воды кладбищем. Я ощутила, как Узкий пролив расширяется вокруг нас, отчего «Мэриголд» стала казаться маленькой посреди огромного моря. Скоро мы окажемся на его границе, и земля будет от нас очень далеко.
Падж появился на боковой палубе со своими инструментами и аккуратно распаковывал октант, прежде чем приступить к работе, делая пометки в открытой записной книжке, лежащей на смотанных веревках. Я наблюдала, как он двигает руками, чтобы направить свет на зеркало под определенным углом.
– Как долго еще? – спросила я, опуская краболовку на палубу.
– Должны быть там к утру, если ветер вернется.
Я прищурилась от яркого света, чтобы посмотреть на Остера на вершине грот-мачты. Вокруг него собралось облако из морских птиц, когда он вытащил очередного окуня из своего ведра.
– Кстати, что у него за отношения с птицами? – спросила я.
Падж поднял глаза, и мягкая улыбка тронула его губы, прежде чем он рассмеялся.
– Они ему нравятся.
– Похоже, он им тоже, – сказала я.
Он поработал еще несколько минут, прежде чем открыл коробку и положил октант на место.
– Ты действительно была на «Жаворонке», когда он тонул? – внезапно спросил Падж, засовывая записную книжку обратно в жилетку.
Я кивнула, глядя на розовые и фиолетовые облака. Солнце, казалось, росло и набухало, когда оно начало клониться к закату. Я не знала, слышали ли они историю той ночи, но не хотела быть той, кто будет ее повторять. Я боялась, что она оживет во мне, если я начну рассказывать обо всем вслух. Между девушкой, которая стояла сейчас на палубе «Мэриголд», и той девочкой, которая покидала «Жаворонок» в объятиях Клова, пролегала пропасть.
Уэст поднялся по ступенькам на боковую палубу, закатав рукава рубашки до локтей. Они с Уиллой работали в трюмах с тех пор, как мы покинули Серос, стараясь каждую минуту следить за повреждениями от шторма, которые мы так и не заделали, поскольку не успели нанять ремонтников. Уэст не сказал мне ни слова с тех пор, как мы отошли от причала. Он даже не смотрел в мою сторону.
– Дай-ка я посмотрю, – сказал он, подходя к нам и останавливаясь рядом с Паджем.
Падж повиновался, снова достал записную книжку и открыл ее на последней странице, где были его записи. Глаза Уэста медленно пробежали по цифрам, и прядь его волос выбилась, упав ему на лицо.
– Давай бросим якорь, пока ветер слабый. Мы потом наверстаем упущенное время.
Падж кивнул.
– Что с корзинами? – спросил Уэст Остера, хотя было очевидно, что за работу отвечала я.
– Все готово, – ответил за меня Остер.
– Проверь узлы еще раз, – бросил он, снова избегая взглядов в мою сторону.
Я стиснула зубы и обогнула мачту.
– Уэст…
Но он развернулся и заспешил через палубу к арочному проходу. Я последовала за ним в каюту шкипера, где он начал водить компасом по карте, сверяя координаты Паджа со своими. Его рот скривился, когда он прикусил внутреннюю сторону щеки.
– Что-то не так? – я подошла и встала рядом с ним, просматривая лежащие на столе пергаменты.
– Все в порядке, – выдохнул он, опуская компас.
Я смотрела на него в ожидании.
Он на мгновение задумался, прежде чем подошел к противоположной стороне стола и ткнул пальцем в карту.
– Вот.
Поворот, который находился в центре Силков Бури, проходил под жестким прямым углом. Для любого судна больше рыбацкой лодки это был трудный маневр, для которого требовалась экспертная точность.
– Есть ли способ как-то обойти его? – Уэст изучал очертания рифов.
– Не думаю, – ответила я. – В остальных местах мы рискуем поскрести дно.
– Мы должны пройти этот поворот идеально, – пробормотал он.
– В таком случае пройдем.
Уэст оперся на стол, и на его руках проступили мышцы под окрашенной золотым загаром кожей.
– Нам нужно вернуться в Дерн в ближайшие несколько дней, если мы хотим все продать без лишней шумихи.
Он был прав. Нам придется действовать быстро, но если расчеты Паджа окажутся верными, мы сможем загрузить «Мэриголд» к концу следующего дня.
– Так вот как он это сделал, да? – Уэст сел в кресло и посмотрел на меня снизу вверх.
– Что именно?
– Силки Бури. Вот как Сейнт нажил свое состояние и начал вести торговлю.
– Да, – ответила я. – Он потратил годы на составление карты через Силки, прежде чем проложил свой первый торговый маршрут. Он использовал деньги, вырученные от продажи грузов затонувших кораблей, чтобы купить свое первое судно.
Уэст молчал, как будто представлял себе это. Как будто он представлял себя на месте Сейнта.
Цепочка белых камней с глазами бога звякнула, когда они покачнулись на открытом окне позади него.
– Ты думаешь, они действительно приносят удачу? – спросила я.
Казалось, его позабавил мой вопрос.
– До недавних пор приносили.
Уголки его губ дрогнули, и я услышала недосказанность в его словах, хотя и не поняла, о чем именно он думал.
Я взяла белый камень с угла его стола.
– А это откуда?
– Из Уотерсайда.
– О, – я поставила камень обратно, внезапно почувствовав себя неловко. Глаза Уэста метнулись ко мне.
– Сейнт дал мне его, когда я получил «Мэриголд», чтобы я не забывал, откуда пришел.
Я присела на край стола, недоверчиво ухмыляясь. Сейнт хотел, чтобы Уэст знал свое место. И по какой-то причине Уэст хранил этот камень.
– Я знаю, ты в курсе, что Уилла – моя сестра, – сказал он, и его голос снова стал жестким. – И еще я знаю, что ты навещала нашу мать.
Я попыталась прочесть его мысли, ища хоть какие-то следы гнева, который обычно отражался на его лице. Однако Уэст по-прежнему смотрел на меня глазами, полными невысказанных слов.
– Я не специально. Я не знала, куда мы пришли…
– Это неважно, – он поставил локти на стол, потирая подбородок, и я удивилась, почему он так сказал. Это было важно. Вероятно, это была одна из немногих вещей, которые действительно для него что-то значили.
– Как тебе удалось скрывать это от остальных так долго?
– Возможно, они все знают, просто молчат об этом. Они не задают вопросов. А мы с Уиллой давным-давно договорились никогда никому не рассказывать, кем приходимся друг другу.
Я кивнула. Если бы кто-то знал, что Уилла была его сестрой, то этот человек имел бы над Уэстом власть. И над Уиллой тоже. По той же самой причине никто за пределами корабля не знал об Остере и Падже.
– У Уиллы было больше шансов выжить на корабле, чем в Уотерсайде, поэтому я добился того, чтобы она стала членом экипажа, – он сказал это так, как будто пытался оправдаться. Как будто он знал, что Уилле было нелегко смириться с этим решением.
– А что насчет твоего отца? – спросила я тихим голосом.
Однако я зашла слишком далеко. Я не совсем понимала, зачем я вообще задаю такой личный вопрос, разве что мне просто было любопытно.
– Солнце сядет через несколько часов, – Уэст встал, подошел к рундуку у стены и открыл его.
– Что еще нужно сделать? Я помогу тебе.
Уэст оглянулся на меня через плечо, и на мгновение мне показалось, что он улыбнулся.
– Я сам справлюсь, – он вытащил из рундука широкий плоский скребок и засунул его рукоятку за пояс. Если Уэсту потребовался этот инструмент, то он намеревался заняться чисткой корпуса. Ракушки, мидии, морские водоросли, а также ряд других морских обитателей прикреплялись к днищу кораблей, создавая свой собственный вид путешествующего рифа. В Силках Бури мы не могли рисковать зацепами, поэтому нам нужно было, чтобы киль в случае чего свободно скользил по морскому дну.
Это была отвратительная, утомительная работа. Неудивительно, что Уэст думал, что я не смогу или не захочу ею заниматься.
– Тебя беспокоит осадка? – спросила я.
Глубина, на которой корабль находился в воде, была первым, что могло посадить нас на рифы. Однако трюмы «Мэриголд» были пустыми, и с новыми парусами она двигалась по морю очень плавно.
– Прямо сейчас я беспокоюсь обо всем.
Крышка рундука захлопнулась, и Уэст стянул рубашку через голову, морщась от боли, которая вспыхнула в его теле после движения руками. Он бросил рубашку на свою койку, после чего протиснулся мимо меня и вышел на палубу.
Я уставилась на открытую дверь в раздумьях, прежде чем последовала за ним. Когда я повернула за угол, Уэст уже забрался на бортовые ограждения, а потом спрыгнул, исчезнув за бортом.
Внизу послышался всплеск, и я оглянулась на открытую дверь его каюты, разглядывая белый камень, который лежал на углу стола. После этого я вернулась в коридор, где сняла замок со стенного шкафчика и пошарила по полкам, пока не нашла еще один скребок и молоток.
Уилла наблюдала за мной с квартердека, когда я сбросила ботинки и взобралась на бортовые ограждения, наполняя грудь воздухом. Я прыгнула, падая в море с поднятыми над головой руками и зажатыми в кулаках инструментами. Вода вокруг меня заколыхалась, когда я вынырнула, и я стала поворачиваться, пока не заметила Уэста, плывущего рядом с кормой в огромном синем пространстве, которое простиралось вокруг нас. Длинные ленты водорослей тянулись под кораблем. Руки Уэста замерли на корпусе, когда я подплыла к нему.
Шипение и треск мидий, прилипших к кораблю, окружили нас, и я заняла место рядом с Уэстом, чтобы приставить скребок к толстой корке ракушек и ударить по нему молотком. Корка распалась на куски, превратившись в белое облако, прежде чем уйти глубоко под воду.
Уэст некоторое время наблюдал за моей работой, после чего поднял свои инструменты. Он не намеревался выстраивать со мной хоть какие-то дружественные отношения, как с остальными. Он сказал мне об этом, когда согласился проголосовать за меня. Однако если я хотела быть в его команде, я должна был найти способ показать Уэсту, что мне можно доверять.
Даже если это означало нарушение еще одного из правил Сейнта.
Никогда и ни при каких обстоятельствах не раскрывай, что для тебя важно и кто тебе дорог.
Я шла на риск, когда прыгала в воду. Я показывала ему, что меня волнует не только «Жаворонок» или вступление в команду. Я показывала Уэсту, что готова помогать ему и что хотела быть рядом с ним. И я все меньше и меньше боялась того, что он сделает, если узнает о том, что небезразличен мне.
