Текст книги "Третий Год (ЛП)"

Автор книги: Джеймин Ив

сообщить о нарушении

Текущая страница: 14 (всего у книги 16 страниц)

Пара Луи, Элизабет, была могущественной колдуньей. Пока мы были в подземном мире, спасая атлантов, она провела небольшое исследование и нашла способ прорваться сквозь защиту духов.

– Мы все неправильно поняли, – сказала она мне. – На самом деле Несущие Ад – это не существа, способные убивать богов, они в буквальном смысле духи изначальной Матери Всего Сущего. Они творцы. Им просто нужен сосуд, чтобы использовать свою силу. – Она заботливо приобнимала свой крошечный животик, и мне было трудно поверить, что она должна родить со дня на день. Что, черт возьми, я знал о детях и беременности?

– Тебе лучше уйти сейчас, Ти, – заспорил с ней Луи, отходя в сторону, но она упрямо скрестила руки на груди.

– Пока мы тут разговариваем, по миру буквально шествует богиня творения, – парировала она. – Она может решить, что никто здесь не заслуживает того, чтобы выжить, и в этом случае я бы хотела закончить все это вместе с тобой.

В глазах колдуна была мука, он положил одну руку ей на живот, а другой притянул ее ближе.

– Ты, черт возьми, доведешь меня до смерти, Элизабет Тереза Монтгомери.

Он нежно поцеловал ее, и я закрыл глаза, потому что не мог смотреть.

Я сосредоточился на Мэддисон… она возвращалась ко мне. Скоро мы узнаем, убивать меня или нет. В любом случае, я был готов сражаться за нее. За нас.

Если бы я только мог найти в себе силы стоять, черт возьми, самостоятельно. Я не хотел опираться на Джесси, когда она приедет. Все должно было произойти совсем не так.

Атланты окружили нас со всех сторон, и я почувствовал некоторое удовлетворение от того, что, по крайней мере, сделал это для нее. Мэддисон было важно, чтобы мы спасли их, и, несмотря на то, что мне потребовалось некоторое время, чтобы понять, что трезубец может раздвигать завесы, это было не так уж сложно. Мои братья, спотыкаясь о свои новые способности, тоже помогли.

Мы нашли Джессу и остальных, злых и ругающихся, в секторе оборотней этого мира. Впервые за десять тысяч лет в мире, предназначенном только для мертвых, не осталось ни одного живого существа.

– По крайней мере, Жозефина и Рейдж отвез детей в Волшебную страну, – сказала Джесса, скрестив руки на груди. – Если Мэддисон переделает этот мир, они, возможно, выживут.

– Думаю, нам тоже следовало пойти, – сказала Миша, ее голос дрожал, несмотря на то, что глаза были сухими. – Так было бы лучше.

Лицо Джессы сморщилось, и я ждал, что она бросится к своему партнеру, заручится его поддержкой. Но она этого не сделала. Она выпрямилась и взяла себя в руки. Она была сильной. Прямо как Миша. Прямо как моя Мэддисон.

Нам чертовски повезло, что они у нас есть.

Брекстон подошел к ней, обнимая так же, как я бы убил, чтобы обнять Мэддисон. Иногда я гадал, были ли мы теми, кто нуждался в них чуть больше. Женщины такие сильные и жизнерадостные. Без их силы мы бы просто крушили гребаные стены и дрались друг с другом. Мэддисон умерила мои низменные инстинкты, но в то же время, когда это было необходимо, выводила их на передний план.

Это было противоречие. Но это работало.

– Ты в порядке, братан? – спросил Джесси, и на его лице отразилось беспокойство. Он все еще держал меня одной рукой под мышку, наполовину поддерживая. Новоявленный бог оборотней с легкостью вошел в свою силу, и я был рад, что наконец-то мой лучший друг вернулся, напряжение между нами исчезло.

– Бывало и лучше, – проворчал я, с трудом поднимаясь на ноги. Джесси отпустил меня, когда я обрел устойчивость.

Закрыв глаза, я нащупал энергию Мэддисон, но заклинание исчезло; она снова была заблокирована от меня. Лужа моей крови под ботинками уже остыла. У меня не было сил снова воспользоваться такой магией. Изначальная магия внутри нее была слишком сильна, и она активно работала над тем, чтобы помешать Мэддисон вспомнить свою другую жизнь.

– Я все еще не понимаю, как кровь помогла тебе достучаться до нее, – сказал Кэлен, слегка зеленея по краям, начиная приобретать оттенок растений, которые он так ненавидел.

Аксель издал разочарованный звук.

– Это имеет смысл и в то же время нет. Мэддисон, по сути, является новой Матерью Всего Сущего. Изначальным создателем. Она обладает энергией, которая была здесь, когда миры только формировались, и общение с ней требует жертв. Но так не должно быть. Изначальная мать не была сгустком тьмы и безумия. Почему это так сильно влияет на Мэддисон?

– Потому что это должны были быть мы все трое, – сказал я, признавая вслух то, что знал уже некоторое время. – Все предупреждали нас, что нам нужно создать прочную связь, а мы их всех проигнорировали.

Мой взгляд упал на Коннора, который распростерся на земле и, казалось, потерял сознание. Бесполезный ублюдок. Большая часть вины лежала на нем, но и я не был невиновен, поэтому не стару убивать его сегодня.

– Мэддисон недостаточно сильна, чтобы бороться с их мощью в одиночку, – сказал Аксель, и его голос звучал так, словно он систематизировал эту информацию в своем сверхмозге. – Да. В этом есть смысл. Это должны были быть вы втроем…

Сила обрушилась на Атлантиду, посылая по ней ударные волны. Луи повернулся, подняв глаза к небу. Напряжение в его теле сказало мне все, но я уже знал, что она была близко. Ее сила буквально витала в воздухе, видимая всем.

– Она почти здесь, – сказал колдун, потянувшись к своей паре и прижимая ее к себе. Однако ни один из них не выглядел испуганным, они встретили этот вызов со стойкостью, которая отражалась на большинстве лиц вокруг меня.

Давай, малышка. Не трать впустую всю эту жизнь.

Мэддисон глубоко в душе любила многих здешних людей, которых эти духи не могли коснуться.

Мне оставалось только надеяться, что она вовремя нашла дорогу сюда.

36

Я могла бы появиться на острове в одно мгновение. Я знала, откуда доносится голос, я знала, где все находится.

Он ждал меня на Атлантиде вместе с тысячами сверхъестественных существ и несколькими богами.

Впервые с тех пор, как я стала Матерью Всего Сущего, я почувствовала потребность собраться с мыслями… взять себя в руки.

Также возникло мимолетное желание вернуть себе кожу, укрыть остатки моей силы тем сосудом, который они все носили.

Я этого не сделала, потому что это было похоже на слабость, а человек, выполняющий порученную мне задачу, не может быть слабым.

Направив силу вперед, я заставила их сосредоточиться на этом подходе, а сама подкралась сзади, желая тайно понаблюдать за ними, как я делала с рыбацкими лодками, контрабандистами и горнодобывающими магнатами.

Давая им шанс доказать, что я ошибаюсь.

Пока что никто этого не сделал, но каждый заслужил шанс.

Один-единственный шанс доказать, что они не должны быть стерты с лица земли.

– … дети в Волшебной стране.

Они обсуждали своих детей. Один хотел остаться с ними, если бы это был конец, а другой был благодарен, что они смогли пережить все это.

Вспыхнуло еще больше страсти. Это было на удивление альтруистично и смело. Они оба тоже могли бы оказаться в Волшебной стране, если бы у них было время отправить туда своих детей. Это бы их не спасло, но они этого не знали. Вместо этого они были здесь, с друзьями и семьей, готовые противостоять угрозе.

Конечно, угрозой была я, и никто не мог противостоять мне.

Это само по себе делало их еще храбрее.

Девчачья банда.

Это дурацкое название всплыло у меня в голове, и я удивилась знакомству их лиц. Вокруг было так много настоящих атлантов, их энергия была древней и немного отличалась от нынешней породы сверхъестественных существ, населяющих мир сегодня.

Я узнала в новых богах обладателей энергии, которой я поделилась с миром, и, вглядываясь в лица каждого из них, я все сильнее ощущала прилив тепла в том месте, где должно находиться сердце, фантомные эмоции от давно утраченного органа.

Я подплыла ближе, когда мой ложный энергетический след усилился, заставив их всех насторожиться. Они повернулись в ту сторону, откуда ожидали моего появления, позволяя мне подойти сбоку.

Мое внимание привлекла лужа жидкости, кровь была темнее, чем обычно, с оттенками синего, черного… и золотого. Посреди всего этого, глядя прямо на меня, стоял мужчина.

Знакомый мужчина.

Человек, которого я пощадила в подземном мире.

Каким-то образом он знал, что другой путь моей силы был отвлекающим маневром. Он знал, что я здесь, тот, кто был достаточно силен, чтобы прорваться сквозь мою защиту и заговорить со мной.

Его кожа была бронзовой, волосы темными с вкраплениями света, а глаза зелеными с золотом. Его сущность была пропитана изначальной магией, рожденной от дочери изначальной Матери Всего Сущего. В нем было что-то такое, что удержало мою руку, хотя мне в тот же миг захотелось ударить его.

Он поманил меня пальцем, подзывая ближе, и я почти потеряла контроль и бросилась к нему.

Воспоминания нахлынули на меня, поблекшие, разбитые воспоминания.

Плавание, семейные ужины, походы в кино.

Этот мужчина, он был частью моей жизни… раньше. Он был важным и особенным.

«Ты больше не то существо».

Духи были спокойны, но теперь они начали шевелиться.

«Все, что отвлекает, должно быть устранено».

Это привлекло мое внимание, потому что до сих пор у них не было особого мнения о себе. От них не было никаких реальных указаний, только их сила направляла мое видение. Но, возможно, я слишком сильно полагалась на их наставления, не понимая, что это то же самое, что и мнение.

Они показывали мне правду или только свою искаженную версию?

«Всегда правду. Правда есть правда. Несмотря ни на что».

Верно. Это было правильно. Но… если черное – это черное, а белое – белое… что же тогда было серым?

Потому что на самом деле были оттенки всех трех. Я поняла это, пройдя через множество сражений и путешествий в своей жизни.

Моменты, которые я только начинала вспоминать.

Сняв с себя плащ, я оказалась в воздухе, видимая.

Мужчина не сводил с меня глаз и нисколько не удивился. Но остальные, они прыгнули в мою сторону, их различные силы были наготове и ждали, если я нападу.

Но они не ударили первыми, и я нашла это… интересным.

– Вы все знаете, кто я? – сказала я, и мой голос прогремел, потому что именно это я и сделала сейчас. Слишком много власти, чтобы молчать.

Мужчина… мужчина, от которого я не могла оторвать взгляда… шагнул вперед, почти защищая толпу.

– Ты – Мэддисон Джеймс. Ты – моя пара.

– Наша семья, – сказал другой темнокожий мужчина. У него были зеленые глаза, пронзительные по своей интенсивности, и он был окутан покровом энергии оборотня. Еще один из моих недавно преобразившихся богов.

– Мой друг, – сказал третий мужчина с завораживающими фиалковыми глазами и древней, неугомонной энергией. Он был уникальным и… добрым. Он помог мне. Я вспомнила его. Я вспомнила их всех.

– Привет, девочка! – Четвертый. На этот раз это была женщина с черными как смоль волосами, потрясающими аристократическими чертами лица и небесно-голубыми глазами. – Ты бы не стала убивать свою девчачью банду, верно?

Девчачья банда. Снова. Вот почему это пришло мне в голову, потому что эти люди были моими друзьями.

Духи снова зашевелились.

«Это не твои друзья. Друзья Мэддисон. Ты больше не она. Ты Мать Всего».

Энергия бурлила и разбивалась вокруг меня, моя собственная превращала моря, окружающие эту землю, в скопище тропических штормов.

– Мир испорчен, – сказала я им. Я бы никогда не узнала, зачем я это объясняла, но я… я хотела, чтобы они поняли. – Я пыталась переделать небольшие фрагменты, но… это никогда не заканчивается. Я не могу найти причину, чтобы сохранить это.

Они придвинулись ближе ко мне, никого из них не волновала сила, окружавшая меня. Они были храбрыми. Или глупыми.

Или и то, и другое.

– Здесь так много хорошего, – сказал кто-то, и я не знала этого человека, но они смотрели на меня с добротой в глазах. – Твое зрение затуманено… Возможно, тебе нужно выйти на свет.

Духи зашевелились сильнее, пытаясь снова затуманить мой рассудок, но здесь, окруженные всей этой силой, они не могли добиться того, чего хотели.

– Покажи мне, – внезапно сказала я, решив, что это все. Последний шанс.

Финальная песня.

37

Одно за другим сверхъестественные существа на этом острове выходили вперед и позволяли мне прикоснуться к их коже. Это дало мне самый прямой доступ к их энергии, и через эту энергию я могла видеть их прошлое и будущее. Я могла видеть жизни, прожитые в разных мирах.

Некоторые из них прошли через многое. Сражались, чтобы спасти мир. Сражались, чтобы спасти друг друга. Верные, справедливые и добрые.

Я не видела этой стороны человечества с тех пор, как поглотила духов. Но это было так.

И не зря.

Я отпустила Джессу, и она подмигнула мне.

– Мне нравится твой новый образ. Очень… цыпочка-скелет.

Никто из них не отшатнулся от меня, и я не увидела отвращения на их лицах. Те, кто считал меня членом семьи… моя внешность для них ничего не изменила.

Возможно, пришло время вернуть себе прежнюю кожу. Чтобы сократить разрыв между двумя состояниями души, в которых я сейчас пребываю.

«НЕТ!»

Это была единственная команда, и моя сила возросла, когда духи сомкнулись вокруг меня, крепко-накрепко.

«Отпустите меня!» сказала я им. «Я нужна вам. Иначе вы здесь ничего не сможете контролировать».

– Сражайся с ними, Мэдди, – сказал Ашер, его глаза вспыхнули золотом, когда он подошел ближе. – Они контролируют тебя. Манипулируют тобой.

– Заткнись! – крикнула я, обрывая его прежде, чем он успел сказать что-нибудь еще. Но это его не остановило. Он обнял меня, притягивая к себе. Я не дала ему заговорить, но не остановила его движений. Я бы никогда не подумала, что ему будет комфортно обнимать скелетообразную массу тьмы и духов.

Он даже не колебался.

Мне нужно было услышать его слова, и моя сила отпустила его язык.

Он не терял времени даром.

– Ты моя, Мэддисон Джеймс. Я буду произносить твое имя, пока ты не вспомнишь. Я буду любить тебя вечно, независимо от того, как ты выглядишь. Если это единственный способ заполучить тебя, я приму его. Просто… не позволяй им забрать все. Я хочу веселую, умненькую девчонку, которая ничего не боится и слишком сильно заботится. Я хочу, чтобы она вернулась. Мне нужно, чтобы она вернулась. – Его голос стал тихим. – Ты мой свет, Мэддисон Джеймс. Мой. Черт. Свет.

Это причиняло боль. Его слова причиняли мне физическую боль, напоминая о лаве, прожигающей мою кожу до самого дна. У меня больше не было кожи, которую можно было бы сжечь. Я думала, что моя нежная сторона исчезла, но ему удалось проникнуть в мои кости. В мою сущность.

– НЕЕЕЕТ! – закричала я, запрокидывая голову, отбрасывая их всех от себя.

Тела разлетелись в стороны, но боги среди них сумели добраться до большинства и спасти их.

Я была слишком далеко, чтобы обращать на это внимание.

«У тебя есть работа. Переделай мир».

Духи беспокойно пульсировали внутри меня. Давили и отталкивали. Возвращая мне свою волю.

«Мы слишком долго спали. Мир испорчен».

Моя сила слабо отражалась на их силе, я воспринимала ее в основном благодаря их способностям.

«Нет, здесь есть и добро. Посмотрите на этих людей. Посмотрите на них! Вы видели, что я сделала, и это хорошо. Я не могу переделать таких существ. Они заслуживают лучшего за все, что они сделали и чем пожертвовали».

Я предвидела это и уже бежала. Я просто не знала, успею ли я вовремя.

Мое тело исчезло, вернувшись в подземный мир. Я не знала об этом лично, но понимала, что есть только один способ спасти остальной мир. Я должна была вернуть духов обратно в лаву, из которой они появились. Мне придется вернуть их на прежнее место, потому что там они были в основном безвредны. Едва заметная вспышка. Ожидая того, кто будет достаточно силен, чтобы ими завладеть.

Но этого больше не будет. Ашер, я, Коннор. Мы были единственными. Так что, если я смогу вернуть их, мир будет в безопасности. Но у меня были секунды, потому что они пытались завладеть моей силой, моим контролем, моей душой.

Медленно. Кусочек за кусочком.

Они собирались лишить меня свободы воли.

Лава была прямо передо мной, и я почти стала ее частью, когда мое тело дернулось в сторону, в нескольких дюймах от расплавленного красного цвета. Я слишком долго медлила… теперь у духов было достаточно контроля.

Пусть это закончится… Я почти умоляла, лица всех, кто был мне дорог, всплывали в сознании. Они вернули мне воспоминания, и моя душа кричала обо всем, что я сделала. Обо всем, что я почти потеряла.

«Если мы вернемся к первоисточнику, Тебе тоже придется остаться».

«По рукам».

«По рукам».

Мне даже не пришлось долго раздумывать.

Тень промелькнула надо мной, как раз когда я падала в раскаленное пекло. Знакомое лицо.

Коннор.

– Я держу тебя, сестренка, – сказал он. – Тебе не обязательно делать это одной.

Он приземлился на меня сверху, сила и вес его тела заставили нас обоих – включая духов – рухнуть в огонь внизу.

Пока я существовала, я слышала крики Коннора. Они эхом отдавались во мне. Когда от него не осталось ничего, кроме костей, он набросился на меня, вытягивая духов из моего тела и позволяя им впитаться в его.

Я не могла понять, как это было лучше, потому что он определенно не смог бы сопротивляться их зову. И, конечно же, через несколько секунд он перестал сопротивляться. Языки пламени плясали в глазницах, где раньше были его глаза, и темнота теперь была частью его души.

– Коннор! – закричала я, не в силах говорить в этом первобытном огне.

Он направился ко мне, и я огляделась, пытаясь понять, есть ли поблизости что-нибудь, что могло бы мне помочь.

Вообще все, что угодно.

Мой взгляд привлек блеск меди, и я потянулась за трезубцем, даже не успев подумать об этом.

Коннор бросился на меня.

– Отпусти их! – закричала я. – Еще не поздно.

Он ни разу не дрогнул, выглядя так, словно чей-то худший ночной кошмар воплотился в жизнь.

«Ты не можешь их контролировать. Доверься мне.» На этот раз я воспользовалась нашей мысленной связью, и она сработала.

Он молчал несколько мгновений, затем свет проник в его тело.

«Я высшее существо… рожденный, чтобы разрушать миры. Отец Всего Сущего».

«Не заставляй меня делать это, Коннор».

Я не могла позволить ему сбежать. Лава не захлестнула его, ему пришлось бы пройти через это, как мне. И я буду бороться с ним до конца.

«Так будет лучше. Это правильный путь».

Я узнала слова. Это были духи, которые контролировали его. Он был таким податливым, но я не могла злиться. И все-таки злилась, потому что никто из нас не должен был контролировать их. У нас троих был единственный выход, и мы упустили свой шанс.

«Ты пытался спасти меня», напомнила я ему. «Помни это. Ты не хотел, чтобы наступил конец света. Ты герой, брат».

На долю секунды я почувствовала его через нашу связь.

«Мэдди…» Его шепот.

Прежде чем я успела что-либо сделать, чтобы остановить его, Коннор бросился на меня, и я инстинктивно опустила свой трезубец, вонзив его прямо ему в грудь.

Нет. Боги. Нет, нет, нет, нет!

Я кричала и рыдала, когда острие пронзило его тело, погружаясь глубоко. Не лава сломала наши кости, а это древнее оружие, выкованное нашим народом… это была наша слабость. У всего было одно общее свойство.

«Я люблю тебя, Мэдди».

Это был его последний шепот перед тем, как мир вокруг нас взорвался, и мой мир погрузился во тьму.

38

Меня разбудило солнце, когда тепло проникло в кожу, проникая в органы.

Кожа… органы…

Коннор.

Воспоминания были там, частично скрытые мозгом, поскольку это давало мне время попытаться разобраться со всем. Однако я вспомнила. Я вспомнила все.

Мое тело вернулось ко мне.

А брат был потерян.

Приоткрыв веки, я подняла руку, рассматривая загорелую кожу и идеальные ногти, лежащие передо мной. Не было никаких изъянов, никаких явных признаков травмы, которую я нанесла и от которой страдала.

Мои шрамы скрыты под кожей.

Меня должно волновать, что я понятия не имела, где нахожусь, как сюда попала и что произошло после того, как Коннор врезался в мой трезубец.

Я очень хорошо помнила этот момент. Я опустила оружие, но в последний момент попыталась отвести его, чтобы оно не попало прямо в него. Однако он переместился вместе с ним, убедившись, что оно прошло прямо через его грудь, в центр его силы.

Онемение в теле и разуме было единственным, что удерживало меня от того, чтобы испытать абсолютную перегрузку мучительных и болезненных воспоминаний. Лучше всего было просто лежать здесь. Где бы это ни было.

Может быть, я была в подземном мире.

Я не выглядела прозрачной, но из того, что поняла о том месте, где ты был мертв, души выглядели вполне нормально по отношению друг к другу. Однако в моем теле не было покоя. Меня переполняла неугомонная энергия, которая била в меня, побуждая освободиться от сковывающей пустоты. Отпустить и почувствовать.

– Мэддисон, мать его, Джеймс!

Голос был громким, раздраженным, и принадлежал одному из моих самых любимых людей в мире. Илия подошла и встала надо мной, глядя сверху вниз с яростным выражением на лице.

– Девочка. Тебе лучше поднять свою песчаную задницу. Верно. Сейчас.

Она явно была рассержена, но в ее глазах тоже стояли слезы. Я моргнула, чувствуя, как часть оцепенения уходит, а боль скребет изнутри. Слезы потекли по щекам, и, хотя я не издавала ни звука, мое тело кричало.

Илия больше ничего не сказала. Она просто сидела рядом со мной, так близко, что ее бедро касалось моего плеча.

Мы просидели так несколько часов, молча, но вместе.

– Как ты меня нашла? – наконец спросила я. С этими словами я нашла в себе силы сесть.

Она фыркнула, глядя куда-то вдаль.

– Я годами следила за тобой, девочка. Я могла найти тебя где угодно, особенно с моими новыми способностями. – Она слегка поморщилась, прежде чем на ее лице появилась улыбка. – Спасибо тебе за это. Я имею в виду, мне даже нравится, что мы теперь почти родственники, ведь у меня есть старые способности твоей матери. – Она наморщила лоб. – Да, это странно. В любом случае, давай просто скажем, что к этому пришлось привыкнуть, но в последние несколько недель мне удавалось не вызывать бурь, бушующих по всему миру.

– Недель… – прошептала я.

Такая же обнаженная, как в день своего рождения, с белоснежными волосами – моего естественного цвета, которого я не видела много лет, – рассыпавшимися по спине, я повернулась лицом к своей лучшей подруге.

– Прошло уже несколько недель?

Она кивнула.

– Да. Ты пропала на несколько недель. Никто из нас понятия не имел, что с тобой случилось. Ашер чуть не сошел с ума. Сегодня утром, когда я получила от тебя сигнал, я бросилась бежать, не успев никому рассказать. Испугалась, что ты можешь снова исчезнуть.

Она огляделась.

– Милый остров. Ты же знаешь, что вчера его здесь не было, верно?

Я тоже улучила минутку, чтобы осмотреться. Идеальный белый песчаный пляж, аквамариновая вода, окружающая крошечный участок суши, и около пятнадцати деревьев, разбросанных вокруг, дающих крошечный кусочек тени.

– Мне кажется, я существовала между мирами, – тихо сказала я. – Я получила всю эту энергию от Галиндры… это позволило мне на какое-то время переделать свою реальность. – Передо мной вспыхнули образы… темнота, в которой я пряталась и горевала. – В какой-то момент я высвободила ее энергию, после того как использовала большую ее часть, и… мне пришло время вернуться. – Чувство вины и боли заточили меня в пустоту, которую я сама создала.

Илия потрясла меня, когда обняла меня, притянув к себе, удерживая так, словно она привязывала меня к этому миру.

– Я думала, что потеряла тебя. Когда ребята рассказали мне обо всем, что произошло, я проплакала целую неделю. И тогда я начала охотиться на тебя. – Она отстранилась, и ее глаза были такими же яростными, как и ее новая сила. – Я отказывалась верить, что ты пропала. Никто не мог найти тебя ни в подземном мире. Ни в Волшебной стране. Ни в царстве демонов. Ты буквально перестала существовать.

– Ашер… – пробормотала я вслух, опустошенная той болью, которую, должно быть, причинила ему.

Илия побледнела. Тот факт, что человек с такой темной кожей, как у нее, мог «побледнеть», сказал мне о том, что последние несколько недель для него были не лучшими временами.

– Ашер нашел кости Коннора. Их выбросило волной на край лавы в подземном мире, и твой трезубец все еще торчал из них. Он сказал, что духи пытались заманить его в лаву, поэтому он знал, что они вернулись туда, где им самое место, но… тебя там не было. Он чуть не спустился в лаву, просто чтобы посмотреть, там ли ты, но решил, что если духи взывают к тебе, то ты для них недоступна.

Я с трудом сглотнула, в горле внезапно пересохло.

– Итак… Коннор на самом деле мертв? Он не появлялся снова, как я?

Она сжала мою руку, ее лицо было печальным.

– Мы нашли его в подземном мире. Его дух обрел покой. Он даже не помнил нас, но он был счастлив, Мэдс. Он был счастлив.

Из меня вырвались рыдания, и я закрыла лицо руками, прижимаясь головой к Илии, потому что она не отпускала меня.

– Я не знаю, смогу ли я встретиться со всеми ними лицом к лицу. То, что я сделала. То, что я говорила…

Я убивала людей. Очень многих из них. Большинство из них были истинными злодеями, но не мне было решать, жить им или умереть…

Илия снова фыркнула и, используя наши все еще соединенные руки, вскочила на ноги, потянув меня за собой.

– Детка, ты знаешь, что я люблю тебя больше всего на свете, но я не буду сидеть здесь, на твоей вечеринке жалости. Произошло много ужасного дерьма, и мы будем перестраивать мир еще долгие годы, но, в конце концов, ты, черт возьми, герой, который спас нас всех. Ты убила богов. – Она ткнула меня в грудь, не так сильно, чтобы причинить боль, но я почувствовала это. – Ты сражалась с самыми могущественными духами в мире, практически с того самого момента, как они захватили тебя властью.

Я покачала головой.

– Нет, я этого не делала. Я позволила им делать все, что они хотели.

На ее лице отразилось недоверие.

– Чувиха, ты же знаешь, что это неправда. Они хотели полностью переделать мир. Мы все знаем, что это была их конечная цель. В этом причина их существования. Они, по сути, являются безотказной защитой, когда мир уже невозможно спасти. Ты сражалась с ними.

По логике вещей, то, что она сказала, имело смысл, но смущение, которое я испытывала, позволив им завладеть мной, не проходило.

– Ты знала, что у пары Луи родился ребенок?

Я резко подняла голову и моргнула, глядя на нее.

– Да?

Она кивнула.

– О да, парень весом в девять фунтов. Сильный и властный, как и его родители, и у него уже есть эти чертовы фиалковые глаза, которые могут заглянуть тебе в душу.

Счастье взорвалось в моей груди, прорвавшись сквозь темную депрессию, которая держала меня в заложниках несколько недель.

– Хочешь знать, как они его назвали?

Я кивнула. От этого сияния нового ребенка я уже чувствовала себя легче.

– Джеймс.

Слезы вернулись, но на этот раз они не были наполнены сокрушающим душу горем. Или стыдом за свои действия. В этот раз… это была радость.

– Джеймс… – выдохнула я.

Илия толкнул меня локтем.

– Да, девочка. Джеймс. Потому что ты такая офигенная, и они не могли бы придумать лучшего примера для подражания для своего ребенка. Я имею в виду, что его зовут Джеймс и еще какое-то второе имя для тех близнецов, которых он так любит, но его имя… это в честь тебя.

Я покачала головой.

– Это больше, чем я заслуживаю. Мне действительно нужно перестать прятаться и встретиться с ними лицом к лицу. Мне нужно… к Ашеру. Он мне чертовски нужен. Он заслуживает объяснений.

Мое внимание привлекло движение справа от нас, и Илия выпустила заряд штормовой магии, прежде чем смогла остановиться. Ашер смахнул его, будто это был лист бумаги, развевающийся на легком ветерке.

– Черт, чувак! Я могла бы убить тебя, – выпалила она, ее руки тряслись. – Ты же знаешь, что лучше не пугать новоявленного бога. Я – гребаный взрыв, который вот-вот произойдет.

Она продолжала бушевать, но Ашер не обращал внимания ни на что, кроме меня. Его глаза цвета кипящего золота были прикованы к моему лицу. Он направился ко мне, не останавливаясь, даже не глядя в сторону Илии. Через некоторое время она просто всплеснула руками и пробормотала что-то о том, что нам нужно побыть наедине и сообщить всем остальным, что я жива и здорова.

Когда она исчезла в вихре штормовой силы, я обнаружила, что стою перед своей парой.

– Мэддисон Джеймс, – пророкотал он, и я согнулась, как спущенная шина, падая вперед и ударяясь о него.

Его руки, сильные и уверенные, поддерживали меня, пока я рыдала у него на груди.

– Мне так жаль, – выдавила я. – Черт. Я совершила так много ошибок. Ты должен ненавидеть меня.

Эти сильные руки крепче обхватили меня, притягивая ближе, прижимая к себе.

– Перестань, – пробормотал он мне в щеку. – Перестань извиняться. Тебе не за что извиняться. В буквальном смысле, ни за что на свете нет ничего, что могло бы заставить меня ненавидеть тебя. Шлепнуть по этой идеальной заднице? Абсолютно. Но испытывать ненависть – никогда. – Он глубоко вздохнул, закрыл глаза и уткнулся лицом мне в шею. – Просто… позволь мне, черт возьми, обнять тебя.

На мою кожу упала влага, и я не была уверена, но, возможно, Ашер тоже прослезился в этот момент. Не то чтобы я могла сказать наверняка, когда он, наконец, отстранился, его лицо было идеальным.

Подавшись вперед, я прижалась губами к его губам, нуждаясь в этом больше всего на свете. Я застонала, когда его свежий, солоноватый аромат вторгся в мои чувства, наполняя меня такой полнотой, какой я не ощущала уже очень долгое время. Возможно, сейчас было не лучшее время, но я скучала по своему партнеру, по всему, что было связано с ним. И я перестала горевать. Пришло время начать жить заново.

Ашер прижался ко мне грудью, с его губ сорвалось рычание, когда он с силой прижал меня к себе. Мое тело, прижатое к нему, было лучшим ощущением в моей жизни, и когда он поднял меня, я обвила ногами его талию.

В следующее мгновение его одежда исчезла, и мы оказались обнаженными, его длинный твердый член прижался к моему животу, и я подалась вперед, желая ощутить больше. Мы добрались до воды, и Ашер погрузил нас в глубину, позволяя моей израненной душе восстановиться.

Шаг за шагом он возвращал меня к себе.

– Сейчас, Аш, – сказала я, задыхаясь, а вокруг нас была вода. – Мне нужно, чтобы ты любил меня сейчас.

Он скользнул внутрь одним резким толчком, с силой дернув меня назад. Я ногтями впилась в его плечи, пока держалась как можно крепче, пока он входил в меня снова, и снова, и снова. Первый оргазм был сильным и быстрым, мое тело отчаянно нуждалось в разрядке; второй начал нарастать немедленно.

Ашер приподнял меня, чтобы взять в рот сосок, все это время продолжая владеть моим телом так, что это было создано для того, чтобы убить человека наслаждением. Это было немного грубо и отчаянно, неконтролируемо… и совершенно идеально.