Текст книги "(не)верная. Я, мой парень и его брат (СИ)"
Автор книги: Джи Спот
сообщить о нарушении
Текущая страница: 2 (всего у книги 17 страниц)
3.3
От его признания меня пробирает жар, это намного лучше стандартных фраз, вроде: «У тебя красивые глаза».
– Я почувствовала то же самое...
– Это... круто...
– Да, наверное... Пока что меня это пугает.
– У тебя часто такое бывает?
– Вообще, нет. Я не припомню такого... У меня давно не было... мужчин...
– Ты, наверное, простушка? – его лицо приобретает игривое выражение.
– Уродка, ты имеешь ввиду? – принимаю правила игры.
– Что-то вроде того – страшилка, толстуха, носатая, какими ещё ужасными эпитетами награждают женщин?
– Да, у меня горб, 45 размер ноги, рыжие редкие волосы с залысинами, кривые жёлтые зубы... – меня уже не остановить.
– Не продолжай, а то я уже возбудился... Всё как я люблю...
– Зараза... – не могу сдержать смеха и прыскаю в кулак.
– Ну, а что? Слепым не свойственно тщеславие. Я не гонюсь за внешностью женщины, да и на собственную внешность мне плевать...
– Именно поэтому ты выглядишь как греческий бог?
– Это остатки роскоши, я раньше занимался спортом. Сейчас поддерживаю форму, чтобы спина не сыпалась.
– А что скажешь насчёт роскошной шевелюры?
– Тут всё просто. Для длинных волос не надо подбирать стрижку, достаточно их помыть или сделать хвост, если грязные.
– Ты рушишь моё первое впечатление!
– Ты сделала то же самое, горбатая рыжая бестия!
За разговором быстро проходит время и нам приносят еду.
– Теперь скажи мне, где что лежит, – с видом ученика на уроке, спрашивает Матвей.
– Прямо перед тобой тарелка. Салфетка справа, на ней нож. Вилка слева от тарелки. Бокал с водой на 2 часа.
Ты легонько стучишь по бокалу своей викой и мелодичный звон наполняет воздух.
– Ты идеальная женщина...
– Даже с горбом и 45 размером ноги?
– Это твоя изюминка...
– Тебе порезать мясо?
– Я же говорю – идеальная...
Я беру его тарелку и режу мясо на кусочки, которые будет удобно класть в рот, а после возвращаю тарелку на место.
– Благодарю... – его щёки покрываются ярким румянцем.
– Ты покраснел...
– Спасибо, что напомнила об этом дурацком свойстве моего организма. Просто я слегка возбудился от такой ненавязчивой заботы.
– Твоя откровенность – очень откровенна...
– Я предупреждал...
Чтобы сгладить смущение я наматываю пасту на вилку, стараясь не пыхтеть, как самовар.
– Прости, если смутил. Но мы же не просто так оказались здесь с тобой? Это же в конце концов приведёт нас... к более приятным делам...
– Возможно...
– И я сейчас не о походах в горы, сплавах по реке или прыжках с парашютом... Список приятных дел со мной весьма ограничен... Сразу вычёркивай боулинг, караоке, бильярд...
– Хватит! Я поняла о чём ты! – мои щёки уже горят от смеха.
– Только не говори, что тебе от меня нужно только это... Я не готов быть просто секс-куклой, у меня тоже есть чувства...
Я толкаю его в плечо.
– А вот так лучше не делать, я же не вижу твоего движения. Между прочим, я испугался.
– Прости...
– Даже не знаю... Мне кажется только поцелуй может это исправить...
Моё сердце стучит как бешеное, я мечтала об этом поцелуе уже несколько недель.
– Только скажи нет ли у меня на лице соуса? В зубах ничего не застряло?
– Ну хватит!
Я нежно беру руками его лицо и прижимаюсь своими губами к его тёплым мягким губам, хранящим запах чесночного соуса. Он нежно отвечает мне, не углубляя поцелуй.
– Прости, понимаю, что на вкус я сейчас как телячий медальон...
– Я как раз хотела попробовать...
Я снова целую его, на этот раз более глубоко и чувственно.
ГЛАВА 4. НЕ СВИДАНИЕ ЗАТЯГИВАЕТСЯ
Настойчивый звонок заставил нас прервать поцелуй.
"Входящий звонок от Заноза в жопе" – продекламировала специальная программа.
– Брат звонит, прости, надо ответить... – Матвей смущённо покраснел. – Принять звонок...
Мужчина приложил гаджет к уху.
– Какого хрена ты всегда такой неудобный? Говори... Ну ты и сволочь, за тобой должок... Позвони как... освободишься... Закончить звонок... Прости, он вечно не вовремя...
– Да, я слышала – заноза в жопе...
– Остальные зовут его Макар.
– Созвучно, не сложно догадаться...
– Ему девятнадцать, у нас всегда были непростые отношения. А теперь приходится терпеть его юношеский максимализм...
– Привёл домой девушку?
– Слушай, а ты проницательна, как для зрячей...
– У меня тоже есть младший брат.
– И как же он записан у тебя в контактах?
– Сатана!
– Ах-ах, это покруче будет. Сколько ему?
– Недавно исполнилось шестнадцать. Он живёт с родителями, но часто, скажем, заходит ко мне в гости... Пока меня нет дома...
– Парни – отвратительны... – Матвей качает головой и улыбается.
– Даже спорить не буду.
– Я чуть менее отвратительный, но это не точно...
– Прогулка затягивается?
– Похоже на то...
– Надо выгулять Оскара. И покормить... Он истекает слюной...
Я прошу у официантки счёт.
– Позволь, я расплачусь за ужин, – мягко предлагает Матвей.
– Только в качестве исключения. Я не встречаюсь с мужчинами за еду...
– Окей, богачка, в следующий раз ты угощаешь.
Матвей расплачивается по счёту и мы покидаем уютную трассу. Мы доходим до ближайшего парка. Тёплый вечерний воздух окутывает нас, оставляя липкий след на коже.
– Фух, жара нереальная...
– Не говори, мне кажется я сниму эти джинсы вместе с кожей.
– Оскар, наверное, хочет пить. У меня есть вода с собой.
– Это будет очень любезно с твоей стороны, – Матвей с благодарностью улыбается.
Я отдаю Матвею начатую бутылку с водой и он поит собаку, наливая воду в ладонь.
– Может, отпустишь его побегать, рядом никого нет.
– Тебе придётся присмотреть за ним. И если вдруг...
– Не переживай, я уберу за ним. Здесь есть урны с пакетами.
– Я вот думаю, может сразу предложить тебе выйти за меня? – эта фраза колет меня в самое сердце, хоть я и понимаю, что это шутка.
– Спасибо, не надо. Мне уже однажды предлагали...
– Я ступил на минное поле? – заметно, что Матвею неловко за сказанное.
– Не обращай внимания. Это мои личные тараканы.
– О, у меня тоже есть свои жирные такие, усатые, надеюсь подружатся с твоими...
– Посмотрим...
Оскар бегает по лужайке, не помня себя от радости. Я кидаю ему пустую бутылку, а он приносит её обратно.
– Он, наверное, счастлив? – спрашивает Матвей, с улыбкой.
– Носится, как угорелый. Рот до ушей...
– Хотел бы я увидеть его улыбку... И твою...
Он смотрит расфокусированным взглядом в пустоту.
– Можно я спрошу? – решаюсь я задать личный вопрос.
– Можно, но не сейчас. Не хочется портить момент...
– Хорошо, прости...
– Это обычное человеческое любопытство, всё нормально. Просто, не люблю об этом рассказывать. Я – это не моя слепота.
– Честно сказать, я иногда даже забываю об этом. У тебя очень красивые глаза...
– Спасибо...
4.2
Матвей протягивает мне свою руку и я вкладываю свою ладонь в его горячие пальцы. Волна тепла проходит от моей руки сквозь всё тело и разбивается где-то внизу живота.
«Забытые ощущения... Как же это приятно...»
Он притягивает меня к себе и прижимает к груди. Его рука скользит по моему телу, едва касаясь.
– Ты обманула меня... – мурлычет он мягко.
– В смысле? – с непониманием восклицаю я.
– У тебя нет горба... Кажется, я потерял интерес...
– Ну прости! – весь вечер улыбка не сходит с моего лица.
– Надеюсь, хоть, всё остальное – правда? – лукаво вопрошает Матвей. – Что ты там говорила на счёт кривых зубов?.. Дай-ка я проверю...
Он нежно целует меня, углубляя поцелуй, проникая своим языком в мой рот.
– Ну как? – спрашиваю я, когда он отстраняется.
– Как, как... Ты врунишка, вот как... Зубы ровные, горба нет... Отвратительно... – он ехидно ухмыляется.
Мужчина дотрагивается до моих волос, медленно исследуя пальцами локоны.
– Волосы мягкие, тонкие, но густые. Готов поспорить, ты блондинка, или русая... – от его голоса у меня мурашки по коже.
– Если ты притворяешься слепым, чтобы затащить меня в постель, самое время признаться...
– Хорошая попытка, но нет...
– Сколько волос ты потрогал, чтобы разбираться в их цвете на ощупь?
– Немало, но это не имеет значения... – тихо говорит он.
– Я не удивлена. Ты просто подтвердил мои догадки.
– Ну да, я не девственник. Виновен... – он сильнее прижимает меня к себе и новая горячая волна проходит по моему телу, а коленки подкашиваются.
Его губы снова касаются моих и я понимаю, что до этого он сдерживал свою страсть. И даже сейчас, это не пламя, это только лишь далёкий жар от пламени. Я отпускаю свои чувства, тая в его объятиях, как масло на раскалённой сковородке.
Нас заставляет прерваться нетерпеливый лай Оскара. Матвей поднимает руки в жесте капитуляции.
– Спокойно, парень. Она не делает мне ничего плохого... Наоборот...
– Защищает тебя?
– Да, ты подошла слишком близко... И он уже голодный, надо бы его покормить.
– Можем зайти в супермаркет, купить ему корма и воды.
– Я в этом районе, как слепой котёнок, так что, веди меня.
Я надеваю на Оскара вожжи и вкладываю в руку Матвею.
– Я могу взять тебя за руку? – смущённо спрашиваю я.
– Конечно, я не кусаюсь, – отшучивается Матвей.
Я беру его тёплую большую ладонь и иду чуть впереди, показывая дорогу. Когда мы выходим из магазина, на улице уже совсем темно, но прохладнее не стало. Мы кормим пса и даём ему воды, но он всё равно выглядит уставшим и вялым.
– Оскар совсем вымотался. Может поедем ко мне? У меня есть кондиционер... – предлагаю я с лёгкой опаской.
– Ты не представляешь, как я хочу этого... И я бы с радостью, даже не будь у тебя кондиционера... – его голос стихает, видно, что ему неловко говорить. – Но боюсь, я буду сильно дезориентирован в новом месте. Одно дело прийти в кафе и другое – чья-то незнакомая квартира.
– Уже почти десять вечера, а твой брат не звонит...
– Именно поэтому он – заноза в... Ну ты поняла... – он берёт меня за руку и старается «смотреть» в мою сторону. – Я могу пригласить тебя домой?
– Попробуй...
Он притягивает меня к себе и дарит долгий глубокий поцелуй, касаясь пальцами моей спины под футболкой. От его прикосновений у меня по телу бегут мурашки.
– Ну так как?
– Вызывай такси...
Говорю Матвею адрес, где мы сейчас находимся и он вызывает такси. Через некоторое время мы оказываемся в уютном малоэтажном жилом комплексе. Мы выходим из машины и Оскар ведёт Матвея к нужному подъезду, я следую за ними.
– Эй, бро! Я только хотел звонить, – слышится откуда-то сверху.
Я поднимаю голову и вижу на балконе второго этажа силуэт мужской фигуры, очерченный светом, падающим из квартиры.
– Ты сволочь, Мак! Я тебе это припомню! Мы с Оскаром как бомжи скитаемся по городу... – Матвей повышает голос, но слышно, что это в шутку.
– Я смотрю вы не одни... – говорит парень. – Поднимайтесь!
– Ну спасибо! Разрешил! – ворчит Матвей.
Поднимаемся на второй этаж, видно, что Матвей знает здесь каждый уголок, каждую ступеньку. Щёлкает замок квартиры и на пороге возникает копия Матвея, только моложе, покрытая татуировками и в одних шортах.
– Добрейший вечерочек...
ГЛАВА 5. ЭТА НОЧЬ..
– Вспомнил классиков?
– Вечер в хату, душнила. Так лучше? – осклабившись цедит парень, сплёвывая на пол подъезда. Матвей будто случайно ударяет брата тростью по ногам.
– Бро, какого хрена?
– Прости, что мало... Дай пройти.
Парень отступает вглубь квартиры и Матвей приглашающим жестом предлагает мне войти.
– Дамы вперёд...
– Бля ты такой мерзкий, как тебе вообще тёлки дают?
Тут трость прилетает ему по макушке с лёгким звоном, Оскар лает, принимая это за весёлую игру.
– Прошу, проходи. Он, к сожалению, никуда не денется, разве что на время.
Я неуверенно переступаю через порог и оказываюсь в типичной холостяцкой квартире. Это напоминает мне комнату брата, которая выглядит так, будто в ней проездом остановились цыгане всем табором.
На полу валяется одежда, по всей видимости, сорванная в порыве страсти. На диване лежит томная малолетка c розовыми волосами и лениво жуёт жвачку, уставившись в телефон. На секунду она отрывается от экрана, лопает пузырь и невнятно мычит.
– Драсте...
– Добрый вечер, милая леди. Не пора ли вам домой? – стараясь быть вежливым, Матвей обращается к девушке, но видно, что его раздражает эта ситуация.
– Эй, Мак, чё за хрень? Я думала мы позависаем у тебя... – от возмущения глаза девушки округлились.
– Эммм, как там тебя, давай на выход... – невозмутимо парирует парень.
– Чё?! Ты не помнишь, как меня зовут что ли?
– По-моему, я и не знал.
– Ах ты мерзкий кусок говна! – лицо девушки краснеет, сравниваясь по оттенку с её волосами. Рваными движениями, пошатываясь от выпитого пива, она собирает свои вещи с пола.
– Футболку верни...
– Ну ты и уёбок! – мадам не выбирает выражений.
Она снимает футболку, оставаясь в одних трусах и швыряет её Макару в лицо.
– Подавись, мудак!
Девушка натягивает свою майку, кое-как попадает ногами в шорты и, подняв с пола сумку и кеды, идёт к двери.
– Может, хоть такси вызовешь?
– Уже...
Девушка рычит в негодовании и, открыв деверь, поворачивается к Макару.
– Чтоб ты сдох от СПИДа, гандон!
– Если только от тебя его подцепил! Вали уже...
– Сучара...
Она со всей силы хлопает дверью, оставляя за собой немую сцену в гостиной. Мы с Матвеем стоим, раскрыв рты, не в силах как-либо прокомментировать увиденное.
– Ну что вылупились? Обычная шаболда, так на разок. Пусть скажет спасибо, что за такси заплатил.
– То есть, это я здесь мерзкий?
– Бро, ты такой приторный и мягкий, как говно. Тёлки не любят таких...
– Слава богам, тёлок не люблю я, общение с такими мне не интересно.
– Пиздец ты завернул. Конечно, тебе же только элиту подавай. Макар поворачивается в мою сторону с вопросительным видом.
– Ты у нас кто? Учитель йоги? Тренер танго? Сомелье? Балерина?
– Сбавь обороты, иначе будешь ночевать на улице, – Матвей повышает голос, от чего мне становится неуютно.
Макар складывает руки на груди и нервно переминается с ноги на ногу. Я понимаю, что он настроен на конфликт.
– Меня зовут Алина, я ветеринар по образованию, но сейчас работаю грумером.
– Моешь жопы собакам?! Ах-ах-ах... Бро, не ожидал от тебя такого... А нашу уборщицу ты не захотел шпёхать, из-за тебя у нас теперь срачельник тут.
Матвей меняется в лице. Его мягкие черты приобретают каменную жёсткость, губы сжимаются в тонкую нить.
– Свалил отсюда, чтобы до утра духу твоего тут не было...
– Да ладно, бро, я же пошутил. Мыть жопы собакам – это ништяк и всё такое... – но в ответ Матвей только молчит, опустив глаза в пол.
– Вот хуйня, ну ладно...
Он натягивает джинсы и футболку, кроссовки без носков и выходит за дверь, бросая сквозь щель:
– Ты трахни его как следует, а то у него недотрахеид.
5.2
Матвей с силой захлопывает дверь за братом, чуть не прищемив ему пальцы на руках, и закрывает замок.
– Прости за это... – виновато произносит мужчина.
– Это не твоя вина... Он повзрослеет, – ласково отвечаю я – Иди ко мне..
Я обнимаю его за талию и вытягиваю рубашку из штанов.
– Господи, я боялся, что ты уйдёшь после этого представления...
– Ну уж нет... Я хотела этого с нашей первой встречи...
– Ну конечно, секса со слепым у тебя, наверняка, ещё не было.
– Не глупи, ты не трофей для меня... – меня больно укололи его слова.
Он нежно целует меня в ответ и мы уже не в силах прервать этот поцелуй. Продолжая целоваться, мы срываем друг с друга одежду, пока не остаёмся совершенно обнажёнными. Матвей подхватывает меня под ягодицы и, не прерывая поцелуй, несёт в свою комнату. Как вдруг, удар, и всё у меня перед глазами рассыпается на звёзды...
– Ай!.. – вскрикиваю от боли и неожиданности. Матвей с испуганным видом замирает.
– Что это было?!
– Голова... Это была моя голова, которая ударилась об лутку...
– Алина, прости, ради всего святого. Я сейчас дам тебе лёд.
В панике, он теряется в пространстве и ударяется мизинцем о кофейный столик.
– Чёрт!
Оскар возбуждённо лает, глядя как хозяин пытается устоять на одной ноге, хватаясь за другую.
– Я такой бесполезный... – с грустью вздыхает Матвей.
– Присядь на диван. Я достану лёд.
Насыпав лёд в пакеты, и, замотав их кухонными полотенцами, я даю один компресс Матвею, а второй прикладываю себе к затылку. Место удара ужасно болит, но нога мужчины выглядит совсем плохо.
– Палец сильно опух, это может быть перелом... Тебе надо в травмпункт. Да и мне тоже...
– Прости, что всё так получилось...
– Ничего страшного, не стоит переживать. Главное, чтобы с пальцем было всё в порядке. Оденься пока, надо вызвать скорую.
Неловко помалкивая, мы надеваем свою одежду и ждём приезда скорой помощи в полной тишине. В травматологии довольно людно. Мы оказываемся среди разукрашенных синяками и ссадинами мужиков маргинального вида. Пока мы ждём своей очереди, я первой нарушаю молчание и шепчу на ухо Матвею.
– Если бы ты мог видеть, кто сидит с нами в очереди...
– Такие же неуклюжие любители страстного слепого секса?
– Знаешь, не думаю...
– По запаху перегара и пота я могу предположить, что мы здесь самые сексуальные пациенты...
– Это точно, – я не могу сдержать смех, несмотря на всю плачевность нашего положения.
– Переживаю за Оскара, он не любит оставаться один, – я обнимаю его за плечи, чувствуя лёгкую дрожь от нахлынувших эмоций.
– Всё будет хорошо, главное сейчас – твоё здоровье...
– И твоё...
С грустным вздохом он добавляет:
– Я такой идиот. Будет совершенно справедливо, если ты больше не захочешь со мной видеться.
– Брось, а кто тогда будет мыть жопу твоей собаке?
– Мой брат тоже идиот...
– Выдающаяся генетика...
– Чёрт, это точно, – Матвей впервые улыбается за это время и на сердце становится чуть легче.
– Почему он живёт с тобой, а не с родителями? Я бы и недели не выдержала в одной квартире с моим братом.
– У нас нет родителей...
– О, мне так жаль, прости...
– Это давняя история, рана уже затянулась. Но Макар после смерти отца совсем отбился от рук. Ему было 14 лет, когда это случилось, самый сложный период в жизни мальчика.
– А мама?
– Мамы не стало, когда ему было 6, а мне 15...
– Так жаль, что вам пришлось пройти через это, – перед глазами встают растерянные пустые лица двух мальчишек, оставшихся без материнской любви.
– Да, жизнь нас не пощадила... Бывает. Ко всему, два года назад я лишился зрения... И младший брат поневоле стал моей нянькой... Он вытащил меня с самого дна. Поэтому, каким бы он ни был... В общем, моя любовь к нему – слепа, как и я сам...
– Я понимаю... Трагедии либо разлучают людей, либо сближают на всю жизнь...
– Мы спаяны намертво. Во многом, именно поэтому я до сих пор одинок. Макар не принимает никого из женщин и я уже отчаялся.
– Было бы чуть легче, если бы попытка секса с тобой не приводила в травмпункт...
– Спасибо, что пытаешься снять напряжение. Я, правда, чувствую себя ужасно виноватым перед тобой...
– Твоё чувство вины ничего не исправит. Не переживай, всё в порядке. Чего не скажешь про твой палец и мой череп...
Матвей проходит к доктору первым, я настаиваю на этом. Его нет каких-то двадцать минут, а я уже скучаю за его голосом, лицом, улыбкой.
«Кажется, я попала...»
ГЛАВА 6. НЕПРИЯТНЫЙ СЮРПРИЗ
К счастью, у Матвея нет перелома, но сильный ушиб. Доктор прописывает покой, противовоспалительные и мазь. Я тоже отделалась лёгким испугом, а точнее небольшой гематомой. Получив необходимые рекомендации, уставшие и голодные мы покидаем травмпункт.
На улице наконец-то стало прохладнее, глубокое ночное небо подсвечено мистическим сиянием луны. В траве раздаются песни сверчков, вдали слышно шуршание шин по ночной улице.
– Прогуляемся? – с лукавой улыбкой Матвей кивает в сторону стопы, на которую наложили шину. В руках он держит свой шлёпанец.
– Нет уж, хватит с меня прогулок. Завтра рабочий день...
– Точнее, уже сегодня...
– И правда... Ты не обидишься, если я поеду к себе?
– Я буду скучать, но не обижусь... Едь, конечно, – видно, что Матвею, как и мне, тяжело прощаться.
– Я тоже буду скучать... – обнимаю его, прижимаясь всем телом, мне хочется оставить на себе его тепло, запах, прикосновение.
Он нежно гладит меня по спине и плечам, пропускает мои волосы сквозь пальцы, целует моё лицо и каждое его прикосновение отдаётся нарастающим жаром внутри.
– Я могу надеяться на продолжение? – с надеждой в голосе спрашивает Матвей и от этих слов в груди разливается тёплый мёд.
– Я надеюсь на продолжение не меньше, чем ты. Наверное, так не принято...
– Что именно?
– Чтобы девушка так быстро... Открывалась...
– Не забивай себе голову этой чепухой...
– Я был одной ногой на том свете и уж точно не хочу тратить своё время на "вокруг да около".
Замечаю своё такси и чувствую, как всё внутри сжимается, при мысли, что придётся с ним расстаться. Он чувствует твою дрожь и сильнее прижимает к себе.
– Я заеду за тобой после работы. Ты не против?
– Уже жду...
Он целует меня на прощание, а мне хочется плакать, будто мы больше никогда не увидимся.
Сев в такси, я прикасаюсь к своим губам, вспоминая наш поцелуй. Всё тело ноет от недополученной ласки. Когда машина отъезжает на приличное расстояние я с горечью понимаю, что у меня нет его номера.
«Я такая липучка... Только мне кто-то понравится я становлюсь похожа на анаконду... Душу жертву своей заботой и чувствами, которые превращаются в навязчивость... Макс не выдержал этого и сбежал... С первой попавшейся доступной девкой... Сколько продержится Матвей?..»
Дома мне становится совсем горько, воспоминания о Максе, надёжно спрятанные в дальний ящик памяти, вновь лезут наружу.
«Как не заметай мусор под ковёр, ощущение грязи и беспорядка никуда не денется...»
Я решаю принять душ, пока стирается рабочая форма. Под горячими струями воды тело медленно расслабляется. Воспоминания о Матвее, заставляют мои руки блуждать по телу. Перед глазами возникают то его широкие плечи, то крепкий пресс, слегка смуглая кожа, его эрекция.
«Как же я хочу его... Это невыносимо...»
Не имея возможности сказать ему об этом прямо сейчас, я посылаю ему свои мысли сквозь пространство.
«Знал бы ты, как сильно я хочу тебя... Никого и никогда я так не хотела... Даже своего жениха... Это не просто влечение тела... но влечение души. Желание слиться с тобой, раствориться в тебе... Может, я наивная дурочка и жизнь опять припечатает меня лицом об асфальт. Но я хочу быть с тобой, сколько это возможно».
Я не замечаю, как ласки под эти мысли доводят меня до финиша. Тело трепещет от желанной разрядки, но это не то, что может подарить мне этот мужчина, сомнений нет.
«Как дожить до утра?» – пульсирует в голове надоедливая мысль.
Этой ночью мой сон больше похож на медленную варку в адском котле. Навязчивые тревожные мысли сплетаются с болезненными ощущениями в теле от нереализованного желания. Да ещё и голова болит после удара.
Утром я просыпаюсь с неприятным ощущением полного провала, будто всё безвозвратно потеряно. Меня одолевают мрачные мысли, а боль в теле становится вполне ощутимой.
«Да что со мной?»
