Текст книги "(не)верная. Я, мой парень и его брат (СИ)"

Автор книги: Джи Спот

сообщить о нарушении

Текущая страница: 14 (всего у книги 17 страниц)

34.2

После работы я заезжаю за Матвеем в реабилитационный центр, и вместе вы едем к нему домой забрать его и Оскара вещи. Мы решили, что будет правильно пожить некоторое время у меня, чтобы дать Макару больше личного пространства. Конечно обо всех тонкостях ситуации я Матвею не поведала, на этот раз хватило ума.

Дома нас почти сносит с ног ор телевизора, идёт какой-то футбольный матч. Макар валяется на диване в одних боксерах, на которые я изо всех сил стараюсь не смотреть.

– Хоба, мы с Тамарой ходим парой? Опять мне слушать ваши брачные песни?

– Нет, братан, прости за вчерашнее, – искренне извиняется Матвей. – Знаешь, мы решили пока пожить у Алины.

Лицо Макара хмурится, он убирает звук на телевизоре, и садится.

– Даже так? Пожить?

– Да. Мы решили дать тебе личное пространство. Только пожалуйста не спали квартиру, – добродушно простит он.

– Чёрт... Пожить, – Макар закрывает лицо ладонями, давит пальцами на глаза. – Пожить значит, – с последними словами он идёт на кухню, и наливает себе стакан виски без льда.

– Всё нормально? – с тревогой в голосе спрашивает Матвей.

– Да, бро, всё путём... Я это... Типа рад за вас и всё такое, – Макар пытается улыбаться, но я вижу, как от напряжения дрожит его рука со стаканом. – Отмечаю вот, твоё новоселье, – он делает глубокий глоток из стакана, и жмурится.

– Спасибо, Мак... Ты же понимаешь, что это значит для меня... Такой переезд, – примирительным тоном говорит Матвей.

– Понимаю да, – вздыхает младший брат, и делает глубокий глоток.

– Я собираться, – тяжело вздыхает Матвей, и направляется в комнату.

– Тебе помочь? – спрашиваю я, отчасти из-за того, чтобы не оставаться наедине с Макаром.

– Нет, не нужно, милая. А то ещё наткнешься на моё грязное бельё... Я не переживу этого, – Матвей скрывается за дверью, а в меня тут же прилетает злобный карий взгляд.

Макар тихо ставит стакан на стол, и бесшумно в два прыжка оказывается возле меня.

– Это твоя идея?! – шипит он мне в лицо, оказавшись настолько близко, что я чувствую запах алкоголя.

– От части, да...

– От какой части?! Это тупо твоя идея! – последние слова звучат из его рта как удары хлыстом.

– Это проблема? Я не пойму! – начинаю закипать, опять он недоволен.

– Ты во всём виновата! У нас всё было нормально, и тут появилась ты! И всё теперь летит к херам...

– Что ты несёшь?! Ты себя слышишь?

– Мы жили вместе 19 лет! И на тебе!.. Какого хрена он решил переехать? – Макар еле сдерживается от крика. – Он себе все конечности переломает у тебя дома! Ты хоть представляешь, как это тяжело для него?!

– Как нибудь разберёмся! Без тебя!

– Может всё из-за того, что тебе трудно держать ножки вместе?

– В смысле?! – возмущённо спрашиваю я.

– Боишься однажды обнаружить меня между ними? – он подходит настолько близко, что я чувствую прикосновение его тела, ниже пояса.

"Божечки, это что его стояк?!"

– Отойди от меня! – толкаю его в грудь, но это равносильно, что толкать стену.

– А то что?!

– Пожалуйста... Мне страшно, – и это правда, я готова расплакаться в этот момент. – Это несправедливо, – шепчу я, стуча кулаком в его каменную грудь.

– Несправедливо то, что из-за тебя мы с ним закончились! – он заносит ладонь, я невольно зажмуриваюсь, но она ударяется в стену рядом со мной.

Кажется, что пространство вокруг него искрит разрядами тока. Он берёт стакан с виски, и скрывается на балконе. Слышится чирканье зажигалки.

Воспользовавшись моментом, проскальзываю в спальню Матвея, и больше не отхожу от него ни на шаг. Эта вспышка агрессии одновременно испугала меня, и заставила чувствовать себя виноватой.

"Может быть я и правда слишком много себе позволяю? Но с другой стороны, какого чёрта?! Этот сопляк не имеет права указывать нам, как жить!"

В какой-то степени я даже рада, что чары Макара на время отступили. И я снова стала видеть, насколько прекрасный человек Матвей – добрый, чуткий, честный. В конце концов, он сдержанный и обходительный, не то, что этот расписной малолетний гопник.

"Да что я вообще в нём нашла? Как могла думать, что влюблена в него? Идиотка!"

Злость кипит во мне, как вода в чайнике, кажется ещё минутка, и раздается свист на всю квартиру.

...

Когда вещи уже собраны, мы выходим в гостиную, где Макар снова на своём диване, тупо смотрит в экран.

– Ну что, братишка, пока? – с грустью в голосе говорит Матвей.

Макар, который уже успел надеть штаны, встаёт, и заключает брата в объятия. Мне на секунду кажется, что в глазах у него блестят слёзы.

– Пока бро. Я буду скучать, – он похлопывает брата по спине, будто желая скорее прекратить объятия, потом присаживается на корточки, и треплет Оскара по загривку. – Пока, морда, за тобой тоже буду скучать... Только не за шерстью, и слюнями... И твоим пердежом, – потрепав пса по голове ещё раз, он возвращается на диван, и даже не смотрит в мою сторону.

– С Алиной не попрощаешься? – мягко спрашивает Матвей.

– Прощай Алиночка, – цедит Макар сквозь зубы, и одними губами добавляет. – Сука, – показывает мне средний палец, и с холодным выражением лица отворачивается к телевизору.

Всё, что я могу сделать, это пулей вылететь из квартиры, чтобы не разреветься во весь голос.

ГЛАВА 35. ПЕРЕЛОМНЫЙ МОМЕНТ

Прошло уже больше двух недель с того дня, как Матвей переехал ко мне. Как ни странно, период его адаптации к новому помещению прошёл довольно быстро. Мы смогли организовать пространство так, чтобы комфортно было всем.

Кажется, эти две недели были лучшими в моей жизни. Происходящее было похоже на сплошной медовый месяц. Всё свободное время мы проводили друг с другом, и всё равно не могли насытиться.

Вечерами мы делали те маленькие бытовые вещи, которые превращают чужих людей в семью. Ходили за покупками, готовили необычные блюда, ужинали под аккомпанемент нашего общего плей-листа.

А ночи были полны страсти, наслаждения и нового знакомства друг с другом. Дома, когда не нужно сдерживаться и прятаться, я смогла наконец-то раскрыться. Теперь я знаю, что такое спонтанный секс в каждом уголке квартиры. Однажды я делала омлет, получая оргазм прямо у плиты, и чёрт с ним, что блюдо немного подгорело.

Вечерами мы гуляли вместе с Оскаром в близлежащем парке, держась за руки, и болтая обо всём на свете. За это время я почти полностью забыла о своём болезненном увлечении по имени Макар. Написала ему только один раз, когда на мой счёт зашли деньги. На моё сообщение Макар ответил только сухое: "Ок". И больше ничего...

К огромному удивлению и счастью, денег оказалось не только не меньше, но и на миллион больше. На все вопросы юрист отвечал, что такова воля его клиента, и я получила то, что мне причитается. Телефон Макса был всё время вне сети. Он лишь однажды вышел на связь в ВатсАпе и написал короткое, но тёплое сообщение: "Не благодари, Аля. Эти деньги твои по праву. А небольшой бонус – это подарок. Пусть это будет мой вклад в твоё счастье."

О процессе подготовки к лечению я узнавала только от Матвея. Скоро его должны были положить в клинику на карантин. Я одновременно ждала, и страшилась этого момента, понимая, что ваша жизнь точно не будет прежней.

Накануне назначенного клиникой дня госпитализации мы с Макаром договорились встретиться, чтобы обговорить детали. Для встречи вы выбрали нейтральную территорию – небольшое бизнес-кафе, неподалеку от офиса юриста. Из-за своей тревожности я пришла раньше на двадцать минут. И каково же было моё удивление, когда я увидела Макара сидящим за одним из столиков. На секунду я замерла, чтобы украдкой полюбоваться им.

Он сидит за столиком, подперев лицо рукой, и задумчиво глядит на улицу. Синяки уже сошли. Белая рубашка оттеняет загар. Лицо его грустное и задумчивое, в этот момент он выглядит очень взрослым, лет на пять старше, чем в жизни. Сейчас он как никогда похож на Матвея, сердце сдавливает смутное чувство трепета, смешанного с тоской. Делаю глубокий вдох, и иду к нему навстречу.

– Привет, – здороваюсь я, присаживаясь напротив.

– Привет, – здоровается Макар, слегка приподнявшись со стула.

– Ты рано...

– Ты тоже, – улыбается он, на щеках появляются те самые ямочки братьев Свиридовых.

– Ты уже сделал заказ? – стараюсь говорить буднично, но меню опускаю на колени, чтобы не видно было, как дрожат руки.

– Нет, я особо ничего не хочу. Закажи на свой вкус...

Делаю заказ, и когда официантка уходит, пытаюсь завязать разговор, но он не клеится.

– Как дела?

– Лучше скажи, как дела у вас? У него...

– У него? У Матвея? – зачем то переспрашиваю я, хотя прекрасно понимаю о ком речь.

– Не у пса же, – усмехается Макар, крутя в руках зубочистку.

– Я думаю, у нас всё хорошо. Матвей вроде как счастлив.

– Ясно. Это главное... Я рад, правда, – его лицо выглядит спокойным и каким-то просветлённым, может из-за цвета рубашки, или от произошедших внутренних перемен. – И знаешь... Прости... За то, что наехал тогда на тебя. Это было тупо. И очень по-детски. Меня выбесило, что вы всё решили за моей спиной... Как крысы...

– Прости, мы не хотели тебя обидеть. Просто это наше общее решение, мы всё обсудили с Матвеем.

– До меня дошло, со временем... Но до сих пор не хватает его. Такая пустота, – он вздыхает, и с горечью ломает зубочистку.

– Мне жаль. Но это его выбор, для него это важно. И для меня тоже...

– Ты так много делаешь для него. Теперь нет смысла сомневаться...

35.2

– В чём? – спрашиваю я, глядя в красивые, но такие грустные глаза.

– В твоих чувствах к нему, – эти слова ему явно тяжело дались.

– Рада это слышать...

– Ладно, давай сделаем это, – он хлопает в ладони, и потирает руки. – Не верится, что наш слепой крот прозреет...

Больше всего на свете мне хочется сжать руку Макара, почувствовать снова его тепло. Но я убираю руки под стол, едва сдерживаясь от соблазна. Сухо и деловито мы обсуждаем детали оплаты счетов из клинки. И приходим к тому, чтобы все деньги положить на счёт Макара. Ведь он, как родственник, является официальным представителем Матвея.

Весь день мы ездим по деловым вопросам, подписываем десятки документов, в клинике, в банке. Когда всё готово, и мы получаем на руки подписанный договор на лечение, я не могу сдержать слёзы радости.

– Ура! Мы сделали это! – кричу я, расставив руки в сторону Макара.

Тело само бросается к нему на шею, парень же только слегка приобнимает меня.

– Да круто, малая. Но я бы сказал, что ты сделала это.

– Но ведь это и твои деньги! Миллион – не маленькая сумма...

– Да, да, я знаю, но она в пять раз меньше той, что отстегнула ты...

– Да брось... Я вообще отказывалась от этих денег. Но почему не использовать их на благое дело?

Он мягко отстраняется от меня.

– Пойдём на свежий воздух, я весь вспотел.

Выходим на улицу, и я наконец-то понимаю, что впервые за много дней вздохнула с облегчением. Мысль о предстоящих переменах одновременно пугает и окрыляет.

– А как у тебя дела? Мы так и не поговорили. Как Вика?

– Ты серьёзно? Думаешь я с ней встречаюсь или типа того? – усмехается парень, иронично подняв бровь.

– Ну вы выглядели очень... влюбленными...

– Бред не неси, мы просто трахались, – отмахивается он, а я как всегда удивляюсь лёгкости с которой он говорит о таких вещах. – Надеюсь её брат чмошник узнает об этом...

– Понятно... Ты только будь осторожен, – тревожно вздыхаю я.

– Ой, не мороси. Ну отпиздит он меня ещё раз. Всё лучше, чем прозябать как вы...

– По твоему мы прозябаем?

– А по твоему нет? Дай угадаю, чем вы занимались вчера... Хм... Вы поели, посмотрели фильм, потрахалась, и легли спать...

– Ну, допустим, ты прав... И что с того?

– Ебать, не надо быть Вангой, чтобы знать всё о вашей кринжовой жизни...

– Зато у нас есть стабильность и безопасность, поддержка и любовь друг к другу...

– Ну да... Только друг к другу, – говорит он с явным подтекстом.

– С чего этот тон? – возмущённо складываю руки на груди.

– На какой разговор ты хочешь меня вывести? Начинаешь бесить уже, – узнаю прежнего Макара, значит он не изменился, показалось. – Если больше ничего важного для меня нет, я пойду.

– Ладно, рада была повидаться, – раздражённо бросаю я.

Его глаза сужаются в узкие холодные щёлки.

– А я то как рад... Давай до свидания...

Он разворачивается на каблуках и уходит, оставляя меня одну посреди улицы.

Накануне дня Х не нахожу себе места. Я взяла отгул на работе, чтобы провести этот день с Матвеем. Нам предстоит первая длительная разлука за последние пару месяцев, проведённые вместе. Когда все вещи собраны, мы решаем принарядиться, и сходить куда-нибудь поужинать.

Вечером, оказавшись в постели, я набрасываюсь на Матвея, как голодная львица на загнанного оленя.

– Милая, всё в порядке? – осторожно спрашивает он, когда мы мокрые и запыхавшиеся после страстного спринта лежим на влажных простынях.

– Не знаю, а ты как думаешь?

35.3

– У меня такое чувство, что ты провожаешь меня в армию, – смеётся мой мужчина. – И я должен сдать какую-то запредельную норму по сексу. Меня не будет всего пару недель. Я вернусь и всё компенсирую. Неделю проведём в постели... Я обещаю... Тебе будет больно ходить, если захочешь...

– Чёрт, это так заметно?

– Ну вообще да, я боялся, как бы ты не отгрызла от меня кусок... Какой-нибудь очень важный кусок... Тот к котому я очень привязан...

– Блин, прости. Просто я переживаю.

– Я тоже, но оно того стоит, – он на пару секунд замолкает. – Не верится, что я смогу увидеть твоё прекрасное личико...

– Откуда ты знаешь, что оно прекрасное? – усмехаюсь я.

– Мне как-то Мак рассказал... Знаешь, мне кажется, что он даже запал на тебя...

– Хм, – только хмыкаю я, слова застряли в горле.

– Ты так не думаешь? – спрашивает Матвей.

– Я ничего такого не замечала, – вру я, проклиная себя последними словами.

– Ну ладно, может показалось... Но если и так, его не трудно понять...

– Что он рассказал тебе? – спрашиваю я, поглаживая Матвея по груди, мне очень льстит этот разговор.

– Он сказал, что не видел девушки красивее тебя. А он видел, ох как много... Сказал, что у тебя полные сексуальные губы, аккуратный носик и большие глаза медово-карие...

– Ах-ах-ах, что так и сказал медово-карие? Ни за что не поверю! – смеюсь я.

– Нет. Он сказал цвета детской неожиданности, – смеётся Матвей. – Но я уловил, что это за оттенок...

– Вот же гад! Это конечно больше на него похоже.

– Да уж... Знаешь в детстве, когда мы крестили его, служительница церкви назвала его исчадием ада...

– Ах-ах-ах, вот это да!

– На вид эта женщина была сама добродетель и терпимость. Так что, – Матвей сделал многозначительную паузу.

– Ладно, я сама спросила... Могла бы предположить нечто подобное, – улыбаюсь я.

– Знаешь, мне и не нужно было это описание. Я уже и изучил твоё лицо вплоть до миллиметра...

– Как? Ты же никогда не притрагивался к нему, – удивлённо восклицаю я.

– Руками нет... А вот так, да... – он начинает покрывать поцелуями мои щеки, нос, глаза.

От его признаний и нежных прикосновений сердце моё трепещет, а между ног разгорается огонь. Ловлю губами его губы, и целую жадно и неистово. Закинув ногу на него, я придвигаюсь ближе к его члену, который уже готов к новому бою. Рукой направляю его в себя, и чувствую приятную наполненность, он движется нежно и мягко, не прерывая поцелуй.

– Можешь сделать это жёстче? – прошу я.

– Как скажешь...

Он опирается на руки, и нависает над тобой, прижимаю его бёдра руками, усиливая толчки. Порочные хлюпающие звуки наполняют комнату, я закрываю глаза и вдруг, оказываюсь на полу, у полоски света под дверью за которой кто-то неистово сношается. Сжимаю его бедра ещё сильнее, слышу жалобный скрип кровати или... это старый диван за той самой дверью. С губ срывается стон.

– "Аааааах..."

Кто это стонет? Я или девушка, что была за той дверью.... С ним.

Фантазия гадкая штука, так легко попасть в её сети. Тело моё между ног сладко жёсткого проникновения.

– Кончи в меня! – выдыхаю я.

– Можно? Ты уверена? – мягко спрашивает Матвей.

– Да, я так хочу! Пожалуйста!

– Ох милая!..

Его финальный толчок, кажется, рвёт меня пополам, дрожу от накрывшего оргазма. Тёплая жидкость вытекает из меня на простыни.

...

Утром я подвожу Матвея до больницы, и отпускаю с тяжёлым сердцем. Отдавая самое дорогое, что у меня есть на милость незнакомцев.

ГЛАВА 36. ЛЮБОВЬ И БОЛЬ

Без Матвея квартира кажется осиротевшей. Время невероятно замедляется, как у горизонта событий чёрной дыры. Вечер растягивается в бесконечность, ничто не помогает отвлечься, даже любимая уборка. Оскар весь день пролежал у двери, скуля, и нервно дёргаясь на каждый шорох.

– Оскар, ко мне, – ласково зову пса.

Он поворачивает ко мне свою бесконечно грустную морду, и вяло виляет хвостом.

– Я тоже скучаю за ним, малыш....

Пёс подходит ко мне, и смотрит в глаза с таким понимающим видом, будто сейчас заговорит.

– Иди ко мне...

Оскар запрыгивает на диван, и кладёт морду на колени. Поглаживаю его шелковистую шерсть.

– Пойдём гулять?

Пёс немного оживляется, и сильнее бьёт хвостом.

– Да, малыш, нам нужен свежий воздух и движение. А то совсем скиснем...

Накинув толстовку, и натянув старые джинсы, иду на прогулку. На улице уже чувствуется приближение осени, в воздухе царит запах сырой земли и прелой травы. Ветер приносит откуда-то издалека неясный аромат дождя. Влажная прохлада забирается под одежду, заставляя вздрогнуть.

Оскар с интересом обнюхивает землю, и тянет меня куда-то по своим интересам. Так мы проходим несколько кварталов, оказавшись в незнакомом для меня районе. Вы идём через дворы сонных домов. За шторами квартир горит уютный тёплый свет, бросая отсветы на тротуар.

"Матвей стал для меня семьёй, как же плохо без него..."

Бредём по тёмным улочками и переулкам, минуем незнакомые тропинки и повороты. Я уже слабо понимаешь, где мы оказались. Неприятное тревожное чувство закрадывается в душу, заполняя собой пустоту, оставшуюся после ухода Матвея. Оскар начинает сильнее натягивать поводок так, что мне приходится почти бежать за ним.

– Оскар, рядом! Оскар не тяни!

Но его хвост вертится, как пропеллер, кажется он сейчас взлетит.

"Наверное суку учуял... Все вы такие, кобели..."

Как вдруг, мы оказываемся на знакомой тихой улочке.

"Это же их дом!"

– Ах ты, разбойник! Ты куда меня привёл?!

Оскар тянет ещё сильнее, и поднимает громогласный лай.

– Тише, ты всех перебудишь! – возмущённо приказываю собаке.

– Эй, морда! Это ты что-ли?! – слышится откуда-то сверху.

"Ну конечно, он торчит на балконе, как всегда..."

– И ты здесь, маньячка! Опять следишь за мной? – насмешливо говорит темнота голосом Макара.

– Иди к чёрту! Пёс притащил меня сюда!

Услышав голос своего второго хозяина, Оскар просто слетел с катушек.

– Выйди пожалуйста, иначе он всех на уши поставит...

– Эй, заткни свою чёртову собаку! – кричит кто-то из соседей.

– Слышь там, герой, завали! А то я тебя заткну! – громогласно грозит Макар, крик больше повторяется.

– Поднимайтесь. На улице пиздец как холодно. Не хочу выходить, – не спросив моего согласия, он тут же исчезает за балконной дверью.

"Блять, ну этого ещё не хватало..."

Но отказываться от приглашения просто глупо. Я продрогла до костей, а Оскар хочет к Макару.

"Ладно, побудем немного и вернёмся домой на такси..."

Стоило мне переступить порог квартиры, как из груди вырвался вздох восхищения.

– Вау!

– Я тут чутка подшаманил, – небрежно бросает Макар, но его улыбка говорит о том, что он рад произведённому эффекту.

– Круто! Всё сделал сам?

– Ну да, а хули тут делать, – он пожимает плечами.

– У тебя талант!

– Быть гастарбайтером? Спасибо...

– Я не это имела ввиду, ты понимаешь...

– Да понял, рад, что тебе понравилось, – он улыбается. – Из-за Мота я ничего не менял. Но теперь... Когда он...

Слова буквально застревают у него в горле, видно, что он ещё тоскует по брату.

– Он бы гордился тобой...

– Эммм... Ладно, проехали... Сделать тебе чего-нибудь горячего? Или может... Пивка ляснешь?

– Нет уж, давай лучше чаю...

На кухне меня встречает непривычная чистота. Многолетний слой грязи на стенах исчез, даже чайник сияет хромированными боками.

– Просто... Фантастика! – восхищаюсь я.

– Ой, ну хватит. Конечно у нас был срачельник... Я вызывал клининг, они тут всё вылизали...

– Круто... Стало очень уютно.

Он протягивает мне большую чашку с ярким рисунком.

– Чай с молоком и ебейшей кучей сахара, как ты любишь...

– Спасибо...

Пока я тихо пью чай, и медленно согреваюсь, парень смотрит в окно на ночную улицу, прислонившись плечом к откосу.

– Как он? – задумчиво спрашивает Макар.