Текст книги "(не)верная. Я, мой парень и его брат (СИ)"
Автор книги: Джи Спот
сообщить о нарушении
Текущая страница: 9 (всего у книги 17 страниц)
22.2
Вижу грустный взгляд Макара и сердце моё рвется на части. Теперь я знаю, что он рискует жизнью на ринге, чтобы добыть денег на операцию для брата. Но самое печальное, то, что его жертва не будет оценена. Матвей не пожелает этой жертвы... Никогда...
– Ребят, можно я скажу своё слово? – неуверенно вставляю я.
Они поворачиваются ко мне и замолкают.
– Давайте поговорим спокойно. Какой толк в ссоре, она ничего не изменит.
– Что ты предлагаешь? – спрашивает Матвей уже более спокойно.
– Попробуйте для разнообразия просто поговорить, без криков и обвинений, – предлагаю я.
– Эммм. Ну ладно... Для разнообразия можно, – смягчается Матвей. – Мак, ты понимаешь, почему я так реагирую? – обращается он к брату.
– Да, бро, ты боишься, что я склею ласты. Но я же проверялся, всё нормально, никаких отклонений.
– Удары по голове могут спровоцировать болезнь, – стонет Матвей.
– Мот, меня так избили не на ринге... А уже после боя.
– Кто? – тон Матвея сразу меняется с агрессора на защитника.
– Я надрал задницу одному у*бку и его ссаные фанаты выцепили меня возле машины. Шайка пи*оров, пятеро против одного. Но парочке я точно сломал носы, за это они меня и отпи*дили так сильно...
– Надо было заявить в полицию...
– И что это даст? Мусорам по*уй на таких как я... Никто не будет этим заниматься, – отчаянно защищается Макар.
– Для чего тебе нужно всё это?
– Нужно и всё...
– Ну вот, опять ты упёрся...
– Бро у меня есть одна цель, я не успокоюсь, пока не добьюсь своего...
Матвей на несколько мгновений замолкает, а потом его лицо озаряет искра понимания.
– Ты опять за старое? – спрашивает он.
– Ты о чём?
– Об операции...
В воздухе повисает молчание. Макар бросает на меня взгляд полный отчаяния, но я не в силах протянуть ему даже соломинку.
– Да, – обречённо отвечает Макар.
– Господииииии... Какой же ты идиот... – голос Матвея дрожит и вибрирует, я понимаю, что он вот-вот заплачет.
– Ну и х*й с ним, бро, да я идиот. Но ты моя единственная семья... И у тебя будут глаза!
Он смотрит на меня и его лицо озаряется.
– Бро, ты должен увидеть её... Клянусь... Ты должен.
Чувствую как дрожит нижняя губа. Матвей садится на край кровати и нащупывает руку брата, сжимая её до белых костяшек. Я понимаю, что он не может сейчас ничего сказать, не выдав поступивших слёз. Вместо слов он утыкается лбом в грудь брата, а тот обхватывает его широкую спину руками и похлопывает по ней.
– Бро, всё будет хорошо. Со мной... и с тобой... Мы это сделаем. Ты должен увидеть свою малышку, она нереальная, – бормочет Макар, явно испытывая неловкость от такого эмоционального момента.
Понимаю, что сердце моё сейчас стучит быстрее совсем не от смущения, а от его взгляда и его слов...
"Боже, я ему точно нравлюсь..."
У меня сейчас одно желание – скорее сбежать отсюда, чтобы не ловить на себе этот обжигающий взгляд, которого мне так не хватает с Матвеем. Но побег выдаст меня с головой и чтобы хоть как-то скрыть свою реакцию я достаю телефон и бессмысленно вожу пальцем по экрану, заходя в разные соцсети.
– Если я сделаю эту грёбаную операцию, ты перестаешь рисковать здоровьем? – тихо спрашивает Матвей.
– Бро, я наверное никогда не перестану рисковать... Но ринг оставлю. В этом просто не будет смысла. Я не фанатею от того, как меня пи*дят...
– Ладно... Я соглашусь, гипотетически... Но ты скажи? На ринге ты сколотил шесть лямов?..
Макар ищет ответ в моих глазах. Я поднимаю палец вверх.
– У меня есть примерно пять лямов... Ещё один лям можно найти. Я пошарю по фондам, нароем я думаю...
– Это пи*дец. Ты не представляешь, какой ты геморрой на моей престарелой заднице, – с болью в голосе усмехается Матвей.
– Круто, для брата я всего лишь боль в очке... Прости что небо копчу, х*ле...
– Не мели чушь...
– Ладно, гости дорогие... Не пора ли вам уёбывать? Я буду топить еб*ло, – ненавязчиво просит нас уйти Макар.
– Вот уродец! – мягко рычит Матвей.
– Кстати, Линча, классные тефтельки, – Макар трогает свою грудь пальцами, там где под рубашкой соски. – И эти тоже...
Матвей делает замах чтобы дать ему оплеуху.
– Эй, бро, у меня сейчас в башке кисель... Не забывайся...
– Ладно, сучёныш, живи пока! Мы пошли.
– Линча, спасибо что заглянула... И за обед, тоже... Ты заходи без этого, если что....
И опять этот обжигающий взгляд, от которого хочется поскорее скрыться. Глядя на Макара, дерзкого, бескомпромиссного, упёртого несложно представить, о чём говорил Матвей когда вспоминал себя до операции.
– Пока, Макар, выздоравливай скорее, – тихо прощаюсь я.
– Даже не обнимешь калеку? Может прижмёмся сисечками? – даже с расквашенным носом он не растерял своей дурацкой харизмы.
– Так, всё... Пошли, Алина, иначе я ему ещё одно сотрясение сделаю...
– Эй, ты, у меня не просто сотрясение. У меня травма головного мозга.
– Странно, что он у тебя вообще есть. У тебя же жопа вместо башки, – язвительно замечает Матвей.
– Ах ты с*ка!..
Мы успеваем выйти за дверь, когда в неё прилетает подушка.
Уже в коридоре Матвей обнимает меня и шепчет:
– Спасибо, что ты со мной. Ты мой ангел...
– Да ну? прекрати, – чувство вины терзает меня, так не хочется врать ему.
– Нет серьёзно... Ты появилась как добрый знак, как раз когда мне сообщили, что зрение может быть восстановлено. Я к тому времени уже свыкся с мыслью, что мне и так нормально, – он делает паузу, чтобы сглотнуть. – Но Макар прав, мне нужно видеть тебя... Не только сердцем...
Обнимаю его, едва сдерживая слёзы. Он согласен, половина дела сделана.
ГЛАВА 23. ДЕЛЬФИН И РУСАЛКА
Неделя проходит незаметно. В сумасшедшем круговороте – работа, дом, квартира братьев, больница. Готовлю обеды для Макара и передаю ему вкусняшки каждый день. Но не могу решиться зайти к нему. Меня одновременно гложет чувство вины, за то, что мы так больше и не пришли навестить его. Но Матвей, всё ещё не остыл, и не желая больше ссор он просто бойкотирует Макара.
Перед выходными получаю сообщение с незнакомого номера: "Меня выписывают сегодня".
Дрожащими от волнения руками нажимаю кнопку дозвона. Трубку берут после первого же гудка.
– Ну привет... Думал, ты будешь игнорить меня, – за желчью и сарказмом Макара слышна уязвимость.
– С чего вдруг? Привет...
– Почему ни разу не приехали?
– Матвей ещё злится на тебя...
Пауза.
– А сама? – говорит чуть хрипловатым приглушённым голосом.
– Это неуместно, Макар...
– Проведать поломанного друга – неуместно?
– Это могло бы вызвать подозрения.
– Подозрения в чём? – не унимается парень.
– К чему ты клонишь? – спрашиваю в лоб, надоели эти игры.
– Ты это... Сможешь забрать меня сегодня? Надо будет... Перетереть по нашей теме...
– Кхм... Ладно. Во сколько заехать?
– Обход до двенадцати часов обычно, должны отпустить меня. Где-то в пол первого сможешь?
– Заеду, у меня окно с двенадцати до двух.
– Я это... Не сильно напрягаю тебя? – удивительно слышать такое от человека, который постоянно напрягает всех вокруг себя и особо не переживает по этому поводу.
– Нет. Всё нормально, я как раз на машине.
– Соскучилась? – да он, похоже, издевается.
– Да хватит! Всё давай, буду в пол первого.
Сбрасываю звонок и понимаю, что рука вся вспотела от волнения.
"Почему я так реагирую? Что за фигня со мной творится?"
Но ответ очевиден, как бы я не избегала его. Это та же самая химия, которая возникла у меня с Матвеем в день знакомства. Они настолько похожи и внешне и своей необузданной энергетикой, харизмой и природным магнетизмом. В Макаре я вижу его брата, только девять лет назад – дикого, неукротимого, несломленного. А дурацкий юмор и вся эта юношеская бравада делают его ярким и притягательным.
Нужно будет при первой же возможности объясниться с ним. Ведь Матвей не просто интрижка, это моя родственная душа. Только так можно объяснить эти чувства почти с первого взгляда. И я хочу провести с ним... Да, я хочу провести с ним свою жизнь... А для Макара я как раз та самая оболочка, на которую и клюют все мужчины. Но... Этот его взгляд... Как же я хочу, чтобы когда-нибудь так на меня смотрел Матвей... И мы с его братом сделаем всё возможное, чтобы это случилось.
Подъезжаю к больнице и уже издалека вижу этого татуированного великана, он машет мне рукой. Сев в машину, он будто заполняет собой всё пространство и вбирает весь воздух, меня вдруг охватывает паника.
– Привет малыха! У меня тут пакет с контейнерами. Кину назад?
– Привет... Ага, кидай.
Он чуть наклоняется ко мне, чтобы забросить пакет на заднее сиденье и меня накрывает волной жара от его тела.
"О, Боже... Это будет не так то просто..."
– Ты чего так напряглась? Я что воняю? – Макар с беспокойством обнюхивает свою футболку.
– Да нет, всё нормально...
Он несколько секунд в упор смотрит на меня, вижу это боковым зрением, и выдаёт.
– Ты запала на меня...
– Что за бред? – стараюсь сделать невозмутимый вид, внимательно глядя на дорогу.
– У тебя щёки красные... Ты запала сто пудово, – голос его полон самодовольства.
– Давай ближе к делу, а то пойдёшь пешком.
– Ближе к делу, в смысле? Перепихнёмся по-быстрому?
– Слушай ну хватит! Уже не смешно, – рявкаю я, сильнее, чем требовалось.
– Воу, воу, систр, палехче! Это рофл, – он поднимает руки в жесте капитуляции. Никогда не могу понять шутит он или говорит серьёзно.
– Рофл, херофл... Ты задолбал...
23.2
– Блин, прости... Это шутка была...
Делает паузу.
– Но только если что, то я за...
– Ну какой же ты придурок, – не могу сдержать смешок.
– Придурок с большим членом...
– И маленьким мозгом, – парирую я.
– Но с большим членом, – не унимается малолетнее чудовище.
– Да ёптвоюмать, Макар, ты можешь не говорить о своём члене хоть пять минут? – смех уже не сдержать.
– Наверное нет, видела бы ты его, – многозначительно поигрывает бровями.
– Мне хватает члена твоего брата, – пора заканчивать этот странный флирт и вернуть его к реальности.
Пауза.
– У вас всё по настоящему да? – бросаю на него взгляд, он выглядит смущённым, так непривычно.
– Не знаю, я надеюсь, – тихо отвечаю я.
– Ты не передумала на счёт денег? – от резкой смены темы мне как-то не по себе.
– С ума сошёл, нет конечно, – восклицаю я, стараясь сохранять внимание на дороге.
– У меня есть примерно лям, плюс-минус. Но, я думаю, ещё один лям мы найдём...
– Не хотелось бы застрять на этом моменте... Если что, я возьму кредит.
– Слушай, ты или святая или тупая, – от его грубости у меня порой голова кругом.
– А ты просто тупой, да? Что за вопросы?
– Резонно, – он смеётся. Эти перепады настроения так бесят и интригуют одновременно, будто я на каком-то дурацком аттракционе и не могу сойти. – Но ты скажи мне, реально такая любовь у вас? Вы с ним сколько? Неделю? – продолжает он совать свой нос не в своё дело. – Ты ведь его совсем не знаешь...
– Если ты собираешься меня отговаривать, можешь сразу выйти из машины, – резко отвечаю я, сжимая руль.
– Не собираюсь, я хочу быть уверен, что ты не дашь заднюю... Ты не представляешь сколько раз жизнь окунала нас головой в дерьмо... Он рассказывал тебе про Аделину?
Имя другой женщины проходится бритвой по моему сердцу, вскрывая старые шрамы.
– Нет, – сухо отвечаю я, стараясь не выдать свою ревность.
– Это его бывшая крашиха... Сука редкая... Придушу, если увижу, – опять смена настроения, он как весеннее небо, что не может определиться с погодой.
– А что она сделала? – робко спрашиваю я.
– Они вместе собирались лететь в штаты, делать карьеру и всё такое. И эта пиздень свалила туда сама, бросила его здесь, – краем глаза замечаю, как сжимаются его кулаки.
– Не знаю даже, что сказать...
– Да что сказать, пидорша она... Видела бы ты его тогда... Он сутками лежал на диване, бухал и втыкал куда-то в пустоту. Даже телек не смотрел... Вернее, не слушал, – делает паузу, чтобы сглотнуть комок в горле. – Я хуй его, что творилось у него в башке... Они были вместе со спортивной школы, кажется, она занималась синхронным плаванием. У неё была погремуха – Русалка, а у него – Дельфин.
"Так вот о чём говорила Милена, она знала их историю... Дельфин..."
– Дельфин и Русалка, как в старой песне...
– Да есть какая-то всратая песня про это... Но не суть... Я не хочу, чтобы он опять втрескался, а его кинули.
– Так ты меня проверяешь? – стараюсь спрашивать как можно мягче, чтобы он опять не взорвался.
– Ты о чём?
– Все эти взгляды, намёки, прикосновения, – чувствую как потеют ладошки на руле.
– Аааа... Нет, малая, это не проверка, – теперь он смеётся, ему видите ли смешно. – Это я правда запал на тебя... Ничего не поделать, у меня есть глаза, не то, что у нашего слепого пня. Но пока ты с ним... Конечно, ни о чём речи быть не может, не надейся.
Вот же нахал.
– Моё мнение не учитывается? – приподнимаю бровь, мельком взглянув на его ликующее выражение лица.
– Ну, если захочешь тройничок... Только свисни.
Подношу к его носу кулак, он в шутку будто пытается укусить его.
– Никаких тройничков, понял?
– Ладно, ладно... Я подожду пока вы вдвоём прибухнёте... Тогда посмотрим...
– Там там это, тоже сильно не надейся...
За этим странным разговором добираемся до дома братьев.
– Зайдёшь? – спрашивает Макар.
– Эмм... Да нет, наверное. Мне пора на работу...
– У тебя ещё час до работы. Погнали выпьем кофею.
– А тебе можно разве?
– Бля, точно... Я ж теперь тоже инвалид, – хлопает себя по лбу. – Ну ты выпьешь... Ты ж не билась башкой... Я тебя не изнасилую, не ссы... У меня всё только по обоюдному.
– Ладно, давай свой кофей, – я и правда соскучилась за этим лоботрясом и совсем не против просто поболтать.
Поднимаемся в квартиру, в которой я уже практически поселилась. Но меня отчего-то всю трясёт, будто я делаю что-то плохое.
– Бля, у меня же ключей нет... А Матвей на работе, – с досадой восклицает Макар.
Достаю из сумки ключи, которые Матвей дал мне почти сразу, и протягиваю связку Макару.
– Нихуясе, вот это поворот, – только и может сказать парень, принимая звенящую связку ключей из моих рук.
ГЛАВА 24. ДОЛГОЖДАННАЯ ОТТЕПЕЛЬ
Только лишь переступив порог, знакомой до боли квартиры, понимаю, что сделала ошибку. Наедине с Макаром я чувствую себя в этом месте, как грешница в церкви. Кажется, что сами стены винят меня, но в чём, пока не совсем ясно.
– Поставь чайник, малая. А я пока в душ сгоняю... Смыть эту мразотную больничную вонь, – распоряжается Макар, направляясь в сторону ванной.
– Ладно, давай, – бормочу я, хватаясь за чайник, как за соломинку.
– Ты стремаешься? – с кривой усмешкой спрашивает он через плечо.
– Возможно, – неопределённо пожимаю плечами.
– Задумалась обо мне в душе? – ехидно спрашивает он.
– Всё это как-то странно, я, наверное, лучше пойду, – мне дико неловко находиться в замкнутом пространстве с братом Матвея наедине.
– Ты чего, малая?.. Останься... Я не трону тебя, – он заметно грустнеет, понимая, что перегнул палку в своих шуточках.
– Я знаю, что не тронешь...
– Так какие траблы? Я соскучился... За тобой... Да ваще за нормальными людьми. В больничке одни бичуганы с разбитыми ебальниками... Штырь от мочи и запёкшейся крови, – он проводит руками по волосам на затылке. – Это моя жиза, я не ною... Просто ты, другая... Такая чистенькая, чёткая...
– Да уж, такая чёткая, что кое-кто не вынес, – вздыхаю я, припоминая своего бывшего.
– Да он просто залупа, тот тип... Забей. Моту так фартануло с тобой... А я, – он поджимает губы, подбирая слова. – Я просто тупой мудак... Но я живой, малая... И у меня есть глаза... Не уходи... Давай посидим хоть полчасика...
Сердце моё рвётся на части от его сбивчивой, но откровенной тирады.
– Ладно... Иди мойся.
Напоследок он подключает свой смартфон к колонке и уходит в душ, оставив меня наедине с музыкой.
Иду на кухню ставить чайник, но заворожённая ритмом невольно обращаю внимание и на слова незнакомой песни.
На кровавых рассветах ищу свою комету...
И тебя по секрету жду...
Долгожданная оттепель снесёт крышу с петель.
Я не мальчик, не девочка, – я твой ласковый зверь.
...
Мир вокруг нас, жизнь внутри нас.
Отражались в глазах, растворяясь в словах...
Ты моя мелодия, я твой бас.
Зачарованный образ твой подарит свет в темноте.
Среди теней в тишине я буду петь Луне...
Остановилось, время остановилось
Жадно хватал секунды, когда ты мне явилась.
Быстро сердце билось, – сразу понимаешь, что живой.
...
"Это же просто случайность? Рандомная песня из его плейлиста... Так?"
...
Медицина не найдёт причин.
Лечит бронхит и винит никотин.
Но душа кричит, когда ты молчишь.
Но я не болен, я неисправим
...
Эти тараканы в моей голове
Не дают покоя, не дают поспать.
Зато они делают меня живее в двойне
И мне совсем нечего терять
...
"Нет... Это послание для меня..."
...
Вспоминать наше лето и мечтать о тебе раздетой.
Щелчок электрического чайника заставляет меня вздрогнуть. Спиной чувствую, что больше не одна в помещении. Поворачиваюсь и вижу Макара, стоящего в дверном проёме. От взгляда его острых карих глаз всё внутри сжимается в тугой комок. Чашка со звоном падает у меня из рук, как в замедленной съёмке, вижу как разлетаются осколки, а содержимое высыпается на светлую плитку. К счастью я ещё не успела налить кипяток.
Никто из нас не произносит ни слова и не двигается с места. Пульс бешено стучит у меня в висках, а руки мелко дрожат. Единственное о чём я думаю сейчас – это побег. Находиться здесь, понимая, что происходит и куда это ведёт, я не могу.
Пытаюсь пройти мимо него, но он зеркалит мои движения, не выпуская в коридор.
– Дай я пройду, – рычу я сквозь зубы, стараясь гневом подавить непрошенные чувства.
И мне не нужны советы. Мне не нужны не надо.
Позволь всего лишь прикоснуться к тебе...
Своим взглядом.
24.2
– Не уходи, – шепчет он, его обычно грубый голос мягко вибрирует в тишине кухни.
– Выпусти меня, – мой голос срывается на непозволительно высокую частоту и парень вздрагивает, как от удара кнутом.
Он делает шаг в сторону и я как ошпаренная вылетаю из кухни и из квартиры, лестница будто горит под моими ногами. Вдохнуть мне удаётся только на улице, стараюсь сдерживать паническую атаку, но получается слабо. Краем уха слышу, как где-то открылась балконная дверь и я точно знаю, кто сейчас смотрит сверху на моё бегство.
Долго не могу завести машину и боюсь, что в таком состоянии опасно вести. Но оставаться здесь я просто не могу.
"Я боюсь не его... Не того, что он может сделать... Мне страшно от того, что могу сделать я..."
Состояние, которое накрывает меня тяжело описать словами. В нём и страх, перед непрошенными эмоциями, и чувство вины. И, при этом, я чувствую себя настолько живой, словно бы впервые в жизни. Будто до этого дремала в коконе и, вот, кокон вскрылся и навстречу свету появились два неокрепших крылышка. Я готова и хочу взлететь, но слишком сильный порыв ветра норовит унести меня прочь из моего тихого уютного мирка.
"Что это вообще?.. Я же люблю Матвея... Откуда это странное притяжение к его брату... Какого чёрта? Всё было так хорошо... Может я всё выдумала... И всё это – просто досадное недоразумение... Одно я знаю точно, Макар – запретная тема... Не стоит даже думать в эту сторону... Это погубит всё... Погубит меня..."
Остаток рабочего дня проходит как в тумане и, сама того не желая, я мысленно возвращаюсь в квартиру братьев. Слова этой дурацкой песни и его взгляд, полный недосказанности... И боли...
"Что бы это ни было... Это должно закончиться, я должна держать себя в руках... Ради Матвея... Ради нас с Матвеем..."
Будто почувствовав мои эмоции за десятки километров, звонит Матвей.
– Привет, малышка. Я уже закончил работу, а ты как?
– Привет... У меня последний клиент и я свободна.
– Сегодня пятница, какие у нас планы? – игриво спрашивает он.
– Я... Я сегодня забрала Макара из больницы и завезла домой...
На линии повисло тягостное молчание...
– Хм... Мне он почему-то ничего не сказал, – слышу как напрягся голос Матвея. – Странно, что я узнал последним о его выписке...
– Я думала ты в курсе...
– Но нет... Он ничего не сказал. Спасибо, что подвезла его, – он немного смягчается. – Как он?
– Нормально, отёки уже спали, но выглядит пока не очень...
– Хорошо, что мне плевать, как он там выглядит, – чувствую раздражение в голосе Матвея. – Так что насчёт вечера? – он хочет сменить неприятную тему.
– Я думаю, вам стоит пообщаться, наедине... Без свидетелей. Я сегодня переночую дома...
– Я понял... Хорошо. Тогда вечером позвоню тебе...
– Хорошо. Буду ждать...
– А я буду скучать... Так привык за эту неделю, что ты всё время рядом. Это как забрать наркотик у наркомана... Будет ломка...
– Полезно иногда побыть наедине, – зачем-то говорю я, поздно спохватившись, что он может принять это на свой счёт. Так и есть.
– Боюсь, у меня нет такой необходимости, – вздыхает он. – Но у тебя, похоже, есть... До вечера, тогда...
– До вечера, – оправдываться нет смысла.
Сбрасываю вызов и не могу сдержать слёзы. Мне тошно от самой себя, но как сказать, что ты просто не можешь сегодня видеть Макара. Быть с ними двумя в замкнутом пространстве и не иметь путей к отступлению.
"Похоже, что я вляпалась ещё хуже, чем думала..."
*В квартире братьев играет трек "Ласковый зверь" 9 грамм
