Текст книги "Пираты Венеры"

Автор книги: Эдгар Райс Берроуз

сообщить о нарушении

Текущая страница: 22 (всего у книги 56 страниц) [доступный отрывок для чтения: 23 страниц]

– Что же делать? – спросила Дуара. – Где спрятаться?

– Вам ничего не остается, – прошамкал старик, – как ждать их прихода. Во всем Корморе не останется места, которое они не обыщут.

– Кое-что можно сделать, – вступила в беседу Налте. – Помоги раздобыть краски, такие, какие используют мертвые, чтобы выглядеть живыми.

– Хорошо, – ответил старик.

– Только поскорее принеси их, – попросила Налте. Старик заковылял из комнаты, что-то бормоча про себя и тряся головой.

– Ты права, это единственный способ, Налте! – воскликнул я, поняв ее замысел. – Если он вернется вовремя, мы сможем обмануть их, ведь мертвецы сообразительностью и разумом не отличаются.

Казалось, прошла целая вечность, пока старика не было. Наконец он вернулся и принес большую коробку с гримировальными красками. Это был богатый набор, который, по словам старика, он взял у художника, своего друга, тоже живого человека. Тот применяет свое мастерство, делая грим мертвым.

Налте тут же принялась за работу и скоро превратила Дуару в старуху с морщинами и дряблой кожей. Труднее всего было с волосами. В конце концов удалось достичь желаемых результатов, хотя пришлось истратить все белила, втирая их в волосы.

После этого мы с Дуарой занялись Налте, поскольку понимали, что нельзя терять ни минуты, – старик сказал, что обыск идет уже в соседнем квартале. Затем Налте и Дуара быстро превратили меня в жалкого старика.

Круна заявила, что мы должны чем-нибудь заняться, чтобы выглядеть естественно. Она всучила Дуаре и Налте какие-то старые тряпки, и они делали вид, будто шьют из них одежду, а меня послала во двор копать яму. Такое занятие было очень кстати, ведь у меня оставался меч Скора. Если бы его обнаружили, нас ничто бы не спасло.

Завернув меч в тряпье, взял его с собой. Можете мне поверить, яму я вырыл за несколько секунд. Когда я засыпал меч мусором, принялся копать другую яму рядом с первой, а землю бросал на кучу, под которой лежал меч.

Едва я кончил работу, как ворота во двор отворились и отряд мертвых с шарканьем вошел вовнутрь.

– Мы ищем чужаков, которые бежали из дворца, – обратился ко мне один из них. – Они здесь?

Я приложил руку к уху и крикнул:

– Что ты сказал?

Мертвый повторил свой вопрос, громко прокричав. Я опять проделал то же самое. Тогда он оставил меня в покое и вошел в дом, сопровождаемый остальными.

Я слышал, как они обыскивают его. Каждую секунду ожидал услышать радостный крик, когда кто-нибудь из них обнаружит и разоблачит маскировку Дуары и Налте.

Глава 18
ПОДОЗРЕНИЕ

Мертвые слуги Скора обыскали дом Круны гораздо основательнее, чем другие дома. Конечно, Скор понимал, что из всего населения Кормора именно живые охотнее окажут помощь живым. Так что приказ он отдал разумный.

Наконец мертвые стражники вышли из дома и зашаркали прочь. Я опустился на кучу мусора и отер пот со лба. Это был пот отнюдь не от тяжелой работы. Просто мало кому случалось за пятнадцать минут испытать такое нервное напряжение. Тут мог бы выступить и кровавый пот.

Войдя в дом, я увидел, что Дуара, Налте и Круна сидят молча, как бы оглушенные. Они словно не понимали, что мы успешно прошли испытание.

– Ну, – бодро заметил я, – все кончилось.

Мой голос словно разрушил заклятие, висевшее над ними, и они зашевелились.

– Знаешь, что спасло нас? – спросила меня Налте.

– Конечно, знаю – маскировка.

– Да, – согласилась она, – и она помогла. Но настоящее спасение связано с их глупостью. Они едва глядели на нас. Они искали то, что спрятано, а поскольку мы не прятались, на нас не обратили внимание.

– А можно ли теперь избавиться от грима? – спросила Дуара. – В нем очень неприятно.

– Лучше оставить, – предложил я. – Ведь они нас пока не нашли. Наверняка Скор прикажет сделать еще один обыск. А в следующий раз можно не успеть замаскироваться, тем более, что у нас нет больше красок.

– Наверное, ты прав, – согласилась Дуара. – В конце концов, это неудобство – ерунда по сравнению с тем, что было.

– Маскировка имеет одно преимущество, – заметила Налте. – Можно свободнее передвигаться, не опасаясь, что нас обнаружат. Ведь невозможно все время сидеть в крошечной душной каморке. Я хотя бы переберусь в переднюю комнату, чтобы подышать воздухом посвежее.

Это было неплохое предложение, и мы с Дуарой присоединились к Налте. Круна занялась какими-то домашними делами. Передняя комната на втором этаже выходила на улицу. Было слышно, как в соседнем доме идет обыск и как по пыльной улице бредут редкие прохожие.

Внезапно Налте схватила меня за руку.

– Видишь этого человека? – ее голос дрожал от возбуждения.

По улице шаркал рослый мертвый, приукрашенный под подобие живого. Его одежда была гораздо лучше, чем у большинства обитателей Кормора. И только характерная походка открывала посвященному, что он был не живым человеком, а живым мертвецом; Смерть выдавала себя за жизнь.

– Да, вижу, – ответил я, – а что?

– Этот человек похитил меня из Гавату.

– Ты уверена?

– Абсолютно. Пока жива, не забуду его физиономию.

У меня сразу возник план, который лучше назвать внушением свыше.

– Прослежу за ним. Скоро вернусь. Надейтесь на лучшее, – повернулся и выскочил на улицу.

Через секунду я уже брел за этим типом. Если мои предположения правильны, он в конце концов приведет меня к входу в туннель, идущий в Гавату. Возможно, не сегодня, но если узнать, где он живет, то в какой-нибудь другой день.

Его шаг был поживее, если можно так сказать применительно к мертвецу, чем у обычного жителя Кормора. Он шел, двигаясь к определенной цели. Видимо, это было одно из самых удачных творений Скора. Вот почему он был выбран в качестве агента джонга в Гавату. Обычный мертвый из Кормора не смог бы там долго выдавать себя за живого человека.

Следуя за ним, я старательно запоминал приметы улицы, по которой мы шли, чтобы потом найти обратную дорогу. Когда он свернул на улицу, идущую к реке, мои надежды возросли, и я тщательно запомнил дома на перекрестке.

Около реки мертвый направился в маленькую аллею, прошел по ней на следующую улицу и затем свернул еще ближе к реке. Прямо впереди, даже прежде, чем он подошел к нему, я узнал дом, в который выходил туннель.

У ворот, ведущих во двор перед домом, человек впервые остановился и внимательно оглядел улицу. Наверняка, чтобы убедиться, что за ним никто не наблюдает. И тут он увидел меня.

Мне ничего не оставалось делать, как продолжать брести вперед. Я опустил глаза и не обращал на него внимания, приближаясь к нему, – хотя остро чувствовал его недоверчивый взгляд. Казалось, прошла вечность, прежде чем я дошаркал до него. Я уже готов был вздохнуть с облегчением, пройдя мимо, когда он заговорил.

– Кто ты такой и что здесь делаешь?

– Я ищу себе дом, в котором жить. В моем вывалились все окна и двери.

– Здесь нет для тебя дома. Таким, как ты, не позволено бывать в этом районе. Убирайся отсюда и никогда больше не показывайся.

– Да, – я покорно повернул назад.

К моей радости, он дал мне уйти. Через мгновение я повернул в аллею и скрылся с его глаз. Я узнал все, что хотел, и трепетал от радости. Теперь только случайность могла помешать мне увести Дуару и Налте в Гавату.

Пока возвращался по улицам Кормора к дому Круны, мой разум строил и строил один за другим планы спасения. Я решил отправиться в путь, как только стемнеет, и уже обдумывал, что буду делать после возвращения в Гавату из Кормора.

Но когда я вошел в дом Круны, то сразу почувствовал опасность. Дуара и Налте бросились ко мне, и было видно, что обе очень встревожены.

Круна и старик, принесший нам гримировальные краски, – о чем-то возбужденно говорили друг с другом, жестикулируя.

– Вернулся, наконец! – воскликнула Налте. – Мы думали, что ты никогда не придешь!

– Может быть, даже сейчас не слишком поздно, – произнесла Дуара.

– Я хотела увести их и спрятать, – прокаркала Круна, – но они не хотели уходить без тебя. Они заявили, что если тебя схватят, то пусть забирают и их тоже.

– Вначале объясните, о чем вы говорите, – попросил я. – Что случилось?

– Все просто, – объяснил старик. – Художник, у которого я позаимствовал краски, чтобы превратить вас в старых людей, предал нас. Он хотел выслужиться перед Скором. Один человек слышал, как он велел своему слуге пойти во дворец и сообщить Скору, что может указать место, где вы прячетесь. Этот человек был моим другом. Он пришел и рассказал мне, что слышал. Люди Скора могут нагрянуть с минуты на минуту.

Не раздумывая, я повернулся к Дуаре и Налте.

– Сотрите грим как можно быстрее, я сделаю то же самое.

– Но тогда мы наверняка пропадем! – воскликнула Дуара.

– Наоборот, – ответил я и принялся счищать краску со своих светлых волос.

– Они тут же узнают нас без грима, – настаивала Дуара. Тем не менее они с Налте послушно последовали моему примеру.

– Теперь лучшей маскировкой будет наша молодость, – объяснил я. – Создания Скора не обладают острым умом. Когда их пошлют искать трех беглецов, замаскировавшихся под старых людей, они будут смотреть только на тех, кто выглядит очень старым. И если уберемся из дома раньше, чем они придут, наверняка избежим ареста.

Мы работали быстро и скоро избавились от малейших следов грима. Затем сердечно поблагодарили Круну и старика, попрощались с ними и покинули дом. Выйдя на улицу, мы увидели, что со стороны дворца приближается отряд воинов.

– Чуть-чуть не успели, – вздохнула Налте. – Может, попробуем убежать?

– Ни в коем случае, – запротестовал я. – Так только привлечем их внимание. Они непременно погонятся за нами и скорее всего схватят. Идем! Прямо навстречу им…

– Что? – спросила Дуара с ужасом. – Ты собираешься сдаваться?

– Ну нет, – возразил я. – Конечно, мы рискуем, но выбора нет. Когда они увидят, что три человека идут прочь, они заинтересуются нами. Тогда нас схватят. А вот увидав, как приближаемся к ним, они решат, что мы их не боимся, и, следовательно, не те, кого они ищут. Шагайте такой же шаркающей походкой, как мертвые, смотрите в землю. Дуара, ты первая, Налте в нескольких шагах от тебя. Я перейду на другую сторону улицы. Разделившись, мы меньше привлечем их внимание. Ведь ищут троих людей, которые держатся вместе.

– Надеюсь, ты рассуждаешь правильно, – согласилась Дуара, но было видно, что она не слишком верит в мои доводы. Не могу сказать, что мне самому план был по душе, но придумать что-нибудь лучшее не было времени.

Я пересек улицу и оказался на той стороне, по которой приближались воины. Выбрал их сторону именно потому, что воины с меньшей вероятностью узнают меня, чем Дуару, которая довольно долго пробыла во дворце Скора.

Должен признаться, чувствовал себя не слишком уверенно. Расстояние между мной и воинами постепенно уменьшалось. Медленно брел, шаркая ногами, безучастно опустив глаза.

Наконец поравнялся с ними. Их предводитель шагнул ко мне. Сердце у меня остановилось.

– Где дом Круны? – спросил он.

– Не знаю… – глухо ответил я и зашаркал дальше. Я ждал, что в следующее мгновение меня схватят, но воины направились прочь. Хитрость удалась!

Едва я почувствовал себя в безопасности, перешел на другую сторону улицы. Оказавшись рядом с девушками, велел им идти следом, но близко не подходить.

До захода солнца оставался примерно час. Рискованно приближаться к туннелю, пока не стемнеет. Надо найти место, где спрятаться и не бродить по улицам.

Свернув в боковую улицу, я вскоре нашел пустой дом. Их в Корморе предостаточно. Спустя короткое время мы опять оказались в укрытии.

Обе девушки впали в уныние. Я понял это по их мрачному молчанию и глубокой апатии. Будущее казалось им безнадежным. Но они не жаловались.

– У меня хорошие новости, – попробовал ободрить их я.

Дуара поглядела на меня без всякого интереса, как будто для нее больше не существовало хороших новостей. Она была необычно тихой все время, начиная с момента нашего бегства из дворца Скора, говорила только в тех случаях, когда к ней обращались, и избегала разговоров с Налте, хотя и не относилась к ней с явным недружелюбием.

– Какие хорошие новости? – спросила Налте. – Признаюсь, я уже начинаю терять надежду.

– Я отыскал вход в туннель, что ведет в Гавату.

Это сообщение произвело такой эффект, будто Налте ударило током. Но оно, похоже, не привлекло внимания Дуары.

– В Гавату… – протянула она. —Я буду столь же далеко от Вепайи.

– Но твоей жизни ничто не будет угрожать.

Она пожала плечами.

– Не знаю, зачем мне жить.

– Не падай духом, Дуара, – ободрил я ее. —Когда мы окажемся в Гавату, я постараюсь найти способ доставить тебя в Вепайю.

Я думал о готовом воздушном корабле, ожидавшем в ангаре на Кантум Лат, но ничего не сказал о нем. Мне хотелось сделать ей сюрприз. Кроме того, мы еще не выбрались из Кормора.

Два часа, которые пришлось ждать, пока полная темнота не накроет город, тянулись бесконечно.

Наконец решил, что можно попытаться добраться до брошенного пустого дома у реки.

К счастью, улица была пустынной, когда мы покинули наше укрытие. Теперь-то я хорошо знал, как дойти до места назначения. Без каких-либо задержек или приключений мы добрались до заброшенного дома, в котором находился путь к спасению.

Я провел девушек в дом. Мы остановились в темноте и прислушались. Жалко, что со мной не было меча, отобранного у Скора и зарытого во дворе дома Круны. Он безусловно дал бы мне чувство большей безопасности.

Убедившись, что в доме никого нет и нас никто не преследует, я подошел к двери, закрывавшей вход в туннель. Дуара и Налте последовали за мной.

Без труда нашел защелку, и через мгновение мы уже спускались в темный коридор. Правда, оставалась вероятность, что мы встретим на своем пути одно или несколько созданий Скора, возвращавшихся из Гавату. Все же ситуация как будто складывалась в нашу пользу, поскольку вряд ли человек, за которым я следил, будет возвращаться.

Ничто не говорило, что пришельцев из Кормора в Гавату много.

Те двое, напавшие на Налте, действовали на свой страх и риск, без помощи жителей Гавату. Если так, то, видимо, Скор никогда не направлял из Кормора больше двух своих слуг. Оставалось надеяться, что так оно и будет.

В тишине и полной темноте мы пробирались по холодному сырому коридору под Рекой Смерти. На этот раз я двигался и ориентировался смелее и свободнее, чем в прошлый раз, когда брел по туннелю в Кормор. Я знал, что на моем пути нет ловушек.

Мы шли, еще не веря в спасение. И даже удивились, когда добрались до лестницы, ведущей наверх из туннеля. Мгновением позже я уже стоял у двери, отделяющей нас от Гавату. Я не стал ждать и прислушиваться – меня уже ничто не могло остановить. Сейчас я бы схватился с дюжиной трупов из Кормора, окажись они на пути.

Но ни мертвые, ни живые не встретились нам, когда мы вышли на нижний этаж пустого здания на Гавату Лат. Быстро выбрались из дома и через минуту стояли на знакомом проспекте с его сияющими огнями и двумя нескончаемыми потоками машин.

Выглядели мы достаточно подозрительной троицей в наших грязных и рваных одеждах, которые помогали спастись в Корморе. Теперь на нас то и дело бросали взгляды.

Я быстро поймал такси и попросил водителя отвезти нас к дому Иро Шана. Устроившись на удобных сиденьях, мы впервые расслабились за все прошедшее время.

Неожиданно для себя во время поездки мы разговорились, особенно я и Налте. Видимо, сказывалось предшествовавшее нервное напряжение. Дуара, напротив, сидела очень тихо. Она оживлялась только при виде красоты города и окружавших чудес. Это было ей внове и поражало, но затем она опять уходила в себя.

Водитель глядел на нас с подозрением сразу, как мы сели в машину. Высаживая перед домом Иро Шана, он вел себя весьма странно.

Иро Шан был очень рад, увидев нас. Прежде всего он позаботился о еде и напитках. И не мог успокоиться, пока мы не рассказали всю нашу историю несколько раз. Он поздравил меня с тем, что я нашел Дуару. Я обратил внимание, как он был счастлив оттого, что Налте вернулась. Он сиял и прямо-таки пожирал ее глазами.

Девушки устали и нуждались в отдыхе. Мы уже собрались отвезти их в дом Налте, и вот тут-то, словно гром с ясного неба, раздался первый удар, поставивший под угрозу жизнь двоих из нас. Он сверг нас с высот счастья в глубины отчаяния.

У главного входа позвонили, и почти сразу в комнату вошел слуга. За ним шел отряд воинов под командой офицера.

Иро Шан поглядел на эту процессию с изумлением. Он был знаком с офицером и назвал его по имени, спросив, что привело его сюда, да еще с вооруженными людьми.

– Мне очень жаль, Иро Шан, – ответил офицер, – но у меня приказ Санджонга – арестовать трех подозрительных человек, которых видели входившими в твой дом некоторое время назад.

– Послушай! – воскликнул Иро Шан. – В мой дом не входил никто, кроме Карсона Нейпера, которого ты знаешь, и двух молодых женщин. Все они мои друзья.

Офицер критически оглядел наши обноски – они явно внушали подозрения.

– Вероятно, это именно те, за которыми меня посылали, если больше никто не входил в твой дом сегодня вечером, – произнес он после некоторого колебания.

В итоге нам пришлось следовать за конвоем. Иро Шан отправился с нами, и вскоре мы оказались перед следственной комиссией, состоящей из трех человек.

Свидетелем обвинения оказался тот самый шофер, который довез нас от входа в туннель до дома Иро Шана. Он объяснил, что живет по соседству и, зная о похищении Налте, немедленно насторожился, когда увидел трех человек, одетых в тряпье.

Он решил, что мы шпионы из Кормора, и настаивал, что все трое лишь раскрашенные мертвецы, как и тот человек, который был схвачен после похищения Налте и затем предстал перед судом.

Члены следственной комиссии выслушали и мой рассказ, после чего быстро опросили Дуару и Налте. Они расспрашивали Иро Шана относительно нас и, не покидая комнаты, оправдали Налте и меня. А Дуаре было приказано явиться для дальнейшего расследования, которое должен был провести официальный Экзаменационный Совет на следующий день.

Было очевидно, что они не оставили подозрения относительно Дуары. Да и Иро Шан тоже, хотя и признался только после того, как мы отвезли девушек в дом Налте и остались одни.

– Конечно, правосудие в Гавату иногда ошибается, – заявил он серьезно. – Наши решения в вопросах, связанных с Кормором, во многом определяются ненавистью города ко всему, что с ним связано. Дуара признает, что провела в Корморе некоторое время. Она рассказала, что жила во дворце Скора, джонга. Экзаменационный Совет не знает про нее ничего, кроме того, что говорит она и что говоришь ты. Но, как ты понимаешь, они не знают, можно ли верить кому-либо из вас. Вспомни, что результат твоего экзамена не таков, чтобы тебе могли полностью доверять.

– Ты считаешь, что жизнь Дуары в опасности? – спросил я.

– Не могу ничего сказать, – ответил он. – Все может кончиться благополучно. С другой стороны, если у Совета появится малейшее подозрение относительно Дуары, он прикажет уничтожить ее. Согласно нашим взглядам, лучше причинить несправедливость одному человеку, чем подвергать опасности благополучие многих. Иногда такая позиция чересчур жестока, но результаты показывают, что она предпочтительнее мягкотелой сентиментальности.

В эту ночь, несмотря на усталость, я не мог спать спокойно. Меня терзал страх за исход завтрашнего суда.

Глава 19
БЕГСТВО ПО ВОЗДУХУ

Мне разрешили сопровождать Дуару на экзамен. Ее охраняла та самая женщина, что стерегла Налте во время нашего экзамена, Хара Эс.

Чтобы хоть как-то провести часы, оставшиеся до оглашения результата, я отправился в ангар – осмотреть воздушный корабль. Он был в прекрасном состоянии. Мотор работал бесшумно. В обычных обстоятельствах я не смог бы противиться искушению вывести самолет на равнину за городом для пробного полета. Сейчас же я был так обеспокоен судьбой Дуары, что ничего не хотел делать.

Я провел час в ангаре в полном одиночестве. Ни одного из моих помощников не было, все они, закончив постройку самолета, вернулись к своим обычным занятиям. Затем я отправился в дом, где жил вместе с Иро Шаном.

Его не было. Я попытался читать, но не мог сосредоточиться. Глаза следили за странными амторскими буквами, но мысли постоянно возвращались к Дуаре. Наконец бросил книгу и вышел прогуляться в сад. Беспричинный страх овладел мной, буквально парализуя тело.

Не знаю, сколько времени я так бродил, но внезапно мои печальные размышления были прерваны звуком шагов в доме. Я знал, что Иро Шан выйдет в сад, и стоял в напряженном ожидании, глядя на дверь, через которую он должен появиться. В то мгновение, когда я увидел его, сердце мое замерло. По выражению его лица понял, что мои худшие опасения подтвердились.

Он подошел и положил свою руку мне на плечо.

– Я принес плохие новости, мой Друг, – произнес он печально.

– Знаю, я прочел это в твоих глазах. Они приказали уничтожить Дуару?

– Правосудие ошиблось, Карсон, но ничего не поделаешь. Мы должны согласиться с решением, поскольку Совет чистосердечно убежден, что именно так будут соблюдены интересы Гавату.

– Я ничего не могу сделать?

– Ничего.

– Они не разрешат увезти ее из Гавату?

– Они так боятся оскверняющего влияния Скора и его созданий, что никогда не оставят в живых тех, кто попадал в их руки.

– Но она не имеет никакого отношения к созданиям Скора! – настаивал я.

– Наверное. Они тоже в этом не убеждены, но сомнение истолковывается в пользу города, а не подсудимого. Больше ничего сделать нельзя.

– Как ты думаешь, позволят ли мне повидаться с ней?

– Возможно, – ответил он. – По каким-то причинам ее казнят только завтра.

– Ты не попытаешься организовать мне свидание, Иро Шан?

– Конечно. Подожди здесь, а я узнаю, чем смогу помочь.

Я никогда не проводил более долгих и горьких часов, чем эти, ожидая возвращения Иро Шана. Никогда раньше не чувствовал себя таким беспомощным. Если бы я имел дело с обычными людьми, оставался бы хоть маленький луч надежды. Здесь же надежд не было. Честность обитателей Гавату не давала возможности подкупить даже самого последнего сторожа. Не поддадутся они и на призыв к милосердию – холодная, жесткая логика их мышления превращала разум в неприступную крепость. Штурмовать ее было абсолютно бесполезно.

Я сказал, что у меня не осталось надежды, но это было не совсем верно. Чем питалась надежда, не знаю, но мне казалось совершенно невозможным, что Дуара будет казнена, и мой разум каким-то уголком не мог принять безысходную реальность жизни.

Стемнело, когда вернулся Иро Шан. Я не смог прочесть ни отчаяния, ни надежды по выражению его лица, когда он вошел в комнату, где я дожидался. Он выглядел очень серьезным и очень усталым.

– Ну? – нетерпеливо спросил я. – Каково решение? Ты чего-нибудь добился?

– Это оказалось нелегко. Мне пришлось пройти все инстанции, чтобы добраться до Санджонга, но в конце концов я получил для тебя разрешение повидать ее перед смертью.

– Где она? Когда я смогу ее увидеть?

– Я сейчас же отвезу тебя к ней.

Когда мы сели в его машину, я спросил, как ему удалось добиться свидания.

– Мне помогла Налте, которую я привел с собой. Она знает о тебе и обо всем, через что вы с Дуарой и с ней прошли вместе, больше, чем кто-нибудь в Гавату. Некоторое время я даже надеялся, что ей удастся убедить Санджонг изменить приговор относительно Дуары. Но увы! Только благодаря ее обращению они дали согласие на вашу последнюю встречу. Обычно так не бывает.

Он помолчал и продолжил:

– От Налте я узнал очень много о тебе и Дуаре. Гораздо больше, чем ты говорил мне, и узнал еще кое-что…

– Что же? – спросил я, поскольку он опять замолчал.

– Я понял, что люблю Налте, – серьезно ответил он.

– А тебе известно, что она любит тебя?

– Да. Если бы не твое несчастье, сегодня я был бы самым счастливым человеком в Гавату. Но откуда ты знаешь, что Налте любит меня?

– Она сама призналась мне.

– А ты ничего не сказал!.. – произнес он укоризненно.

– Я не мог, пока не узнал, что ты тоже ее любишь.

– Налте рассказала, что ты собираешься повезти ее обратно в Анду. Теперь, наверно, в этом не будет необходимости– похоже, что она довольна жизнью в Гавату.

Мы ехали по Корган Лат в сторону стадиона, а затем Иро Шан повернул на боковую улицу и остановился около маленького, уютного на вид дома.

– Приехали, – он повернулся ко мне. – Это дом Хары Эс, которой поручено стеречь Дуару. Хара ждет тебя. Я останусь здесь. Тебе разрешено пробыть с Дуарой пять вир.

Пять вир – чуть больше двадцати земных минут. Срок показался мне слишком коротким, но все же лучше, чем ничего. Я подошел к двери дома, и после моего звонка Хара Эс впустила меня.

– Я ждала тебя, – проговорила она. – Следуй за мной.

Она провела меня на второй этаж и, отперев дверь, распахнула ее.

– Входи, – распорядилась она. – Через пять вир я приду за тобой.

Когда я вошел в комнату, Дуара поднялась с кровати. Хара Эс закрыла дверь и заперла ее. Я услышал, как она спустилась с лестницы. Мы с Дуарой были одни, в первый раз за долгое время, за бесконечно долгое время.

– Зачем ты пришел? – спросила Дуара устало.

– И ты меня спрашиваешь! – воскликнул я. – Ты знаешь, зачем.

Она покачала головой.

– Ты не сможешь ничего для меня сделать, Карсон Нейпер. Наверное, никто не сможет. Тебе имело смысл прийти, если бы ты мог помочь. Но раз это невозможно, то не стоило приходить попусту.

– Я пришел, потому что люблю тебя.

– Не говори мне о любви. Моя смерть на пороге, но я все еще дочь джонга Вепайи.

Даже в крайних обстоятельствах Дуара оставалась жертвой ограничений, наложенных королевской кровью. Я решил не омрачать ее последние минуты, демонстрируя свои чувства, хотя с чрезвычайным трудом сдерживался, чтобы не обнять и не покрыть прекрасные губы поцелуями.

Попробовал развеселить Дуару, но она заявила, что не чувствует себя несчастной.

– Я не боюсь смерти, Карсон Нейпер. Поскольку мне не суждено вернуться в Вепайю, лучше умереть. Я никогда не смогу быть счастлива. Лучше мне умереть.

– Зачем ты так говоришь? – спросил я.

– Это моя тайна. Я заберу ее с собой в могилу.

– Я не хочу, чтобы ты умирала, Дуара! Ты не должна умереть! – воскликнул я.

– Ты так думаешь, Карсон, но мы ничего не можем сделать.

– Надо что-то предпринять. Кроме тебя и Хары Эс, сколько еще человек в доме?

– Никого.

Внезапно мной овладела безумная мысль. Я быстро оглядел комнату. В ней не было ничего, кроме абсолютно необходимого. Глаз не замечал ни одной вещи, с помощью которой я смог бы осуществить свой план. Время летело.

Хара Эс должна скоро вернуться. Наконец мой взгляд остановился на длинном шарфе, который был на Дуаре, обычном предмете одежды женщин Амтора.

– Позволь мне взять его, – произнес я, подойдя к ней.

– Зачем? – спросила она.

– Не спрашивай. Делай, что говорю!

Дуара давно научилась подавлять свою гордость, когда мой тон говорил ей, что угрожает опасность, и немедленно подчинялась. То же сделала и сейчас: быстро размотала шарф и отдала мне.

– Вот возьми. Что ты с ним сделаешь?

– Увидишь. Встань здесь справа. Сюда идет Хара Эс, я слышу ее шаги.

Я быстро отступил в сторону, чтобы оказаться за дверью, когда она отворится. Мне было нужно, чтобы Хара Эс не видела меня, когда войдет. Оставалось ждать. На карту поставлено больше, чем моя жизнь, но я был спокоен. Сердце билось так ровно, будто я не замышлял ничего, кроме приятного визита в гости.

Я услышал, как Хара Эс остановилась перед дверью. Повернулся ключ. Затем дверь распахнулась, и Хара вошла в комнату. Едва она сделала пару шагов, как я схватил ее сзади за горло и захлопнул дверь ногой.

– Если ты издашь хоть звук, ты умрешь.

Она не потеряла спокойствия.

– Ты глупец, – с трудом выговорила она. – Это не спасет Дуару и будет означать твою смерть. Ты не сможешь выбраться из Гавату.

Я ничего не ответил, а стал быстро и бесшумно действовать. Надежно связал Хару шарфом и всунул в рот кляп. Затем поднял с пола и положил на кровать.

– Прости меня, Хара Эс, что я вынужден так поступить. Теперь избавлюсь от Иро Шана. Он не знает, что я сделал. Пожалуйста, объяви Санджонгу, что Иро Шан никак не ответствен за происшедшее. Я оставлю тебя здесь, пока не избавлюсь от Иро Шана, не возбудив его подозрений. Дуара, стереги Хару Эс до моего возвращения. Смотри, чтобы она не ослабила путы.

Я наклонился и поднял с пола оброненный ключ, затем покинул комнату, заперев дверь. Через мгновение я сидел в машине рядом с Иро Шаном.

– Давай поскорее вернемся домой, – попросил я и погрузился в мрачное молчание. Иро Шан, уважая мою печаль, не стал нарушать ее.

Мы ехали быстро, но, казалось, прошла вечность, прежде чем машина оказалась в гараже около дома. Поскольку в Гавату не было воров, замки были не нужны, так что двери гаража всегда стояли распахнутыми. Моя машина стояла рядом с машиной Иро Шана.

– Ты почти ничего не ел весь день, – заботливо произнес Иро Шан, когда мы вошли в дом, – думаю, пора подкрепиться.

– Нет, спасибо. Пойду в свою комнату. Я не могу сейчас есть.

Он положил руку мне на плечо, но ничего не сказал и тут же, оставив меня, ушел. Иро Шан чудесный друг. Ужасно предавать его, но я бы предал самого Господа, лишь бы спасти Дуару.

Я зашел в свою комнату, но только для того, чтобы взять оружие, затем вернулся в гараж. Усевшись в машину, я поблагодарил небо за то, что моторы в Гавату бесшумные. Подобно призраку, машина выскользнула из гаража, и я тихо попрощался с Иро Шаном.

Приближаясь к дому Хары Эс, я впервые за все это время начал беспокоиться. Дом выглядел по-прежнему пустынным. Быстро вошел в него и взбежал по лестнице на второй этаж.

Отперев дверь комнаты, в которой оставил Дуару и ее стражницу, я вздохнул с облегчением, увидев их обеих. Подошел к кровати и осмотрел путы Хары Эс. Они выглядели вполне надежными.

– Идем! – позвал я Дуару. – Нам нельзя терять время.

Она вышла со мной из комнаты. Я запер дверь, нашел другой шарф для Дуары на первом этаже, и через мгновение мы уже были в моей машине.

– Куда мы едем? – спросила она. – Мы не сможем спрятаться в Гавату. Нас найдут.

– Мы покинем Гавату навсегда, – ответил я, и в этот момент заметил, как мимо проехала машина и остановилась перед домом, который мы только что покинули. В ней сидело два человека. Один из них выскочил и пошел к двери. Я резко прибавил скорость.

Дуара тоже их видела.

– Теперь они все обнаружат, – горько усмехнулась она, – убьют тебя. Я предчувствовала, что произойдет катастрофа. О, почему ты не дал мне умереть одной? Я хочу умереть!

– Никогда!

Она замолчала. Мы мчались по почти пустынным улицам к Воротам Физиков.

Мы уже проехали две мили из трех, что отделяли нас от цели, когда раздался зловещий звук, какого никогда прежде не слышал в Гавату. Он был подобен завыванию сирен на полицейских машинах в городах Америки. Конечно, это сигнал тревоги. Видимо, человек, вошедший в дом Хары Эс, обнаружил ее, и теперь о нашем бегстве стало известно.