Текст книги "Беглянка и ее герцог (СИ)"
Автор книги: Джейд Дэвлин
Соавторы: Мстислава Черная
сообщить о нарушении
Текущая страница: 11 (всего у книги 16 страниц)
– Да. Будьте любезны.
– Мадам разрешила, – ухмыльнулся Уго и скрылся в доме.
Даниэль дождался сообщения, что Натали отправилась к мадам Дельвильяр.
– Вы уверены? – нахмурился Даниэль.
Если он не ошибается, брат мадам – сторонник запрета магии для простолюдинов. Сама мадам славится жестоким обращением с горничными. Как Натали могла ею заинтересоваться? Может быть, Натали не в курсе слухов?
Вздохнув, Даниэль решил остановиться. Во-первых, он весь пропылился, появляться в таком виде просто неприлично. Во-вторых, портить жене дамские посиделки – себе дороже, лучше он с ней потом поговорит.
Даниэль забрел в ближайший ресторан и наконец-то набил живот, совместив завтрак с обедом и, вероятно, ужином. Надо бы вернуться домой и ждать супругу, но… Даниэль не мог до конца объяснить, почему он нервничает. Беспокойство нарастало. Вдруг Натали и мадам поссорятся из-за горничных? Вдруг Натали не сдержится, вмешается? Она ведь именно так и поступит, он уже понял. Вдруг Натали… обидят?
Войти из-за не слишком приличного внешнего вида Даниэль не сможет, по крайней мере без веской причины, но подождать в стороне и встретить супругу вечером – вполне.
Даниэль немного посидел в ресторане, успокаиваясь, приводя мысли в порядок. Надо бы остаться подольше, торчать на улице глупо, но что-то внутри толкает, подгоняет.
Даниэль расплатился, бросил чаевые и поторопился уйти.
На нужный проспект он выехал минут через десять.
Интуиция не зря кричала. Из дома, в который Натали отправилась с визитом, валил черный дым.
Глава 44
Натали:
Да чтоб оно все провалилось к стремным бесам прямо в подпол на горох! Кха… кха-кха! Дурацкий дым!
А начиналось так хорошо. Даже ночной кошмар обернулся не очередной истерикой со слезами, бессонницей до утра и головной болью на весь следующий день, а приятным открытием. Даниэль… Ну черт же! Почему он такой классный мужик, это же закон подлости!
Именно проклиная последний закон, я утром выбралась из постели ни свет ни заря. Конечно, у меня и правда были дела, но я сбежала не поэтому. Просто встречаться с Даниэлем после того, как засыпала чуть ли не впервые в этом мире с чувством полного покоя и безопасности… сложно все, короче.
И весь день я носилась, как в задницу укушенная петарда, чтобы не давать себе даже минуты свободной на раздумья и всяческие враждебные поползновения чувств.
Нельзя, Наташ, просто нельзя. Если, в конце концов, ты не думаешь о себе; если проникают в разом опустевшую голову глупости вроде «ну и пусть ненадолго, а вдруг больше никогда такой не встретится…»; если отпущенные полгода начинают казаться мизером не потому, что на расследование не хватит времени, а потому, что его хочется тратить на другое… то подумай уже не о себе любимой, а об этом парне. Он-то чем заслужил такую радость? А вдруг и правда влюбится, привяжется… и что потом? Что потом, Наташ? Оставишь его с разбитым сердцем?
Короче! Помаявшись денек, к вечеру я решила, что совершенно точно – хватит лирики. За дело, Натка, а то превратишься в зомби, и тебе точно станет не до любви.
Приглашение в особняк одной неприятной семейки я раздобыла на том самом приеме, с которого удирала через окно. А за прошедшую неделю еще слухов пособирала, Миранду напрягла, девочки кое-какие старые связи подняли. Информация накопилась неприятная, но в плане расследования многообещающая. Короче, я поняла, что надо идти на разведку лично. Тем более что сегодня у Дельвильяров маленький званый вечер только для «своих» и я приглашена. Конечно, это все ерунда про элитарность и «своих». Дельвильяры в высшем свете пользуются сомнительной репутацией из-за нескольких неприятных скандалов с братом хозяйки дома. Поэтому не всякий к ним еще и поедет. Ну а мне – в самый раз на разведку.
Наразведывала, умница в кавычках. Сначала меня едва не стошнило прямо на хозяйку званого вечера и ее гостей. Эти с-с-с-су… самки собаки принялись обсуждать своих горничных и то, как наглые девки избаловались при нынешних законах. Ни выпороть мерзавку, ни на горох поставить, ущипнуть толком и то нельзя! А еще эти распутные девки, конечно же, строят глазки невинным мужьям гостий. То и дело приходится выкидывать за порог забрюхатевшую корову, а новых слуг нынче непросто найти! Вот если бы, как раньше, можно было сдать поганую тварь в магистрат, чтобы ее повесили за распутство…
Господи, я думала, натурально сейчас вывернусь наизнанку прямо в чей-то кружевной подол! Но приходилось терпеть, улыбаться и слушать. Потому что через полчаса разговоров в этой словесной клоаке начало всплывать кое-что интересное для дела.
Для начала из курительной комнаты в общую гостиную вышли уже слегка подвыпившие мужчины и присоединились к нашему разговору. Он вроде бы слегка сменил тему, да не совсем. Братец хозяйки, Лорес, оседлал своего любимого конька и довольно долго вещал о том, что простолюдинов, покусившихся на магические знания, надо развешивать на фонарях. Особенно девок. Этим прикасаться к «великому таинству, предназначенному лишь для высших существ» вообще было запрещено под страхом смерти.
И вот тут в запале этот явно более других напробовавшийся вина жирненький боровок с прилизанными усами проболтался. Он, правда, заткнулся почти мгновенно, но я уже успела услышать и о том, что некто по-настоящему могущественный скоро наведет порядок в королевстве, и о том, что сам Лорес уже придумал, как этому поспособствовать. Недаром у него под замком одна тварюшка, и…
На этом месте мадам Дельвильяр явно ткнула разошедшегося братика иголкой в жирный зад. Потому что он подпрыгнул и сменил тему.
Что бы сделала на моем месте умная женщина? Правильно, досидела бы до конца вечера и спокойно ушла, чтобы вызвать на помощь мужа – своего или Павлининого. Или еще что-то придумала бы, чтобы прекратить безобразие и взять гадов с поличным. Выждала бы, например, пока сектанты, если это они, решат принести жертву, и навела на них полицию… Правда, в таком случае девочку бы не спасли, но ради великой цели под названием «безопасность многих» можно ведь пожертвовать кем-то одним. Ведь да? Да?!
Ну, короче, это все аргументы для умных женщин. А для идиоток с шилом в заднице легких и логически обоснованных путей не существует.
Именно поэтому я извинилась, сказав, что мне срочно-пресрочно понадобилось в дамскую комнату, и выскользнула из гостиной. В туалет я, конечно, тоже заглянула, поблагодарив проводившую меня горничную. А потом дождалась, пока служанка уйдет, подколола подол вечернего платья булавкой и выскользнула в коридор.
Где они могут держать девчонку? Думай, Натка, думай. Этот жирный боров что-то вещал про магию. А здесь почему-то считается, что ведьмы черпают свою силу из земли. Не знаю, насколько это правда, я-то ни разу не ведьма, если только по характеру. Но местные упорно рассказывают, что, если ведьму оторвать от ее места силы и вообще затащить повыше, она не сможет магичить в полную силу. А то и вообще превратится в обычную женщину, которую легко убить.
Значит, мне надо на чердак. Или просто на верхний этаж, там обычно расположены комнаты прислуги, в одной из которых могли запереть «мерзкую дрянь, покосившуюся на магию высших».
За год приключений я здорово навострилась изображать ниндзю с налетом старофранцузского шика. У меня даже туфли всегда особенные – на мягкой подошве и без каблуков, а самые красивые вечерние платья скроены так, чтобы пара булавок превращала их в костюм шпиона. Вот и теперь, когда я кралась вдоль стен и лестниц, периодически замирая в темных углах и за драпировками, меня никто не заметил. Впрочем, слуг в особняке Дельвильяров было мало. И неудивительно, с их-то подходом к наемному персоналу.
Комнаты прислуги были даже не на последнем этаже, а на чердаке под самой крышей – летом умрешь от жары, зимой превратишься в сосульку, потому что отапливать чердак – это недопустимое расточительство, видите ли. И все четыре каморки были не заперты. В одной из них стояли три узких топчана, остальные были полны пылью и унынием. Неужели ошиблась?
Я пару секунд постояла в тишине, прислушиваясь и к тому, что творится на лестнице – не идет ли кто, и к самому чердаку.
Вот! Точно! Тихий-тихий всхлип. Но откуда этот звук? Здесь больше нет дверей… только глухая стена. Но всхлип совершенно точно был именно в той стороне.
Закусив губу и поморщившись от привкуса крови во рту, я прижалась ухом к стене, а потом тихонечко в нее постучала.
– Эй! Есть кто?!
– Тетенька… тетенька, заберите меня отсюда, пожалуйста! – отчаянно заплакал за досками ребенок. У меня похолодело в груди, а в голове вскипела магма. Ребенок!
И тут со стороны лестницы послышались чьи-то шаги.
Глава 45
Здравый смысл отключился. Я понимала только одно: без ребенка отсюда я не уйду, просто не могу. А значит… Кто бы сюда ни поднимался, это враг, потому что ненормальных, кроме меня, больше нет.
Прятаться под топчан? Он такой низкий, что под него даже крыса не протиснется, а я покрупнее буду. Рискнуть позвать Глюка? Во-первых, на доме стоит защита. Глюк сказал, что плохонькая, но испытывать ее на прочность рискованно. Во-вторых, неизвестно, какой дрянью напичкан дом. Вдруг что-то от проклятого бога и он почувствует? Не сам, конечно, а кто-то из жрецов? Придется справляться самой.
Я метнулась к двери и встала сбоку.
Увы, не помогло. Преследователь не ворвался, а заглянул и оказался со мной нос к носу.
Приземистый мужчина, чем-то папашу напоминает. Наверное, свинячьей мордой вместо лица.
– У вас кариес? – ляпнула я, когда он медленно оскалил зубы.
Я шагнула к нему. Роста мы приблизительно одинакового, я даже чуть выше буду.
Мужчина – вот что значит отсутствие профессионализма – на долю мига растерялся, а я резко опустила голову и боднула его лбом в нос – кость всегда крепче хрящей. Мужчина взвизгнул от острой боли. Черт, не хотела шуметь. Еще есть шанс, что возню не услышат. Я пнула его коленом, заставляя согнуться, и добавила рубящим ударом локтя сверху вниз.
Сорвав простыню, я быстро скрутила мужчине руки, а в рот, хотя он и так молчал из-за потери сознания, предвосхищая вопли, затолкнула платок.
Назад дороги нет.
– Эй, ты где? Малышка, я обязательно заберу тебя, только понять бы, как тебя выпустить.
– Вы правда нам поможете?
А голос звучит взрослее… Урод упоминал про одну жертву. Их двое?! Или… а, неважно сейчас, все потом.
– Клянусь Аррааной! – сказала я по какому-то наитию, но слова подействовали волшебно.
– Сестра! – выдохнула та, что постарше. – Слева надо нажать, чтобы сдвинуть. Кажется, слева…
Действительно слева.
Доски отошли в сторону, открывая узкий проход в каморку.
Здесь даже топчана не было, старый, весь в прорехах матрас лежал прямо на полу, а на нем, обнявшись, сидели две девочки. Та, что постарше, на вид лет пятнадцати. Младшей – восемь-девять.
– На выход! – кивнула я.
Странно, что они не связаны. Почему они сами не пытались выйти?
– Но ведь ограничитель…
– Это что за гадость?
Старшая развернула младшую ко мне спиной, приподняла платье и указала на точку между лопаток. Под кожей уродливой опухолью выпирала черная горошина.
– Полагаю, если тронуть, она вас убьет? У тебя такая же? Та-ак…
Идти за помощью слишком долго.
В принципе, извлечь «горошины» нетрудно, надрезать кожу, да и всё. Но пока я буду резать… Я не маг, заморозить действие не смогу.
Память Натали подбрасывает ритуал воззвания к Арраане. Да, богиня могла бы помочь, но не факт, что ответит.
А что ее звать, что Глюка – риск примерно одинаковый.
Я решаюсь. Времени почти нет, но пять свечей и заклинание всегда при мне.
– Глюк!
Мой персональный дух моментально появляется, в мгновение срисовывает обстановку, смотрит на ограничители. И выражается емко и непечатно.
– Глюк, миленький, сможешь заблокировать эту пакость хотя бы на десять секунд каждую?
– Хм… На пять – с гарантией и еще одну-две секунды.
– Хорошо.
Миниатюрный ножичек у меня с собой. Даже два, если честно. На всякий случай. Я же знала, куда иду. И вообще, с моим расследованием безоружной лучше не ходить. Одно лезвие у бедра, другое спрятано в прическу.
Старшая храбрится, первой подставляет спину.
– Глюк, командуй.
– На счет три. Раз. Два. Три!
Он буквально проталкивает свою призрачную ладонь девочке под кожу. Она вздрагивает. Я не обращаю ни на что внимания. Надрезать, нажать. Есть! Горошина выскакивает в подставленную сумочку, течет кровь.
– Ты как, детка?
Девочка белая как мел, видимо, Глюк сделал ей больно. Но молчит, держится, молодец.
– Тетя, я умею терпеть, – со слезами всхлипывает младшая.
Страшно.
Старшая быстро приходит в себя, зажимает девочке рот:
– Кричи, не бойся, никто не услышит.
– Глюк?
– Два, три!
И снова его призрачное прикосновение. Я надрезаю кожу, чуть надавливаю, но что-то идет не так, ограничитель словно, наоборот, вдавливается.
– Натали!
Про себя я считаю секунды. Шесть, семь. Черт!
Я ввожу лезвие глубже и подцепляю горошину снизу. Вот теперь все, она падает.
Глюк отстраняется. Малышку трясет, но ее обнимает старшая. Я же смотрю на Глюка. Он побледнел, потерял четкость контуров. Если раньше я ясно видела туманный плащ и вполне оформленное скрывающееся под ним тело, то теперь этого нет, Глюк гораздо больше похож на привидение, а нижняя половина вовсе размыта.
– Э?!
Он странно хмыкает:
– Вот и закончилось мое посмертие.
– Что?!
– Ну, пока я к тебе привязан, буду от тебя подпитываться, а через полгода окончательно все. Эй, а ну-ка, сырость не разводить! Девочек выводи отсюда. Или ты хочешь, чтобы я напрасно свое посмертие слил?
Я прихожу в себя.
И вовремя, потому что свиномордый начинает мычать.
Спохватившись, я подбежала и хорошенько пнула его пяткой в висок. Голова мотнулась и ударилась о дверь. Не жалко, даже если помрет. Вот совсем не жалко.
Старшенькая бросилась на помощь, вдвоем мы затащили борова в каморку, добавили простыней.
– Я слишком долго отсутствовала…
Интересно, урод по случаю на чердак забрел или меня искал? Как бы то ни было, надо что-то радикальное.
Например, пожар. А что? Очистительный огонь и все такое. Глюк, оценив защиту, сказал, что ему она не помеха, я зря боялась, она рассчитана на людей и против людей. И почему-то, он хмыкнул, против ворон. А вот призраков создатели не учли.
С призрачным проводником перемещаться по дому во сто крат легче. Надо было раньше включить мозги и позвать духа. Маршрут разведан, случайные встречи сведены к минимуму. Глюк отвел нас сперва в подсобку, где мы раздобыли бутыли с жидкостью для розжига каминов. Осталось щедро полить дом и чиркнуть спичкой. Правда, спичек в этом мире мне не попадалось, тут в ходу огниво, что тоже сгодится.
Только вот правильно говорят, что спички детям не игрушки. То ли я недооценила горючесть жидкости, то ли перестаралась, то ли плохо рассчитала пути отхода. Одна искра – и полыхнуло так, что у меня волосы затрещали. Огонь взметнулся сразу к потолку, лизнул обивку дивана, переметнулся на штору. Дом загорелся, казалось, весь разом.
Злое пламя дышало жаром, клубами валил едкий черный дым, а дым – это самое опасное в пожаре. Пока ты можешь дышать, ты можешь бежать.
Пригнувшись, я держала девочек за руки, упрямо тащила за собой и слепо следовала за Глюком.
Глава 46
Даниэль:
Даниэль сначала чуть не лопнул от злости на эту идиотку, а потом едва не сошел с ума от страха за нее же. Когда он примчался к особняку Дельвильяров, верхний этаж здания уже полыхал, как майский костер ведьм, щедро осыпая искрами соседние дома и вызывая неконтролируемую панику у их хозяев.
Самое странное, что двери особняка оказались заблокированы. Не просто заперты, а именно заблокированы изнутри магической системой безопасности, словно кто-то там, в этом огненном аду, не хотел, чтобы обитатели дома сумели выбраться наружу и спастись. Или… не все обитатели, а одна самонадеянная дура-сыщица?!
Край вчера так толком ничего и не рассказал, хотя Даниэлю показалось, что другу было чем поделиться. Только намекнул, что Натали не просто так прячется – она ищет убийц Эмильена. Признаться, герцог тогда лишь грустно усмехнулся – ну что за ребячество? Хотя не ему осуждать – он тоже долго искал тех, кто искалечил и довел до смерти его друга. И вот теперь результат беспечного пренебрежения к этой новости налицо. И перед глазами.
Пожарные, примчавшиеся на телеге с бочкой, дружно ломились в запертую дверь, но дубовые доски и сами по себе были достаточно крепки, так еще и охранная магия подключилась. Что же делать?!
Кой демон дернул его обежать здание и присмотреться к окнам верхнего этажа? Даниэль сам не знал. Может быть, просто воспоминание о том, как в прошлый раз эта девчонка слезла с четвертого этажа? А здесь всего третий…
И он не ошибся. Возможно, ниже окна и ставни были еще под защитой охранной системы, а вот наверху огонь уже повредил энергетические связки и пара ставен вдруг с грохотом распахнулась. Оттуда повалил дым, и в этом дыму на плоскую крышу соседнего дома буквально перелетела сначала одна маленькая фигурка, потом вторая, побольше. Сложилось такое впечатление, что их прямо выкинули из окна.
А потом в дымящемся проеме появился еще один человек, и Дан едва не заорал от ужаса, потому что это была его жена и прямо у нее за спиной полыхнуло багрово-черное зарево. Натали шаталась и вообще с большим трудом влезла на подоконник, она кашляла и сгибалась от этого кашля едва ли не пополам.
Не помня себя, герцог вломился в соседний дом и одним духом взлетел по лестнице на второй этаж, на балкон, находившийся прямо под нужным чердачным окном. Натали все еще была там – у нее не хватало сил перепрыгнуть на другую крышу, наверное, все ушли на то, чтобы выкинуть первых двух, кем бы они ни были.
– Прыгай сюда! – заорал Дан изо всех сил, кинувшись к перилам. – Прыгай, Натали! Я поймаю!
Фигура на подоконнике зашлась кашлем, покачнулась, и Дан вскочил на перила, рискуя сам сорваться вниз. Одним движением сорвав с себя пояс и захлестнув петлю на одной из колонн, другой конец он обмотал вокруг предплечья и снова крикнул:
– Прыгай, мардедио! Прыгай, демонова идиотка! Ну!
– Сам! Кха… – Чумазая и закопченная фигура переступила с ноги на ногу и… зажмурившись, шагнула в пустоту.
Ремень затрещал, Дан едва удержал равновесие и чуть не прикусил язык от натуги, но жену он поймал. Поймал!
– Дура ненормальная! Приключений тебе захотелось, сыщица недоделанная?! – спрыгивая с перил, орал герцог и тряс кашляющую Натали так, что у той голова моталась. – Еще раз… Еще только попробуй! Еще только…
– Не ори. – Девушка наконец откашлялась и сама вцепилась в плечи Даниэля, не давая ему себя трясти. – И отпусти меня. Там на крыше девочки, надо им помочь!
– Ненормальная, – повторил Дан. – Сиди здесь! Я сейчас сам посмотрю, что там…
Через два часа, когда спасенные с крыши девочки были окольными путями доставлены в дом герцога, умыты, напоены бульоном и успокоительным, а также устроены в кроватях, Дан наконец остался с женой наедине. За хлопотами Натали так и не собралась привести себя в порядок, только вытерла лицо мокрым полотенцем. От ее платья пахло дымом, черные разводы подчеркивали усталость, круги под глазами и то, как девушка осунулась за один-единственный вечер.
Натали упала в кресло, которое ей пододвинул Даниэль, и устало опустила веки, откинув голову на спинку.
– Что это было? – отрывисто спросил герцог, доставая из сейфа бутыль с выдержанным крепленым. – Почему у Дельвильяров случился пожар и что это за дети?
Натали, не открывая глаз, принюхалась и попросила:
– Мне тоже налей, пожалуйста… Это были, судя по всему, служанки, у которых нашли зачатки магических способностей. Убеждения брата хозяйки тебе, думаю, известны.
– Но ты-то как с ними пересеклась?! И… – Дан хотел было сказать что-то насчет того, что приличные дамы не пьют крепленое, но махнул рукой и достал второй стакан.
– Так получилось… Не могла же я бросить их там? – произнесла Натали, одним махом, с невиданной лихостью выпив то, что он ей налил, немного, на донышке, и все же…
– Не могла, конечно, но… – Дан поколебался и все же плеснул еще немного крепленого в протянутый стакан. Утешив себя тем, что женщинам тоже бывает необходимо успокоить нервы таким проверенным способом.
– Кажется, я могу пояснить ситуацию, – сказал вдруг лорд Крайчестер, возникая в дверях. – Извини, Даниэль, что без доклада, но мы спешили.
Следом за мужем в комнату ворвалась леди Павлина и, мельком кивнув герцогу, кинулась к Натали, сразу захлопотав вокруг нее.
– Край? Рад, что ты пришел. – Даниэль ничуть не покривил душой, произнося эти слова. – Хочешь выпить? Располагайтесь. И я тебя внимательно слушаю.
– Ну что же… Этот пожар, без сомнений, не был случайным. – Лорд Крайчестер устроился в гостевом кресле, с благодарностью принял от хозяина стакан, полный светло-янтарной влаги, и обстоятельно приступил к рассказу. – Это семейство давно на подозрении у службы королевских дознавателей Лондрии. И не только из-за весьма радикальных взглядов брата мадам Дельвильяр.
Даниэль слушал внимательно, время от времени поглядывая на жену. Натали от выпитого чуть раскраснелась и уже не была похожа на чумазое привидение, это несколько примирило герцога с мыслью, что его жена ведет себя неподобающим образом. А потом Край начал рассказывать такое, что эти мелочи окончательно выскочили у Дана из головы.
– Судя по всему, девочки были предназначены в жертву. Естественно, их планировали вывезти из города, а вовсе не убивать в особняке. Там их просто держали в тайнике. Мои люди напали на след и почти вышли на тех, кто это все организовал. И вот теперь у меня вопрос к прекрасной мадам Натали: а как она оказалась в гостях у столь сомнительных личностей и как смогла найти и выпустить девочек? Нет-нет, я ни в чем не обвиняю твою жену, Даниэль, но все же хотелось бы знать, как все произошло.
Глава 47
Даниэль:
Ох, лучше бы он не знал. Он уже понял, что, когда речь заходит о Натали, вспоминать про норму бессмысленно. Но чтобы настолько! Даниэль одновременно восхищался женой, просто не мог не восхищаться, и сходил с ума от ужаса. Хотя Натали рассказывала довольно скупо, воображение слишком живо рисовало картины произошедшего. Или, возможно, именно из-за скупости слов воображение и разыгралось?
Самое неприятное, что Даниэль никак не мог определиться, правильно Натали поступила или неправильно. Да, она спасла девочек. Но ведь едва не погибла! Если бы не он, Натали бы либо задохнулась в дыму, либо разбилась. Прыгнуть на соседнюю крышу она бы не смогла.
Даниэль передернулся. Нет, потерять Натали он не готов. И дело не в наследстве. Без титула и состояния он проживет, хотя и жаль было бы потерять. Тем более что тогда некому будет платить за детей. Но тут можно что-то придумать. А вот без Натали…
Даниэль покосился на жену. Стресс и алкоголь сделали свое дело. Натали заснула прямо в кресле. Герцог поднялся, бережно поднял жену на руки.
– Я надеюсь, вы нас извините. Но мне необходимо позаботиться о жене, а ей необходима ванна и постель. Если хотите, оставайтесь, я прикажу подготовить гостевые комнаты. Возможно, нам стоит продолжить этот разговор позже, – негромко сказал он, вглядываясь в чумазое лицо спящей у него на руках юной женщины. Думать о Натали как о жене, о которой он может и должен заботиться, оказалось неожиданно приятно…
Край только хмыкнул, Павлина многозначительно прищурилась, но тут же улыбнулась:
– Конечно, Даниэль. Вы правы. Но оставаться нам смысла нет, лучше мы приедем завтра, когда вы оба будете в порядке.
– Угу, я пока подсоберу информации у тех агентов, что еще не успели вернуться с докладом, – согласился с ней лорд Крайчестер и встал, подав руку жене. – Надеюсь, ты сумеешь к этому моменту разобраться со своими семейными делами, – добавил он с доброй усмешкой, а Павлина тихо засмеялась:
– Удачи, герцог. Я могу вам сказать одно: эта женщина того стоит.
Даниэль чуть поджал губы, быстро кивнул, решив не обращать внимания на дружеские подколки, и просто понес Натали вверх по лестнице.
Вообще-то Даниэль искренне собирался доставить Натали в ее спальню, но пока шел и любовался – задумался настолько, что машинально забрел в свою. Сообразил в шаге от кровати. Можно, конечно, было пройти дальше, тем более идти-то недалеко – в смежную комнату. Но Даниэль опустил жену на свою постель и осторожно присел рядом.
Натали вдруг застонала, не просыпаясь, попыталась ухватить его за рубашку:
– Нет, пожалуйста, нет. Девочки…
– Девочки в безопасности, ты их спасла. Тише, я с тобой. – Даниэль пару секунд еще колебался – в планах была ванна, теплое молоко с медом на ночь, которое он собирался приказать принести для жены… А, гори оно! И прилег рядом.
– М-м? – отреагировала Натали. Все так же, не просыпаясь, она повернулась и доверчиво уткнулась ему в бок. Даже обняла – обхватила его руку и прижалась щекой к плечу. Разве можно ее разбудить?
Даниэль вздохнул, устроился поудобнее и свободной рукой подцепил одеяло, чтобы кое-как набросить край на себя и, главное, на жену. Он так и держал ее за руку, пока сон Натали не стал глубже.
Теперь можно осторожно, чтобы не потревожить, встать, стянуть туфли, освободить девушку от платья (и не смотреть, не смотреть на то, как сквозь неприлично тонкую нижнюю рубашку просвечивает совершенно невозможное белье!) и уложить правильно, под одеяло.
Даниэль останется рядом и будет беречь ее сон всю ночь.
Ненадолго оставить Натали все же пришлось. Даниэль вышел из комнаты, чтобы отдать распоряжения слугам, проверить, как устроилась новая экономка и не нуждается ли она в указаниях. Убедился, что Павлина и Край уже уехали. И поторопился вернуться в спальню.
Натали беспокойно ворочалась. Даниэль понял, что она вот-вот проснется и тогда, очевидно, уйдет к себе. И вдруг ощутил неожиданно острый внутренний протест, поэтому чуть ли не с порога рванул к кровати.
– Я рядом, – успокаивающе прошептал он, укладываясь поверх одеяла, а потом осторожно провел пальцами по ее щеке.
Натали глубоко вздохнула, расслабилась. Даниэль не удержался и погладил ее по волосам, по-прежнему хранящим запах дыма.
Натали потянулась за его рукой. Даниэль замер, боясь, что движение ее все-таки разбудит. Девушка повернулась и утянула его руку под голову вместо подушки.
– Вот же… – Даниэль хмыкнул и улыбнулся. – Дорогая супруга, спящая – вы самая прекрасная женщина на свете, а вас бодрствующей я уже начинаю бояться.
Кое-как извернувшись, Даниэль одной рукой разулся, сбросил брюки, оставшись в нижних штанах. Рубашку пришлось оставить – пока рука в плену у Натали, все равно не снять, а отбирать руку – разбудить жену, не годится. Забравшись под одеяло, Даниэль обнял девушку. Мыслями он все еще возвращался к балкону. Да, он поймал, но… Но что, если бы нет?!
Сопение Натали успокаивало, Даниэль сам не заметил, как заснул.
Утро началось… это вообще утро было? Может, сон?
Еще не открывая глаз, Даниэль почувствовал, что его целуют в шею, что нежные губы скользят по ключице, возвращаются и…
– Натали?!
– А гори оно все синем пламенем, – непонятно ответила супруга, окончательно выдергивая его из сладких сновидений в не менее… хм, не менее интересную действительность. В которой его беглая жена бесцеремонно расправилась с пуговицами на мужской рубашке. Бесцеремонно – это значит две расстегнула, третью не смогла, разозлилась и выдрала ее с мясом.
– Э-э-э… Натали, не то чтобы я был против… но ты уверена в том, что делаешь? Я… я ведь могу и ответить. Ты точно не будешь потом жалеть?
– Молчи, лучше молчи! – буквально прорычала все еще пахнущая дымом и приключениями супруга, добираясь до пуговиц на его штанах.
– Эм. Ясно. Но может, я сам разденусь? – Дан не мог не смеяться, хотя чувствовал, как его буквально захлестывает возбуждение – и так-то по утрам у молодого герцога все в порядке было со здоровыми реакциями организма, а тут еще игриво и решительно настроенная жена под боком.
– К черту, – снова непонятно ответила Натали. – К черту все… я живая, в конце концов!
– Да я разве спорю? – удивился Даниэль, подхватывая девушку за талию. – Я чувствую, мардедио, что очень даже живая! Натали… да чтоб его… Натали! Ох…
Глава 48
Натали:
Я лежала и смотрела, как солнечный луч перепрыгивает через шелковые складки балдахина над кроватью, и ни о чем не думала. Даниэль уткнулся носом куда-то мне в плечо и спал так сладко, что мне жалко было будить, поэтому я не шевелилась.
Что случилось-то? В какую бездну за каким чертом полетели все мои «моральные принципы» и твердые решения? Да кто бы мне самой объяснил.
Но елки-палки! Второй раз мужик оказывался рядом со мной в постели, когда я слабая, беспомощная и в принципе меня продавить можно было бы на раз-два-три. Во всяком случае, у него точно должно было сложиться такое впечатление.
И он не воспользовался. Ни в первый раз, ни во второй. Помог, за руку держал, за плечи обнимал, даже целовал в лоб. И все. И ладно бы, он меня не хотел. Но я ж не дурочка и не юная девственница. Ну, в смысле, в душе. Я такие вещи могу определить на глазок и… хм… на ощупь. Так вот: аж чуть ли не дымился, так хотел! Но смог сдержаться. Вот вы мне скажите – много таких мужиков в мире? Да песа лысого.
И меня сорвало с резьбы. А как?! Я чуть не сгорела, по собственной глупости устроив пожар, я едва не попалась этим шайдазарнутым уродам, и это было бы пострашнее, чем быстро погибнуть в огне. Я, может, и крутая попаданка, но я не железная. Мне страшно было до мурашек!
А тут он. Такой красивый, такой… зараза такая, правильный! Почему мне дома такой не встретился?! Да пропади оно пропадом все! Я хочу хотя бы маленький кусочек счастья…
Только вот какой ценой? Дура, какая же я дура! Или нет. Просто эгоистка. Я, получается, обманываю не только себя, но еще и Даниэля. Он, кажется, начинает влюбляться, так же как и я сама. А что потом? Я в любом случае исчезну из его жизни и оставлю ему разбитое сердце?
Толку теперь сожалеть. Все уже случилось. Значит, надо постараться насладиться хотя бы тем коротким счастьем, что у нас есть.
Даниэль пошевелился и сонно заморгал на меня глазами. Потом охнул и сел. Осмотрелся, задержал взгляд на моих распухших от поцелуев губах…
– Ну прости, прости. – Я хмыкнула и тоже поднялась. – Я помню, что обещала вести себя хорошо. Но ты был таким соблазнительным, что я не выдержала и воспользовалась твоим беспомощным положением.
В его глазах мелькнуло удивление и на секунду – облегчение. Даниэль и правда спросонок подумал, что это он меня… а не я его. А теперь вспомнил.
– Ты так мило смущаешься. – Я не выдержала и радостно захихикала, сползая обратно на подушки.
