355 500 произведений, 25 200 авторов.

Электронная библиотека книг » Эдгар Ричард Горацио Уоллес » Мастера острых сюжетов » Текст книги (страница 7)
Мастера острых сюжетов
  • Текст добавлен: 21 апреля 2017, 09:30

Текст книги "Мастера острых сюжетов"


Автор книги: Эдгар Ричард Горацио Уоллес



сообщить о нарушении

Текущая страница: 7 (всего у книги 31 страниц)

Глава 18
Голли в новом свете

Тайна, окутывавшая «Печать Трои», рассеялась. Кто-то поспешил обратиться с протестом к бразильскому правительству за задержку судна, на что адмиралтейство опубликовало причины. Вечерние газеты запестрели сообщениями об этом романтическом корабле банковских громил.

Затем последовали новые сенсации – известие об аресте миссис Эйкс и сообщение о розысках Голли. Имя Лилы Смиз не упоминалось так же, как не назывались причинные связи между всеми этими событиями.

В день заседания «великой четвёрки» Джону Вэду суждено было явиться в Скотленд-Ярд и предстать перед ними. Они не прощали оплошностей. И все же он надеялся, что они не осудят его за случай в Леффберри-Банке.

– Ловкие ребята, – сказал шеф. – По-видимому, они пытались взломать кладовую, но увидели, что их попытка безуспешна, устроили с вами гениально разыгранную комедию. Они послали за директором, на их счастье оказалось, что директор лично знает вас, что усыпило малейшие подозрения. Мы вас ни в чём не виним, но вы должны приложить все старания к тому, чтобы наконец поймать Айкнесса и Эйкса.

Один из четвёрки заметил:

– Я знаю Эйкса вот уже двадцать лет. В своё время он был одним из ловких скупщиков краденного во всём Лондоне. Я думаю, что он успел скопить немалое состояние. Это – продувная бестия и, в довершение всего, свободно владеет языками.

Джон удивлённо посмотрел на говорившего.

– Эйкс? – недоверчиво спросил он. – Я всегда считал его очень необразованным и даже почти малограмотным человеком.

– Вы ошибались. У него лишь одна слабость – он считал, что у него хороший голос, и истратил на своём веку немало денег на уроки пения. Вы правы, по-английски он говорит ужасно, но зато иностранными владеет совершенно свободно.

Для Джона это явилось полным откровением, и он решил снова отправиться в «Мекку» и вновь осмотреть комнату Голли. Хотя раньше он и осматривал её, но теперь решил сделать это более детально.

Голли занимал комнату, снабжённую узким окном и очень скудно обставленную. Тут стояла железная кровать, стол, шкаф, набитый книгами, керосиновая лампа и протёршаяся кушетка. Джон обратил внимание, что на корешках книг не было названий – все они были обёрнуты в бумагу. Тем не менее, хозяин хорошо знал их расположение и содержал свою библиотеку в образцовом порядке. К удивлению Вэда, первый том, который он взял в руки, оказался Евангелием на греческом языке. Здесь были труды по вопросам современной стратегии и тактики. Книги эти были исчерчены на полях рядом карандашных пометок, свидетельствовавших о том, что ими систематически пользовались.

Далее следовал большой отдел, посвящённый теории и истории музыки, ряд книг – путешествия по различным странам – и много книг на немецком, испанском, итальянском языках.

В числе прочих оказались и походы Цезаря на латинском языке, и венгерская грамматика. Письменный стол был густо запачкан чернилами: Голли не отличался аккуратностью.

Вэд стал знакомиться с содержимым ящиков стола. Обнаружил новую неожиданность.

Оказывается, Голли был не чужд спиритизму и астрологии – тут был ряд гороскопов, в том числе и гороскоп Вэда.

Никаких данных о материальном положении Голли в ящиках не оказалось. Не было ни чековых книжек, ни выписок банковских счетов. Но, если обладая большим состоянием, Голли, этот маленький Голли, постепенно превращался для него в величайшую загадку преступного мира Лондона. В конце концов Вэду посчастливилось найти довольно интересную вещь. Это была маленькая книга с золотым ободком. На первой странице красовалась надпись: «Г.Эйксу от его шефа Динса. На добрую память».

В книге он обнаружил старый фирменный бланк. Там красовался следующий заголовок: «Динс и Эббит, медицинские патентованные резиновые перчатки».

Резиновые перчатки, резиновые маски, «резиновые братья» – нет ли между всем этим какой-нибудь связи?

День не принёс особых перемен. Вэд всё время ощущал близкую опасность. Постоянно на пути попадались ему подозрительные типы и один – из тех, кого заметил он на процессе матушки Эйкс. Они попадались ему вблизи дома, по дороге в полицию, троих он заметил в лодке на реке. Даже сделали попытку приблизиться к его лодке. На счастье, неподалёку находился второй полицейский баркас, который и поспешил к Вэду на помощь. Как только один из троих подозрительных заметил приближение второго полицейского баркаса, он достал что-то со дна лодки и выбросил за борт.

На вопрос полицейских, что же они выбросили, один из гребцов насмешливо взглянул на проверяющих:

– Мы рыбачим. Или это запрещено?

– При помощи ручных гранат запрещено.

Подозрительная лодка была сдана полицейскому посту. Высаживаясь на берег, один из «рыбаков» попытался незаметно выбросить в воду какой-то предмет. Но он с грохотом упал на набережную. Это был заряженный браунинг.

– У вас есть разрешение на ношение огнестрельного оружия? – спросил Вэд.

– Такового не имеется. Зато есть свидетельство о прививке оспы, – сострил задержанный.

Это был маленький человек с большим крючковатым носом, похожий на итальянца. По документам он был американцем и всего лишь три недели назад прибыл из Чикаго. Остальные задержанные тоже были американцами, прибывшими в Лондон в один день.

У одного из них тоже оказался револьвер.

– Надеюсь, здесь не запрещено ношение оружия?

– Об этом узнаете в суде, – ответил Вэд.

Кто же взял на себя инициативу по доставке этого подозрительного сброда в Лондон? Из Скотленд-Ярда он отправил срочный запрос в Америку и через два часа получил ответ: «Все трое – известные преступники. Риччини и Орлович дважды осуждены за убийство. По нашим сведениям за последние два месяца в Лондон выбыла целая группа опасных преступников».

Это совпадает и с нашими данными, – сказал, знакомясь с телеграммой Эльк. – Мы получили ряд донесений, сообщающих, что появилось много подозрительных иностранцев, в том числе русских и финнов. Один из них был задержан. Запрос в Ригу подтвердил, что ничего хорошего ждать от этих людей не приходится.

– Вы ничего не выяснили о прошлом Голли Эйкса? – спросил Вэд.

– Кое-что есть, В 1915 году его осудили за воровство резины. Потом против него возбуждалось дело о скупке краденного, но доказать это не удалось. Ходили слухи, что он переметнулся в Бирмингем, где ограбил несколько ювелиров.

Джон вспомнил первое впечатление, которое произвела на него встреча с Голли. С самого начала он казался ему подозрительным, хотя бы потому, что весь преступный мир реки питал к Голли особое почтение. Странно и то, что дома он производил впечатление слабовольного хилого человека, находящегося под башмаком у своей жены – это никак не вязалось с представлением о нём, как о главаре шайки.

Эльк тоже думал об этом.

– Да, действительно, странная личность – Голли. Я раньше думал, что матушке Эйкс удалось его укротить, но теперь мне начинает казаться, что она бессильна против него.

– Я в этом не сомневаюсь, – сказал Джон. – Голли видится в совершенно новом свете.

Глава 19
В плену на судне

Для Лилы наступила большая перемена в её жизни. Она находилась в роскошно отделанной каюте. Сюда её доставили после похищения из дома Теппита. На каком пароходе она находилась, она не знала. Поняла лишь то, что её каюта совершенно не была похожа на другие каюты. Тут царила роскошь, было одно окно. Откуда-то поблизости доносился гул маленького электрического мотора, снабжавшего энергией осветительную и вентиляционную систему, К стене была приделана койка. Изящный письменный стол, картины старинных мастеров и даже камин создавали приятную обстановку.

Единственный человек, которого она видела, был слуга-китаец, приносивший ей еду и готовивший ванну. Никогда и никто так не заботился о ней, и ей было приятно такое внимание неизвестных хозяев. Ванная комната тоже была роскошной. Над головой слышались чьи-то шаги, судно медленно плыло но реке, потому что до слуха доносилось завывание сирен, а временами – бой часов на берегу.

Как-то ночью её разбудил отчаянный женский вопль, но поскольку этот вопль больше не повторился, она решила, что ей это послышалось. Лила была убеждена, что матушка Эйкс тоже находится на борту парохода, что Джон Вэд сумеет разыскать её… В это она очень хотела верить.

Целым событием для Лилы стало появление Голли. Хоть она и понимала, что он причастен ко всякого рода тёмным делишкам, но страха он ей не внушал. Он явился к ней во время завтрака. Обычно очень неряшливый, теперь он был одет очень элегантно.

– Мистер Эйкс! – удивилась она и поднялась со своего места.

– Не беспокойся, милое дитя. Я охотно выпью чаю в твоём обществе.

Лишь теперь Лила обратила внимание, что на подносе – не одна, а две чашки.

– Ну и жизнь! Сократ говорил… – начал Голли.

Тут Лила изумилась вовсе. Её собеседник цитировал греческих авторов, был поразительно осведомлён в литературе, говорил на разных языках – казалось, его память – целый кладезь знаний…

– Как ты себя чувствуешь, Лила? – заботливо спросил он.

Она колебалась.

– Благодарю вас, мистер Эйкс. Но куда мы, собственно, едем?

– Одному богу это известно. Никто не знает, где будет завтра. Я, например, думал, что буду сегодня в «Мекке»…

– Миссис Эйкс тоже плывёт с нами?

– К сожалению, она занята и не могла поехать с нами, – сказал он, пристально наблюдая за Лилой. – Она очень толковая женщина, старательно помогает своему мужу.

Снова в поведении Голли было что-то непонятное.

– Не заботься ни о чём, дитя моё, – добавил Голли. – Впредь ты будешь жить в достатке и роскоши. Автомобили, наряды, бриллианты – всё будет к твоим услугам.

– Но откуда?..

Он посмотрел на неё.

– Потерпи, малютка.

Голли с удовлетворением оглядел каюту. А Лила всё более поражалась его поведению. Она предполагала, что в таком убранстве каюты он растеряется от непривычки, но нет…

– Вот это подлинный Тинторетто, – сказал он, указывая на одну из картин. – Поздняя работа. Скажу тебе, что большинство работ, которые выдаются за Тинторетто, на самом деле написаны его учениками. Рисунок над роялем работы Сансовине… А вот картина Беллини. Она хоть и не принадлежит к числу первоклассных произведений живописи, но всё же заслуживает внимания. Лично я предпочитаю венецианскую школу и особого значения флорентийцам не придаю.

Лила удивлённо слушала его объяснения. Она решительно не узнавала маленького человека, казавшегося в «Мекке» козлом отпущения.

С видом знатока он продолжал перечислять находившиеся в каюте картины.

– Но, мистер Эйкс, я не предполагала, что вы знаток искусства.

Он самодовольно улыбнулся.

– Кое-что я смыслю в живописи, но основные мои интересы в музыке. Слышала ли ты «Соловья» в исполнении Патти? Это изумительно. Говорят, мой голос напоминает голос Карузо.

Он настолько серьёзно говорил об этом, что Лила удержалась от возражений и насмешек.

– Я никогда не слышала, как вы поёте, мистер Эйкс… – проговорила она.

– Можешь называть меня «дядя Голли» – поправил он. – Неужели ты никогда не слышала моего пения?

Она покачала головой, хотя и понимала, что это ложь. Не раз она закрывала своё окно, чтобы не слышать мерзкого завывания.

– Ты должно быть знаешь арию «Фауста»?

Она не осмелилась ответить. Он тут же направился к пианино и заиграл. Играл он прекрасно, чем поверг Лилу в изумление. Она решила даже, что это сон. Но затем он запел. Впервые девушка слышала его пение в закрытом помещении. Это было нестерпимым испытанием для любых нервов. Он пел по-итальянски, блаженно покачиваясь корпусом. Лиле казалось, что длилось это пение целую вечность. Наконец, он умолк и победоносно взглянул на неё.

– Ну как? Что скажешь?

– Прекрасно… – пролепетала она. – Я никогда не предполагала… что вы поёте, – Увидев, что он не собирается больше петь, она облегчённо вздохнула.

– Да, немногим это известно, немногим…

Он действительно мнил себя певцом. И словно уловив её мысль, Голли заметил:

– Я знаю, моё пение слишком современно. Люди с устаревшим музыкальным вкусом не воспринимают его, но пройдёт лет десять, и у меня будет слава Карузо.

Девушка поспешила переменить тему разговора и спросила, где они находятся.

– Мы находимся поблизости от Гревседа, – ответил Голли. – Дожидаемся лоцмана.

– Лоцмана? Разве нам предстоит морское путешествие? А почему меня держат взаперти?

– Это в твоих интересах. Тебя ищет множество людей. Вот, например, Вэд, – покачал он головой. – Какой негодяй! Самый большой плут во всём Уеппинге! Его давно надо повесить. Он в откупе у «резиновых братьев». Получает от них тысячи фунтов.

Она не верила своим ушам.

– Знаешь, на что он способен? Я бы не удивился, если бы узнал, что он является членом шайки. Полиция способна на всё. Сколько он получает жалованья? Каких-то жалких пять фунтов в неделю! Неужели ты думаешь, он живёт на них? Нет, дорогая, он живёт на деньги, которые платят ему за молчание. Он берёт взятки с содержателей притонов и скупщиков краденого. Он охотится за твоими деньгами… – вдруг он умолк, поняв, что этого не следовало говорить.

– За моими деньгами?

– Я хочу сказать, что он охотится за тобою, чтобы ты стала для него прислугой, стряпала, чинила бельё. Ведь он нищ, у него нет ни гроша за душой.

– Вы сами только что сказали, что он получает тысячи фунтов…

– Это ничего не значит. Он все деньги проигрывает в карты. Но хватит об этом. Займись лучше библиотекой. Тут много интересных книг. Жаль, что не читаешь ты на иностранных языках, – он тронул рукою книгу. – Ну, развлекайся. Я пришлю к тебе капитана.

– Кого?

– Капитана Айкнесса. Это тот самый господин, который иногда ужинал в твоём обществе, – он испытующе посмотрел на Лилу. – Не правда ли славный человек? Впрочем, ему стукнуло уже пятьдесят восемь лет. Если он станет уверять тебя, что он моложе, он солжёт.

С этими словами, приветливо помахав девушке рукой, он удалился.

Глава 20
«Бетси и Джен»

Лиле было над чем поразмыслить. Как оказалось, прежнего Голли не существовало. Но тот был ей симпатичнее, чем его злая жена, а новый Голли, игравший на рояле и толковавший о живописи, внушал ей страх.

Ночью Лила услышала мычание коровы. Сперва это удивило её, но потом она решила, что на пароходе перевозят скот. Но когда мычание повторилось, а затем на башенных часах пробило четыре, она засомневалась. Не похоже было, чтобы они находились в устье Темзы, как утверждал Голли. Она решила попроситься выйти на палубу.

Утром её навестил капитан Айкнесс. Вместо капитанской формы на нём был лёгкий фланелевый костюм. Входя в каюту, ему пришлось нагнуться, так он был высок. Лила впервые присмотрелась к нему. Действительно, ему должно быть около шестидесяти лет. Лицо загорелое, огромные руки, как у обезьяны, поросли густыми волосами. В общем, он производил отталкивающее впечатление. Лиле стало боязно.

– Скучаешь, милая? – спросил он и похлопал ее по плечу. – Ничего, через два дня снова будешь на берегу. А Голли был сегодня? – поинтересовался он. Услышав отрицательный ответ, он остался доволен.

– Лорд Синнифорд тоже плывёт с нами? – поинтересовалась Лила.

– Нет. Его нет с нами, – сказал он, поморщившись. – Не надо думать о нём, он не достоин тебя, Лила.

Лила вздохнула с облегчением. Отношение капитана к ней в корне изменилось. Раньше он был резок, повелителен, теперь в нём чувствовалось почтительное обожание. Появилась какая-то нерешительность, нервность. Несколько раз он начинал разговор, но тут же умолкал.

– Как ты думаешь, сколько мне лет? – спросил он.

– Пятьдесят восемь, – ответила она.

– Мне пятьдесят два, – заметил он резко. – Это Эйкс уверяет, что мне пятьдесят восемь. Полагаю, я ещё молод и мне суждено прожить не менее двух десятков годков.

Лила выжидала.

– Если ты когда-нибудь выйдешь замуж, то выбери себе мужа, который будет старше тебя. Человек, искушённый в житейских делах, будет тебе надёжной опорой.

Он подошёл к двери и боязливо выглянул в коридор. Потом зашептал:

– Выйди замуж за человека, который смог бы защитить тебя.

Девушку охватил страх. Но капитан продолжал:

– Помни, всегда найдётся достаточно охотников, чтобы заполучить в руки миллион. Не теряй головы и помни, что я рядом с тобою. Хочешь, я увезу тебя отсюда? После последнего моего плавания, я заметил, что ты уже не ребёнок. Ты всегда нравилась мне, а теперь я начинаю тебя любить. Я готов ради тебя на всё. Безразлично, будет у тебя миллион или нет.

– О каком миллионе вы говорите? – недоумевала Лила.

Он смущённо закашлялся.

– Я думал, Голли тебе всё рассказал.

Лила улыбнулась, глядя на его старческое лицо.

– Ты не рассказывай Голли, о чём я говорил с тобою. Он славный парень, но в некоторых вопросах слишком чувствителен.

– Вы давно знаете Голли?

– Очень давно. Кажется даже, что слишком давно, – капитан направился к выходу. – Если ты захочешь уйти отсюда, ты скажи мне… Голли – ни слова.

Прежде, чем она ответила, дверь захлопнулась. Капитан поднялся по лесенке наверх и очутился не на палубе океанского парохода, как предполагала Лила, а на простой барже, которая носила обыденное название «Бетси и Джен».

На палубе был только Голли. Но вряд ли кто-либо мог узнать его в засаленных штанах, полосатой майке, в большой фуражке, в которой чуть ли не тонули его уши. На носу были нелепые очки в металлической оправе. Мистер Эйкс углубился в чтение газеты.

– Славный у тебя костюм, – заметил Голли. – Оказывается, ты большой франт. Кто-то увидит с берега и решит, что здесь на «Бетси и Джен» увеселительная прогулка. Бьюсь об заклад, ты побывал у девочки.

– Да, верно, – ответил Айкнесс и занялся своей трубкой.

Голли неодобрительно покачал головой.

– Каждую минуту к нам могут пожаловать «крючки». Целую неделю ты отращивал баки, а теперь сбрил их только для того, чтобы какая-то девчонка не поверила, что тебе действительно пятьдесят восемь.

– Мне пятьдесят два, – проворчал капитан.

– Тебе десять лет! – презрительно бросил Голли. – Проваливай вниз и переоденься. А потом приходи сюда, и я расскажу тебе, что случилось с «Печатью Трои». Об этом вопят все утренние газеты.

Капитан вскочил.

– Неужели она задержана?

Голли утвердительно кивнул головой.

– Задержана, и всё найдено, – сказал он, ухмыляясь, – и золото, и платина, и бриллианты. Ступай, переоденься! Да, вот ещё что. Принеси-ка мне кусок чёрного флера, я повешу себе на шею.

Айкнесс в ужасе взглянул на него.

– Неужели матушка?

– Да. Рано или поздно всему приходит конец. А эта история могла бы закончиться значительно раньше.

Глава 21
Конец миссис Эйкс

Джон Вэд возбудил ходатайство о том, чтобы разбирательство дела матушки было отсрочено немного с тем, чтобы доставить обвинению больше доказательств. Суд склонялся к тому, чтобы дело прекратить вовсе.

– Улики очень скудны, – сказали ему, – вряд ли вам удастся добиться обвинительного приговора. Мы можем обвинить её в соучастии по даче снотворного миссис Теппит, но это тоже не доказано.

– Дайте мне четыре дня. Она заговорит, – попросил Вэд.

Но сыщик ошибся. В том, что родственники присылают заключённым передачи, нет ничего особенного. Поэтому никто не обратил внимания, когда кельнерша из соседнего ресторана принесла завтрак миссис Эйкс. Завтрак был передан по назначению. Когда появился Вэд, он заметил в коридоре суету. Смотрительница звонила по телефону и вызывала врача.

– Кто-нибудь заболел?

– Заключённая из девятой камеры, кажется, по вашему делу, упала в обморок. Мы вызвали врача.

Джон поспешил в камеру. Лицо Эйкс было пепельно-серым, губы посинели. Она не подавала признаков жизни, пульс не прощупывался. Вскоре появился полицейский врач и сделал вывод: женщина мертва.

– Синильная кислота! Она покончила с собой!

Но при тщательном осмотре флакона, в котором мог храниться яд, обнаружить не удалось.

К счастью, чайник и молочник стояли на столе и не упали вместе с подносом.

– Возьмите это в лабораторию для анализа, – распорядился Вэд.

Неожиданная смерть матушки Эйкс поразила его. Это была здоровая, полная сил женщина. Вряд ли она помышляла о самоубийстве. Но, видимо, она должна была умереть по той же причине, по которой несколько дней тому назад умер лорд Синнифорд.

Без особого труда Джон отыскал кельнершу, доставившую завтрак. Она не смогла ничего сообщить, кроме того, что ей поручили доставить завтрак в близлежащую тюрьму.

– Вы по дороге кого-то встретили?

– Никого. Только два иностранца спросили дорогу на Хьюг-Стрит. Я рассказала.

– Всё просто. Один из незнакомцев отвлёк внимание, другой незаметно влил яд в молочник, – рассказывал позже Джон Эльку.

– Она описала этих иностранцев?

– Она сказала, что они выглядят как иностранцы. Трудно искать, если весь город наводнён иностранцами. Матушку просто убрали с дороги, опасаясь, что она заговорит.

Джон принялся за розыск таинственных иностранцев. Видел их соседний молочник и обратил внимание на то, что у одного из них на каблуке была резиновая набойка, которая вот-вот должна была отлететь. Это была скудная улика, но всё же… Через несколько часов двое незнакомцев, лениво шедших по Брикстон-Роду, были окружены полицейскими и доставлены в ближайший участок.

Джон немедленно выехал для допроса. Оба задержанных оказались французами, а точнее, пытались выдавать себя за таковых. На самом деле они говорили с резко выраженным американским акцентом. Когда Джон заговорил с ними по-французски, то они с трудом могли объясниться с ним.

Об отравлении они ничего не знали. Они пытались представить себя безобидными людьми, хотя в карманах оказались заряженные револьверы. Мол, не знали, что здесь нельзя носить оружие.

Не знали ничего и о миссис Эйкс, о «резиновых братьях», всё твердили, что прибыли на аукцион старинной французской мебели. Но где проводится этот аукцион, так и не смогли сказать. Вместе с тем, они не удивились, что им надели наручники и отправили в Скотленд-Ярд.

Там они всё же назвали адрес отеля, где поселились. Но это оказалось вымыслом. К счастью, швейцар вспомнил, что хотя для иностранцев и не оказалось свободной комнаты, он дал им адрес ещё трёх расположенных в том же районе отелей. В одном из них Вэд и нашёл пристанище подозрительных лиц. При обыске в их комнате в постельном белье были обнаружены три маленьких пузырька с синеватой, почти бесцветной жидкостью. Один был почти пуст. В чемодане Джон нашёл странное ружьё с отпиленным прикладом и очень длинным дулом. Ружьё было новым, из него ни разу не стреляли. Тут же в водонепроницаемой упаковке хранились патроны к ружью.

– Только бы заставить этих парней заговорить, – думал, возвращаясь обратно, Вэд.

Но арестованные отмалчивались, притворяясь, что не понимают вопросов. А найденные предметы им подбросила полиция, чтобы возбудить против них дело. Был сделан телеграфный запрос в парижскую префектуру, откуда пришёл ответ, характеризующий задержанных с весьма определённой стороны.

– Придётся решиться на крайнее средство, – разозлился Джон.

Примерно в два часа ночи крепко спящие заключённые были разбужены. К ним в камеру вошли двое с надвинутыми шляпами и поднятыми воротниками. Не вдаваясь в подробности, они предложили заключённым одеваться и следовать за ними. Заключённым связали руки и доставили на полицейский баркас. Там их приняла другая пара полицейских, тщательно укрывавших свои лица. Последняя деталь вызвала беспокойство задержанных. Затем баркас помчался по реке.

Миновав Лондонский мост, Эльк связал ремнями ноги заключённых.

– Что это значит? Едем на прогулку? – попытался пошутить один из заключённых.

– Заткни глотку, – грубо ответил Эльк.

Прошло четверть часа. С арестованными никто не говорил и не обращал на них внимания. Это их и надломило. Вэд оказался хорошим психологом. Заключённые заговорили и признались во всём.


В то время, когда лондонцы садятся завтракать, к шефу Скотленд-Ярда явились два полицейских, измученных бессонной ночью и сообщили то, что им сказали задержанные.

– Правда, мы не знаем, по чьему указанию они действовали, – сказал один из них. – Но их выписали в Англию, по телеграфу перевели крупную сумму денег и здесь им щедро выплачивают жалование. Единственное, что от них требуется, в определённый день и час быть там, где скажут, по телеграфному вызову. Что же касается убийства матушки Эйкс, один из них признался, что влил в молочник какое-то снадобье, но он думал, что это всего лишь снотворное, которое поможет матушке Эйкс бежать. Сказали они и то, что пузырьки были им кем-то присланы. Другой признался в том, что усыпил миссис Теппит и был уверен, что и на этот раз они имеют дело с таким же снотворным.

– По-видимому, они затевают что-то очень серьёзное, – заметил шеф. – О девушке они ничего не знают?

– Ничего, сэр.

– Странно. Вэд, вы полагали, что они спрятали девушку на одной из речных барж. Но полиция обыскала все баржи и ничего подозрительного не обнаружила.

– В каком районе осматривали баржи?

– До Мейденхэда. Беркширская полиция продолжала поиски ещё выше по течению. А почему бы вам не взяться за поиски самому, Вэд? Вам же легче опознать баржи, которые стояли у «Мекки». Как вы думаете, девушка в опасности?

– Со времени смерти миссис Эйкс эта опасность очень возросла, – сказал Эльк.

Шеф посмотрел на него испытующим взглядом.

В дежурной комнате к Вэду обратился один из инспекторов.

– Мы напали на след Риггита Лена. Если действительно что-то затевается в большой шайке преступников, то он тоже причастен к этому.

– Вы его нашли?

– Нет. Пока только напали на след. За ним числится семь преступлений, совершённых в разных частях света, и, если верить данным нашей регистратуры, он очень любопытная птица.

Но в данную минуту Вэд не склонен был заниматься поисками Риггита Лена.


    Ваша оценка произведения:

Популярные книги за неделю