355 500 произведений, 25 200 авторов.

Электронная библиотека книг » Джей Форд » Место во тьме (ЛП) » Текст книги (страница 17)
Место во тьме (ЛП)
  • Текст добавлен: 25 августа 2019, 07:00

Текст книги "Место во тьме (ЛП)"


Автор книги: Джей Форд



сообщить о нарушении

Текущая страница: 17 (всего у книги 22 страниц)

Глава 39

Напряженный голос Бек и приглушенный разговор в стороне с Нейтом, казалось, повис в темноте, пока Карли поворачивалась вокруг, перебираясь в позицию для броска-толчка назад. Принести что?

Мобильный зазвенел снова.

– Мне жаль насчет этого.

Голос Бек был тихим в этот раз, будто она не хотела, чтобы ее услышали.

– Где ты? ― спросила Карли.

– В коридоре снаружи комнаты Нейта. А ты где?

– Я в библиотеке.

Тут было тихо, как и там.

– Хорошо.

Бек тяжело вздохнула.

– Прости. Я расстроена. Нейт, он…

Еще один тяжелый вздох.

– Он был в сознании пару часов и был очень растерян и взволнован. Сейчас с ним специалисты.

Карли присела на корточках на соединении поперечных балок, потолок давил ей на затылок.

– Какие специалисты?

– Женщина по мозгам. Из-за сотрясения. Из-за растерянности и волнения. Слушай, я хочу извиниться за телефонный звонок. Он настаивал, чтобы я позвонила. Я обещала, что позвоню тебе, но он не мог угомониться. Я подумала, что все уладится, если он услышит, как я на самом деле читаю тебе это. Извини, это не имеет никакого смысла.

Кое-что имело: у него были планы здания, он нашел туннель – и Карли теперь тоже. Остаток, посчитала она, был некоего рода смутным признанием.

– Это его успокоило?

Вот почему он настаивал, чтобы снять тяжесть с груди?

– Более или менее, ― сказала Бек. ― Ему лучше, чем когда он только поступил сюда. Он подумал, что ты в больнице. Или мертва. Он сошел с ума. Мне пришлось позвать на помощь. Паре медсестер пришлось удерживать его, пока я убеждала его, что видела тебя этим утром. Это было ужасно.

Мертва?

– Что, он думал, произошло?

– Я не уверена, если быть точной. Его челюсть в бандаже, он может произносить звуки лишь через сжатые зубы, и он был расстроен, и его бесило, что все приходится записывать.

Трудно объяснить, что он сделал с блокнотом и ручкой.

– Может, он подумал о моей растянутой лодыжке и порезанной руке.

Может, сотрясение заставило его думать, что все гораздо хуже.

– Нет, дело было не в этом. Он вспомнил, что ты упала с лестницы. Это было что-то другое. Я думаю, он подумал, что ты была с ним, когда его избили. Серьезно, Карли, он подумал, что ты можешь быть мертва.

Карли заерзала на древесине, думая о его сообщениях вчерашним полуднем. Не иди домой, пока я не приду.

– Врачи говорят, что может быть потеря памяти, ― сообщила Бек. ― Она сказала, что он может ассоциировать свое ранение с последним, что он помнит.

Он покинул квартиру с дырой в потолке.

– Что он помнит?

– Тебя, очевидно, но… все имеет мало смысла. Он взволнован и зол. По большей части потому, что мы не можем понять. Перед тем как пришли врачи, он продолжал писать «Расскажи ей. Расскажи Карли». Подчеркивал это и вырвал страницу из блокнота и засунул ее мне в руки.

Расскажи мне все. Расскажи мне, как будто я не знаю.  Вот что Нейт сказал Карли, когда он обрабатывал ее раны, проверял ее на предмет синяков, спрашивал, как много снотворных таблеток она выпила. Он отказался оставлять ее, хотел, чтобы Карли осталась у Кристины, потому что у нее была спальня с лофтом.

– Он помнит, что делал вчера?

– Он помнит, что был с тобой, что его избили.

Расскажет ли он Бек, если вспомнит, как снял крышку с вентиляции, чтобы заползти в потолок?

– Мой брат – падший герой, Карли, ― сообщила Бек, сейчас в ее тоне появилась жалость. ― Он был для всех хорошим парнем, пока та яхта не опрокинулась. Шкипером на этом судне, навигатором для этого судна, мужчиной со всеми ответами, когда у его товарищей возникала проблема. Практически все, кого он знал, спали у него на диване раз или другой. Затем все пошло к чертям. Семья его девушки обвинила его в том, что он притащил ее на яхту. Копы обвинили его в небрежности. Ему предъявили обвинение в непредумышленном убийстве до окончания хода расследования. Никто не хотел брать его на судно, и он не доверял себе, чтобы приближаться хоть к одному. Я знаю его, Карли, видела, через что он прошел, и, если ты была с ним, когда на него напали, его первые мысли будут о тебе. Или он причинил тебе боль, или должен был спасти тебя.

Карли закусила нижнюю губу, поняв, что она знала мужчину, о котором говорила Бек. Мужчина, который нес свою боль на плечах, как будто она была одеждой, который смотрел на море, чтобы помнить. Она повернула голову, посмотрела в сторону своей квартиры, призрачная дымка света едва виднелась. Нейта избили, а он беспокоился о Карли. Он сказал ей не идти домой, пока сам не придет. Он сказал, что у него есть планы здания, что нашел это. Она подумала, что он имел в виду туннель, в котором она сидит.

– Бек? У тебя еще есть записка, которую он написал?

– Я засунула ее в карман.

– Ты не могла бы прочитать ее снова?

– Подожди.

Последовала пауза.

– Ладно, вот, ― она читала ее медленно, как поэму. ― У меня есть планы здания. Я нашел это. Я отметил их. Ты должна принести их. Посмотри на углах.

Карли сфокусировалась на кружке света от луча фонаря на изоляции у ее ног, пока обдумывала слова.

– Это отдельные предложения или между ними запятые?

– Предложения. Каждое на новой строке.

– Как пункты списка?

– Да, пять пунктов списка.

– Пять отдельных мыслей.

– Думаю, что так.

Карли направила свет на конец туннеля. Ладно, она смотрела. Два угла у дыры, ведущей в забвение. Два бруса, встречающиеся с кирпичной кладкой. Ох, и третий угол – северо-восточный угол склада.

– Карли, мне пора идти, ― сообщила Бек. ― Я хочу поговорить со специалистом, прежде чем она уйдет. Разберешься в этом позже?

Пять минут назад ответом было бы «нет».

– Да.

Может быть. Она не была уверена. Она была так же сбита с толку, как и слова Нейта. Она затолкала телефон в карман, стерла пыль, пачкающую ее лицо. Был ли он растерян? Чувствовал вину и был сбит с толку? Или же…

Карли снова встала на колени, сейчас желая вернуться в свою собственную квартиру. Нейт, падший герой. Он сказал ей, что не важно, что она сделала, что он не может выносить находиться рядом за соседней дверью, когда может помочь, что он убедится, что она не упадет. Она поверила ему. Она верила ему, пока не нашла люк в своей гардеробной.

Но слова, которые Нейт написал для Бек, чтобы она прочитала, его волнение по поводу того мертва ли Карли или ранена – это не имело смысла, если он пробирался в лофт Карли через туннель и пугал ее.

Она обдумывала все это, пока совершала переброс и толкалась. Если сообщение Нейта не было из-за вины, может, оно не было совсем уж бестолковым.

Если оно не было запутанным, может Нейт просто был краток – пять точных идей – и, может быть, он думал, что Карли знала, о чем он говорит.

Если Нейт не был плохим парнем, может, он думал, что она доверяла ему.

У меня есть планы здания. Я нашел это. Я отметил их. Ты должна принести их. Посмотри на углах.

Она прокручивала слова в голове, пока толкалась вперед, ударялась спиной, теряла равновесие.

Планы здания – планы реконструкции склада.

Это – он нашел путь в ее лофт через вентиляцию.

Отметил их – может, он отметил кружком ее вентиляционное отверстие на планах. Карли видела прежде планы здания, там всегда было много страниц. Он мог отметить больше, чем одну страницу.

Забери их – планы, куда бы он их не положил. Из его квартиры?

Углы. Какие углы? Углы страниц, которые он отметил?

Она остановилась, посмотрела вверх. Углы были повсюду – в туннеле, в вентиляции, в пересечении деревянных балок, у пустоты в конце. Как много углов можно найти в этой картине? Она вгляделась в темноту, которую не достигал свет ее лампы, представила, как ползет по тому пространство весь путь до другого конца. Посмотри на углах. Имел ли он в виду те, что на другом конце восточной стены?

Было ли это предупреждением? Забери планы и будь осторожна на углах, потому что там глубокие, черные ямы. Ожидал ли он, что она пойдет сюда? Она засунула голову в смотровой люк в ванной комнате и объявила, что там жутко и грязно. Он, вероятно, ожидал, что она испугается. Нет, он хотел, чтобы она посмотрела на углах, а не остерегалась их.

Она потрясла головой, продолжила путь, произнеся вслух:

– У меня есть планы здания. Я нашел это. Я отметил их.

Ладно, он отметил точки доступа в ее квартиру на планах реконструкции.

– Нет, постой, ― в ее лофте было только одно вентиляционное отверстие, оно, а не они.

Если Нейт не был плохим парнем, если это не Нейт пробирался внутрь, должна быть другая точка доступа – путь в туннель откуда-то еще. Она взглянула через плечо. Вдоль восточной стены было семь квартир – семь вентиляционных отверстий.

Ты должна забрать их.

– Планы.

Да, она хотела бы иметь их сейчас. Посмотри на углах.

Она села на корточках и потерла лодыжку. Она могла использовать вентиляцию, чтобы пробраться в квартиру Нейта и поискать их. Только вот Нейт использовал стремянку, чтобы заглянуть на потолок, и Карли не была достаточно высокой, чтобы забраться обратно, после этого. Она потерла повязку на ладони. Зачем привлекать ее внимание к углам планов, если он отметил страницы? Она что не заметит его пометки?

Она переставила ногу, готовая толкнуться вперед снова. Он сказал «углы», а не «углы туннеля» или «углы страницы». Просто углы. Она закрыла глаза, представила планы, массив склада. Он был огромным кубом, с множеством углов. Но, что, если она стоит перед ним, на улице, а Нейт говорит «посмотри на углы»?

Она подняла лампу, посветила ей снова в направлении пустоты. Она должна посмотреть там. Где сходятся стены.

Что там в углу?

Ничего. Это было пустое пространство, чернота сверху и снизу.

Волоски на ее руках встали дыбом. Ощущение, которое она почувствовала, будто висит над гипсокартоном. Она ощутила холодный ветерок на лице, почувствовала привкус чего-то в воздухе. Из пустоты.

Нейт сказал ей забрать планы и посмотреть в углах склада. Он не ожидал, что она заберется сюда, он думал, что она посмотрит и поймет.

Она пробежалась рукой по волосам, пропустив конский хвост через пальцы. Квартиры были спроектированы как кубики «Лего». Если там пустота, где сходятся восточная и северная стены, значит, вероятно, такие есть и в трех других углах. Никакой крыши, никакого пола. Бриз, дующий вверх, что-то земляное в нем. У Карли ускорился пульс.

Хотел ли Нейт сказать ей, что есть другой путь в туннель? Вверх или вниз по шахте на углах здания?

Использовал ли кто-то эту пустоту, чтобы пробраться в вентиляцию?


Глава 40

Это не Нейт использовал шахту. Не тогда, когда он мог попасть в туннель через собственную вентиляцию. Не он, ведь мужчина заставил свою сестру позвонить Карли, будучи на койке в больнице, чтобы рассказать ей, что есть точка доступа из углов здания. Если Карли расшифровала все верно.

– Кто, Нейт? Кто?

Если бы он знал так много, он бы дал ей имя вместо загадочных пунктов списка, верно?

Она почти вернулась в свою квартиру, дымка света из ее гардеробной просачивалась в темноту, но она посветила лампой в другом направлении. Куда вела пустота? Как кто-то мог по ней вскарабкаться?

Планы реконструкции должны показать это. Они должны быть в квартире Нейта. У Бек есть ключ, но она в больнице. После того как Нейт оказался заблокирован снаружи квартиры, он сказал ей, что у Говарда тоже есть ключ. Карли вероятно могла убедить его пустить в квартиру Нейта, но она была покрыта пылью, ей надо помыться, поменять одежду, а это займет время – а она была сейчас здесь.

– Фотографии. Полиция. Игра окончена, ― она повернулась.

Она не станет звонить копам. Она придет в участок и позволит фотографиям стать доказательствами. Решено. Она сможет спать без страха, вернуть свою новую жизнь назад.

Вернувшись к пустоте, снова распластавшись на животе, она подумала о паре, которая жила в квартире снизу. Около тридцати лет, квартиранты. Может, один или оба обнаружили туннель и решили повеселиться. Зачем пугать судью по соседству, когда он может отправить вас в тюрьму? Когда одинокая женщина чуть дальше?

Она протискивалась вперед, пока край дерева не уперся ей в ребра, ее голова и плечи не повисли в пустоте, а порыв воздуха не коснулся пота и пыли на ее лице. Затем она направила тусклый свет лампы в шахту.

Прямо внизу была густая, непроглядная тьма.

Она не спешила, светила лучом лампы во все стороны, напрягала зрение, чтобы разглядеть детали в слабом освещении. Перемещала свет вверх и вниз по бледной древесине каркасной стены слева, пока кое-что не привлекло ее взгляд. Темная заплата, дыра.

Кто-то выходил оттуда? Как? Она была посередине бездны. Она направила лампу на кирпичную кладку напротив, ища еще одну такую. Затем на кирпичную кладку справа, которая была над и под поддерживающим деревянным брусом. Свет почти вернулся в туннель, в котором она была, когда она увидела… она прищурилась. Полосу металла. И еще. И… ее дыхание замерло.

Это была стремянка. Металлические перекладины, прикрепленные к кирпичам. На равномерном расстоянии, одна за другой, пока не исчезали внизу в темноте.

– Ох, дерьмо.

Она направила свет вверх. Там было еще больше перекладин на другой стороне бруса. Кончики ее пальцев закололо. Свет закачался. От землистого запаха в слабом дуновении ветра ее затошнило.

Карабкался ли кто-то четыре этажа по шахте, чтобы забраться в ее лофт? Чтобы лежать поверх нее и шептать ей в ухо, лизать ее лицо и сдавливать ей горло?

Она закрыла глаза, попыталась не представлять это, но ее разум все равно к этому возвращался  – к черной фигуре, цепляющейся за перекладины, медленно поднимающейся в темноте.

– Кто, мать вашу, делал это?

Ее шепот скользнул во мрак, когда она увидела другую картину – темная фигура, ловкая и быстрая, спускающаяся вниз как паук. Она потрясла головой, повозилась в поисках телефона и сделала фотографии, щелкая быстро, вспышка отражалась от стен, а ее нервы разыгрались.

Затем она быстро дала обратный ход, ударяясь коленями и спиной, когда бросилась назад, след землистого воздуха все еще стоял у нее в носу, прилип к ее лицу; густая, сплошная чернота бездны, ощущалась присутствием за ее спиной. Идя следом за ней, наполненная… им.

* * *

Была середина дня, когда Карли шла к больничной палате Нейта, ее кожу все еще покалывало от жара и очищения в гостевом душе Кристины. Она бросила свою грязную одежду в ванной комнате и сказала Кристине, что не сможет подняться по лестнице в своей квартире. Она не собиралась использовать свою ванную комнату, пока в ее лофт вела открытая дверь.

Проверяя кровати, пока она брела по коридору, Карли прошла мимо пациента с повязкой, выглядящей как шапочка медсестры, остановилась и повернулась назад, нуждаясь еще в паре секунд, чтобы удостовериться, что лицо в синяках принадлежало Нейту.

Облегчение в его налитых кровью глазах, когда она пересекала комнату, подтвердило то, что она продолжала твердить себе, он пытался выяснить, в чем дело. Она хотела порадоваться этому, но при виде его вся радость казалась неправильной эмоцией. Он поднял руку с одеяла, когда она достигла постели. Она взяла его за руку, когда села с края, заметила ссадины на его костяшках пальцев, когда переплела его пальцы со своими.

– Мне жаль, что я не могла прийти раньше.

Еще сильнее жаль ей было за то, что она не доверяла ему.

Он слегка кивнул. Припухлость, окружающая его левый глаз, выглядела как толстый фиолетовый червяк, свернувшийся под его кожей.

– Ты не можешь говорить? ― спросила она.

Он потряс головой. Левая сторона его лица была бесформенной, темный, многоцветный синяк расползался из-под повязки у линии его подбородка.

– Все плохо?

Он поднял другую свою руку, покачал ей из стороны в сторону.

– Могу я поцеловать тебя?

Он показал на свой лоб.

Его кожа была теплой, от него пахло хлопковым бинтом и антисептиком. Он был одет в белый больничный халат, под одеялом был фиксатор, защищающий его колено. Слезы жгли ей глаза.

– Я не нашла планы здания, ― сообщила она. ― Но я нашла вентиляцию в верхней части моей гардеробной.

Кивок, облегчение.

– И я поискала в одном из углов.

Вопросительно нахмурился.

– Я залезла на потолок и увидела его.

Складка между его бровей углубилась, он потянулся к столу у кровати, остановился и зарычал, держась за ребра.

– Постой.

Карли подкатила столик к нему, подождала, пока он использует блокнот и ручку.

«Не возвращайся туда», ― написал он.

Она кивнула. Она и не планировала.

– Угол, это огромная пустота.

Он написал снова.

«Вентиляционная шахта. Огромные вентиляторы. Сверху и снизу».

Прохладный поток воздуха, дующего вверх.

– Ты видел их?

«На планах».

– Я подумала, что ты забирался наверх через свое вентиляционное отверстие.

«Просто посветил фонарем вокруг».

Она снова кивнула.

– Там были перекладины, прикрепленные к стенам в шахте.

«Техобслуживание».

Это имело смысл, если там были вентиляторы.

– Это путь внутрь и наружу.

Его взгляд оставался на ней: согласие.

– Где вход?

«Держись от этого подальше».

– Я так и собираюсь.

Выражение его лица смягчилось, а плечи расслабились. Он выглядел уставшим и больным.

Из-за этого Карли придержала свои вопросы, снова взяла его за руку.

– Спасибо тебе, ― сказала она. ― За то, что нашел планы. За то, что послал мне сообщение.

Он какое-то время смотрел на нее. Его глаза были покрыты красными венками, в них было что-то большее, чем просто усталость. Затем он написал снова.

«Они сказали, что знают, где ты была».

– Кто?

Он показал на свое лицо, колено.

– Тот человек, который тебя избил?

Он поднял вверх два пальца.

– Два человека напали на тебя?

«Один смотрел».

Карли хотела выругаться, но сжала зубы, а ее пальцы сильнее сжались вокруг пальцев Нейта.

– Почему ты был на прибрежной полосе?

«Кто-то оставил сообщение у пристани». Он использовал кончик ручки, чтобы тыкнуть на предыдущее предложение.

Она прочитала его снова. Они сказали, что знают, где ты была.

– Сообщение было в том, что они знают, где я была?

Он кивнул.

– Вот почему ты подумал, что я ранена?

Еще один кивок.

– Они произнесли мое имя?

«Сказали моя девушка».

Его девушка утонула в море. Карли приподняла брови.

– Я твоя девушка?

«Тот, что смотрел, назвал тебя по имени».

Что-то потное и холодное скользнуло по ее спине. Было ли нападение из-за нее?

– Он сказал «Карли»?

Он кивнул.

– Карли Таунсенд?

Покачивание головы.

– Что он сказал насчет меня?

«Не возвращайся к себе».

– Он сказал, что я должна уехать домой?

Еще одно покачивание. Он подчеркнул предыдущее предложение.

– Ты думаешь, это имеет отношение к мужчине в моем лофте?

«Не думай, что там безопасно».

– Но там было двое их на побережье. В моем лофте был только один.

Ни покачивания, ни кивка, только жесткий взгляд.

Было ли двое мужчин в ее лофте? Один на ней, один смотрел?

– Нейт?

«Не ходи домой».

– Что ты мне недоговариваешь?

«Ничего».

Она посмотрела на него.

«Предчувствие. НЕ ХОДИ ДОМОЙ».


Глава 41

Нейт не распространился насчет своего «предчувствия», не рассказал ей, о чем думал или что парень на побережье сказал ему о ней, наконец, написал: «Пожалуйста, Карли. О чем-нибудь другом». Это не заставило ее чувствовать себя лучше, но он был в синяках и перевязан, у него было право на смену темы.

Так что еще полтора часа она играли в «да или нет» насчет его ранений: у него была микротрещина на нижней челюсти, ее не нужно было фиксировать, просто никакой твердой пищи месяц. Его колено было разбито, ему предстоит операция до того, как он сможет есть стейки. Два сломанных ребра, несколько швов на затылке под повязкой, вывихнутый палец от нанесения удара. Полицейские в униформе заходили, но было мало, что им рассказать – он не видел нападавших, не знал, кто оставил сообщение, не мог вспомнить, что говорили. Детективы зайдут позже. Затем Карли говорила, пока Нейт слушал и к тому времени, как она рассказала ему о своем дне с Кристиной и о встрече с мужем Кристины, глаза Нейта расфокусировались, а веки закрылись.

Когда она поцеловала его на прощание, он поймал ее за руку, и пристально на нее посмотрел.

– Я не вернусь на склад, ― пообещала она ему. ― Позвоню Дакоте. Посмотрим, может я смогу остаться у нее.

Она помахала у двери, шагнула в коридор и прислонилась к стене, ее трясло от его вида, она была в ужасе, что все это могло быть из-за нее. Он пошел на поиски ответов, он достал откуда-то планы здания. Может, мужчина в ее лофте увидел, как Нейт спрашивал их или заметил свет от его фонаря на потолке или… она прижала руку ко рту. Мужчина в ее лофте никогда не приходил, когда Нейт был с ней. Если он карабкался по лестнице техобслуживания, чтобы добраться до нее, он избил Нейта, чтобы держать его подальше от постели Карли?

Что бы это ни было, она чувствовала свою ответственность. Он не умер, это ее успокаивало, но его ранения были на ее совести.

Она вытерла глаза, совершила обходной маневр вокруг препятствия в виде медицинского оборудования в коридоре и тележки с едой рядом с сестринским постом. За ними было собрание людей с планшетами, и высокая, широкоплечая женщина, стоящая сбоку. Детектив Энн Лонг.

Карли ощутила вспышку унижения, когда вспомнила окончание их последнего разговора. Найдите помощь. Она опустила глаза по мере приближения, надеясь пройти мимо не узнанной, затем пациент в инвалидной коляске завернул в коридор, останавливая Карли рядом с детективом.

– Многолюдно здесь этим полуднем, ― произнесла коп.

– М-м-м.

Карли изобразила заинтересованность в больничной койке, которая сейчас блокировала коридор.

– Вы Карли, верно?

Замечательно.

– Да.

– Так и подумала.

Детектив выглядела впечатленной тем, что вспомнила.

Карли вытащила свой мобильный из кармана и начала нажимать на экран, пытаясь выглядеть занятой на случай, если коп в настроении поболтать. Уголком глаза, она увидела, что Энн Лонг перебросила блокнот из одной руки в другую. Карли посмотрела на фото из туннеля, которое было на ее экране, и передумала игнорировать копа.

– Я навещаю соседа, ― сообщила она. ― Он ждет детектива.  Нейта Гриффина. Вы ищите его?

– Я ищу Нейта Гриффина, да. Вы знаете, в какой он палате?

Карли указала дальше по коридору, думая об улике, планах здания и ранениях. Своих и Нейта.

– Четырнадцать Б.

Она вновь посмотрела на копа, не уверенная как начать.

– У него сломана челюсть, и он не может говорить, но неплохо справляется с ручкой и блокнотом.

Энн Лонг бросила на нее долгий взгляд.

– Вы его девушка?

Девушка упоминалась в сообщении, оставленном на пристани или его реальная девушка? Карли не была уверена ни в том, ни в другом.

– Думаю, да.

Коп помахала пальцем у лица Карли и повязке на ее руке.

– Это тоже случилось прошлой ночью?

Карли потрогала царапину на своей щеке.

– Нет. Я упала с лестницы в моей квартире пару дней назад.

Рядом с ними, пациент в инвалидной коляске разразился отрывистым кашлем, что заставило санитара позади него ускориться с уборкой кровати, блокирующей коридор.

– Так как вы, Карли?

Тон Энн Лонг подразумевал, что ее вопрос был не только для того, чтобы чем-то заполнить время, и Карли задалась вопросом, составил ли Дин Квентин отчет о ее последнем визите в полицейский участок с царапинами на руках.

– Я прекрасно. Насчет Нейта…

– Последний раз, как мы говорили, вы собирались разобраться с новыми медицинскими приемами, ― сказала детектив. ― Как вы с этим справились?

Карли взглянула на пациента и медбрата рядом с ними, на ждущую медсестру. Никто не смотрел на нее, но жар коснулся ее щек, как два нагретых камня. Она хотела рассказать копу, что у нее никогда не было такой чертовой проблемы, но резкая, оборонительная ремарка не поможет с тем доказательством, что есть у нее в руках.

– Замечательно, спасибо.

– Значит хорошие результаты.

Это было самодовольством. Напоминанием о том, кто прав, а кто слетел с катушек. Это заставило всю смелость, которую все еще ощущала Карли от рыскания по потолку испариться. Она взглянула на фотографию туннеля на своем экране, и увидеть его с точки зрения копа. Фотография могла была быть снята где угодно – внутри, снаружи, на съемочной площадке, в трущобах Стамбула. И, когда больничная койка пришла в движение, Карли передумала и решила не показывать коллекцию снимков Энн Лонг. Их было недостаточно, чтобы заставить ее поверить, что с Карли все в порядке, и она здорова умом, а кто-то другой ненормален.

Последние лучи солнца светили через ветровое стекло, когда Карли вела машину к дому Дакоты, прищуриваясь от света и смаргивая слезы, угрожавшие пролиться.

Нейт был в больнице, полиция думала, что Карли нуждается в психиатрической помощи, и она не может вернуться в свою квартиру, потому что мужчина может пробраться внутрь и навредить ей. Облизать ее лицо и смеяться над ней. Душить, насиловать, убить.

Она остановилась на светофоре, ее руки обхватили рулевое колесо и сжали его. Она сдавила его и ударила по нему, ее сердце грохотало, ужас нарастал, волнение покалывало и кусалось под ее кожей. Карли хотела выйти и пройтись, заблокировать эти чувства, но ей было необходимо подумать над этим. Разобраться, найти способ убедить полицию, что все происходит на самом деле.

Это был кто-то, кто знал о вентиляционных шахтах. И знал Карли. Кто видел ее, встречался или пересекался с ней.

Как он делает это, не разбудив ее? Тщательно ли выверяет время входа и выхода, пока она будет находиться в глубоком сне? Или он остается там наверху, над ее гардеробом, прислушивается и наблюдает и..? О, дерьмо. Как много раз она стояла перед полками в своем нижнем белье? Она занималась сексом с Нейтом в лофте. Несдерживаемым, энергичным сексом. Прислушивалась ли тень к ним? Посмеивалась или мастурбировала при звуках с ее кровати?

Тошнота поднялась в ее желудке. Она хотела, чтобы ее вырвало, но тогда пришлось бы выйти, а она боялась, что ее преследуют. Быть одной и на обозрении вечером, она снова была дрожащей, тревожной Шарлотт.

Карли сменила передачу, совершила левый поворот. Заставила себя сосредоточиться. Визиты в ее лофт начались через три дня, после того как она въехала. Может, дело было не в ней. Может, дело было в квартире. Или в жутком месте над лофтами. Нашел ли он туннель, обнаружил, что 419 квартира пустует, и провел шесть месяцев, отрабатывая свой бесшумный вход и выход? Затем Карли приехала, и он увидел новую возможность.

Если он провел часы там, он должен был оставить что-то после себя. Обертки от еды, пустые бутылки из-под воды, что-то, во что ходил по-маленькому. Гребаный барный холодильник. Она не видела ничего такого в туннеле, но оно может быть там, где-то. Доказательство его присутствия. В том темном, пугающем месте.

Она свернула направо на улицу Дакоты. Ты можешь уехать, сказала она себе. Выставить квартиру на продажу, получить студенческий заем и пойти учиться в университет. Где-то в другом месте, где-то в новом, где-то, где она сможет начать сначала. Снова. С правилами, при которых судьба не соблазнится ее поисками: не приобретать, не жить в великолепных местах, не заводить друзей, не наслаждаться слишком много.

Вот номер пятнадцать, дом Дакоты. Карли подъехала к обочине, вытерла лицо и села. Испуганная, злая и обездвиженная всем этим.

От стука в окошко она резко вскинула голову. За стеклом было лицо, мужчина смотрел на нее.

– Вы Карли?

Ее взгляд метнулся к двери, она убедилась, что дверь была заперта.

– Я Питер. Отец Дакоты.

Тонкие светлые волосы, румяное лицо, совсем не похож на Дакоту.

– Вы остаетесь? ― спросил он.

Мог ли мужчина из лофта знать это? Она говорила с Дакотой только двадцать минут назад. Карли кивнула.

Он наблюдал за тем, как Карли вышла из машины, сохраняя дистанцию, когда она потянулась к своей сумке.

– Все в порядке? ― задал вопрос он.

– Просто нужна минутка. Был долгий день.

Она проследовала за ним по подъездной дорожке, подныривая под ветви деревьев, напуганная отбрасываемыми ими тенями. Они прошли через гараж в загроможденную кухню, в которой вкусно пахло. Она должна поесть, сказала себе Карли. Она не ела с завтрака.

– Дакота! ― закричал Питер.

Карли подпрыгнула.

Дакота появилась в дверях, улыбающаяся, а затем стала хмуриться по мере приближения.

– Что случилось с твоим лицом?

– Упала с лестницы.

Это было объяснение, которое Карли давала, когда просила дать ей переночевать.

– И это? ― Дакота подняла перевязанную руку Карли.

– Да.

– Ну, ты и молодец.

Ее голос был ровным, но она пробежалась мягкими пальцами по повязке. От этого Карли захотелось плакать снова. Затем Дакота переместилась.

– Надеюсь, ты любишь суп.

Она сняла крышку с кастрюли на плите.

– Это ягненок с фасолью.

Они трое поели за кухонным столом, Карли ощущала себя подростком, остающимся у подруги, за которыми присматривает родитель. Когда Питер ушел смотреть телевизор, Карли рассказала Дакоте, что Нейт в больнице, придержала детали о нападении и его травмах. Дакота встала и извлекла стакан с полки с чашками.

– Съешь шоколадку. От этого ты почувствуешь себя лучше.

Она скользнула ей вдоль столешницы.

– Съешь и долю Нейта тоже. Никакой твердой пищи месяц. Дерьмово.

– Да, дерьмово.

– Спорим, что ты приехала сюда не из-за этого, а?

Из-за того, что боялась пойти домой? Чувствовала ответственность за чужую боль? Не доверяла? Это то, от чего она бежала.

– Карли, что не так?

– Просто был поганый день.

– Хорошо, я выслушаю.

«Поганый день» должен был удержать Дакоту от этой темы, но Дакота не сдавалась. И Карли хотела поговорить сейчас. Она устала от себя, от полиции, от своего страха. Может, просто устала. Она вздохнула и откусила шоколадку, просто держала края обертки, когда заговорила.

– Я приехала сюда обрести лучшую себя.

– Ну, это круто.

– Только вот мне не нравится та, которую я нашла.

– Ох, ― подруга нахмурилась. ― А какой ты хотела быть?

– Храброй. Решительной. Счастливой, ― она развернула обертку шоколадки. ― Те мои качества, которые мне нравились.

Прежде чем она стала импульсивной и безрассудной, а затем травмированной и тревожной.

– Лично я считаю, что ты замечательная. Но ладно, почему ты не можешь быть этой другой собой?

Потому что Карли не могла изменить того, что было в ее полицейском профиле, потому что Нейту причинили вред, потому что мужчина мог пробираться в ее квартиру.

– Я думаю, уже поздно.

Дакота наклонила голову с сомнением.

– Ты пробыла здесь всего несколько месяцев.

И она была Шарлоттой очень долгое время.

– Я не знаю, как сделать это сейчас.

– Но ты помнишь, какой была, верно? Храброй, решительной, счастливой.

– Да.

– Так будь такой.

– Я не думаю, что это работает именно так.

– Конечно, так. Я имею в виду, если ты знаешь те качества старой тебя, которыми ты хочешь обладать, тогда, когда делаешь что-то, думай об этом и просто, ну знаешь, будь этим.

Если бы это был кто-то другой, Карли могла бы закатить глаза, но это была Дакота, и Карли усмехнулась.


    Ваша оценка произведения:

Популярные книги за неделю