Текст книги "Художница проклятий"

Автор книги: Джордан Ривет

сообщить о нарушении

Текущая страница: 14 (всего у книги 19 страниц)

Глава 20

– Смена планов.

Брайер подняла взгляд и увидела, что Арчер возвращается к разрушенной статуе, где она ждала его вместе с остальными. Его челюсти были крепко сжаты, темные брови низко опущены. Беззаботная бравада, которую он демонстрировал несколько минут назад, исчезла.

– Лорд Ларк направляется по дороге в ущелье с двумя дюжинами солдат. Он доберется до Нэрроумара минут через двадцать.

– Он захочет немедленно увидеться с Мэй, – сказала Джемма. – Мы рассчитывали, что она будет одна.

Арчер мрачно кивнул.

– Мы не можем ждать, пока он уедет. Он может остаться до рождения ребенка и забрать его с собой.

– Значит, мы опоздали? – спросил Нат.

– Пока нет, – ответил Арчер, – но мы не можем ждать до ужина, как планировали. Эстебан?

– Да?

– Что ты скажешь, если мы нападем на процессию до того, как лорд Ларк успеет добраться до входа в крепость?

– Арчер, – начала Джемма.

– Это отвлечет их внимание, как мы и планировали.

Эстебан внимательно посмотрел на Арчера.

– Просто для ясности: вместо того, чтобы петь с целью проделать проход в горе, ты хочешь, чтобы я напал на две дюжины вооруженных людей на открытой местности?

– Именно так.

Во взгляде Арчера горела мрачная решительность. Что-то изменилось в нем при виде лорда Ларка. Его взгляд заставлял Брайер нервничать, но в то же время она была им заворожена. Ей была знакома эта решительность, эта ярость. Они пели в такт с разрушающей магией, которая колола кончики ее пальцев.

– Мы слишком близко к крепости, – заметил Лью. – Нападать сразу сродни самоубийству.

– Я не рассчитываю на победу, – сказал Арчер. – Но Эстебан справится со всем, что подготовила Нэрроумар. Быстрее. Мы должны устроить им засаду прямо сейчас, иначе будет поздно.

– Уже поздно, – сказала Джемма. – Засада требует планирования. Мы не можем просто спуститься вниз к дороге и начать…

– У Мэй нет времени, – перебил ее Арчер.

– Мы должны действовать с умом, Арчер, – сказал Лью, поднимая руки, словно приближаясь к испуганному животному. – Даже с даром Эстебана…

– Мы поклялись спасти ее, чего бы это нам ни стоило, – перебил Арчер. – Джемма, Нат и Брайер смогут доставить Мэй в безопасное место. Уведите ее в чащу, если понадобится. Только не дайте ей снова оказаться в руках Ларка. Лью и Эстебан, вы пойдете со мной.

Лицо Джеммы было бледным, а губы – бескровными, как у мертвеца.

– Арчер…

– Это не обсуждается, – отрезал Арчер.

Остальные члены шайки выглядели ошеломленными его гневом, однако подчинились и вы– шли вперед, сжимая в руках оружие и стиснув зубы.

Их покладистый и беззаботный лидер исчез. Брайер чувствовала в нем непреклонность и уверенность, которые побуждали людей слушать его и следовать за ним. Арчер больше не был вором, который хотел разжиться золотом. Он был человеком, готовым ради миссии отдать свою жизнь, если это гарантировало ее успех.

Джемма была единственной, кто не двинулся с места.

– Арчер, если ты погибнешь во время нападения на эту дурацкую карету…

– То быть посему. Я не позволю, чтобы ему все сошло с рук, Джем.

Мгновение они смотрели друг на друга, и казалось, что между ними протянулась сияющая нить. Брайер никогда не понимала, что же их связывает. После долгого напряженного молчания Джемма кивнула.

Внезапно Арчер повернулся лицом к Брайер, и в его глазах по-прежнему горела мрачная решимость.

– У тебя все непременно должно получиться, – хрипло сказал он.

Брайер сглотнула.

– Получится.

– Хорошо, – он резко кивнул. – Хорошо.

Затем он сделал два быстрых шага вперед и заключил художницу в объятия.

Остальная часть команды, лес и мир исчезли, когда Арчер поцеловал ее. Это было похоже на вихрь, бурную реку, рушащийся дом и пылающее пламя. Брайер обвила руками его шею и запустила пальцы в копну светлых волос. В том, как его губы целовали ее, как его руки обхватили ее и подняли с ног, чувствовалась крайняя нужда, как будто бы Брайер была водой, а он – погибающим от жажды путником. Когда Арчер опустил девушку на землю, Брайер схватила его за рукава куртки цвета индиго, чтобы не упасть. Ее разум затуманился, а ноги стали ватными.

– Нашли время, – пробормотал Лью. – А теперь, пожалуйста, давайте вернемся к нашей самоубийственной миссии.

– Выдвигаемся, – Арчер отступил от Брайер и повесил лук за плечи под странным углом. – Соберите всю свою удачу в кулак, друзья. Пришло время выручать из беды прекрасную леди.

– Ради награды, приключений и открытой дороги! – подхватил Нат.

– Ради леди Мэй, – сказал Арчер, – и ради всех остальных, кого лорд Ларк считает своей собственностью.

Брайер пришла в себя достаточно, чтобы порыться в седельном мешке и вытащить последнюю вещь, над которой она работала.

– Возьми их, – она передала ему тщательно завернутые камни. – Если ты их бросишь, они начнут взрываться, и вашим врагам покажется, что вас больше. Будь осторожен, – она сделала шаг к Арчеру и сжала его кулак вокруг мешочка с проклятиями, стараясь передать через давление рук все свои эмоции. Брайер не знала, что побудило его поцеловать ее после того, как он так долго себя сдерживал, однако она сделает все возможное, чтобы это не был их последний поцелуй. – Не вздумай умереть.

Она отпустила его руку и повернулась к Джемме и Нату:

– Ну что, начнем?

Они оставили Шерифа охранять лошадей, и Джемма повела их через лес к восточному склону горы, где Брайер должна была проделать туннель к темнице леди Мэй. Вместе с Натом художница следовала за Джеммой вверх по склону, напряженно вслушиваясь, чтобы знать, что происходит у них за спиной: и выжидая сигнала Эстебана.

В воздухе пахло соснами, мхом и нагретой солнцем землей. Послеполуденное солнце спряталось за вершину. Тенистый лес создавал идеальное укрытие, чтобы их не заметил патруль. Защитники крепости были сосредоточены на ущелье и входе в Нэрроумар, особенно сейчас, когда в нее направлялась карета лорда Ларка.

Брайер объясняла риски, пока поднималась по крутому склону.

– Я не знаю недр этой горы. Там могут быть мягкие места, где камни могут обрушиться на нас. Не очень сильные проклятия дадут нам возможность проложить ход более безопасно, но это займет больше времени. Возможно, мне придется использовать более серьезные проклятия.

– Ты можешь укрепить свод? – спросила Джемма.

– Я кое-что добавила к дизайну, – ответила Брайер. – Это мое собственное изобретение. Когда шахтеры нанимают художников, чтобы те разрабатывали для них шахты, они укрепляют туннели деревянными балками. Это требует времени, рабочих рук и создает много шума. Мы не сможем проделать подобный туннель в этой крепости, не попавшись, особенно если учесть, что нас так мало.

– Так твои усовершенствования решат эту проблему?

Брайер замялась.

– Да, в этом и вся задумка. Я буду перемещать камни как можно осторожнее, но мои модификации могут не сработать. Если вы захотите остаться снаружи, пока я не закончу с самой рискованной частью, я все пойму.

– Когда мы окажемся в крепости, тебе понадобится моя помощь, – сказала Джемма. – Нат должен остаться снаружи, чтобы охранять вход в туннель.

– Согласна, – кивнула Брайер. – Мы не можем допустить, чтобы кто-то прошел за нами.

– Подождите минутку. – Нат резко остановился, глядя на Брайер впервые с тех пор, как Арчер поцеловал ее. – Не оставляйте меня в стороне.

– Ты ничего не пропустишь, – сказала Брайер.

Щеки Ната порозовели, отчего он стал выглядеть совсем юным.

– Мы должны держаться вместе, – пробуб– нил он.

Брайер вздохнула. Она надеялась, что миссия отвлечет его от мыслей о его неразделенной влюбленности.

– Давай ты постоишь на страже, пока я буду прокладывать туннель, а потом мы позовем тебя, когда придет время пробить внутреннюю стену? Пожалуйста. Нам нужно, чтобы кто-то прикрывал тыл.

– Ладно, – широкие плечи Ната поникли. – Только не устраивайте никаких интересных потасовок без меня.

Вскоре они достигли места, где из горы выступал небольшой утес. У его подножия росли кусты можжевельника, которые ползли вверх по склону и обрамляли его своими искривленными ветвями.

– Вот то самое место, – Джемма поставила незажженный фонарь и положила руку на восточный каменистый склон. Бледно-серая поверхность горы была плоской и манящей, как пустой холст. – Если мы проложим путь прямо отсюда, то окажемся в банкетном зале, который больше не используется. Это самое близкое место к тому, где, по моим предположениям, удерживают Мэй.

Брайер сняла с плеча сумку и разложила баночки с краской перед каменной стеной. Именно за этим ее взяли в команду, хотя тогда она еще не знала в лицо своего врага. Она почувствовала покалывание в кончиках пальцев, горячий порыв созидания и разрушения.

– Приготовьтесь. Это может быть опасно.

Глава 21

Арчер наблюдал за процессией с ветки вяза, который рос на вершине ущелья. Роскошная карета и две дюжины стражников в бордовых одеждах находились всего в сотне шагов от каменной двери. Арчер всегда знал, что их противник будет превосходить их численно, и надеялся избежать прямого столкновения. Однако теперь, когда до подобного дошло, он чувствовал мрачное удовлетворение от того, что столкнется с отцом лицом к лицу.

Ну, не совсем лицом к лицу. Он намеревался оставаться на дереве как можно дольше, но, тем не менее, все равно это был бой.

Его ярость немного остыла, пока он ждал на ветке вяза. Джаспер Ларк был презренным оправданием мужчины, но Арчер смог вырваться из-под его влияния. Он отказался жить на условиях Ларка, и сегодня он сделает так, чтобы Мэй, ее ребенок и все земли, которые они унаследуют, тоже стали свободными.

Арчер натянул пару мягких кожаных перчаток и положил стрелу на тетиву, прорезав большим пальцем оперение. Он провел много часов, упражняясь с этим луком, возможно, именно из-за настойчивого требования отца, который велел упражняться с мечом, как его старший брат. Ларк утверждал, что лук – для простых солдат, однако Арчер считал, что именно это оружие подходит ему лучше всего.

Эстебан забрался на другое дерево, что росло дальше по гряде, и сидел на нем, как сердитый стервятник. Он глотнул воды из бурдюка и начал тихо петь, постепенно повышая голос. Лью кружил на другой стороне ущелья позади процессии, его руки были обтянуты перчатками, а карманы полны взрывных проклятий Брайер. Арчер и Лью заткнули уши обрезками ткани, чтобы заглушить магический голос Эстебана. Пути назад у них не было.

Цепляясь ногами за ветку дерева, Арчер перехватил лук одной рукой, а другой достал из кармана проклятый камень, на этот раз – ярко-красный. Он повертел его в руке, затянутой в кожаную перчатку, и пожелал Брайер удачи в ее миссии. Если сегодня он потерпит поражение, то он доверял ей закончить работу.

Настало время для отвлекающего маневра.

Он бросил камень с дерева, и тот взорвался со вспышкой и приглушенным треском примерно в десяти метрах от него. В ответ на это на противоположной стороне ущелья прогремело еще несколько небольших взрывов. Лью тоже был готов действовать.

Люди на дороге внизу обернулись, ища источник взрывов, и потянулись за своими короткими мечами. Арчер поднял лук. Еще несколько взрывов прогремели вдоль края ущелья, вспышки света создавали впечатление, что на деревьях собралось много людей. Солдаты искали своих скрытых врагов, готовясь к атаке. Прежде чем они успели это сделать, Эстебан запел.

Песня была прекрасной и одновременно ужасной, и пробивалась даже сквозь ткань в ушах Арчера. Он слышал голос Эстебана бесчисленное количество раз с тех пор, как они встретились в Меловом Порту, но все еще поражался его силе, которая была способна сбить человека с ног. Исцеляющие песни Эстебана были тоже сильными, но мягкими. Эта же песня обладала властной мощью океана или торнадо, и красотой девушки с горящими глазами и магией в руках.

Арчер едва удержал лук и стрелы, стараясь зацепиться за ветку дерева, когда песня вырвалась из уст Эстебана. Он даже не направлял свою силу в сторону Арчера, однако его песня пронизывала собой все: землю, деревья и самого Арчера. Люди на дороге даже не поймут, что случилось.

Магия песни обрушилась на слуг Ларка, как приливная волна. Они инстинктивно пригнулись, хотя на самом деле их коснулся только звук. Песня сбивала их с толка, приводя в замешательство и растерянность.

Эстебан понизил тон, и эффект смятения сменился страхом. По процессии пробежала волна паники. Люди начали затыкать уши, лошади отчаянно ржали, но другие звуки стирались под натиском песни Эстебана. Она сводила людей с ума и убивала их боевой дух. Она была так же разрушительна, как любое проклятие, хотя и оставляла тела нетронутыми. Каждая нота, каждый такт, каждая смена тона убеждала людей в том, что смерть близко.

Лошади обратились в бегство первыми, дюжина животных пыталась убежать одновременно. Нескольким всадникам удалось удержать своих лошадей под контролем, но другие были напуганы еще больше, чем их лошади, и позволили животным бежать, куда те хотели.

Пока одни поддавались вызванному песней Эстебана ужасу, другие бежали к деревьям, где скрывались Арчер и Эстебан. Они поняли, что угроза исходит с их стороны, и отчаянно ринулись в атаку, пытаясь уничтожить скрытого в листве мага прежде, чем тот причинит еще больше вреда их товарищам. Арчер сглотнул, когда мужчины приблизились ближе. Он должен был защищать Эстебана, даже если для этого придется убить этих храбрых солдат. Он втянул во все это своего мага голоса. Он втянул в это всех.

Арчер начал выбирать мишени. Он натянул тетиву, прицелился, отпустил. Раздался звон и глухой удар, затем еще раз и еще.

Вибрация лука и удары стрел, попадавших в тела, создавали свою собственную мелодию, которую Арчер скорее чувствовал, чем слышал. Один за другим испуганные люди падали под шквалом его стрел. Он пытался не смотреть на их лица, также как пытался не слышать песню Эстебана, однако это было не просто, поскольку он знал некоторых из этих людей. Они защищали его во время долгих поездок по сельским просторам. Они смеялись над его юношескими шутками. Они служили ему, поклявшись отдать свою жизнь ради его семьи. Они сдержали свои клятвы, взбираясь по склону ущелья и заставляя его стрелять. Каждая выпущенная стрела, казалось, попадала в самого Арчера.

Еще больше стрел попало в цель. Все больше людей падали на дорогу, как камни. Один из них зацепился за стремена, когда падал; его лошадь слишком обезумела от страха, чтобы обратить на это внимание. Животное помчалось вниз по ущелью, волоча за собой умирающего всадника. Арчер выпустил еще одну стрелу, чтобы избавить человека от страданий.

Хаос длился недолго. Уцелевшие солдаты вновь овладели лошадьми и выстроились вокруг кареты. Лица лорда Ларка в окне уже не было видно. Арчер все равно не думал, что сможет пустить стрелу ему в лицо, и почувствовал облегчение от того, что ему не пришлось делать выбор. Он прижал дрожащую руку к стволу дерева, глядя на тела людей, разбросанные по склону, и торчащие из них стрелы. Все произошло слишком быстро, начиная от клятвы спасти Мэй и заканчивая стрельбой в людей, которых он знал. Арчеру казалось, что он опускается на дно непроглядно темного колодца, не имея возможности остановиться.

Затем дверца кареты открылась, и появилось новое лицо. В карете с лордом Ларком путешествовал еще один человек, хорошо одетый, дородный, в котором Арчер узнал Кройдена, верного мага голоса своего отца. Арчер выкрикнул Эстебану предупреждение. Несмотря на то что Кройден выглядел как деревенский джентльмен, этот маг был могущественным, хорошо обученным и полностью лицензированным.

Кройден выбрался из кареты и зашагал по каменистой земле, солдаты стали собираться вокруг него. Он закатал рукава своего роскошного пурпурного плаща, обнажив татуировки, покрывающие его мясистые руки. Сделав глубокий вдох, Кройден открыл рот, посылая контратаку в сторону деревьев.

В ответ тон Эстебана изменился. Атака Кройдена врезалась в барьер из звука. Ничуть не смутившись, он с нарастающей яростью метал ноты в сторону края ущелья. Губы Эстебана искривились, и он начал отражать атаку аккорд за аккордом.

Два мага сражались, напевая друг другу смерть. Песня одного из магов стала звучать более торжественно. Дуэль двух голосовых магов проходила абсолютно на другом уровне, как будто бы это сражались демоны или боги, которые рычали друг на друга из глубин и высот своих владений.

Арчер почти забыл о своих стрелах, пока какофония обрывала листья с деревьев и заставляла дрожать землю. Он мог видеть – и слышать – почему маги обязаны были иметь лицензию и подчиняться строгим правилам. Их необузданные силы могли разорвать ткань мироздания.

Арчер крепче ухватился за ветку дерева, когда маги сотрясли гору до самого основания. Немногие маги были столь же могущественными, как Эстебан, однако Кройден ему не уступал, не дрогнув под шквалом атак своего противника. Арчер и не подозревал, что он такой сильный.

Внезапно Кройден оскалил зубы и завыл, как волк, целясь в дерево Эстебана. От удара вяз задрожал так сильно, что Арчер испугался, как бы его друга не стряхнуло с ветки.

Эстебан мертвой хваткой вцепился в ствол, но его старческие руки соскальзывали. Его голос стал хриплым. Атака продолжалась слишком долго. Им нужно было как можно дольше отвлекать лорда Ларка, но в таких условиях Эстебан не мог петь вечно.

Арчер вытащил из колчана очередную стрелу, положил ее на тетиву и прицелился. У него был только один выстрел. Кройден мог убить его одним словом, если бы понял, на каком именно дереве он находится. Один выстрел, или же Эстебан упадет.

Губы и уши Кройдена кровоточили из-за напора звука, но он не отступал. Он постепенно брал верх над Эстебаном. Арчер не хотел убивать этого человека просто за то, что тот выполнял свои обязанности, но он должен был защитить свою команду. Он нашел цель, выпрямился, сделал вдох и отпустил тетиву.

Стрела попала точно в цель. Кройден рухнул на землю. Тишина со звоном распространилась по ущелью.

На мгновение Арчер позволил себе поверить, что они все-таки могут успешно справиться со своей задачей. Затем большая каменная дверь на другом конце ущелья распахнулась, внезапно наступившую тишину нарушил гром шагов.

Из проема начало появляться подкрепление – дюжина солдат, две дюжины. Их было больше, чем у Арчера осталось стрел. Во главе процессии ехали верхом два человека, которых он никогда раньше не видел. Это были мужчина и женщина, оба с прямыми спинами и суровыми лицами. У мужчины были большие совиные глаза, а у женщины – темные вьющиеся волосы. Оба везли перекинутые через седла сумки, и с их рук стекала краска.

– Арчер! – крикнул Эстебан мощным напряженным голосом. – Это…

Остальные его слова потонули в грохоте взрыва, который пронесся по ущелью и сбросил Арчера с дерева. Белый свет закружился у юноши перед глазами, после чего все погрузилось в темноту.

Глава 22

Брайер повторяла штрихи проклятия на стене туннеля снова и снова, ее пальцы покалывало от магии. Желтая охра, умбра, зеленая веронская земля[4]4
  Веронская земля – натуральная краска в живописи; минеральный краситель светло-зеленого цвета из разных соединений кремния и других минералов.


[Закрыть], сажа, кармин, умбра, коричневая охра, свинцовый белый, кармин, желтая охра, костяной черный, кармин. Раз за разом она рисовала серо-коричневую гору, окруженную огненным сиянием. Когда Брайер заканчивала каждое проклятие красным пятном в центре, гора грохотала, и куски каменной породы падали в пыль.

Некоторые обломки исчезали вместе со взрывом, что было хитрым дополнением к проклятию. Желтая охра и сажа были одной из нескольких модификаций, которые Брайер внесла в стандартное проклятие разрушения. Это не давало туннелю заполниться каменной пылью, пока девушка работала. И все же воздуха оставалось очень мало. Художница работала молча, разговаривая только тогда, когда ей нужно было сверить направление с Джеммой, которая сидела позади нее со свечным фонарем.

Спина Брайер болела из-за ее скрюченного положения в туннеле, а в глазах был песок. Из-за запаха льняного масла и воска было трудно дышать. Брайер казалось, что она не видела открытого неба уже целый год. Ее краски подсохли и стали грязными. Ей приходилось плотно закрывать все банки, прежде чем вывести последний штрих в каждом проклятии, что замедляло ей продвижение через гору.

Громкий грохот свидетельствовал о том, что у входа в крепость разворачивалось сражение. Их с Джеммой и Натом пока никто не обнаружил. Регулярные патрули должны были бы обнаружить во время обхода вход в туннель, однако поднятый шум в ущелье занимал большую часть солдат. Нат стоял на страже среди можжевеловых кустов у входа в туннель на случай, если кто-то неожиданно появится.

Брайер предпочла бы компанию Ната компании Джеммы. Женщина, которая указывала Брайер направление прокладываемого туннеля, была очень неразговорчивым собеседником. Брайер до сих пор не понимала, почему Джемма так рьяно была против ее присутствия в шайке. Она едва обменялась с Брайер парой слов с тех пор, как Арчер поцеловал ее.

– Так, приготовьтесь к следующему, – сказала Брайер, закрывая банки и занося руку для последнего штриха.

Джемма закрыла красной шалью нос и рот, не проронив ни слова.

Затаив дыхание, Брайер сделала последний мазок кармином. Раздался громкий треск, и рисунок начал вгрызаться в камень, его разноцветная пасть глотала пыль и отламывала более крупные камни, которые падали на пол. До сих пор Брайер не обнаружила никаких защитных чар. Она надеялась, что не наткнется на магический барьер, когда доберется до внутренней стены крепости. Девушка не могла сломать его без фиолетового цвета, сделанного из раковины морской улитки.

Когда проклятие прорезалось в гору настолько глубоко, насколько это было возможно, Брайер вытерла пыль с лица куском ткани, перелезла через обломки и приготовилась нарисовать его снова.

Джемма пролезла вслед за ней, переставив фонарь, достала из седельной сумки бурдюк с водой и молча протянула девушке. Брайер с благодарностью приняла его и сделала большой глоток, отчего пыль в ее горле превратилась в грязь.

– Нам скоро нужно будет узнать, как там дела у Ната, – сказала Брайер, утирая капли воды с подбородка. – Я хочу знать, что происходит снаружи.

– Я схожу, – Джемма забрала бурдюк с водой и положила его обратно в сумку, но вместо того, чтобы направиться вниз по туннелю, она долго хмурилась, глядя на Брайер. Свет свечей мерцал в ее темно-синих глазах.

– Ты знаешь, кто он?

– Нат?

– Арчер. Ты ведь уже догадалась?

Брайер заколебалась, раздумывая, стоит ли ей говорить о своих догадках.

– Он младший сын лорда Ларка, так ведь? Томас – его брат.

– Правильно, – Джемма не улыбнулась. – Я всегда считала тебя сообразительной.

– Он слишком много знает о семье Ларков, – сказала Брайер. – И он особо скрывал то, что эта миссия носит для него личный характер. Ничто так не волнует людей, как семейные дела, – она повертела кисть в пальцах. – Я знаю имена сыновей Джаспера Ларка. Его ведь звали Айван, верно?

– Ты подозрительно много знаешь о влиятельных семьях королевства.

Брайер твердо встретила взгляд Джеммы.

– Я жила в графстве Барден, помните?

Джемма взглянула на краску, размазанную по рукам Брайер, и девушка вздрогнула, сопротивляясь искушению спрятать свои ладони от посторонних глаз. Художница сомневалась в том, что Джемма начала этот разговор из дружеских побуждений. Брайер отвернулась к стене и снова начала работать над проклятием. Желтая охра, умбра, зеленая земля, сажа, кармин, умбра, коричневая охра, свинцовый белый, кармин, желтая охра, костяной черный, кармин.

– Так почему Арчер сбежал из дома? – спросила она, пока работала. Магия накапливалась и дрожала в ее руках.

– Он видел, как ненависть Джаспера Ларка к лорду Бардену развратила его, – сказала Джемма. – Ларк с радостью разорил бы свое графство, чтобы одержать верх над соперником. Только вот его народ уже и так страдал от неимоверно высоких налогов. – Она помолчала. – К тому же, Джаспер жесток. Томас страдает от порока другого рода, так что никого из них нельзя назвать благородным. Арчер разочаровался в своей семье и попытался умыть руки, став честным вором.

Слова Джеммы совпадали почти со всем, что Арчер рассказывал Брайер о себе. Он клялся, что не является ни принцем, ни герцогом и даже ни потерянным королем. Ларки были баронами. У Арчера было благородство, которое не имело ничего общего с его хорошим воспитанием и образованием, однако он снова оказался втянут в семейные дела.

– Я так понимаю, то, что леди Мэй забеременела от Томаса, все изменило?

Джемма кивнула.

– Арчер и Мэй Барден оба в юности проводили лето в Верхнем Люре. Арчер подружился с ней, надеясь преодолеть пропасть между их враждующими домами. Он считал, что молодое поколение способно залечить старые раны.

Брайер обмакнула кисть в банку с коричневой охрой.

– Они были влюблены?

– Они хорошо ладили, но она никогда не смотрела на Арчера так, как смотрела на его импозантного старшего брата, когда тот приезжал в город, чтобы убедиться, что Арчер не попал в слишком большие неприятности.

– Значит, Томас никогда бы не приблизился к Мэй, если бы Арчер не сделал этого первым.

– Он чувствует ответственность за нее и за этого ребенка, – ответила Джемма. – Однако он также видит потенциал в том, чтобы две семьи объединились. Он не хотел обрекать никого на жизнь со своим братом, но мог сам взять на себя эту ответственность.

Брайер вытерла кисточку и переключилась на банку свинцово-белого.

– Я не понимаю.

– Неужели? – тихо спросила Джемма. – Арчер намеревается жениться на леди Мэй и растить ребенка, как своего собственного.

В туннеле стало очень тихо. Белая краска капала на камни у ног Брайер. Если все так, как сказала Джемма, то это объясняло то, почему Арчер был готов на все ради Мэй и почему он так долго сопротивлялся желанию поцеловать Брайер. Точнее, Брайер подозревала, что он долго сопротивлялся этому, судя по тому, как отчаянно он притянул ее к себе. Она вспомнила, как он шагнул к ней, безрассудный, напряженный.

Брайер хмуро посмотрела на Джемму.

– Зачем вы мне это рассказываете?

– Потому что я не хочу, чтобы у тебя сложилось неправильное представление, – сказала Джемма. – Тот поцелуй… Тогда Арчер просто поддался моменту. Ты не должна думать, что это что-то значит. У Арчера есть более важное предназначение, то, которое может исцелить эти земли от того урона, что был нанесен им соперничеством между Барденом и Ларком. Арчер вырастит лучшего сына, чем это бы сделал его брат, и в будущем он будет править обоими графствами.

Брайер опустила кисть и повернулась к Джемме, чувствуя, как в ней поднимается волна старого желания к разрушениям. Гора, казалось, сотряслась в ответ на него.

– То есть вы хотите сказать, чтобы я держалась подальше от этого великого предназначения?

– Я хочу сказать тебе, чтобы ты держалась подальше от Арчера, – произнесла Джемма. – Я предупреждала его о том, что ты опасна, но он меня не послушал.

– Он нанял меня именно потому, что я опасна.

Джемма фыркнула.

– Я не говорю о твоей способности разрушать дерево и камень. Ты обладаешь силой предложить этому мальчику именно то, чего он всегда хотел. Он завидует свободе. Он вовсе не шутит, когда говорит о том, что ему ничего не нужно, кроме лошади, лука и открытой дороги. Ты вырвалась из своей прошлой жизни, и ты соблазняешь его на то, чтобы он еще дальше бежал от своей.

– Мне кажется, это ему решать, а не мне.

Брайер вернулась к своей работе, отказываясь быть запуганной. Однако когда она рисовала гору с огненным заревом, окружая себя ароматом льняного масла, ей казалось, что она чувствует запах сухой соломы и древесного дыма, слышит смех и звуки скрипки и барабана. Иллюзия рассеялась, так и не успев сформироваться.

– Арчер не откажется от своего долга, – сказала Джемма. – Он отправился сюда, чтобы восстановить семью и изменить то, как Ларки относятся к своим подданным. Он сможет сделать много хорошего для этих земель. Не делай ситуацию сложнее, чем она должна быть. Если он тебе небезразличен, оставь его в покое и исчезни.

Земля грохотала под ними и над ними. Где-то на горе разворачивалось сражение. Где-то там Арчер рисковал жизнью, чтобы искупить грехи брата. Брайер знала, что у Арчера и Мэй было общее прошлое, возможно, даже романтическое прошлое, однако девушка не могла свыкнуться с мыслью, что у них будет общее будущее. Тем не менее, ее возмущало, что ей об этом говорила Джемма, а не сам Арчер.

– Какой у вас во всем этом интерес? – спросила она. – Вы работали в замке Ларка. Вы были наставницей Арчера или что-то в этом роде, так ведь?

– Я его мать.

Руки Брайера дернулись, размазывая краску по стене. Ответ, казалось, непроизвольно сорвался с губ Джеммы.

– Не рассказывай об этом никому и никогда, – Джемма подошла ближе. – Сам Арчер этого не знает.

Брайер медленно повернулась к женщине. Их разделял лишь стоящий между ними фонарь, освещая светлые с проседью волосы Джеммы. Такие же светлые волосы, как и у Арчера.

– Как такое возможно?

– Я работала в канцелярии у Джаспера Ларка. Он воспользовался мной, – голос Джеммы был спокоен. – Он решил оставить себе моего маленького мальчика, который родился прямо здесь, в Нэрроумаре, на тот случай, если что-то случится с его первенцем. Его жена уже тогда была больна и не могла больше иметь детей. Я поклялась хранить все это в тайне, чтобы не потерять свое положение в его доме, сначала как работница канцелярии, затем как наставница его сыновей. Я была готова жить в доме надругавшегося надо мной человека, лишь бы видеть, как растет мой ребенок. Когда Арчер бежал, я была только рада последовать за ним.

Брайер выдохнула, и ее дыхание разнеслось по туннелю.

– Почему вы ему не сказали?

– Я хотела, когда встретилась с ним через несколько месяцев после того, как он покинул замок Ларк, – сказала Джемма. – Но я боялась, что он в ярости бросится на отца и погибнет. Сейчас он гораздо лучше контролирует свой гнев, чем раньше. Однако чем дольше я ждала подходящего момента, тем труднее мне было бы ему объяснить, почему я не открыла ему правду давным-давно.

– А Лью знает?

Джемма поправила красную шаль.

– Лью знает, что у меня был ребенок до того, как я встретила его, но он думает, что ребенок умер при рождении. Я говорю тебе это только потому, что уверена, что ты поступишь правильно.

Брайер моргнула.

– Вы уверены?

– Да.

Свет от свечи пробежал по морщинам на лице женщины. Она говорила искренне, и это застало Брайер врасплох. Люди редко рассчитывали на то, что она может поступать правильно.

– Какие бы ужасные вещи ни творились в твоем прошлом, – сказала Джемма, – я верю, что ты по-настоящему стараешься быть достойным человеком. Это один из способов показать это. Мэй – милая девушка, и я верю, что они с Арчером смогут вырастить ребенка, который не будет продолжать наследие своего отца и деда. Они могут изменить то, что значит быть Ларком.