Текст книги "Девятые Звездные войны"
Автор книги: Эдмонд Мур Гамильтон
Соавторы: Боб Шоу
сообщить о нарушении
Текущая страница: 16 (всего у книги 34 страниц)
Ты видел их, размышлял Чейн. Их слабость и их никчемность. Пора отправляться назад к звездам.
Но он не отправился; он задался вопросом: а можно ли Свободному Страннику плакать. Это был странный вопрос, поскольку он ни разу не думал плакать с тех пор, как помнил себя малышом в том доме, около базарной трубы, со злыми масками на горловинах водосточных труб. Звездные Волки не плачут.
Он приблизился к дому. Стоявшая рядом церквушка давно уже развалилась. Он подлетел к высокому окну дома и вспомнил, как его мать пыталась обставить мебелью огромную голую комнату по типу гостиной в Карнарвоне, и как мелко и бледно выглядела их обстановка в сравнении с безумной роскошью комнат его варнавских друзей детства. Священник Томас не взял бы под свою крышу ломаного стула их греховной добычи.
А теперь тут полно мебели. После смерти пришельцев с Земли здесь много лет жила одна из варновских семей. Сам Чейн тогда обитал в квартале холостяков, поскольку достиг возраста, позволяющего участвовать в рейдах кораблей. Квартал этот представлял собой длинный ряд зданий, похожих на казармы, и располагался на другой стороне базарной площади.
И они меня вышибли, потому что я убил в справедливой борьбе одного из них, и они могут помнить только то, что я не их крови.
Он чувствовал себя не Свободным Странником, а приведением.
Пора улетать...
Наступил вечер, и широкая базарная площадь засверкала огнями. Варновцы с кораблей и со всех частей города устремились сюда, заставив звенеть каменные стены. Люди смотрели на трофеи, сваленные в кучу в центре площади, говорили с участниками рейда, угощали их вином и слушали рассказы. В этом рейде командиром был Беркт, известный рассказчик. Чейн слушал его, покачиваясь от вечернего ветра. Слушал о том, как они нанесли удар по трем различным системам, вели боевые действия и ушли. Грудной тембр Беркта звенел, когда он говорил. Его желтые глаза блестели, вместе с Берктом кричали другие участники рейда, пившие вино и обнимавшие женщин. Награбленная добыча сверкала всеми цветами радуги. Чейн качался, словно пушинка на ветру, он был сейчас ненужной пустышкой, затерянной в море огней, выброшенной из горячей сутолоки жизни.
А у них кипела физическая жизнь. Они чувствовали биение пульса, острые, внутренние, болезненные переживания от страха и волнений, азарт боя, радость от физического господства над телом, разумом и кораблем, когда эти элементы становятся единым организмом, обеспечивающим выживание. Теперь эти люди были здесь, вдыхая вечерний ветер, наслаждаясь радостью побед. Они могли пить вино, держать золотистых женщин в своих объятьях; они могли смеяться и распевать варновские песни, которые заставляли их вспоминать другие далекие места и песни... Даже в Карнарвоне люди в лучшем положении, чем он. Они не Звездные Волки, но они тоже могут пить, смеяться, драться и дружественно пожимать руку чужого человека.
А он... он – ничто. Дымок, стерильность, он может вечно глазеть на чудеса, но не в состоянии ни потрогать их, ни воспользоваться ими; он – бесполезное приведение, собирающее никчемные знания, с которыми ничего нельзя достичь.
Ему вспомнился Хэлмер. Вспомнилось собственное тело – не столь великолепное, как у золотисто-волосатых братьев, но достаточно сильное, крепкое, резвое, а сейчас отброшенное прочь, словно изношенная перчатка на помойке. Вспомнилась Врея. Он чувствовал себя больным – каждой частичкой того, что составляло событие.
Больным и в страхе. Что могло случиться с его телом, пока он забавлялся среди звезд?
В самом деле пора отправляться.
И он отправлялся, неся в памяти шумные голоса Звездных Волков, заглушенные потом безбрежным, бесстрастным пением звезд.
Он попал в поток и подгоняемый страхом, подхлестываемый страшной необходимостью снова одеться во плоть помчался к Рукаву Персея. И пока мчался, он взывал:
Врея! Врея!
Ее молчание показалось ему вечностью, но потом он услышал издалека ее раздраженный голос.
В чем дело, Чейн? Ведь, кажется, ты оставил меня.
Послушай, Врея. Ты должна возвратиться...
Нет. Еще слишком много надо посмотреть... Нет, конца, Чейн, никогда нет конца. Разве это не чудесно? Никогда...
Теперь он знал, что должен сказать.
Но конец наступит, Врея. Очень скоро.
Как? Почему?
Хэлмер. Он уничтожит Свободное Странствие, если мы не возвратимся и не остановим его. Свободное Странствие исчезнет навсегда, а с ним и мы. Поспешим, Врея!
А твои друзья?– спросила она раздраженно.
Их недостаточно. Они нуждаются в нас, всех нас... Рауле, Саттаргхе и Эштоне тоже. Позови их, Врея. Поищи их. Скажи им, чтобы они возвращались, скажи им, чтобы они поспешили, пока Хэлмер их не уничтожил.
Ей передалась часть его страха. Он мог чувствовать это по ее словам.
Да, этот способен это сделать. Он говорил, что сделает. Уничтожит Свободное Странствие, уничтожит наши тела... и мы умрем. Нельзя позволить ему этого...
Тогда спешим!
Куда ты летишь, Чейн?
Назад, сказал он. Назад, чтобы помочь бороться.
И он, бестелесный страх, помчался назад через поющие звезды к Аркуу, к полой горе, где мертвым или спящим лежал человек по имени Морган Чейн...
XVI
Чейн проснулся от грома, раскаты которого отозвались вдалеке эхом и тут же набирали новую силу. Хотя, впрочем, было бы неточно называть эти звуки громом. Он попытался открыть глаза, чтобы увидеть, что произошло.
Его глаза?
Да, у него были глаза, человеческие глаза, вздрогнувшие от ослепительного блеска солнца. У него была человеческая плоть; его кости ныли от боли после слишком длительного пребывания в одной и той же позе – неподвижном лежании на твердой решетке. Он возвратился.
Какой-то период он лежал не шевелясь, прислушиваясь к собственному дыханию, к звукам циркулирующей в венах крови. Для того, чтобы удостовериться в новом состоянии и проверить свои человеческие данные, он стиснул руки и был так благодарен за их чувствительность, что даже боль стала радостью. Затем он заставил себя открыть веки и изумленно уставился наверх.
Наверху шахтного ствола он увидел желтый круг дневного света; яркое солнце заставило его прищуриться. Дневной свет? Стало быть прошло...
По косой наклонной траектории в шахтный стол влетел сверху небольшой предмет. Он приподнялся, чтобы рассмотреть его, как предмет ударился в верхнюю стену шахтного ствола и взорвался. Звук взрыва вызвал чудовищное отражение в огромном колодце. Именно такой гром он и услышал, а теперь, когда окончательно пробудился, звуки взрыва грозили порвать его барабанные перепонки. Мелкие осколки металла свистели рядом.
– Чейн!
Это был голос Джона Дайльюлло. Звучал он отчаянно и откуда-то издалека.
– Чейн, вставай!
Чейн, словно пьяный, повернул голову и увидел Дайльюлло. Он был вовсе недалеко, у самого края решетки, на металлической дорожке над пропастью.
Чейн сказал и, как ему показалось, вполне осознанно!
– Нельзя тут стоять, Джон. Тебя ударит.
Дайльюлло с опасной близостью наклонился к нему.
– Уходи с этой решетки. Ты слышишь меня, Чейн? Уходи с решетки.– Он нетерпеливо вертел головой, ругался и еще громче закричал. Макгун говорит, что если ты останешься здесь дольше, энергия Свободного Странствия начнет новый цикл и все повторится вновь. Вставай. Иди сюда, ко мне.
Чейн осмотрелся вокруг. Врея по-прежнему лежала неподвижно. Так же лежали Эштон, и Рауль, и Саттаргх. Она не смогла еще найти их, чтобы уговорить вернуться...
– Ты что, Чейн, хочешь снова туда? Тебя затянуло подобно тем, над кем ты посмеивался?
– Нет,– ответил Чейн.– Нет, черт побери, нет! Этого больше не случиться никогда.
Приподнявшись на руки и коленки, он начал двигаться. Вскоре он встал на ноги и, поддерживаемый под руку Дайльюлло, шатаясь, побрел по дорожке.
Сверху раздался новый удар грома.
– Что это?– пробормотал Чейн.
– Это оставшиеся три самолета Хэлмера,– сказал Дайльюлло.– Они не. могут проходить точно над шахматным стволом и поэтому обстреливают его с короткой дистанции реактивными снарядами, пытаясь уничтожить Свободное Странствие и нас.
Чейн посмотрел вокруг, а затем вверх. На стенах, облицованных отполированным металлом, он не увидел даже царапины.
– Пока никаких повреждений,– сказал Дайльюлло, все еще придерживая и ведя Чейна по дорожке.– Мы укрылись в тоннеле. Но вот что касается тех тел на решетке, то их рано или поздно настигнут осколки снарядов.
– Она ведет их,– заметил Чейн.– Врея. По крайней мере, я думаю, что ведет.
Они достигли входа в тоннель. Внутри сидели Макгун, Гарсиа и три наемника. Чейн тоже сел, прислонившись спиной к стене. Они смотрели на него как-то странно, почти в страхе.
– Ну, что там было?– спросил Боллард.
– A-а, ты теперь веришь,– сказал Чейн
– Думаю, должен верить. Как это воспринимается?
Чейн покачал головой и не сразу ответил.
– Когда я был ребенком, отец часто говорил мне о рае. Мне нравилось его назначение. Красота и блаженство, это ладно, но все остальное – отсутствие физического бытия, шатание без дела, если не считать, что при этом чувствуешь себя святым – все это казалось ужасно бесполезным. Это не по мне. Поистине, не по мне,– Чейн умолк и добавил:
– Там было что-то похожее на такой рай.
Он оглянулся назад на решетку, мерцавшую вдали на солнечном свете. Ни одна из четырех фигур на ней не шевелилась.
В верхней части колодца раздался очередной взрыв, и спустя секунду, последовал еще один.
– Судя по взрывам,– прокомментировал Боллард,– Хэлмер, должно быть, пустил в ход все три самолета.
Макгун ухватился за эти слова:
– Тогда почему бы нам не уйти через тоннель и не сбежать, пока они там наверху?
– Потому,– ответил Дайльюлло,– что у нас нет того, ради чего мы сюда прибыли. Нет Эштона.
– Но неужели вы не понимаете,– взмолился Макгун,– что Хэлмер никогда никому из нас не позволит уйти отсюда живым?
– Понимаю, ответил Дайльюлло.– Но, несмотря на это, мы не уходим.
– Тогда я уйду один,– пришел в ярость Макгун.– К черту Эштона. Я ухожу!
– Пожалуйста, вперед,– заявил Дайльюлло.– Буду только рад, что не услышу больше причитаний. Но должен предупредить: Хэлмер, несомненно, оставил пару человек, чтобы уничтожить каждого, кто выйдет из тоннеля.
Макгун опять сел и замолчал.
– Кажется, кто-то там немного шевельнулся,– показал Боллард на решетку.
– Тогда пойдем взглянем,– сказал Дайльюлло.– Нет, не ты, Чейн, ты оставайся и восстанавливай силы. Думаю, что они тебе очень скоро понадобятся.
Дайльюлло, Боллард и Гарсиа побежали по дорожке. Чейн смотрел им вслед. Он не чувствовал себя особенно слабым. Но сознание было несколько скованным, не совсем ясным.
Дайльюлло, Боллард и Гарсиа стояли теперь около решетки и делали приглашающие жесты. Из-за них не была видна решетка. И только когда они повернулись пошли обратно, поддерживая двух мужчин, Чейн смог распознать тех, кто пробудился.
Рауль и Эштон.
Они были настолько слабыми, вялыми, что Дайльюлло и его напарникам пришлось их полутащить по дорожке и борту колодца в тоннель. Здесь они сели, истощенные даже небольшими усилиями.
Эштон смотрел вокруг ошеломленным, отсутствующим взглядом. Он был в недоумении от незнакомых лиц.
– Кто..? – Начал он, остановился, покачал головой и опять заговорил.
– Кто мне сказал... если я не вернусь, Свободное Странствие будет уничтожено. Кто...
Он опять задохнулся. Чейн взглянул на него и согласился с тем, что говорил Боллард: этот Рендл Эштон, на поиски которого они забрались в такую даль, не заслуживает затрачиваемых усилий. Рендл был немного похож на своего брата, только выглядел смуглее, моложе, красивее. Однако, его приятную внешность портила раздражающая слабость речи.
Теперь к этому добавилось еще и физическое бессилие. Он выглядел худым, словно истощенным продолжительной болезнью. Если человек становится таким после наслаждений Свободным Странствием, подумал Чейн, тогда это странствие – чертовски нехорошая вещь.
Впервые заговорил Рауль:
– Врея?
Как и Эштон, он с удивлением и смущением взирал на чужеземцев. Когда-то, отметил про себя Чейн, Рауль был так же физически красив, как и Хэлмер, но сейчас его высокий торс превратился в скелет с рыхлыми мышцами, а величественная светловолосая голова поникла, словно у шеи уже не осталось сил ее поддерживать.
– Врея,– произнес он снова.– Врея!
– Так она все таки нашла вас,– сказал Чейн.– А сама не возвратилась.
– Кто вы? И где...– Эштон пытался понять, что происходит. Его первоначальная растерянность стала перерастать в гнев.– Хэлмер, сказала Врея. Хэлмер может уничтожить Свободное Странствие. Поэтому я возвратился. Та девушка вынудила меня возвратиться.– Он попытался встать на ноги.– Это верно? Или просто ложь, чтобы меня...
Он потерял равновесие и чуть было не упал, но Дайльюлло подхватил и мягко опустил на прежнее место.
– Нет, это не ложь, мистер Эштон. Посидите тут спокойно, и я...
Эштон как бы неожиданно прозрел. Он посмотрел на Дайльюлло, и его лицо перекосилось от яростного гнева.
– Вы наемники,– сказал он.– Кто вас послал сюда?
– Ваш брат, мистер Эштон.
– Мой брат. Черт бы его побрал. Он во все сует свой нос. Он хочет, чтобы я возвратился и, как полагаю, ради моего собственного благополучия.
Лицо его еще больше исказилось от гнева. Он весь задрожал.
– Я не уеду отсюда. Ни ради брата, ни ради кого угодно. Понятно?
Рауль снова прошептал имя Вреи, и Чейн уловил его взгляд на решетку. Он подумал, что...
Рауль вбежал и бросился по дорожке к решетке, но Дайльюлло успел перехватить его.
Врея по-прежнему неподвижно лежала. Ее великолепное золотистое тело распласталось близко от края решетки. За девушкой лежал Сат-аргх, арктурский ученый. У него была кожа красноватого цвета и орлиное лицо. Саттаргх тоже был совершенно неподвижен.
Два реактивных снаряда почти одновременно ударили по стене вверху шахтного ствола, и их осколки после взрыва застучали по дорожке.
Чейн помчался по дорожке, остановился всего лишь на двух футах от Вреи и пристально смотрел на нее.
Новый снаряд взорвался вверху, и один из его осколков рикошетировал от решетки всего в нескольких дюймах от Саттаргха. Стекловидная решетка и металлическая дорожка оказались столь же непробиваемыми, как и стены.
– Чейн, возвращайся сюда!
Это был Дайльюлло, отдававший приказ в своей властной манере, но Чейн не обратил на это никакого внимания. Он ждал под аккомпанемент разрывающихся вверху снарядов. И наблюдал за Вреей.
Ему показалось, что он заметил легкое движение ее пальцев. Наверное, она возвратилась, но пока еще находится без сознания, в онемении, как это было и с ним.
Чейн наклонился вперед как можно дальше.
– Врея!– позвал он ее громко,– Проснись. Вставай.
Не было никаких признаков, что она слышала, не было больше и каких-либо ее движений. Чейн крикнул грубее и громче.
– Врея! Просыпайся или я тебя как следует отделаю!
Видимо, потребовалось некоторое время, чтобы слова дошли до нее, но вскоре она открыла глаза. Они были ошеломленные, изумленные и в то же время с искрой гнева.
– Вставай, говорю тебе, или я задам тебе такую трепку, которую ты никогда не получала.
Чейн пристально уставился на нее, она ответила таким же взглядом, сосредоточенность ее глаз стала устойчивее, на щеках появился румянец. Он поднял руку, Врея злобно зашипела, поднялась и, шатаясь направилась к нему с поднятой рукой, готовой к удару.
Как только она сошла с решетки, Чейн схватил ее. Он держал Врею спокойно, поскольку сила к ней еще не вернулась; смеясь, он шепнул ей на ухо:
– Прости меня, Врея, но ты чертовски упрямая девчонка, и мне ничего другого не оставалось, как угрозой тебя поднять.
С Вреей на руках он прошел по дорожке и возвратился в тоннель. Осторожно опустил ее; она сидела с поникшим видом и бросала в его сторону злобные взгляды.
Но эти взгляды не шли в сравнение со взглядами, которые Эштон адресовал Дайльюлло. Он выглядел человеком, который был на грани потери рассудка. Но он молчал. Ни слова за все это время. Сжал свой рот, словно стальной капкан, и Дайльюлло.
Вскоре Саттаргх слабо зашевелился на решетке. Боллард и Дайльюлло выбежали к нему, забрали его и притащили в тоннель.
– Спасибо, Врея,– сказал Чейн.– Спасибо за то, что ты их возвратила сюда.
– Теперь, с их возвращением,– заявил Дайльюлло,– можно попробовать выбраться из этого проклятого места. Большинство из них сейчас в самолетах, и у нас лучшего шанса не будет.
– Я полагала, что вы собираетесь сражаться с Хэлмером за спасение Свободного Странствия. Ты врал мне, Чейн?– спросила Врея.
– Конечно, врал,– влез Эштон.– Им напевать на Свободное Странствие, вся их забота – забрать меня отсюда.
Чейн заметил, что Дайльюлло и Боллард опасаются, как бы тот не вздумал броситься назад к решетке, стало быть, к разрывам снарядов, к своей гибели. Чейн понял намек и стал бдительнее смотреть за Вреей. Сейчас она сидела рядом с Раулем, положив руку на его руку.
Голова Руля была откинута назад к стене. Он не отрывал глаз от Вреи, за исключением тех моментов, когда приподнимал свободную руку, рассматривал ее, потом проводил по своему лицу и телу, гладил свои изнеможенные кости. Он любит ее, подумал Чейн. Наверное, сейчас он кается, что чуть не потерял ее из-за Свободного Странствия.
А вот любит ли она его, хотелось знать Чейну. И он удивился нахлынувшему приступу ревности.
Пока Дайльюлло прикидывал план будущих действий, наемники собирали свое снаряжение.
– Вы же мне сказали, что выход из тоннеля будет охраняться,– язвительно заметил Макгун.
– Наверняка,– посмотрел на него Дайльюлло.– А это означает, что нам нужно пробиваться с боем. Если это нам удастся, и мы доберемся до самолетов, у нас будет шанс.
Дайльюлло повернулся к Мильнеру.
– Лучше тебя никто не владеет лазером. А быстрее тебя, Чейн, ни кто не бегает. Думаю, вам двоим надо идти.
Никто не стал возражать. Только Мильнер пожелал:
– Нам пригодилась бы световая бомба.
– Я подумал об этом,– кивнул Дайльюлло. Он извлек из кармана небольшой пластиковый шарик диаметром чуть больше сантиметра и передал его Мильеру, сказал:
– Все знают, что я противник убийств. Но эти фанатики намерены уничтожить каждого из нас, так что действуйте без колебаний.
Чейн как был босиком, так и оставался. А Мильнеру пришлось снимать обувь. Пока он был этим занят, Врея сказала Чейну:
– Ты все-таки врал.
– Насчет необходимости вернуться – нет, не врал. О сохранении Свободного Странствия...– Чейн пожал плечами.– Пока Хэлмер не причинил ему особого вреда.
И вдруг с поразительной яростью заговорил Рауль:
– Он должен. Он должен его уничтожить.
В полном изумлении Врея уставилась на него:
– И ты так можешь говорить, Рауль? После того, как побывал сам в Свободном Странствии?
– Да, именно потому, что побывал,– сказал Рауль.– Да. Посмотри на меня, посмотри на Эштона и Саттаргха. Свободное Странствие – это сладкий яд. Вот что это такое. Это смерть.
Мильнер обратился к Болларду:
– Не забудь принести нашу обувь. И повернулся к Чейну. Они взяли лазеры и отправились в тоннель.
Шли они совершенно бесшумно; и в тоннеле была бы полная тишина, если бы не доносившееся сзади из огромного шахтного ствола эхо от периодических разрывов снарядов. В тоннеле было темно, но они не могли потерять свою дорогу.
Через некоторое время впереди показался слабый тусклый свет. Они пошли осторожнее и скоро приблизились к яркому дневному свету у конца тоннеля.
Мильнер просигналил Чейну поднятой рукой остановиться. Затем он вынул из кармана небольшой шарик, нажал на нем контакт и швырнул шарик во вход тоннеля.
Мгновенно Мильнер и Чейн закрыли глаза и свободными ладонями прикрыли зрачки.
Они знали, что после разрыва световой бомбы, о чем предупреждает резкий отрывистый звук детонатора, возникает такая страшно интенсивная вспышка света, что ее можно ощущать даже через ладонь на закрытых веках.
Через мгновение они открыли глаза и бросились бежать из тоннеля. Чейн бежал впереди, низко пригнувшись и с максимальной скоростью, не пытаясь в эту минуту высшей опасности скрывать от Мильнера возможности Звездного Волка.
Скорость и спасла его. Так как мгновение спустя лазер, укрепленный на выступе скалы для прикрытия выхода из тоннеля, был пущен в ход одним из аркуунов, глаза которого были еще ослеплены.
Лазер разрезал Мильнера почти пополам. Чейн успел отскочить в сторону, когда Мильнер упал.
У двух аркуунов, оставленных охранять выход из тоннеля, зрение стало восстанавливаться, и они смогли достаточно хорошо видеть, чтобы убивать. Они повернули свои лазеры в сторону Чейна. Чейн уложил одного из аркуунов и тут же после вспышки и треска своего лазера отскочил в сторону с присущей варновцам сноровкой.
Оставшийся аркуун выстрелил и промахнулся и стал после этого размахивать своим оружием, преследуя Чейна. Но, Чейн, обнажив зубы в саркастической усмешке, уже успел выстрелить. Второй аркуун был сражен.
Чейн склонился над Мильнером. Никаких сомнений не было: Мильнер мертв.
Чейн вбежал в тоннель и вложил всю свою силу легких в крик "вперед!", который многократным эхом покатился по длинной трубе.
Вскоре он услышал звук приближающихся шагов. Подошедший с другими к Чейну Дайльюлло посмотрел на лежавшее тело Мильнера и, ничего не сказав, положил рядом ботинки, которые уже больше никогда не понадобятся их хозяину.
Пока Чейн обувался, прибыли все остальные. Эштон, которого тащили под руки Боллард и Джансен, не умолкал:
– Не поеду! Не оставлю Свободное Странствие!
Дайльюлло повернулся к нему:
– Мистер Эштон, мы заключили контракт, по которому обязались доставить вас домой, и мы его выполним. Контракт не запрещает мне применять к вам успокоительные средства, так что примите, пожалуйста.
И он сильно, наотмашь ударил Эштона в лицо.
– Тащите его,– сказал Дайльюлло.– И возьмите тело Мильнера.
XVII
Выйдя из тоннеля, они стали двигаться по выступу скалы. Дайльюлло следил, чтобы группа как можно ближе прижималась к горе.
– Самолеты все еще кружат около вершины,– говорил он,– и будет плохо, если они обнаружат вас, спускающимися с горы.
Когда они перешли с выступа скалы на древнюю тропу и выбрались по ней на усыпанный камнями склон, Дайльюлло дал команду остановиться в укрытии огромного валуна. Он кивнул Джансену и Болларду, которые несли тело Мильнера.
– Вот здесь и похороним,– сказал он.– Увековечим память о нем пирамидой из камней. Только не обнаруживайте себя.
– Это же безумие,– вскричал страшно перепуганный Макгун, глядя на небо.– Человек мертв и...
– Да, мертв,– прервал его Дайльюлло.– И он не был тем, кто больше всего мне нравился на свете. Но он был хорошим наемником, который поехал со мной, чтобы здесь умереть. И поэтому его похоронят по-человечески.
В тени огромного валуна над телом Мильнера была возведена пирамида камней.
– Хорошо,– сказал Дайльюлло.– Начнем спускаться, но не все вместе. Будем двигаться попеременно, по одиночке или парами, от одного укрытия к другому. Первым пойду я, а вы вслед за мной делайте то же самое. Боллард, будешь помогать Эштону. А ты, Чейн, будешь замыкающим.
Они двинулись: Дайльюлло быстро пробежал сравнительно недалеко вниз по склону до очередного крупного валуна, за ним последовал Боллард с Эштоном. Чейну показалось, что, хотя Эштон действительно нуждается в поддержке, главная причина, почему Дайльюлло приставил к нему Болларда, была не в этом, а в том, чтобы полностью исключить возможность побега Эштона с возвращением в тоннель. Эштон теперь лишь жалобно ныл о Свободном Странствии и о том, что он не может без него жить.
В ожидании, когда он двинется последним, Чейн поглядывал на три самолета, кружившиеся около вершины горы. Затем он посмотрел вниз на свою группу, перебегавшую одиночками и парами от одного валуна к другому в смертельной игре "следуй за вожаком”.
Нет, подумалось Чейну, им не удастся долго оставаться незамеченными. Наемники-то опытные в этом деле, а вот Эштон, Сатгаргх и Гарсиа, так же, как Рауль и Врея – нет.
Им не удалось уйти даже на предполагаемое Чейном расстояние. Едва они преодолели лишь треть каменистого склона, как Чейн, взглянув на небо, увидел, что один из трех самолетов прекратил кружить и устремился на группу.
Чейн прокричал предупреждение и укрылся за камнем. Он вскинул лазер, но аркууны, видимо, знали дальность действия портативных лазеров: самолет прошел на безопасной высоте, и пилот выпустил реактивные снаряды.
Взрыв наполнил воздух обломками камней. Чейн пристально посмотрел, но поскольку все спрятались, так и не узнал, были ли жертвы.
– Вот привязался!– пробормотал Чейн.– Однако же, хватит.
Самолет ушел прочь от горы, чтобы развернуться и сделать новый заход.
Аркууны в двух других самолетах, должно быть, поняли, что происходит, и тоже поспешили присоединиться к атаке.
Чейну, наблюдавшему за ними, показалось, что один из этой двойки в спешке прошел над вершиной горы. Он надеялся, что шахтный ствол Свободного Странствия прихватил его.
Надежда умерла, когда оба самолета направились, прямо на них. Вокруг Чейна начали рваться снаряды, выпущенные ведущим самолетом.
Чейн слился с камнем, за которым укрылся. Он отвел взгляд от горы и увидел, что самолет, который первым атаковал их, разворачивается назад, чтобы попасть на них с тыла.
А в это время последний из пары самолетов начал снижаться над Чейном. К его удивлению, самолет не выпустил ни одного снаряда. Машина величественно прошла по прямой, нисходящей линии, пока не врезалась в склон, пропахав по камням и сгинув в пламени взрыва.
– Свободное Странствие все-таки прихватило его!– обрадовался Чейн.– Хорошо.
Впрочем, для группы это не стало большим облегчением. Ведь двух оставшихся самолетов, которые летали по эту сторону горы, было более, чем достаточно, чтобы уничтожить их, если только, конечно, летчики не войдут в зону действия лазера.
Первый самолет сделал круг и теперь возвращался обратно. Чейн перебежал на противоположную сторону валуна, заметив, что Дайльюлло и все, кто был внизу, сделали то же самое. Ему показалось, что некоторые из них пропали, но полной уверенности не было.
Снаряды рвались прямолинейно по склону. Один взорвался совсем близко от валуна, за которым сидел на корточках Чейн.
Чейн вскочил и, шатаясь, вышел на открытую местность. Свободной рукой он схватился за живот. Затем упал на землю на спину с открытыми глазами, по-прежнему сжимая в руке лазер.
Оставаясь лежать в таком положении, Чейн неожиданно услышал, как кто-то тяжелыми шагами передвигается к нему по тропе. Он увидел склонившееся потное лицо Дайльюлло, подбородок которого кровоточил от небольшой раны.
– Чейн?
Не пошевелив ни одним мускулом, Чейн сказал:
– Убирайся отсюда, Джон, черт бы тебя побрал, и оставь меня одного. И постарайся следовать своим путем дальше вниз по склону.
– Ну, да, мне следовало бы знать, что это какая-то хитрость Звездного Волка,– проворчал Дайльюлло, но лицо его просветлело. Тяжелыми шагами он направился обратно вниз по склону горы.
Вскоре Чейн услышал, как один из двух самолетов возвратился и снова раздались взрывы снарядов на горе.
Летчик сделал круг, но по близости от Чейна не выпустил ни одного снаряда. У Чейна появилась надежда.
Время шло, пока он лежал. Самолеты упорно прилетали на эту сторону горы, стреляли и снова уходили на разворот. Но центр борьбы постепенно перемещался все ниже по склону. Дайльюлло, размышлял Чейн, использует промежутки между атаками самолетов для продвижения вниз.
Он лежал неподвижно с распростертыми руками, и внимательно следил за каждым самолетом, который кружил над ним после атаки на группу Дайльюлло. Поскольку группа спускалась все ниже по склону горы, то и самолеты вслед за ней снижали высоту атаки, становясь все более уязвимыми для Чейна. Было видно, что летчики совершенно перестали беспокоиться о Чейне, считая его убитым.
Внизу прогремела очередная пария реактивных снарядов, и выпустивший ее самолет прошел над Чейном ниже, чем раньше.
Пока рано, подумал Чейн. Нужно бить наверняка...
Он ждал, слушая доносившийся до склона внизу грохот воздушных взрывов. Интересно, сколько же людей у Дайльюлло осталось в живых.
И вот, когда звуки атаки внизу стали еще более далекими, Чейн почувствовал, что время действовать наступило, и всем своим нутром приготовился. Он ждал появления самолета, который на этот раз опустился достаточно низко.
Со всей скоростью варновца он вскочил на ноги, нацелился лазером и нажал спуск.
Пучок луча пробил кабину летчика. Самолет, не завершив начатый вираж, врезался в гору.
Оставшийся аркуунский самолет ходил по кругу, готовясь к очередному заходу для атаки, но когда увидел, что произошло с его напарником, изменил курс. Летчик, казалось, обезумел от ярости: он направил самолет прямо на Чейна, выпустив по нему очередь снарядов.
Чейн прыгнул в укрытие, но камни вокруг него, казалось взлетели в воздух, подняв клубы пыли. Взрывы почти оглушили его.
Когда грохот затих, Чейн вышел, шатаясь, но самолет, уже сделав круг, уходил на разворот, чтобы сделать новый заход на атаку.
Чейн увидел, что по склону, словно сумасшедший, несся Дайльюлло, поднимаясь выше места, на котором был Чейн.
Чейн едва успел нырнуть под камень, как вдруг снова стали рваться снаряды. После завершения атаки он сказал себе, что счастье исчерпало себя до предела, и при следующей атаке ему не сдобровать.
Но когда взрывы кончились, он услышал другой звук – сухой треск лазера. Он подпрыгнул, но ничего не мог увидеть сквозь клубы пыли.
Когда пыль немного осела, Чейн увидел, что последний аркуунский самолет, хаотично кувыркаясь, падал вниз. Машина ударилась о землю и, переворачиваясь, немного прокатилась по склону.
Прихрамывая, Дайльюлло с лазером приблизился к Чейну.
– Я не такой способный на хитрости как Звездный Волк, но, раз увидев, я могу удачно повторить. Я сообразил: летчик так на тебя взбесился, что не станет обращать внимания на мое карабканье в гору.
Они прошли к разбитым самолетам и осмотрели их. Никого в живых не осталось. В одной из машин сидел Хэлмер с откинутой назад головой. На его золотистом лице не было ничего, кроме выражения смерти.
– Будь прокляты все эти фанатики,– горько заметил Дайльюлло.– Сами гибнут и губят много других людей из-за того, что не убеждают людей в своих идеях, а навязывают их силой.
Чейн пожал плечами.
– Ну,– сказал он беззаботно,– Хэлмер не уничтожил Свободное Странствие, не уничтожил и нас. По крайней мере, не всех из нас. Сколько людей осталось?
– Раулю осколок снаряда ударил прямо в сердце. Макгуну осколок попал в живот, и я думаю, что он умирает. У Джансена ранено плечо, но не опасно.
На верху склона теперь было очень тихо. Через разбитую кабину самолета дул ветер и шевелил светлые волосы Хэлмера.
Дайльюлло повернулся и устало побрел вниз к группе. Чейн последовал за ним, чувствуя к нему определенную жалость и завидуя его взглядам.
