Текст книги "Соловей (ЛП)"
Автор книги: Джослин Адамс
сообщить о нарушении
Текущая страница: 3 (всего у книги 16 страниц)
Глава 5
Дарси мертвой хваткой вцепилась в ручку двери машины шофера Мика, наблюдая за пейзажем, проплывающем мимо, поздним субботним вечером. В этот день она должна была встретиться с самим Микой, чтобы прожить его жизнь всю неделю и, надеюсь, в загадочные обстоятельства его побега из Колумбии. Одна неделя, после чего она сможет начать свою жизнь в качестве высококлассного журналиста.
Ночь она провела за составлением плана действий – какие вопросы задавать и как, – а также за упаковкой своих эмоций в коробочку, где они и должны были оставаться. В прошлом эмоциональная вовлеченность в сюжете приводила к бесконечным бессонным ночам, слезам, и только. Слишком глубокое погружение в историю с Микой и его историями событий могло привести к худшим последствиям, учитывая одиночество Дарси, его горячность и ее граничащее с безумием стремление все исправить.
Сол посеял сомнения в том, почему Мика согласился на интервью. Она была честна в своих намерениях, четко обозначила границы их отношений. Разве нет? Все, что ей нужно было сделать, – это держать дистанцию, с умом подходить к интервью, и, если бы он включил свое знаменитое обаяние, она бы вписала его в свое резюме. Легко и просто.
В душе сидело беспокойство по поводу неожиданно брошенной Солом бомбы. Неужели он действительно уволит ее, если провалит это интервью? Хотя читатели ее блога, похоже, высоко ценили ее статьи, Солу нравилось окружать себя сторонниками и поклонницами, к которым Дарси не относилась. Возможно, он все это время искал причину, чтобы уволить ее по-тихому, и все, что ему было нужно, – это хороший повод. Она не даст ему ни одного подобного повода.
Город исчез из зеркала заднего вида два часа назад, а бетон и вереница машин уступили место лесу и чистому воздуху. Покосившиеся от ветра сосны усеивали этот участок шоссе № 169 в Мускоке – регионе, который большинство жителей Онтарио называют «мир коттеджей».
Выступы скал, появляющиеся то тут, то там по обе стороны дороги, свидетельствовали о начале «Канадского щита» – обнаженной горной породы, которая доминировала в этом регионе. Столько воспоминаний, и все они связаны с этим пейзажем.
Слишком давно она не ощущала легкости и беззаботности юной невинности. Но все это был лишь сон, большой ложью. Реальность глазами взрослого человека была гораздо уродливее. Ей часто казалось, что она родилась не в ту эпоху. Характер Дарси больше подходил к бабушкиному времени, когда соседи собирались, чтобы помочь друг другу, а молодые люди приходили по воскресеньям после обеда к своим возлюбленным, чтобы поговорить и выпить лимонада на крыльце.
Водитель, назвавшийся Мэнни, ничем не помог в выяснении того, куда они направляются. Вчера вечером Мэгги позвонила и рассказала о подробных инструкциях Мика. Дарси не должна была никому говорить с кем и где она встречается – впрочем, последнее ей было неизвестно. Она перезвонила Солу и взяла с него клятву, чтобы он хранил эту тайну, не то, чтобы он по глупости хотел сам подставить ее под угрозу ради этого дела. Мика не хотел, чтобы кто-то знал, что он разговаривает с журналистом, и, скорее всего, отказался бы от этой затеи, если бы появилась куча вертолетов, полных папарацци.
Запрещалось пользоваться телефоном, в коттедже не было wi-fi, и она должна была, следуя сложной карте подземных ходов Торонто, добраться до гаража, где ее будет ждать мужчина в седане с тонированными стеклами. Все это было очень похоже на шпионский фильм.
Она следовала всем правилам, кроме того, что касалось телефона. Хотя чаще игнорировала или забывала его, чем полагалась, порой он был необходим для работы, и встреча с совершенно незнакомым человеком на секретной парковке заставила ее сильно понервничать.
Она была потрясена.
Ничто не могло этому помешать, даже страх перед тем, что ей придется поделиться своими секретами в обмен на его. Вряд ли они будут что-то значить для него, если он вообще вспомнит ее имя по истечении семи дней. Впереди семь дней психологической и сексуальной агонии. Не то чтобы она боялась, что он переступит черту или сделает что-то неподобающее – девушка считала, что он просто хочет заставить ее понервничать и вывалить все свои скелеты из шкафа. Нет, проблема была не в нем. Серьезной проблемой являлось – ее сильное влечение к нему, но она не собиралась сдаваться.
– Мы едем на озеро Джозеф, – сказала она водителю, открывая и закрывая бардачок, чтобы выплеснуть излишки энергии. – Он сказал, что коттедж находится на острове, и это самое большое озеро в округе.
– Вы угадали, мисс Делакорт. – Мужчина улыбнулся, обнажив золотой зуб. – Мой мальчик Мик ждет вас на частной пристани впереди. Вероятно, он выскажет мне пару резких слов за то, что привез вас сюда слишком поздно.
После двух порций кофе со льдом, выпитых перед поездкой, ей пришлось сделать две остановки по пути.
– Скажите ему, что это моя вина. Похоже, он собирается держать меня всю неделю в ежовых рукавицах. Еще один дискомфорт ничего не меняет. – Если не обращать внимания на сексуальный подтекст условий Мика, то разве это не идеальный сценарий для нее? Разговор с глазу на глаз, никаких отвлекающих факторов.
Всю эту неразбериху, возможно, было бы легче пережить, если бы она знала, что движет парнем.
– Эй, Мэнни, почему Мик основал фонд? Это пиар-акция, чтобы помочь улучшить его репутацию или это страсть?
– Мне строго-настрого приказано не отвечать на ваши вопросы, но между нами, сердце этого мальчика наконец-то нашло причину биться. – Его улыбка казалась искренней и немного грустной.
Внутри Дарси разлилось тепло, и ее любопытство разгорелось. Что-то действительно изменило Мика в этом лагере, и она будет первой, кто узнает, что именно.
– Спасибо, Мэнни, ты просто супер.
Она снова отвернулась к окну и погрузилась в размышления о следующих нескольких днях. Озеро Джо было одним из лучших озер в Мускоке, усеянным шикарными островными домиками, на которых проводили лето сливки общества. Скучно. Хотя снаружи все здания были сделаны из дерева и камней, их внушительные размеры показались ей холодными. Внутри они, скорее всего, были отделаны мрамором и гранитом, а мебель, на которую все боялись сесть, стоила миллионы долларов.
– Это настоящий коттедж или одно из тех чудовищ за миллион долларов, которые богатые люди называют коттеджами просто потому, что не живут в них круглый год? – спросила она.
– Скоро сами все увидите. Только не трогайте эту несчастную дверцу бардачка, а то она может слететь с петель, и тогда босс действительно спустит с меня шкуру. – Мэнни усмехнулся и свернул с шоссе.
Мысленно выругавшись, она закрыла бардачок и скрестила руки на груди. Возможно, она нервничала больше, чем была готова признаться. Не из-за интервью, а из-за всего остального. Чем они будут заниматься, когда все секреты будут рассказаны? Останутся ли они на острове только вдвоем? Длительное общение один на один никогда не было ее сильной стороной, ей постоянно требовалось заполнять тишину. А если к этому добавить ее физическое влечение к нему, то катастрофа обеспечена.
Хотя Мик и продал часть своего имущества, чтобы создать фонд, он все равно должен был вести роскошный образ жизни. Он ни за что не стал бы готовить сам, убирать или заниматься садом. Скорее всего, абсолютно наедине с ним она не останется.
– Итак, насколько велик штат мистера Лейна?
Громкий смех Мэнни заглушил Аланис Мориссетт по радио.
– А вы быстро учитесь. Уверен, он с удовольствием покажет вам, если очень вежливо попросите.
– О, пожалуйста. – Ее лицо, как в печи, обдало жаром. – Я не это имела в виду, и ты это прекрасно знаешь.
– В любом случае, это не мое дело. – Продолжая смеяться, он остановил машину перед металлическим гаражом без опознавательных знаков и вышел. Стиснув зубы, она выскочила вслед за ним.
– Только не говори ему, что я это сказала.
– Разумеется. – Широким шагом он обогнул здание сбоку.
– Черт. – Не так она хотела начать эту неделю, особенно после того воспоминания, как Мика назвал ее. Лучерито с испанского «маленькая яркая звездочка», романтический термин, обозначающий нежность, так утверждал Google. Он что, издевался над ней? Тактика запугивания? Или еще один вариант приема заманивать толпы женщин в свою спальню? Конечно, с его языка это звучало сексуальнее, но на Дарси это не подействовало бы.
Нет. У нее была миссия, и ничто не могло сбить ее с намеченной цели.
Перейдя на рысь, она бросилась догонять водителя. За поворотом она увидела, что он негромко разговаривает с Миком, который был одет в бежевые шорты и голубую клетчатую рубашку, поверх белой футболки с V-образным вырезом. Он стоял на краю причала, покачиваясь в кристально голубых водах озера Джозеф. Его светлые волосы казались выцветшими на солнце, и, как и вчера, он наклонил голову так, чтобы большая часть волос скрывала его шрамы.
Она замерла и тупо пялилась на него; расслабленного и загорелого. В голове пронеслись романтические сцены, от которых кровь становилась карамельной, но потом девушка вспомнила, кто он такой – мужчина с маленькой черной книжечкой размером с «Желтые страницы», (печатный каталог, который предоставляет алфавитный список предприятий в определенном географическом районе (например, в районе Тампа-Бэй), которые разделены под заголовками для аналогичных типов предприятий, таких как сантехники. Традиционно эти каталоги были опубликованы местной телефонной компанией, но есть множество независимых издателей каталогов. Некоторые издатели желтых страниц сосредоточены на конкретной демографической группе (например, Христианские желтые страницы или бизнес-страницы). и все прошло.
Когда она приблизилась, оба мужчины рассмеялись.
– Как смешно, – сказала она, пренебрежительно махнув рукой. – Я не спрашивала о размере вашего члена, который меня, признаться, не волнует. Мне просто было интересно… – Увидев поднятые брови Мики, она замолчала и одернула свой ярко-розовый топик, жалея, что не выбрала что-нибудь более свободное, чтобы соски не торчали, как флаги капитуляции. – Он ведь не это тебе сказал, не так ли?
Мика направился к ней, не переставая смеяться.
– Он спросил, сидишь ли ты когда-нибудь на одном месте, на что я ответил: «знаешь, ни разу не замечал» но, видимо, то, о чем ты говорила, гораздо более интригующе.
– Ха-ха, очень смешно. Большое спасибо, Мэнни. Просто забудь об этом.
– Я посмеялся от души, этого не происходило очень давно, мисс Делакорт. Я только принесу ваши сумки. – Он направился к машине, а она спустилась к кромке воды и сделала вид, что интересуется чем угодно, только не Миком, который продолжал ухмыляться ей вслед. Хотя его волосы по-прежнему наполовину закрывали лицо, судя по наклону плеч, он был более расслаблен, чем в офисе. Может, дело в месте или в том, что он приготовил для нее вечернюю взбучку? Вероятно, и то, и другое.
– Она не отдала свой телефон. – Мэнни вернулся с ее рюкзаком, в котором находились ноутбук, блокнот, диктофон и небольшая сумка с одеждой. Поставив их рядом с ней, он приподнял свою синюю кепку. – От души желаю понежиться на солнышке в Божьей стране вам двоим. Погода обещает быть прекрасной.
– Подожди, ты не остаешься с нами? – спросила она, не готовая остаться наедине с человеком-загадкой.
Мика взял ее сумки.
– Где твой телефон?
– Но…
– На этом острове с тобой не случится ничего, чего бы ты сама не хотела. Так, где он?
– В нем нет сим-карты – это самый обычный телефон. Без каких-либо навороченных устройств GPS-слежения или чего-то подобного.
– В моем офисе есть спутниковый телефон, к которому у тебя будет свободный доступ в случае необходимости. А теперь отдай его, или возвращайся в машину, и сделка аннулируется.
Выругавшись про себя, когда он продолжал протягивать руку, она выудила телефон из переднего кармана сумки и протянула ему.
– К твоему сведению, я не боюсь тебя и вполне могу сама донести свои вещи.
– Я не сомневаюсь, что ты сильная женщина. – Он передал сотовый своему водителю и ласково похлопал его по плечу. – Просто оставь это в мою машину в гараже, Мэнни, и спасибо, что привез мне компаньона. Остальные скоро приедут на лодке. – Он наклонился.
– Между нами говоря, Синтия злится, что я выгнал ее раньше времени, так что она, наверное, расцарапает тебе лицо, если ты просто поздороваешься с ней.
Дарси едва удалось сдержать рвущийся наружу вопрос о том, кто такая эта Синтия и почему это имя вызвало мгновенную улыбку на лице Мика. Внезапное скручивание в животе Дарси не было ревностью. Просто ей нужно было поесть.
Мэнни застонал, и на его лице появилась новая ухмылка.
– Засранец, – сказал он с явной обидой в лице. – За это мне нужен выходной.
– Непременно. После гала-концерта. – Перекинув рюкзак Дарси через плечо и держа сумку в другой руке, Мика направился к причалу. – Пойдем, Лучерита.
– Я уже взрослая.
Озорной изгиб его губ бесил ее.
– Ты маленькая по сравнению со мной.
– Ага, как и все, кроме жирафа. Почему ты меня так называешь? И почему испанский? И да, я знаю, что это значит.
– Моя мама говорила со мной по-испански, когда я был маленьким. Ты подобно звезде, которая на первый взгляд кажется незначительной, твой свет проникает в комнату со всей той энергией, которую ты излучаешь. Мне показалось, это подходит больше всего.
Она не могла найти слов. Такое случалось нечасто. И не потому, что его реплики действовали на нее, а потому, что она не знала, что он говорит на других языках. Дарси вдруг почувствовала себя, словно ей предстоял неприятный устный экзамен, к которому она недостаточно подготовилась.
– Я должна знать. – Она прикусила губу, не уверенная, хотела ли вообще этого. – Есть несколько уважаемых и довольно известных журналистов, которые просили у тебя интервью, но ты им отказал. Почему ты доверил это мне?
Он сжимал и разжал челюсти, явно обдумывая это.
– Я видел, как Мэгги вызывала полицию из-за пробирающихся в здание репортеров, отгоняла толпу своим зонтиком и жаловалась про бесконечные и назойливые СМИ. Поэтому, когда она появилась в моем офисе и стала петь о тебе дифирамбы, какая-то часть меня почувствовала себя обязанным выслушать. По правде говоря, мне нужна свобода, чтобы собрать деньги, необходимые для фонда, и она заверила меня, что ты будешь рассказывать факты моей истории, а не обернешь их в ложь ради продвижения в карьере. Но не принимай мое согласие за доверие к тебе, потому что это не так. Ты должна заслужить его, но это будет нелегко.
– Я не разочарую тебя.
Черт побери. Она не собиралась признаваться Солу, что интервью всей ее жизни она получила чисто случайно и не имела ничего общего с ее безумными навыками честного журналиста. Это не имело никакого значения, даже капельки. Многие великие достижения начинались с щепотки удачи, и она не хотела упускать ее.
– Нам действительно пора идти. Я хочу быта в коттедже до захода солнца. Откроется прекрасный вид для пары стейков и вина на палубе.
Выбор слов Мика был неслучайным. Он оглянулся через правое плечо, в его глазах появился непристойный блеск.
Вместо того чтобы настаивать на том, что он не будет приставать к ней ни в каком виде, ни в какой форме, она побрела за ним, любуясь сверкающим озером, а не тем, насколько хорошо смотрится его задница в шортах. Ее задница вдруг показалась ей слишком маленькой и худой, недостаточно надежно защищенной от его огненной бури.
Он был опасен, возможно, в буквальном смысле. Помимо его сексуальной привлекательности, как мог один человек увести себя и еще шестерых заложников из целого лагеря, полного вооруженных людей? Сила? Смекалка? Какой-то коварный план? Ее воображение уже во всю разыгралось, пытаясь понять, какой у него стимул к жизни. Ей нужно было наблюдать и слушать, чтобы понять, что с ним произошло. Самые интересные сведения, которые он мог бы ей раскрыть, не требовали бы слов, а были записаны по движению его тела и в глубине стеклянных, как ночь, глаз. Все, что от нее требовалось, – это сосредоточится на этих незначительных сигналах и не обращать внимания на его флирт.
Дарси Делакорт была профессиональным журналистом, а не избалованной шлюхой, собирающейся устроить романтический ужин на необитаемом острове с плейбоем из ее фантазий.
Она была не в себе, когда согласилась на это.
Глава 6
Мика вел свою любимую лодку «Тритон» по спокойным водам озера Джозеф к своему убежищу. Его приемная семья проводила много времени неподалеку отсюда, поэтому он хорошо знал озеро. Несмотря на растраченное семейное состояние, ему не приходило в голову купить собственный дом на озере Джозеф до поездки в Колумбию.
За эти три недели плена он многое понял о своей жизни и недостатках, тем самым открыв глаза, как и предполагала Дарси. Его отвращение к себе увеличилось, когда он хорошенько рассмотрел себя, и он наконец понял, почему никто из тех, кого он считал друзьями, и пальцем не пошевелил, чтобы помочь ему, когда он пропал, за исключением Мэнни и Синтии.
Обычно такое путешествие расслабляло его, но чем дальше он увозил Дарси от пристани и реального мира, тем больше осознавал настоящий ад, который он для себя создал.
Она задавала ему вопросы, на которые он поклялся никогда не отвечать. Даже если он ничего не скажет, воспоминания все равно будут преследовать его. Несмотря на то, что у него был целый год, чтобы выработать защиту от них, они часто поглощали его, иногда без предупреждения. Позволить репортеру увидеть, как это происходит, было немыслимо.
К счастью, штурвал лодки находился с левой стороны, как это часто бывает на гоночных моделях, поэтому ветер откинул его волосы назад, открыв его лицо воде, но не Дарси. Каждый раз, когда она смотрела на правый борт лодки, он наблюдал за ней. Мисс Делакорт не произнесла ни слова с тех пор, как они отчалили десять минут назад, и постепенно ее суетливость уменьшалась, а нервозность, сквозившая в ней, заметно ослабла. Ветерок растрепал ее короткие волосы, но ее это, казалось, не волновало.
– Большинство женщин пришли бы в бешенство от такого ветра, – сказал он, чтобы прервать молчание, – особенно в присутствии нового мужчины, с которым они собирается провести неделю отпуска.
Ее ресницы слегка приподнялись, и одна бровь изогнулась.
– Мои волосы живут сами по себе. Если они будут стоять дыбом к концу поездки, то так тому и быть. – Она бросила на него незаинтересованный взгляд, и он снова резко повернул голову вперед. – И это не отпуск, по крайней мере, для меня.
– Это освежает, и ты выглядишь фантастически. – Его смех прозвучал нервно даже для его собственных ушей. В чем была его проблема? Это было исключительно ради будущего фонда и способ сильное желание, а не романтическое путешествие. Он ни с кем не встречался со времен Колумбии, да и раньше не испытывал трепета в животе из-за женщины. Даже если бы он и хотел отношений, он был слишком запутанным, чтобы обременять кого-либо.
Возможно, его выбила из колеи вовсе не Дарси, а его секреты, которые она надеялась раскрыть. В течение следующей недели ему придется быть осторожным, контролировать свои эмоции и все ситуации, в которых она окажется. Она не получит ничего, чего бы он сознательно не хотел дать.
Знание того, что это бизнес, не означало, что в то же время он не сможет немного развлечься. Игра в «правду или вызов» с высокими ставками, особенно с такой энергичной и отчаянно стремящейся к успеху женщиной, как она, была бы самым ярким событием за весь год. После этого он забудет о ней и вернется к работе. Это было все, что у него осталось. Все, чего он мог позволить себе хотеть.
Из нее вырвался долгий, восхитительный вздох, даже в этом звуке были хрипловатые, страстные нотки, который пробирали его до костей, как басовая музыка.
– Я и забыла, как здесь красиво. Со всеми этими скалами и тонкими ветвями продуваемых ветром сосен и воздухом, который проникает в мои легкие, как наркотик. Это действительно успокаивает. Держу пари, закат сегодня будет впечатляющим.
День обещает быть невероятным.
– Говоришь «забыла», значит, ты жила здесь раньше? – Пересекались ли они подростками? Нет, даже в детстве она бы произвела впечатление. Сейчас в ней чувствовалась нотки сарказма и толика жесткости, но он полагал, что это лишь щит, за которым пряталась мягкая женщина.
– Нет, раньше я проводила здесь лето, но сейчас… – Она нахмурила брови и погрозила ему пальцем. – Хорошая попытка. Поскольку, похоже, ты шантажируешь меня, чтобы я написала статью о твоем фонде, если ты действительно хочешь знать, то можешь добавить этот лакомый кусочек в свой драгоценный прейскурант.
Поверхность вздымалась за большим катером для вейкбординга, подбрасывая их, пока он переваривал ее слова. В своих ранних работах она отдавала предпочтение ушедшим эпохам и старомодным обычаям, таким как ухаживание и брак до гроба.
– Здесь жили твои бабушка и дедушка? Наверняка ты проводила с ними много времени.
– Скажи мне, почему ты не считаешь себя героем, и я подумаю над ответом. – Подтянув обутые в сандалии ноги на сиденье, она обхватила колени, раскрывая о себе много нового. Она любила и потеряла своих бабушку и дедушку и не умела врать. Если, конечно, это не было частью ее гениального плана, чтобы запутать его. Если это была правда, то ей пришлось несладко.
– Ты не спрячешься от меня за своими коленями, – сухо сказал он, которому надоело слышать слово «герой».
– Что? Я не… – Ее ноги снова опустились на пол, и она скрестила и разжала руки. – В таком случае, твои волосы тоже не защитят тебя от меня. – Улыбнувшись, она уперлась ногами в приборную панель.
Что? Он хотел сказать ей, что она сошла с ума, но логика подсказывала ему, что она права. Даже сейчас он стоял так, чтобы была видна только свою не поврежденная сторона. Проклятье.
В таком положении обрезанные хлопчатобумажные шорты опасно высоко задрались на ее привлекательных бедрах. Мышцы, напрягшиеся на ее икрах, придавали им потрясающую форму, и ему захотелось проложить дорожку поцелуев вверх по ним, пока она извивалась. Быть с ней было бы игриво и страстно, опрокидывая лампы и все в таком духе. Он четко мог это представить у себя в голове.
Небольшая, незаметная поправка на его шортах освободила место для растущего там объема. Это уже давно не было проблемой, и он почти забыл про боль от желания.
– Ты самый разочаровывающий человек из всех, кого я знаю, а я знал многих.
Она тихо рассмеялась.
– Да, готова поспорить, что ты знал многих, большинство из них в библейском смысле. А ты в последнее время хоть раз смотрел в зеркало? Ты можешь быть чайником. А я котелком – он симпатичнее.
Смех вырвался у него из самых низов через горло. В последнее время он почти утратил это чувство, а эта женщина пробудила его с легкостью. По началу ее губы были плотно сжаты, но в конце концов она присоединилась к нему. Глубокий и горловой звук наполнил его уши, отодвигая страх на задний план.
– У тебя заразительный смех, – сказал он. – Если бы я мог разлить его по бутылкам и продать, у фонда хватило было денег на целую вечность.
Она резко повернулась к нему лицом, и Мика от неожиданности дернулся в сторону, ударившись бедром о борт лодки.
– Значит, это правда, – сказала она, указывая пальцем в его сторону. – Ты уже не тот человек, который два года назад был в основном ответственен за огромные цифры безработицы. Тот парень мечтал о том, что он мог бы сделать с этими деньгами для себя, а ты сразу же поставили фонд на первое место. Думаю, мы, все-таки, поладим. – Улыбка погасла, и она прочистила горло. – Ну, знаешь, как человек, добропорядочный гражданин и все такое. Как друг.
Он проигнорировал ее неверные предположения и сосредоточился на последнем слове.
– Так вот кем мы собираемся стать? Друзьями? – С преимуществами, если ему удастся выманить ее из этих шорт с помощью своих старых навыков обольщения.
Утолить свою жажду, получить обещанную ее свободу и отправить Дарси восвояси. Все просто и незамысловато, как он и любил.
– Не притворяйся, что хочешь от меня чего-то большего, чем свобода. Я не высокая стройная блондинка-модель или дочь политика с солидным трастовым фондом в кармане; я обычный человек. Кроме того, случайный секс меня не волнует, и к тому же это неинтересно.
Интерес Мика снова пробудился. Он был уверен, что в прошлом кто-то разбил ей сердце, и испытал острый укол вины.
– Кто тебя обидел?
– Мы уже приехали? – Она вскочила со своего места и подошла к носу лодки, глядя на воду со скрещенными руками на груди. Ее поза снова стала жесткой, закрываясь от него. – Потому что я серьезно проголодалась, – продолжала она, – и, похоже, надвигается грозовая туча несмотря на то, что обещали Мэнни и синоптик. Находиться в лодке во время шторма – плохая идея. – По ее телу пробежала сильная дрожь, когда она уставилась на вздымающиеся белые пики, возвышающиеся над темным сланцевым основанием. Единственный глаз, которым он мог видеть из ее наполовину повернутой к нему позы, был слишком белым для обычного беспокойства.
Для нее это послужило спусковым крючком. Эти признаки были слишком хорошо ему знакомы. Почему погода может так внезапно вывести кого-то из себя? Возможно, ее сломил не мужчина, а жестокая стычка с матерью-природой.
– До шторма еще далеко, – сказал он, с каждой минутой становясь все более заинтригованным. – Я доставлю тебя на остров задолго до того, как он доберется сюда. Мой дом сразу за следующей скалой, прямо в той точке, в центре Соколиной бухты.
Пренебрежительное ворчание донеслось до него сквозь шум воды, разбивающейся перед носом, и весь последний отрезок пути ее взгляд не отрывался от облака и тех воспоминаний, которые оно вызывало в ней. Имело ли это какое-то отношение к ее бабушке? Он надеялся, что это был несчастный случай. Никто не заслуживал страданий, особенно таких.
– Прямо перед твоим носом открывается фантастическое произведение искусства, – сказал он, поморщившись от своей неудачной попытки сделать комплимент. – Как в Титанике.
Когда она посмотрела на него через плечо, он наклонил голову вперед, изображая интерес к дроссельной заслонке. Черт возьми, он опять это сделал.
– Будем надеется, что это корыто будет крепче того. Перестань пялиться на мою задницу и веди лодку. – По крайней мере, из ее тона исчезло некоторое раздражение, и ему показалось, что она улыбается, глядя на воду, втайне радуясь тому, что он пялится на ее задницу.
Сколько времени прошло с тех пор, как она флиртовала? Вероятно, слишком давно. И для него тоже. Она была права, говоря о том, какие женщины привлекали его раньше, но, как и все остальное в его жизни после Колумбии, его желания, похоже, изменились. Возможно, им обоим нужен был недельный отпуск от суровой реальности. Теперь ему оставалось только убедить ее перестать быть такой серьезной и насладиться их взаимным влечением.
Наконец, обогнув мыс, показался его остров. Канадский флаг радостно развевался на ветру у основания причала. Мэнни, один из немногих друзей, которые последовали за ним из старой жизни в новую, помог ему установить его в прошлом году.
Действительно, нет места лучше дома, а он побывал почти во всех уголках мира. Гордость за свою страну он испытывал лишь после того, как чуть не погиб во влажных, вонючих джунглях, кишащих жуками размером с его ботинок.
– О чем ты так напряженно думаешь? – спросила Дарси. – Если это твой дом, то сейчас ты его проплывешь.
– Черт. – Он переключил дроссель на нейтральную передачу, но лодку понесло вперед, далеко за деревянный настил, поэтому он медленно обогнул лодку и направил ее параллельно деревянному настилу. Когда они, наконец, остановились, он выпрыгнул и привязал один из тросов к причалу.
– Я думал о десертах, которые планирую приготовить на этой неделе, – сказал он. – Клубничный чизкейк и шоколадный мусс, например. И на завтрак у меня есть все, что можно пожелать.
В ее голосе звучала нервозность, когда она сказала:
– Вау, это место и правда оторвано от жизни. – Все, что я вижу, – это маленькие острова, и ни на одном из них, похоже, нет жизни.
– Именно это мне здесь и нравится. – Махнув рукой в сторону каменной дорожки, ведущей к его коттеджу, он сказал:
– Добро пожаловать в мое убежище. Буду рад, если ты останешься здесь.
И он получит ее. Возможно, даже сегодня ночью.
Чем дольше он будет отвлекать ее от истинной причины ее прихода, тем дольше он будет решать, что ей сказать. Если вообще что-то скажет.
