Текст книги "Девятые Звездные войны"
Автор книги: Эдмонд Мур Гамильтон
Соавторы: Боб Шоу
сообщить о нарушении
Текущая страница: 3 (всего у книги 34 страниц)
– Будем спускаться по внешней стене,– сказал он.– Она в выбоинах, выветрена, кроме того, на ней есть выступы, которые тоже нам помогут.
Вхолан глянул вниз. Нельзя быть бледнее, чем он был всегда, но можно выглядеть более болезненно, и он это сделал.
– Или спускаемся, или оставайтесь. Как хотите,– сказал Чейн.– Мне без разницы.
А про себя подумал: Да еще какая разница! Между жизнью и смертью, если я вернусь на корабль один, без этого человека.
Вхолан поборол волнение и закивал головой в знак согласия. Оба перелезли через невысокую стену и стали спускаться.
Все оказалось сложнее, чем предполагал Чейн. Камень был выветрен не так сильно, как виделось под косыми лучами туманности. Чейну пришлось цепляться чуть ли не ногтями, чтобы спуститься к ближнему выступу. За ним, прижимаясь лицом плотно к камню, следовал вхолан. Он тяжело и часто дышал, когда поравнялся с Чейном.
Так они и спускались от одной горгульи к другой. Эти каменные чудовища казались состязались между собой в богохульной непристойности. На пятом ярусе беглецы остановились передохнуть. Рассматривая тут горгулью, посеребренную ярким светом туманности, Чейн подумал: как должно быть глупо он выглядит, торча на стене этого города-горы в качестве всадника, восседающего на каменной спине толстогубой твари, у которой лицо и зад слились в одно целое.
Он хихикнул, вызвав испуг на белом лице вхолана.
Перед самой землей пришлось быть значительно осмотрительнее: неподалеку находились одни из больших ворот, и возле них толпились несколько фигур в мантиях. Чейн и вхолан нырнули в спасительную тень и потом направились к космопорту, держась в стороне от идущей туда же автострады. Они благополучно добрались до корабля, который взял их на борт и покинул планету Харал.
VI
Человек по имени Еролин говорил и говорил без умолку, заполнив своими протестами тесную каюту Дайльюлло.
– Ведь нет никакого разумного объяснения тому, почему вы хотите доставить меня домой, на Вхол.
– Послушайте,– отбивался Дайльюлло.– С меня хватит того, чего я натерпелся в этой системе. Мы прибыли на Харал, чтобы продать оружие, услышав, что здесь идет война. Но, едва высадившись, я должен
бежать отсюда из-за того, что один из моих людей попал в переделку. Где гарантия, что Вход не будет столь же враждебным? Нет, я иду на третью планету – Ярнатх.
– Но это же полудикий мир с жалкими гуманоидами,– воскликнул Еролин.
– Ну и что ж,– парировал Дайльюлло.– Возможно, они будут рады приобрести кое-что из современного оружия и имеют что-нибудь ценное, чтобы расплатиться.
Чейн сидел в углу и восхищенно смотрел, как блефовал Дайльюлло. Это было великолепно... настолько великолепно, что Еролин впал в полнейшее отчаяние.
– Я принадлежу к одной из великих семей Входа и имею влияние,– сказал он.– С вами ничего не случится. Даю гарантию.
Дайльюлло изобразил на лице сомнение:
– Не знаю, не знаю. Конечно, хотелось бы иметь бизнес на Входе, коль будет возможно. Я подумаю.– И добавил.– А вам тем временем лучше бы поспать. У вас такой вид, как будто вы уже спите.
– И в самом деле,– послушно согласился Еролин.
Дайльюлло вышел с ним в узкий коридор.
– Используйте каюту Дауда, вон ту. Он несет вахту на мостике.
Когда Дайльюлло возвратился в свою каюту и сел, Чейн приготовился к головомойке. Но Дайльюлло открыл холодильник, достал оттуда бутылку.
– Хочешь выпить?
Чейн удивился, но стараясь не выдавать этого, кивнул головой и взял бокал. Содержимое ему не понравилось.
– Это виски наше, с Земли,– сказал Дайльюлло.– К нему нужна привычка.
Он откинулся на спинку сидения и уставился на Чейна холодным, пристальным взглядом.
– Что собой представляет Варна?– совершенно неожиданно спросил он.
Чейн задумался.
– Это огромный мир. Но не очень богатый... по крайней мере, до тех пор, пока мы не начали космические полеты.
– Ну да, до тех пор, пока на Варну не прибыли земляне и не научили вас делать звездопланы, и вы не обрели свободу действий в галактике,– продолжал Дайльюлло.
Чейн улыбнулся.
– Я слышал об этом, то было очень давно. Варновцы провели землян, словно детей, заявив, что они хотели бы по примеру землян заниматься только мирной торговлей с другими народами Галактики.
– И с тех пор нам приходится иметь дело со Звездными Волками,– сказал Дайльюлло.– Независимые звездные миры могли бы давно очистить от них Варну, если бы хоть на один раз прекратили споры, объединились и выступили вместе.
Чейн отрицательно покачал головой.
– Это было бы не так-то просто. В космосе варновцам нет равных: никто не в состоянии выдерживать при ускорении такие перегрузки, какие могут они.
– Ну, а если будет послан достаточно крупный коалиционный флот...
– Ему туго придется. В этом краю галактики насчитывается много могущественных звездных миров. Мы никогда на них не нападали. Более того, мы торгуем с ними, сбывая свою добычу в обмен на их продукцию. Мы выгодные для них партнеры, и они выступят против любой попытки аутсайдеров вторгнуться в их пространство.
– Дьявольская, аморальная взаимосвязь, но это, надо полагать, не смущает варновцев,– проворчал Дайлыолло.– Я слышал, что у них нет никакой религии.
– Религии?– удивился Чейн.– Абсолютно никакой. Именно поэтому мои родители и поехали на Варну, но их миссионерская миссия потерпела провал.
– Никакой религии, никакой этики. Но есть же, наверное, у вас какие-то законы, правила. Особенно, когда вы уходите в рейд.
Начав понимать, куда клонит Дайльюлло, Чейн лишь поддакнул:– Да, есть.
Дайльюлло вновь наполнил бокал.
– Хочу тебе, Чейн, кое-что сказать. Земля – тоже бедный мир. Поэтому многие из нас вынуждены уходить в космос на заработки. Мы не делаем разбойничьи рейды, мы делаем тяжелую, грязную работу в галактике за тех людей, которые не хотят делать ее сами. Нас нанимают, но мы независимые люди... мы не бегаем на поводке. Человек, нуждающийся в наших услугах, приходит к одному из лидеров, имеющих хорошую репутацию... вроде меня. Лидер набирает команду из наиболее подходящих для данной работы людей и нанимает корабль на соответствующих паях. После того, как работа выполнена, вознаграждение получено и разделено, команда распускается. Когда я предпринимаю новую операцию, я могу набрать совершенно иной состав команды.
– К чему все это я говорю,– уперся Дайльюлло глазами в Чейна.– Да к тому, что когда мы собраны вместе для какой-то работы, наша жизнь не может зависеть от точного исполнения всех приказов.
Чейн пожал плечами:
– Как вы помните, я у вас не просил никакой работы.
– Ты не просил, но ты ее имеешь,– грубо оборвал Дайльюлло.– Ты чертовски много мнишь о себе, поскольку ты Звездный Волк. Вот что скажу тебе: до тех пор, пока ты находишься со мной, тебе придется быть очень ручным волком. Если я скажу ждать, ты должен ждать, и ты будешь кусать только в том случае, если я прикажу "кусай!". Понятно?
– Я понимаю, о чем вы говорите,– осторожно ответил Чейн и спустя некоторое время спросил.– Не думаете ли вы, что можно сказать мне о цели нашего полета на Вхол?
– Думаю, что можно,– ответил Дайльюлло,– поскольку, если ты там проболтаешься об этом, тебе грозит смерть. Вхол для нас – это только промежуточный пункт. То, что нам нужно, находится где-то в туманности. Вхоланы имеют там что-то – какой-то вид оружия или энергии, чего хараловцы боятся и просят, чтобы мы его уничтожили. Вот на какую работу мы подрядились.
Помолчав, он добавил:
– Конечно, мы могли бы прямо отправиться в туманность и там летать многие годы, занимаясь бесполезными поисками. Но мы решили, что лучше отправиться на Вхол и предоставить возможность самим вхо-ланам вывести нас к желанному объекту. Конечно, это хитрый ход и, если они его разгадают, нам несдобровать.
Чейн загорелся. Он видел, что это опасное дело, а опасность он знал всю жизнь, с того самого дня, когда подрос, чтобы участвовать в рейдах. Опасность – это враг, с которым ты борешься и, если ты его одолеваешь, у тебя будет добыча, а если нет, ты погибаешь. Без борьбы ты изнываешь от скуки, как изнывал до сих пор на этом корабле.
– Как хараловцы узнали об этом вхоланском оружии? От Еролина?– спросил он.
– Да, Еролин сообщил им, что у вхоланцев имеется что-то великое, но что именно, он не знал. Еролин и понятия не имеето том, что говорил... Перед допросами ему давали специальный препарат и вводили в бессознательное состояние.
– И вскоре вы предоставите Еролину возможность уговорить вас лететь на Вхол?
– Конечно. Думаю, что ему не очень трудно будет уговорить меня. Надеюсь, что и нам не будет трудно отправиться туда!
Чейн возвратился в помещение экипажа, где застал только четырех человек во время полета наемники несут вахту, как и члены экипажа. Люди сидели на койках и разговаривали, но сразу же умолкли при его появлении.
Боллард повернул свою лунообразную жирную физиономию и прошепелявил:
– Ну, как, Чейн... повеселился в городе?
– Повеселился,– кивнул Чейн.
– Замечательно,– сказал Боллард.– Не правда ли, ребята? Замечательно.
Рутледж метнул в сторону Чейна гневный взгляд и не сказал ни слова, но Биксел, не отрываясь от раздираемого им небольшого прибора, нараспев произнес, что это действительно за-ме-ча-тель-но.
Высокий, смахивающий на ковбоя, угрюмого вида Секкипен отбросил в сторону всякие тонкости и громко выпалил Чейну:
– Тебе же надлежало оставаться на корабле. Ты ведь слышал приказ.
– Да бросьте, Чейн – это не мы; он нечто особое,– вмешался снова Боллард.– Он должен быть чем-то особым, иначе Джон не стал бы подбирать в космосе искателя камешков и давать ему все права наемника.
Чейн с первого дня почувствовал недоброжелательность со стороны наемников, но знай они правду о нем, дело бы обернулось куда хуже, чем простое недоброжелательство.
– Твои похождения,– продолжал Боллард,– могли довести ха-раловцев до бешенства и они могли убить нас. А если бы это случилось?
– Я был бы весьма опечален,– приятно улыбнулся Чейн.
– Он был бы опечален!– воскликнул Боллард.– Слышали? Вот что я скажу тебе, Чейн. Если подобное когда-либо повторится, то я, во имя того, чтобы ты не ходил убитый горем и не страдал от печали, просто прикончу тебя.
Чейн ничего не сказал в ответ. Ему вспомнились слова Дайльюлло о том, что жизнь наемников зависит друг от друга, и он понял, что надо всерьез воспринимать предупреждение шепелявого Болларда.
Эти земляне, подумал Чейн, конечно, не варновцы, но по-своему могут быть не менее опасны, недаром наемники получили репутацию отчаянных людей. По-видимому, стоит закрыть рот и пойти поспать.
Он проснулся уже тогда, когда корабль, перейдя на посадочный вариант, совершал витки вокруг Вхола. Чейн присоединился к группе наемников, рассматривавших планету из переднего отсека. Сквозь медленно плывшие облака виднелись синие, почти лишенные волн океаны и побережья зеленых континентов.
– Очень похожа на Землю,– сказал Рутледж.
У Чейна чуть было не вырвалось "Неужели?", но он удержался от предательского вопроса.
Когда корабль снизился больше, Биксел сказал:
– Вон тот город не похож ни на один на Земле. Разве только не считать старую Венецию и не увеличить ее в пятьдесят раз.
Корабль приближался к равнинному побережью, окаймленному множеством мелких островов, между которыми через сотни проливов катило свои воды море. На островах теснились белые, невысокие здания, широко раскинувшегося города. На отдаленном острове со слегка приподнятой поверхностью виднелся средних размеров космопорт, за которым шли ряды высоких белых зданий, похожих на склады или промышленные предприятия.
– Это куда более развитый мир, чем Харал,– констатировал Рутледж.– Смотрите в порту стоит не менее полдюжины звездопланов собственного производства и много планетопланов.
После того, как они приземлились и открыли запирающий механизм, Еролин начал переговоры на родном языке с двумя молодыми белокурыми портовыми чиновниками.
Чиновники глядели на прибывших с подозрением. Один из них обратился на галакто к Дайльюлло после того, как Еролин представил его в качестве лидера.
– Имеется на борту оружие?
– Образцы оружия,– поправил Дайльюлло.
– Зачем вы привезли их на Вхол?
Дайльюлло изобразил благородное возмущение.
– Я прилетел сюда только ради того, чтобы сделать одолжение вашему другу Еролину! Но возможно нам удастся сделать здесь и какой-то бизнес.
Чиновники оставались учтивыми, но не переубежденными, и Дайльюлло продолжал терпеливо объяснять:
– Послушайте, мы являемся наемниками, и все, что мы хотим делать – это зарабатывать себе на жизнь. Мы слышали, что в этой системе идет что-то вроде войны, и мы прибыли сюда с некоторыми образцами новейших видов оружия. Лучше бы мы никогда сюда не прилетали! Мы приземлились на Харале, но не смогли даже начать переговоры о бизнесе, как они нас выпроводили из-за того, что один мой человек попал в переделку. Если ваши люди не хотят посмотреть на то, что мы предлагаем, ну что ж хорошо; но нет нужды раздувать крупное дело из этого.
Еролин снова заговорил быстро на родном языке с чиновником и, наконец, тот дал согласие.
– Хорошо. Разрешаем посадку. Но у вашего корабля будет поставлен часовой. Никакого оружия с корабля брать нельзя.
– Я понимаю,– кивнул Дайльюлло и, повернувшись к Еролину, сказал:
– Я хочу встретиться с кем-нибудь из ваших чиновников, заинтересованных в покупке новейшего оружия. Кого бы вы посоветовали?
Еролин задумался.
– Тхрандирин, наверное, заинтересуется... Я немедленно свяжусь с ним.
– Если он пожелает встретиться со мной, то найдет меня прямо здесь,– сказал Дайльюлло и обратился к наемникам:
– Пока мы будем здесь находиться, вы можете поочередно побывать в городе. Кроме тебя, Чейн,... тебя лишаю такой возможности.
Чейн ожидал этого и увидел, как наемники усмешками выразили свое удовлетворение решением лидера. Но Еролин, поняв, о чем идет речь, выступил с пространным протестом.
– Чейн – это человек, спасший меня,– заявил он.– Я хочу, чтобы моя семья и мои друзья встретились с ним. Я настаиваю на этом!
Увидев на лице Дайльюлло растерянность и раздражение, Чейн почувствовал желание ухмыльнуться, но сдержался.
– Ладно,– кисло выдавил из себя Дайльюлло,– если уж вы так настаиваете.
Пока они дожидались вхоланских охранников, до прихода которых чиновники порта не разрешали никому покидать корабль, Дайльюлло переговорил один на один с Чейном.
– Ты знаешь, для чего мы прибыли сюда – узнать, что происходит в туманности и где именно. Держи уши открытыми, но не проявляй назойливого любопытства. И Чейн...
– Да?
– Я не очень убежден, что Еролин уж так за все благодарен. Вполне возможно, что они попытаются выведать у тебя что-то о нас. Будь осторожен.
VII
Все пили, веселились, а двое мужчин явно перехватили лишнего. Трое девушек и четверо мужчин, не считая Чейна, плотно набились в скиммер (автомобиль-амфибию), медленно двигавшийся по оживленным проливам под ярко-красным небом туманности.
Еролин напевал веселую песенку, слова которой переводила Чейну находившаяся рядом девушка по имени Лэйниа или что-то вроде этого. В песне говорилось о любви, цветах и прочих подобных вещах. Песня мало трогала Чейна: вот на Варне, там песни – так песни, в них говорится о рейдах, боевых схватках, преодолении опасностей в галактике, возвращении домой с богатыми трофеями. Однако, вхоланы ему нравились, да и их обитель – самая удаленная из планет красного гигантского солнца. Здесь были приняты тропики, а не выжженная, сухая земля, как на Харале.
Поверхность проливов была спокойной, ощущалась лишь ленивое дуновение бриза, пропитанного ароматом цветущих деревьев, которые росли по обе стороны проливов. Эти острова были увеселительным районом вхоланского города, и фактически Чейну только их и удалось увидеть, если не считать удивительно претенциозной виллы, где он встретил родителей и друзей Еролина и где началась эта гулянка.
Он помнил наказ Дайльюлло держать уши открытыми, но не рассчитывал услышать что-нибудь полезное для наемников в этой компании.
– Нам не часто приходится видеть землян,– сказала Лэйниа, хорошо говорившая на галакто.– Время от времени приезжают к нам лишь редкие торговцы.
– Ну и как вы находите нас? Красивыми?– спросил Чейн, потешаясь в душе немало над тем, что его принимают за землянина.
– Ужасными. Волосы разного цвета, даже черные, как у вас. Лица не белые, а то красные, то рыжевато-коричневые.– Сказала девушка, присвистнув выпяченными губами в знак отвращения. И тут же улыбнулась, как будто его она совсем не считала ужасным.
Это заставило Чейна неожиданно вспомнить о Варне, о Граал – самой очаровательной из девушек, которых он там знал, о том, как она подтрунивала над его безволосым телом, резко отличавшимся от ее прекрасного золотистого тела, покрытого нежными волосиками.
Скиммер остановился у причала, и все сошли на берег, где сияло множество огней и гремела веселая музыка. Тут было что-то вроде базара развлечений. Под высокими цветущими деревьями красовались небольшие с остроконечными крышами здания, а между ними гудели толпы праздно шатающихся людей. Вхолане производили прекрасное впечатление, они гордились белизной своего тела и волос, были одеты в спускавшиеся до колен туники необычайно ярких красок.
Когда вся группа расселась под деревом, на котором пламенели огромные оранжевые цветы, и стала снова пить вхоланское фруктовое вино, Еролин стукнул кулаком по столу и с отчаянием сказал Чейну:
– Мне следовало бы быть далеко в космосе, подобно тебе, а не мотаться на жалком планетном крейсере.
Лицо его раскраснелось от вина. Чейн тоже чувствовал воздействие вина и напомнил себе быть осторожнее.
– Ну, и что тебе мешает?– спросил Чейн.– Вхол же имеет звездопланы. Я их видел в космопорте.
– Не так много,– сказал Еролин.– И на приобретение места в одном из них существует очередь согласно старшинству, но в один прекрасный день я попаду в звездоплан, попаду...
– Хватит вам болтать о звездах. Вставайте, пойдемте веселиться,– вмешалась Лэйниа.– А то мы с Чейном оставим вас здесь.
И они продолжили поход по базару развлечений, в одних местах задерживаясь, другие удостаивая только взглядом. Впечатления сменялись как в калейдоскопе: то жонглеры, подбрасывающие серебряные колокольчики – цветы, которые вырастают за секунды из семян и падают на головы посетителей, то снова вино, то танцовщицы, то опять вино.
Когда они выпивали последний раз в длинном, невысоком помещении, которое освещалось огнем в огромных чашах и имело пламеннокрасные стены, Еролин неожиданно посмотрел вглубь помещения и воскликнул:
– Смотрите-ка, пайэм! Давно его не встречал. Пойдем, Чейн. Тебе будет потом, о чем рассказать.
И он потащил Чейна за собой, оставив остальных собутыльников продолжать болтовню.
За столом сидел коренастый вхолан, а на самом столе находилось существо, привязанное тонкой цепочкой к запястью вхолана. Оно походило на маленького толстого карлика в форме турнепса, имело две коротких ноги, тело, лишенное шеи и заканчивавшееся конусообразной головой, маленькие мерцавшие глазки и маленький младенческий рот.
– Может ли ваш пайэм говорить на галакто?– спросил Еролин у человека с цепочкой, и тот утвердительно кивнул головой.
– Может. И зарабатывает мне немало денег, которые платят люди из других миров.
– Что это за чертовщина?– полюбопытствовал Чейн.
Еролин ухмыльнулся:
– Это существо не имеет отношения к человеческому роду, хотя смутно чем-то напоминает. Это редкий обитатель наших лесов... у него есть некоторый интеллект и одна необыкновенная способность.– Он обратился к вхолану.– Пусть ваш пайэм покажет это моему другу.
Вхолан сказал что-то на своем языке. Существо повернулось к Чейну и уставилось на него. Чейн почувствовал в себе какую-то обеспокоенность от этого мерцающего взгляда.
– О, да,– сказало существо монотонным как у попугая голосом.– О, да. Я могу видеть прошлое. Могу видеть людей с золотистыми волосами; они бегут к маленьким кораблям в одном из чужих миров и смеются. О, да я могу видеть.
Чейн моментально насторожился, поняв, какую опасность для него может представлять странная способность пайэма. Эта тварь могла читать чужие мысли и воспоминания, выбалтывать их своим противным скрипучим голосом; глядишь, через мгновение оно выболтает какой-нибудь смертельный для Чейна секрет.
– Что это за чепуха?– перебил Чейн громким голосом тварь и обратился к ее хозяину.– Он, что телепат что ли? Если да, то я бросаю вызов: пусть скажет, о чем я сейчас думаю.
Чейн повернулся и уставился на пайэма, направив на него с неистовой злостью и яростью напряженный поток своей мысли: "Если ты хоть что-нибудь скажешь о том, что я сейчас думаю, я убью тебя, убью сейчас, сию же минуту". В эту мысль он вложил всю силу своей воли, всю свою страстную убежденность в успехе.
Глаза пайэма замерцали.
– О, да, я могу видеть,– заскрипело существо.– О да...
– Да?– переспросил Еролин.
Мерцающие глаза смотрели Чейну в лицо:
– О, да, я могу видеть... отсутствие чего-либо. Отсутствие. О, да...
Хозяин пайэма был поражен:
– Ничего подобного раньше с ним не было. Впервые такой провал.
– Наверное, его способности не оказывают воздействия на землян,– сказал Еролин, рассмеявшись. Он дал вхолану монету и они пошли.
– Извини, Чейн. Мне подумалось, что тебе это будет интересно...
Подумалось?– ухмыльнулся про себя Чейн.– А может быть ты все заранее подстроил и привел меня сюда, чтобы выведать мои мысли.
Теперь он был преисполнен подозрительности. Вспомнил почти забытое им предостережение Дайльюлло.
Не выдавая свои видом каких-либо подозрений, Чейн возвратился с Еролином к столу, чтобы вместе с остальной компанией пить и смеяться. Поразмыслив, а затем обведя беззаботным взглядом помещение, он принял решение. Он начал пить больше и так, чтобы всем бросалось в глаза.
– Не так часто,– останавливала его Лэйниа.– Иначе вам не протянуть до конца вечера.
– В межзвездном пространстве нет вина, происходит страшное обезвоживание,– улыбался в ответ Чейн.
Он продолжал пить, а потом стал вести себя так, как будто изрядно накачался. В голове, конечно, немного шумело, но он вовсе не был пьян и следил через все помещение за вхоланом с пайэмом. Около них было несколько человек, пайэм что-то проскрипел, люди дали по монетке и ушли.
Коренастый вхолан снял пайэма со стола, подхватил словно переросшего младенца и покинул помещение, как и предполагал Чейн черным ходом.
Чейн выждал несколько секунд, затем неловко встал на ноги.
– Я скоро вернусь,– сказал он заплетающимся языком и нетвердым шагом направился вглубь помещения, как будто в туалет.
За спиной раздался смешок Еролина:
– Наш друг, кажется, недооценил силу вхоланских вин.
В глубине помещения Чейн оглянулся и убедился, что никто на него не обращает внимания. Он быстро проскользнул через черный ход и окз зался в темном переулке.
Он увидел, как по аллее удалялась коренастая фигура вхолана. На носках, бесшумными пружинистыми шагами Чейн пустился вдогонку. Пайэм, очевидно, почувствовал приближение Чейна, проскрипел, и его хозяин резко обернулся.
Сжатым кулаком Чейн ударил по подбородку вхолана. Он использовал далеко не всю свою силу (хотя считал это глупостью), так как не имел желания снова представать перед Дайльюлло с извинением, что кого-то убил.
Вхолан упал и потащил за собой цепочку с пайэмом, который от страха отчаянно заскрипел.
– Замолчи! Совершенно замолчи, и я тебя не трону,– направил на него свою мысль Чейн.
Тварь замолкла и съежилась от страха, насколько позволяли ей смешные короткие ноги.
Чейн снял конец цепочки с руки потерявшего сознание вхолана. Потом оттащил свою жертву в темное место между двумя постройками.
Пайэм начал тихо всхлипывать. Чейн слегка шлепнул его по конусообразной голове и мысленно спросил: Ничего тебе не будет. Скажи, твоему хозяину заранее заплатили, что он привел тебя в таверну?
– О, да. Золотыми монетами. Да.
Чейн задумался и опять мысленно задал вопрос:
А ты сможешь узнать, о чем думает человек, если он находится от тебя на некотором расстоянии? Скажем, в противоположном углу таверны?
На сей раз скрипучий ответ пайэма, хотя и начинался с привычным утвердительным вступлением, содержал сомнение.
– О, да. Но, если я буду видеть его лицо.
А теперь говори шепотом, мысленно приказал Чейн пайэму. Шепотом. Не будешь говорить громко – не будет и шлепков.
Вместе с пайэмом он возвратился к черному входу таверны и чуть приоткрыл дверь в помещение.
Вон тот человек за столом в глубине таверны, работал мозг Чейна, человек, на которого смотрю сейчас.
И он посмотрел на Еролина.
Приглушенным, заговорщическим, скрипучим голосом пайэм начал читать мысли Еролина:
– О, да... неужели Чейн заподозрил ловушку? Как он мог... но на какое-то мгновение он выглядел так, как будто заподозрил... во всяком случае трюк не сработал, и я должен доложить Тхрандирину, что я не смог подтвердить наши подозрения... мы не можем рисковать... что там Чейн сейчас делает... может быть ему плохо? Наверное, мне стоит пойти взглянуть.
Чейн бесшумно возвратился в темноту аллеи. Пайэм глядел на него мерцающими глазенками, полными страха.
Мне говорили, что ты из леса, говорил мысленно Чейн. Не желаешь ли туда возвратиться?
– О, да. Да.
Если я тебя отпущу, сможешь ли ты туда добраться?
– О, да. О, да. О, да. О, да...
Хватит. Достаточно, рассудил Чейн. Он снял с пайэма тонкую цепочку и отпустил его на землю. Ладно. Беги, малыш.
Пайэм спешно заковылял в тень и исчез. Чейн был уверен, что пайэм с его телепатическим чутьем без препятствий несомненно доберется до леса.
Он повернулся и зашагал назад, к двери таверны. Еролин, наверное, беспокоится, и нельзя допускать, чтобы дорогой, благодарный друг томился в долгом ожидании.
VIII
Огромный звездоплан стал величественно спускаться к космопорту и на мгновение, казалось, завис в небе, изумительно сверкая в ярких лучах туманности.
Затем он медленно приземлился в зоне порта, отведенной исключительно для военных кораблей Входа.
Дайльюлло и оператор радиолокационной установки Биксел, находившейся в штурманском отсеке небольшого корабля наемников, изумленно переглянулись.
– Это же не военный, а обычный гражданский грузовой корабль. Что он делает в военной зоне?
– Швартуется,– сказал Дайльюлло и, нагнувшись над плечом Биксела, взглянул на сканнер и показания локатора.
– Он подошел курсом пятьдесят градусов,– сказал Биксел.
Дайльюлло повернул свое усталое лицо, прикрытое длинным козырьком от слепящего сияния туманности:
– Стало быть, он прибыл не из туманности...
– Если это, конечно, не умышленно окольный курс.
– Вот это-то я и имею в виду. Они могут отправляться и прибывать различными маршрутами, заведомо выбирая обходные курсы с тем, чтобы их было трудно засечь.
– Вполне возможно,– согласился Биксел.– И это ставит нас в трудное, если не сказать в смешное, положение. Не проще ли вернуться к мысли, что они играют в открытую. Я чувствовал бы себя куда приятнее в таком случае.
– Я бы тоже. Однако должны же быть какие-то особые причины, чтобы обыкновенный грузовой корабль плюхнулся в строжайше охраняемой военной зоне. Конечно, может быть что-то еще совершенно другое.., но если они доставили что-то важное из туманности, то, наверное, поэтому они и сели в этой зоне.
Дайльюлло выпрямился и сказал Бикселу:
– Продолжай следить за всеми прилетами и отлетами. Может быть, что-то прояснится.
Он вышел из тесного небольшого штурманского отсека и спустился в еще более тесное помещение – архив, где разыскал биржевой бюллетень, ценник и таблицы как с выгодными, так и рискованными ценами на все образцы оружия, имевшиеся на борту корабля. На Вхоле никто, видимо, не испытывал особого желания даже говорить с Дайльюлло о его оружии; это и понятно: если у вхоланов действительно имеется что-то исключительное в туманности, тогда вряд ли им понадобится его оружие.
Тем не менее, считал Дайльюлло, нужно быть готовым к возможным переговорам.
Немного спустя его позвал Рутледж; Дайльюлло сунул в карман катушки с микрофильмами и пошел к выходу. Рутледж показал жестом в направлении города. Оттуда по территории космопорта к их кораблю мчался крупный скиммер. Машины этого типа имеют колеса и используются как на земле, так и на воде.
Из скиммера вышли офицер, человек в штатской одежде, группа солдат с оружием и все направились к кораблю наемников. Штатский был среднего возраста, коренастый, с массивной головой и властным крупным лицом. Он приблизился к Дайльюлло и обвел его холодным взглядом.
– Меня звать Тхрандирин, я из правительства,– сказал он.– С башни космопорта поступило сообщение, что вы пользовались радаром.
Дайльюлло выругался про себя, но его лицо и голос остались невозмутимыми:
– Конечно, пользовались. На стоянках мы всегда делаем испытательную проверку работы радара.
– Боюсь,– заявил Тхрандирин,– что мы вынуждены просить вас и ваших людей не находится в корабле во время пребывания здесь и посещать корабль только в сопровождении нашей охраны.
– Минуточку,– гневно запротестовал Дайльюлло.– Нельзя же так поступать только из-за того, что мы проверяем радар.
– Может быть вы следили за нашими военными кораблями,– отпарировал Тхрандирин.– Мы находимся в состоянии войны с Хара-лом и передвижение наших кораблей является тайной.
– О, черт бы побрал вашу войну с Харалом,– сказал Дайльюлло.– Единственное, что меня в ней интересует, это деньги.
И это было достаточно верно. Он вынул из кармана катушки с микрофильмами и потряс ими:
– Я здесь для того, чтобы продать оружие. Мне наплевать, кто, как и для чего будет его использовать. Хараловцы откровенно сказали, что им не нужно наше оружие и выпроводили нас. Я буду признателен, если вы, вхоланы, будете столь же честны. Скажите: вы хотите купить или нет?
– Этот вопрос находится пока в стадии рассмотрения,– ответил Тхрандирин.
– Бюрократия становится поистине вселенской, мы ведь тоже к ней придем когда-нибудь. И сколько же надо нам ждать?
Вхолан пожал плечами:
– Пока не будет принято решение. А тем временем в течение часа покиньте корабль. Вокруг порта достаточно гостиниц.
– Э-э, нет,– вспылил Дайльюлло.– Я не покину корабль. Я вызову своих людей из города и мы улетим. Картина исчезающего вдали Входа будет для меня самым приятным видом за всю жизнь.
– Сожалею,– холодно заявил Тхрандирин,– но мы не можем дать вам разрешения на вылет в настоящее время... возможно даже в течение нескольких дней.
Дайльюлло почувствовал нервное прикосновение аркана, который позже затянется на нем.
– У вас нет никаких юридических оснований нас задерживать, если мы хотим покинуть вашу систему, независимо от того, здесь война или нет.
