Текст книги "Соловей (ЛП)"

Автор книги: Джослин Адамс

сообщить о нарушении

Текущая страница: 12 (всего у книги 16 страниц)

Глава 20

Мика наблюдал за парочками и семьями, прогуливающимися вдоль пристани, где они остановились, чтобы заправить лодку. Дарси покинула его десять минут назад, чтобы воспользоваться туалетом в ресторане.

С ее уходом непроизнесенные слова между ними превратились в пепел в его устах. Он добавил еще один идеальный день в список своих любимых и остро осознал, как мало дней у них осталось. Как мало дней до того, как ему придется разрушить ее иллюзии о себе и вернуться к своей одинокой жизни, в которой уже нечего терять, кроме фундамента.

Его взгляд остановился на ее знакомой фигуре, спешащей по набережной, пробирающейся через группы людей и спешащей к нему. Она заговорила с несколькими детьми, и те захихикали и помахали ей в ответ. Прежде чем свернуть с главной дороги, она сделала небольшой крюк, чтобы помочь пожилой паре перенести коляску женщины на тротуар.

О себе она не думала. Она всегда смотрела на окружающих, заботясь исключительно об их благе. Как она могла простить то, как он прожил большую часть своей взрослой жизни? До сих пор его вклад в жизнь общества сводился к тому, что он нанимал обозревателей сплетен.

Когда Дарси сошла с причала, лодка погрузилась в воду. Она помахала рукой перед его носом.

– Земля вызывает Мика! Все в порядке, красавчик?

Он обхватил ее лицо и поцеловал.

– Лучше не бывает. Что ты сказала?

Вздохнув, она чмокнула его в ответ.

– Может, заглянем на открытый рынок прямо через дорогу? Я бы с удовольствием купила сексуальное платье, чтобы надеть его сегодня вечером.

Мика сдержал нарастающую панику внутри. В последний год он всеми силами избегал общественных мест. Толпы людей вызывали у него клаустрофобию, не говоря уже о том, что кто-нибудь мог узнать его и начать фотографировать.

– Эй, можем как-нибудь и в другой раз? – сказала она, легко читая его, несмотря на то что парень пытался это скрыть. Она сжала его руку. – Все равно уже довольно поздно.

– Все хорошо. Пойдем, – сказал он, решив не дать своим проблемам испортить их приключение.

– Правда? – Ее бровь изогнулась. – Ты уверен?

– Это будет весело. Хотя, надеюсь, ты не будешь искать платье ради меня. Я все равно проведу вечер, представляя тебя без него. – Он усмехнулся, желая сказать ей, что думает на самом деле: как она прекрасна независимо от того, что на ней надето. Но если бы он стал завлекать ее чем-либо, кроме секса, то это привело бы только к еще большему смятению ее чувствительного сердца.

– Именно этого я и добиваюсь. – Она подмигнула.

– В таком случае, чего мы здесь сидим? – Мика взял ключ от лодки и спрыгнул на причал, протягивая руку Дарси. Она взяла ее, переплела их пальцы и потянула парня в сторону людей, толпящихся вокруг палаток.

Он позволил себе расслабиться, когда они приблизились к брезентовым навесам, выстроившимся на дальней стороне улицы. Шансы быть узнанным в шляпе и солнцезащитных очках в огромной толпе были минимальны, однако они все равно не стали бы задерживаться.

Дарси потянула его за руку, останавливая.

– Ты точно не против?

Он водрузил ей на нос солнцезащитные очки.

– Веди, а я пойду следом.

– Ага. Ты просто хочешь снова поглазеть на мою задницу. – Она перекинула руку через его локоть и прижалась к нему. – Нет, ты останешься здесь, рядом со мной.

Усмехаясь, он не обращал внимания на бродящие толпы и слушал ее голос, когда она указывала то на одно, то на другое, ее энергия привлекала внимание почти всех, мимо кого они проходили. Ее взгляд отслеживал каждую коляску и хихикающего малыша, проходящего мимо. Ему захотелось, чтобы какой-нибудь ребенок бросился к ней на руки за утешением. Так Фернандо обнимал его всего один раз.

Мика заметил несколько прилавков с одеждой дальше по ряду. Да, голубое платье было бы идеальным.

– Кажется, я нашел твое платье, Дарси.

– Правда? Я знаю твой вкус в одежде, так что, если тебе нравится это платье, оно должно быть потрясающим. – Он взял ее за руку, и они направились к киоску с полотняным навесом, защищавшим двух продавщиц от солнца.

Дарси забежала вперед и сняла с вешалки эффектное платье в обтяжку, прижав ткань к телу. Он смотрел лишь мгновение, прежде чем до него донесся запах. Зажаренный на солнце холст, затхлая вонь, бьющая в нос, словно прогорклая дверь в кошмар, как это было на протяжении трех недель в этом лагере. Болтовня людей превратилась в буйство шума. Он тряхнул головой, пытаясь дышать ровно, когда отголоски криков перекрыли оглушительный шум.

Внезапно к его губам прижался влажный рот. Сильные руки обхватили его тело, одна – за плечи, а пальцы другой вцепились в волосы. Задыхаясь, он открыл глаза, не зная, что они закрылись, и обнаружил ярко-голубые глаза, которые в одно мгновение остановили его погружение в безумие.

– Я устала, Мика. – Улыбка Дарси лишила его возможности что-либо сделать, кроме как улыбнуться в ответ. – Отвезешь меня домой?

Она была похожа на таблетку от тревоги, вызывающую чертову зависимость. Расставание с ней будет тем еще испытанием. Он так долго отгораживался от всего мира и всех его факторов, но один-единственный поцелуй удержал его в настоящем. Запах холста все еще висел в воздухе, но он больше не отправлял его в прошлое. Теперь его волновало – это сладкий вкус ее губ и покалывание пальцев в его волосах. Другие отголоски продолжали звучать в его голове, но, когда ее локоть снова соприкоснулся с его, они остались за стеклянной стеной, которая становилась все толще по мере того, как он проводил с ней больше времени.

Она заменяла его кошмары мечтами наяву. Даже если это была всего лишь уловка, чтобы стать ближе к нему, это давало ему крупицу надежды на то, что однажды он снова сможет выйти во внешний мир в каком-то ином качестве, кроме тщательно отрежиссированных выступлений для фонда. С каждым мгновением, проведенным вместе, становилось все труднее думать о том, чтобы отпустить ее. Но ему придется это сделать. Очень скоро.

Он крепко обнял ее и поцеловал в ответ с той же силой, с какой она целовала его.

– Как только куплю тебе это платье, и не трать на меня свой очаровательный взгляд. Я знаю, что ты сказала «никаких подарков», но я хочу подарить тебе одну вещицу. Считай это платой за весь мой разврат за последние несколько дней.

Он заплатил за платье и кивком принял пакет, представляя Дарси в нем. Прекрасное воспоминание, которое обязательно нужно сохранить, когда она уйдет из его жизни.

Когда они вернулись на пристань, Дарси сжала его предплечье и улыбнулась ему.

– Ты случайно не видел репортаж о детской программе, которую открыли на ранчо Конроя два года назад?

Он ожидал совсем другого. Какого-то комментария по поводу его чуть было не случившегося срыва или попытка узнать все его сокровенные мысли.

– Нет, извини. Учитывая, как сильно ты покраснела, полагаю, это хорошая история.

Она повернулась к нему лицом и издала отрывистый смешок.

– Это была почти эпическая катастрофа. Там стояла съемочная группа и несколько репортеров из других газет. Дети с особыми потребностями были очень подавлены всем этим, особенно тем, что операторы и женщина с микрофоном жаловались на каждую мелочь. Я подумала, просто подойду к детям и поговорю с ними на их уровне, но в этот момент все пошло не так.

У Мика скрутило живот.

– Ранчо. Там были лошади.

– Да, и дети стояли перед дверью сарая. Как только я подошла поближе, до меня донесся запах лошади. Я даже пошатнулась. У меня мгновенно возникло чувство клаустрофобии, и я не видела ничего перед собой, кроме молний, ржания лошадей и грома. И только когда поняла, что моя задница промокла насквозь, я упала навзничь в корыто с водой.

– Господи. Скажи, что они не снимали.

– О да, это все есть в высоком разрешении, с миллиардом просмотров на YouTube. Но все в порядке. Вода как бы вывела меня из оцепенения, и первое, на чем я сосредоточилась, был маленький мальчик, который отделился от группы, и он смеялся. Я выпрыгнула из корыта и выставила себя еще большей идиоткой, пока к нему не присоединились остальные дети, а потом поклонилась, словно все это было спланировано специально. Смеха одного маленького мальчика было достаточно, чтобы вернуть меня к жизни. Я почувствовала, что могу летать.

– И теперь ты освободила меня. – Он прижался губами к ее виску и отступил назад, наблюдая, как радость медленно разливается по ее лицу и в последний момент касается ее глаз.

Она угасла слишком быстро.

– Я не сделала ничего такого, что Мэнни и Синтия не сделали бы для тебя сотни раз, уверена, – сказала она, снова беря его за руку.

Только они не делали, потому что Мика всегда убегал от всех во время своих приступов.

Это доказывало, что сейчас он слишком много переживал. Ему нужно было время, чтобы собраться с мыслями, а ей нужен был белый рыцарь, которым он никогда не сможет стать.

Некоторое время они шли вдоль пристани, глядя на сверкающую воду. Хотя никто из них почти ничего не говорил, у него было ощущение, что она не хочет, чтобы этот день заканчивался так же, как и он.

Не успели они вернуться на лодку, как Дарси резко остановилась, и из-за этого Мика врезался в нее.

– Что такое? – спросил он, проследив за ее взглядом до парочки у кромки воды.

Молодая женщина в длинном летнем платье позировала для фотографии. Мужчина, с которым она была, достал телефон и сделал несколько снимков, а затем направил его на озеро. Она несколько раз пыталась заговорить с ним, но он отмахивался от нее. Опустив плечи, она повернулась к воде, оставшись наедине с собой.

– Посмотри, как она одинока, – сказала Дарси. – Интересно, когда он поймет, что уже потерял ее?

Мика остановился на причале и оглянулся на мужчину, на его сердце было тяжело.

– Уверен, где-то в глубине души он уже знает. Может, он всегда знал, что не заслуживает ее, но пока не нашел в себе силы признаться в этом. – Мика пристально смотрел на нее, наблюдая, как замешательство и страх проступают на ее лице.

– Возможно, он втайне мечтает стать лучшим, но знает, что это лишь вопрос времени, когда она поймет, что ей будет лучше без него.

Даже если Дарси простила ему его грехи, он не сможет позволить себе пойти на это с ней. С кем бы то ни было.

Мика отвернулся от этих глаз, которые снова сверлили его душу, как это было с тех пор, как она вошла в его кабинет, в его жизнь.

Казалось, это было десятилетие назад.

Или в другой жизни.

Секс, как она сказала, может, и был потрясающим, но сама женщина перевернула его мир вокруг своей оси, и его ориентиры все еще были сбиты. Прослеживая моменты своей жизни до самого начала, он понял, что если бы не потерял родителей и не свернул с пути, даже не оказавшись в тех, забытых Богом, джунглях, то никогда бы не встретил Дарси. Возможно, она была тем самым пинком под зад, который был ему так необходим, чтобы наладить свою одинокую жизнь так, чтобы он принял ее.

Еще одна ночь в фантастическом мире с Дарси Делакорт, самая увлекательная головоломка, которую ему таки не удалось разгадать несмотря на то, что начал этого хотеть. Настало время принять ее последний взгляд и насладиться моментом. Почувствовать последние прикосновения ее рук и поцелуи. Время притворяться, что эта фантазия может стать реальностью, почти закончилось. Сегодня вечером он исповедуется во всех своих грехах, а затем попрощается с ней навсегда.

Глава 21

Дарси прочистила горло от огромного комка и потянулась к нему.

– Мика, ты хороший человек, если тайно намекал на обратное. Я думала, мы уже обсудили это раньше.

Он поднял ее на ноги и развернул к себе.

– Как только ты попадешь на первую полосу, у города наконец-то появится герой, который ему нужен. Моя маленькая сияющая звездочка.

– Если ты так считаешь. – Ее голос прервался под жаром его рта, который с голодом впился в ее губы.

Отстранившись от нее, он посмотрел на воду и снова на девушку.

– Тучи сгущаются. Нам лучше поторопиться.

– Со мной все будет в порядке. – Она говорила серьезно. Его буря уже окружала ее, защищала.

– Я знаю это. Пойдем, пока твой живот не начал рычать на меня из-за того, что пропустили обед.

– Эй, он не рычит, он… ладно, рычит. – Она жаждала большего, чем следовало. Больше дней в его объятиях, чем те несколько, что остались. Одной ноты его смеха. Одного взгляда. То, что она помогла ему справиться с приступом тревоги, наполнило ее пьянящей радостью, которая никак не утихала, и Дарси чувствовала себя ближе к нему, чем когда-либо.

Нет, она не могла так думать. Они повеселятся, а потом придется прощаться.

Мотор взревел, и они понеслись по воде. От взгляда Мика на пристань у Дарси странно заныло под ребрами. Она изучила его профиль и позу, пока он болтал о том и о сем, и не нашла ничего, что бы указывало на его смущение тем, что чуть не произошло на рынке.

Возможно, это было вызвано исключительно предстоящим окончанием их свидания. Она вздрогнула, почувствовав отвращение к выбранному слову. В ее понимании это слово означало нечто запретное и тайное, и, хотя другие, возможно, воспринимали бы его именно так, то, что связывало их, было гораздо большим, чем простая интрижка. Это было глубоко личное, по крайней мере, для нее. Обмен глубокими, интимными секретами сблизил двух людей, но она не стала бы раздеваться в обмен на что-то, кроме взаимного удовольствия. Сол никогда не должен был узнать об этом, иначе она навсегда потеряет свои моральные устои.

– Я еще так многого о тебе не знаю, – сказал Мика через некоторое время, нарушив пугающую тишину.

– Например?

– Я знаю некоторые из твоих любимых блюд, но как насчет твоего любимого цвета? Любимый цветок? Любимое время года?

Почему он был так осторожен? На него это не похоже – задавать сложные вопросы без всяких уговоров.

– Красный, маргаритки и осень. – Она сморщила нос от смущения. – Ладно, это было слишком просто. Что ты задумал? – Такие вопросы задавали друг другу новоиспеченные любовники, но они не были ими. Если она будет постоянно напоминать себе об этом, ее глупое сердце в конце концов поверит в это.

– Ты много путешествовала? Какие у тебя любимые места? – Ей потребовалось усилие, чтобы не думать о вопросах, кричащих в ее голове.

– В прошлом году я взяла пару недель отпуска и отправилась в путешествие по Шотландии и Ирландии. Было очень красиво. Я бы хотела увидеть остальную Европу и всегда мечтала побывать в Австралии. А в остальном нигде и ничто из любимых мест.

– Конечно, есть, по крайней мере, на местном уровне. Куда ты ходишь по особым случаям со своей семьей? Где празднуешь свой день рождения? И когда?

В ее груди вспыхнуло пламя, как от надвигающегося ужаса, так и от смущения.

– По правде говоря, во вторник. Мне исполнится двадцать семь. И обычно мало чем занимаюсь. Мои подруги учились в университете Далхаузи (университет, расположенный в Галифаксе. (Новая Шотландия), Канада) на восточном побережье, они обе встретили парней и осели там, а мои родители наводят тоску. Обычно в свой день рождения я посещаю какой-нибудь новый ресторан.

Он нахмурился.

– Одна?

– Не делай из мухи слона. Мне нравится.

– Из тебя действительно ужасная врушка. Ты когда-нибудь была в бистро «У Элис»?

– Нет. Никогда о нем не слышала.

– У них самый лучший пирог во всем Торонто, а может, и во всем мире. Домашняя хрустящая корочка и начинка, сделанная вручную, не слишком сладкая и не слишком терпкая, как у вас. Пальчики оближешь.

– Звучит божественно. – Его веселье угасло, и он стал более серьезным, что усилило боль под ребрами Дарси.

– Мечтала бы ив когда-нибудь стать матерью?

Она подтянула колени и уперлась пятками в край сиденья.

– С чего такой вопрос?

– Я видел, как ты следила за каждым карапузом на рынке, а после ситуации на ранчо, думаю, из тебя получится замечательная мать.

– Да, но не уверена, что в моем будущем есть дети. – Она рассмеялась, чтобы скрыть слезы, выступившие на ресницах. Хотя она чувствовала себя сильнее, чем когда-либо, не была готова думать об обязательствах такого масштаба с мужчиной, и это навевало на нее глубокую печаль.

– Я не об этом.

– Конечно, мечтала, примерно в то же время, когда записывала свое имя в блокнот с фамилиями всех мальчиков, которые мне нравились. Это было до того, как я узнала, каким дерьмовым может быть мир, и как трудно заработать достаточно денег, чтобы оставаться самой на плаву, не говоря уже о ребенке. Воспитывать их тяжело, и это не то, что я когда-либо попыталась бы сделать в одиночку.

– Ты найдешь своего соловья. Он появится из небытия, когда ты меньше всего этого ожидаешь, и ты обнаружишь, что живешь мечтой, от которой когда-то отказалась.

Она уже нашла его среди наименее вероятных мужчин на планете, и у нее было всего несколько дней, чтобы побыть с ним. Она пожала плечами.

– Я не могу контролировать будущее. Что будет, то будет, и буду жить дальше.

– Эй, не грусти. – Он протянул руку и погладил ее по руке, а другой нажал на газ. – Давай посмотрим, смогу ли ехать достаточно быстро, чтобы смыть эту хмурость с твоего лица.

Ее губы изогнулись, но Дарси не удалось избавиться от ощущения надвигающейся гибели, чтобы рассмеяться так, как должна была. Шум ветра и плеск воды под носом затрудняли разговор. А значит, оставалось много времени на размышления, чего сейчас хотелось меньше всего. Это был такой странный выбор вопроса, что усугубило скручивание в животе.

Она все еще не могла понять, что именно не так, но что-то было явно не так. Время пролетело незаметно, и слишком скоро они вернулись на остров.

Мика припарковал лодку у причала и помог ей выйти, взяв ее под руку, а сумки переложил в свободную руку.

– Сегодня никаких гонок. Хочу, чтобы ты была рядом со мной.

Обняв его за талию, она сосредоточилась на движении его мышц, когда он шел, и на звуке его голоса, когда Мика напевал ту же мелодию, что и у пруда. Казалось, что это все сон – возвращаться домой в обнимку с этим мужчиной.

Только это был не ее дом, а он не ее мужчиной.

Оказавшись в коттедже, он повернул ее лицом к себе и прижался лбом к ее лбу.

– Почему бы тебе не принять душ, пока я готовлю ужин? Ты не против острого? И я не имею в виду RedHot от Фрэнка, я о твоих губах.

– Если бы это было не так, я бы не выдержала твоих поцелуев. Заставь меня гореть, Мика.

– О, непременно, и ни раз. – Она просунула палец под ворот его футболки и погладила обнаженную грудь.

– Уверен, что тебе не нужна помощь?

– Расслабься, устраивайся поудобнее, и позволь мне позаботиться о тебе сегодня. – Она приподнялась, достаточно близко, чтобы почувствовать его дыхание, но не настолько, чтобы коснуться губ.

– Если ты настаиваешь. Я буду в душе. Голая.

Когда она выхватила у него из рук пакет с платьем и отступила назад, он оступился, хрипло рассмеявшись. Ухмыляясь через плечо, она наблюдала за тем, как он проводит рукой по шее, не сводя с нее взгляда с новым чувством голода, которое парень испытывал сегодня днем.

Прохладный душ, который она приняла, был просто раем для ее загорелой кожи. Он смыл все беспокойство, когда они были на яхте, и освободил ее для новых впечатлений, которые ей предстояло испытать с Миком.

Например, искупаться нагишом или креативно приготовить десерт. Даже лежать с ним в шезлонге и наблюдать за мерцанием звезд было грандиозным событием. На всякий случай она дважды побрила все, что было возможно.

Она высушила волосы, чтобы они завились так, как ей нравилось, и нанесла на тело немного ванильного масла из своего тайника с туалетными принадлежностями. Достав из пакета платье, она подняла его и посмотрела на материал. Она была так увлечена явным расстройством Мика на рынке, что не посмотрела на ценник, а сейчас просто боялась это сделать. Один только вес и шелковистость ткани давали ей понять, что это вещь дорогая и больше, чем девушка могла себе позволить.

Боже правый, она была не в своей тарелке. Стараясь не думать об этом, она облачилась в его подарок, обернула вокруг себя ленту и завязала бантом на шее. За пределами острова она, возможно, и была кем-то, на кого Мика никогда бы не обратил внимания, но сегодня, в платье, которое он выбрал для нее, она чувствовала себя красавицей. Это было похоже на то, что она ощущала каждый раз, когда он смотрел на нее, и сегодня она не станет убегать от его взгляда. Она позволит ему смотреть так глубоко и сильно, как ему захочется.

Надев босоножки на высоком каблуке из шкафа Синтии, Дарси вышла из спальни и вернулась на кухню. Через дверь, открытую на заднюю террасу, в воздухе витали приятные ароматы.

Из колонок, спрятанных среди цветочных горшков, доносилась песня Джона Ледженда «All of Me», а в центре стеклянного стола горели две высокие белые свечи.

Она открыла дверь и вышла к нему, закрыв ее за собой. Из оставленного без присмотра барбекю на углях струился дым. Какой-то звук привлек ее внимание к лестнице. Мика застыл на нижней ступеньке. Он переоделся в черные брюки и идеально сшитую рубашку на пуговицах почти того же оттенка синего, что и ее платье. Волосы собраны на затылке, оставив лицо незащищенным.

Его глаза были широко раскрыты, когда он спускался, а губы приоткрыты.

– Ты потрясающая. Твои глаза такие же яркие и чистые, как небо на рассвете ранним утром.

Она оторвала взгляд от обнаженного участка его груди.

– Если бы твой вид каждый раз не высасывал из моей головы все мозговые клетки, я могла бы сказать тебе что-нибудь столь же элегантное. Сейчас же мне повезет, если хотя бы попытаюсь придумать пошлый каламбур.

Он рассмеялся и взял ее за руку.

– Давай попробуем, а?

Дарси позволила ему закружить ее. Голова закружилась – скорее от романтической сцены и его близости, чем от вращения, – и она вцепилась в его руку, пока он вел ее к столу.

– Присаживайся. Ужин почти готов. У меня не было времени на что-то интересное, но это должно понравится твоему предприимчивому вкусу. – Он налил ей в бокал красного вина, поцеловал в висок и вернулся к барбекю.

Она потягивала напиток и наблюдала за гипнотическим покачиванием его задницы, без всякого чувства вины, учитывая, как часто он делал то же самое с ней. Вскоре Мика вернулся с блюдом и поставил его на край стола.

– Куриные грудки-гриль в стиле джерк, кукуруза в початках и красный картофель в фольге, запеченный с чесноком и маслом.

– М-м-м, как вкусно пахнет. Подай мне свою тарелку, я наложу тебе. – Она наколола вилкой самую большую грудку, самый толстый початок и самый пухлый пакет из фольги на его тарелку и передала ему обратно, после чего стала есть сама.

Ее нож легко разрезал курицу, и она поднесла сочный кусочек ко рту. Пряности и жар обожгли ее рот, и она проглотила кусок, закрыв глаза, чтобы насладиться вкусом.

– Потрясающе. Если ты когда-нибудь «перебесишься», то осчастливишь какую-нибудь очень везучую женщину мужем, о котором можно только мечтать. – Она открыла глаза, когда он замолчал, и прокрутила в голове свои слова. – Я не то хотела сказать.

Он вытер рот салфеткой и уставился на нее, выражение его лица стало не читаемым.

– Это то, что я делаю с тобой, – развлекаюсь? – Его хмурый взгляд свидетельствовал об обратном.

– Конечно, нет, – солгала она. – В том, что мы делаем, нет ничего холодного или безличного. Мы просто друзья, превратившиеся в любовников, которые на время решили отдохнуть от жизни. – Я неудачно подобрала слова, прости.

Он улыбнулся, но улыбка не коснулась его глаз. Дарси немного поела, перекладывая еду из тарелки в тарелку, когда страх снова сковал ее ребра.

– Ничего страшного, если тебе не понравилось. – Мика отодвинул свою пустую тарелку. – Я могу приготовить что-нибудь другое.

– Нет, все очень вкусно, правда, но слишком горячее иногда отбивает у меня аппетит. – Черт возьми, почему она не может просто перестать думать и наслаждаться жизнью?

– Тогда прогуляйся со мной. Десерт можем съесть позже. – Они шли по тропинке к воде, пока Дарси начинала нервничать. Мика стоял позади нее на причале, прижав ее к себе и положив подбородок ей на голову. Они наблюдали, как мир погружается в тишину с наступлением ночь. Он был спокоен, даже отстраненным. Если бы она не боялась узнать, о чем он думает, она бы повернулась к нему лицом и потребовала, чтобы он что-нибудь сказал.

К тому времени как они вернулись на веранду за коттеджем, Дарси уже едва сдерживала панику. Музыка продолжала играть на заднем плане, усугубляя хаос в ее голове.

Что-то было не так, пугающе неправильно.

– Что происходит?

– Потанцуй со мной. – Несмотря на ее сопротивление, он притянул ее к себе, и они покачивались в такт музыке. Его руки были сильными, движения – страстными и точными, словно он хотел, чтобы этот единственный момент между ними был незабываемым и идеальным. Что-то на память.

Вдохнув с дрожью, она отпрянула назад.

– О Боже, какая же я дура. Ты выгоняешь меня раньше времени. Вот значит как, не так ли?

– Послушай…

– Я сделала что-то не так. – Она отшатнулась, борясь со слезами. – Я ужасная любовница, не так ли? Я лучше пойду и соберу вещи. Ты мог бы просто сказать мне, а не делать всю эту работу впустую.

Он обхватил ее сзади и крепко прижал к себе, когда она попыталась вырваться. Теплое дыхание коснулось ее левого уха.

– Я бы хотел остаться здесь с тобой навсегда. – Она замолчала, застыв в его объятиях. – В конце всего этого есть одно «но», я чувствую это.

Он вздохнул, и она услышала в этом вздохе его улыбку.

– Как проницательно. Но когда я расскажу остальную часть своей истории, ты убежишь от меня так быстро, как только сможешь, несмотря на свои обещания. И так будет лучше. Ты заслуживаешь большего, но не со мной.

Наконец освободившись, Дарси повернулась к нему и изучила печаль и покорность, запечатленные в его теле.

– Я сказала тебе на лодке, что ты не сможешь изменить мое мнение о тебе, и я говорила серьезно.

– Задай вопрос, Дарси. – Она покачала головой, скрестив руки.

– Я спросила все, что нужно для статьи, а мои личные любопытства по поводу твоих любимых цветов и тому подобного могут подождать.

– Это не ради газеты, только для тебя. Я отдаю будущее фонда в твои руки.

– Это последняя проверка, чтобы понять, стану я одним из стервятников или нет. – Хотя это было больно, она поняла.

Его взгляд опустился, давая достаточный ответ.

– Задай вопрос.

– Нет. – Она отступила. – Знаешь, что? Я начинаю думать, что мой босс был прав; возможно, я не выполню эту работу, потому что не хочу знать. Мне все равно, что ты думаешь, что ты сделал, потому что я знаю, кто ты, и ничто из того, что дальше скажешь, не изменит моего мнения. – Она смахнула первую слезу, скатившуюся с ресниц.

– Если бы ты считала, что это ничего не изменит в наших отношениях, ты бы не была так расстроена. – Он придвинулся ближе. – Задай вопрос, который не выходит у тебя из головы с того момента, как я впервые рассказал тебе о Фернандо.

Несколько протестов застряли у нее в горле. Он стоял во весь рост, без эмоций, и ждал, что она вскроет его раны и выплеснет все наружу.

Ему нужно было это признание. Она видела правду в его глазах. Если он нашел в себе мужество пережить свое прошлое, то и она должна была найти в себе мужество выслушать его историю, возможно, в первый и последний раз, когда он будет рассказывать ее остальным.

– Хорошо, – сказала она, хотя это было не так. – Мне нужна минутка.