Текст книги "(не)верная. Я, мой парень и его брат (СИ)"

Автор книги: Джи Спот

сообщить о нарушении

Текущая страница: 4 (всего у книги 17 страниц)

ГЛАВА 9. ПОСЛЕВКУСИЕ

«...I put a spell on you...» (Я приворожил тебя)

"...Because you're mine..." (Потому что ты моя)

Его сильные руки подхватывают меня, как пёрышко, и укладывают на кровать. На мне одни трусики и крошечный кулон. Матвей тянется за массажным маслом на тумбочке, и матрас приятно прогибается под его и моей тяжестью.

Набрав в ладони масла, он растирает его, согревая своим теплом, я смотрю, как заворожённая на эти движения не человека, а колдуна или шамана. Мой взгляд туманится от возбуждения, мужчина мягко берёт мою руку и целует ладонь. Его пальцы нежно, но уверенно скользят по моей руке, оставляя раскалённый след.

Он пропускает свои пальцы между моими, массирует каждую фалангу, каждый миллиметр горит от его прикосновений. То же самое он проделывает с другой рукой, у меня будто вырастают два крыла и я готова улететь на своё седьмое небо.

"...I put a spell on you..." (Я приворожил тебя)

"...Because you're mine babe..." (Потому что ты моя, детка)

Его руки на мгновение отрываются от моей кожи, а я томлюсь без его прикосновений. Но они снова возвращаются, в этот раз к моей груди, я закрываю глаза и отдаюсь этим ощущениям.

"...Oh, I ain't lyin' Iain't l yin'..." (Я не вру, я не вру)

Скольжение, давление, жгучая боль и снова ласка, это сводит меня с ума. Моё тело извивается в изнеможении. Он отпускает мою грудь, а мне хочется кричать, чтобы вернуть его руки. Но я молчу, закусив губу, и только смотрю на него.

Лицо его максимально сосредоточено, он чувствует кончиками пальцев каждую мою реакцию, это потрясающе. Его руки берут мою стопу и сразу нащупывают чувствительную точку. Стон наслаждения срывается с моих губ. Мои руки терзают простынь, как единственное, что может удержать меня от падения в пропасть экстаза.

"...And Idon't care If you don't want me..." (И мне всё равно, если ты не хочешь меня)

"...You know, I'm yours right now..." (Ты знаешь, я принадлежу тебе сейчас)

«Но я хочу... хочу...» – пульсирует в голове отчаянная мысль.

Напряжение в теле нарастает, я издаю стоны почти от каждого прикосновения, будто он касается моей души, а не тела.

– Ммммммм... Аааааах...

– Знаешь, можно кончить, просто слушая твои стоны, – тихим слегка охрипшим голосом говорит Матвей.

– Знаешь, можно кончить без участия твоего члена... Это что-то нереаааааа... – я не могу продолжить фразу, снова оказываясь на пике наслаждения.

Моё тело дрожит от мощной волны удовольствия.

«Если это не оргазм, то, что же?»

– Пощади, я уже не могу сдерживаться, – рычит мужчина.

Я задыхаюсь от пережитого экстаза, а он легко переворачивает меня на живот. Мои ягодицы инстинктивно тянутся к нему. Я чувствую, как он наваливается на меня сверху, удерживая вес на руках, и скользит своим членом по моим ногам, ягодицам, спине. И больше всего на свете я хочу ощутить его внутри.

– Как же я хочу тебя, – чуть не плача, шепчу я.

– Я тоже хочу тебя... Бесконечно... Ты... Не представляешь насколько, – его голос дрожит, как и сильное тело, что прижимает меня к кровати.

Чувствую жар исходящий от него, электрические разряды пронзают меня раз за разом. Он вдыхает запах моих волос и стонет, его голос вибрирует где-то в гортани и от этого звука меня обдаёт волной мурашек. Его тело двигается медленно и сладостно, с осторожностью огромного хищника. Я чувствую, что он помогает себе рукой.

– Кончи мне на спину...

Рычащий стон оглашает спальню, он дрожит и изливается на мою пылающую кожу. Опустошённый он падает рядом со мной на спину, его глаза распахнуты и смотрят в пустоту, а на губах блуждает улыбка.

– Боюсь представить, каким будет настоящий секс, – смеётся он, проводя ладонью по влажному от пота лицу.

Он нащупывает рукой полотенце, валяющееся на полу, и вытирает мою спину. У меня нет никакого желания говорить, только смотреть на его вздымающуюся грудь, видеть, как она пульсирует от толчков сердца.

Песня тем временем сменилась, и, как нельзя сильнее, отражает моё состояние.

"...I'm mad about you, I'm mad about you..." (Я схожу по тебе с ума, из-за тебя я теряю рассудок)

«Я, правда, схожу с ума... Мне конец...»

9.2

Будто почувствовав моё состояние, он притягивает меня к себе, кладу голову ему на плечо, чувствуя его пульс.

"...But every step I thought of you..." (Но каждую секунду я думал о тебе)

"...Every footstep only you..." (Каждый шаг был для тебя)

От этих слов у меня возникает ком в горле, а на глаза наворачиваются слезы. Я непроизвольно шмыгаю носом.

– Господи, ты что, плачешь? – в голосе мужчины слышны панические нотки. Губами он нежно касается моего лица. – Ты чего? Тебе больно?

– Нет... Всё слишком хорошо...

– Прости, я не понимаю...

– Не обращай внимания, это всё проклятые месячные... Ты... и Стинг... и всё, что сейчас было...

Меня накрывает неконтролируемая истерика и всхлипы уже невозможно сдержать.

– Моя ты девочка, иди ко мне, – он прижимает меня к себе сильнее. – Я рядом, всё хорошо. Не надо плакать.

– Кошмар... Я такая дура... Мне так стыдно прости.

– Может быть, настало время для мороженого? – Матвей пытается решить вопрос по-мужски, переводя ситуацию в зону своего контроля.

– Это просто идиотизм, прости пожалуйста, – продолжаю шмыгать, пытаясь вытереть влажный нос.

– Прекращай, детка. Это очень мило, но моё сердце разрывается, будто я обидел ребёнка, – видно, что Матвею дико неловко из-за происходящего.

– Мне так стыдно...

– Давай-ка сходи, умойся, а я сгоняю на кухню за лекарством.

Хлюпая носом, я послушно иду в ванну. Из зеркала на меня смотрит расклеившееся существо с потёкшей тушью, размазанной по щекам.

«Какой кошмар... Убожество...»

Я умываюсь с мылом, смывая косметику, и принимаю тёплый душ, пытаясь прийти в себя.

«Молодец, Алина, вот это представление ты устроила. Он теперь решит, что ты невменяемая. Какого хрена вообще? Ты всё испортила, дурында!»

В мрачных мыслях я выхожу из душа и возвращаюсь в комнату к Матвею. От увиденного у меня сразу теплеет в душе. На кровати выстроились четыре ведёрка с мороженым, а из колонки льётся ободряющий голос Sia.

"...All smiles, I know what it takes to fool this town..." (Всегда улыбаться – я знаю, так можно обмануть этот город)

"...I'll do it 'til the sun goes down..." (Я делаю это до самого захода солнца)

"And all through the night time, oh yeah..." (И даже ночью, да)

– У тебя есть треки на все случаи жизни?

– Когда ты перестаёшь видеть, получается внимательнее слушать. Тебе не нужно производить на меня впечатление. Я всё равно пойму, кто ты такая.

– Звучит пугающе...

– Что тебя пугает? Честность?

"...Break down, only alone I will cry on out..." (Если я потерплю неудачу, лишь в одиночестве позволю себе заплакать)

"...You'll never see what's hiding out..." (Ты никогда не увидишь, что я прячу внутри)

– Всё это звучит прекрасно, но ты сам не до конца честен.

– У меня свои страхи, – в голосе мужчины появился заметный холодок. – Я не хотел портить настрой этого вечера. То, что ты хочешь знать обо мне, совсем не то, о чём любят рассказывать.

– Я буду честна с тобой, если ты будешь отвечать тем же, – стараюсь говорить мягко, но боль из прошлого добавляет моему голосу нотки металла.

"...Is the only way to make friendships grow..." (Что выражение эмоций заставляет отношения расти)

"...But I'm too afraid now, yeah..." (Но мне слишком страшно, да)

– Присядь рядом... Дай мне свою руку, мне нужно чувствовать тебя...

9.3

Я вся дрожу, описать моё состояние невозможно, будто я голая вышла перед всем классом к доске. Но тепло его руки начинает постепенно успокаивать.

– Не бойся, правда не сделает нас другими людьми. Она сделает нас свободными.

Он снимает резинку с волос, и они блестящим водопадом рассыпаются по плечам. Его рука направляет мою ладонь в мягкое облако его волос, и я касаюсь кожи его головы, он ведёт мои пальцы.

– Чувствуешь?

– Это шрамы? – мой голос дрогнул и Матвей сразу это заметил.

– Пожалуйста, только не надо жалости...

– Прости, я очень эмпатична. Только дотронулась, а мне уже самой больно. Как это случилось?

– Разрыв аневризмы. Мне вскрывали череп. Моя слепота – это последствие

– Можно я взгляну?

Он делает глубокий вдох, сглатывая комок в горле, и на выдохе почти шёпотом говорит:

– Да…

Я отодвигаю волосы в сторону и вижу розовые рубцы, от моего прикосновения к ним он закрывает глаза, будто ему больно. Внутри меня всё сжимается упругой пружиной. Склоняюсь над его шрамами и прикасаюсь к ним губами.

Покрывая поцелуями каждый миллиметр его израненной кожи, я чувствую, как он дрожит. Пальцами я скольжу вдоль бугристой полоски, прослеживая путь работы хирургического инструмента. Моё образование позволяет создать в голове слишком яркую картину того, что он пережил, слёзы застилают глаза.

С нежностью я глажу его голову, пропуская волосы сквозь пальцы. В этом нет ничего ужасного, но это его личная боль, его слабость и жгучий стыд, то, что хочется скрыть, чтобы поскорее забыть самому. Осыпаю поцелуями его голову, уши шею, обнимаю его сзади, обвивая руками плечи.

– Ты прекрасен, – на самом деле я не знаю, что ещё сказать, но именно так я его вижу. Он поджимает губы, и я вижу, как ходят у него желваки. – Когда я увидела тебя в первый раз, у меня подкосились колени.

– А что ты подумала насчёт слепоты? – он уставился пустым взглядом перед собой и весь превратился в слух.

Я могла бы сказать, что-то ободряющее, но мы договорились быть честными.

– Мне стало жаль тебя, – вижу, как он молча кивает, переваривая услышанное, мягко глажу его по спине.

– Что ты чувствуешь ко мне сейчас? Тоже жалость? – его лицо сделалось бледным и отстранённым.

– Я... Я чувствую, что схожу с ума... по тебе, – впервые так открыто признаюсь мужчине в чувствах, причём на таком коротком сроке знакомства. От этого я вся дрожу, не в силах справиться с эмоциями. Мой голос срывается от подступающих слёз. – Но я боюсь, что недостаточно хороша для тебя, просто симпатичная оболочка, пустышка. Во мне нет и половины того, что есть в тебе.

Он проводит ладонью по лицу, возможно, чтобы незаметно убрать выступившие слёзы.

– Красавица и чудовище. Классика. Но я, то чудовище, которое не превратится в принца. Ты это понимаешь?

– Я не хочу заглядывать слишком далеко. Но я точно знаю, что хочу быть с тобой сейчас. Столько, сколько это возможно, – чувствую, как его плечи напрягаются, под моими руками

– Думаю, на сегодня хватит откровений. Давай есть мороженое, иначе скоро его придётся пить, – всё, дверца захлопнулась, Матвей снова спрятался внутрь твёрдого панциря.

Замечаю, что он сразу закрылся после моего признания и не ответил тем же. Но мне самой уже не хочется продолжать этот разговор. Вся эта ситуация морально опустошила меня. Мороженое кажется безвкусным и с болезненным спазмом проходит по пищеводу. Внезапно мне сильно захотелось оказаться наедине у себя дома.

– Мне, наверное, уже пора...

Он молча кивает и выходит из комнаты, закрываясь на кухне. Собираю свои вещи в рюкзак и, погладив на прощание Оскара, выхожу из квартиры на улицу. Выйдя на воздух, внезапно ощущаю, как сильно дрожу. Подняв голову вверх, я замечаю тень в одном из окон.

Сердце больно сжимается от незавершённого разговора, недосказанности и расставания на острой ноте. Но сейчас это кажется мне самым правильным решением.

«Похоже, что честность не слишком облегчает отношения...»

Немного успокоившись, настолько, чтобы вести машину, я плавно трогаюсь с места, бросая последний взгляд на окно, свет в котором уже погас.

*В кадре играют песни в исполнении Joe Cocker "I put a spell on you", Sting "Mad about you", Sia "Unstoppable"

ГЛАВА 10. НОВАЯ Я

По дороге домой меня терзают противоречивые чувства, и я никак не могу понять их природу. Вроде бы ничего страшного не произошло, но в груди образовалась странная пустота, чувство незавершённости. В какой-то момент я понимаю, что ушла в его футболке, даже не переодевшись.

«Боже, я практически голая! И мои вещи остались у него в стиральной машине. Да я просто уносила ноги оттуда. Что он подумает?»

Наплевав на все правила, я звоню ему из машины, но бездушный механический голос отвечает: «Абонент недоступен или находится вне зоны действия сети. Перезвоните позже или оставьте сообщение после сигнала...»

«Чёрт!..»

В какой-то момент мне хочется вернуться обратно, под предлогом забытых вещей.

«Нет. Это будет ещё более тупо, чем всё произошедшее. Мне надо остыть и всё обдумать».

Когда, вдруг, звонит мой телефон. Сердце трепещет от волнения, но на экране высвечивается незнакомый номер.

«Хм... Странно... Может по работе? Но уже поздно и выходной».

Принимаю вызов.

– Слушаю...

Секундное молчание.

– Привет, Аля. Это Макс...

«Да что за день?! Его ещё мне не хватало...»

– Привет. У тебя новый номер? – стараюсь говорить спокойно, но меня в этот момент просто выворачивает, пора вызывать экзорцистов.

– Ты же заблокировала мой контакт.

– Чёрт, точно. Я уже забыла. Что ты хотел?

– Мы можем встретиться? Надо поговорить, – его голос, обычно уверенный и даже немного дерзкий, звучит тускло и устало.

– О чём? – при мысли, что он попытается меня вернуть, внутри всё закипает, слишком сложно было вырезать его из сердца.

– Пожалуйста. Это не телефонный разговор, – в голосе мужчины слышны нотки мольбы.

– Давай не сегодня. У меня паршивый день.

– Аля, у меня самолёт завтра утром. Я подъеду, куда скажешь.

– Ладно... Давай через минут двадцать в баре возле моего дома. Помнишь?

– Конечно, помню... Давай.

Кладу трубку и чувствую, что ладонь на руле вспотела. Удивительно, как я вообще держала себя в руках. Раньше, только при упоминании о бывшем, у меня начиналась паническая атака. Но теперь что-то изменилось.

Простояв в пробке на одном из "умных" светофоров, я понимаю, что уже опоздала и зайти переодеться времени не осталось. Приходит сообщение от Макса: "Я на месте".

«Да чтоб тебя. Ладно... Пойду, как есть. Всё равно ему плевать на меня. Да и мне на него тоже».

Толкаю дверь бара и она, звеня колокольчиком, открывается. Несколько любопытных взглядов залипают на мне, кто-то даже слегка присвистнул.

«Да уж, оказывается, это так себе идея, разгуливать в одной футболке».

Замечаю Макса издалека, увидев меня, он встаёт и как-то неуверенно поднимает руку, будто хочет ответить на вопрос учителя, но сомневается в правильности ответа.

Скрестив руки на груди, пытаясь скрыть отсутствие лифчика, иду к нему, гадая, насколько длинная эта футболка на мне.

10.2

– Привет...

– Привет... Бла-бла-бла. Давай пропустим это. Что ты хотел?

– Ты как-то изменилась.

– Хм. Похудела на 80 килограмм бесполезного дерьма... Спасибо, что заметил.

– Нифига себе, – глаза моего бывшего благоверного от удивления ползут на лоб.

– А что ты ждал? Сюси-пуси? Ты мне никто... Давай быстрее, что там у тебя? – сама пугаюсь этого напора, но меня уже не остановить. Ох уж эти гормоны.

– Эмм, присядь пожалуйста, это ненадолго...

Он делает движение к стулу, чтобы отодвинуть его для меня, но я резко вырываю его из рук парня и с грохотом сажусь. Половина бара с ленивым интересом смотрит на нас, но мне плевать.

– Спасибо, что пришла, – он явно собирается с духом, чтобы начать разговор.

– Я не намерена беседовать с тобой в перерывах между тем, как ты сношаешь всё, что движется. Ускорься...

– Ты какая-то взвинченная, – он явно недоволен, тем, что его перебивают.

– Да, потому что вместо офигенного секса я сижу тут с тобой, – я выпалила это слишком громко, чем вызвала одобрительный шёпот завсегдатаев наливайки.

– Чёрт... Прости, что не дал тебе... кончить, – узнаю прежнего Макса, напыщенного самоуверенного мудака. На его лице играет ироничная ухмылка, в ответ на неё я показываю ему средний палец.

К нам подходит официант, заметивший, что дело запахло жаренным.

– Добрый день. Чего желаете? – не скрывая своего интереса, он бросает плотоядные взгляды на мой прикид.

– Я желаю своему бывшему гореть в аду, – у парня вырывается хрюкающий смешок, но под тяжёлым взглядом Макса, он берёт себя в руки.

– Понял. А выпить? Вино, как обычно?

– Вино, серьёзно? Я в мятой мужской футболке... Виски и льда много не добавляйте.

– Ясно. Будет сделано, – официант едва заметно подмигивает мне и покидает нас.

– Ты прямо огонь, Аль. Впервые вижу тебя такой, – Макс взирает на меня с восхищением, такой взгляд я прежде видела у него не слишком часто. Старые мужские футболки творят чудеса.

– Ну же, быстрее, выкладывай, – меня уже начинает раздражать, что он тянет время.

– Ладно, раз общения не получится, – мужчина обречённо вздыхает. – Я продал квартиру и машину, половина денег – твоя.

– Мне ничего не надо, – не раздумывая отрезаю я.

– Тебе не надо 4 ляма? – бывший старается скрыть удивление.

– Что? Нифига себе!!! – притворно восклицаю я, будто выиграла в лотерею. – Такая реакция должна быть? – вопросительно смотрю ему в глаза. – Нет!! Я же сказала! – моя ладонь приземляется на столешницу, солонка и перечница испуганно позвякивают. – Что-то ещё? – сцепив зубы спрашиваю я, ломая пополам зубочистку.

– Но мы жили вместе 4 года, платили ипотеку и кредит за машину...

– Вот и подавись этими деньгами, – не даю ему продолжить это нытьё. – Я хочу забыть то время, как страшный сон.

Официант приносит виски и я, выхватив стакан у него из рук, залпом выпиваю напиток до дна, и со стуком ставлю на стол.

– За его счёт, – бесцеремонно тыкаю пальцем в раскрасневшееся лицо бывшего.

– Как скажете, – официант пожимает плечами, но он явно на моей стороне.

Встаю, чтобы уйти, но Макс хватает меня за руку.

10.3

– Если передумаешь, позвони. Я сделаю перевод на твой счёт в тот же день. Юрист всё уладит с налоговой.

– Макс, ну ты же раньше не был таким тормозом. Я сказала – нет! Ты не купишь себе прощение. Я ненавижу тебя и этого не изменить, – как долго я мечтала сказать ему эти слова в лицо, но почему то легче не становится.

Выдёргиваю руку из его горячей ладони, и пулей вылетаю из бара. Лишь добравшись до квартиры и закрыв дверь, я отдаюсь эмоциям. Глаза моментально наполняются слезами, картинка плывёт и дрожит.

Вдруг в голове всплывает фраза из песни, что звучала дома у Матвея:

"Break down, only alone I will cry on out" (Если я потерплю неудачу, лишь в одиночестве позволю себе заплакать)

И слова мужчины: «Тебе не нужно производить на меня впечатление. Я всё равно пойму, кто ты такая».

Они эхом отдаются у меня в голове.

«Всё время, пока я была с Максом, я играла роль идеальной девушки, потом идеальной невесты. Ухоженная, заботливая, милая. В доме чистота и уют, ужин из трёх блюд. Долбанная степфордская жёнушка. А трахать он хотел другую, ту, что даже имени ему не сообщила. Конечно, он мудак, но как же я забила себе мозги фантазиями об идеальных отношениях. Настолько, что какой-то похотливый урод казался мне чуть ли не принцем...».

Гнев берёт верх над хандрой. Вытираю слёзы тыльной стороной ладони и спешу прочь из квартиры, едва не забыв запереть замок.

Резкий удар по газам, резина буксует со свистом, рывок, и машина уже летит со двора, чуть не сбивая знакомую фигуру. Это Макс, стоит испуганный посреди дороги, как олень, выбежавший из леса на трассу. Дерзко давлю на сигнал и он, подняв руки, отступает в сторону.

«Вот так, козёл, вали своей дорогой!»

Путь обратно до дома Матвея проходит как секунда, всё внутри меня кипит от гнева и адреналина.

«Может он и думает, как поскорее отделаться от меня, но я должна получить то, что хочу!»

Набираю на домофоне номер квартиры и через несколько мгновений слышу грустный усталый голос с лёгкой хрипотцой:

– Кто это?

– Я забыла кое-что, впусти меня.

Когда я поднимаюсь на этаж, он уже стоит в дверном проёме с моими чистыми и высушенными вещами в пакете. Его лицо выглядит грустным и напряжённым, он вслушивается в звуки моих шагов.

– Думал завезти тебе это на работу в понедельник. Я не знаю, где ты живёшь.

Вырвав у него из рук пакет, швыряю его куда-то в сторону, испугав Оскара. Матвей рассеянно моргает и открывает рот, как рыба, выброшенная на берег.

Одним движением стягиваю с себя футболку, оставаясь в одних трусиках, и прижимаюсь к нему всем телом, сливаясь в страстном поцелуе.

– Я хочу тебя, – шепчу в его горячие губы, задыхаясь от возбуждения.

– Дай я хотя бы закрою дверь, – бормочет Матвей, пытаясь поймать дверь рукой.

Отдаюсь ему без остатка, наплевав на все условности и барьеры. С неистовым почти маниакальным желанием избавиться от "старой кожи" своих установок и предрассудков. Моё тело горит огнём от его прикосновений и поцелуев. Чувствую его внутри себя, наслаждаясь этой сладкой болью, обретая избавление. Прихожу в себя только в душе, когда Матвей намыливает моё тело, смывая последствия "грязного секса".

– Что это было?

– Что сказать? Похоже, я стал жертвой сексуального нападения, – посмеивается мужчина, массируя мою спину мочалкой.

– Я не знаю, что на меня нашло, – немного лукавлю, ведь это было именно то, чего я так хотела уже давно.

– Знаешь, я смогу пережить ещё пару-тройку таких нападений сегодня, – его слова звучат как призыв к действию.

Губка с ароматной пеной мягко скользит по моей спине и бёдрам, а губы Матвея покрывают поцелуями мои влажные плечи. Блаженство.

– Это было нереально, – мурлыкаю я, как довольная мартовская кошка.

– Ты нереальная, – шепчет мужчина влажными губами меня в самое ухо. Он обнимает меня, прижимаясь сзади своим горячим мокрым телом, а я выгибаюсь, стараясь коснуться ягодицами его эрекции.

– Не уходи больше, так, – с мольбой просит он.

– Только после пары-тройки нападений, – отшучиваюсь, стараясь избежать очередной опасной темы.

– Я серьёзно, – его голос заметно снижается.

– Но все эти намёки... Ты сам говорил не влюбляться в тебя, что ты сам по себе такой и всё это ничего толком не значит, – не могу сдержаться, чтобы не упомянуть о наболевшем.

Он разворачивает меня лицом к себе и прижимает мою голову к своей груди. Слушаю гулкие частые удары его сердца.

– Слышишь?

– Да, – заворожённо шепчу.

– Ты лучше слушай его, оно не соврёт...

В рокоте его сердцебиения и дыхания я получаю ответы на все свои вопросы.