Текст книги "(не)верная. Я, мой парень и его брат (СИ)"
Автор книги: Джи Спот
сообщить о нарушении
Текущая страница: 5 (всего у книги 17 страниц)
ГЛАВА 11. В ТЕМНОТЕ
Лежу в тёплом плену его объятий. Тело приятно ноет от позабытой физической нагрузки.
«Какое-то не проходящее возбуждение... Не помню, чтобы с кем-нибудь было также».
Матвей мирно сопит, не выпуская меня из рук. После третьего моего "нападения" он отключился почти сразу. Хотя, честно пытался поддерживать разговор, но в какой-то момент он заговорил по-цыгански, а потом вовсе вышел из чата.
«Жесть... Я реально затрахала его... Это что вообще такое? Кто ты женщина?» – мне не верится, что это всё происходит в реальности. Но вот он, рядом со мной, живой и такой горячий.
Чувствую предательский спазм в желудке и тишину комнаты оглашает недовольное урчание.
«Ну привет "ночная жрица"... Сколько там у нас? Пол второго ночи... Прекрасно, самое время вмазаться пиццей».
Осторожно выскальзываю из рук Матвея, чтобы не разбудить его. С минуту залипаю на его тело, разглядывая аппетитную голую задницу и широкую мускулистую спину.
«Смотри-ка, а там прикрылся, засранец...».
Но мой желудок не даёт до конца насладиться зрелищем, снова напоминая о себе в ночной тишине. В поисках футболки направляюсь в коридор, но в гостиной меня ждёт сюрприз.
– Добрейший вечерочек, – развалившись на диване, на меня во всю пялится Макар, расплывшись в ехидной улыбочке.
– О Боже! – вскрикиваю от неожиданности.
– Можно просто Макар, – саркастично бросает он. – Зачётные сиськи, – даже не пытаясь отвернуться, он тыкает в меня пальцем.
– Отвернись блин! – шиплю я, пытаясь прикрыть свою грудь руками, ищу глазами футболку Матвея.
– Ты рофлишь?! Я ж нихрена не увижу тогда, – нагло заявляет малец.
– Имей уважение ко мне и своему брату, – пытаюсь осадить его пыл, но ясное дело, ему плевать.
– При всём уважении, малая... На это стоит посмотреть, – он делает глоток пива из банки и даже не думает отвести глаза.
– Помоги мне найти футболку, – решаю перевести разговор в конструктивное русло.
– Ходи так... Меня всё устраивает, – довольный своим остроумием, он лениво откусывает кусок пеперони и запивает пивом. – Чё, как сама? Я смотрю нормально пошпёхались, поздравлямба...
Наконец-то нахожу футболку и быстрее натягиваю её, отвернувшись к стене.
– Спасибо, – саркастично бросаю я сквозь зубы.
– Не, я знаю о чём толкую... Тебе фартануло он сасный чел, тёлки с ним орут, как резаные, – намеренно растягивая слова, он внимательно следит за моей реакцией. – У тебя не получится, – скрестив руки на груди, чтобы хоть немного чувствовать себя уверенней, парирую я.
– Чё? – парень кривится, будто съел кусок лимона.
– Ты не избавишься от меня так легко, – на лицо мне падает непослушная прядь волос, стараюсь сдуть её в сторону.
– Блядь... Серьёзно?! Ты что, вкрашилась? – он вполне реалистично изображает удивление. – Это хреново, малая, – добавляет сочувственно.
– Я не понимаю и половины из того, что ты говоришь, – меня начинает бесить этот наглый самодовольный малолетка.
– Ты влюбилась в моего братана... Тебе пиздец, сладкая... Я об этом толкую.
Обнимаю себя за плечи, подсознательно желая защититься.
– Он инвалид, ты не вкурила?..
– Вкурила, – с раздражением отвечаю я.
11.2
– Ля! Сечёшь тему, – он издаёт противный гнусавый смешок. – Падай ко мне, у меня тут пицка, пивас, ЧБД.
– ЧБ что?
– Вы олды, просто мрак... ЧБД – это ТНТ-шная тема. Там типы рофлят с гостей, полный кринж.
– Такое чувство, что ты с другой планеты, раздражённо бросаю я, но от предложения присесть к столу не отказываюсь.
– Та пох, падай. Мот меня понимает и до тебя дойдёт помалёху. Пивас будешь?
– Давай...
– Лови, малая, – он бросает мне банку и я с лёгкостью ловлю её одной рукой.
– Сама откроешь?
– Похоже, что мне нужна помощь? – иронично выгибаю бровь.
– Не, ты не из этих, что лепят такие до пиздецов длинные ногти... Не знаешь, они ваще как подтираются? – кажется я уже принята в стаю, раз мы заговорили о физиологических потребностях.
Сажусь рядом с Макаром, открываю банку и ловлю губами прохладный напиток.
– Не знаю... У меня никогда не было таких ногтей.
– Хер знает, зачем бабы делают весь этот лютый зашквар. Ногти, ресницы эти уёбищные, губы... Это просто пиздец, – он на секунду замирает и прищуривается, в его чертах явственно ловлю потрясающее сходство с Матвеем. – Стопэ... У тебя свои губы?
– Свои...
– Ну-ка дай попробую, – он подаётся ближе ко мне, но я останавливаю его рукой, упираясь в твёрдую, как камень, грудь. – Ну, я должен был попытаться... А вдруг... Братану ты быстро дала.
– Ты такой мудак, – не могу сдержать улыбки от такой показной наглости.
– А ты крепкий орешек... С чётким орехом, – вот и комплименты подъехали. – Обычно хватает десяти минут и тёлка вылетает отсюда как пробка...
– Почему ты так делаешь?
– Пивас – топ, – он тянет пиво из банки, с шипением пропуская его сквозь губы, и делает смачный выдох.
– Не уходи от ответа, – не на ту напал, малыш.
– Я те нихрена не должен тут пояснять чё почём, – надменно парирует он, а мне только начало казаться, что с ним можно нормально поговорить. Но я не собираюсь сдаваться так просто.
– Твой брат мне очень нравится... Я не отступлюсь так легко, – чувствую, как щёки заливает румянец.
– Это потому, что тебя хорошенько отжарили. Пройдёт время, эта волшебная хуета развеется. И ты взвоешь, – выражение его лица меняется с расслабленного на жёсткое. – Ты не первая... И не последняя, – от резкой смены его настроения у меня дрожь проходит по телу, но я выдерживаю его тяжёлый взгляд.
– Я буду последней... Вот увидишь, – уверенно отвечаю я на его заявление.
– Посмотрим, – его лицо слегка смягчается.
– Посмотрим, – я готова принять его вызов.
Беру кусок пиццы из коробки и отправляю в рот.
– Ооо, нормальный такой заглот, – слышится едкий комментарий.
– Иди на хер, – отмахиваюсь от него как от надоевшей мухи.
– Я рофлю, забей, – он снова смотрит на меня озорными глазами подростка, будто и не было минуту назад той вспышки гнева.
– Так ты дашь мне наушник?
– Рил? Будешь смотреть? – кажется, он не верит своим ушам.
– Почему нет, – пожимаю плечами.
– Я думал, ты пися-королева и свалишь по-скорому, но ты ещё здесь... Ладно, держи ухо, – кажется я смогла слегка растопить лёд недоверия в его душе.
11.3
Погружаюсь в атмосферу мата, унитазного юмора и тупых подколов. Но спустя какое-то время, понимаю, что мне даже нравится эта вакханалия.
– Я почти влюбилась в Тамби...
– Ага, он красава... Одобряю...
Мы сидим так, ещё некоторое время, смеясь над дурацкими шутками в шоу. В какой-то момент понимаю, что начала клевать носом.
– Я уже пойду спать. Приятно было...
– Могло быть ещё приятней, но ты в отказухе, – Макар разочарованно цокает языком.
– Да, как ты там выразился, вкрашилась в твоего братана...
– Кинешь его, оторву башку, – опять этот металл в голосе и гроза в глазах под нахмуренными бровями, понимаю, что это шутка, но в ней есть и доля правды.
– Это рофл? – неуверенно спрашиваю я.
– Да, систр, я рофл! – он смеётся и тут же тень грозы опять падает на его молодое красивое лицо. – Но за него убью, – добавляет он, сверля меня взглядом.
– Тебе не придётся меня убивать. Я не кину его... Только если он сам этого не захочет, – мне хочется убедить мальчишку в том, что я не представляю никакой угрозы для них с братом.
– Рил? – его лицо смягчается на секунду, щёки немного розовеют, проглядывает детская мягкость в чертах.
– Рил, – зеркально отвечаю я. Он тянет мне кулак, я ударяюсь с ним своим кулаком и желаю спокойной ночи.
Матвей спит крепко, как младенец, раскинувшись звездой на кровати.
«А вот и мой любимый вид...».
Его ноги бесстыдно раскинуты в стороны, а простыня сползла, обнажая самую интимную часть тела. Даже в расслабленном состоянии он выглядит внушительно. Снова чувствую нарастающее возбуждение.
«Так, уймись, Алина. Иначе ему придётся вызывать реанимацию...».
Выключаю свет и устраиваюсь рядом. Окно в этой комнате завешено шторами блэкаут, Матвею нет особой нужды их открывать. Я оказываюсь в полной темноте и невольно задумываюсь.
«А ведь он всё время живёт во тьме...».
Протягиваю руку и нащупываю его грудь. Кончики пальцев скользят по гладкой коже с сексуальной растительностью. Вот его сосок, который сразу реагирует на прикосновение. Его рёбра, рельефная косая мышца на животе, ведущая к паху. Мои пальцы касаются волос на его лобке, ещё пара сантиметров и я натыкаюсь на его достоинство. Кончики моих пальцев нежно движутся по бархатистой коже и я чувствую, как он реагирует, наливаясь кровью.
– Новое нападение? – хриплым спросонья голосом шепчет он.
– Возможно, – лукаво отвечаю я.
– Возможно, я не выдержу новой атаки, – в голосе Матвея слышны нотки мольбы о пощаде.
– Сейчас в комнате выключен свет... И я, – он не даёт мне закончить фразу.
– Играешь в слепую?
– Развиваю свои ощущения...
– И как тебе? – чувствую его дыхание у самого виска, от этого по коже бегут мурашки.
– Необычно... Я чувствую то, чего не замечаю, когда смотрю глазами. Какая у тебя горячая упругая кожа... Волоски на ней... Мурашки, которые рождаются, когда я прикасаюсь.
– Ты напилась что-ли? – Матвей принюхивается. – Когда успела то?
– Макар дома... Я пила с ним пиво...
– Ты пила пиво с ним? Вы прямо сидели рядом и пили пиво?
– Мы чилили на расслабоне, – не могу сдержать дурацкий смешок.
– О Боже! Он что покусал тебя? Теперь ты говоришь на дегенератском? – Матвей начинает хохотать.
– Олдам не понять... Ты не в теме, – тут мне не хватало икнуть для пущего впечатления.
– Иди-ка сюда, дам тебе по жопке за такое. Это кого ты назвала стариком, а? Повтори...
– Ты олд и бумер... Мазафака, – кажется, меня уже не остановить.
– Ах ты маленькая пьяная жопка, – он прижимает меня к себе и запускает руку под футболку, овладевая моей грудью. Его пальцы сжимают мой сосок, заставляя невидимую пружину в животе сжиматься.
Издаю сладкий стон, прижимаясь ягодицами к его возбужденному члену. Он захватывает губами моё ухо и проникает в него языком, вызывая волну мурашек.
Стягиваю футболку и отдаюсь во власть его рук, в полной темноте, как и он. Ощущая его каждой клеточкой своего тела, слыша его каждым рецептором уха. Как будто Всевышний ещё не создал Вселенную и мы просто духи, мечущиеся в темноте. Всё исчезло, остались только мои ощущения и эмоции, волны удовольствия накрывают меня с головой.
– Ну как тебе "слепой" петтинг? – спрашивает он, когда всё закончилось.
– Вот бы ты просто взял, и заткнулся сейчас, – шепчу я на выдохе и взбираюсь на его влажную от пота грудь, которая вздымается от толчков сердца. Под сладкую музыку его сердцебиения почти сразу засыпаю с улыбкой на губах.
ГЛАВА 12. ВЫХОДНЫЕ ВМЕСТЕ
Сквозь узкую щель между шторами пробиваются яркие лучи солнца и, мягко касаясь кожи, будят меня.
«Боже, где я?».
Спросонья я не сразу понимаю, где нахожусь. Но ощутимая боль в мышцах спины и ног, а ещё его запах на простынях, напоминают мне о событиях вчерашней ночи. Матвея рядом нет. Беру его подушку и зарываюсь носом в наволочку, наслаждаясь любимым ароматом. Поглаживаю простынь рядом с собой, на той стороне, где он спал.
«Поздравляю, Алиночка, ты окончательно свихнулась...».
Спрятав лицо в подушку, тихо рычу с досады, что так быстро и безоглядно влюбилась в практически незнакомого человека.
«Ну и чёрт с ним... Толку, что я знала Макса больше пяти лет... Я хочу этого мужчину... И будь, что будет...».
Натягиваю футболку и выхожу из комнаты, следуя на запах свежесваренного кофе. На кухне меня встречает идиллическая картина в которой Макар, во всём своём брутальном великолепии, жарит блинчики.
– Доброе утро...
Матвей поворачивается на мой голос и протягивает руку.
– Доброе утро, малышка. Как спалось? – на нём мятая футболка с принтом и свободные шорты, такой уютный и домашний.
Подхожу к нему и он прижимает меня к себе.
– Добрейшее утречко... – лукаво приподняв бровь, произносит Макар, а одними губами шепчет, задирая свою футболку. – Покажи сиськи...
Показываю ему средний палец, гневно сдвинув брови. С улыбкой во все 32 зуба он поднимает руки, в одной из которых у него лопатка для жарки.
– Я шучу... – снова одними губами говорит он.
– Я не понял, вы только что шептались? – разводя руками в недоумении, спрашивает Матвей.
– Дааа, я просто прошу её показать сиськи. Но она не в настроении сегодня... – наглец подмигивает мне, жамкая свою плоскую грудь.
– Боже, ты такой придурок, – Матвей краснеет от стыда. – Алина, прости за это...
– Всё нормально, я понимаю, что он шутит, – мягко говорю я, проводя ладонью по его широкой спине.
– Иди ко мне... – он ловко подхватывает меня одной рукой и усаживает к себе на колени. Найдя мою щёку носом, нежно целует.
Макар суёт два пальца в рот и делает вид, что его сейчас вырвет.
– Фу бля, вы такие отвратные, – парень наигранно морщится.
– Завидуй молча... – смеётся Матвей. Как ни странно, но Макар не парирует в ответ на это, а просто переворачивает блинчик на сковороде. – Ничего не скажешь?
– Нет, бро...
– И где поток словесного поноса? Ты не приболел?
– Братан, видел бы ты, как она на тебя смотрит... Она в полной заднице...
Чувствую как руки Матвея сильнее прижимают меня к себе, и он зарывается носом в футболку на моей груди.
– Линча, тебе кофе со сливками? Сахар? – деловито спрашивает Макар.
– Линча? – не могу поверить своим ушам, так меня ещё никто не называл.
– Чё не так?! – он искренне удивлён.
– Всё нормально... Пусть будет Линча... Мне со сливками и с сахаром.
Он ставит на стол сахарницу и открытую пачку сливок.
– Я тоже пью такую сладкую бурду, – доверительно снижает голос Макар, косясь в сторону брата. – А Мот у нас изысканный пиздюк, ему надо чувствовать вкус и аромат. Гейские замашки...
– Он определённо гетеро...
– Ну тебе то виднее, ясен хрен, – подмигивает мне татуированный дьявол. – Хавайте кароч. Там некоторые пригорели, но и так сойдёт...
– Спасибо за завтрак. Очень круто, я не ожидала, – я правда удивлена такой заботой со стороны Макара.
– А ты думаешь, кто кормит этого здоровяка?
– Мммм. По вкусу, как горелая покрышка, но лучше, чем на прошлой неделе... То был просто завтрак Сатаны, – подаёт голос молчаливый с утра Матвей.
– Неблагодарная жопа... Пусть тебя твои тёлки кормят, раз так, – Макар бросает в брата кусочком блинчика.
– Тёлки? Прямо во множественном числе? – иронично переспрашивает старший брат.
– Бро, я набиваю тебе цену. Не сечёшь? Кто на тебя поведётся, знай, что тебе за год дала только та милфа с третьего этажа...
Матвей проводит ладонью по лицу и смеётся.
– Ты такой долбоёб, Мак... Она оплачивает наши квитанции за квартиру...
– Бля, тогда вообще всё хреново, получается, даже она тебе не дала, – Матвей пытается дать брату подзатыльник, но тот вовремя уворачивается и переключается на меня. – Короче ты у него первая за миллион лет, ну не считая правой руки, и резиновой вагины... и...
– Просто заткнись... Мак, хватит, – просит Матвей, который не может от смеха нормально поесть.
От смеха у меня уже болит лицо и живот, и я никак не могу дожевать свой блинчик.
– Может чёнить замутим сегодня? – предлагает Макар.
– То есть, ты будешь с нами?
– Да, отдохнём все вместе. Ты, я, псина... Ну и Оскар тоже...
– Ах ты, крыса! – бросаю в него кухонное полотенце.
– Алина, что скажешь?.. Я голосую – против, – Матвей явно не в восторге от этой идеи.
– Я голосую – за. Оскар вылизывает яйца, он воздержался, – парень вопросительно смотрит на меня. – Ну так чё, ты как?
Макар, конечно не самый приятный в общении человек, но для меня важно сблизиться с ним.
– Я не против, – пожимаю плечами.
– Есть! – Макар делает победный жест рукой. – Бро, она запала на меня, я те отвечаю, – толкает брата локтем в рёбра, тот недовольно морщится.
12.2
– Это просто жалость, Мак. Как к ребёнку с особенностями развития...
– Иди на хер. Ты просто ревнуешь. Потому что ты старый и нудный, – он треплет брата по волосам, а тот всё-таки умудряется ответить ему подзатыльником. – Поедем на озеро? – предлагает Макар, потирая ушибленное место.
– Мммда уж... Буду плескаться во всю... – Матвей обречённо вздыхает.
– Да какого хрена ты ноешь? Ты сможешь поплавать, я знаю одно тихое место, там никого не будет, – Макар вопросительно смотрит на брата, но тот молчит. – Я буду рядом, бро... Ты сто лет не плавал, – в ответ снова тишина. – Она должна увидеть, какой ты в воде...
Вижу, как отчаянно Макар храбрится, как он старается подбодрить брата. Все эти подколы и шутки, это лишь для того, чтобы Матвей не чувствовал себя неполноценным. По лицу Макара видно, что он рад провести время с братом под любым предлогом.
– Алина, если я утону, прошу тебя, забери Оскара себе. Этот гад его угробит...
– Всё будет хорошо. Мы будем рядом, – сжимаю пальцами его тёплую ладонь. Макар с благодарностью смотрит на меня и одними губами шепчет:
– Спасибо...
На "Ниве" Макара мы довольно быстро добираемся до места. Мы с Матвеем сидим на заднем сиденье, Оскар рядом с ним, высунул голову в окно. Ветер бойко раздувает его уши и брылья, пёс щурится от встречного ветра и щенячьего восторга.
– Он улыбается, – говорю я Матвею.
– Ос любит ездить в машине, но при закрытых окнах ему некомфортно.
– Да, я помню, он скулил, когда ехал в моей машине.
Лицо Матвея смягчается, когда он гладит своего пса.
– Сейчас кто-то набегается, накупается, – в ответ на ласку хозяина, Оскар пытается лизнуть его в губы.
– Нажрётся всякого дерьма, – добавляет Макар с водительского кресла.
– Тебе надо будет следить за ним...
– Что? Твоя псина, ты и следи, – это парень просто непробиваемый.
– Я присмотрю за ним, – решаю вмешаться, пока разговор не перешёл в очередную перепалку.
– Спасибо тебе... Я боюсь, чтобы ему потом не стало плохо, – Матвей с благодарностью сжимает моё колено. Беру его за руку и мягко сжимаю, в ответ.
– Всё будет хорошо...
От места, куда мы приезжаем просто захватывает дух.
– Вау... – невольно вырывается у меня восхищённый возглас.
– Расскажи мне, что ты видишь, – просит Матвей.
Сердце сжимается от боли при этой просьбе, как же мне хочется, чтобы он мог видеть эту красоту.
– Мы у большого озера, это похоже на песчаный карьер. Всюду жёлтый песок, а вода в озере чистая и прозрачная. Вокруг озера растёт лес, сосны, ели и какие-то лиственные деревья. Над нами пронзительно голубое небо, которое отражается в водной глади. Озеро выглядит, как будто с буклета турфирмы.
– Знаешь, мне с каждым днём всё тяжелее представлять картинку, – вздыхает Матвей. – Мозг утрачивает нужные связи, из-за того, что они не используются. Даже сны я теперь вижу редко. Мои сны – это обрывки разговоров. Какие-то смутные образы. Мешанина из прошлого и настоящего.
– Ты помнишь себя? Своё отражение в зеркале?
– Очень смутно. На ощупь я какое-то чудище, косматое и заросшее бородой...
Провожу рукой по его лицу, вглядываясь в его черты, в невидящие глаза.
– У тебя прекрасное мужественное лицо. Волевой подбородок, ровный нос, мягкие полные губы. Твои ямочки на щеках, я просто обожаю.
– А я, вот, забыл, что они есть, – мужчина удивлённо улыбается.
– Больше всего я люблю твои глаза, цвета тёмного виски с янтарными искорками...
– Глаза которые ничего не видят, – с болью вздыхает он.
Становлюсь на цыпочки и целую его рядом с правым глазом, он прикрывает веки. Мои губы покрывают поцелуями мягкую кожу, касаясь трепещущих пушистых ресниц, бровей, морщинок в уголках глаз. Когда я отстраняюсь, то вижу, как по его щеке стекает слезинка.
– Я так хочу увидеть тебя...
– Это должно случиться... Я верю.
– Чтобы ты знала, прогнозы неутешительные.
– Мы будем бороться, вместе.
– Теперь у меня есть смысл, чтобы продолжать эту борьбу. Но я так устал... У меня уже опускались руки...
Обнимаю его, прижимаясь ухом к груди. Его сердце бьётся гулко и тревожно.
– Расскажи, какая ты... Как ты выглядишь? – его глаза прямо передо мной, так странно осознавать, что он видит только темноту.
Несколько секунд я молчу, и, взяв его лицо руками, с уверенностью произношу.
– Нет... Ты увидишь... Своими глазами...
Он крепко обнимает меня, с тоской выдыхая воздух мне в шею.
– Договорились...
Рядом раздаётся радостный лай и всюду летят брызги от шерсти Оскара.
– Хватит трепаться... Мы с Осиком уже окунулись. Вода – топчик, бро. Напяливай плавки и давай ко мне, – тело Макара блестит от влаги.
– Хорошо... Иду, – решается Матвей.
ГЛАВА 13. Я ВАС ЛЮБЛЮ
Макар копается в рюкзаке и извлекает оттуда шорты для плаванья.
– Лови...
Шорты приземляются прямо в лицо Матвея.
– Ты самый худший брат в мире, – ворчит Матвей.
– Я охуенный брат... Просто ты долбаный рукожоп... Натягивай скорее свои труселя.
Матвей снимает рубашку и брюки, а я чувствую как от этого зрелища мне становится жарче, чем от солнца. Когда дело доходит до трусов, он секунду мешкает.
– Да снимай их уже, она пялится во всю... Глотает слюни похлеще голодного Оскара... Порадуй малыху.
– Блять, я знал, что это хреновая затея... Ты – ходячий кошмар...
Но трусы он всё-таки снимает, а я бесстыдно залипаю на его аппетитную задницу, пока она не исчезает под тканью шорт. Ловлю на себе лукавый взгляд Макара.
– Что? – спрашиваю я, с вызовом глядя ему в глаза.
– Я могу снять свои... Ты только попроси.
– Так, закройся! Она будет смотреть только на мой зад, – вмешивается Матвей. Он уже переоделся и собрал волосы в узел.
– Когда-нибудь ей надоест пялиться на твои дряблые булки, – самодовольно бросает Макар. В этот момент по его "ореху" прилетает смачный поджопник от брата.
– Да ты просто прикидываешься слепым, ублюдок.... Как так то? – Макар, смеясь, потирает пятую точку.
– Лучше расскажи мне, что тут к чему, – похоже, что Матвей настроен весьма решительно.
Макар кладёт руку брата к себе на плечо и подводит его к самой кромке воды.
– На берегу мелко, нырять можешь, как почувствуешь глубину. Веток и коряг нет, дно песчаное, я зайду первым. Плыви на мой голос, я буду впереди.
– Понял, братан. Давай сделаем это, – лицо Матвея сосредоточено и напряжено.
– Бля, ты как будто целку рвёшь... Давай не ссы...
– Я не плавал больше двух лет. Ты реально считаешь, что твоё – "не ссы" меня подбодрит?
– Ну, тогда – не бзди... Хер знает, что тебя подбодрит, – этот парень, похоже, непробиваемый. – Твоя малыха смотрит, а ты сиськи мнёшь, как тёлка...
– Всё, я понял. Хватит мотивации, – Матвей не может сдержать улыбку. – Алина, придержи Оскара, он может броситься за мной в воду.
– Хорошо, – отвечаю я и беру Оскара на поводок, обматывая его вокруг ладони, взявшись двумя руками.
Макар заходит в воду и в несколько гребков оказывается метрах в двадцати от берега.
– Готов?! – кричит он брату.
– Да! – Матвей настроен решительно и заметно воодушевился.
Макар начинает хлопать в ладони и чеканить такт.
– Оп... Оп... Оп...
Матвей заходит в воду почти по грудь, поднимает руки вверх складывая их над головой и с грацией дельфина ныряет в воду. Проплыв несколько метров под водой он выныривает, расправляет руки, словно крылья, делает мах и снова уходит по воду. Я смотрю на это, как зачарованная, не в силах даже моргнуть, чтобы не пропустить ни одного мгновения.
«Потрясающе... Он летит!.. Это настоящий полёт...».
Матвей заплывает далеко за брата, оказываясь почти посредине озера и, остановившись там, кричит от нахлынувшего восторга:
– Аааааааа! Как круууууутооо! Братааааан!
– Дааааааа! Чуваааааак, ты лучшииииий! Ты просто охуенеееееееен!
Их крики эхом разносятся над озером, пугая чаек. Оскар заходится тревожным лаем, стремясь к хозяину.
– Тише... Тише, малыш. С папой всё хорошо. С ним всё хорошо, – стараюсь успокоить взволнованного пса. Прижимаю его к себе и чувствую, что сердце его готово выскочить. Он скулит, лает и натягивает поводок до хрипа.
Матвей возвращается обратно. Его мощное сильное тело рассекает воду, как нож. Кожа его лоснится от влаги в лучах солнца. В этот момент он похож на бога морей, но никак не на инвалида. Грация и мощь в одном флаконе, это просто невероятно.
«Какой же он охуенный...».
