Текст книги "(не)верная. Я, мой парень и его брат (СИ)"
Автор книги: Джи Спот
сообщить о нарушении
Текущая страница: 3 (всего у книги 17 страниц)
6.2
Правда о твоём состоянии вскрывается в туалете. Кровь на туалетной бумаге всё объясняет и боль, и ощущение тревоги.
«Серьёзно?! Почему именно сегодня?! Да что за хрень? Вас не должно быть сейчас, проклятые месячные!!! Как же я ненавижу вас!»
Мрачнее тучи я иду на кухню и делаю себе кофе. Живот ноет, кусок горло не лезет, а на подбородке красуется прыщ.
«Отлично, Алина, даже твоя матка против тебя».
В тяжёлых мыслях, я собираюсь на работу, в надежде, что обезболивающее скоро подействует.
«Быть женщиной – полная херня...Теперь мне надо париться в этой рубашке и чёрных джинсах, чтобы быть спокойной на счёт собственного зада...»
Я решаю ехать на машине, хотя не очень люблю водить. Но обливаться потом в общественном транспорте совсем не хочется. Ездить по утренним пробкам, конечно, то ещё удовольствие. До работы я добираюсь в полном раздрае и готовая убивать.
Но заметив знакомую фигуру у входа в клинику, я чувствую прилив радости. Его волосы собраны в элегантный пучок, торс обтянут тёмно-синей футболкой поло, от такого аппетитного вида мой рот буквально наполняется слюной. Оскар чует меня издалека и подаёт голос, виляя хвостом. Лицо Матвея сразу оживляется, когда он понимает, что я близко.
– Что это за сюрприз с утра?
– Прости, я не мог терпеть до вечера. Ведь мы даже...
– Не обменялись телефонами...
– Я еле дожил до утра...
– Я тоже...
Возвращение в его объятия похоже на воплощение мечты.
– Прошу, только не пугайся моей навязчивости... Я не буду тебя преследовать, как придурковатый маньяк...
– Тут, скорее, тебе нужно опасаться. Ты рискуешь оказаться в моей мёртвой хватке.
– А можно прямо сейчас? – Матвей широко улыбнулся.
Я сильно сжимаю его обеими руками, но он недвижим как скала.
– Кажется, ты сломала мне пару рёбер, – кряхтит он наигранно. – Дашь мне свой номер?
– Будешь звонить и дышать в трубку? – спрашиваю притихшим голосом, прижимаясь к твёрдой мужской груди.
– Ты видишь меня насквозь...
Я вбиваю свой номер в его контакты и спрашиваю:
– Как подписать?
– Все прозвища в моей голове прозвучат по-маньячески...
– Как например? Новая жертва?
– Нееет... Что-то вроде – сладкая девочка, нежная малышка, милая крошка...
– Звучишь как педофил... Ты в курсе, что мне уже есть 18?
– Да, это мерзковато, согласен.
– Окей, тогда буду просто Алина...
– Как подпишешь меня?
– Не знаю даже. Мистер Биг?
– Ты сейчас не о росте?
– Нееет...
Он прижимает меня сильнее и я чувствую на животе давление от его выпирающего достоинства.
– Любишь сальные комплименты? – иронично бросаю я.
– Просто рад тебя видеть... Встретимся вечером?
– Да, но это кино будет без постельных сцен...
– Я не прошёл кастинг?
– У меня месячные...
– Если ты не заметила, я немного подслеповат... Видом крови меня, не напугать...
– Ох, ладно, посмотрим... Но, если нет, то нет. Ладно? – мне одновременно неловко и смешно от этого диалога. С Матвеем так легко говорить о таких не слишком популярных вещах.
– Я умею ждать... Мы просто хорошо проведём время вместе.
– Надеюсь без новой экскурсии в травмпункт...
– Обложимся подушками, будем есть пиццу, мороженое из ведра и смотреть кино... Что там ещё делают девчонки в эти дни?
– Не пойму, меня закадрила лесбиянка?
– Теперь ты понимаешь, почему мой брат возмущался?
– И как я перенесу рядом мужчину, который не сморкается через рот и не воняет, как старый козёл?..
– Я могу не мыться, если тебя это порадует...
Он долго целует меня, не желая отпускать. С трудом я разжимаю свои пальцы, из которых выскальзывает его ладонь. Рабочий день совсем скоро начнётся и пора уходить.
ГЛАВА 7. ХОРОШИЙ ПЛАН НА АПОКАЛИПСИС
Последних клиентов я выпроваживаю как в тумане. Поясницу ломит, живот ноет, а от голода подступает тошнота.
«Ох и денёк...» – с досадой думаю я, вытирая пот со лба тыльной стороной ладони.
Потягиваюсь и болезненно морщусь, слыша хруст позвонков: «Сейчас бы на массаж...»
«Матвей не заслуживает вечера с полумёртвой девушкой... Может перенести встречу?»
Как по команде, звонит мой телефон.
– Мы ждём тебя у крыльца.
От его голоса моё тело покрывается мурашками, будто меня окутывают тёплые волны.
– Прости, я думала ты сначала позвонишь...
– Чёрт, я не подумал. У тебя изменились планы?
– Я так устала... И чувствую себя отвратительно... Вряд ли ты захочешь проводить вечер пятницы с человеком без пульса...
– Ты же не знаешь моих предпочтений... Может, я в восторге от людей без пульса, – с Матвеем так легко забыть о своих трудностях. – Выходи, мы ждём...
Я понимаю, что отказать этому голосу невозможно. И, как под гипнозом, переодеваюсь и выхожу к нему.
При виде его широкой спины, мускулов, обтянутых футболкой и упругих ягодиц у меня внутри всё закипает. Но живот тут же отзывается острым спазмом от которого хочется свернуться в бараний рог.
– Ай! Чёрт! – невольно вырывается.
– Что случилось? – Матвей растерянно оглядывается, пытаясь уловить где источник звука.
– Не обращай внимания... Просто... Быть женщиной – отстой.
– Сочувствую. Иди ко мне.
Его объятия похожи на тёплое ласковое море, которое обволакивает моё тело и уносит прямиком в Рай. Он целует меня в макушку и шепчет:
– Я соскучился... Мне, правда, надо было позвонить, я думал только о себе...
– Проехали. Я рада тебя видеть. Ты – самое приятное, что было со мной за этот грёбаный день.
«И за всю мою грёбаную жизнь...»
– Сладкая малышка ругается... – он иронично выгибает бровь.
– Прекрати, а то врежу тебе... Не посмотрю, что ты... мужчина.
– Обещаю не подавать заявление в полицию.
– Ты не успеешь. Я убью тебя и съем.
– Бедняжка, ты ещё и голодная. Поехали ко мне. Сегодня Мака не будет, он тусит на какой-то вписке.
– Если ты обещаешь накормить меня... И сделать массаж...
– Это запросто, я же лицензированный спортивный массажист.
– Что же ты раньше молчал?! Скорее в машину!
– Эй подожди, может подскажешь где она? А то я как-то забыл цвет и марку, и номер...
– Я балда, прости. Клади руку на плечо... – Матвей так уверенно держится, что я иногда забываю о его слепоте.
За весёлой болтовнёй дорога проходит незаметно, только Оскар изредка поскуливает на заднем сиденье, немного волнуясь.
Квартира холостяков встречает меня в том же виде, в каком провожала вчера.
«Так, а-ну уймись, ты здесь не для того, чтобы осуждать их образ жизни...».
– Здесь бардак, я знаю. Проходи сразу ко мне, – будто услышав мои мысли, Матвей приглашает меня в свою комнату. Он указывает тростью в направлении открытой двери.
Комната Матвея выглядит совершенно безлико. Единственное, что хоть как-то выдаёт информацию о хозяине – это медальница. Она выполнена в виде надписи "Ты можешь всё" и сплошь увешена медалями за победы в соревнованиях.
«Плавание! Он был пловцом...»
Сзади я слышу голос Матвея:
– Я стараюсь поддерживать здесь хоть какой-то порядок. Но в остальной части квартиры – это бесполезно. В комнату Мака я даже не захожу, иногда мне кажется, что там кто-то есть. Новая форма жизни, родившаяся из плесени в его чашках...
– Здесь... Очень... – я пытаюсь подобрать подходящие слова.
– Пусто? – с усмешкой спрашивает мужчина.
– Да, но сейчас в моде минимализм.
– Приятно знать, что хоть в чём-то я модный. Может, хочешь принять душ? Я дам тебе футболку.
– Не откажусь... Чувствую себя липкой лентой для ловли мух.
– Это точно, одна назойливая жирная муха к тебе уже прилипла, – он хватает меня в охапку и целует в щёку.
– Перестань, я вся липкая и солёная от пота. Давай уже свою футболку.
Матвей роется в вещах, на одной из полок и извлекает чудовищную серую футболку.
– Судя по запаху, чистая, но это не точно.
7.2
Я беру футболку и чистое полотенце из его рук и отправляюсь в ванну. Закрыв за собой дверь, я вдыхаю запах его вещей. И пусть пахнет только порошком, сама мысль, что это надевал он, возбуждает меня. С блаженством я принимаю всем телом желанную прохладу воды. И не без улыбки отмечаю, что за дверью тихонько поскуливает Оскар.
«Малыш уже привязался ко мне... А я к ним... Как же будет больно расставаться с ними. Ладно, буду жить одним днём. Будь, что будет...»
Я выхожу из душа и с трудом протискиваюсь в коридоре мимо пса, с любопытством сующего нос мне под футболку.
– Оскар, фу. Фу! – тщетно пытаюсь отбиться от назойливого кавалера.
– Оскар, ко мне! – зовёт его Матвей.
– Всё нормально, мы разберёмся... – мне не хочется, чтобы Оскар получил взбучку за своё дружелюбие.
– Иногда он бывает слишком навязчивым, прямо как его хозяин. Я заказываю пиццу, тебе какую
– На твой вкус, удиви меня, – я сейчас сама не знаю чего хочу.
– Эмм, хорошо... – Матвей явно смущён таким поворотом.
Я оставляю Матвея в гостиной делать заказ, а сама с блаженством ложусь на кровать в его комнате. Сделав заказ, он возвращается в спальню и ложится рядом со мной.
– Чтоб ты понимала... Я не знал, какое мороженое ты любишь и купил четыре вкуса. Солёная карамель, бельгийский шоколад, со вкусом блинов и клубничного джема, и со вкусом шишек, на всякий случай.
– Шишек? – от удивления у меня рот растягивается в улыбке.
– Да! Не представляю, что это за дрянь.
– Я буду всё и можно без ложки.
– По размерам твоей попки и не скажешь, что ты любишь поесть...
– Да, я помню, что ты думал обо мне. Спаржа и всё такое...
– Злишься на меня за это?
– Есть немного... Однажды я специально наемся спаржи с брокколи и устрою тебе вечер духового оркестра...
– Для слепого это звучит как приговор, но от тебя я приму любую смерть.
Справившись с приступом смеха от которого уже болит живот, я стараюсь перевести разговор в конструктивное русло:
– Что будем смотреть?
– Давай что-нибудь с твоим любимым актером, как там его?
– Джейсон Момоа...
– Да, этот гад. Я хочу, чтобы ты посмотрела на него новым взглядом, после встречи со мной.
– Уверена, он перестанет быть моим любимым актёром. Хотя... Уже перестал. Да и волосы у тебя намного круче. Распусти...
Я запускаю руку в его волосы, но стоит мне сделать это, как он в панике отшатывается от меня.
– У нас проблема? – я испуганно убираю руку, переживая, что испортила момент.
– Прости. Я попрошу тебя не трогать волосы. Не сегодня...
– Да что такое? – я действительно не понимаю в чём дело.
Но мужчина меняется в лице:
– Давай сменим тему. Ты всё узнаешь, но не сегодня...
– Хорошо, прости. Я просто хочу трогать тебя и тискать, как...
– Как большого плюшевого медведя?
– Точно...
– Ты можешь трогать всё, что находится ниже шеи.
Я кладу руку на его промежность.
– Это тоже?
Его член сразу отзывается на прикосновение.
– Если ты не можешь накормить зверя, не дразни его...
– Пожалуй, мы можем кое-что придумать...
– В фильме всё-таки появится постельная сцена?
– Не совсем, у меня там сейчас просто место преступления...
– Всё огорожено лентой и повсюду рыскают копы?
– Да, со служебными собаками и всё такое.
– Я думал мне показалось, что выли сирены.
– Не показалось, криминалисты уже выехали.
– Мне внезапно захотелось посмотреть детектив.
– Предлагаю сериал "Мейр из Ист Таун" с Кейт Уинслет, много о нём слышала.
– А как же Момо... Мома... Мото-Мото?
– Да пошёл он!
Я кладу руку на живот Матвея, проникая всё глубже под футболку, лаская его грудь, скольжу ниже к животу и проникаю пальцами под джинсы.
– Этот парень намного круче...
Он находит губами мой рот и дарит пьянящий поцелуй, который прерывает навязчивый сигнал домофона.
ГЛАВА 8. I put a spell on you
– Завтра в новостях: «Слепой убил доставщика...» – Матвей пытается шуткой замаскировать раздражение.
– Веришь, я тоже буду в этих новостях.
Сигнал настойчиво звучит снова, я целую Матвея и он уходит забирать заказ. Но скоро откуда-то из прихожей доносится жалобный зов.
– Кажется, кому-то очень нужна помощь...
Я спешу к нему, но уже в гостиной не могу сдержать смех. Матвей пытается увернуться от Оскара, удерживая с десяток коробок с пиццей.
– Боже, что это?
– Ты сказала удивить тебя...
– У тебя это получилось!
– Придержи Оскара, что-то он слишком расходился.
Я держу Оскара, который возмущённо фыркает и рвётся к хозяину. Матвей с ловкостью эквилибриста успешно доставляет гору коробок с ароматной пиццей прямиком в наше логово наслаждения.
– Можно отпускать, – кричит он из комнаты. – Иди в кровать, я принесу нам попить. Что будешь – вода, сок, пиво?
– Я бы выпила вина, но если нет, то давай сок.
На входе в спальню меня чуть не сбивает с ног Оскар, который начинает сверлить взглядом коробки и роняет слюни.
– Ты чего, тебе же такое нельзя, – в ответ на мою реплику пёс жалобно поднимает брови и скулит.
– Макар, сволочь, кормит его кусками со стола, вот он и пристрастился. К сожалению, он никуда не уйдёт. Мне то всё равно, а тебе придётся выдерживать этот натиск...
– Это выше моих сил... Атака щенячьей ми-ми-мишности...
– Учти, если дашь ему хоть кусочек, ты обречена на веки. Он с тебя не слезет.
– Понял. Принял.
Матвей с помощью Василисы находит нужный фильм, а уже я с головой нырнула в море пиццы.
– Есть среди них твоя любимая?
– Да... Угадай какая, – хочу поиграть с ним немного.
– Только не говори, что гавайская...
– Такого, значит, ты мнения обо мне – спаржа, брокколи, теперь гавайская пицца. Серьёзно? – я немного разочарована.
– Стоп! С перчиком халапеньо? – на Матвея снисходит озарение, а я с облегчением выдыхаю.
– Дааа... с перчиком.
– Любишь поострее?
– Смотря о чём мы говорим, – понимаю, что он не о еде.
– Дай мне кусочек попробовать.
– С рук? – я немного удивлена его просьбе.
– С твоих нежных рук, – он смиренно склоняет голову, это конечно шутка, но такой жест говорит о многом.
Я отламываю кусочек любимой пиццы с крохотным кружочком перца и подношу ко рту Матвея. Он берёт его губами, будто невзначай касаясь языком моего пальца. Волна электричества проходит от макушки до пяток.
– Мммм... – не могу сдержать сладостный стон.
Он находит мою руку и подносит к своему рту, облизывая с пальцев остатки соуса. Мягкие волны возбуждения рождаются в моём теле при каждом прикосновении его языка.
– Мммммм.... как же я... – я просто задыхаюсь от нежности и желания охватившего меня в этот момент.
Мужчина притягивает меня к себе и касается губами моих губ, острый вкус перца смешивается со сладостью его поцелуя. Когда он отстраняется я глубоко вздыхаю.
– Если что, я тоже... – он проводит открытой ладонью над своим пахом, демонстрируя последствия поцелуя.
– Я бы конечно посмотрела взрослое кино с твоим участием...
– Надеюсь ты и сама будешь участвовать, – Матвей сохраняет чувство юмора даже в такой интимный момент. – Но, с другой стороны, у нас есть возможность узнать друг друга поближе. Иногда секс на деле выходит не таким уж крутым и наступает разочарование.
– Понимаю о чём ты. И всё же... Я вижу тебя и не могу смотреть никакие фильмы.
– Могу тебя успокоить, я тоже не могу смотреть фильм... Знаешь ли...
Мы доедаем пиццу и устраиваемся удобнее в кровати, от тела Матвея исходит такой сексуальный жар и энергия, что я не могу лежать на месте и без остановки кручусь с боку на бок. Живот ноет от спазмов и нереализованного желания.
8.2
– Живот болит? – Матвей сочувственно сжимает моё плечо и целует в висок.
– Вроде того...
– Кажется, я знаю, чем тебе помочь, – он уходит и возвращается через некоторое время с небольшой игрушкой в руках. – Держи. Положи на живот.
Это собачья грелка, от неё исходит блаженное тепло, которое разливается по моему животу, смягчая спазм.
– Ты просто Ангел, – грудь распирает неведомое чувство, обо мне никто так не заботился, никогда.
– Поэтому и спрашивал на счёт... остренького...
– Поясни...
– Я не зверь в постели... Я не жарю, не трахаю, не...
– Не продолжай... Просто будь собой. Не надо подстраиваться под меня.
– Но, хочу ещё кое-что сказать...
– Говори.
– Девушки часто принимают моё поведение за любовь, но я просто такой. Сам по себе. Всегда.
– Какой?
– Мерзкий соплежуй, как выражается брат. Но моя сила в другом, я полагаю.
– В чём же?
– В умении отдавать... Я не использую грубую силу, не требую, не принимаю решение за женщину.
– Кажется, я уже влюбляюсь... – от внутреннего напряжения я пытаюсь свести всё к шутке.
– Не стоит...
– Ты же сказал, что не принимаешь решение за женщину. Так вот, это мне решать.
Аккуратно, без резких движений, я седлаю Матвея. Его инструмент оказывается в опасной близости от моей промежности. Нас разделяет только ткань его брюк и мои трусики, то есть – практически ничего. Я снимаю футболку и кладу его ладони себе на грудь. Он с шипением втягивает воздух сквозь зубы и на выдохе издаёт чувственный стон:
– Ммммм....
Его естество мгновенно оживает и изо всех сил рвётся наружу. Я медленно расстёгиваю его рубашку, обнажая широкую грудь, покрытую соблазнительной растительностью. Лицо Матвея заливается ярким румянцем, как мне уже удалось выяснить, это яркий признак его сильного возбуждения.
Я приподнимаюсь на коленях и расстёгиваю его ремень, потом ширинку и высвобождаю его... Он прекрасен, в меру крупный, ровный и такой нежный на ощупь. Моя рука жадно ласкает бархатистую кожу.
– Мне, наверное, надо в душ... – Матвей пытается остановить меня. Но я молча продолжаю двигать рукой, вверх и вниз, то замедляясь, то ускоряя темп.
Мужчина откидывается на подушки и запрокидывает голову, на шее видны напряжённые вены. Венки вздуваются и вдоль его члена, кровь приливает с каждым твоим движением, делая его больше и твёрже. Его тепло, запах и стоны, пьянят сильнее вина и у меня уже кружится голова от этого. Моя рука перемещается к головке и стимулирует её с всё большей настойчивостью, мягко, но ритмично.
– Мммммм.... ааааааахх... – стонет мужчина. – Я... я сейчас кончу...
Он накрывает головку ладонью, сдерживая упругую горячую струю семени, его тело содрогается от сладостных конвульсий.
– Ох... это было... так круто... – блаженно потягиваясь мурлычет Матвей. – И... наконец-то... А то я уже несколько дней хожу со стояком, это не очень удобно. Подай мне полотенце пожалуйста. Оно где-то там на полке...
Я даю ему полотенце, он вытирается и надевает штаны.
– Теперь я должен отплатить тебе...
8.3
– Хорошо... Только схожу освежиться в ванную, – мой голос стал ниже и чуть охрип от возбуждения.
На цыпочках я пробегаю мимо грустного Оскара, который не получил пиццы и все про него забыли.
– Прости, малыш... Папа немного отдохнёт... – шепчу я одними губами и проскальзываю в ванну. Быстро ополоснувшись под душем, я возвращаюсь к Матвею.
Сериал на паузе, из колонок льётся сексуальный низкий голос Джо Кокера, свет приглушён, а Матвей греет массажное масло ладонями.
– Иди ко мне, скорее...
"...Baby, take off your coat, real slow..." (Детка, скинь-ка пальто, медленно)
– Боже, я как будто оказалась героиней фильма, – всё внутри трепещет от радостного предвкушения.
– Да, детка, "9 с половиной недель"...
"...Baby, take off your dress. Yes, yes, yes..." (Платье брось вот туда, да, да, да)
– Только не говори, что ты танцуешь сейчас, – Матвей пытается на слух определить где я.
– А я танцую...
"...You can leave your hat on..." (Шляпу можешь не снимать)
– Иди ко мне, я должен это чувствовать...
"...You can leave your hat on..." (Шляпу можешь не снимать)
Я спешу к нему и тяну его за руку, поднимая с кровати. Его руки тёплые и скользкие от масла ложатся на моё обнажённое тело.
"...Go over there, turn on the light. No, all the lights..." (Иди туда, включи весь свет. Нет, весь свет)
Я поворачиваюсь к нему спиной и его руки ложатся на мою талию, потом на бёдра, и снова вверх к шее, оставляя мурашки
"...You give me reason to live..." (Ты смысл жизни моей)
Я двигаюсь к нему ближе, слегка касаясь ягодицами его начала и чувствую, что он снова готов.
"...That's right, they'll tear us apart..." (Но им нас не разлучить)
Его руки скользят к моим грудям и мягко сжимают их, пропуская соски сквозь пальцы.
"...They don't believe in this love of mine..." (Они не верят в нашу любовь)
Движения его то мягкие и плавные, то давящие и настойчивые, от грудей он переходит к ключицам и шее. Я чувствую его дыхание в волосах на затылке, его руки окутывают моё тело невидимой паутиной сладостного желания.
"...They don't know what love is..." (Просто они не любили)
Он прижимает меня к себе и я понимаю, что его готовность снова боевая. Бёдра его плавно двигаются вместе с моими.
"...I know what love is..." (А я знаю, что значит любить)
Его губы касаются моего уха, а язык скользит по шее оставляя пылающий след на коже. Песня заканчивается и он поворачивает меня к себе, накрывая губами мой рот, не давая сделать вдох или выдох. Но я готова захлебнуться, утонуть, умереть в этом поцелуе. И тут начинается следующая песня...
You know I love you, I love you (Ты знаешь, что я люблю тебя).... Girl, I don't care if you don't want me (Детка, даже если ты меня не хочешь) You know I'm yours right now (Знай, что полностью твой сейчас)
"...I put a spell on you..." (Я наложил на тебя заклятье)
*В этой главе играют песни в исполнении Joe Cocker "You can leave your hat on" и "I put a spell on you".
